Найсер когнитивная психология: Когнитивная психология Найссера

Содержание

Когнитивная психология Найссера

Общее понятие о когнитивной психологии как отдельном направлении психологии

Представители теории когнитивного развития личности человека считали, что человек является сложнейшей системой, которая подчиняется в процессе своего развития определённым правилам и нормам.

В своих исследованиях они подчеркивали, что в процессе формирования новейших концепций, качающихся устройства мозга человека, структуре и основных функциях человеческой психики необходимо объединять усилия и результаты научных исследований специалистов из разных сфер знания и использовать в процессе изучения новейшие методики. Основным источником этих методик они считали методики, занимающиеся изучением вычислительных машин и компьютеров.

В качестве отдельного направления когнитивная психология возникла в шестидесятые годы XX века. Толчком для ее развития стала книга Найссера «Когнитивная психология», в которой он определил процесс познания как процесс, с помощью которого поступающие в мозг человека сенсорные данные подвергаются процессам трансформации, редукции, обработке, накоплению, воспроизведению и в дальнейшем используются человеком в процессе его жизнедеятельности.

Готовые работы на аналогичную тему

По мнению автора, процесс познания присутствует в любых проявлениях человеческой деятельности.

Теория Ульриха Найссера о когнитивной психологии

Найссер Ульрих — это американский психолог, являющийся одним из основателей учения о когнитивной психологии, также он являлся директором Центра когнитивной психологии.

Согласно исследования Найссера познание человеком окружающего мира и социальных явлений является процессом, при осуществлении которого входящие сенсорные данные подвергаются трансформации, редукции, обработке, накоплению, воспроизведению и в дальнейшем используются человеком в осуществлении различных видов деятельности и жизни в целом.

По его мнению, процесс познания находит свои проявления в любом акте деятельности человека. Таким образом можно сказать, что когнитивная психология в качестве предмета своего изучения имеет все основные познавательные процессы психики человека, такие как восприятие, память, мышление, ощущения и прочими видами психической активности человека.

В 1967 Найссер Ульрих опубликовал книгу под названием «Когнитивная психология», в которой он говорит о том, что конструктивный характер познавательных процессов человека является основным фактором развития его личности и процесса познания информации из внешнего мира. Основной задачей когнитивной психологии Найссер видит в понимании того каким образов воспринимаемый человеком окружающий мир формируется в целостные образы и стимулы поведения.

По его мнению познание является обобщенным название для всех познавательных процессов, в процессе деятельности которых сенсорная информация способна трансформироваться, редуцироваться, усиливаться, сохраняться, извлекаться и использоваться в процессе жизнедеятельности человека. Познание имеет отношение к данным процессам даже в том случае, когда они осуществляют свое действие в отсутствии релевантной стимуляции, как например при действии процесса воображения или галлюцинациях. Такие термины, как ощущение, восприятие, воображение, запоминание, припоминание, решение задач и мышление, по мнению автора относятся к гипотетическим стадиям или аспектам процесса познания человеком окружающего мира.

Теория восприятия Найссера

По мнению ученого восприятие и другие познавательные процессы являются не просто элементарными операциями, которые совершаются в голове человека. Это акты взаимодействия с миром, которое не просто несет функцию информирования человека о происходящем, но и трансформирует его личность.

В процессе исследований влияния процесса восприятия на процесс познания ученым было сформулировано понятие предвосхищающих схем.

Определение 1

Предвосхищающие схемы – это когнитивные структуры, подготавливающие сознание человека к принятию информации строго определенного вида и тем самым управляющие его текущей активностью.

Естественным путем развития психологических когнитивных структур является путь развития от общего к частному.

Восприятие, по мнению автора является конструктивным процессом предвосхищения какой-либо информации, которое делает возможным для человека процесс принятия данной информации и в результате она становится доступной для понимания и перевода ее в знания.

Для того, чтобы информация стала доступной человеку необходимо четко и активно исследовать возникающий перед ним оптический поток. Данная активность сознания направляется схемами и результатом исследования окружающего мира становится выделенная информация, которая в свою очередь модифицирует исходную схему. Этот процесс Найссер назвал перцептивным циклом.

Замечание 1

С помощью понятия перцептивного цикла можно объяснить каким образом человек способен воспринимать знание вместе с формой и содержанием получаемой информации и воспринимаемых явлений и объектов.

В процессе восприятия настроения человек, находится в другом перцептивном цикле, чем при восприятии движения губ.

Схема, являясь одной из фаз активности, связывает человека с окружающей его средой. При этом термин «восприятие» относится не к отдельной его части, а ко всему циклу процесса познания

Схема, таким образом, является той частью цикла, которая является внутренней по отношению к воспринимающему. Она модифицируется опытом и тем или иным образом специфична по отношению к воспринимаемому.

Рассматривая понятие схемы с биологической точки зрения следует отметить, что она является частью нервной системы человека.

Основными функциями схем являются:

  • определение вида, к которому должна быть отнесена та или иная информация;
  • формулировка плана сбора информации;
  • определение четкой структуры действий.

При этом активность схемы не зависит от внешнего источника энергии.

Когнитивная психология (У. Найсер, Дж.Келли) — Студопедия

У.Найссер(р. 1928) выпустил в 1967 г. книгу «Когнитивная психология», в которой изложил основные положения этого направления.

В 1960 г. при Гарвардском университете Миллер и Брунер создали Центр когнитивных исследований. Противопоставляя свои работы все еще превалировавшим в тот период бихевиоральным исследованиям, в Центре изучали разнообразные познавательные процессы — восприятие, память, мышление, речь, в том числе проводили анализ их генезиса. Именно генетический аспект познания, как было показано выше, и стал ведущим для Брунера.

Для Миллера и других когнитивистов приоритетной оставалась ориентация на анализ функционирования уже сформированных процессов и их структурный анализ. Параллельно начались работы по изучению искусственного интеллекта, причем в некоторых случаях упрощение моделей шло в ущерб анализу когнитивной системы человека.

Осознанию своего предмета и метода когнитивная психология обязана Найссеру и его книге, о которой уже упоминалось выше. Он, так же как и Пиаже, доказывал решающую роль познавательного компонента в структуре психики, в деятельности людей. Очертив основной круг проблем нового направления, Найссер определил познание как процесс, при помощи которого входящие сенсорные данные подвергаются различным видам трансформации для удобства их накопления, воспроизведения и дальнейшего использования. Он предположил, что когнитивные процессы лучше всего изучать, моделируя информационный поток, проходящий через различные стадии трансформации. Для объяснения сути происходящих процессов им были предложены такие термины, как «иконическая память», «эхоическая память», «преднастроечные процессы», «фигуративный синтез», и разработаны методы их изучения — визуальный поиск иселективное наблюдение.



Первоначально он также занимался исследованием «искусственного интеллекта», однако затем отошел от этих работ и критиковал некоторых своих коллег за чрезмерное внимание к искусственному интеллекту, сужающее эффективность когнитивной психологии. Эта позиция Найссера была подкреплена материалами, полученными им при изучении экологии восприятия. Он пришел к выводу о том, что при изучении искусственных моделей переработки информации (например, деятельности оператора) недооценивается обилие информационных стимулов, которые получает человек в естественных информационно насыщенных условиях. Эти мысли Найссера получили отражение в его новой книге «Познание и реальность» (1976). Высказанные в ней теоретические соображения были подкреплены проведенными им экспериментами (например, при изучении разделенного и селективного внимания).


Метафора компьютера, которая, как упоминалось, очень распространена в этом подходе, легла в основу работ, в которых компьютерные программы служат моделью для понимания процессов обработки информации человеком. Положительным здесь является тот факт, что интеллект не рассматривается как набор последовательных, часто малосвязанных этапов или ступеней переработки информации, как это было в традиционной психологии, в которой считалось, что вслед за ощущением идет восприятие, затем память, мышление и т.д. В новом подходе рассматривается комплексная система, имеющая сложную структуру, а иерархия построена на типах переработки информации и зависит от стоящих задач.

Многочисленные исследования, проводимые учеными в рамках нового направления, были направлены на изучение этой структуры и ее деятельности в разных ситуациях. Среди их работ необходимо отметить изучение тех преобразований, которые происходят с сенсорной информацией с момента ее попадания на рецептор и до получения ответной реакции. При этом были получены данные, доказывающие, что сенсорная чувствительность является непрерывной функцией и не существует порога в собственном смысле этого слова, так как порог обнаружения сигнала зависит от многих факторов. На основании этих материалов была разработана теория обнаружения сигнала. Указанная теория информации, которая повлияла на все дальнейшие работы по когнитивной психологии, также была первоначально сформулирована на основе данных, полученных при изучении восприятия. Ведущий вклад в ее разработку внес К. Шеннон, который создал математическую модель универсальной системы коммуникаций, объясняющую механизмы идентификации различных сигналов.

При изучении моделей, обеспечивающих способность человека распознавать сигналы внешнего мира, ученые опирались на данные гештальтпсихологии, которые были подтверждены на новом уровне анализа процесса восприятия. Эти работы перекликаются с трудами отечественных ученых А. В. Запорожца и Л. А. Венгера, изучавших роль сенсорных эталонов при восприятии окружающего.

В результате исследований были выделены структурные составляющие (блоки) интеллекта, впервые описаны такие виды памяти, как кратковременная идолговременная.При этом в экспериментах Д. Сперлинга, изменившего методику Найссера по изучению иконической памяти, было показано, что объем кратковременной памяти практически не ограничен. Работы Бродбента, Нормана и других ученых показали, что своеобразным фильтром, отбирающим нужные в данный момент сигналы, является внимание, которое приобрело совершенно новую трактовку в когнитивной психологии.

Материалы, полученные при исследовании внимания и памяти, послужили стимулом к исследованию бессознательного, подход к которому в когнитивной психологии существенно отличается не только от психоаналитического, но и от подхода гуманистической психологии. Бессознательное содержит неосознаваемую часть программы переработки информации, которая включается уже на первых этапах восприятия нового материала. Изучение содержания долговременной памяти, так же как избирательной реакции человека при одновременной конфликтной подаче информации (например, в правое ухо — одна информация, а в левое — другая), раскрывает роль неосознаваемой переработки. При этом речь идет о том, что из бесчисленного количества информации, получаемой в единицу времени, когнитивная система отбирает и доводит до сознания лишь те сигналы, которые наиболее важны в данный момент. Такая же селекция происходит при переводе информации в долговременную память. С этой точки зрения некоторые ученые считают, что практически все сигналы, все воздействия внешней среды запечатлеваются в нашей психике, однако не все они осознаются в данный момент, а некоторые не осознаются никогда в виду своей малой интенсивности и незначительности для жизнедеятельности, но никак не в силу своей асоциальности или несовместимости с моралью, как считал Фрейд.

Говоря о развитии когнитивного направления, необходимо упомянуть о теории личностных конструктов Г. Келли(1905-1967). Эта теория, хотя и стоит особняком, по своей сути близка к основным положениям когнитивной психологии. Точка зрения Келли, который рассматривал человека как исследователя, стремящегося понять, интерпретировать и контролировать себя и окружающий мир, во многом стимулировала интерес когнитивной психологии к процессу осознания и переработки людьми информации о своем мире.

Келли сформулировал свои идеи в конце 50-х годов, предвосхитив почти на 10 лет появление работ Найссера и Миллера. После получения в 1931 г. в Эдинбургском университете докторского диплома он начал свою преподавательскую деятельность, совмещая ее с психотерапией. Особенно плодотворными для него оказались последние годы, проведенные в университете Брандейс, где он получил возможность отдавать больше времени своим исследованиям.

В основе его теории лежит понятие конструктивного альтернативизма,исходя из которого Келли доказывал, что каждое событие осмысливается и интерпретируется разными людьми по-разному, так как каждый человек обладает уникальной системой конструктов (схем). Конструкты имеют определенные свойства (диапазон применимости, проницаемость и т.д.), на основании сочетаний которых Келли выделил разные типы личностных конструктов.Говоря о том, что «А — это то, что человек объясняет как А», он утверждал, что не существует такой вещи, относительно которой не может быть нескольких мнений. Разница во мнениях объясняется разными схемами (конструктами), которыми оперирует человек. Таким образом, ведущими в деятельности личности являются именно интеллектуальные процессы.

Утверждая, что каждый человек — исследователь, Келли, конечно, не отождествлял эту деятельность с реальными исследованиями ученых. Речь шла о том, что люди постоянно строят свой образ реальности при помощи индивидуальной системы категориальных шкал личностных конструктов. На основании этого образа строятся гипотезы о будущих событиях. В том случае, если гипотеза не подтверждается, человек в большей или меньшей степени перестраивает свою систему конструктов с тем, чтобы повысить адекватность следующих прогнозов. Иными словами, в отличие от психоаналитиков, утверждающих, что люди ориентированы на прошлое, или от Рождерса, говорившего о настоящем, Келли подчеркивал, что наибольшее значение для человека имеет будущее.

Утверждая, что личность тождественна тем личностным конструктам, которые использует данный человек, Келли полагал, что таким образом устраняется необходимость в дополнительном объяснении причин его поступков, так как ведущим мотивом является именно стремление к прогнозированию будущего.

Основной постулат теории Келли гласит, что психическая деятельность определяется тем, как человек прогнозирует (конструирует) будущие события, т. е. его мысли и поступки направлены на прогноз ситуации. При этом Келли подчеркивал, что необходим целостный подход к человеку, а не анализ отдельных действий или переживаний. Из этого постулата им было сделано 11 выводов, которые объясняют, каким образом функционирует система конструктов, как она изменяется и изменяет социальную ситуацию вокруг человека.

Конструкты человека организованы в определенную иерархическую систему, которая не является жесткой, так как изменяются не только отношения доминирования-подчинения, но и сами конструкты. На основании этих положений Келли разработал методический принцип репертуарных решеток. Ими его последователями было создано большое число методик диагностики особенностей индивидуального конструирования субъектом реальности, а также психотерапевтический метод фиксированных ролей.

Глава 4. Когнитивная психология. У. Найссер




Вот я и добрался до основной американской психологической школы, исследующей сознание, если верить их же словарям. Американская когнитивная психология, как вы помните, считает, что ее корни уходят еще в 50-е годы прошлого века. На деле же она как действительная научная школа возникает лишь в середине 60-х годов. К этому времени происходит первое полноценное обобщение добытых с помощью заявленных методов материалов.

Основное— Море сознания— Слой 2 Часть 1

Вероятно, можно считать первым классическим трудом этой школы книгу Улрика Найссера «Когнитивная психология»,вышедшую в 1967 году.

Сами американцы довольно невнятно определяют в своих словарях, что такое когнитивное. Поэтому я приведу прекрасное определение русского психолога Б. Величковского из вступительной статьи к одной из книг Найссера:

«Если в «Когнитивной психологии » (как в десятках последовавших за ней монографий других авторов) ставилась задача проследить преобразования, которым подвергается информация с момента попадания на рецепторные поверхности органов чувств до ее возможного использования в процессах мышления, то в новой книге Найссера интересуют прежде всего общепсихологические, философские и социальные следствия активности познания человеком окружающего мира. Результаты проведенного им теоретико-экспериментального исследования во многом расходятся с исходными постулатами самой когнитивной психологии» (Величковский, с. 9—10).

Иными словами, я вполне могу разделить когнитивную психологию на общий поток, который полностью соответствует американскому мировоззрению, и на работы отдельных исследователей, для которых существовало понятие сознания. А для Найссера оно существовало. Это странно, но ведь он ушел за рамки обычной когнитивной психологии.

Рассказывая о нем, Величковский делает замечание, которое я не могу пропустить:

«Переходя к исследованиям внимания, Найссер останавливается на связанном с ними вопросе о природе ограниченности наших познавательных процессов. Утверждение, что внимание избирательно, звучит почти как тавтология. Но каковы психологические механизмы этой избирательности?



Обычный для когнитивной психологии ответ предполагает существование фильтров, расположенных где-то на пути из иконической памяти в кратковременную, или, что часто считают тем же самым, в сознание» (Там же, с. 11).

Кто сопоставил здесь память и сознание — когнитивная психология или русский психолог Величковский? Я оставляю свой вопрос пока без ответа, просто как заметку для памяти.

Что же касается Найссера, то он считал целью своей новой книги «Познание и реальность. Смысл и принципы когнитивной психологии»— связать когнитивную психологию с фундаментальным исследованием человеческой природы. В частности, «рассмотреть все аспекты познавательных процессов в контексте реальной жизнедеятельности» (Найссер, с. 30).

Но меня гораздо больше интересует скрытая задача, которую он поставил себе в Предисловии:

«Работая над «Когнитивной психологией » десятилетие назад, я намеренно уклонился от теоретического обсуждения сознания. Мне казалось, что психология еще не готова заниматься этой проблемой и что любая попытка такого рода приведет лишь к философски наивным и неуклюжим спекуляциям.

К сожалению, мои опасения оправдались, многие современные модели познавательной активности трактуют сознание так, как если бы оно было всего лишь одной из стадий переработки механического потока информации.

Глава 4. Когнитивная психология. У. Найссер

Поскольку я уверен, что эти модели неверны, мне показалось важным предложить альтернативную интерпретацию тех данных, на которые они опираются» (Там же, с. 20—21).

Как видите, Найссер вполне осознанно уходит за рамки общепринятых в американской Психологии взглядов именно через вопрос о природе сознания. Далее, в историческом очерке американской психологии, он показывает, что истоки того отношения к сознанию, которое правит сейчас, были заложены бихевиоризмом и психоанализом. Мысль Найссера об отношении к сознанию психоанализа стоит привести, потому что она определенно дополняет наше представление об этой школе.

«Фрейд старался убедить мир в том, что либидо является всемогущим источником человеческих мотивов, в то время как сознательная активность связана лишь с самой малой и слабейшей частью психики.




В этом он весьма преуспел, свидетельства чему мы можем обнаружить практически вездеот картинной галереи до зала суда» (Там же, с. 25).

Эта последняя фраза очень важна для понимания значения исследования, которое затевает Найссер. Как ожидается, он должен дать совсем иное понятие сознания по сравнению с психоанализом. И действительно, вся теория сознания Найссера в ее заключительной части направлена против понимания сознания Фрейдом. Однако начинается она с разбора вполне современных теорий, связанных с работой сознания.

Теория сознания оказывается у Найссера подразделом теории внимания. Главный вопрос, который его занимает: это «Всегда можно увидеть и узнать больше, чем видит и знает какой-то конкретный индивид. Почему же мы не видим и не знаем всего?» (Там же, с. 97).

В сущности, это вопрос об избирательности внимания. К середине семидесятых годов прошлого века в Штатах было произведено множество опытов по исследованию избирательности восприятия, во время которых испытуемые должны были делать, то есть воспринимать, два дела сразу. Стало ясно, что мы каким-то образом отбираем только то, на что направляем внимание. Но как происходит отбор нужного и отбрасывание лишнего?

Найссер разбирает две теории внимания, выросшие из этих наблюдений. Без рассказа о них последующие мысли Найссера будут не очень понятны. Поэтому я приведу выдержку из его книги:

«Возможно, наиболее разработанной из них была теория Трейсман. Она предположила, что содержательно перерабатывается только то сообщение, которое оказалось объектом внимания, так как фильтрующий механизм ослабляет информацию по другому каналу» (Там же, с. 100).

Очевидно, Трейсман подразумевала, что этот фильтр является нейро-биологическим. Во всяком случае, Найссер отдает много сил на то, чтобы доказать, что такое устройство не обнаруживается в мозге, да и вряд ли возможно. Само «устройство» таково:

Основное— Море сознанияСлой 2 Часть 1

«Теория Трейсман является особенно наглядным примером модели линейной переработки информации. <… > Воспринимающий рассматривается как пассивный проводник информации, имеющий узкое место «воронку» где-то в самом начале последовательности блоков переработки информации» (Там же, с. 100-101).

Затем Найссер разбирает, так сказать, альтернативную теорию. Ее авторы «Д. Дойч и Дж. Дойч отвергли концепцию фильтра и предположили, что вся информация перерабатывается полностью независимо от того, является ли она объектом внимания или нет. В их гипотезе отбор осуществляется только на стадиях запоминания и осуществления действия. Испытуемые в экспериментах на избирательное слушание на самом деле воспринимают оба голоса, но забывают вторичную информацию настолько быстро, что она практически не влияет на их поведение или сознательный опыт» (Там же, с. 101).

Из этого делается вывод, что «мы перерабатываем информацию, не осознавая этого. Наши психические механизмы знают обо всем, что происходит вокруг нас, но отвергают бьльшую часть этой информации как не имеющую значения еще до того, как она достигнет сознания» (Там же).

Как видите, использование здесь слова «сознание» отчетливо связывает его с осознаванием.

Найссер, показав оба направления исследований, резко и отчетливо заявляет: «Мне кажется, что гипотезы, подобные гипотезам Трейсман и Дойчей, излишни» (Там же, с. 102).

Доказательства его не так уж просты и очевидны. Вероятно, их смысл в том, что психику нельзя рассматривать ни как пассивный, ни как неизменный механизм. «Представляется несомненным, что количество информации, воспринимаемой из одного источника, в то время как внимание направлено на другой, не лимитируется каким-либо фиксированным механизмом, и поэтому ни одна конкретная гипотеза в отношении таких механизмов не может быть корректной.

Вместо этого можно утверждать, что результаты зависят от навыка наблюдателя. Тренированные испытуемые могут делать то, что кажется одинаково невозможным как новичкам, так и теоретикам» (Там же, с. 109—110).

Вот отсюда начинается переход к собственной теории сознания, во всяком случае, он возможен, хотя сказанное и выглядит благоглупостью. То, что навык наблюдения позволяет отбросить все предположения о нейробио-логической механике внимания — это всего лишь бытовое наблюдение. Научным оно станет лишь в том случае, если поведет к вопросу о природе той среды, которая позволяет нарабатывать подобные навыки. Вопроса такого нет. По крайней мере, в явном виде. И это уже настораживает.

Тем не менее, Найссер делает предположение о том, что же работает у нас вместо фильтров при избирательном внимании. Это предположение как бы ставит для него точку в этой части исследования внимания. А поскольку

Глава 4. Когнитивная психология. У. Найссер

оно ведет к разговору о сознании, то, надо думать, это предположение описывает работу нашего сознания.

«Тот факт, что испытуемые вообще могут выполнять такие задания, требует разъяснения. Они добиваются этого намеренным отказом от той информации, которая обычно управляет их поведением. Отфильтровывают ли они ее?

Я предпочел бы сказать, что они воздерживаются от ее собирания, хотя они и могли бы ее собирать, если бы захотели» (Там же, с. 114).

По сути, здесь Найссер выдвигает одно из важнейших требований когнитивной и гуманистической психологии считать, в противоположность бихевиоризму, человека не машиной, а существом, наделенным волей. На языке, который ожидается при разговоре о сознании, это означает, что человек воспринимает, сознательно отбирая, что ему нужно воспринимать.

Это «сознательно», безусловно, имеет другое значение по сравнению с «осознанно». Оно явно относится к жизненным установкам, целям и мировоззрению человека. Я бы, правда, использовал здесь понятие образа мира, который создается осознанно или частично осознанно, а потом выступает как то, что определяет наши выборы. Так сказать, мой представитель, от моего лица делающий осознанные действия.

Это «сознательно» есть «делегированная», переданная некоему устройству моего сознания осознанность. И она, безусловно, имеет отношение к памяти, потому что образ мира или мировоззрение «помнят за меня», что для меня важно и ради чего я живу. Соответственно, я могу заниматься не воспоминаниями, а выбором действий, по отношению к тому, что предлагает мне в этот миг мир. И вот здесь моя осознанность действительная, а не «делегированная». И не будь у меня устройств, которые забирают на себя часть работы, эта моя осознанность в выборе была бы гораздо ниже и слабей. Так что, хотя переданная осознанность и не того же качества, что и прямая, но она, безусловно, позволяет мне быть в целом гораздо осознаннее в каждом моем действии. Так что имя — сознательность тут вполне и вполне уместно.

Очевидно, в этой части своей работы Найссер отмежевывался от бихевиоризма. В следующей он переходит к отличиям от психоанализа. Эта часть исследования связана с понятием «емкости».

Исходное положение его исследования таково:

«Часто утверждается, что способность человека принимать и сохранять информацию должна иметь какой-то общий предел. Это утверждение нередко означает признание в той или иной форме теории фильтра: постулируется специальный механизм, оберегающий эту ограниченную емкость от перегрузки. Аргументы этого типа широко распространены не только в экспериментальной психологии, но и в смежных дисциплинах. Именно они побудили нейрофизиологов искать фильтрующие механизмы в нервной системе, а социологов сетовать по поводу информационной перегрузки представителей современного общества» (Там же, с. 115).

Далее Найссер делает очень определенное заявление, что представления эти неверны, на его взгляд. И тут же он прямо связывает свое понимание этой «емкости» с сознанием:

Основное— Море сознания— Слой 2 Часть 1

«Способности человека, разумеется, ограничены, но границы эти не являются монолитными или количественными, как думают некоторые. Само понятие «емкость «больше подходит для пассивного контейнера, в который складывают вещи, чем для активной и развивающейся структуры.

Вера в ограниченность когнитивных способностей настолько широко распространена, что заслуживает тщательного рассмотрения. У нее несколько причин. Одна тесно связана с концепцией сознания и будет рассмотрена в этой главе» (Там же, с. 115—116).

Я пока не в состоянии ничего сказать об этом, потому что не понимаю, связывает ли Найссер понятие «емкости» с сознанием или наоборот противится такой связи. Поэтому я с надеждой перехожу к той части главы, которая озаглавлена словом «Сознание».

Как это ни удивительно, но вся Найссеровская «концепция сознания» уместилась на двух страничках. И как вы можете догадываться, он не очень-то занимается в ней природой сознания. Все, что его по-настоящему занимает, — это все те же споры и разграничения с другими школами. Раздел этот начинается так, будто слово «Сознание» случайно вклинилось в текст:

«Сознание.

Осталось рассмотреть последний аргумент в пользу представления об ограниченной емкости перерабатывающего механизма. Часто утверждается, что человек способен одновременно осознавать только что-то одно. Тем самым предполагается, что где-то в голове имеется тот же самый механизм с фиксированной емкостью, причем каким-то мистическим образом его содержание доступно непосредственному наблюдению. Тем самым данный нам в интроспекции опыт ограничивается объемом этого критического вместилища, а все остальные аспекты переработки остаются подсознательными или бессознательными» (Там же, с. 120-121).

Ох уж этот научный язык, позволяющий ничего не говорить прямо. Так и хочется спросить: о чем это он?

Две вещи — название «Сознание» и последнее предложение, где говорится о подсознательном и бессознательном, заставляют меня считать, что в этом отрывке Найссером дано описание сознания. Причем, не его описание, а чье-то, потому что сказано: часто говорится, что человек может одновременно осознавать что-то одно. И дальше описывается это одно, как некое вместилище, доступное самонаблюдению.

Пусть Найссер крутит словами, как хочет, но мне нужна ясность, поэтому я запишу то, что понял, так, чтобы мне было удобно с этим работать.

Итак, существует такое представление сознания, когда оно рассматривается как некое вместилище, емкость для всего того, что можно видеть с помощью самонаблюдения. Подсознательное и бессознательное не считаются частями сознания.

«Это не новая идея. Психологи, по крайней мере, начиная с Фрейда, были склонны видеть в сознании некоторую часть психики или какой-то отдел мозга.

Глава 4. Когнитивная психология. У. Найссер

(Поразительно, насколько современной оказывается теория Фрейда. В «Толковании сновидений » даже имеются блок-схемы, в которых ясно показана локализация «сознательного», «бессознательного»и «предсознательного»)» (Тамже, с. 121).

Теперь становится ясно, что в этой части исследования Найссер действительно отмежевывался от психоанализа.

«Мы уже рассмотрели недостатки такого подхода в качестве теории внимания. Он неадекватен так же, как и интроспективное описание непосредственного феноменального опыта.

Интроспекция совсем не обязательно показывает, что человек одновременно осознает только что-то одно. Я полагаю, что люди сообщают о единичности сознания главным образом потому, что этого требуют философские постулаты нашей культуры» (Там же).

Честное слово, я не понимаю, как Найссер перескакивает от разговора о емкости к разговору о единичности и неединичности осознания.

Иногда мне кажется, что он спорит с тем, что сознание рассматривают как «механизм с фиксированной емкостью», содержание которого доступно непосредственному наблюдению. А в следующий миг я понимаю, что с понятием емкости как некоего пространства, могущего содержать в себе нечто, он совсем не спорит. Вот только почему? Потому ли, что признает это как данность и занят лишь потоком осознавания? Или потому, что вообще не видит сознание как некое хранилище и к тому же сам не заметил и не осознал, что сказал это.

Но вот что определенно у Найссера есть — это видение сознания как некоего механизма, точнее, машины или устройства по переработке информации. Он, видимо, был очень плохим писателем и постоянно страдал оттого, что не может доступно изложить свои мысли. Ему, наверное, нужны были помощники, которые бы заполняли скачки его мысли соответствующими пояснениями. К примеру, следующая мысль Найссера может показаться совсем дикой:

«Понимание сознания как одной из стадий переработки неудовлетворительно еще в одном более принципиальном отношении» (Там же, с. 122).

Какой переработки?! Откуда это взялось? А вспомните определение когнитивной психологии, сделанное Величковским. Да из общих установок школы, которые Найссер здесь не упоминает, потому что чего же их писать, если он их уже однажды писал?!

Так вот, главная боль когнитивного психолога — это «задача проследить преобразования, которым подвергается информация с момента попадания на рецепторные поверхности органов чувств до ее возможного использования в процессах мышления».

Следовательно, Найссер всего лишь решает, можно ли считать, что сознание участвует каким-то образом в переработке информации? И что?

«Понимание сознания как одной из стадий переработки неудовлетворительно еще в одном более принципиальном отношении. Оно не учитывает ни

Основное— Море сознания— Слой 2 — Часть 1

оттенки слова «сознание «в повседневном употреблении, ни тонкости соответствующего опыта.

Более приемлемая концепция сознания, многократно предлагавшаяся в истории психологии, считает его скорее аспектом активности, чем независимым механизмом» (Там же, с. 122).

Что это значит? А то, что, исследуя внимание, Найссер приходит к выводу, от которого можно было бы и не отходить, потому что он — основа всей американской традиции — сознание не «пространство» и не «устройство», оно — действие. Иначе говоря, строго по Реберу: сознание есть осозна-вание. Вот и все.

А чтобы не было сомнений даже у особо тупых, что в когнитивной психологии ничего нового нет, он заканчивает весь этот раздел с названием «Сознание»,словами: «напрасно искать в этой книге теорию сознания. Такие теории быстро опускаются до уровня обманчивых рассуждений обустройствах с ограниченной емкостью. Сознание — это аспект психической активности, а не пересадочная станция на интрапсихической магистрали» (Там же).

Вот вам всем! И не ищите! Хау! Когнитивная психология все сказала.











Глава 4. Когнитивная психология. У. Найссер

Глава 4. Когнитивная психология. У. Найссер

Вот я и добрался до основной американской психологической школы, исследующей сознание, если верить их же словарям. Американская когнитивная психология, как вы помните, считает, что ее корни уходят еще в 50-е годы прошлого века. На деле же она как действительная научная школа возникает лишь в середине 60-х годов. К этому времени происходит первое полноценное обобщение добытых с помощью заявленных методов материалов.

Вероятно, можно считать первым классическим трудом этой школы книгу Улрика Найссера «Когнитивная психология», вышедшую в 1967 году.

Сами американцы довольно невнятно определяют в своих словарях, что такое когнитивное. Поэтому я приведу прекрасное определение русского психолога Б. Величковского из вступительной статьи к одной из книг Найссера:

«Если в «Когнитивной психологии» (как в десятках последовавших за ней монографий других авторов) ставилась задача проследить преобразования, которым подвергается информация с момента попадания на рецепторные поверхности органов чувств до ее возможного использования в процессах мышления, то в новой книге Найссера интересуют прежде всего общепсихологические, философские и социальные следствия активности познания человеком окружающего мира. Результаты проведенного им теоретико-экспериментального исследования во многом расходятся с исходными постулатами самой когнитивной психологии» (Величковский, с. 9—10).

Иными словами, я вполне могу разделить когнитивную психологию на общий поток, который полностью соответствует американскому мировоззрению, и на работы отдельных исследователей, для которых существовало понятие сознания. А для Найссера оно существовало. Это странно, но ведь он ушел за рамки обычной когнитивной психологии.

Рассказывая о нем, Величковский делает замечание, которое я не могу пропустить:

«Переходя к исследованиям внимания, Найссер останавливается на связанном с ними вопросе о природе ограниченности наших познавательных процессов. Утверждение, что внимание избирательно, звучит почти как тавтология. Но каковы психологические механизмы этой избирательности?

Обычный для когнитивной психологии ответ предполагает существование фильтров, расположенных где-то на пути из иконической памяти в кратковременную, или, что часто считают тем же самым, в сознание» (Там же, с. 11).

Кто сопоставил здесь память и сознание — когнитивная психология или русский психолог Величковский? Я оставляю свой вопрос пока без ответа, просто как заметку для памяти.

Что же касается Найссера, то он считал целью своей новой книги «Познание и реальность. Смысл и принципы когнитивной психологии» — связать когнитивную психологию с фундаментальным исследованием человеческой природы. В частности, «рассмотреть все аспекты познавательных процессов в контексте реальной жизнедеятельности» (Найссер, с. 30).

Но меня гораздо больше интересует скрытая задача, которую он поставил себе в Предисловии:

«Работая над «Когнитивной психологией» десятилетие назад, я намеренно уклонился от теоретического обсуждения сознания. Мне казалось, что психология еще не готова заниматься этой проблемой и что любая попытка такого рода приведет лишь к философски наивным и неуклюжим спекуляциям.

К сожалению, мои опасения оправдались, многие современные модели познавательной активности трактуют сознание так, как если бы оно было всего лишь одной из стадий переработки механического потока информации.

Поскольку я уверен, что эти модели неверны, мне показалось важным предложить альтернативную интерпретацию тех данных, на которые они опираются» (Там же, с. 20–21).

Как видите, Найссер вполне осознанно уходит за рамки общепринятых в американской Психологии взглядов именно через вопрос о природе сознания. Далее, в историческом очерке американской психологии, он показывает, что истоки того отношения к сознанию, которое правит сейчас, были заложены бихевиоризмом и психоанализом. Мысль Найссера об отношении к сознанию психоанализа стоит привести, потому что она определенно дополняет наше представление об этой школе.

«Фрейд старался убедить мир в том, что либидо является всемогущим источником человеческих мотивов, в то время как сознательная активность связана лишь с самой малой и слабейшей частью психики.

В этом он весьма преуспел, свидетельства чему мы можем обнаружить практически везде— от картинной галереи до зала суда» (Там же, с. 25).

Эта последняя фраза очень важна для понимания значения исследования, которое затевает Найссер. Как ожидается, он должен дать совсем иное понятие сознания по сравнению с психоанализом. И действительно, вся теория сознания Найссера в ее заключительной части направлена против понимания сознания Фрейдом. Однако начинается она с разбора вполне современных теорий, связанных с работой сознания.

Теория сознания оказывается у Найссера подразделом теории внимания. Главный вопрос, который его занимает: это «Всегда можно увидеть и узнать больше, чем видит и знает какой-то конкретный индивид. Почему же мы не видим и не знаем всего?» (Там же, с. 97).

В сущности, это вопрос об избирательности внимания. К середине семидесятых годов прошлого века в Штатах было произведено множество опытов по исследованию избирательности восприятия, во время которых испытуемые должны были делать, то есть воспринимать, два дела сразу. Стало ясно, что мы каким-то образом отбираем только то, на что направляем внимание. Но как происходит отбор нужного и отбрасывание лишнего?

Найссер разбирает две теории внимания, выросшие из этих наблюдений. Без рассказа о них последующие мысли Найссера будут не очень понятны. Поэтому я приведу выдержку из его книги:

«Возможно, наиболее разработанной из них была теория Трейсман. Она предположила, что содержательно перерабатывается только то сообщение, которое оказалось объектом внимания, так как фильтрующий механизм ослабляет информацию по другому каналу» (Там же, с. 100).

Очевидно, Трейсман подразумевала, что этот фильтр является нейро-биологическим. Во всяком случае, Найссер отдает много сил на то, чтобы доказать, что такое устройство не обнаруживается в мозге, да и вряд ли возможно. Само «устройство» таково:

«Теория Трейсман является особенно наглядным примером модели линейной переработки информации. <… > Воспринимающий рассматривается как пассивный проводник информации, имеющий узкое место — «воронку» — где-то в самом начале последовательности блоков переработки информации» (Там же, с. 100–101).

Затем Найссер разбирает, так сказать, альтернативную теорию. Ее авторы «Д. Дойч и Дж. Дойч отвергли концепцию фильтра и предположили, что вся информация перерабатывается полностью независимо от того, является ли она объектом внимания или нет. В их гипотезе отбор осуществляется только на стадиях запоминания и осуществления действия. Испытуемые в экспериментах на избирательное слушание на самом деле воспринимают оба голоса, но забывают вторичную информацию настолько быстро, что она практически не влияет на их поведение или сознательный опыт» (Там же, с. 101).

Из этого делается вывод, что «мы перерабатываем информацию, не осознавая этого. Наши психические механизмы знают обо всем, что происходит вокруг нас, но отвергают бьльшую часть этой информации как не имеющую значения еще до того, как она достигнет сознания» (Там же).

Как видите, использование здесь слова «сознание» отчетливо связывает его с осознаванием.

Найссер, показав оба направления исследований, резко и отчетливо заявляет: «Мне кажется, что гипотезы, подобные гипотезам Трейсман и Дойчей, излишни» (Там же, с. 102).

Доказательства его не так уж просты и очевидны. Вероятно, их смысл в том, что психику нельзя рассматривать ни как пассивный, ни как неизменный механизм. «Представляется несомненным, что количество информации, воспринимаемой из одного источника, в то время как внимание направлено на другой, не лимитируется каким-либо фиксированным механизмом, и поэтому ни одна конкретная гипотеза в отношении таких механизмов не может быть корректной.

Вместо этого можно утверждать, что результаты зависят от навыка наблюдателя. Тренированные испытуемые могут делать то, что кажется одинаково невозможным как новичкам, так и теоретикам» (Там же, с. 109–110).

Вот отсюда начинается переход к собственной теории сознания, во всяком случае, он возможен, хотя сказанное и выглядит благоглупостью. То, что навык наблюдения позволяет отбросить все предположения о нейробио-логической механике внимания — это всего лишь бытовое наблюдение. Научным оно станет лишь в том случае, если поведет к вопросу о природе той среды, которая позволяет нарабатывать подобные навыки. Вопроса такого нет. По крайней мере, в явном виде. И это уже настораживает.

Тем не менее, Найссер делает предположение о том, что же работает у нас вместо фильтров при избирательном внимании. Это предположение как бы ставит для него точку в этой части исследования внимания. А поскольку оно ведет к разговору о сознании, то, надо думать, это предположение описывает работу нашего сознания.

«Тот факт, что испытуемые вообще могут выполнять такие задания, требует разъяснения. Они добиваются этого намеренным отказом от той информации, которая обычно управляет их поведением. Отфильтровывают ли они ее?

Я предпочел бы сказать, что они воздерживаются от ее собирания, хотя они и могли бы ее собирать, если бы захотели» (Там же, с. 114).

По сути, здесь Найссер выдвигает одно из важнейших требований когнитивной и гуманистической психологии считать, в противоположность бихевиоризму, человека не машиной, а существом, наделенным волей. На языке, который ожидается при разговоре о сознании, это означает, что человек воспринимает, сознательно отбирая, что ему нужно воспринимать.

Это «сознательно», безусловно, имеет другое значение по сравнению с «осознанно». Оно явно относится к жизненным установкам, целям и мировоззрению человека. Я бы, правда, использовал здесь понятие образа мира, который создается осознанно или частично осознанно, а потом выступает как то, что определяет наши выборы. Так сказать, мой представитель, от моего лица делающий осознанные действия.

Это «сознательно» есть «делегированная», переданная некоему устройству моего сознания осознанность. И она, безусловно, имеет отношение к памяти, потому что образ мира или мировоззрение «помнят за меня», что для меня важно и ради чего я живу. Соответственно, я могу заниматься не воспоминаниями, а выбором действий, по отношению к тому, что предлагает мне в этот миг мир. И вот здесь моя осознанность действительная, а не «делегированная». И не будь у меня устройств, которые забирают на себя часть работы, эта моя осознанность в выборе была бы гораздо ниже и слабей. Так что, хотя переданная осознанность и не того же качества, что и прямая, но она, безусловно, позволяет мне быть в целом гораздо осознаннее в каждом моем действии. Так что имя — сознательность тут вполне и вполне уместно.

Очевидно, в этой части своей работы Найссер отмежевывался от бихевиоризма. В следующей он переходит к отличиям от психоанализа. Эта часть исследования связана с понятием «емкости».

Исходное положение его исследования таково:

«Часто утверждается, что способность человека принимать и сохранять информацию должна иметь какой-то общий предел. Это утверждение нередко означает признание в той или иной форме теории фильтра: постулируется специальный механизм, оберегающий эту ограниченную емкость от перегрузки. Аргументы этого типа широко распространены не только в экспериментальной психологии, но и в смежных дисциплинах. Именно они побудили нейрофизиологов искать фильтрующие механизмы в нервной системе, а социологов сетовать по поводу информационной перегрузки представителей современного общества» (Там же, с. 115).

Далее Найссер делает очень определенное заявление, что представления эти неверны, на его взгляд. И тут же он прямо связывает свое понимание этой «емкости» с сознанием:

«Способности человека, разумеется, ограничены, но границы эти не являются монолитными или количественными, как думают некоторые. Само понятие «емкость» больше подходит для пассивного контейнера, в который складывают вещи, чем для активной и развивающейся структуры.

Вера в ограниченность когнитивных способностей настолько широко распространена, что заслуживает тщательного рассмотрения. У нее несколько причин. Одна тесно связана с концепцией сознания и будет рассмотрена в этой главе» (Там же, с. 115–116).

Я пока не в состоянии ничего сказать об этом, потому что не понимаю, связывает ли Найссер понятие «емкости» с сознанием или наоборот противится такой связи. Поэтому я с надеждой перехожу к той части главы, которая озаглавлена словом «Сознание».

Как это ни удивительно, но вся Найссеровская «концепция сознания» уместилась на двух страничках. И как вы можете догадываться, он не очень-то занимается в ней природой сознания. Все, что его по-настоящему занимает, — это все те же споры и разграничения с другими школами. Раздел этот начинается так, будто слово «Сознание» случайно вклинилось в текст:

«Сознание.

Осталось рассмотреть последний аргумент в пользу представления об ограниченной емкости перерабатывающего механизма. Часто утверждается, что человек способен одновременно осознавать только что-то одно. Тем самым предполагается, что где-то в голове имеется тот же самый механизм с фиксированной емкостью, причем каким-то мистическим образом его содержание доступно непосредственному наблюдению. Тем самым данный нам в интроспекции опыт ограничивается объемом этого критического вместилища, а все остальные аспекты переработки остаются подсознательными или бессознательными» (Там же, с. 120–121).

Ох уж этот научный язык, позволяющий ничего не говорить прямо. Так и хочется спросить: о чем это он?

Две вещи — название «Сознание» и последнее предложение, где говорится о подсознательном и бессознательном, заставляют меня считать, что в этом отрывке Найссером дано описание сознания. Причем, не его описание, а чье-то, потому что сказано: часто говорится, что человек может одновременно осознавать что-то одно. И дальше описывается это одно, как некое вместилище, доступное самонаблюдению.

Пусть Найссер крутит словами, как хочет, но мне нужна ясность, поэтому я запишу то, что понял, так, чтобы мне было удобно с этим работать.

Итак, существует такое представление сознания, когда оно рассматривается как некое вместилище, емкость для всего того, что можно видеть с помощью самонаблюдения. Подсознательное и бессознательное не считаются частями сознания.

«Это не новая идея. Психологи, по крайней мере, начиная с Фрейда, были склонны видеть в сознании некоторую часть психики или какой-то отдел мозга.

(Поразительно, насколько современной оказывается теория Фрейда. В «Толковании сновидений» даже имеются блок-схемы, в которых ясно показана локализация «сознательного», «бессознательного» и «предсознательного»)» (Там же, с. 121).

Теперь становится ясно, что в этой части исследования Найссер действительно отмежевывался от психоанализа.

«Мы уже рассмотрели недостатки такого подхода в качестве теории внимания. Он неадекватен так же, как и интроспективное описание непосредственного феноменального опыта.

Интроспекция совсем не обязательно показывает, что человек одновременно осознает только что-то одно. Я полагаю, что люди сообщают о единичности сознания главным образом потому, что этого требуют философские постулаты нашей культуры» (Там же).

Честное слово, я не понимаю, как Найссер перескакивает от разговора о емкости к разговору о единичности и неединичности осознания.

Иногда мне кажется, что он спорит с тем, что сознание рассматривают как «механизм с фиксированной емкостью», содержание которого доступно непосредственному наблюдению. А в следующий миг я понимаю, что с понятием емкости как некоего пространства, могущего содержать в себе нечто, он совсем не спорит. Вот только почему? Потому ли, что признает это как данность и занят лишь потоком осознавания? Или потому, что вообще не видит сознание как некое хранилище и к тому же сам не заметил и не осознал, что сказал это.

Но вот что определенно у Найссера есть — это видение сознания как некоего механизма, точнее, машины или устройства по переработке информации. Он, видимо, был очень плохим писателем и постоянно страдал оттого, что не может доступно изложить свои мысли. Ему, наверное, нужны были помощники, которые бы заполняли скачки его мысли соответствующими пояснениями. К примеру, следующая мысль Найссера может показаться совсем дикой:

«Понимание сознания как одной из стадий переработки неудовлетворительно еще в одном более принципиальном отношении» (Там же, с. 122).

Какой переработки?! Откуда это взялось? А вспомните определение когнитивной психологии, сделанное Величковским. Да из общих установок школы, которые Найссер здесь не упоминает, потому что чего же их писать, если он их уже однажды писал?!

Так вот, главная боль когнитивного психолога — это «задача проследить преобразования, которым подвергается информация с момента попадания на рецепторные поверхности органов чувств до ее возможного использования в процессах мышления».

Следовательно, Найссер всего лишь решает, можно ли считать, что сознание участвует каким-то образом в переработке информации? И что?

«Понимание сознания как одной из стадий переработки неудовлетворительно еще в одном более принципиальном отношении. Оно не учитывает ни оттенка слова «сознание» в повседневном употреблении, ни тонкости соответствующего опыта.

Более приемлемая концепция сознания, многократно предлагавшаяся в истории психологии, считает его скорее аспектом активности, чем независимым механизмом» (Там же, с. 122).

Что это значит? А то, что, исследуя внимание, Найссер приходит к выводу, от которого можно было бы и не отходить, потому что он — основа всей американской традиции — сознание не «пространство» и не «устройство», оно — действие. Иначе говоря, строго по Реберу: сознание есть осознавание. Вот и все.

А чтобы не было сомнений даже у особо тупых, что в когнитивной психологии ничего нового нет, он заканчивает весь этот раздел с названием «Сознание», словами: «напрасно искать в этой книге теорию сознания. Такие теории быстро опускаются до уровня обманчивых рассуждений обустройствах с ограниченной емкостью. Сознание — это аспект психической активности, а не пересадочная станция на интрапсихической магистрали» (Там же).

Вот вам всем! И не ищите! Хау! Когнитивная психология все сказала.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Ульрик Найссер (8 декабря 1928 – 17 февраля 2012): Psychology OnLine.Net

Ульрик Найссер (8 декабря 1928 – 17 февраля 2012)

Добавлено Psychology OnLine.Net

25.04.2006 (Правка 03.10.2012)

Ульрик Найссер родился в Германии, в г. Киле. В Соединенные Штаты родители привезли его в возрасте трех лет. Первоначально он изучал физику в Гарвардском университете. Под впечатлением блестящих лекций одного из молодых профессоров по имени Джордж Миллер Найссер решил, что физика не для него, и переключился на изучение психологии. Он прослушал курс по психологии общения у Миллера и ознакомился с основами теории информации. На его раз­витие также оказала влияние книга Коффки «Принципы гештальт-психологии».

Получив степень бакалавра в Гарварде в 1950 году, Найссер про­должил образование в Свартморском колледже под руководством пред­ставителя гештальт-психологии Вольфганга Келера. Для получения докторской степени он вернулся в Гарвард, где успешно защитил диссертацию в 1956 г.

Несмотря на растущую приверженность когнитивному подходу, Найссер не видел в рамках академической карьеры иного пути помимо бихевиоризма. Он писал: «Это то, что вам надлежало усвоить: в то вре­мя никакой психологический феномен не мог считаться реально суще­ствующим, если вы не могли продемонстрировать его на лабораторных мышах… Это представлялось мне весьма забавным» (цит. по: Baars. 1986. Р. 275).

Найссер нашел бихевиоризм не только забавным, но и слегка «ненормальным», когда ему посчастливилось получить свою первую академическую должность в университете Брандейса, где факультет психологии возглавлял Абрахам Маслоу. В этот период и сам Маслоу как раз понемногу отходил от бихевиоризма и размышлял над основами гуманистического подхода. Маслоу не удалось склонить Найссера к гуманистической психологии, как не удалось ему и гуманистическую психологию сделать «третьей силой» в психологии. Однако знакомство с ним подвигло Найссера в сторону когнитивных исследований. (Найссер впоследствии настаивал на том, что именно когнитивная психология и составляет ту самую «третью силу», а вовсе не гуманистическая психология.)

В 1967 году Найссер опубликовал книгу под названием «Когнитивная психология». Этой книге суждено было «открыть новое поле исследования» (Goleman. 1983. Р. 54). Найссер отмечал, что книга носит личный характер, это попытка определить самого себя как психолога, каким он есть или хотел бы быть. В книге также давалось и определение нового подхода в психологии. Книга пользовалась необычайной популярностью, и в один прекрасный момент Найссер обнаружил, что его называют «отцом» когнитивной психологии. В действительности же у него не было намерения основывать новую школу. Но тем не менее, эта книга в значительной мере способствовала отходу психологии от бихевиоризма и обращению ее к проблемам познания.

Найссер определил познание как процесс, при помощи которого «входящие сенсорные данные подвергаются трансформации, редукции, обработке, накоплению, воспроизведению и в дальнейшем используют­ся… Познание присутствует в любом акте человеческой деятельности» (Neisser. 1967. Р. 4). Таким образом, когнитивная психология имеет дели с ощущениями, восприятием, воображением, памятью, мышлением и всеми остальными видами психической активности.

Спустя девять лет

Ульрик Найссер. Познание и реальность

Часто утверждается, что прогресс в психологии связан с угрозой свободе человеческой личности. Вооружившись знанием, не окажемся ли мы в состоянии управлять объектами психологических исследований? Ульрик Найссер считает, что, и надежды, и страхи, связанные с представлением о контроле за поведением, являются результатом недоразумения. Он показывает, что познание, являясь формой познавательной активности индивида, обрекает психологическое манипулирование поведением на провал. С другой стороны, поскольку поведение опирается на информацию, на него можно повлиять посредством дезинформации. Единственная защита против лжи состоит в овладении источниками информации, на которые не распространяется контроль лжеца. Связь между свободой выбора и доступом к надежной информации является очень важной. Как актуальны эти идеи в современной России!

Ульрик Найссер. Познание и реальность. – М.: Прогресс, 1981. – 232 с.

Скачать краткий конспект в формате Word или pdf

ГЛАВА 1. Введение

Когнитивная, или иначе познавательная, активность — это активность, связанная с приобретением, организацией и использованием знания. Такая активность характерна для всех живых организмов, и в особенности для человека. По этой причине исследование познавательной активности составляет часть психологии, а теории познания являются психологическими теориями.

Концепция человеческой природы, которой придерживались сторонники классической интроспективной [1] психологии, была неадекватной. Узкая, чрезмерно рационалистическая и применимая только к лабораторным ситуациям, она оказалась не в состоянии сколько-нибудь ясно показать, как человек взаимодействует с миром.

На смену интроспекционизму пришли две концепции, не утратившие своей актуальности и по сей день: психоанализ и бихевиоризм. Они были или старались быть пригодными для объяснения фактов повседневной жизни. Основатели рассматриваемых школ — Фрейд и Уотсон. Фрейд старался убедить мир в том, что либидо является всемогущим источником человеческих мотивов, в то время как сознательная активность связана лишь с самой малой и слабейшей частью психики. Уотсон и его последователь Скиннер утверждали, что человек практически бесконечно податлив и что критически важным являются последствия поведения человека, тогда как психическая активность, сопровождающая поведение, особого значения не имеет. Эти идеи также получили широкий отклик, о чем говорит все увеличивающееся распространение методов модификации поведения и поведенческой терапии, а также все усиливающиеся опасения, что в скором времени наука о поведении будет в большом масштабе использоваться в целях манипулирования людьми (подробнее см. Подкрепление гораздо лучше наказания).

После первой мировой войны и до 60-х гг. бихевиоризм и психоанализ (или их ответвления) настолько доминировали в американской психологии, что когнитивные процессы были почти совсем преданы забвению. Не получили широкого признания работы Пиаже с сотрудниками, изучавшими когнитивное развитие (подробнее см. Жан Пиаже. Речь и мышление ребенка). Работы по вниманию отсутствовали.

В последние несколько лет ситуация коренным образом изменилась. Психические процессы снова оказались в центре живого интереса. Возникла новая область, называемая когнитивной психологией. Она изучает восприятие, память, внимание, распознавание конфигураций, решение задач, психологические аспекты речи, когнитивное развитие и множество других проблем. Заново открыты и по достоинству оценены работы Пиаже. Такой ход событий был обусловлен несколькими причинами, однако важнейшей из них было, видимо, появление электронно-вычислительных машин.

Появление ЭВМ послужило необходимым подтверждением того, что когнитивные процессы вполне реальны, что их можно исследовать и даже, может быть, понять. Никто не сомневается в важности аналогий с компьютером для современной психологии.

Хотя моя цель — рассмотреть все аспекты познавательных процессов, большинство последующих рассуждений будет иметь отношение только к восприятию. Доминирующая точка зрения состоит в превознесении воспринимающего: утверждается, что он перерабатывает, трансформирует, перекодирует, ассимилирует и вообще придает форму тому, что в противном случае было бы бессмысленным хаосом. Этот подход не может быть правильным. Резко возражая против концепции переработки информации, Джеймс Гибсон предложил такую теорию восприятия, в которой внутренние психические процессы вообще не играют никакой роли; воспринимающий непосредственно собирает информацию, предлагаемую ему окружающим миром.

Гибсоновская точка зрения на восприятие также представляется неадекватной, хотя бы потому, что в ней очень мало говорится о вкладе воспринимающего в перцептивный [2] акт. В каждом воспринимающем организме должны существовать определенного рода структуры, позволяющие ему замечать одни аспекты среды больше, чем другие.

ГЛАВА 2. Теория восприятия

Восприятие зависит от навыков и опыта воспринимающего — от того, что он знает заранее. Например, то, что вы воспримете в моей аргументации, будет зависеть не только от сказанного мною, но также и от того, что вы знаете (и во что вы верите) до начала моих рассуждений. Чтение, слушание, осязание и смотрение суть примеры хорошо отработанных форм активности, осуществляющихся во времени. Все они зависят от уже существующих структур, называемых нами схемами, которые направляют перцептивную активность и трансформируются по мере развертывания последней.

Зрительное восприятие как переработка информации. Декарт был, видимо, первым, кто сумел увидеть сетчаточное изображение. Он препарировал глаз быка, нацелил его на реальный пейзаж и исследовал перевернутое изображение этого пейзажа, спроецированное на заднюю стенку препарированного глаза. Искушение предположить, что восприятие, в сущности, представляет собой именно такой процесс: люди как-то видят свои сетчаточные изображения, в результате этого получают косвенным образом информацию о том, что происходит вокруг. Однако это не так. В действительности мы не видим наши сетчаточные образы; мы видим реальную среду предметов и событий, включающую также и нас самих. Это — активность, протяженная во времени. Она совсем не обязательно должна быть организована в виде последовательности моментальных сетчаточных «снимков», а наличие или отсутствие сходства между воспринимаемыми объектами и их отображеинями на сетчатке для нее не существенно.

В соответствии с современной доктриной изображение не разглядывается, а перерабатывается. Считается, что определенные специфические механизмы зрительной системы, называемые детекторами, дают начало нервным импульсам в ответ на некоторые столь же специфические признаки изображения. Информация об этих признаках передается затем на более высокие уровни мозга. На самых высоких уровнях эта информация сличается и объединяется с ранее накопленной информацией в результате ряда процессов, итогом чего является образование перцептивного опыта. Теории этого типа — теории внутренней переработки информации — часто иллюстрируются с помощью блок-схем (рис. 1).

Рис. 1. Модель восприятия, основанная на теории внутренней переработки информации

Почему разные люди замечают различные аспекты одной и той же реальной ситуации? Почему одни фрагменты изображения на сетчатке воспринимаются принадлежащими одному и тому же объекту, а другие независимыми от него? Почему мы часто воспринимаем скорее значение событий, чем их внешние, легко детектируемые признаки? Гибсоновская теория восприятия начинается не с сетчаточного изображения. Она начинается с рассмотрения света, отражаемого от объектов и доступного для анализа в любой точке пространства. Сложные структурные свойства этого потока света определяются природой и положением объектов. Эта структура и специфицирует данные объекты, информация о них содержится в свете. Когда наблюдатель или объект движутся, некоторые характеристики потока света остаются инвариантными, тогда как другие меняются; эти инвариантные во времени характеристики еще более точно специфицируют «топографию» среды. Наблюдатель воспринимает благодаря тому, что он попросту «улавливает» эти инварианты.

Элеонора Гибсон показала, различие между тренированным и нетренированным наблюдателями состоит не в том, что первый добавляет нечто к стимулу, а в том, что он способен извлечь больше информации из него.

Перцептивный цикл. По моему мнению, важнейшими для зрения когнитивными структурами являются предвосхищающие схемы, подготавливающие индивида к принятию информации строго определенного, а не любого вида и, таким образом, управляющие зрительной активностью (любопытные эксперименты на эту тему описаны в книге Кристофера Шабри и Даниэла Саймонса Невидимая горилла). Поскольку мы способны видеть только то, что умеем находить глазами, именно эти схемы (вместе с доступной в данный момент информацией) определяют, что будет воспринято. Поскольку схемы суть предвосхищения, они являются тем посредником, через которого прошлое оказывает влияние на будущее; уже усвоенная информация определяет то, что будет воспринято впоследствии (рис. 2). Схемы могут отделяться от тех циклов, внутри которых они изначально существовали; такое отделение составляет основу всех высших психических процессов. Однако в таких случаях имеет место не восприятие, а воображение, планирование или намерение.

Рис. 2. Перцептивный цикл

Гаптическое восприятие (осязание) и слушание также являются протяженными во времени активностями. Слушающий постоянно формирует более или менее специфические состояния готовности (предвосхищения) в отношении того, что должно последовать, основываясь на уже воспринятой информации. В отсутствие предвосхищений индивид слышал бы только бессмысленное, хаотическое смешение звуков. Именно из-за этой особенности восприятия речи никому еще не удалось так запрограммировать машину, чтобы она понимала речь в сколько-нибудь широком объеме.

Объединение информации разных модальностей. До сих пор мы обсуждали лишь отдельные модальности: зрение, осязание или слух. В повседневной жизни дело обстоит совершенно иначе. Эта множественность источников информации, несомненно, используется в акте восприятия. Схемы, обеспечивающие прием информации и направляющие дальнейший ее поиск, не являются зрительными, слуховыми или тактильными — они носят обобщенно перцептивный характер. Следить за событием — значит искать и принимать любую информацию о нем независимо от модальности, а также интегрировать всю эту информацию по мере ее поступления.

Глава 3. Обычное зрение

Понятие экологической валидности стало вполне привычным для психологов. Оно напоминает им о том, что искусственная ситуация, создаваемая в эксперименте, может в решающих отношениях отличаться от реального мира. В этом случае результат может оказаться иррелевантным по отношению к тем феноменам, которые хотел бы объяснить исследователь.

Движущиеся объекты. Человеческая перцептивная система развивалась, чтобы служить подвижному организму, существующему в мире, который включает в себя, помимо прочего, движущиеся объекты. Соблазнительная аналогия между глазом и фотокамерой слишком часто наводила на мысль, что движение — это досадная помеха, которую воспринимающий должен по возможности компенсировать. В действительности же движение обеспечивает получение бесценной информации. При опоре на кинетические структуры легко сосредоточить внимание на одном событии и игнорировать другое, даже если оба они в одинаковой степени доступны зрению. То, что видит наблюдатель, зависит от того, как он распределяет внимание, от формулируемых им предвосхищений и выполняемых им перцептивных исследовательских действий.

Восприятие существует не просто для того, чтобы подтверждать уже существующие гипотезы, а для того, чтобы обеспечивать организм новой информацией. В отсутствие некоторых заранее имеющихся структур вообще никакая информация не может быть усвоена. Существует диалектическое противоречие между этими двумя требованиями: мы не в состоянии воспринимать, если нет предвосхищения, но мы вовсе не должны видеть только то, что предвосхищено. Если бы зрение ограничивалось изолированными, отдельными взглядами на мир, то это противоречие оказалось бы фатальным. Эта дилемма, фатальная для модели, трактующей восприятие как процесс внутренней переработки информации (см. рис. 1), может быть разрешена с помощью представления о перцептивном цикле (см. рис. 2).

Центральным моментом предлагаемого здесь подхода является то, что восприятие направляется предвосхищениями, но не управляется ими; восприятие предполагает выделение реально существующей информации. Влияние схем проявляется в том, что они определяют выбор именно данной информации, а отнюдь не в создании ложных перцептов или иллюзий. Старая шутка о том, что оптимист видит бублик, а пессимист — дырку от бублика, не означает, что кто-то из них неправ. Она, однако, указывает на то, что каждый может найти в увиденном подтверждение своему настроению. Если среда достаточно богата, чтобы подтверждать более чем одну альтернативную точку зрения (как это обычно бывает), ожидания могут повлечь за собой кумулятивные эффекты в отношении воспринимаемого, эффекты, практически необратимые до тех пор, пока не изменится сама среда.

Взаимодействие схемы и ситуации означает, что ни то, ни другое в отдельности не определяет хода восприятия. Может случиться, что единичный объект (или событие) содержит противоречивую информацию: он способен стать основой для двух различных перцептивных циклов, которые невозможно объединить в рамках одной и той же схемы. Такие стимулы называются «неоднозначными». На их восприятие очень легко повлиять с помощью устных инструкций и предыдущих предъявлений (см. интересный эксперимент на эту тему Сила парадигм. Какая женщина изображена на картинке: молодая или пожилая!?).

Глава 4. Схема

Поколение назад главный спор между теорией «стимул — реакция» и «когнитивной» теорией научения у животных велся как раз по поводу того, что управляет поведением — подкрепление или ожидание. Хотя восприятие не меняет мира, оно меняет воспринимающего. Схема — это та часть полного перцептивного цикла, которая является внутренней по отношению к воспринимающему, она модифицируется опытом и тем или иным образом специфична в отношении того, что воспринимается. Схема принимает информацию, как только последняя оказывается на сенсорных поверхностях, и изменяется под влиянием этой информации; схема направляет движения и исследовательскую активность, благодаря которым открывается доступ к новой информации, вызывающей в свою очередь дальнейшие изменения схемы. С биологической точки зрения схема — часть нервной системы.

Если прибегнуть к генетическим аналогиям, схема в любой данный момент времени напоминает скорее генотип, чем фенотип. Она делает возможным развитие по некоторым определенным направлениям, но конкретный характер такого развития определяется только взаимодействием со средой. Было бы ошибкой отождествлять схему с воспринимаемым, точно так же как ошибочно отождествлять ген с какой-то определенной частью взрослого организма.

Сбор и сохранение информации. Согласно определению Шеннона, информация — это в первую очередь выбор альтернатив. Об информации можно говорить тогда, когда данная система находится в каком-то одном из ряда возможных состояний (см., например, Введение в теорию информации). Схемы формируются по мере накопления опыта. Только благодаря перцептивному научению мы приобретаем способность к восприятию все более тонких аспектов окружения. Схемы, существующие в каждый данный момент, являются продуктом индивидуального жизненного опыта, а также самого актуально разворачивающегося цикла. Теории, которые не учитывают возможности развития, не могут всерьез считаться теориями когнитивных процессов человека.

Глава 5. Внимание и проблема емкости

Воспринимающие выделяют только то, для чего у них есть схемы, и волей-неволей игнорируют все остальное. Избирательность восприятия представляет особый интерес тогда, когда необходимые схемы существуют, но не используются, и мы не воспринимаем в одном случае того, что может быть легко воспринято в другом. Как пишет Канеман, «основная функция термина «внимание» в постбихевиористской психологии состоит в том, чтобы дать наименование некоторым внутренним механизмам, определяющим значимость стимулов и тем самым делающим невозможным предсказание поведения на основании учета одной только стимуляции» (подробнее см. Даниэль Канеман. Думай медленно… решай быстро).

Наиболее интересной из современных методик изучения внимания является избирательное слушание. Решение следить за каким-то одним, а не другим сообщением важно потому, что оно является практически абсолютным. Если спросить испытуемого впоследствии о вторичном сообщении, то выяснится, что он фактически ничего о нем не знает. Подобно тому как можно затенять некоторое первичное сообщение в присутствии иррелевантного звукового сообщения, можно следить за визуально предъявляемым первичным событием, игнорируя другое, одновременно появляющееся в том же участке поля зрения. Естественность этой задачи и отсутствие интерференции со стороны второго эпизода просто удивительны. Испытуемый не видит иррелевантную игру точно так же, как он не слышит вторичное сообщение, хотя он и отдает себе отчет в том, что нечто другое также присутствует. Каким образом это возможно? Ведь первичное и вторичное события различаются не локализацией и не модальностью, а только своей внутренней структурой (рис. 3). Можно наложить два изображение и поставить задачу испытуемому: либо подсчет числа бросков мяча, либо ударов ладоней.

Рис. 3. Эксперимент на избирательное смотрение.

Циклическая модель восприятия позволяет легко объяснить эти результаты. Только эпизод, на который обращено внимание, включен в цикл предвосхищения, обследований и сбора информации; в результате только он и воспринимается. Внимание — это не что иное, как восприятие; мы выбираем то, что хотим видеть, предвосхищая структурированную информацию, которая будет при этом получена.

Двойное внимание как приобретенный навык. Современные теории внимания имеют еще одну общую особенность. Они рассматривают психику не только как пассивный, но и как неизменный механизм. С моей точки зрения, эти попытки едва ли можно считать успешными. Что происходит, когда люди намеренно стараются собирать информацию из вторичного сообщения? Невил Морей после нескольких часов тренировки в одновременном выполнении заданий на затенение и обнаружение чисел улучшил свои собственные результаты обнаружения чисел во вторичном канале до 83% по сравнению с 4% у среднего нетренированного испытуемого.

Когнитивную активность человека более целесообразно рассматривать как совокупность приобретенных навыков, чем как функционирование единого постоянного в отношении своих возможностей механизма. Сбор информации из вторичного источника не происходит автоматически, но и не блокируется каким-либо фильтрующим механизмом. Чем опытнее воспринимающий, тем больше он может воспринять. Хотя наша способность воспринимать информацию за пределами основного потока текущей активности нередко опирается на автоматические системы рассмотренного типа, она также может быть следствием приобретенных навыков или сознательного намерения.

Часто утверждается, что способность человека принимать и сохранять информацию должна иметь какой-то общий предел. С моей точки зрения, представление о едином центральном пределе возможностей переработки информации является заблуждением. Способности человека, разумеется, ограничены, но границы эти не являются монолитными или количественными, как думают некоторые. Само понятие «емкость» больше подходит для пассивного контейнера, в который складывают вещи, чем для активной и развивающейся структуры.

Вы можете продолжать встречаться с новыми людьми, изучать новые языки и исследовать новые области знания, пока у вас хватает энергии и есть соответствующие желания. Точно так же нет никаких физиологически или математически установленных пределов для количества информации, которую можно единовременно собрать. Причиной для сомнений в существовании единой центральной емкости является то, что тренированные индивиды могут с успехом сочетать много пар непрерывных и зависящих от времени действий, например, вождение машины и разговор, пение и игру с листа. Нередко отмечалось, однако, что такие комбинации разрушаются, как только одна из задач неожиданно становится трудной. Водители перестают разговаривать, когда возникает аварийная ситуация.

Сознание. Осталось рассмотреть последний аргумент в пользу представления об ограниченной емкости перерабатывающего механизма. Часто утверждается, что человек способен одновременно осознавать только что-то одно. Сознание подвергается изменениям в ходе всей жизни, поскольку мы научаемся по-новому воспринимать новые виды информации. В одних контекстах эти процессы изменения называются когнитивным развитием, в других — перцептивным научением; в политических ситуациях они получили недавно название «рост сознания». Однако напрасно искать в этой книге теорию сознания. Такие теории быстро опускаются до уровня обманчивых рассуждений об устройствах с ограниченной емкостью. Сознание — это аспект психической активности, а не пересадочная станция на интрапсихической магистрали.

Глава 6. Когнитивные карты

Восприятие часто наиболее эффективно во время движения: мы с максимальной точностью локализуем звуки, если двигаем головой, а форма объектов постигается нами особенно хорошо, если мы активно изучаем их с помощью рук. Роль движения для зрения особенно важна. Информация, собранная в результате самодвижения, оказывается, таким образом, систематически сопоставляемой с существующими схемами, и в частности с когнитивной картой или ориентировочной схемой близкого окружения.

Термин когнитивная карта был предложен Толменом. О когнитивных картах часто говорится так, как если бы они были умственными изображениями среды, которые можно разглядывать на досуге внутренним взором, в то время как его обладатель удобно расположился в кресле. Я буду пользоваться термином «ориентировочная схема» как синонимом «когнитивной карты», чтобы подчеркнуть, что это активная, направленная на поиск информации структура. Вместо того чтобы определять когнитивную карту как своего рода образ, я выскажу предположение, что само пространственное воображение является всего лишь аспектом функционирования ориентировочных схем (рис. 4). Когнитивные карты определяются сбором информации и действием, а не вербальным описанием. Путешествие — это одно, а рассказ о путешествии — другое. Ребенок способен найти дорогу задолго до того, как он будет в состоянии адекватно описать, где он был и как он туда попал.

Рис. 4. Схемы в составе когнитивных карт

Глава 7. Воображение и память

Установлено, что воображение и восприятие могут вступать в конфликт друг с другом, по крайней мере в определенных условиях. Воображение не смешивается обычно с восприятием, потому что последнее предполагает непрерывный сбор новой информации. Я полагаю, что переживание наличия образа представляет собой внутренний аспект готовности к восприятию воображаемого объекта и что различия между людьми в природе и качестве их образов отражают различие информации, к сбору которой они подготовились.

Образы не являются воспроизведениями или копиями ранее сформированных перцептов, поскольку восприятие по своей сути не сводится в первую очередь к получению перцептов. Образы — это не картинки в голове, а планы сбора информации из потенциально доступного окружения.

Когнитивные карты могут забываться до некоторой степени; иными словами, они утрачивают со временем какие-то свои детали. Забывание в этом смысле является, однако, менее сильным, чем можно было бы ожидать; мы с радостью обнаруживаем, что много лет спустя можем снова найти дорогу в некогда знакомой местности. Большинство ошибок, встречающихся при использовании когнитивных карт, обусловлены, видимо, не столько чистым «забыванием», сколько ошибками смешения или интерференции. Нередко у нас формируется более одной когнитивной карты данной части среды.

Тот факт, что когнитивные карты относительно устойчивы во времени и тем не менее легко поддаются модификациям, делает их удобными мнемоническими средствами. Метод локусов, изобретенный в древности греками, основывается именно на этих свойствах. Прежде всего необходимо ознакомиться с последовательностью каких-либо примечательных мест (локусов), расположенных вдоль некоторого маршрута. Заучив такую когнитивную карту, можно пользоваться ею снова и снова как мнемоническим средством. Для того чтобы запомнить какой-то случайный список предметов, вы должны просто последовательно зрительно представить их себе находящимися в определенных вами заранее и следующих друг за другом вдоль маршрута локусах. Чтобы вспомнить список, потребуется лишь мысленно повторить путь; каждый предмет из списка будет спокойно дожидаться на том месте, где вы его поместили.

Существуют и другие способы использования образов для запоминания вещей. В экспериментальной процедуре, называющейся «Метод парных ассоциаций», испытуемый заучивает большое число пар слов (например, «акула — колыбель»). Заучивание происходит гораздо быстрее, если просить испытуемого формировать умственные образы каждой пары, отображающие взаимодействие ее членов: например, представить себе акулу, грызущую колыбель.

Глава 8. Язык и его использование

Говорить — это значит совершать тонкие произвольные движения некоторыми частями своего тела, в результате чего информация об этих движениях поступает в окружающую среду. По этой причине речевые движения называют иногда артикуляционными жестами. Говорящий приводит в движение свои артикуляторные органы в процессе произнесения слов или — на другом уровне — сообщения мыслей, и только в этом более широком контексте соответствующие движения становятся предсказуемыми или понятными. Именно благодаря этому у слушающего создается впечатление, что он воспринимает слова и значения, а не артикуляционные события как таковые: слова и значения, таким образом, это плод его предвосхищений.

Тот факт, что речь представляет собой реальное физическое событие, имеет самое непосредственное отношение к тому, как мы ее переживаем. Фонемы — элементарные единицы, последовательное сочетание которых и представляет собой речь, — легче определить в терминах движения артикуляционных органов, чем на основе каких-либо достаточно простых акустических характеристик. Типичным примером этого являются взрывные согласные «д», «т», «б» и др. Хотя эти согласные легко опознаются слушающими, независимо от того, какая за ними следует гласная, определить их в акустических терминах совсем нелегко. «День» и «дай», например, безошибочно воспринимаются как начинающиеся одной и той же фонемой «д». Если же мы сопоставим акустические спектры (спектрограммы) этих слов, то нам трудно будет увидеть что-то общее между ними; начинаются они совсем по-разному.

Воспринимая речь, мы воспринимаем события, а не просто звуки. Это сразу же заставляет предположить возможность того, что могут оказаться полезными и другие источники информации об этих событиях. Хотя некоторые речевые события (например, движения языка) скрыты от наблюдателя, осуществляясь внутри головы, другие (особенно движения губ) легко доступны каждому, кто посмотрит на лицо говорящего. Люди, специально обученные чтению с губ, могут воспользоваться этой визуальной информацией для понимания того, что говорится, даже при полном отсутствии слуха.

Хотя обычно мы не вполне осознаем полимодальный характер восприятия речи, он может стать очевидным при демонстрации дублированного иностранного фильма или фильма, где не синхронизированы звук и изображение.

Дети обращаются с названиями предметов так, как если бы они были неотъемлемыми свойствами этих предметов. Название — это свойство вещи, которое должно быть произнесено человеком. Для психологов, а также вообще для многих взрослых термин интроспекция насыщен таинственными обертонами. Нам кажется, что мы описываем нечто, содержащееся в нас, а не в том, что нас окружает, нечто, доступное для обозрения только внутреннему оку, но не органам чувств. Дети лишены этих предубеждений. Даже когда они бойко описывают невидимые ими предметы, им и в голову не приходит, что они занимаются самоотчетом.

Глава 9. Некоторые последствия познания

Часто утверждается, что прогресс в психологии связан с угрозой свободе человеческой личности. Если психология представляет собой подлинную науку, цель ее должна состоять в раскрытии общих принципов природы человека. Вооружившись знанием этих принципов, не окажемся ли мы в состоянии управлять объектами психологических исследований? Многие склонны всерьез обсуждать эту возможность, хотя и не у всех она вызывает тревогу. Б. Ф. Скиннер, например, многократно заявлял, что психология уже располагает адекватными методами управления поведением, и если мы не будем проявлять излишнюю робость в реализации их на практике, то уже в самом ближайшем будущем станет возможным улучшение условий жизни человека. Мне, однако, кажется, что и надежды, и страхи, связанные с представлением о контроле за поведением, являются результатом недоразумения. Сам факт существования познавательной активности предполагает, что психологическое манипулирование поведением обречено на провал; оно не может обеспечить получения систематически предсказуемых результатов при условии нормального развития в рамках данной культуры.

Предвидение и контроль за поведением не являются, в сущности, психологическими феноменами. Какими знаниями должны мы располагать, чтобы предсказать, какие движения фигур или своих глаз осуществит мастер-шахматист? Его движения основываются на информации, собранной им с шахматной доски, поэтому предсказать их может только тот, кто имеет доступ к этой же информации. Другими словами, «предсказатель» должен понимать позицию по крайней мере не хуже самого мастера; он сам должен быть мастером! Если я начну играть с мастером, он неизменно будет выигрывать

Обратите внимание, что мастер не управляет моим поведением с помощью каких-то психологических ухищрений. Он всего лишь делает тот или иной ход, руководствуясь правилами игры, меняя тем самым мою шахматную среду и содержащиеся в ней возможности. Действительно, именно так почти всегда и контролируется поведение. Переделка мира — это очень эффективный способ переделки поведения; возможность переделки индивида в ситуации неизменного мира крайне сомнительна. Никакое изменение не будет иметь «управляющих» или предсказуемых последствий в отсутствие ясного понимания соответствующей части мира.

Предсказание и управление поведением в реальном мире требуют знания о мире в таких подробностях, которыми мы пока не располагаем, а получение этих знаний в любом случае не относится к компетенции психологов. Управление поведением требует не только того, чтобы среда была относительно замкнутой, но и того, чтобы управляющий понимал ее свойства не хуже, а желательно лучше, чем управляемый. В этом состоит то изначальное преимущество, которым обладают родители по отношению к своим детям; родительский контроль ослабляется (хорошо это или плохо), как только ребенок попадает в новое окружение, плохо известное родителям. Вообще каждое новое знание, приобретаемое человеком, делает его менее подверженным контролю. Образованными людьми несомненно труднее манипулировать, чем теми, кто лишен знаний. Истина действительно делает нас свободными. Подлинное обучение — это в первую очередь не метод манипулирования учащимися, как утверждают некоторые, а прямая его противоположность. И не потому, что образование делает человека более воинственным, а потому, что оно позволяет ему увидеть больше альтернативных возможностей действия.

На практике манипулирование осуществляется повсеместно вне связи с какой бы то ни было психологической теорией. Поскольку поведение опирается на информацию, на него можно повлиять посредством дезинформации. Ложь едва ли назовешь изобретением психологов, но она часто оказывается эффективной. Единственная защита против нее состоит в овладении источниками информации, на которые не распространяется контроль лжеца. Связь между свободой выбора и доступом к надежной информации является очень важной; одно не может существовать в полной мере без другого. Это создает исключительно острую опасность для свободы в современном обществе, где средства массовой информации и многоликий институт посредничества осуществляют контроль за доступом к важным фактам. Зловещая угроза свободе со стороны стремящихся к манипулированию другими людьми психологов — иллюзия, между тем как опасность систематического получения неверной информации вполне реальна.

На первый взгляд концепция познавательной активности, изложенная в этой книге, только затуманивает общую картину. Схемы формируются в опыте, опыт у каждого человека свой; следовательно, мы все должны очень отличаться друг от друга. Поскольку перцептивный опыт каждого человека уникален, мы все должны располагать уникальными когнитивными структурами, и, по мере того как мы становимся старше и все более отличными друг от друга, эти различия должны только усиливаться. В то же время мы все воспринимаем одни и те же наиболее заметные элементы окружения, хотя можем расходиться в оценке соответствующих представлений. Такая согласованность должна означать, что субъективные миры в конечном счете не столь уж отличаются друг от друга и что наши изначальные схемы подготавливают нас к тому, чтобы замечать достаточно общие вещи.

Эмоции и физиогномическое восприятие. Нам осталось рассмотреть еще один вид восприятий человека. Люди для нас не только некие типичные представители общества, но также и конкретные индивиды, наделенные меняющимися чувствами и эмоциями. Я в буквальном смысле слова вижу, как вы себя чувствуете. Для объяснения такого рода восприятия был предложен целый ряд гипотез, ни одна из которых, однако, не является достаточно удовлетворительной.

Вызывает ли у нас вид эмоционально возбужденного человека в силу некой таинственной эмпатии [3] идентичные чувства — чувства, которые мы простодушно приписываем воспринимаемому лицу? Это представление в принципе ложно: мы, несомненно, способны воспринимать враждебность другого человека, не испытывая при этом сами враждебности, равно как и воспринимать страсть другого, оставаясь при этом совершенно бесстрастными. Теория эмпатии имеет ту же логическую форму, что и моторная теория восприятия речи, и страдает теми же основными недостатками.

Для физиогномического восприятия также необходимо наличие подготавливающей схемы, готовой воспринять информацию и задать направление дальнейшему обследованию, в процессе которого осуществится сбор новой информации. Эмоции страха и гнева связаны скорее с предвосхищением поведения, чем с его реализацией животного мира. Все мы располагаем схемами для физиогномического восприятия. Такие схемы не могут возникнуть из ничего, и трудно представить себе, как они могли бы сформироваться вне социального опыта. Вполне вероятно, что они даны нам от рождения. Подобно другим животным, мы рождаемся в какой-то мере готовыми к сбору экспрессивных сигналов, поступающих от других представителей нашего биологического вида.

 

[1] Интроспекция или самонаблюдение — метод психологического исследования, который заключается в наблюдении собственных психических процессов без использования каких-либо инструментов или эталонов. Интроспекция — метод углубленного исследования и познания человеком моментов собственной активности: отдельных мыслей, образов, чувств, переживаний, актов мышления.

[2] Перцептивный – в психологии имеющий отношение к чувственному восприятию, перцепции. В одних случаях в сенсорике в той или иной мере преобладает аффективный, в другой перцептивный характер, первый по преимуществу в тех видах чувствительности, которые служат главным образом для регулирования внутренних взаимоотношений организма; второй — в тех, которые по преимуществу регулируют его взаимоотношения с окружающей средой.

[3] Эмпатия – осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека, без потери ощущения внешнего происхождения этого переживания.

Становление и основные идеи когнитивной психологии (Дж. Миллер, У. Найссер)

Это направление появилось в 60 годах. В когнитивной психологии психика рассматривается как система когнитивных реакций, утверждается связь реакций не только с внешними стимулами, но и с внутренней переменной – самосознание. Главным принципом на основании которого рассматривается когнитивная система человека является аналогия с компьютером, т.е. психика трактуется как система переработки информации. Методом анализа функционирования этой системы стал микроструктурный анализ. Достоинство когнитивной психологии – точность и конкретность полученных данных.

Найссер создал центр когнитивных исследований. Выпустил книгу «Когнитивная психология». Доказывал решающую роль познавательного компонента в структуре психики, в деятельности людей. Определил познание как процесс, при помощи которого, входящие сенсорные данные подвергаются различным видам трансформации для удобства накопления, воспроизведения. Предложил, что когнитивные процессы лучше всего изучать моделируя информационный поток, проходящий через различные стадии трансформации. Им были предложены такие термины, как: ихонтическая память (разрабатывались методы их изучения), визуальный поиск и селективное наблюдение.

Иконическая память – сохранение зрительных образов. Эхоническая – сохранение услышанных звуков. Найссер считался одним из основоположников экологической психологии. Была сформулирована «компьютерная метафора»: познавательные процессы стали трактоваться по аналогии с процессами переработки информации в сложном вычислительном устройстве. Введение в основы психологии компьютерной аналогии получило название «первой когнитивной революции».



Когнитивная психология выдвигает следующие положения:

1. Основные объекты изучения — познавательные процессы: память, речь и ее психологические аспекты, восприятие, внимание, мышление и воображение, а также эмоциональная и волевая сферы личности.

2. Методы исследования — хронометрические методики, основанные на точной регистрации времени ответа на поставленную задачу или реакции на сигнал. Отвергаются интроспективные методы, так как не обладают той точностью, которая необходима для изучения указанных объектов.

3. Все формы человеческого познания и познавательной активности схожи с операциями ЭВМ и имеют следующие характеристики:


— строгую последовательность в сборе и переработке информации;

— уровневую организацию в переработке, хранении и использовании информационных блоков;

— избирательность, определяемую опытом познающего субъекта;

— зависимость от среды — от предметов физического мира, культурной и социальной среды;

— активность и переменчивость, выражающиеся в постоянной корректировке образов при взаимодействии с окружающей средой.

Направления критики когнитивной психологии

1. Отсутствие единой теории личности и единой схемы объяснения познавательных процессов, выдвинутые идеи имеют сильное сходство с пониманием характера и специфики познавательных процессов в интроспективной психологии.

2. Низкая экологическая валидность, т. е. соответствие взглядов будущим прогнозам.

3. Культура не рассматривается как фактор влияния на развитие познавательных способностей индивида.

В настоящее время в русле когнитивной психологии, претерпевшей кризис, развивается новая исследовательская программа, которая изучает язык как центральную символическую систему, используемую индивидом при решении различных задач.

31. Социально-когнитивная теория А. Бандуры

Основным тезисом теории Альберта Бандуры было утверждение, что обучение может быть организовано не только посредством осуществления каких-либо действий, как это полагал Скиннер, но и с помощью наблюдения за поведением других людей. По всей видимости, механизмами такого обучения являются не только внешнее отслеживание последовательности совершаемых действий, но и внутренние детерминанты — когнитивные переменные. Поведение можно объяснить взаимодействием человека с его окружением. Такой подход к исследованию был назван А. Бандурой реципрокным детерминизмом.
Объектом наблюдения является не только модель поведения, но и последствия, к которым она приводит. Этот процесс Бандура назвал опосредованным (косвенным) подкреплением, которое также имеет когнитивный компонент — ожидание последствий. Бандура подчеркивал ситуативную специфичность ожиданий и убеждений человека, связанную с умением человека тонко дифференцировать и группировать многообразные условия и обстоятельства жизни. Вместе с тем восприятие одной и той же ситуации индивидуально вариативно и зависит от уникальных личностных характеристик.
Одной из таких особенностей является самоэффективность как представление индивида о своей способности справляться с конкретными ситуациями. Источниками самоэффективности являются:

    • знания о своих собственных достижениях;
    • косвенный опыт, полученный благодаря наблюдению за другими людьми, имеющими приблизительно равные с индивидом способности, которые демонстрируют умение выполнить поставленную задачу;
    • вербальные убеждения и поддержка со стороны социального окружения;
    • физические, телесные признаки (усталость, напряжение, легкость и др,), указывающие на степень трудности поставленной задачи.

Обучение посредством наблюдения включает в себя четыре следующих компонента:

1. Усиление внимания за моделью. Оно состоит в выделении тех ее признаков, усвоение которых приведет к полезному результату.

2. Актуализация процессов запоминания, которая заключается в способности сохранять результаты наблюдений в символической, закодированной форме.

3. Воспроизведение движений, закрепляющее эффекты, полученные путем наблюдения.

4. Мотивация обучения, которая определяет значимость данной модели в качестве образца для подражания.

Все эти условия определяют эффективность обучения. Однако усвоение модели еще не означает ее реализацию в поведении. Связь усвоения и исполнения зависит от подкреплений — поощрений и наказаний.

примеров когнитивной психологии

Когнитивная психология изучает и анализирует психические процессы. Это включает в себя то, как мы думаем, запоминаем, учимся и воспринимаем.

Области применения в когнитивной психологии

  • Нравственное развитие — включает в себя то, как моральные дилеммы меняют ваши моральные рассуждения на стадиях нравственного развития.

  • Свидетельские показания — Изучение того, как на показания свидетеля влияет стресс, сосредоточение внимания на оружии или наводящие вопросы.

  • Забывание — эта область охватывает долгосрочную и краткосрочную память.

  • Избирательное внимание. Люди имеют ограниченную способность обращать внимание, поэтому это изучает выбор того, что заслуживает нашего внимания.

  • Восприятие — охватывает обработку чувственных входов и то, как мозг превращает их в чувственные восприятия.

  • Развитие ребенка — это касается процесса познавательных процессов по мере нашего роста.

  • Когнитивно-поведенческая терапия — использует тот факт, что шаблоны мышления могут влиять на поведение, и пытается помочь людям с проблемами психического здоровья.

  • Стили обучения — исследуются различные способы обучения людей.

  • Обработка информации — сравнивает людей с компьютерами по способу обработки информации.

  • Познавательное интервью — это способ задать вопросы, которые помогают очевидцу лучше запоминать.

  • Образование — когнитивная психология может помочь с более эффективными методами обучения.

  • Распознавание лиц. Примером этого является тот факт, что мы все еще узнаем лицо друга, даже если один его аспект изменился, например, при стрижке.

Эти различные примеры когнитивной психологии — отличный способ лучше понять эту область.

Мозг со связями на примере когнитивной психологии.

профессий в области когнитивной психологии: должностные обязанности и образование

Что такое когнитивная психология?

Термин когнитивный происходит от латинского слова ognitio , что означает «знание». Область когнитивной психологии в первую очередь занимается тем, как функционирует разум. Когнитивная психология интересуется различными областями исследований, включая внимание, восприятие, процессы обучения, память, принятие решений и языковое развитие.По своей сути когнитивная психология — это научное исследование мозга, его способностей и взаимодействия между мозгом и поведением человека.

Это последняя часть, взаимодействие между мозговыми процессами и поведением, которая представляет особый интерес для когнитивной психологии. Исследования в этой области обычно направлены на повышение информированности о том, как люди получают информацию из окружающей среды и применяют эту информацию для достижения своих целей. Из-за того, что когнитивная психология сосредоточена на мышлении, она обычно включает в себя большое количество нейробиологии, философии, биологии, лингвистики и искусственного интеллекта.

Каковы обязанности когнитивного психолога?

Подавляющее большинство когнитивных психологов проводят свою карьеру в исследованиях. Вначале когнитивные психологи могли бы проводить общие исследования познания. Однако со временем и опытом большинство психологов в этой области сосредоточатся на конкретном когнитивном процессе, который нужно исследовать, например, на памяти, неспособности к обучению в детстве или нарушениях речи, и станут экспертами в этой конкретной области когнитивных исследований.Исследования могут проводиться в различных условиях, от колледжей и университетов до государственных учреждений и частных исследовательских фирм.

Преподавание также популярно среди психологов, занимающихся когнитивными исследованиями. Многие когнитивные психологи в академических кругах преподают в аспирантуре, работая с магистрами и докторантами в конкретных областях исследований. Некоторые когнитивные психологи, особенно те, кто только начинает свою деятельность, могут больше работать со студентами бакалавриата, преподающими общую психологию, по крайней мере, для начала.Педагогические должности требуют, чтобы психологи не только были экспертами в области познания, но и выполняли обычные обязанности преподавателя, такие как подготовка уроков и мероприятий, проведение и оценка экзаменов, консультирование студентов и проведение независимых исследований для публикации в журналах.

Когнитивные психологи также могут найти работу в клинических условиях. Некоторые клинические психологи работают с когнитивно-теоретической точки зрения, которая определяет их манеру интерпретации и лечения поведения клиентов.Когнитивные психологи также могут работать в медицинских или реабилитационных учреждениях, работая с пациентами, у которых есть когнитивные дисфункции, связанные с травмой головного мозга, старостью или проблемами развития. В этом контексте когнитивные психологи выполняют свою работу способом, более тесно связанным с клинической психологией. Они оценивают и оценивают клиентов, интерпретируют их поведение, размышляют о прошлых событиях с клиентами в терапевтических условиях и намечают процесс лечения и выздоровления.

Почему важна когнитивная психология?

Когнитивная психология подчеркивает роль мыслительных процессов в обучении и поведении. Основная предпосылка заключается в том, что то, как люди обрабатывают информацию, влияет на выбор поведения. Важно понимать, как люди обрабатывают информацию и как это влияет на их поведение. С точки зрения психического здоровья понимание того, как обрабатывается информация, становится важным при работе с людьми, чтобы они могли понять, как их мыслительные процессы влияют на их выбор поведения.В свою очередь, они могут лучше изучить свои внутренние мыслительные процессы, чтобы определить курс действий.

Однако понимание мыслительных процессов и поведения не ограничивается психотерапией. Принципы когнитивного поведения используются в других областях, таких как образование и реклама. Познавательные процессы включают речь и язык, память, обучение и сохранение информации. Педагоги обучены использовать различные методы, которые могут дополнять стили обучения или компенсировать дефицит памяти или внимания.

Когнитивные принципы используются даже рекламодателями. Маркетинг для людей означает использование того, что находит отклик у них и, скорее всего, вызовет желаемое компании поведение, т.е. покупает их продукт. Ежегодно миллионы тратятся на исследования рынка, чтобы определить, как лучше всего повлиять на предпочтения потребителей и их покупки. Данные этого исследования приводят к созданию рекламы, призванной повлиять на решения потребителей о покупке.

Каковы перспективы карьеры когнитивных психологов?

В целом, по прогнозам Бюро статистики труда (BLS), область психологии будет расти в среднем на 14% до 2018 года.Однако некоторые дисциплины, включая когнитивную психологию, в ближайшее десятилетие должны испытать более сильный рост. Частично причиной расширенного роста числа рабочих мест в области когнитивной психологии является постоянный интерес к проблемам когнитивного здоровья детей, таким как развитие речи, и проблемам, связанным с пожилыми людьми, таким как деменция и болезнь Альцгеймера. Кроме того, быстрые темпы развития исследовательских методов и технологий требуют квалифицированных специалистов для проведения когнитивных исследований.

Перспективы работы для других приложений когнитивной психологии, таких как преподавание на университетском уровне, вероятно, останутся стабильными в ближайшие годы. Количество преподавательских должностей начального уровня должно быть довольно большим, особенно если учесть, что программы психологии по-прежнему предлагаются в подавляющем большинстве колледжей и университетов. Получить более высокооплачиваемые должности преподавателей труднее, потому что их меньше и они обычно занимают штатные профессора.

Сколько зарабатывает когнитивный психолог?

По состоянию на март 2020 года, по данным PayScale, психологи в США получают среднюю зарплату 77 158 долларов в год.Однако диапазон заработной платы психологов широко варьируется в зависимости от их области знаний. Когнитивные психологи могут рассчитывать на заработок больше среднего, в зависимости от отрасли, в которой они работают. Тем не менее, когнитивные психологи, работающие в производственных и организационных условиях, получают среднюю годовую зарплату 111 150 долларов в год.

Степень и опыт также сильно влияют на заработную плату. Психологи с учеными степенями, например, доктор философии. или Psy.D. будут зарабатывать намного больше, чем те, у кого есть только степень магистра.Кроме того, чем больше у человека опыта в этой области, тем выше его заработная плата.

Какая степень требуется для когнитивного психолога?

Для некоторых должностей в области когнитивной психологии может потребоваться только степень бакалавра. Эти должности начального уровня, такие как научные сотрудники, не предполагают независимых исследований. Скорее они сосредоточены на оказании помощи ведущему исследователю в сборе и анализе данных. Программы бакалавриата по психологии чрезвычайно популярны и широко доступны.Вообще говоря, программа бакалавриата по психологии фокусируется на широком спектре психологических тем, включая статистику, исследования, психологию обучения, аномальную психологию и физиологическую психологию.

Более широкие возможности трудоустройства доступны для лиц, получивших степень магистра психологии. Эти программы обычно длятся не менее двух лет, а в некоторых случаях до трех или четырех лет, в зависимости от требований к степени. В когнитивной психологии акцент будет сделан на проведении исследования, которое будет защищено в диссертации.Магистерские программы также могут иметь несколько направлений, включая лингвистику, нейронные системы или когнитивные науки.

Чтобы открыть больше возможностей для трудоустройства, когнитивным психологам необходимо получить докторскую степень. Эти исследования обычно длятся от пяти до семи лет и включают в себя интенсивные исследования определенного аспекта когнитивной психологии. Именно во время докторантуры и постдокторантуры студенты развивают свои исследовательские или клинические навыки и получают практический опыт в этой области.Получение докторской степени особенно важно для людей, которые стремятся работать с клиентами в клинических условиях. В некоторых штатах требуется докторская степень. или Psy.D. для работы с клиентами, как это делают некоторые работодатели, такие как больницы или реабилитационные центры.

Сертификат когнитивного психолога можно получить через Американский совет когнитивной и поведенческой психологии. Существуют различные критерии, включая адекватное обучение в аспирантуре и докторантуре, завершение приемлемой программы стажировки и опыт работы в области когнитивной психологии.Лица, которые стремятся работать с клиентами, должны иметь лицензию государственного лицензионного совета. Требования различаются, но обычно для получения лицензии требуется докторская степень, проходные баллы на письменном экзамене и определенное количество часов контролируемой практики.

Дополнительная литература

Полезные ресурсы

.

Психологические инструменты: выявление когнитивных искажений

Термин «когнитивное искажение» происходит от теории когнитивно-поведенческой терапии — одной из наиболее широко изученных и эффективных форм разговорной терапии. Когнитивное искажение относится к предвзятому и / или иррациональному взгляду на вещи. Эти искажения, хотя и распространены, часто приводят к и / или обостряют негативные эмоциональные и поведенческие состояния.

Систематическое выявление когнитивных искажений может помочь вам начать уменьшать их силу и является важным шагом в процессе замещения их более рациональными мыслями.

У упражнения «Выявление когнитивных искажений» двоякая цель. Во-первых, он призван помочь вам лучше понять связь между мыслями и чувствами. Отношения между мыслями, чувствами и поведением сложны. Однако очевидно, что предвзятые мысли могут привести к проблемным эмоциям и действиям.

Вторая цель упражнения — помочь вам начать различать иррациональные мысли (т.е. когнитивные искажения) и рациональные точки зрения. Как только вы начнете выявлять когнитивные искажения, вы можете отпустить их, а не «подпитывать» или укреплять их. Это откроет вам путь к развитию и укреплению более рационального и сбалансированного взгляда на себя и окружающий мир.

Шагов:

1.) Прочтите «Что такое когнитивные искажения?»

2.) Заполните этот рабочий лист: «Идентификация_Когнитивные_искажения» (щелкните ссылку для загрузки файла PDF).

Как отмечено на листе, есть три столбца для отслеживания: чувства, мысли и когнитивные искажения. Выполняя это упражнение, может быть полезно сначала определить сложную эмоцию, например тревогу, раздражительность, печаль или стыд. Напишите это в первом столбце «Чувства». Вы также можете записать любые примечательные физические ощущения, такие как мышечное напряжение или жжение, поскольку дискомфортные соматические состояния также могут быть связаны с проблемными образцами мышления (связь разума и тела).

Как только вы определили, что чувствуете, обратите внимание, какие мысли приходят вам в голову, когда вы испытываете эти эмоции или физические ощущения. Это поможет вам получить более четкое представление о связи между мыслями и чувствами. (Акцент здесь делается на эмоциональных чувствах, но, как отмечалось выше, важно осознавать также и физические ощущения, понимая, конечно, что физический дискомфорт не всегда вызван психологическими факторами.)

Последний шаг — проанализировать свои мысли на предмет когнитивных искажений.Если вы заметили один, запишите его. Если нет, то отлично — это просто означает, что ваша точка зрения рациональна и вы испытываете нормальную эмоциональную реакцию на что-то трудное. Помните, что цель здесь не в том, чтобы искоренить эмоции. Это невозможно, потому что эмоциональная жизнь — это часть человеческого существования. Однако полезно ослабить производство иррациональных мыслей и, наоборот, укрепить отношение к более рациональным мыслям и перспективам. Это приводит к большему чувству счастья и благополучия даже в трудных обстоятельствах.

Примечание. Старайтесь ежедневно уделять этому упражнению 5-10 минут в течение как минимум одной недели. Как и во многих когнитивно-поведенческих упражнениях, важно, чтобы вы действительно записали информацию . Просто подумать об этом в уме часто (но не всегда) недостаточно для внесения изменений. Изложение информации на бумаге обеспечивает большую перспективу и ясность.

.

Когнитивная психология — Викиверситет

Когнитивная психология — это раздел психологии. Когнитивная психология — это научное исследование разума, в частности, что такое разум и как он работает. [1]

Когнитивная психология включает в себя изучение того, как разум осознает что-то посредством изучения, запоминания или обдумывания определенной информации. [2]

Tulliana launch.png Статус завершения : этот ресурс только начинает работать.Добро пожаловать, чтобы помочь!

Что такое когнитивная психология? [Править | править источник]

Когнитивная психология фокусируется на изучении высших психических функций с особым упором на способы, которыми люди приобретают знания и используют их для формирования и понимания своего опыта в мире. На этих цифрах обозначены ключевые очаги когнитивной психологии: [3]

CognitivePsychology.svg

  1. Этапы обработки информации
  2. Представление и организация знаний
  3. Сложные когнитивные навыки

Экспериментальная часть, которая в будущем может сильно измениться.

Эту страницу должен поддерживать как минимум один человек. Его цель — предоставить студенту, профессору или классу доступ к важным, прошлым и недавним новостям, связанным с когнитивной психологией.

Электронные ресурсы [править | править источник]

Учебников [править | править источник]

Когнитивная психология, шестое издание
Роберт Дж. Штернберг и Карин Штернберг 643 стр.

Основы когнитивной психологии, Основные чтения
Даниэля Дж. Левитина 813 стр.

Когнитивная наука: введение в изучение психики
Джей Фриденберг, Гордон Сильверман 561 стр.

Когнитивная психология, третье издание
Э. Брюс Гольдштейн

Когнитивная психология: Справочник студента
Майкла У. Айзенка и Марка Т. Кина

  1. 1941-, Гольдштейн, Э. Брюс, (2011). Когнитивная психология: соединение ума, исследований и повседневного опыта (3-е изд.). Австралия: Wadsworth Cengage Learning. ISBN 9780840033550 .OCLC 658234658. CS1 maint: дополнительная пунктуация (ссылка) CS1 maint: числовые имена: список авторов (ссылка) CS1 maint: дополнительный текст (ссылка)
  2. Дж., Штернберг, Роберт (2012). Когнитивная психология . Штернберг, Карин, 1976-, Мио, Джеффри Скотт, 1954- (6-е изд.). Австралия: Wadsworth / Cengage Learning. ISBN 9781111344764 . OCLC 654314386. CS1 maint: дополнительный текст (ссылка)
  3. ↑ Солсо Р. Л. (1991). Когнитивная психология (3-е изд.), Стр. 7, 289, 290.Бостон, Массачусетс: Аллин и Бэкон

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.