Действие это в психологии определение: Действие — Гуманитарный портал

Содержание

Действие как единица деятельности

В отечественной психологии представления о действии как специфической единице человеческой деятельности введены Сергеем Рубинштейном и Алексеем Леонтьевым.

Действие — с позиций теории деятельности — основная единица анализа деятельности, — процесс, направленный на реализацию цели. Характеризуя понятие действия, выделяют четыре момента:

  1. действие содержит как необходимую компоненту акт сознания в виде постановки и удержания цели; но этот акт не замкнут в самом себе, а раскрывается в действии;
  2. действие — одновременно акт поведения, но внешние движения рассматриваются в неразрывном единстве с сознанием, ведь движение без цели — скорее несостоявшееся поведение, чем его истинная сущность;
  3. через понятие действия утверждается принцип активности, противоставляемый принципу реактивности: в субъекте предполагается активное начало — в форме цели;
  4. понятие действия «выводит» деятельность человека в предметный и социальный мир, ибо цель действия может быть любой, а не только чисто биологической, но и социальной.

Алексей Леонтьев утверждает, что действие может превратиться в операцию, если неоднократно достигаемая цель, устойчиво связываясь со способом ее достижения, перестает вследствие автоматизации действия осознаваться и оказывается в структуре деятельности условием выполнения другого действия (механизм «сдвига цели на условие»).

Итак, действие — это произвольная преднамеренная опосредованная активность, направленная на достижение осознаваемой цели. Действие является главной структурной единицей деятельности и определяется как процесс, направленный на достижение цели.

Выделяют три последовательные стадии инициации действия:

  1. активация мозга, происходящая в результате сопоставления внутреннего состояния человека с внешними объектами или ситуациями;
  2. обработка мозгом информации, поступающей от организма и внешнего мира, с целью запустить третий этап — наиболее подходящее поведение с учетом текущих обстоятельств и прошлого опыта. Обработка информации выполняется более или менее автоматически при рефлекторных реакциях или поведении инстинктивном. При сложных процессах научения и особенно при сознательном принятии решений в этом участвуют такие высшие функции, как память и мышление;
  3. собственно инициация действия.

По своей структуре действие, в отличие от привычного или импульсивного поведенческого акта, непосредственно определяемого предметной ситуацией, всегда реализуется опосредствованно. В качестве средств могут выступать различные знаки, роли, ценности, нормы и т.п., применяя которые, субъект овладевает действием, превращает его в «личностное», принадлежащее ему самому.

Каждое действие имеет свою психологическую структуру:

  • цель действия;
  • мотивы;
  • операции;
  • психические акты;
  • конечный результат.

Психический акт — элемент психической деятельности и действий человека, вычленяемый из нее по признаку относительной однородности его психологической структуры: акт зрительного восприятия, переключения внимания, суждений, волевой акт, двигательный и т. д. Психический акт может быть действием — например, акт мышления как мыслительное действие. Но, не имея своей самостоятельной осознанной цели, он может быть только частью структуры действия.

По доминирующему в их структуре психическому акту различают:

В каждом действии выделяются его ориентировочная, исполнительная и контрольная части.

Ориентировочные действия — это определение цели деятельности, условий, средств и путей ее достижения. Ориентировочные действия бывают двух видов: теоретические и практические.

Теоретические ориентировочные действия имеют целью получение необходимых для деятельности сведений, отвечающих на вопросы: Что делать? Как делать? Какие условия необходимы и как их создать? Какие средства потребуются и где их взять? В какой последовательности целесообразно действовать в процессе деятельности. На основе ответов вырабатывается рабочая гипотеза, определяющая цель, процесс и результат деятельности.

Практические ориентировочные действия включаются в исполнительные действия с целью оценки процесса деятельности, его соответствия общей цели. При этом на каждом этапе деятельности изыскиваются ответы на вопросы: как получается? Соответствует ли замыслу? Что не получается? Почему не получается? Что надо сделать, чтобы получалось лучше?

Исполнительские действия всегда начинаются после теоретической ориентировки и заключаются в последовательном выполнении намеченных (спроектированных или определенных технологией) действий по осуществлению общей цели деятельности. Для успешной исполнительской деятельности нужны знания, навыки, умения, привычки и способности. Однако и при этом они не могут быть вполне успешными без корректировочных действий.

Корректировочные действия — это внесение поправок, уточнений и изменений в ориентировочные и исполнительские действия на основе обратной информации о неточностях, ошибках, отклонениях и неудачах. Чем сложнее и ответственнее деятельность, тем лучше должна быть обратная связь и тем больше требуется корректировочных действий в процессе исполнительской деятельности. Только при этом условии могут быть успешными завершающие действия.

Завершающие действия сводятся к проверке качества выполнения всех действий на заключительном этапе деятельности по их результатам. Это уже оценка достижения цели деятельности: достигнуто ли то, что намечалось? Какими средствами и издержками? Какие уроки извлечь из этой деятельности? Как целесообразнее осуществлять ее в будущем?

Любой вид деятельности — весьма сложный информационный процесс, в который включаются и как-то используются все психические процессы и свойства личности. И от того, насколько закономерно осуществляется информация сообщений, сколь тщательно вырабатывается командная информация и как функционирует обратная связь, зависит успех деятельности.

По способу функционирования действие является произвольным и преднамеренным. В онтогенезе функция произвольного контроля и регулирования действия осуществляется вначале взрослым в процессе совместной деятельности с ребенком, а затем вследствие интериоризации социальных образцов (эталонов) и схем выполнения действий ребенок сам начинает контролировать его в соответствии с этими эталонами и схемами. Преднамеренность действия возникает в силу принятия решения субъектом о том, что образ будущего результата действия отвечает мотиву его деятельности; тогда этот образ действия приобретает для субъекта личностный смысл и выступает для него как цель действия. При наличии намерения у субъекта возникает целевая установка — готовность к достижению предвосхищаемого результата. В ходе выполнения действия осуществляется контакт субъекта с предметным миром, преобразование (внешнее или мысленное) предметной ситуации и достигаются те или иные результаты, личностный смысл которых для субъекта оценивается эмоциями. В процессе действия могут образовываться новые цели и изменяться место действия в структуре деятельности.

По степени включенности эмоционально-волевых компонентов различаются действия волевые и импульсивные. Нельзя сказать, что развитие действий в онтогенезе идет от импульсивных к волевым, но с возрастом количество действий импульсивных резко уменьшается. В редуцированном виде они сохраняются в речевых реакциях, мимике и жестах при эмоциональных состояниях.

Действие, сформированное путем повторения, характерное высокой степенью «освоения и отсутствием поэлементной сознательной регуляции и контроля называют навыком.

Различаются навыки перцептивные, интеллектуальные и двигательные, а также:

  1. навыки исходно автоматизированные, формирующиеся без осознания их компонент;
  2. навыки вторично автоматизированные, формируемые с предварительным осознанием компонент действия; они легче становятся сознательно контролируемыми, быстрее совершенствуются и перестраиваются.

Среди неосознаваемых автоматизмов группа навыков особенно обширна и интересна. Благодаря формированию навыков достигается двоякий эффект: действие выполняется быстро и точно, и происходит высвобождение сознания, которое может быть направлено на освоение более сложных действий. Этот процесс имеет фундаментальное значение и лежит в основе развития всех умений, знаний и способностей. Без выработки навыков любое действие требовало бы такого напряжения внимания, что поведение человека свелось бы к набору наиболее примитивных движений и возможности его расширения и совершенствования с возрастом и накоплением опыта были бы невозможны. У любого взрослого индивида множество сформированных навыков, и все они приобретены в процессе индивидуального развития — путем отбора нужных, целесообразных движений из общего количества в принципе возможных для человека и последующего их совершенствования и закрепления.

Чаще всего навыки формируются путем подражания или выработки условных рефлексов, но бывает — путем проб и ошибок, причем с увеличением числа первых ошибок становится все меньше.

На формирование навыка влияют следующие эмпирические факторы:

  1. мотивация, обучаемость, прогресс в усвоении, упражнение, подкрепление, формирование в целом или по частям;
  2. для уяснения содержания операции — уровень развития субъекта, наличие знаний, умений, способ объяснения содержания операции (прямое сообщение, косвенное наведение и пр. ), обратная связь;
  3. для овладения операцией — полнота уяснения ее содержания, постепенность перехода от одного уровня овладения к другому по определенным показателям (автоматизированность, интериоризованность, скорость и пр.).

Активность еще можно различать и по тому, насколько она нормативна [rule-following; R. Peters, 1958] или индивидуальна, т.е. отклоняется от правил, от привычного.

Нормативность. Почти к любым жизненным ситуациям применимы правила поведения, обязательные в данной субкультуре и восходящие к ее традициям. Причины поступков, их цели и средства часто очевидны для современников, принадлежащих к той же культурной среде, поэтому при нормативном поведении вряд ли кому-нибудь, исключая психологов, вздумается ставить вопрос «Зачем?». Люди определенным способом утоляют голод и жажду, вступают в союз с партнером противоположного пола, воспитывают детей, приобретают друзей, пытаются улучшить для себя (иногда и для других) социальные и экономические условия, стремятся побольше узнать и понять, а также делают многое другое.

Индивидуальность. Действие становится индивидуальным, когда его нельзя отнести к конвенциональным ни на стадии целеполагания, ни на стадии его осуществления. В отличие от нормативного индивидуальное действие требует ответа на вопрос «Зачем?», т.е. ответа на вопрос о мотивах. Заметим, что иногда такое действие требует от человека и оправдания своего поступка. Так, в случае преступления ищут его мотив, а преступнику приходится отвечать за содеянное. Индивидуальным действие является:

  • когда ни влияние, ни принуждение, ни отрицательные последствия не могут заставить человека отклониться от избранного курса;
  • когда человек, столкнувшись с привычной для него ситуацией, ведет себя в ней иначе, нежели раньше;
  • когда действие само по себе оказывается противоречивым;
  • когда человек в различных ситуациях ведет себя не нормативно-различно, как другие, а одинаково.

Разумеется, между нормативным и индивидуальным действием нет жесткой границы. И в нормативном действии можно при ближайшем рассмотрении обнаружить индивидуальные различия, которые могут вызвать вопросы «Зачем?» или «Почему?». Так, действия разных людей в одинаковых условиях могут определяться одними и теми же целями, но различаться по степени энергичности и упорства; или, скажем, одни люди на разнообразные ситуации отвечают разнообразными действиями, в то время как другие в тех же ситуациях действуют более однообразно. Индивидуальным действие делает то, что оно всецело не определяется условиями ситуации. Такое впечатление часто возникает, когда психологу приходится обращать внимание на различия между людьми, действующими в одинаковых условиях. По-видимому, нечто находящееся у людей где-то «внутри» побуждает, толкает или заставляет их в данной ситуации поступать так, а не иначе.

Этический кодекс психолога

Преамбула

  1. Этический кодекс психолога Российского психологического общества составлен в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом Российской Федерации № 152-ФЗ от 27 июля 2006 года «О персональных данных», Уставом Российского психологического общества, Всеобщей декларацией прав человека, Хельсинкской декларацией Всемирной медицинской ассоциации «Этические принципы проведения медицинских исследований с участием людей в качестве субъектов исследования», международной Универсальной декларацией этических принципов для психологов, Этическим метакодексом Европейской федерации психологических ассоциаций.
  2. Консультативным и регулирующим органом Российского психологического общества по вопросам профессиональной этики психолога является Этический комитет Российского психологического общества.
  3. В настоящем Этическом кодексе термин «Психолог» относится к лицу, имеющему высшее психологическое образование.
  4. В настоящем Этическом кодексе термин «Клиент» относится к лицу, группе лиц или организации, которые согласились быть объектом психологических исследований в личных, научных, производственных или социальных интересах или лично обратились к Психологу за психологической помощью.
  5. Действие данного Этического кодекса распространяется на все виды деятельности психологов, определенные настоящим Этическим кодексом. Действие данного Этического кодекса распространяется на все формы работы Психолога, в том числе осуществляемые дистанционно или посредством сети Интернет.
  6. Профессиональная деятельность психолога характеризуется его особой ответственностью перед клиентами, обществом и психологической наукой, и основана на доверии общества, которое может быть достигнуто только при соблюдении этических принципов профессиональной деятельности и поведения, содержащихся в настоящем Этическом кодексе.
  7. Этический кодекс психологов служит: для внутренней регуляции деятельности сообщества психологов; для регуляции отношений психологов с обществом; основой применения санкций при нарушении этических принципов профессиональной деятельности.

I. Этические принципы психолога

Этика работы психолога основывается на общечеловеческих моральных и нравственных ценностях. Идеалы свободного и всестороннего развития личности и ее уважения, сближения людей, создания справедливого, гуманного, процветающего общества являются определяющими для деятельности психолога. Этические принципы и правила работы психолога формулируют условия, при которых сохраняются и упрочиваются его профессионализм, гуманность его действий, уважение людей, с которыми он работает, и при которых усилия психолога приносят реальную пользу.

  1. Принцип уважения

    Психолог исходит из уважения личного достоинства, прав и свобод человека, провозглашенных и гарантированных Конституцией Российской Федерации и международными документами о правах человека.
    Принцип уважения включает:
    1. Уважение достоинства, прав и свобод личности
      1. Психолог с равным уважением относится к людям вне зависимости от их возраста, пола, сексуальной ориентации, национальности, принадлежности к определенной культуре, этносу и расе, вероисповедания, языка, социально-экономического статуса, физических возможностей и других оснований.
      2.  Беспристрастность Психолога не допускает предвзятого отношения к Клиенту. Все действия Психолога относительно Клиента должны основываться на данных, полученных научными методами. Субъективное впечатление, которое возникает у Психолога при общении с Клиентом, а также социальное положение Клиента не должны оказывать никакого влияния на выводы и действия Психолога.
      3. Психолог избегает деятельности, которая может привести к дискриминации Клиента по любым основаниям.
      4. Психологу следует так организовать свою работу, чтобы ни ее процесс, ни ее результаты не наносили вреда здоровью и социальному положению Клиента и связанных с ним лиц.
    2. Конфиденциальность
      1. Информация, полученная Психологом в процессе работы с Клиентом на основе доверительных отношений, не подлежит намеренному или случайному разглашению вне согласованных условий.
      2. Результаты исследования должны быть представлены таким образом, чтобы они не могли скомпрометировать Клиента, Психолога или психологическую науку.
      3. Психодиагностические данные студентов, полученные при их обучении, должны рассматриваться конфиденциально. Сведения о Клиентах также должны рассматриваться конфиденциально.
      4. Демонстрируя конкретные случаи своей работы, Психолог должен обеспечить защиту достоинства и благополучия Клиента.
      5. Психолог не должен отыскивать о Клиенте информацию, которая выходит за рамки профессиональных задач Психолога.
      6. Клиент имеет право на консультацию Психолога или работу с ним без присутствия третьих лиц.
      7. Неконтролируемое хранение данных, полученных при исследованиях, может нанести вред Клиенту, Психологу и обществу в целом. Порядок обращения с полученными в исследованиях данными и порядок их хранения должны быть жестко регламентированы.
    3. Осведомленность и добровольное согласие Клиента
      1. Клиент должен быть извещен о цели работы, о применяемых методах и способах использования полученной информации. Работа с Клиентом допускается только после того, как Клиент дал информированное согласие в ней участвовать. В случае, если Клиент не в состоянии сам принимать решение о своем участии в работе, такое решение должно быть принято его законными представителями.
      2. Психолог должен сообщать Клиенту обо всех основных шагах или лечебных действиях. В случае стационарного лечения Психолог должен информировать Клиента о возможных рисках и об альтернативных методах лечения, включая непсихологические.
      3. Видео- или аудиозаписи консультации или лечения Психолог может делать только после того, как получит согласие на это со стороны Клиента. Это положение распространяется и на телефонные переговоры. Ознакомление третьих лиц с видео-, аудиозаписями консультации и телефонными переговорами Психолог может разрешить только после получения согласия на это со стороны Клиента.
      4. Участие в психологических экспериментах и исследованиях должно быть добровольным. Клиент должен быть проинформирован в понятной для него форме о целях, особенностях исследования и возможном риске, дискомфорте или нежелательных последствиях, чтобы он мог самостоятельно принять решение о сотрудничестве с Психологом. Психолог обязан предварительно удостовериться в том, что достоинство и личность Клиента не пострадают. Психолог должен принять все необходимые предосторожности для обеспечения безопасности и благополучия Клиента и сведения к минимуму возможности непредвиденного риска.
      5. В тех случаях, когда предварительное исчерпывающее раскрытие информации противоречит задачам проводимого исследования, Психолог должен принять специальные меры предосторожности для обеспечения благополучия испытуемых. В тех случаях, когда это возможно, и при условии, что сообщаемая информация не нанесет вреда Клиенту, все разъяснения должны быть сделаны после окончания эксперимента.
    4. Самоопределение Клиента
      1. Психолог признает право Клиента на сохранение максимальной автономии и самоопределения, включая общее право вступать в профессиональные отношения с психологом и прекращать их.
      2. Клиентом может быть любой человек в случае своей несомненной дееспособности по возрасту, состоянию здоровья, умственному развитию, физической независимости. В случае недостаточной дееспособности человека решение о его сотрудничестве с Психологом принимает лицо, представляющее интересы этого человека по закону.
      3. Психолог не должен препятствовать желанию Клиента привлечь для консультации другого психолога (в тех случаях, когда к этому нет юридических противопоказаний).
  2. Принцип компетентности

    Психолог должен стремиться обеспечивать и поддерживать высокий уровень компетентности в своей работе, а также признавать границы своей компетентности и своего опыта. Психолог должен предоставлять только те услуги и использовать только те методы, которым обучался и в которых имеет опыт.
    Принцип компетентности включает:
    1. Знание профессиональной этики
      1. Психолог должен обладать исчерпывающими знаниями в области профессиональной этики и обязан знать положения настоящего Этического кодекса. В своей работе Психолог должен руководствоваться этическими принципами.
      2. Если персонал или студенты выступают в качестве экспериментаторов в проведении психодиагностических процедур, Психолог должен обеспечить, независимо от их собственной ответственности, соответствие совершаемых ими действий профессиональным требованиям.
      3. Психолог несет ответственность за соответствие профессионального уровня персонала, которым он руководит, требованиям выполняемой работы и настоящего Этического кодекса.
      4. В своих рабочих контактах с представителями других профессий Психолог должен проявлять лояльность, терпимость и готовность помочь.
    2. Ограничения профессиональной компетентности
      1. Психолог обязан осуществлять практическую деятельность в рамках собственной компетентности, основанной на полученном образовании и опыте.
      2. Только Психолог осуществляет непосредственную (анкетирование, интервьюирование, тестирование, электрофизиологическое исследование, психотерапия, тренинг и др.) или опосредованную (биографический метод, метод наблюдения, изучение продуктов деятельности Клиента и др.) работу с Клиентом.
      3. Психолог должен владеть методами психодиагностической беседы, наблюдения, психолого-педагогического воздействия на уровне, достаточном, чтобы поддерживать у Клиента чувство симпатии, доверия и удовлетворения от общения с Психологом.
      4. Если Клиент болен, то работа с ним допустима только с разрешения врача или согласия других лиц, представляющих интересы Клиента.
    3. Ограничения применяемых средств
      1. Психолог может применять методики, которые адекватны целям проводимого исследования, возрасту, полу, образованию, состоянию Клиента, условиям эксперимента. Психодиагностические методики, кроме этого, обязательно должны быть стандартизованными, нормализованными, надежными, валидными и адаптированными к контингенту испытуемых.
      2. Психолог должен применять методы обработки и интерпретации данных, получившие научное признание. Выбор методов не должен определяться научными пристрастиями Психолога, его общественными увлечениями, личными симпатиями к Клиентам определенного типа, социального положения или профессиональной деятельности.
      3. Психологу запрещается представлять в результатах исследования намеренно искаженные первичные данные, заведомо ложную и некорректную информацию. В случае обнаружения Психологом существенной ошибки в своем исследовании после того, как исследование было опубликовано, он должен предпринять все возможные действия по исправлению ошибки и дальнейшему опубликованию исправлений.
    4. Профессиональное развитие
      1. Психолог должен постоянно повышать уровень своей профессиональной компетентности и свою осведомленность в области этики психологической работы (исследования).
    5. Невозможность профессиональной деятельности в определенных условиях
      1. Если какие-либо обстоятельства вынуждают Психолога преждевременно прекратить работу с Клиентом и это может отрицательно сказаться на состоянии Клиента, Психолог должен обеспечить продолжение работы с Клиентом.
      2. Психолог не должен выполнять свою профессиональную деятельность в случае, когда его способности или суждения находятся под неблагоприятным воздействием.
  3. Принцип ответственности

    Психолог должен помнить  о своих профессиональных и научных обязательствах перед своими клиентами, перед профессиональным сообществом и обществом в целом. Психолог должен стремиться избегать причинения вреда, должен нести ответственность за свои действия, а также гарантировать, насколько это возможно, что его услуги не являются злоупотреблением.
    Принцип ответственности включает:
    1. Основная ответственность
      1. Решение Психолога осуществить исследовательский проект или вмешательство предполагает его ответственность за возможные научные и социальные последствия, включая воздействие на лиц, группы и организации, участвующие в исследовании или вмешательстве, а также непрямой эффект, как, например, влияние научной психологии на общественное мнение и на развитие представлений о социальных ценностях.
      2. Психолог должен осознавать специфику взаимодействия с Клиентом и вытекающую из этого ответственность. Ответственность особенно велика в случае, если в качестве испытуемых или клиентов выступают лица, страдающие от медикаментозной зависимости, или лица, ограниченные в своих действиях, а также, если программа исследования или вмешательства целенаправленно ограничивает дееспособность Клиента.
      3. Если Психолог приходит к заключению, что его действия не приведут к улучшению состояния Клиента или представляют риск для Клиента, он должен прекратить вмешательство.
    2. Ненанесение вреда
      1. Психолог применяет только такие методики исследования или вмешательства, которые не являются опасными для здоровья, состояния Клиента, не представляют Клиента в результатах исследования в ложном, искаженном свете, и не дают сведений о тех психологических свойствах и особенностях Клиента, которые не имеют отношения к конкретным и согласованным задачам психологического исследования.
    3. Решение этических дилемм
      1. Психолог должен осознавать возможность возникновения этических дилемм и нести свою персональную ответственность за их решение. Психологи консультируются по этим вопросам со своими коллегами и другими значимыми лицами, а также информируют их о принципах, отраженных в Этическом кодексе.
      2. В случае, если у Психолога в связи с его работой возникли вопросы этического характера, он должен обратиться в Этический комитет Российского психологического общества за консультацией.
  4. Принцип честности

    Психолог должен стремиться содействовать открытости науки, обучения и практики в психологии. В этой деятельности психолог должен быть честным, справедливым и уважающим своих коллег. Психологу надлежит четко представлять свои профессиональные задачи и соответствующие этим задачам функции.
    Принцип честности включает:
    1. Осознание границ личных и профессиональных возможностей
      1. Психолог должен осознавать ограниченность как своих возможностей, так и возможностей своей профессии. Это условие установления диалога между профессионалами различных специальностей. 
    2. Честность
      1. Психолог и Клиент (или сторона, инициирующая и оплачивающая психологические услуги для Клиента) до заключения соглашения оговаривают вопросы вознаграждения и иные существенные условия работы, такие как распределение прав и обязанностей между Психологом и Клиентом (или стороной, оплачивающей психологические услуги) или процедура хранения и применения результатов исследования.

        Психолог должен известить Клиента или работодателя о том, что его деятельность в первую очередь подчиняется профессиональным, а не коммерческим принципам.

        При приеме на работу Психолог должен поставить своего работодателя в известность о том, что:

        – в пределах своей компетенции он будет действовать независимо;

        – он обязан соблюдать принцип конфиденциальности: этого требует закон;

        – профессиональное руководство его работой может осуществлять только психолог;

        – для него невозможно выполнение непрофессиональных требований или требований, нарушающих данный Этический кодекс.

        При приеме Психолога на работу работодатель должен получить текст данного Этического кодекса.
      2. Публичное распространение сведений об оказываемых Психологом услугах служит целям принятия потенциальными Клиентами информированного решения о вступлении в профессиональные отношения с Психологом. Подобная реклама приемлема только в том случае, если она не содержит ложных или искаженных сведений, отражает объективную информацию о предоставляемых услугах и отвечает правилам приличия.
      3. Психологу запрещается организовывать рекламу себе или какому-либо определенному методу вмешательства или лечения. Реклама в целях конкуренции ни при каких условиях не должна обманывать потенциальных Клиентов. Психолог не должен преувеличивать эффективность своих услуг, делать заявлений о превосходстве своих профессиональных навыков и применяемых методик, а также давать гарантии результативности оказываемых услуг.
      4. Психологу не разрешается предлагать скидку или вознаграждение за направление к ним нему Клиентов или заключать соглашения с третьими лицами с этой целью.
    3. Прямота и открытость
      1. Психолог должен нести ответственность за предоставляемую им информацию и избегать ее искажения в исследовательской и практической работе.
      2. Психолог формулирует результаты исследования в терминах и понятиях, принятых в психологической науке, подтверждая свои выводы предъявлением первичных материалов исследования, их математико-статистической обработкой и положительным заключением компетентных коллег. При решении любых психологических задач проводится исследование, всегда опирающееся на предварительный анализ литературных данных по поставленному вопросу.
      3. В случае возникновения искажения информации психолог должен проинформировать об этом участников взаимодействия и заново установить степень доверия.
    4. Избегание конфликта интересов
      1. Психолог должен осознавать проблемы, которые могут возникнуть в результате двойственных отношений. Психолог должен стараться избегать отношений, которые приводят к конфликтам интересов или эксплуатации отношений с Клиентом в личных интересах.
      2. Психолог не должен использовать профессиональные отношения в личных, религиозных, политических или идеологических интересах.
      3. Психолог должен осознавать, что конфликт интересов может возникнуть после формального прекращения отношений Психолога с Клиентом. Психолог в этом случае также несет профессиональную ответственность.
      4. Психолог не должен вступать в какие бы то ни было личные отношения со своими Клиентами.
    5. Ответственность и открытость перед профессиональным сообществом
      1. Результаты психологических исследований должны быть доступны для научной общественности. Возможность неверной интерпретации должна быть предупреждена корректным, полным и недвусмысленным изложением. Данные об участниках эксперимента должны быть анонимными. Дискуссии и критика в научных кругах служат развитию науки и им не следует препятствовать.
      2. Психолог обязан уважать своих коллег и не должен необъективно критиковать их профессиональные действия.
      3. Психолог не должен своими действиями способствовать вытеснению коллеги из его сферы деятельности или лишению его работы.
      4. Если Психолог считает, что его коллега действует непрофессионально, он должен указать ему на это конфиденциально.

II. Нарушение Этического кодекса психолога

  1. Нарушение Этического кодекса психолога включает в себя игнорирование изложенных в нем положений, неверное их толкование или намеренное нарушение. Нарушение Этического кодекса может стать предметом жалобы.
  2. Жалоба на нарушение Этического кодекса психолога может быть подана в Этический комитет Российского психологического общества в письменном виде любым физическим и юридическим лицом. Рассмотрение жалоб и вынесение решений по ним осуществляется в установленном порядке Этическим комитетом Российского психологического общества.
  3. В качестве санкций, применяемых к Психологу, нарушившему Этический кодекс, могут выступать: предупреждение от имени Российского психологического общества (общественное порицание), приостановление членства в Российском психологическом обществе, сопровождающееся широким информированием общественности и потенциальных клиентов об исключении данного специалиста из действующего реестра психологов РПО. Информация о применяемых санкциях является общедоступной и передается в профессиональные психологические ассоциации других стран. 
  4. В случае серьезных нарушений Этического кодекса Российское психологическое общество может ходатайствовать о привлечении Психолога к суду.

Настоящий Этический кодекс психолога принят “14” февраля 2012 года V съездом Российского психологического общества.

Этический кодекс в формате pdf (149.8 Кб)

Для обсуждение Этического кодекса Российского психологического общества присылать комментарии на адрес [email protected]

Бихевиоризм: механизмы поведения человека | Блог РСВ

Вы никогда не задумывались, почему люди в одной и той же ситуации ведут себя по-разному, мечтают о разном, ставят цели совсем разные. Что влияет на их поступки и руководит ими? Многие научные направления уже несколько десятилетий изучают поведение человека, одним из таких является бихевиоризм. Давайте разберемся, что это за направление и какие основные теории существуют.

Бихевиоризм: определение и предмет изучения

Бихевиоризм — это направление в психологии, предметом изучения которого является поведение людей, животных посредством систематического подхода. Основная идея этого направления заключается в том, что человек ведет себя неосознанно, его поступки обуславливаются рефлексами и реакциями на триггеры окружающего мира и основаны на опыте предков. Ученые отрицали такое явление, как сознание, и утверждали, что действия человека напрямую зависят от происходящего вовне.

Психолог Джон Уотсон считается основателем бихевиоризма. Он разработал простую схему, на которой наглядно объяснил, как действует животное и человек — стимул провоцирует рефлекс. Согласно Уотсону любое поведение можно заранее предсказать и управлять им, если подобрать правильный подход к исследованию поведения. Такое доступное объяснение многим пришлось по душе. В философии также уделялось большое внимание данному направлению. Философ Джон Локк считал, что человек появляется на свет без какого-либо опыта, как чистый лист. А Томас Гоббс утверждал, что мыслящей субстанции не существует, человек является телесным существом.

Пройдите онлайн-курсы бесплатно
и откройте для себя новые возможности
Начать изучение

Основные тезисы и особенности бихевиоризма

Чтобы лучше понять идеи и методы бихевиоризма, давайте рассмотрим основные положения данного направления:

  • бихевиоризм исследует поведенческие реакции всех живых существ;
  • действия человека изучаются только с помощью наблюдения за ними;
  • все психические, интеллектуальные и физиологические действия диктуются поведением;
  • все действия живых существ являются ответной реакцией на внешние триггеры;
  • если заранее определить внешний раздражитель, то можно угадать дальнейшее поведение человека;
  • точное прогнозирование поведения является основной задачей бихевиоризма;
  • можно влиять или контролировать поведение любого человека;
  • все поведенческие реакции приобретаются из опыта или достаются в наследство от предков;
  • умения разрабатываются благодаря рефлексам, способность мыслить или говорить — это приобретенные навыки;
  • на психику живого существа влияет окружение и условия жизни;
  • эмоции возникают в ответ на позитивные или негативные триггеры окружающего мира.

Идеи бихевиоризма, основанные на эмпирическом опыте, оказали большое влияние на научное общество. Но у любой теории всегда найдутся как плюсы, так и минусы. Рассмотрим их подробнее:

  • Последователи бихевиоризма исследовали только внешние реакции человека, которые представлялись возможным для наблюдения. При этом они полностью игнорировали внутренние проявления человека: психологические и физиологические процессы.
  • Ученые утверждали, что можно влиять и контролировать поведение любого живого существа. Но они исследовали только внешние простые реакции человека, для них не имели никакого значения комплексные действия личности в целом.
  • Бихевиористы не учитывали разницу между животными и людьми, их действия и поведение они исследовали по одной и той же методике.
  • При разработке механизмов поведения, ученые не изучали дополнительно важные факторы — это социум, мотивация и психический образ, которые также влияют на поступки человека.

Бихевиористы попытались охарактеризовать все действия человека через одну теорию, но такой подход не увенчался успехом. Человек — это сложное существо, которое необходимо изучать с разных сторон. В результате бихевиоризму удалось разработать внешние условия, которые способны влиять на личность и побуждать ее на определенные действия.

Если эта информация была полезна для вас, то переходите на сайт «Россия — страна возможностей». На платформе вы найдете более 100 курсов и вебинаров по маркетингу, психологии, менеджменту, финансам и другие. Используйте возможности по максимуму!

Эмоциональный интеллект: как научиться понимать свои и чужие эмоции

Эмоциональный интеллект в два раза важнее hard skills и IQ для успеха в карьере. Вместе с доктором психологии Викторией Шиманской рассказываем, откуда берутся эмоции, как ими управлять и лучше понимать других людей

Об эксперте: Виктория Шиманская — доктор психологии, преподаватель МГИМО, МИП, эксперт по развитию эмоционального интеллекта. Автор книги «Коммуникация» для подростков, сооснователь проекта развития гибких навыков SKILLFOLIO. Автор первой российской запатентованной методики развития эмоционального интеллекта.

Что такое эмоциональный интеллект и почему он важен

Эмоциональный интеллект (Emotional Intelligence или Emotional Quotient) — это способность распознавать эмоции, намерения, мотивацию, желания свои и других людей и управлять этим. Навык помогает решать практические задачи и достигать поставленных целей в жизни и на работе. Люди с развитым эмоциональным интеллектом умеют договариваться с другими людьми, принимать решения и правильно реагировать на негативные ситуации.

Через эмоции мы реагируем на события, слова и обстоятельства. Если их не понимать, происходящее будет искажаться. Например, на работе вам сделали замечание, а вы начали спорить и конфликтовать. В итоге, это приведет к неврозам, апатии и другим депрессивным состояниям. При этом депрессия не проходит быстро: у 15-39% людей она продолжается более года.

Человек с развитым эмоциональным интеллектом реагирует на причины, а не действия или эмоции. Это помогает ему правильно воспринимать критику, понимать других людей и отвечать им адекватной реакцией.

Что такое эмоциональный интеллект и как он поможет вашей карьере

Понятие эмоционального интеллекта стало популярно после публикации одноименной книги научного журналиста Дэниела Гоулмана в 1995 году. Согласно исследованию Гоулмана, у людей с развитым эмоциональным интеллектом лучше психическое здоровье, эффективность работы и лидерские навыки. При этом 67% лидерских способностей приходятся на эмоциональный интеллект. Он важнее технических знаний и IQ в два раза.

Это подтверждает исследование компании Egon Zehnder. Они проанализировали 515 руководителей высшего звена и выяснили, что люди с развитым эмоциональным интеллектом имеют больше шансов на успех. В технологическом институте Карнеги сообщили, что 85% нашего финансового успеха связаны с эмоциональным интеллектом, лидерством и умением общаться. Только 15% зависят от технических знаний. Гибкие человеческие навыки, тесно связанные с эмоциональным интеллектом — самые важные навыки в настоящем и будущем.

Как работает эмоциональный интеллект

Разберем модель, которую представила лаборатория EQ-factor под руководством Николаса Коро и Викторий Шиманской в 2014 году. Она наглядно показывает коэффициенты, формирующие интеллектуально-эмоциональный профиль личности — IEPP.

Эмоциональный интеллект не существует отдельно от интеллекта, это не его противоположность. Коэффициенты эмоционального интеллекта EQ и умственного интеллекта IQ нельзя отделить друг от друга. Более того, если не развивать EQ, у человека не будет высокого IQ.

Чтобы развить эмоциональный интеллект, нужно сосредоточиться на четырех драйверах: осознанности, самооценке, мотивации и адаптивности. Развитие каждого из драйверов формирует освоение соответствующей эмоционально-интеллектуальной стратегии.

  1. Осознанность. Включает осознанность своих мыслей, чувств и поведения. Развивает стратегию «Философов». Философы быстро учатся и накапливают знания, но им сложно перейти от теории к практике и перевести знания в реальные навыки.
  2. Самооценка. Включает принятие, способность не зависеть от внешних оценок и мнений, позитивное восприятие мира и решительность. Помогает освоить стратегию «Звёзд». Такие люди уверены в себе, но склонны говорить, чтобы произвести впечатление. Звезды рискуют остаться на уровне «впечатлений», если не прокачают драйверы осознанности и мотивации.
  3. Мотивация. Включает открытость новому, целеполагание, переживание неудач, стремление к самоактуализации. Помогает освоить стратегию «Героев». Герои получают удовольствие от саморазвития и достижений, поэтому постоянно совершенствуются и могу вести за собой людей. Герои рискуют быстро перегореть, если не осознают причин своей работы.
  4. Адаптивность. Включает в себя эмпатию, стрессоустойчивость, принятие решений и коммуникабельность. Развивает стратегию «Руководителей». Такие люди стрессоустойчивы, эмпатичны и трудолюбивы, но подвержены синдрому самозванца. Это когнитивное искажение, когда человек считает себя обманщиком и не приписывает достижения своим качествам и навыкам.

Эмоциональный интеллект — это своеобразное основание пирамиды личности. Чем больше объем этой пирамиды, тем больше возможностей и влияния на свою жизнь, жизнь других людей и на мир в целом может оказать человек.

Все четыре профиля одинаково перспективны. Чтобы построить эффективную жизненную стратегию, нужно понять свои сильные драйверы и уделить внимание слабым. В соединении с вектором интеллекта IQ, эмоциональный интеллект формирует жизненную стратегию «Творцов». Она помогает реализовать потенциал человека и достичь верхнего уровня самореализации.

Как развивать эмоциональный интеллект

Честность и правильная оценка своего поведения — ключевые факторы для развития EQ, считает доктор психологии и эксперт по развитию эмоционального интеллекта Виктория Шиманская.

Честность. Чтобы проверить свою честность, сделайте простое упражнение — напишите на бумаге три личностные черты, которые вам не нравятся в самих себе. Например, «поздно просыпаюсь», «ленюсь» и «легко раздражаюсь». Согласно первому принципу концепции эмоционального интеллекта, в каждом нашем действии есть положительное намерение. Подумайте, почему вы поздно просыпаетесь и какое позитивное намерение скрывается за этим действием. Например, потому что сильно устаете на работе и переживаете за новый проект.

Психолог и автор книги «Эмоциональный интеллект» Дэниел Гоулман пытается выяснить, почему мы не проявляем сострадание чаще и как это изменит нашу жизнь

Оценка поведения. Трудно ответить на вопрос, почему мы так себя ведем в конкретной ситуации. Но честный ответ дает реакцию на трех уровнях: смысла, тела и эмоций — это вторая парадигма в концепции эмоционального интеллекта. Если изменить реакцию на одном из этих уровней, поменяются остальные. Например, вы хорошо делаете свою работу, но поняли, что клиенты не возвращаются повторно, потому что вы не умеете с ними общаться. Из-за этого вы раздражаетесь, но осознание этой вещи даст состояние инсайта на уровне смысла. На уровне тела будет расслабление и ощущение, «будто упала гора с плеч». На уровне эмоций — станет легче. Вы нашли истинную причину злости и раздражения, хоть это и трудно признать.

Инструменты развития эмоционального интеллекта

Основу для развития эмоционального интеллекта составляют четыре компонента. Самосознание и самоконтроль помогают работать с собой, а социальная компетентность и управление отношениями строить сильные отношения с другими.

Начинать развитие эмоционального интеллекта следует с осознания того, что с вами происходит. Нужно научиться разделять себя и эмоции, представлять их как отдельное явление и смотреть на него со стороны. Эмоции — ваша реакция на происходящее вокруг. Они меняются вместе с изменениями внешних обстоятельств, поэтому запомните: вы ≠ ваши эмоции. Умение отделять эмоцию от себя поможет оценить обстановку, принять решение и правильно отреагировать.

Например, на краю обрыва вы осознаете, что вам страшно, и отойдете. В этом случае страх сохранит вашу жизнь. Но на переговорах с важным клиентом он помешает собрать мысли и сосредоточиться на результате. Осознав это, нужно отодвинуть страх в сторону и двигаться дальше.

Марк Уильямс и Денни Пенман дают определение эмоциям в своей книге «Осознанность»: «Это сгустки мыслей, чувств, телесных ощущений и импульсов. Все элементы взаимодействуют друг с другом и могут усиливать или сдерживать общее настроение».

Любую эмоцию можно принять или отказаться от нее. При этом нельзя подавлять эмоции. Это приведет к неврозам и неудовлетворению жизнью.

Практика: нарисуйте шкалу от 0 до 10 на бумаге. Отметьте на ней уровень страха, например, 7 делений. Теперь увеличивайте уровень до 9, а затем снижайте до 5. Попробуйте понять свои ощущения и пережить эмоцию. Уменьшите страх еще на 2 или 3 деления, и приступайте к делу, которого боялись. В этом суть управления эмоциями.

Если вы осознаете и умеете отделять эмоцию от себя, сможете контролировать и корректно ее проявлять. Этот навык особенно важен для руководителей. Чтобы контролировать эмоцию, ее нужно выразить и произнести вслух.

Практика: научитесь говорить на языке эмоций. Используйте фразу, состоящую из трех частей:

  1. Я чувствую…

  2. Потому что…

  3. Я хотел бы. ..

Например, я расстроен и зол, потому что не успел подготовить презентацию для нового клиента. Я хотел бы, чтобы мы вместе сделали ее, ведь клиент важен для компании. Сформулируйте несколько негативных и позитивных эмоций по этой формуле.

Научиться выражать чувства помогут методы ненасильственного общения. Тренируйтесь, со временем это войдет в привычку. Вы поменяете свою речь и реакцию на многие события.

  • Социальная компетентность

Социальная компетентность помогает видеть суть и причину происходящего и не ввязываться в эмоциональные баталии. Принимать более точные и взвешенные решения. Для этого нужно научиться понимать, что стоит за поведением другого человека. Так вы предотвратите 90% конфликтов.

Свою или реакцию другого человека можно разложить на значение, действие и намерение. Это поможет правильно интерпретировать эмоции и на них отреагировать

Свою или реакцию другого человека можно разложить на значение, действие и намерение. Это поможет правильно интерпретировать эмоции и на них отреагировать

В общении с людьми реагируйте не на действия и слова, а намерения и причины, которые за ними кроются. Любую реакцию и поведение можно разложить на три составляющих:

  1. Намерение — смысл, истинная причина. Человек может осознавать или не осознавать своего намерения, но оно всегда будет позитивным. Например, руководитель накричал на вас, потому что переживает за результаты проекта.

  2. Действие — то, как человек реализуют причину. Бывает позитивным и конструктивным или негативным и разрушительным. Например, вы оскорбите мужчину в ответ на неприемлемое поведение или объясните свое отношение и предложите вести себя иначе.

  3. Значение — то, какой смысл вы придаете действию. Оно бывает позитивным или негативным. Например, вы задали коллеге вопрос, а он не ответил. Позитивное значение — коллега не услышал вопрос, негативное — он не уважает вас.

Практика: вспомните несколько конфликтных ситуаций и попробуйте разложить их по этой формуле. Найдите позитивные намерения в ваших значениях и действиях.

  • Управление отношениями

Определить эмоциональное состояние, использовать его или поменять поможет квадрант эмоций. Это система координат от 0 до 10 по каждой оси. Снизу находятся уровень настроения и удовольствия — серый и зеленый квадраты. Сверху находятся уровень энергии и физического самочувствия — оранжевый и желтый квадраты.

Квадрант эмоций помогает определить, какое эмоциональное состояние преобладает у вас или ваших сотрудников, чтобы направить энергию и настроение на пользу

Квадрант эмоций помогает определить, какое эмоциональное состояние преобладает у вас или ваших сотрудников, чтобы направить энергию и настроение на пользу

Как это работает. Например, вы не сделали презентацию для нового клиента и из-за этого переживаете. Уровень настроения оцените на 3 балла. При этом у вас еще много сил, поэтому уровень энергии будет 7 баллов. Так вы попадаете в красный квадрат «беспокоюсь». В таком состоянии лучше заняться активной работой, которая не требует эмоционального настроя: прибраться в доме, вынести мусор, приготовить еду.

В зеленом квадрате у вас хорошее настроение, но мало энергии. В таком случае, изучайте новое: погружайтесь в проект или задачу, собирайте информацию. Делайте то, что не требует физической нагрузки.

В желтом квадрате настроение и энергия на максимуме. Это хорошая возможность для мозгового штурма. Придумывайте новые идеи и проекты, смешивайте форматы и ищите другие решения обычных проблем.

В синем квадрате мало энергии и нет настроения. Здесь следует искать ошибки и недочеты. Разобрать, как можно улучшить повседневную рутину и придумать, над чем еще можно поработать.

Квадрант эмоций поможет направить свободные ресурсы на подходящие задачи. Вы сможете грамотно расставлять приоритеты и давать четкие распоряжения сотрудникам.

Как определить уровень развития эмоционального интеллекта?

Автор книги «Эмоциональный интеллект на практике» Джастин Барисо выделяет 13 критериев развитого EQ:

  1. Осознаете свои чувства и эмоции.

  2. Делаете паузу, прежде чем говорить или действовать.

  3. Стремитесь контролировать свои мысли и реакцию на эмоции.

  4. Используете критику как возможность что-то улучшить.

  5. Придерживаетесь своих ценностей и принципов.

  6. Умеете сочувствовать.

  7. Хвалите и вдохновляете других.

  8. Даете полезную обратную связь.

  9. Извиняетесь и признаете ошибки.

  10. Прощаете и забываете.

  11. Выполняете свои обязательства.

  12. Помогаете другим.

  13. Защищаете себя от эмоционального саботажа.

Виктория Шиманская добавляет один универсальный, но субъективный критерий — степень удовлетворения собственной жизнью. В EQ важнее собственное ощущение, чем показатель развития навыка. Если вы несколько лет не можете попросить прибавку к зарплате или страшно злитесь, когда убираете квартиру — присмотритесь к работе со своими эмоциями.

Как справиться с трудностями и применять это в жизни

Самое трудное в развитии эмоционального интеллекта — начать. Непонятно, в какой момент появляется опыт, который позволяет дальше развивать EQ-навыки. Начинайте внимательно прислушиваться к себе и отлавливать эмоцию: называть, осознавать, размышлять, вслушиваться в свои ощущения. Без этого упражнения никакие книги не приблизят вас к ощущению счастья, преодолению страхов, обузданию гнева и другим задачам, которые мы хотим решить с помощью управления эмоциями.

Эмоциональный интеллект живет на стыке смыслов и тела. Только связав знания с физическими ощущениями, можно его включить и настроить свой эмоциональный аппарат. Значит, наш путь — отрабатывать связку тела и сознания. Делать — фиксировать, ощущать — осмыслять.

Чтобы развить эмоциональный интеллект

  1. Учитесь осознавать свои эмоции и называть их. Произносите вслух что вы чувствуете.
  2. Принимайте эмоции и старайтесь проживать их без ущерба для себя и окружающих.
  3. Научитесь отделять эмоции от себя. Вы всегда больше, чем одна эмоция.
  4. Ищите и понимайте причину эмоции.
  5. Согласовывайте эмоции с актуальной жизненной целью. Подумайте, как они могут вам помочь и направьте себе на пользу.
  6. Попробуйте применить инструменты EQ к другим людям.
  7. Пройдите специальную диагностику, чтобы определить уровень развития эмоционального интеллекта. Выберите тренинги, курсы, книги, которые помогут лучше прокачать навык.

Как определить характер человека по его разговору

  • Кристиан Джаррет
  • BBC Future

Автор фото, Getty Images

Могли бы вы определить характер незнакомцев, случайно услышав их разговор в автобусе?

Может ли то, что они говорят и как выражают свои мысли, рассказать вам об их личности? А если бы вы прочитали маленький рассказ? Просматривается ли сквозь строки характер его автора?

Нам часто советуют хорошо подумать, прежде чем что-то сказать. Но, оказывается, слова, с помощью которых мы формулируем свои мысли, могут рассказать о нас гораздо больше, чем то, что мы пытаемся донести слушателю.

Исследователи нашли немало подтверждений тому, что наша способность выражать мысли — в разговоре или заметке в соцсетях, — позволяет достаточно точно определить наш характер. Даже выбор электронной почты может быть довольно красноречивым.

На первый взгляд, здесь нет ничего удивительного. Конечно, экстраверты* говорят больше и громче, чем их более сдержанные знакомые. Они также склонны говорить быстрее.

(*В статье используются названия черт личности по принятой в современной психологии модели, которая состоит из пяти основных аспектов: открытость опыту, добросовестность, экстраверсия, доброжелательность, нейротизм. — Ред.)

Женщины-экстраверты обожают общаться в групповых чатах, а мужчины-интроверты чаще разговаривают сами с собой.

Несколько лет назад группа исследователей под руководством Камиля Бьюкебума из Свободного университета Амстердама провела небольшой эксперимент.

Ученые предложили группе из 40 волонтеров просмотреть несколько фотографий с разными социальными ситуациями и вслух описать, что на них происходит.

Исследователи выяснили, что экстраверты предпочитают выражаться абстрактно, тогда как интроверты формулируют свои мысли более конкретно.

Экстраверт: «Эта статья — замечательная».

Интроверт: «Эта статья — очень информативная».

Автор фото, Getty Images

Підпис до фото,

Как и все экстраверты, Мухаммед Али был говорливым и громко разговаривал

Этому соответствуют и выводы других исследований. Например, что интроверты (англоязычные, в данном случае) чаще используют артикли the/a, необходимые для описания отдельных объектов или событий.

Они обычно высказывают свое мнение осторожно, используя слова со значением сомнения («возможно», «вероятно»), а также понятия, которые можно определить в конкретных числах.

Экстраверты: «Пойдем поедим».

Интроверты: «Может, нам съесть по сэндвичу?«.

С точки зрения психологии, это вполне обоснованно. Жизнь многих экстравертов — более насыщенная. Они, как правило, чаще употребляют алкоголь, имеют больше сексуальных партнеров и более склонны к риску, чем интроверты.

И следовательно, в речи они также более самоуверенны: они смело оперируют фактами, выражают свои мысли более спонтанно и склонны к преувеличениям.

Взаимосвязь между личностью и речью отражается и на письме.

Исследователи Джейкоб Хирш и Джордан Петерсон из Торонтского университета попросили студентов описать свой прошлый опыт и планы на будущее.

Ученые заметили, что участники, которые набрали высокие баллы по показателю экстраверсия, чаще использовали слова, описывающие отношения. Что вполне оправдано, поскольку экстраверты ведут активную социальную жизнь, отметили эксперты.

Речь идет не только об экстравертах и интровертах — другие аспекты личности также отражаются в речи.

Люди, открытые опыту, много говорят о чувствах, в речи невротиков «сквозят» тревога и неуверенность в себе, а в речи ответственных личностей — слова, связанные с достижениями и профессиональной деятельностью.

Невротик: «Мне так грустно».

Открытый опыту: «Тебе просто надо выговориться».

Ответственный: «Мы можем над этим поработать».

Автор фото, Getty Images

Підпис до фото,

Личности широких взглядов чаще используют глаголы со значением «писать»

Типы личности ярко отражаются и в написании художественных произведений.

В 2010 году немецкие психологи провели эксперимент, в ходе которого они предложили 100 участникам написать небольшой рассказ и использовать в нем пять слов-подсказок: «авиакатастрофа», «горничная», «фейерверк», «средневековье» и «супермаркет».

Исследование показало, что произведения участников с широкими взглядами были более оригинальными, а доброжелательные личности чаще писали об отношениях между людьми.

Интересно, что когда группе испытуемых показали рассказы других участников и попросили определить черты личности их авторов, они сделали это довольно точно. По крайней мере в отношении таких личностных характеристик, как открытость опыту и доброжелательность.

Упомянутые исследования преимущественно анализировали монологи. А как насчет общения с другими?

Один такой эксперимент показал, что если в одной комнате собрать интровертов, их разговоры в конце концов сведутся к обсуждению проблем: «Я буду искать новую квартиру, потому что мои соседи по комнате сводят меня с ума».

Автор фото, Getty Images

Підпис до фото,

…Тогда как в речи экстравертов чаще слышны глаголы со значением «пить»

А вот разговоры экстравертов обычно охватывают широкий спектр тем, и они чаще посвящены приятным вещам и развлечениям: «Обожаю бегать» и «Стейнбек — удивительный писатель».

Но это опять же соответствует тому, что многим известно и так: экстраверты больше других умеют просто наслаждаться жизнью.

Конечно, сегодня мы общаемся в основном в чатах, электронных письмах, блогах и соцсетях.

Оказывается, что мы так же открываем черты своей личности и в виртуальном пространстве.

Исследователи из Университета Техаса в Остине проанализировали содержание около 700 блогов общим объемом в сотни тысяч слов.

Они обнаружили, что слова, которые использовали их авторы, в целом соотносились с тем, как они сами описывали себя. Например, те, кто оценил себя как приятную личность, использовали заметно меньше бранных слов.

Исследователи, однако, пошли еще дальше, попытавшись проследить связь между чертами характера и использованием определенных слов.

Они выяснили, например, что личности широких взглядов чаще использовали глаголы со значением «писать», а экстраверты — со значением «выпивать».

Автор фото, Getty Images

Підпис до фото,

Известный актер-трансвестит РуПол называет себя интровертом, хорошо замаскированным под экстраверта. Как и все интроверты, он склонен формулировать свои мысли более конкретно

Анализ сообщений в Twitter обнаруживает похожую ситуацию.

Экстраверты больше говорят о положительных эмоциях и ситуации общения с людьми.

А невротические (или эмоционально нестабильные) личности, как правило, чаще используют местоимения первого лица единственного числа — «я» и «мне».

Экстраверт: «Мы так счастливы!».

Невротик: «Я хорошо провел/провела время».

В это трудно поверить, но связь между чертами личности и речью настолько последовательна, что участники того же эксперимента безошибочно определяли характер незнакомых им людей только по их сообщениям в Twitter.

На самом деле, мы всегда стараемся разгадать, что за человек перед нами, почти подсознательно анализируя то, как он разговаривает.

Процесс оценки других людей — практически неизбежен. Одного электронного адреса или имени в соцсетях достаточно, чтобы мы начали составлять свое впечатление о другом человеке.

Так, например, те, в чьем электронном адресе много цифр, кажутся нам более легкомысленными, а владельцы шутливых электронных адресов ([email protected]) — экстравертами, хотя исследования показывают, что это не всегда так.

Мысль о том, что мы раскрываем себя каждый раз, когда что-то говорим или пишем, может беспокоить. Прежде всего, если вы не слишком откровенная личность.

Но это также дает возможность производить на других людей желаемое впечатление.

Изменив свои речевые привычки, мы могли бы выдавать желаемое за действительное.

Если это про вас, тогда в вас присутствует доля коварства.

А пока вы не догадались, какие черты присущи автору этой статьи, я лучше поставлю точку.

Психология рефлексии: проблемы и исследования

В современной психологии наблюдается как интенсивный рост экспериментальных и прикладных исследований рефлексивных процессов (см.: Вопросы психологии, 1983, No 5, с.17-173), так и углубленный анализ их теоретических оснований. В целом это свидетельствует о выделении и становлении такой особой области знания, как психология рефлексии (см.: Вопросы психологии, 1984, No 5, с. 169-170). Если раньше рефлексия была лишь объяснительным принципом функционирования психических процессов или привлекалась в качестве категориального средства для обоснования теоретических концепций психического развития в работах Б. Г. Ананьева, П. П. Блонского, Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, СЛ. Рубинштейна и других исследователей, то теперь она выступает еще и особым психологическим предметом экспериментального изучения, оснащенного специально разработанными для этого методами. Эффективность их использования для решения ряда прикладных задач в области педагогической, возрастной, инженерной, социальной и патопсихологии свидетельствует об органичной связи психологии рефлексии с уже существующими психологическими традициями и о ее все возрастающем влиянии на их развитие в условиях НТР.

В связи с этим назрела необходимость в проведении анализа проблем, в выделении основных направлений психологии рефлексии, в систематизации полученных в них результатов и обобщении ее достижений как в теоретико-методическом, так и в экспериментально-прикладном плане. Задача настоящей статьи ограничена выделением и анализом основных аспектов психологического изучения рефлексии, которые акцентируются в ее теоретических трактовках. Конструктивное решение этой задачи предполагает краткую характеристику общенаучного и философского контекста развития проблематики рефлексии, а также истории ее собственно психологического изучения как в зарубежной, так и в отечественной психологии. Итогом же теоретического обобщения проанализированных проблем и направлений их исследования должно стать определение ключевых представлений о механизмах рефлексии как особой психологической реальности и показ перспективы их реализации в прикладных разработках, в том числе в психолого-педагогической практике. Указанная логика решения задачи данной статьи и определяет ее структуру.

1. Философские и общенаучные предпосылки психологического изучения рефлексии

В связи с интенсификацией процессов дифференциации и интеграции знаний в условиях НТР всевозрастающую роль в познании играет методологическая рефлексия, во многом определяя эффективность конкретно-научных изысканий. Этот процесс отражается в наблюдаемом в настоящее время изменении философской трактовки рефлексии (В. А. — Лекторский, А. П. Огурцов и др.).

В классической немецкой философии рефлексия рассматривалась как анализ наукой собственных средств познания или особый вид теоретической ретроспекции и ассоциировалась с гносеологической проблематикой обоснования истинности знаний. В настоящее же время представления о рефлексии получили дальнейшее развитие. Они активно привлекаются для обоснования или решения таких, например, методологических проблем, как организация междисциплинарных исследований, перспективная разработка средств комплексного изучения и проектирования системных объектов, оптимизация управления большими системами (9), (17), (18). Тем самым помимо традиционной, ретроспективной функции рефлексии — критического анализа, логического обоснования, обобщенной систематизации накопленного наукой знания — реализуется ее конструктивная, творческая функция — позитивной разработки ценностей, целей, программ и средств самой научной деятельности, в которой и добываются эти знания [20], [31].

Границы применимости категории рефлексии существенно расширились: она активно используется не только на философском, но и на общенаучном уровне, выступая в качестве либо методологического средства междисциплинарных разработок и неклассических направлений современной науки (теория рефлексивных игр и т. п.), либо объяснительного принципа для ряда общественных и гуманитарных дисциплин (искусствоведения, социологии, лингвистики, логики и др.). Заслуживает пристального внимания и соответствующего анализа также и тот факт, что рефлексия выступает и в качестве особого предмета научного изучения [18), в том числе и психологического [5], [7], [10], [13], [14], [17], [21], [27], [28], [29], [30]. Понятие рефлексии является уже не только философским и общенаучным, но также и специально-научным, в частности психологическим, понятием. Этот факт с особой остротой ставит проблему вычленения собственно психологического содержания данного понятия, тем более что обращение психологии к проблематике рефлексии определяется не только современными общенаучными предпосылками, связанными с запросами практики, но и имеющейся внутри-психологической предысторией и традициями изучения механизмов со знания, познавательных процессов и самосознания личности в их социальной обусловленности.

В связи с этим перейдем к краткой характеристике становления проблематики рефлексии в истории психологии.

2. Исследования рефлексии в зарубежной психологии

Процесс становления психологии (в лице аналитического структурализма, функционализма, вюрцбургской школы и других направлений) в качестве самостоятельной дисциплины с ориентацией на естественнонаучную методологию таких наук, как физика, биология, физиология (см [3]. [4], [31] и др.) на рубеже XIX — XX вв. сопровождался (см. [21; 159 — 162]) вытеснением из психологической проблематики методических приемов рефлексии (в виде различных способов самонаблюдения) и даже самого ее понятия, инициированного в психологию ранее еще в пору развития ее в лоне философии [19].

Инерцию такого развития зарубежной психологии преодолел — да и то на время — лишь А. Буземан (1925, 1926), который, пожалуй, первый из психологов предложил выделить исследования по рефлексии и само сознанию в особую область и назвать ее психологией рефлексии (см. по [4; 228]). Основной результат его работ, по оценке Л. С. Выготского, состоит в экспериментальном доказательстве того, что «рефлексия и основанное на ней самосознание подростка представлены в развитии» [4; 231]. А. Буземан трактует рефлексию как «всякое перенесение переживания с внешнего мира на самого себя» (цит. по [4; 228]).

Наиболее отчетливо указанная тенденция к вытеснению рефлексии из психологии исторически восходит к бихевиоризму, который вообще отказался от такой категории, как сознание. Соответственно в психологии поведения не оказалось места и для понятия рефлексии. Концепции бихевиоризма в различных своих модификациях (в частности, в лице необихевиоризма и отчасти когнитивизма) доминировали в американской психологии вплоть до последней трети XX в.

Вместе с тем параллельно с бихевиоризмом в зарубежной психологии начинали развиваться и другие направления (гештальтпсихология, женевская школа, фрейдизм, гуманистическая психология и др.), постоянно критиковавшие его за отрицание роли, сознания в регуляции и организации поведения человека. В последние десятилетия это критическое отношение к бихевиоризму как к исчерпавшей себя парадигме психологического мышления приобрело фронтальный характер, в чем конструктивную роль сыграли работы советских психологов [3], [4], [6], [12], [13], [24] и др. Это и послужило одной из основных предпосылок возобновления интереса в зарубежной психологии, особенно в метакогнитивизме, к изучению рефлексии как особой психической реальности. В одних случаях в рамках данного подхода психические процессы, управляющие переработкой информации, прямо отождествляются с иерархически организованной рефлексивной регуляцией познавательной активности, в других рефлексии отводится место одного из множества этих процессов [26], [27], [30]. Общий же интеллектуалистический смысл метакогнитивистского понятия рефлексии выражен в ее определении Д. Дернером, считающим, что рефлексия — «это способность думать о своем собственном мышлении с целью его совершенствования» [26; 102]. Сторонники метакогнитивизма часто относят к своему направлению и Ж. Пиаже, последние работы которого были посвящены также изучению развития рефлексивного мышления у ребенка, в частности его способности к рефлексивной абстракции [29]. Ж. Пиаже трактует рефлексивное мышление как процесс, осуществляющийся на основе знания субъектом логических законов связи объекта с направленным на него действием и на основе осознания необходимости такой связи. Осознание представляет собой процесс концептуализации, т. е. реконструкции схемы действия и преобразования ее в понятие. Механизм такого рода осознания связан с физической и логико-математической абстракциями. Первая (эмпирическая) обеспечивает содержательно-предметное наполнение концепта, а вторая (собственно рефлексивная — как отраженная от непосредственного действия) осуществляет схематическую реконструкцию этого содержания и его развитие в понятие в процессе интериоризации. Периодизация онтогенеза рефлексивного мышления рассматривается Ж. Пиаже по аналогии с периодизацией развития интеллекта ребенка. По его мнению, логическая связь объекта и действия становится вполне рефлектируемой лишь на стадии формальных операций [29].

С нашей точки зрения, отнесение представителями метакогнитивизма к своему направлению исследований Ж. Пиаже следует считать весьма условным, поскольку его методологическая и теоретическая позиции совершенно самостоятельны [3], [4], [24] и выработаны чуть ли не на полвека раньше появления первой работы по метакогнитивизму — исследования Дж. Флейвелом метапамяти (см. по [27]). Оценивая в целом характер исследований рефлексии в метакогнитивизме, следует отметить их интеллектуалистическую ориентацию в теоретическом плане, присущую большинству исследований мышления в зарубежной психологии, а также их близость к методологии информационного подхода, уподобляющей психику человека информационным процессам в ЭВМ.

3. Исследование рефлексии в советской психологии

Развитие в отечественной психологии конкретно-экспериментальных работ, посвященных изучению рефлексии, было подготовлено проработкой данного понятия И. М. Сеченовым, Б. Г. Ананьевым, П. П. Блонским, Л. С. Выготским, С.Ж. Рубинштейном и другими сначала на теоретическом уровне психологического знания в качестве одного из объяснительных принципов организации и развития психики человека, и прежде всего ее высшей формы — самосознания. И сейчас понятие «рефлексия» привлекается в качестве объяснительного принципа для раскрытия психологического содержания различных феноменов и фактов, получаемых в экспериментальных исследованиях конкретных предметов психологического изучения: мышления [6], [7], [10], [18], [20], [31] и др., памяти [И], [14], [18], сознания [4], [5], [14], [17], [21], [22], личности [4], [5], [8], [28], общения [1], [2], [12] и т. п.

Так, например, Б. В. Зейгарник, объясняя мотивационные нарушения мышления при шизофрении, отмечает важное значение в развитии этой патологии нарушений опосредствования и саморегуляции, связанных «с самосознанием человека, с его самооценкой, с возможностью рефлексии» [8; 12]. Б. Ф. Ломов, характеризуя общение как подвижную, развивающуюся систему, отмечает, что «важные его моменты — эмпатия и рефлексия» [12; 13]. Интегративную функцию рефлексии по отношению к различным психологическим предметам и к областям практики выделяет А. М. Матюшкин: «Изучение структуры и условий формирования рефлексивных механизмов саморегуляции мышления позволило исследовать мышление как включенное во все жизненные ситуации — общение, игру, учение, профессиональную деятельность человека» [13; 12]. Это же отмечается и О. К. Тихомировым: «Мышление — необходимый компонент рефлексии личности и само становится объектом этой рефлексии» [24; 4].

Помимо этого в ряде экспериментальных исследований рефлексия выступает не только как существенный компонент какого-либо другого предмета (например, мышления, протекающего по 4, выделенным И. Н. Семеновым [9; 27-61], уровням: личностному, рефлексивному, предметному и операциональному, взаимодействие которых изучено в цикле экспериментальных исследований [9; 27-153]; [28], [31] и др.), но и как предмет специального психологического изучения, например: в исследовании Н. И. Гуткиной рефлексивных ожиданий личности [5], М. М. Муканова — специфики рефлексии у представителей «традициональной культуры» [14], А. В. Захаровой, М. Э. Боцмановой [7] и Е. Р. Новиковой [15] — возрастных особенностей рефлексии. При этом в зависимости от той области, в которой проводится психологическое исследование, выделяется та или иная «грань» рефлексии, акцентируется тот или иной ее аспект. Это является, с одной стороны, необходимым моментом процесса все более глубокого изучения рефлексии, а с другой — приводит иногда к чрезмерному сужению границ данного понятия через акцентирование лишь одного какого-либо аспекта при абстрагировании от других.

В целом анализ отечественных конкретно-экспериментальных работ, посвященных изучению рефлексии, показывает [23], что она исследуется в четырех основных аспектах: кооперативном, коммуникативном, личностном и интеллектуальном. При этом первые два аспекта выделяются в исследованиях коллективных форм деятельности и опосредствующих их процессах общения, а другие два — в индивидуальных формах проявления мышления и сознания. Эта акцентировка позволяет, с одной стороны, различить коллективную и индивидуальную формы осуществления рефлексии, а с другой — указать области психологии и пограничных с ней наук, в которых преимущественно изучается тот или иной аспект рефлексии. Исходя из этого, рассмотрим наиболее распространенные определения рефлексии, формулируемые в контексте проблематики той или иной области психологии. Кроме того, отметим важность прямого цитирования конкретных дефиниций, поскольку это позволит, во-первых, уловить реальную противоречивость в существующих трактовках рефлексии, а во-вторых, оттенить именно психологическую содержательность понятия рефлексии в отличие от ее собственно философских трактовок. К последним, в частности, можно отнести такие определения рефлексии, как: 1) способность разума обращать свой «взор на себя; 2) мышление о мышлении; 3) анализ знания с целью получения нового знания или преобразования знания неявного в явное: 4) самонаблюдение за состоянием ума или души; 5) выход из поглощенности жизнедеятельностью; 6) исследовательский акт, направляемый человеком на себя, и т. п. (см.: Философская энциклопедия. Т. 4. М., 1967, с. 499-502) [5], [18], [19].

На выявление специфики кооперативного аспекта рефлексии направлены работы Н. Г. Алексеева, В. В. Рубцова, А. А, Тюкова [18; 100, 115, 229], Г. П. Щедровицкого [25] и др. Эти исследования имеют прямое отношение к психологии управления и ведутся в таких пограничных с ней прикладных науках и областях практики, как педагогика, проектирование, дизайн, эргономика, спорт. Психологические знания о кооперативном аспекте рефлексии обеспечивают, в частности, проектирование коллективной деятельности с учетом необходимости координации профессиональных позиций и групповых ролей субъектов, а главное, кооперации их совместных действий. При этом рефлексия трактуется как «высвобождение» субъекта из процесса деятельности, как его «выход» во внешнюю позицию по отношению к ней [25; 23].

Естественно, что при таком подходе акцент ставится на результатах рефлексии, а не на ее процессуальных механизмах или на индивидуальных различиях в их проявлении.

На выявление специфики коммуникативного аспекта направлены преимущественно социально-психологические исследования Н. И. Гуткиной, И. Е. Берлянд, К. Е. Данилина, А, В. Петровского, Л. А. Петровской и других, а также некоторые инженерно-психологические работы (см., например, [17; 243-270]). В них рефлексия рассматривается как существенная составляющая развитого общения и межличностного восприятия, которая характеризуется А. А. Бодалевым как специфическое качество познания человека человеком [2; 42 — 43]. Давая социально-психологическое определение понятия «рефлексия», Е. В. Смирнова и А. П. Сопиков отмечают, что «размышление за другое лицо, способность понять, что думают другие лица, называется рефлексией» [22; 142]. Вместе с тем Г. М. Андреева, еще более конкретизируя понятие «рефлексия «, подчеркивает, что «в социальной психологии под рефлексией понимается осознание действующим индивидом того, как он воспринимается партнером по общению» [1; 145], при этом предупреждает, что «здесь слово «рефлексия» употребляется… в несколько условном смысле» [1; 145].

Экспериментальному исследованию личностного аспекта рефлексии посвящены работы Н. И. Гуткиной [5], Е. Р. Новиковой [15], И. Н. Семенова и С. Ю. Степанова [21], А. Б. Холмогоровой, В. К. Зарецкого и др. [26]. Центральным для большинства этих работ является понимание рефлексии как процесса переосмысления [20], как механизма «не только дифференциации в каждом развитом и уникальном человеческом «я» его различных подструктур (типа: «я» — физическое тело», «я» — биологический организм», «я» — социальное существо», «я» — субъект творчества» и др.), но и интеграции «я» в неповторимую целостность…» (Вопросы психологии, 1983, No 2, с. 38). На основе различения в личности функций «я—исполнителя» и «я-контролера» Ю. Н. Кулюткин, например, объясняет необходимость в рефлексивной регуляции человеком собственного поведения, когда ему «приходится переделывать сложившийся способ действия» [10; 25].

В контексте изучения когнитивных процессов Н. Г. Алексеевым (см. [9]), Л. Ф. Берцфаи, Л. Л. Гуровой, А. З. Заком (см. [18]) и другими ведутся исследования интеллектуального аспекта рефлексии. Ориентированные в этом направлении работы явно преобладают в общем объеме публикаций, отражающих разработку проблематики рефлексии в психологии, (см. [6J, [7], 19J, [18] и др.). В. В. Давыдов определяет рефлексию как умение субъекта «выделять, анализировать и соотносить с предметной ситуацией собственные действия» [6; 687]. Здесь рефлексия, по сути дела, рассматривается в своем интеллектуальном аспекте. Такое ее понимание служит одним из оснований, позволяющих раскрыть представления о психологических механизмах теоретического мышления и реализовать их в возрастной и педагогической психологии, например, в работах А. В. Захаровой и М. Э. Боцмановой [7], А.3.3ака (см. [18]).

Важным во всех приведенных выше дефинициях является то, что они в своей целокупности определяют многообразие содержаний, выступающих в качестве предметов, на которые может быть направлена рефлексия. Так, субъект может рефлексировать: а) знания о ролевой структуре и позициональной организации коллективного взаимодействия; б) представления о внутреннем мире другого человека и причинах тех или иных его поступков; в) свои поступки и образы собственного «я» как индивидуальности; г) знания об объекте и способы действия с ним. Соответственно и различаются: а) кооперативный, б) коммуникативный, в) личностный, г) интеллектуальный типы рефлексии [23].

Вместе с тем анализ направлений исследований, посвященных психологическому изучению различных аспектов рефлексии, показывает, что формулируемые в них определения рефлексии практически не только довольно мало соприкасаются друг с другом, но порой противоречат друг другу, поскольку исходят из различных методологических ориентации [31]. При этом с теоретической точки зрения наиболее существенными являются различия, касающиеся представления о психологических механизмах процесса рефлексии.

4. Основные психологические модели механизмов рефлексии

В исследованиях, ориентирующихся на методологию кибернетического и информационного подходов в психологии, механизм рефлексии уподобляется «обратной связи». Эта концептуализация имеет своим прототипом физиологические представления о нервно-рефлекторной активности мозга как сложно организованной органической системы. При таком натуралистическом понимании, на наш взгляд, упускается из виду качественная специфика рефлексии как отличительного свойства собственно человеческой — социально детерминированной, сознательной — психики.

Для психологических исследований, ориентирующихся на методологию логико-гносеологического и социологического знания, общий механизм рефлексии описывается в виде модели «рефлексивного выхода» [25] субъекта за пределы совершаемого в деятельности или «установления отношения» между се различными структурными образованиями (производными от позиций участвующих в ней кооперантов) с целью преодоления возникающих в ней «разрывов» и остановок [9; 138-139], [18; 115-116]. Выход субъекта в метаплан деятельности (т. е. в план тех принципов, которые лежат как бы вне ее и вместе с тем которые регулируют ее протекание или на которых она строится) осуществляется либо через занятие по отношению к ней внешней позиции, либо через осознание норм, исходных абстракций, и категорий мышления, или экспликацию эталонов оценки и контроля действия, или выделение ориентиров и инвариантов деятельности. Рефлексивное восполнение «разрывов» в деятельности обеспечивает ее воспроизводство и репродукцию в сходных условиях. Эта «метадеятельностная» модель рефлексии неявно предполагает в качестве своего основания допущение о том, что субъект разрешает возникающие перед ним проблемы всегда как бы репродуктивно и ретроспективно (недостаточность такого понимания, как говорилось выше, уже выявлена в современных философских работах по рефлексии [18; 113-115], [19], [20]), т. е. через поиск и реализацию уже наличествующих в социокультурном контексте средств или через их осознание в процессе деятельности. Творческие же возможности человека при этом ограничиваются количеством потенциально возможных комбинаций уже имеющихся средств и знаний. С психологической точки зрения это, по существу, означает, что рефлексия не может обеспечить порождение качественно новых психических образований. Характерно, что рассмотренная модель рефлексивного механизма как метадеятельностного образования, по существу, построена при абстрагировании от его личностно-смысловой обусловленности, а это, к сожалению, сужает объяснительный потенциал данной модели в психологических исследованиях.

Момент личностно-смысловой обусловленности становится центральным при ином понимании механизма рефлексии, а именно как переосмысления и перестройки субъектом содержаний своего сознания, своей деятельности, общения, т. е. своего поведения, как целостного отношения к окружающему миру. В процессе переосмысления выделяются 5 этапов (фаз): 1) актуализация смысловых структур «я» при вхождении субъекта в проблемно-конфликтную ситуацию и при ее понимании; 2) исчерпание этих актуализировавшихся смыслов при апробировании различных стереотипов опыта и шаблонов действия; 3) их дискредитация вплоть до полного обессмысливания в контексте обнаруженных субъектом противоречий; 4) инновация принципов конструктивного преодоления этих противоречии через осмысление целостным «я» проблемно-конфликтной ситуации и самого себя в ней как бы заново — собственно фаза «переосмысления»; 5) реализация этого заново обретенного целостного смысла через последующую реорганизацию содержаний личного опыта и действенное, адекватное преодоление противоречий проблемно-конфликтной ситуации. Личностно-смысловой механизм рефлексивного процесса в общем виде описан нами (см.: Вопросы психологии, 1983, No 2, с. 39-42) как последовательная смена типов осуществления «я» (репродуктивного, регрессивного, кульминационного, прогрессивного, продуктивного) в проблемно-конфликтной ситуации и исследован на материале содержательно-смыслового анализа дискурсивного решения творческих задач [21; 163-169].

Подчеркивание в рассмотренной модели рефлексии ее связи с творческим выражением личности является принципиальным, поскольку именно при таком понимании открывается перспектива конструктивного преодоления отмеченной ранее противоречивости в трактовках рефлексии. Это возможно на основе комплексного подхода к изучению проблематики психологии творчества, конструктивность которого убедительно показана Я. А, Пономаревым [9; 11-19], [16], так как именно в творчестве человек осуществляет себя не как частичный субъект, а как целостная, саморазвивающаяся личность. Такой комплексный подход позволяет системно рассматривать рефлексию, экспериментально исследовать отдельные ее аспекты как взаимообусловленные типы рефлексии, одновременное взаимодействие которых определяет динамику и продуктивность творческого процесса. Принципы, позволяющие дифференцировать различные типы рефлексии, как уже говорилось выше, основываются на учете той предметной действительности, которая отражается, рефлексируется и преобразуется субъектом.

5. Типология рефлексии и возможности ее использования на практике

Развиваемое нами [23] представление о 4 типах рефлексии как способах переосмысления субъектом содержаний своего сознания, деятельности, общения позволяет конструктивно разрабатывать средства анализа психологических проблем, относящихся к различным областям практики. Обратимся в связи с этим к такому примеру, как анализ оперативного мышления, все более выявляющего в условиях НТР черты творчества.

В связи с усложнением оперативной деятельности, развитием не только ее индивидуальных, но и коллективных форм увеличивается вероятность возникновения нестандартных, нештатных ситуаций, требующих от оператора перестройки стереотипов принятия решения, т. е. осуществления фактически творческого мышления. Механизмом, обеспечивающим принятие решения как творческого процесса, является переосмысление и реорганизация оперативной деятельности. Различные нештатные ситуации, задавая направленность и содержательную специфику рефлексии оператора при принятии решения, определяют типы самой рефлексии.

Так, при возникновении в нештатной ситуации противоречия между образно-концептуальной моделью объекта управления и вновь поступающей о нем информации возникает необходимость в осуществлении оператором интеллектуальной рефлексии. Функция данного типа состоит в переосмыслении и преобразовании исходной образно-концептуальной модели объекта в более адекватную на основе новой информации о нем. В нештатной ситуации, связанной с противоречием между данными оператору инструкциями, предписывающими конкретные, регламентированные способы его личностного осуществления (например, как простого исполнителя этих инструкций), и теми реа1ьными требованиями ситуации, которые определяют необходимость не только частичного отклонения от какой-либо инструкции, но и полного отказа от нее как от неадекватной, принятие решения осуществляется оператором на основе личностной рефлексии. Функция данного типа — в самоопределении оператора и в обосновании им собственного личностного права на отклонение от заданной инструкции и на компенсацию ее недостаточности новой самоинструкцией с учетом особенностей нештатной ситуации. При возникновении же в ситуации противоречия между представлениями о другом субъекте совместной оперативной деятельности и теми вновь раскрывающимися его индивидуальными психологическими чертами (учет которых необходим для успешной координации усилий) принятие решения должно быть обусловлено коммуникативной рефлексией. Ее функция состоит в смене представлений о другом субъекте на более адекватные для данной ситуации. В иных ситуациях противоречия возникают при столкновении уже сложившихся норм организации коллективного взаимодействия операторов с условиями, требующими их преобразования, т. е. реорганизации конкретных способов кооперации участников оперативной деятельности. Преодоление данного вида противоречий в процессе принятия решения происходит на основе кооперативного типа рефлексии. Его функция состоит в переосмыслении и реорганизации коллективной деятельности.

Вместе с тем при разработке средств инженерно-психологического обеспечения оперативной деятельности в нештатных ситуациях следует учитывать также различие между двумя формами осуществления рефлексии: коллективной и индивидуальной. При коллективной оперативной деятельности обычно имеет место симультанное (а в негативном случае — синкретичное, неразвитое) осуществление всех типов рефлексии. При индивидуальной же оперативной деятельности, наоборот, — их разворачивание сукцессивным образом, что в негативном случае приводит к полной автономизации типов рефлексии, т. е. к распаду целостности оперативной деятельности и порождению стрессового состояния у оператора. Таким образом, учет и анализ специфики рассмотренных типов, форм и функций рефлексии в процессе принятия решения различной степени сложности служит одной из предпосылок для разработки эффективных средств по оптимизации оперативной деятельности в нештатных ситуациях.

Аналогичным образом проведенное различение 4 типов рефлексии можно конкретизировать применительно к другим областям практики, например педагогической. Для совершенствования процесса обучения и умственного воспитания также необходим учет специфики этих типов рефлексии в различных ситуациях развития творческого мышления, связанных с использованием задач на соображение или на смекалку. Так, если учащийся индивидуально решает задачу, например, при подготовке домашних заданий, то для осуществления успешного мыслительного процесса может быть достаточно интеллектуальной рефлексии. Когда же задача решается в присутствии реферантного лица (т. е. преподавателя или более успевающего ученика при выполнении контрольной работы), но без реального общения и взаимодействия с ним в виде помощи в поиске решения, то в мыслительный процесс помимо интеллектуальной рефлексии вовлекается еще и личностная рефлексия. Если же поиск решения осуществляется в процессе непосредственного общения с другими учениками (например, при групповой дискуссии на факультативных занятиях), то включается также и коммуникативная рефлексия. Когда этот процесс организуется учителем (в ситуациях проблемного или игрового обучения), то помимо интеллектуального, личностного, коммуникативного типов рефлексии осуществляется также и кооперативная рефлексия.

Выделение типов рефлексии в этих ситуациях позволяет определить уровни сложности педагогической деятельности в зависимости от тех рефлексивных процессов, которые осуществляются учащимися. Так, очевидно, что в первом случае деятельность педагога характеризуется минимальным уровнем сложности, поскольку ему приходится учитывать специфику лишь одного типа рефлексивных процессов, а в последнем, наоборот, — максимальным. Таким образом, для развития у учащихся творческого мышления и культуры умственного труда во всех этих ситуациях необходимо разрабатывать психолого-педагогические средства как для направленной активизации какого-либо одного из этих типов рефлексии, так и для культивирования всех их одновременно с тем, чтобы оптимизировать из взаимодействие.

При этом следует учитывать, что в результате одновременного разворачивания нескольких типов рефлексии, т. е. в их взаимодействии, возникают качественно различные и более сложные психические новообразования, чем при функционировании лишь одного типа рефлексии. Так, при взаимодействии, например, личностной и коммуникативной (или «межличностной», как ее называют Н. И. Гуткина [5] и ряд других исследователей) рефлексии возникают такие специфические для подросткового возраста новообразования, как «рефлексивные ожидания», т. е. представления о том, как сам субъект рефлексии воспринимается другими людьми [5]. Примером учета специфики взаимодействия личностной и интеллектуальной рефлексии служит проведенное нами исследование [21] по развитию мышления при индивидуальном решении творческих задач, где психолого-педагогические воздействия осуществлялись в контексте диалогического взаимодействия испытуемого с экспериментатором и были направлены прежде всего на культивирование у учащегося двух указанных типов рефлексии (см.: Вопросы психологии, 1983, No 2, с. 40-42). Кроме того, нами совместно с Е. Р. Новиковой обнаружено, что эффективность индивидуального творческого мышления зависит от возрастных особенностей и развития этих двух типов рефлексии [15].

Итак, проведенный анализ психологических проблем и исследований рефлексии выявил в них 4 основных направления, каждое из которых концентрируется на каком-либо одном типе такой психологической реальности, как рефлексия. Вместе с тем рассмотренные примеры из практики педагогической и инженерной психологии, связанные с актуализацией и культивированием творческих возможностей человека в проблемно-конфликтных ситуациях, показывают необходимость разработки специальных методов изучения всех четырех типов рефлексии в едином процессе их активного взаимодействия как специфических психических образований. Разработка таких методов составляет, на наш взгляд, важную перспективу развития психологического знания в условиях современной НТР, его действенности в различных областях практики, как резерв ее интенсификации.

1. Андреева Г. М. Современная социальная психология. — М., 1981. — 361 с.

2. Бодалев А. А. Личность и общение. — М., 1983. — 272 с.

3. Брушлинский А. В. Деятельность, действие и психическое как процесс. — Вопросы психологии, 1984, No 5, с. 17 — 29.

4. Выготский Л. С. Собрание сочинений. Т 4. — М., 1984. — 433 с.

5. Гуткина Н. И. О психологической сущности рефлексивных ожиданий. — В кн.: Психология личности: теория и эксперимент. М., 1982, с. 100 — 108.

6. Давыдов В. В. О двух основных путях развития мышления школьников. — В кн.: Материалы ГУ Всесоюзного съезда Общества психологов СССР. Тбилиси, 1971, с. 686 — 687.

7. Захарова А. В., Боцманова М. Э. Особенности рефлексии как психического новообразования в учебной деятельности. — В кн.: Формирование учебной деятельности школьников. М., 1982, с. 152 — 162.

8. Зейгарник Б. В. Опосредствование и саморегуляция в норме и патологии. — Вестник МГУ. Серия 14 «Психология», 1981, с. 9 — 14.

9. Исследование проблем психологии творчества / Под ред. Я.А. Пономарева. — М., 1983, — 336 с.

10. Кулюткин Ю. Н. Рефлексивная регуляция мыслительных действий. — В кн.: Психологические исследования интеллектуальной деятельности. М., 1979, с. 22 — 28.

11. Лактионов А. Н. О рефлексивном компоненте мнемического действия. — В кн.: Категории, принципы и методы психологии. М., 1983, с. 455.

12. Ломов Б. Ф. Проблема общения в психологии. — В кн.. Проблема общения в психологии. М., 1981, с. 3 — 18.

13. Матюшкин А. М. Основные направления исследований мышления и творчества. — Психологический журнал, 1984, т. 5, No 1, с. 9 — 17

14. Муканов М. М. Исследование когнитивной эмпатии и рефлексии у представителей традициональной культуры. — В сб.: Исследование речемысли и рефлексии. Алма-Ата, 1979, с. 54 — 74.

15. Новикова Е. Р. Особенности рефлексивных механизмов мышления у школьников подросткового возраста. — Вестник МГУ. Серия 14 «Психология», 1984, No 4, с. 71 — 72,

16. Пономарев Я. А. Методологическое введение в психологию. — М., 1983. — 205 с.

17. Проблемы эвристики / Под ред. Б. Н. Пушкина. М., 1969. — 272 с

18. Рефлексия в науке и обучении, — Новосибирск, 1984.

19. Семенов И. Н. Душа. — В кн.: БСЭ. 3-е изд., 1971, т. 8, с. 554; Индивидуальность. — В кн.: БСЭ. 3-е изд., 1972, т. 10, с. 188.

20. Семенов И. Н., Степанов С. Ю. Типы и функции рефлексии в научном мышлении. — В кн.: Проблемы рефлексии в научном познании. Куйбышев, 1983, с. 76 — 82.

21. Семенов И. Н., Степанов С. Ю. Проблема предмета и метода психологического изучения рефлексии. — В кн.: Исследование проблем психологии творчества. М., 1983, с. 154 — 182.

22. Смирнова Е. В., Сопиков А. П. Рассуждение о рассуждениях (рефлексивность сознания личности). — В кн.: Социальная психология личности. Л., 1973, с. 140 — 149.

23. Степанов С. Ю., Семенов И. Н., Новикова Е. Р. Типы и функции рефлексии в организации принятия решения оператором. — В кн.: Проблемы инженерной психологии. Вып. 2. Л., 1984, с.127 — 129.

24. Тихомиров О. К Психология мышления. — М., 1984. — 272 с.

25. Щедровицкий Г. П. Коммуникация, деятельность, рефлексия. — В кн.: Исследования речемыслительной деятельности. Алма-Ата, 1974, с. 12-28.

26. Domer P. Self-reflection and problem-solving. In: Human and artificial intelligence. — Berlin, 1978, p. 101 — 107.

27. Flavell J. H., Wellman H. M. Metamemory. — In: Kail R. V. and Hag-en G. W. (Eds.) Perspectives on the development of memory and cognition. Hillsdale, N. Y.: Erlbaum, 1977, p. 3 — 34.

28. Kholmogorova А. В., Zaretskii V. K., Semenov I. N. Reflective-personal regulation of normal and pathological goal formation. Soviet psychology, 1982, 20 (4), p. 79 — 97.

29. Piaget J. Recherches sur 1abstraction reflechissantes. Paris, PUF, 1977, vol. I, II, 326 p.

30. Reither F. Selfreflective cognitive processes: Its characteristics and effects. — In: XXII-nd International Congress of Psychology, v. I, Leipzig, 1980, p. 229.

31. Semenov I. N., Stepanov S. Y. Methodological orientation in psychology of creative thinking, — In: Logic, methodology and philosophy of science. Sections 6, 8 — 13., Moscow, 1983, p. 158 — 161.

Вопросы психологии No 3, 1985, с. 31-40.

Психологические реакции пациента на болезнь

Психологические консультации для онкологов, сохраняется анонимность

Телефон: 8-800 100-0191

(звонок по России – бесплатный, консультация круглосуточно)

Отражение болезни в переживаниях человека принято определять понятием внутренняя картина болезни (ВКБ). Оно было введено отечественным терапевтом Р.А. Лурия и в настоящее время широко используется в медицинской психологии. Это понятие, по определению ученого, объединяет в себе все то, «что чувствует и переживает больной, всю массу его ощущений, его общее самочувствие, самонаблюдение, его представления о своей болезни, о ее причинах – весь тот огромный мир больного, который состоит из весьма сложных сочетаний восприятия и ощущения, эмоций, аффектов, конфликтов, психических переживаний и травм».

Как сложное структурированное образование, внутренняя картина болезни включает в себя несколько уровней: сенситивный, эмоциональный, интеллектуальный, волевой, рациональный. ВКБ определяется не нозологической единицей, а личностью человека, она также индивидуальна и динамична, как и внутренний мир каждого из нас. При этом существует ряд исследований, обнаруживающих характерные особенности переживания больным своего состояния.

Так, в основе концепции В.Д. Менделевича («Терминологические основы феноменологической диагностики») находится представление о том, что тип реагирования на определенное заболевание определяется двумя характеристиками: объективной тяжестью болезни (определяющейся критерием летальности и вероятностью инвалидизации) и субъективной тяжестью болезни (собственной оценкой больным его состояния).

Представление о субъективной тяжести заболевания складывается из социально-конституциональных характеристик, к числу которых относятся пол, возраст и профессия индивида. Для каждой возрастной группы существует свой реестр тяжести заболевания – своеобразное распределение болезней по социально-психологической значимости и тяжести.

Так, в подростковом возрасте наиболее тяжелые психологические реакции могут быть вызваны не теми болезнями, которые являются объективно угрожающими сохранности организма с медицинской точки зрения, а теми, которые изменяют его внешний вид, делают его непривлекательным. Это обусловлено существованием в сознании подростка основной потребности – «удовлетворенности собственной внешностью».

Лица зрелого возраста более психологически тяжело будут реагировать на хронические и инвалидизирующие заболевания. «Это связано с системой ценностей и отражает устремленность человека зрелого возраста удовлетворять такие социальные потребности, как потребность в благополучии, благосостоянии, независимости, самостоятельности и пр.». В этом отношении с онкологическими заболеваниями связаны наиболее сильные переживания. Для пожилых и престарелых людей наиболее значимыми являются болезни, которые могут привести к смерти, потере трудо- и работоспособности.

К индивидуально-психологическим характеристикам, оказывающим влияние на специфику переживания заболевания, относятся особенности темперамента (в отношении следующих критериев: эмоциональность, переносимость боли, как признак эмоциональности, и ограничения движений и обездвиженности), а также особенности характера человека, его личности (мировоззренческие установки, уровень образования).

Существует типология способов реагирования на заболевание пациентом. Знание типа реагирования больного помогает подобрать адекватную стратегию взаимодействия с ним и его семьей, использовать соответствующие способы общения, мотивирования к лечению.

Типы психологического реагирования на тяжелое соматическое заболевание

Типология реагирования на заболевание А.Е.Личко и Н.Я. Иванова («Медико-психологическое обследование соматических больных») включает в себя 13 типов психологического реагирования на заболевание, выделенных на основе оценки влияния трех факторов: природы самого соматического заболевания, типа личности, в котором важнейшую составную часть определяет тип акцентуации характера и отношения к данному заболеванию в референтной (значимой) для больного группе.

В первом блоке находятся те типы отношения к болезни, при которых не происходит существенного нарушения адаптации:

  • Гармоничный: для этого типа реагирования характерна трезвая оценка своего состояния без склонности преувеличивать его тяжесть и без оснований видеть все в мрачном свете, но и без недооценки тяжести болезни. Стремление во всем активно содействовать успеху лечения. Нежелание обременять других тяготами ухода за собой. В случае неблагоприятного прогноза в смысле инвалидизации – переключение интересов на те области жизни, которые останутся доступными больному. При неблагоприятном прогнозе происходит сосредоточение внимания, забот, интересов на судьбе близких, своего дела.
  • Эргопатический: характерен «уход от болезни в работу». Даже при тяжести болезни и страданиях стараются во что бы то ни стало работу продолжать. Трудятся с ожесточением, с еще большим рвением, чем до болезни, работе отдают все время, стараются лечиться и подвергаться исследованию так, чтобы это оставляло возможность для продолжения работы.
  • Анозогнозический: характерно активное отбрасывание мысли о болезни, о возможных ее последствиях, отрицание очевидного в проявлении болезни, приписывание их случайным обстоятельствам или другим несерьезным заболеваниям. Отказ от обследования и лечения, желание обойтись своими средствами.

Во второй блок входят типы реагирования на болезнь, характеризующиеся наличием психической дезадаптации:

  • Тревожный: для этого типа реагирования непрерывное беспокойство и мнительность в отношении неблагополучного течения болезни, возможных осложнений, неэффективности и даже опасности лечения. Поиск новых способов лечения, жажда дополнительной информации о болезни, вероятных осложнений, методах лечения, непрерывный поиск «авторитетов». В отличие от ипохондрии более интересуют объективные данные о болезни (результат анализов, заключения специалистов), чем собственные ощущения. Поэтому предпочитают больше слушать высказывания других, чем без конца предъявлять свои жалобы. Настроение прежде всего тревожное, угнетенность – вследствие этой тревоги).
  • Ипохондрический: характерно сосредоточение на субъективных болезненных и иных неприятных ощущениях. Стремление постоянно рассказывать о них окружающим. На их основе преувеличение действительных и выискивание несуществующих болезней и страданий. Преувеличение побочного действия лекарств. Сочетание желания лечиться и неверия в успех, требований тщательного обследования и боязни вреда и болезненности процедур).
  • Неврастенический: характерно поведение по типу «раздражительной слабости». Вспышки раздражения, особенно при болях, при неприятных ощущениях, при неудачах лечения, неблагоприятных данных обследования. Раздражение нередко изливается на первого попавшегося и завершается нередко раскаянием и слезами. Непереносимость болевых ощущений. Нетерпеливость. Неспособность ждать облегчения. В последующем – раскаяние за беспокойство и несдержанность.
  • Меланхолический: характерна удрученность болезнью, неверие в выздоровление, в возможное улучшение, в эффект лечения. Активные депрессивные высказывания вплоть до суицидальных мыслей. Пессимистический взгляд на все вокруг, неверие в успех лечения даже при благоприятных объективных данных.
  • Эйфорический: характерно необоснованно повышенное настроение, нередко наигранное. Пренебрежение, легкомысленное отношение к болезни и лечению. Надежда на то, что «само все обойдется». Желание получать от жизни все, несмотря на болезнь. Легкость нарушения режима, хотя эти нарушения могут неблагоприятно сказываться на течении болезни.
  • Апатический: характерно полное безразличие к своей судьбе, к исходу болезни, к результатам лечения. Пассивное подчинение процедурам и лечению при настойчивом побуждении со стороны, утрата интереса ко всему, что ранее волновало.
  • Обессивно-фобический: характерна тревожная мнительность прежде всего касается опасений не реальных, а маловероятных осложнений болезни, неудач лечения, а также возможных (но малообоснованных) неудач в жизни, работе, семейной ситуации в связи с болезнью. Воображаемые опасности волнуют более, чем реальные. Защитой от тревоги становятся приметы и ритуалы.
  • Сенситивный: характерна чрезмерная озабоченность возможным неблагоприятным впечатлением, которое может произвести на окружающих сведения о своей болезни. Опасения, что окружающие станут избегать, считать неполноценным, пренебрежительно или с опаской относиться, распускать сплетни или неблагоприятные сведения о причине и природе болезни. Боязнь стать обузой для близких из-за болезни и неблагожелательность отношения с их стороны в связи с этим.
  • Эгоцентрический: характерен «Уход в болезнь», выставление напоказ близким и окружающим своих страданий и переживаний с целью полностью завладеть их вниманием. Требование исключительной заботы – все должны забыть и бросить все и заботиться только о больном. Разговоры окружающих быстро переводятся «на себя». В других, также требующих внимания и заботы, видят только «конкурентов» и относятся к ним неприязненно. Постоянное желание показать свое особое положение, свою исключительность в отношении болезни.
  • Паранойяльный: характерна уверенность, что болезнь – результат чьего-то злого умысла. Крайняя подозрительность к лекарствам и процедурам. Стремление приписывать возможные осложнения лечения и побочные действия лекарств халатности или злому умыслу врачей и персонала. Обвинения и требования наказаний в связи с этим.
  • Дисфорический (характерно тоскливо-озлобленное настроение).

Взаимодействие с некоторыми из таких пациентов может приносить врачу выраженный психологический дискомфорт. Но знание психологических оснований этого типа поведения пациента поможет врачу лучше понимать его потребности, ожидания, страхи и эмоциональные реакции, оптимально организовывать процесс взаимодействия с ним, использовать определенные инструменты влияния. Важно понимать, что, даже демонстрируя полное безразличие к исходу лечения, пациент больше всего хочет услышать слова надежды и нуждается в укреплении его веры в лучшее. Пациенты, непрерывно тревожащиеся о своем состоянии, нуждаются в спокойном, оптимистичном и внимательном разговоре с врачом, а пациенты, демонстрирующие реакции агрессии к окружающим и врачу – авторитетной уверенной позиции врача, которая поможет справиться со скрываемым в душе сильнейшим страхом за свою жизнь.

Таким образом, понимание типа реагирования больного на заболевание поможет сделать союз врача и пациента более эффективным, способствующим психологическому благополучию обоих участников лечебного процесса.

Теория действия — IResearchNet

Теория действия основана на философии, социальной и когнитивной психологии, неврологии и организационном поведении, а также в консультировании и развитии карьеры. Эта школа мысли обращается к преднамеренному, целенаправленному характеру человеческого поведения. Он имеет исторические корни в работах Джорджа Герберта Мида, Талкотта Парсонса и Льва Выготского, среди прочих. Теорию действия называют языком, на котором люди участвуют в своей повседневной жизни, уделяя особое внимание процессам во времени.Он принимает телеологическую перспективу человеческого поведения, таким образом, ища объяснения в первую очередь в целях поведения, а не в их причинах. Более того, теория действия не является теорией в традиционном смысле, цель которой — генерировать конкретные гипотезы, которые могут быть проверены и впоследствии приняты или отклонены как часть канона науки. Скорее, это больше похоже на метатеорию, которая обеспечивает руководящую основу для понимания человеческого поведения.

Теория действия применялась к консультированию и развитию карьеры и оказалась эвристической по нескольким причинам.Консультирование — это, по сути, практика, в основе которой лежит целенаправленное поведение. Карьерный рост также включает цели, намерения, планы, эмоциональные и когнитивные процессы с течением времени, все из которых рассматриваются в теории действий.

Предоставляя всеобъемлющую основу, теория действия признает, что действие можно рассматривать с трех точек зрения: социальное значение; внутренние процессы, то есть познания и эмоции, которые направляют и направляют действия; и конкретные поведенческие элементы, которые фактически составляют внешнее поведение, включая язык.Например, можно легко увидеть, что написание сообщения электронной почты или ужин имеют социальное значение. Эти действия понятны как участникам, так и наблюдателям. Они имеют социальную значимость в том смысле, что общество создало различные нормы, правила и институты, которые служат для создания их значимости. Люди используют когнитивные и эмоциональные процессы, чтобы управлять своим поведением в этих действиях, и полагаются на язык, навыки, привычки и ресурсы для фактического осуществления действия. Теория действия также отражает представление о том, что цели иерархически упорядочены во времени, то есть некоторые цели более важны, чем другие, и могут сохраняться в течение более длительных периодов времени.

Применение теории действия к консультированию и профессиональной психологии

Теория действия была применена к консультированию и профессиональной психологии, обеспечивая новое понимание развития карьеры, создавая новые исследовательские возможности, а также разрабатывая новые и улучшая существующие вмешательства.

Альтернативная эпистемология

Наиболее важный эпистемологический сдвиг, который обеспечивает теория действия, заключается в том, что наше понимание карьерного поведения не представлено в первую очередь серией причинных утверждений.Скорее, это основано на эпистемологии, согласно которой знания и смысл индуцируются и конструируются посредством действия, особенно когда исследователи и практики сосредотачиваются на процессах и основывают генерацию знаний на языке, который отражает повседневный опыт. В частности, в этой эпистемологии новое знание генерируется путем интерпретации значения, анализа функции и наблюдения поведения.

Социальное внимание

Теория действия представляет собой часть существенного сдвига в консультировании и развитии карьеры, учитывая акцент на культурные и контекстные перспективы, которые фокусируются на социальном, а не на индивидуальном.В частности, радикальный отход от понимания призвания как индивидуального процесса был операционализирован в теории контекстных действий карьеры, направляя внимание на совместные действия и проекты тех, кто центрально вовлечен в жизнь друг друга. Например, в нескольких исследованиях, проведенных за последние несколько лет, исследователи теории действия продемонстрировали, как отношения между родителями и подростками занимают центральное место в совместных карьерных процессах, и действительно, карьерные проекты связаны с целями отношений и общения.

Концептуализация проекта действий, карьеры

Один из вкладов теории действия — концептуализация связи между действием, проектом и карьерой. Здесь действие относится к краткосрочному, целенаправленному поведению, а проект к серии действий с общей целью в течение среднесрочного периода времени. Когда проекты объединяются или строятся как имеющие общую или всеобъемлющую цель в долгосрочной перспективе, их можно рассматривать как карьеру. Проекты и карьера могут быть как перспективными, так и ретроспективными.Эта концептуализация ставит действие в центр карьеры и не выделяет карьеру как строго профессиональную конструкцию. Таким образом, эта концептуализация не представляет собой приложение психологии к карьере, но представляет собой психологию, в которой карьера занимает центральное место.

Метод действий-проекта

В недавнем исследовании профессиональной психологии исследователи теории действия разработали качественный метод исследования, известный как метод действия-проекта, который имеет широкое применение в исследованиях в области консультирования, профессиональной психологии и других областях, связанных с деятельностью человека.Этот метод имеет уникальные единицы анализа и процедуры сбора данных, которые при совместном использовании при изучении социальных процессов человека могут генерировать результаты, которые говорят о системах действий (т.е. действиях, проектах и ​​карьере), о способах осуществления действий. организованы (то есть как цели, функциональные шаги и поведенческие элементы), а также на общие черты и несоответствия между ними.

Хотя исследователи использовали этот метод как качественный метод, он не ограничивается исключительно качественными данными.Есть аспекты сбора данных, которые подлежат систематическому наблюдению и, следовательно, поддаются количественному анализу. Другие аспекты данных являются интерпретирующими и зависят от субъективных отчетов и интерпретации в смысловом сообществе. Данные со всех точек зрения на действие, то есть проявленное поведение, внутренние процессы и социальное значение, имеют решающее значение, поскольку каждое из них способствует пониманию действия. Этот метод усилен использованием процедуры видео-отзыва, называемой самоконфронтационным интервью, в которой участники имеют возможность увидеть видеозапись и вспомнить внутренний процесс во время недавнего действия.

Контекст

В теории действия контекст представлен в действиях, проектах и ​​карьере и через них. Действия встроены в их контекст. Они представляют собой агентское взаимодействие человека с обстоятельствами его или ее собственной жизни и, в частности, агентское взаимодействие участников с обстоятельствами их совместной жизни.

Разработка новых и совершенствование уже существующих мероприятий

Соединение теории и практики

Давняя проблема в профессиональной психологии заключается в том, что, хотя существуют теории развития карьеры, не существует явных теорий профориентации.Проще говоря, теория и практика развивались отдельно. Теория контекстных действий в равной степени подходит как к практике консультирования по вопросам карьеры, так и к накоплению знаний о процессе карьеры. Это позволяет консультанту и клиенту решать задачи консультирования, не проявляя излишней рациональности, заниматься когнитивно-эмоциональной обработкой, не подписываясь просто на подход к обработке информации, а также обращаться к привычному поведению и автоматическим процессам, не слишком полагаясь на физиологические или бессознательные процессы.

Совместные действия и самоконфронтация в консультировании

Неофициальные данные свидетельствуют о том, что участие в совместных действиях и самоконфронтация при консультировании могут изменить жизнь клиентов. Эти процедуры, кажется, помогают клиентам четко обозначить общие цели и признать, что они общие. Клиенты также, кажется, ценят возможность увидеть себя в действии во время видео-отзыва и в некотором смысле построить повествование об этом действии, вспоминая свои внутренние процессы.

Работа с проектами

Концепция совместного проекта значительно расширяет практику в области профессиональной психологии. Поскольку проект более ограничен по времени, он более доступен и, возможно, в большей степени находится под контролем клиента, чем построение карьеры. Кроме того, у проекта есть преимущество в том, что он фиксирует активность человека. Он связан с карьерой, и это уровень, который лучше всего отражает совместные действия консультанта и клиента.

Артикул:

  1. Brandtstadter, J. & Lerner, R. (Eds.). (1999). Действия и саморазвитие. Таузенд-Оукс, Калифорния: Сейдж.
  2. Валач, Л., Янг, Р. А. (2004). Некоторые краеугольные камни в развитии теории контекстных действий карьеры и консультирования. Международный журнал образовательной и профессиональной ориентации, 4, 61-81.
  3. Валач, Л., Янг, Р. А., и Линам, М. Дж. (2002). Теория действия: учебник для исследований в области социальных наук. Вестпорт, Коннектикут: Praeger.
  4. фон Кранах, М., Кальберматтен, У., Индермюлер, К., и Гуглер, Б. (1982). Целенаправленное действие. Лондон: Academic Press.
  5. Янг, Р. А., Маршалл, С., Домен, Дж. Ф., Арато-Боливар, Дж., Хайун, Р., Маршалл, Э. и др. (2006). Отношения, общение и карьера в родительско-подростковых проектах семей с проблемами и без. Журнал профессионального поведения, 68, 1-23.
  6. Янг, Р. А., и Валач, Л. (2000). Реконцептуализация психологии карьеры: теоретическая перспектива действия.В А. Коллин и Р. А. Янг (ред.), Будущее карьеры (стр. 181–196). Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.
  7. Янг, Р. А., и Валач, Л. (2004). Построение карьеры через целенаправленные действия. Журнал профессионального поведения, 64, 499-514.
  8. Янг, Р. А., Валач, Л., Болл, Дж., Паселуихо, М. А., Вонг, Ю. С., Де Вриз, Р. Дж. И др. (2001). Карьерный рост как семейный проект. Журнал консультативной психологии, 48, 190-202.
  9. Янг Р.А., Валач Л., & Коллин, А. (2002). Контекстное объяснение карьеры. В D. Brown & Associates, Выбор карьеры и развитие (4-е изд., Стр. 206-250). Сан-Франциско: Джосси-Басс.
  10. Янг, Р. А., Валач, Л., и Домен, Дж. Ф. (2005). Качественный метод действий-проектов в психологическом консультировании. Журнал консультативной психологии, 52, 215-223.

См. Также:

границ | Дополнительные действия | Психология

Введение

Двигательный резонанс определяется как подсознательная активация двигательной системы — и имитационной реакции — при наблюдении за действиями, выполняемыми другими (обзор в Heyes, 2011).Галлезе (2001) объяснил, что: «когда мы наблюдаем действия, выполняемые другими людьми, наша двигательная система« резонирует »вместе с системой наблюдаемого агента» (стр. 38–39). Многочисленные нейрофизиологические исследования на самом деле продемонстрировали, что моторный резонансный механизм работает в моторной, премоторной и задней теменной коре головного мозга, когда индивидов инструктируют наблюдать целенаправленные действия, выполняемые другим или другими лицами (для обзора см. Fadiga et al. ., 2005; Heyes, 2011; Rizzolatti et al., 2014). Открытие зеркальных нейронов у обезьян предоставило физиологическую модель этого механизма сцепления между восприятием и действием (Rizzolatti and Craighero, 2004). Было обнаружено, что зеркальные нейроны, расположенные в вентральной премоторной коре (область F5) и задней теменной коре, запускают и , когда обезьяна выполняла целенаправленное действие, а также когда наблюдала, что то же действие выполняет другой субъект ( ди Пеллегрино и др., 1992). Таким образом, моторный резонанс, по-видимому, предварительно активирует моторную систему наблюдателя, чтобы представить и интерпретировать движения другого человека даже до того, как будет дан сигнал «идти», и активация остается по большей части на бессознательном уровне (Costantini et al. ., 2011).

Хотя наблюдаемые и планируемые действия кажутся функционально эквивалентными (Knoblich and Flach, 2001), неясно, неизбежно ли визуальное представление наблюдаемого действия приводит к его моторному представлению. Это особенно верно в отношении дополнительных (от латинского complementum ; т. Е. Наполняющих) действий, особого класса движений, которые отличаются от — хотя и взаимодействуют с наблюдаемым действием (Sebanz et al., 2006; Кноблич и др., 2011). В случае, например, если кто-то протянет нам кружку за ручку, мы автоматически, не задумываясь, схватим кружку с захватом всей рукой (наиболее подходящая поза для захвата в данной конкретной ситуации). Типы схватывания, принятые двумя взаимодействующими агентами, несовместимы, но, тем не менее, уместны и дополняют друг друга.

Как рабочее определение, дополнительные действия относятся здесь к любой форме социального взаимодействия, при котором два (или более) человека координируют и взаимно завершают свои несовместимые действия, а не выполняют имитационное поведение.В этом отношении мы можем определить как дополнительных возможностей, все возможности действий, в которых активируются подходящие моторные программы, направленные на достижение совместной цели (например, хватание и предложение монеты при виде раскрытой руки в знак просьбы). Таким образом, в зависимости от положения и контекста протянутая открытая рука может привести к пожертвованию, рукопожатию или бесконечному количеству других действий (Sartori et al., 2009). Активация дополнительного аффорданса — важный социальный инструмент, и он предполагает, что автоматическое быстрое декодирование социальных сигналов влияет на намеренное поведение в наших повседневных взаимодействиях, максимизируя эффективность наших ответов.Эти примеры иллюстрируют функциональную важность дополнительных действий в области действия-восприятия (Graf et al., 2009) и побуждают нас исследовать механизмы, участвующие в выработке этих ответов.

Поведенческие исследования дополнительных действий

Поскольку считается, что прямое соответствие между наблюдаемыми и выполняемыми действиями происходит автоматически, когда мы наблюдаем действие, которое отличается от предполагаемого действия, мы должны подавлять тенденцию к подражанию (Brass et al., 2005). Хотя механизм, ведущий к автоматическому подражанию, относительно хорошо изучен (Heyes, 2011), менее ясно, как эту автоматическую тенденцию взять под контроль.

Доказательства того, что представление задачи играет ключевую роль в формировании наших действий, были предоставлены серией исследований (Newman-Norlund et al., 2007a, b; van Schie et al., 2008b; Poljac et al., 2009), в которых участникам было дано явное указание подготовить имитационные или дополнительные действия после просмотра виртуального актера, схватившего манипуландум, используя либо точный захват (PG; i.е., противопоставление указательного пальца и большого пальца) или захват всей ладонью (WHG; т. е. противопоставление большого пальца другим пальцам). Как и ожидалось, участники быстрее готовили свой ответ в имитационном контексте, если выполняемое действие соответствовало тому, что они наблюдали. Когда вместо этого от них ожидали выполнения дополнительных действий, они реагировали быстрее, когда их действие не было похоже на то, которое они только что наблюдали. Представление задачи (имитационное или дополнительное), по-видимому, перевешивает долгосрочные ассоциации стимула и реакции, влияя на то, как происходит связь между действием и восприятием.Дальнейшие доказательства, касающиеся этой гибкой связи между восприятием и действием, были получены в исследовании 3D-захвата движения (Ocampo and Kritikos, 2010), в котором было обнаружено, что достижение и улавливание параметров конгруэнтных ответов улучшается в имитационных контекстах, а неконгруэнтные реакции облегчаются в дополнительных контекстах. В соответствии с этими выводами Longo et al. (2008) продемонстрировали, что уровень кодирования действий также может быть изменен (например, в сторону кодирования с точки зрения движений) в зависимости от требований задачи.Взятые вместе, эти данные ставят под сомнение идею о том, что наблюдение за действием автоматически приводит к подражанию в наблюдателе, и предполагают, что, в зависимости от контекста, наблюдаемые действия могут вызвать неконгруэнтные реакции.

Недавно Sacheli et al. (2012, 2013) показали, что участники, участвующие в личном общении, могут взаимно корректировать свои движения во времени и пространстве даже при отсутствии инструкций либо имитировать, либо выполнять дополнительный ответ. Это демонстрирует, что прайминг не зависит строго от ограничений задачи, и что люди действительно могут быть способны активно переходить от имитационных к дополнительным действиям благодаря нейрокогнитивным процессам, которые все еще нуждаются в уточнении.

Нейровизуализационные исследования дополнительных действий

Несколько исследований изучали нейронные схемы, лежащие в основе совместных действий, и в частности участие системы зеркальных нейронов человека (hMNS) в дополнительных формах социального взаимодействия. Может ли hMNS обеспечить основу для дополнительных действий? А если нет, то какую роль играют другие системы мозга?

В новаторском эксперименте реакция hMNS была специально исследована в контекстах имитационных и дополнительных действий с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ; Newman-Norlund et al., 2007а, б). Сигналы записывались, когда участники готовились схватить манипуландум одним из двух способов — с помощью WHG или PG — после того, как они наблюдали за актером, выполняющим это действие. Было обнаружено, что подготовка к дополнительным действиям привела к усилению сигнала, зависящего от уровня кислорода в крови (BOLD) в правой нижней лобной извилине (IFG) и в двусторонней нижней теменной доле (IPL), двух основных компонентах зеркальной системы. (Фигура 1). Это открытие можно объяснить с помощью различных видов зеркальных нейронов: строго конгруэнтных зеркальных нейронов, которые реагируют на идентичные действия, как наблюдаемые, так и выполняемые, и широко конгруэнтных зеркальных нейронов, которые реагируют на неидентичные наблюдаемые и выполняемые действия и объекты, связанные с ними (Fogassi, Gallese, 2002).Также возможно, что в дополнительном состоянии, когда участники наблюдают за действием, привлекающим внимание к объекту, вызывающему другое действие, происходит взаимодействие между зеркальными и каноническими нейронами, причем последние реагируют как во время выполнения действия, так и во время его выполнения. объекты, связанные с этим поведением, воспринимаются (Rizzolatti and Craighero, 2004). Необходимость выполнения дополнительного действия с участием другого объекта может тогда означать комбинацию зеркальных и канонических нейронов, кодирующих различные типы действий в разное время последовательности.Гипотеза о том, что разные классы зеркальных нейронов служат для интеграции наблюдаемых и выполняемых действий во время дополнительных видов социального взаимодействия, безусловно, привлекательна.

Рис. 1. Нейровизуализационные исследования дополнительных действий. В ряде исследований было высказано предположение, что правильный IFG (A) задействован не только тогда, когда мы отвечаем на действия других, делая то же, что и они (имитация), но также и при ответе дополнительными действиями (Newman-Norlund et al. al., 2007а, б, 2008; Окампо и др., 2011; Шибата и др., 2011). Напротив, другие предполагают, что гибкость, необходимая во время дополнительных действий, требует наличия большой сети (B) , включая IFG, IPL, верхнюю теменную долю (SPL), прецентральную извилину, базальные ганглии, среднюю и височную затылочные извилины и мозжечок. вовлечены в интеграцию собственных действий с действиями других (Kokal et al., 2009; Kokal and Keysers, 2010).

Newman-Norlund et al. (2007a, b, 2008) также предположили, что совместное действие может преимущественно задействовать правосторонние латерализованные компоненты зеркальной системы, поскольку правые нижние фронтальные активации связаны с процессами торможения (Brass et al., 2005). Планирование и выполнение дополнительных действий в этой структуре означало бы, прежде всего, активное подавление естественной тенденции имитировать наблюдаемые действия. В свете недавних дебатов, вращающихся вокруг зеркальных механизмов (Gallese and Sinigaglia, 2011; de Bruin and Gallagher, 2012), некоторые предположили, что зеркальные нейроны трансформируют перцептивную информацию, касающуюся намеренного действия, с точки зрения возможностей действия самого наблюдателя (Gazzola et al ., 2007). Идея о том, что hMNS может связывать воспринимаемые действия с соответствующими двигательными планами, была подтверждена исследованием фМРТ, разработанным Ocampo et al.(2011), которые изучали нейронные активации, лежащие в основе выполнения действий, отличных от наблюдаемых. Как и ожидалось, активность в правой IPL и правой IFG — основных областях hMNS — была наибольшей в имитационном контексте, когда участники отвечали действиями, аналогичными наблюдаемым действиям рук. Интересно, что активность в этих регионах также увеличивалась, когда выполнялись разнородные действия, указывая на то, что есть повышенные требования, связанные с переназначением ассоциаций стимул-ответ (рисунок 1A).Shibata et al. (2011) аналогичным образом обнаружили, что правильный IFG участвует в посредничестве в понимании действий более высокого порядка, связанных с запросом дополнительных действий. В целом, эти данные позволяют предположить, что существует два отдельных процесса, и что оба поддерживаются лобно-теменными областями мозга. Первый процесс работает на простом моторном уровне в контекстах, требующих одинаковых реакций. Второй позволяет наблюдателю подавить эти реакции и подготовить действие, совместимое с требованиями поставленной задачи.

Более подробное описание нейронных цепей, лежащих в основе дополнительных действий, было недавно представлено Kokal et al. (2009; Kokal and Keysers, 2010; Рисунок 1B). Участникам интерактивного исследования фМРТ было поручено выполнять дополнительные и имитационные действия в сотрудничестве с экспериментатором в реальном времени («Совместное действие»), выполняя одни и те же действия индивидуально («Выполнение») или просто наблюдая за действиями экспериментатора ( «Наблюдение»). Этот эксперимент поднял наше понимание социальных взаимодействий на совершенно новый уровень, специально отображая вклад hMNS (т.е., общие воксели как для выполнения, так и для наблюдения), а также области, конкретно задействованные в совместных действиях (т. е. воксели, превышающие сумму выполнения и наблюдения). Области, ответственные за этот процесс интеграции, были расположены с двух сторон в IFG, IPL, прецентральной извилине, верхней теменной доле, средней и височной затылочной извилине и мозжечке.

Таким образом были очерчены две анатомически отдельные сети: одна, которая расшифровывает наблюдаемые и выполняемые действия в один общий код (Etzel et al., 2008) и еще один, который объединит эту информацию для успешного достижения общих целей. Эти результаты показывают, что, хотя hMNS играет критически важную роль в преобразовании всех действий в общий код, их гибкое переназначение, похоже, выполняется где-то еще. Тогда может показаться, что любое потенциальное несоответствие между наблюдаемым действием и дополнительной реакцией можно гибко разрешить в два этапа. На первом этапе наблюдаемое действие обрабатывается для прогнозирования его цели.На втором этапе возникают ассоциации между наблюдаемым действием и соответствующей реакцией, необходимой для достижения дополнительной цели. Что особенно важно, Erlhagen et al. (2006) предложили анатомическую модель, основанную на исследованиях на животных, дифференцируя прямые (автоматические) и гибкие пути взаимодействия между действием и восприятием. Модель включает четыре взаимосвязанных области мозга, а именно верхнюю височную борозду (STS), область PF (область Бродмана 7b), область F5 и префронтальную кору (PFC). Связь STS-F5, позволяющая сопоставить визуальное описание действия и его моторное представление, будет представлять собой нейронную основу прямого маршрута для автоматической имитации наблюдаемого действия.Что еще более важно, когда это необходимо, гибкая связь между действием и восприятием реализуется в модели посредством связи между областью PF и PFC, посредством которой представления целей из PFC могут модулировать и устанавливать связь между визуальным (STS) и двигательным (F5) представления (Erlhagen et al., 2006).

Примечательно, что временной ход взаимодействия систем низкого и высокого уровня является предметом споров.

Если выходные данные от систем управления направляют и модулируют зеркальную систему, это будет представлять собой нисходящий процесс.Модель STORM (социальная модуляция ответа сверху вниз) предполагает, что решение имитировать или подавлять имитацию изначально основывается на социальных сигналах и, скорее всего, поддерживается мозговой сетью, включая медиальную префронтальную кору (mPFC) и височно-теменное соединение (TPJ), два основные области так называемой системы ментализации, задействованные, когда участники оценивают психическое состояние других людей (Wang and Hamilton, 2012; Hamilton, 2015). Недавно Cross et al. (2013) предложили модель обработки конфликта в случае несоответствия между наблюдаемыми и выполненными действиями.Когда подготовка к избежанию имитации невозможна, медиальные префронтальные области (mPFC и передняя поясная кора) сначала обнаруживают имитационный конфликт и отправляют информацию в переднюю островную часть, которая обрабатывает разрешение конфликта, подавляя нежелательную двигательную активацию. Таким образом, hMNS станет целью нисходящих механизмов разрешения конфликтов. Напротив, если hMNS приводит к автоматической тенденции имитировать наблюдаемое действие, и эта информация поступает в систему мониторинга, это представляет собой восходящий процесс (Brass et al., 2009). Согласно Ubaldi et al. (2015; см. Также Barchiesi and Cattaneo, 2013), за ранними зеркальными ответами (150 мс от появления зрительных стимулов) последуют более поздние нематериальные ответы, основанные на правилах (300 мс). Эти данные, по-видимому, указывают на то, что быстрый восходящий процесс, опосредованный спинным зрительным потоком, вызывает автоматические имитационные реакции. В то время как зрительно-моторные ассоциации, основанные на правилах, будут опосредованы более медленной нисходящей системой, основанной на PFC.

Нейрофизиологические исследования дополнительных действий

Наблюдение за действием автоматически активирует соответствующие моторные представления у наблюдателя, и более сильная поддержка этого процесса исходит от одноимпульсной транскраниальной магнитной стимуляции (spTMS) над первичной моторной корой (M1) и сопутствующей электромиографии (EMG; e.г., Фадига и др., 1995). Этот метод позволяет измерять модуляции корково-спинной (КС) возбудимости наблюдателя, когда он / она наблюдает за агентом, выполняющим действие. Статистически значимое увеличение амплитуд индуцированных TMS моторных вызванных потенциалов (MEP) в соответствующих мышцах указывает на то, что наблюдатели специально настроены на наблюдаемое действие и на то, в какое время оно действительно происходит. Облегчение возбудимости CS предоставило первые физиологические доказательства прямого соответствия у людей между восприятием действия и его выполнением (для обзора см. Fadiga et al., 2005) и позволили изучить реакции двигательной системы в интерактивном контексте. Серия недавних нейрофизиологических исследований была разработана для оценки облегчения возбудимости CS, в то время как участники наблюдали видеоклипы, вызывающие имитационные и дополнительные жесты (Sartori et al., 2011b, 2012, 2013a, b, c). В одном из этих исследований (Sartori et al., 2012) MEP, вызванные TMS, были записаны в мышцах рук участников, когда они наблюдали, как актер схватился за объект, а затем безуспешно пытался выполнить задание (например,(g., наливая кофе в чашку, которая была стратегически размещена вне ее досягаемости, но на переднем плане видео, рядом с правой рукой наблюдателя). Почти незаметное движение руки актера было интерпретировано как просьба пододвинуть недоступную чашу ближе к актеру, чтобы она могла завершить действие (рис. 2). Примечательно, что тип схватывания, который наблюдал участник, и тот, который был необходим для выполнения задачи актера, не совпадали во всех видеороликах (т. Е. WHG в исполнении актера vs.PG требуется от наблюдателя, и наоборот ). Поскольку участников проинструктировали оставаться неподвижными на протяжении всего задания, степень активации двигательной системы обеспечивала показатель активности CS, вызванной подготовкой к действию. Более того, поскольку участникам не давали никаких явных инструкций, эксперимент выявил спонтанные тенденции к выполнению неявного запроса, встроенного в социальное взаимодействие. Этот эксперимент был особенно поучительным с учетом того факта, что в большинстве исследований обычно просят участников выполнять действия, которые не связаны с каким-либо значимым поведением в реальных условиях, или используют парадигмы, направленные на выявление диспозиций, сформированных во время выполнения самой экспериментальной задачи (например, .g., в подражании против дополнительных блоков), а не в спонтанных тенденциях. Результаты исследования показали, что механизм соответствия в начале последовательности действий превращался в дополнительный, как только запрос на ответное действие становился очевидным (функциональный сдвиг , ). Мышечная специфичность записей МВП подчеркнула взаимосвязь между первоначальной тенденцией резонировать с наблюдаемым и последующей склонностью неявно готовиться к разнородным дополнительным действиям (рис. 2).

Рисунок 2. Функциональный сдвиг. Основным требованием для успешных дополнительных действий является способность плавно и эффективно переключаться от наблюдения за жестами другого человека к планированию соответствующих ответных действий. MEP, индуцированные TMS, были записаны с мышц рук участников в ответ на наблюдение, как актер схватил объект, а затем тщетно пытался выполнить задание (например, налить кофе) в чашке, которая была стратегически размещена вне досягаемости для нее, но на переднем плане видео. , рядом с правой рукой наблюдателя (Sartori et al., 2012, 2013б, в). Наблюдаемый тип захвата и тот, который требовался, не соответствовали друг другу во всех видеороликах (т. Е. WHG, выполняемый актером, по сравнению с PG, запрошенным наблюдателем, и , наоборот, ).

Здесь возник новый важный вопрос: в какой момент происходит это функциональное переключение? Был разработан новый эксперимент, в котором ТМС проводилась в пяти различных временных точках, соответствующих пяти кинематическим ориентирам, характеризующим наблюдаемое действие (Sartori et al., 2013б, в). Самым критическим был четвертый (T 4 ) момент времени, когда траектория руки актера начала значительно смещаться к объекту, находящемуся вне зоны досягаемости. Импульс TMS был доставлен именно в этот момент, чтобы выяснить, смогли ли участники предсказать траекторию актера еще до того, как действие стало явным. Условие управления, которое было разработано, заключалось в том, что актер возвращал свою руку в исходное положение, при этом недоступный объект все еще был виден на переднем плане.Результаты показали, что участники быстро различали действие, движимое социальной целью, и другое, просто наблюдая за кинематическими сигналами, указывающими направление руки актера. Эти результаты имеют прямое значение в отношении теорий репрезентации действий, поскольку они предполагают, что приписывание намерений (т. Е. Социальное или индивидуальное) чувствительно к кинематическим ограничениям. Поскольку разные типы намеренных действий имеют отличительные сигнатуры движения, наблюдатели, кажется, обращают внимание на преждевременные различия в кинематике во время наблюдения за действием, чтобы иметь возможность предсказать намерения актера (Kilner et al., 2007; Sartori et al., 2009, 2011a; Becchio et al., 2010, 2012a, b; Manera et al., 2011).

Гипотеза рабочей памяти

Таким образом, в основе совместных действий, по-видимому, лежит двойной процесс: моторный резонанс низкого уровня анализирует и сохраняет информацию о наблюдаемых действиях, в то время как система высокого уровня гибко интегрирует наши моторные намерения и намерения других и выбирает наиболее подходящий ответ и временной курс для достигать совместных целей (van Schie et al., 2008a). Таким образом, можно предположить, что функция hMNS аналогична функции рабочей памяти, хотя она специально предназначена для действий.Зеркальное отображение ответов других может быть полезно для постоянного отслеживания и мониторинга взаимодействующих партнеров, а также для поддержки временной координации и планирования действий (Colling et al., 2013), в то время как системы когнитивного контроля вступают в игру, чтобы различать представления, связанные с собой и другими, для подавления нежелательных имитационных реакций и для принуждения к самогенерируемым действиям (Brass et al., 2009; Cross et al., 2013). Как и в случае с рабочей памятью, отдельные элементы будут храниться в оперативном режиме, в то время как другие обрабатываются (Гибсон, 2000).Поэтому мы предлагаем расширение предыдущих моделей имитационного управления, включающее перекрестные помехи и одновременных активаций систем низкого и высокого уровня.

Дополнительные действия — идеальный способ проверить эту тему. Во время сложных социальных взаимодействий, человеку необходимо сохранять доступной информацию о наблюдаемом действии, одновременно пытаясь обработать ответ. В этом типе контекста зеркальная система может быть задействована в удержании связанной с действием информации, чтобы позволить другим областям мозга извлекать значение наблюдаемого действия для достижения общей цели.Примечательно, что наблюдение за действиями другого человека, направленное на неконгруэнтную реакцию, может привести к двигательной резонансной реакции в соответствующих мышцах наблюдателя, а также к одновременной подготовке различных эффекторов, необходимых для достижения дополнительной реакции (Sartori et al., 2015). Соотношение между наблюдаемыми и выполненными действиями, по-видимому, координируется социальной ассоциативной памятью, которая, по-видимому, сопоставляет некоторые действия с их естественными социальными реакциями независимо от того, кто на самом деле выполняет действие (Chinellato et al., 2013). Согласно этой модели, не будет различий между конгруэнтными, неконгруэнтными и дополнительными ответами, если они связаны ассоциативно. В этом ключе Catmur et al. (2007; 2008; 2009; см. Также Heyes, 2001, 2011; Cooper et al., 2013) предположили, что гибкость в сочетании восприятия действий может быть достигнута благодаря ассоциативному обучению последовательностям (т. теория ASL) развивалась во время социальных взаимодействий. Они настоятельно предполагают, что заученные ответы способны модулировать эффект моторного прайминга: когда конкретное поведение зависит от несоответствующего поведения (например,g., протягивая правую руку при наблюдении правой руки), образуется неконгруэнтная ассоциация.

Заключение

Исследование, описанное здесь, показывает, что моторный резонанс, вызванный наблюдением за действием, модулируется в зависимости от его контекста: когда наблюдаемый жест является социально значимым (т.е. есть неявный или явный запрос), следуют упреждающие дополнительные активации. Предположение о том, что наблюдение за действием автоматически вызывает склонность к подражанию, вероятно, возникло из-за того, что в большинстве исследований явно не оспаривалась автоматичность или гибкость процесса зрительно-моторной трансформации.Приведенные здесь данные помогли пролить свет на функционирование двигательной системы человека в социальных контекстах и ​​на типы социального поведения, часто встречающиеся в реальных условиях. С более широкой точки зрения, мы можем предположить, что определение условий и модальностей, с помощью которых можно модулировать моторные резонансные реакции на наблюдение за действием, может иметь определенные трансляционные последствия, ведущие к разработке новых протоколов нейрореабилитации для пациентов с локализованными поражениями коры головного мозга. двигательные области (например,g., ишемический инсульт) и при таких патологиях, как аутизм (Hamilton, 2015). Более отдаленные горизонты могут включать разработку моделей мозговых механизмов, лежащих в основе социальных взаимодействий, с целью наделить искусственных агентов, таких как роботы, способностью выполнять значимые дополнительные действия в ответ на наблюдаемые действия.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Список литературы

Беккио, К., Кавалло, А., Беглиомини, К., Сартори, Л., Фельтрин, Г., и Кастиелло, У. (2012b). Социальная хватка: от зеркального отражения к ментализации. Нейроизображение 61, 240–248. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2012.03.013

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Беккио, К., Сартори, Л., и Кастиелло, У. (2010). К вам: социальная сторона действий. Curr. Реж. Psychol. Sci. 19, 183–188.DOI: 10.1177 / 0963721410370131

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Брасс М., Дерфусс Дж. И фон Крамон Д. Ю. (2005). Подавление имитационных и заученных ответов: функциональная двойная диссоциация. Neuropsychologia 43, 89–98. DOI: 10.1016 / j.neuropsychologia.2004.06.018

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Катмур, К., Гиллмейстер, Х., Берд, Г., Липельт, Р., Брасс, М., и Хейес, К. М.(2008). Через зеркало: активация контрзеркала после несовместимого сенсомоторного обучения. евро. J. Neurosci. 28, 1208–1215. DOI: 10.1111 / j.1460-9568.2008.06419.x

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Катмур, К., Уолш, В., и Хейес, К. (2009). Ассоциативное последовательное обучение: роль опыта в развитии имитации и зеркальной системы. Philos. Пер. R. Soc. Лондон. B Biol. Sci. 364, 2369–2380.DOI: 10.1098 / rstb.2009.0048

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Чинеллато, Э., Огнибене, Д., Сартори, Л., и Демирис, Ю. (2013). «Время меняться: решение, когда менять планы действий во время социального взаимодействия», в Biomimetic and Biohybrid Systems , eds NF Lepora, A. Mura, HG Krapp, PFMJ Verschure и TJ Prescott (Berlin: Springer), 47– 58.

Google Scholar

Кросс, К. А., Торриси, С., Лосин, Э.А.Р., Якобони, М. (2013). Управление автоматическими имитационными тенденциями: взаимодействие зеркального нейрона и когнитивных систем управления. Нейроизображение 83, 493–504. DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2013.06.060

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

ди Пеллегрино, Г., Фадига, Л., Фогасси, Л., Галлезе, В., и Риццолатти, Г. (1992). Понимание моторных событий: нейрофизиологическое исследование. Exp. Мозг. Res. 91, 176–180.DOI: 10.1007 / BF00230027

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фадига, Л., Фогасси, Л., Павеси, Г., и Риццолатти, Г. (1995). Облегчение моторики во время наблюдения за действием: исследование магнитной стимуляции. J. Neurophysiol. 73, 2608–2611.

PubMed Аннотация | Полный текст | Google Scholar

Фогасси, Л., и Галлезе, В. (2002). Нейронные корреляты понимания действий у нечеловеческих приматов. Adv.Сознательный. Res. 42, 13–36. DOI: 10.1075 / aicr.42.03fog

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Галлезе, В. (2001). Гипотеза «общего многообразия». От зеркальных нейронов к сочувствию. J. Сознание. Stud. 8, 33–50.

Google Scholar

Газзола В., ван дер Ворп Х., Малдер Т., Викер Б., Риццолатти Г. и Кейзерс К. (2007). Аплазики, рожденные без рук, отражают цель движений рук ногами. Curr. Биол. 17, 1235–1240.DOI: 10.1016 / j.cub.2007.06.045

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гибсон, Э. (2000). «Теория локальности зависимости: дистанционная теория языковой сложности» в Image, Language, Brain , ред. Я. Мияшита, А. Маранц и У. О’Нил (Кембридж, Массачусетс: MIT Press), 95– 126.

Google Scholar

Граф М., Шютц-Босбах С. и Принц В. (2009). Моторное участие в действии и восприятии объекта: сходство и взаимодополняемость.Основание социальности: нейроны, умы и культура . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

Google Scholar

Гамильтон, А. Ф. де К. (2015). Нейрокогнитивные механизмы имитации. Curr. Opin. Behav. Sci. 3, 63–67. DOI: 10.1016 / j.cobeha.2015.01.011

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кноблич, Г., Баттерфилл, С., Себанс, Н. (2011). «Психологические исследования совместных действий: теория и данные», в Психология обучения и мотивации — достижения в исследованиях и теории , изд.Б. Росс (Лондон: Academic Press), 59–101.

Google Scholar

Лонго М. Р., Кособуд А. и Бертенталь Б. И. (2008). Автоматическая имитация биомеханически возможных и невозможных действий: эффекты предварительных движений против целей. J. Exp. Psychol. Гм. 34, 489–501. DOI: 10.1037 / 0096-1523.34.2.489

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Манера В., Беккио К., Кавалло А., Сартори Л. и Кастиелло У.(2011). Сотрудничество или конкуренция? Различение социальных намерений путем наблюдения за цепкими движениями. Exp. Brain Res. 211, 547–556. DOI: 10.1007 / s00221-011-2649-4

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ньюман-Норлунд, Р. Д., Босга, Дж., Меуленбрук, Р. Г., и Беккеринг, Х. (2008). Анатомические основы совместного действия в непрерывной двигательной задаче: виртуальный подъем и балансировка. Нейроизображение 41, 169–177.DOI: 10.1016 / j.neuroimage.2008.02.026

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ньюман-Норлунд, Р. Д., Нордзий, М. Л., Меуленбрук, Р. Г., и Беккеринг, Х. (2007a). Изучение мозговой основы совместных действий: координация действий, целей и намерений. Soc. Neurosci. 2, 48–65. DOI: 10.1080 / 174701224623

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ньюман-Норлунд, Р. Д., ван Ши, Х.Т., ван Зуйлен, А. М., и Беккеринг, Х. (2007b). Система зеркальных нейронов более активна при дополнительном действии, чем при имитации. Nat. Neurosci. 10, 817–818. DOI: 10.1038 / nn1911

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Риццолатти, Г., Каттанео, Л., Фаббри-Дестро, М., и Роцци, С. (2014). Корковые механизмы, лежащие в основе организации целенаправленных действий и отражающие понимание действий на основе нейронов. Physiol.Ред. 94, 655–706. DOI: 10.1152 / Physrev.00009.2013

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сачели, Л. М., Кандиди, М., Павоне, Э. Ф., Тидони, Э., и Аглиоти, С. М. (2012). И все же они действуют вместе: межличностное восприятие модулирует зрительно-моторные помехи и взаимные адаптации во время выполнения задачи по захвату суставов. PLoS ONE 7: e50223. DOI: 10.1371 / journal.pone.0050223

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сахели, Л.М., Тидони, Э., Павоне, Э. Ф., Аглиоти, С. М., и Кандиди, М. (2013). Кинематические отпечатки ролей лидера и ведомого во время совместных совместных действий. Exp. Brain Res. 226, 473–486. DOI: 10.1007 / s00221-013-3459-7

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сартори, Л., Беккио, К., Булгерони, М., и Кастиелло, У. (2009). Модуляция системы управления действиями социальным намерением: неожиданные социальные запросы отменяют заранее запланированные действия. J. Exp. Psychol. Гм. Восприятие. Выполнять. 35, 1490–1500. DOI: 10.1037 / a0015777

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сартори, Л., Кавалло, А., Буккиони, Г., и Кастиелло, У. (2011b). Кортикоспинальная возбудимость специфически модулируется социальным измерением наблюдаемых действий. Exp. Brain Res. 211, 557–568. DOI: 10.1007 / s00221-011-2650-y

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сартори, Л., Бетти, С., Кастиелло, У. (2013a). Когда зеркалирования недостаточно: то есть, когда подойдет только дополнительное действие (трюк). Нейроизображение 24, 601–604. DOI: 10.1097 / WNR.0b013e3283630a66

CrossRef Полный текст | Google Scholar

van Schie, H. T., Koelewijn, T., Jensen, O., Oostenveld, R., Maris, E., and Bekkering, H. (2008a). Доказательства быстрого низкоуровневого моторного резонанса к действию: исследование МЭГ. Soc. Neurosci. 3, 213–228. DOI: 10.1080/174701414364

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

van Schie, H. T., Van Waterschoot, B. M., and Bekkering, H. (2008b). Понимание действия за пределами имитации: обратные эффекты совместимости наблюдения за действием в имитации и совместном действии. J. Exp. Psychol. Гм. Восприятие. Выполнять. 34, 1493–1500. DOI: 10.1037 / a0011750

PubMed Аннотация | Полный текст | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Action Research — Психология — Oxford Bibliographies

Введение

В отличие от многих областей психологии, «исследование действия» не имеет единого определения и не имеет единого значения для всех исследователей.Большинство исследований действий связаны с работой, начатой ​​группой исследователей под руководством Курта Левина (см. Левин 1946 и Левин 1951, оба цитируются в разделе «Определение»). Левина широко считают «отцом» исследования действий. Левин, безусловно, заслуживает этого признания, поскольку концептуальные исследования, проведенные Левином и его коллегами до и во время Второй мировой войны, касались ряда практических вопросов, а также помогали развивать теории изменения отношения. В своей работе руководствовался теорией поля Левина. Отчасти то, что делает работу Левина такой убедительной и что привело к различным вариациям исследования действия, — это его сосредоточенность на исследовании действия как философии исследования как средства достижения социального прогресса и изменений.Он рассматривал практические исследования как совместные и вовлекающие практиков и политиков в устойчивое партнерство, направленное на решение важнейших социальных проблем. Примерно в то время, когда Левин и его группа разрабатывали свой взгляд на исследования действий, аналогичная работа проводилась Бионом и его коллегами на Британских островах (см. Рапопорт 1970, цитируется в разделе «Определение»), снова связанная со Второй мировой войной и такими проблемами, как персонал. селекционные и эмоциональные последствия войны и лишения свободы. Эта работа привела к созданию Тавистокского института человеческих отношений, который в послевоенную эпоху экспериментальной (социальной) психологии уделял особое внимание исследованиям действий.Тем не менее, в этой статье основное внимание будет уделено Левину и традициям исследования действий, созданным его произведениями и работами. К ним относятся множество вариаций практических исследований, в первую очередь совместные исследования действий и совместные исследования на уровне сообществ. Касселл и Джонсон 2006 (цитируется в разделе «Определение») описывают различные типы исследований действий, а также лежащие в их основе эпистемологии и допущения, что помогает объяснить, как развивались различные традиции и подходы.

Определение

Левин 1946 описал исследование действий как «сравнительное исследование условий и эффектов различных форм социального действия, а также исследование, ведущее к социальному действию» (стр.203), явно заинтересованная, ориентированная на изменения работа. Левин также сказал: «Прежде всего, это должно будет включать лабораторные и полевые эксперименты по социальным изменениям» (стр. 203). Постпозитивистские и конструктивистские исследователи, берущие корни от Левина, должны признать его глубинные позитивистские наклонности. Они, как правило, больше сосредотачиваются на том, что он характеризует цели исследования как двух типов: определение общих законов поведения и диагностирование конкретных ситуаций. Многие академические исследования были сосредоточены на выявлении общих законов и игнорировали местные условия, определяющие результаты, уделяя мало внимания конкретным ситуациям.В отличие от этого, Левин выступал за объединение «экспертов в теории», исследователей, «экспертов-практиков», практиков и других лиц, знакомых с местными условиями и тем, как они могут повлиять на планы и теории, чтобы понять обстановку и спланировать исследования. вероятно, будет эффективным. Фундаментальная часть исследования действий, которая обращается ко всем вариантам исследования действий, — это налаживание партнерских отношений с практиками, что Левин 1946 описал как «деликатную задачу построения продуктивных, эффективных команд с практиками.. . » (стр. 211). Эти партнерские отношения, согласно Левину, должны выжить в течение нескольких циклов планирования, действий и установления фактов. По мере того, как исследования действий развивались и «разделялись» на потоки, упомянутые в начальном разделе этой статьи, они интерпретировались по-разному, обычно в зависимости от того, как исследователи взаимодействуют и разделяют ответственность на протяжении всего исследовательского процесса с практиками (Aguinis 1993).

  • Агуинис, Х. 1993. Действие исследования и научный метод: предполагаемые несоответствия и фактическое сходство. Журнал прикладной поведенческой науки 29.4: 416–431.

    DOI: 10.1177 / 0021886393294003

    Предлагает практическое исследование — это применение научного метода и установления фактов в прикладных условиях, проводимое в сотрудничестве с партнерами. Взгляды на практические исследования и традиционные научные подходы не так расходятся, как часто их воображают. Хорошо справляется с представлением исторического развития исследования действия, включая точки зрения других, противопоставляя исследование действия и традиционное экспериментальное исследование, а также представляет свою точку зрения.

  • Cassell, C., and P. Johnson. 2006. Исследование действий: объяснение разнообразия. Отношения с людьми 54.6: 783–814.

    DOI: 10.1177 / 0018726706067080

    В этой статье выделяются пять категорий исследования действий. Каждая категория обсуждается с точки зрения основных философских предположений и используемых методов исследования. Важно отметить, что авторы обсуждают трудности использования одного набора критериев для оценки успеха подхода к практическому исследованию, предлагая использовать разные критерии из-за различных философских допущений.

  • Левин К. 1946. Исследование действий и проблемы меньшинств. Журнал социальных проблем 2: 34–46.

    DOI: 10.1111 / j.1540-4560.1946.tb02295.x

    В этой статье содержится оригинальное определение исследования действий, данное Левином, перечисленное выше, а также рассматриваются различные цели исследования, изучаются общие законы и диагностируются конкретные ситуации. Эта статья также появляется в главе 13 в K. Lewin, Resolving Social Conflicts (New York: Harper, 1948), pp.201–216. Разрешение социальных конфликтов также было переиздано в 1997 году (переиздано в 2000 году) Американской психологической ассоциацией в одном томе вместе с Теория поля в социальных науках .

  • Левин К. 1951. Теория поля в социальных науках: Сборник теоретических работ . Под редакцией Д. Картрайта. Нью-Йорк: Харпер.

    Статьи в этом томе редко обращаются непосредственно к практическим исследованиям, но закладывают основу для них с помощью теории поля, которая признает, что поведение является результатом взаимодействия индивидов и окружающей среды, B = f (P, E).Чтобы объяснить и изменить поведение, исследователи должны разработать и понять общие законы и применять их к конкретным ситуациям и отдельным людям. Книга представляет собой сборник его статей, отредактированные Дорвином (Док) Картрайтом после смерти Левина.

  • Рапопорт Р. Н. 1970. Три дилеммы исследования действий. Отношения с людьми 23: 499–513.

    Рапопорт дает прекрасную историческую справку о работе Биона и его коллег, которая привела к созданию Тавистокского института.Описывает связи между центром Lewin’s Group Dynamics и Тавистоком. Описывает исследование действий как профессиональные отношения, а не как услугу.

к началу

Пользователи без подписки не могут видеть полный контент на
эта страница. Пожалуйста, подпишитесь или войдите.

Как подписаться

Oxford Bibliographies Online доступно по подписке и бессрочному доступу к учреждениям.Чтобы получить дополнительную информацию или связаться с торговым представителем Оксфорда, щелкните здесь.

Перейти к другим статьям:

Артикул

.

Вверх

  • Ненормальная психология

  • Академическая оценка

  • Аккультурация и здоровье

  • Теория регулирования действия

  • Исследование действий

  • Захватывающее поведение

  • Подростковый возраст

  • Принятие, социальные, психологические и эволюционные перспективы…

  • Совершеннолетие

  • Аффективное прогнозирование

  • Эйджизм

  • Эйджизм в действии

  • Агрессия

  • Олпорт, Гордон

  • Болезнь Альцгеймера

  • Анализ ковариации (ANCOVA)

  • Злость

  • Поведение животных

  • Обучение животных

  • Тревожные расстройства

  • Искусство и эстетика, Психология

  • Оценка и клиническое применение индивидуального различия…

  • Привязанность в социальном и эмоциональном развитии через …

  • Синдром дефицита внимания / гиперактивности (СДВГ) у взрослых

  • Синдром дефицита внимания / гиперактивности (СДВГ) у детей …

  • Отношение

  • Установочная амбивалентность

  • Влечение в близкие отношения

  • Теория атрибуции

  • Авторитарная личность

  • Аутизм

  • Байесовские статистические методы в психологии

  • Поведенческая терапия, рациональные эмоции

  • Поведенческая экономика

  • Поведенческая генетика

  • Вера Настойчивость

  • Тяжелая утрата и горе

  • Биологическая психология

  • Порядок рождения

  • Образ тела у мужчин и женщин

  • Выгореть

  • Эффект наблюдателя

  • Детство и юность, виктимизация со стороны сверстников и издевательства…

  • Клиническая нейропсихология

  • Клиническая психология

  • Теории когнитивной согласованности

  • Теория когнитивного диссонанса

  • Когнитивная неврология

  • Общение, невербальные сигналы и

  • Сравнительная психология

  • Право предстать перед судом

  • Соответствие, соответствие и послушание

  • Сознание

  • Процессы преодоления

  • Консультативная Психология

  • Храбрость

  • Творческий подход

  • Творчество на работе

  • Критическое мышление

  • Межкультурная психология

  • Культурная психология

  • Повседневная жизнь, методы исследования для изучения

  • Методы науки о данных для психологии

  • Обмен данными в психологии

  • Смерть и умирание

  • Обман и обнаружение обмана

  • Защитные процессы

  • Депрессия

  • Депрессивные расстройства

  • Развитие, Пренатальный

  • Психология развития (когнитивная)

  • Психология развития (социальная)

  • Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM…

  • Дискриминация

  • Отвращение

  • Диссоциативные расстройства

  • Наркотики и поведение

  • Расстройства пищевого поведения

  • Экологическая психология

  • Образовательная среда, оценка мышления в

  • Размер эффекта

  • Воплощение и воплощенное познание

  • Взрослая жизнь

  • Эмоции

  • Эмоциональный интеллект

  • Эмпатия и альтруизм

  • Стресс и благополучие сотрудников

  • Экологическая неврология и экологическая психология

  • Этика в психологической практике

  • Восприятие события

  • Эволюционная психология

  • Экспансивная поза

  • Экспериментальная экзистенциальная психология

  • Исследовательский анализ данных

  • Свидетельские показания

  • Айзенк, Ганс

  • Факторный анализ

  • Фестингер, Леон

  • Пятифакторная модель личности

  • Эффект Флинна,

  • Криминальная психология

  • Прощение

  • Дружба, Детские

  • Основная ошибка атрибуции / смещение корреспонденции

  • Заблуждение игрока

  • Теория игр и психология

  • Геропсихология, Клиническая

  • Формирование привычки и изменение поведения

  • Счастье

  • Психология здоровья

  • Исследования и практика в области психологии здоровья, Измерение в

  • Хайдер, Фриц

  • Эвристика и предвзятость

  • История психологии

  • Человеческие факторы

  • Гуманистическая психология

  • Юмор

  • Гипноз

  • Тест неявной ассоциации (IAT)

  • Промышленная и организационная психология

  • Выводная статистика в психологии

  • Интеллект

  • Интеллект, кристаллизованный и текучий

  • Межкультурная психология

  • Межгрупповой конфликт

  • Международная классификация болезней и родственных болезней…

  • Международная психология

  • Интервью в настройках криминалистики

  • Насилие со стороны интимного партнера, Психологические перспективы

  • Теория отклика предмета

  • Эксцесс

  • Язык

  • Смех

  • Право, психология и

  • Лидерство

  • Выученная беспомощность

  • Теория обучения

  • Обучение против производительности

  • ЛГБТК + Романтические отношения

  • Обнаружение лжи в криминалистическом контексте

  • Продолжительность развития

  • Составы

  • Локус контроля

  • Одиночество и здоровье

  • Математическая психология

  • Смысл в жизни

  • Механизмы и процессы взаимного заражения

  • Насилие в СМИ, Психологические перспективы

  • Анализ посредничества

  • Медитация

  • Воспоминания, автобиографические

  • Воспоминания, Flashbulb

  • Воспоминания, подавленные и восстановленные

  • Память, ложь

  • Память, Человек

  • Память, неявная и явная

  • Память в образовательной среде

  • Память, семантика

  • Мета-анализ

  • Метапознание

  • Метапамять

  • Метафора, Психологические перспективы

  • Внимательность

  • Внимательность и образование

  • Миннесотский многофазный опросник личности (MMPI)

  • Деньги, Психология

  • Моральное убеждение

  • Моральное развитие

  • Моральная психология

  • Моральное рассуждение

  • Мотивация

  • Музыка

  • Нарциссизм

  • Повествование

  • Неврология ассоциативного обучения

  • Непараметрический статистический анализ в психологии

  • Обсессивно-компламентарное расстройство (ОКР)

  • Психология профессионального здоровья

  • Оперантного кондиционирования

  • Оптимизм и пессимизм

  • Организационная справедливость

  • Родительский стресс

  • Стили воспитания

  • Модели пути

  • Психология мира

  • Восприятие

  • Восприятие, Человек

  • Оценка производительности

  • Личность и здоровье

  • Расстройства личности

  • Психология личности

  • Феноменологическая психология

  • Эффекты плацебо в психологии

  • Поведение игры

  • Позитивный психологический капитал (PsyCap)

  • Позитивная психология

  • Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)

  • Предрассудки и стереотипы

  • Дилемма заключенного

  • Решение проблем и принятие решений

  • Прокрастинация

  • Просоциальное поведение

  • Просоциальные расходы и благополучие

  • Анализ протокола

  • Психолингвистика

  • Психология, Политическая

  • Психофизика, Визуальный

  • Психотерапия

  • Психотические расстройства

  • Раса

  • Рассуждения, Контрфактические

  • Психология реабилитации

  • Отношения

  • Религия, Психология и

  • Репликационные инициативы в психологии

  • Методы исследования

  • Устойчивость

  • Принятие риска

  • Руминация

  • Вкусный

  • Шизофренические расстройства

  • Школьная Психология

  • Школьная психология, Консультации в

  • Я, пол и

  • Я, Психология

  • Самоконструируемый

  • Самоконтроль

  • Самообман

  • Теория самоопределения

  • Самоэффективность

  • Самооценка

  • Самоконтроль

  • Саморегулирование в образовательных учреждениях

  • В поисках сенсации

  • Пол и пол

  • Воспитание сексуальных меньшинств

  • Сексуальная ориентация

  • Теория обнаружения сигналов и ее приложения

  • Одинокие люди

  • Одноразовые экспериментальные проекты

  • Скиннер, Б.Ф.

  • Сон и сновидения

  • Малые группы

  • Социальный класс и социальный статус

  • Социальное познание

  • Социальная неврология

  • Социальная поддержка

  • Социальные прикосновения и исследования в области массажной терапии

  • Соматоформные расстройства

  • Пространственное внимание

  • Спортивная психология

  • Стэнфордский тюремный эксперимент (SPE): икона и противоречие

  • Стереотип угроза

  • Стереотипы

  • Стресс и совладание, Психология

  • Успех студентов в колледже

  • Гомеостаз субъективного благополучия

  • Самоубийство

  • Вкус, Психологические перспективы

  • Преподавание психологии

  • Теория управления терроризмом

  • Тестирование и оценка

  • Подход разумного действия и теории разумного…

  • Теория разума

  • Терапия, ориентированная на человека

  • Когнитивно-поведенческая терапия

  • Навыки мышления в образовательной среде

  • Восприятие времени

  • Перспектива черт

  • Психология травм

  • Исследования близнецов

  • Поведение типа А (склонность к коронарным заболеваниям)

  • Бессознательные процессы

  • Добродетели и сильные стороны характера

  • Мудрость

  • Женщины и наука, технологии, инженерия и математика (STEM…

  • Женщины, Психология

  • Хорошее самочувствие на работе

  • Вундт, Вильгельм

Вниз

Особые действия | Encyclopedia.com

Цель конкретного действия — позволить снять напряжение способами, сопоставимыми с инстинктивной целью. Этот термин появился в самых ранних работах Фрейда, но впоследствии он редко использовал его.

Термин «специфическая реакция» ( spezifische Reaktion ) был использован Фрейдом в «Черновике E» его переписки с Вильгельмом Флиссом, которая датируется, вероятно, июнем 1894 года и которую он озаглавил «Как возникает тревога» (в 1950a) . Он набросал ответ на этот вопрос с точки зрения энергетики соматико-психического функционирования, подхода, который впоследствии сыграл важную роль в развитии его мысли: тревога возникает в результате накопления напряжения (биологического напряжения, в ощущение присутствия потребности; но также и ментальное напряжение, поскольку оно подразумевало желание поиска объекта), когда не было способа снять это напряжение.Напряжение можно снять двумя способами: в форме сильных криков, эмоциональных всплесков, разрушительности и так далее; или способом, адекватным потребности — например, прием пищи для ребенка или вступление в половую связь для взрослого. Такие адекватные виды высвобождения — это то, что Фрейд называл «специфическими реакциями». Фрейд развил эти взгляды в других работах того же периода (1894a [1895]), в частности в «Проекте научной психологии» (1950c [1895]).

Понятие «конкретное действие» иногда считают устаревшим или запятнанным наивным бихевиоризмом.Фактически, еще в 1894 году Фрейд очень ясно подчеркивал необходимость различать биологическое напряжение потребности и собственно психический уровень , где конкретное действие предполагает «подготовку», целую «психическую проработку» в структура конфликтной динамики, специфичная для субъекта (Перрон-Борелли). Много позже, когда Фрейд пересмотрел свою концепцию тревоги, он добавил «сигнал тревоги» — свидетельство и результат этих процессов проработки — к своей более ранней «автоматической тревоге», вызванной накоплением напряжения.

Роджер Перрон

См. Также: Действие / действие; Беспокойство.

Библиография

Фрейд, Зигмунд. (1894a). Нейропсихозы защиты. SE, 3: 41-61.

——. (1895b). Об основаниях отделения определенного синдрома от неврастении под названием «невроз страха». SE , 3: 85-115.

——. (1926d [1925]). Запреты, симптомы и беспокойство. SE , 20: 75-172.

——. (1950a [1887–1902]).Выдержки из бумаг Флисса. SE , 1: 173-280.

——. (1950c [1895]). Проект по научной психологии. SE , 1: 281-387.

Перрон-Борелли, Мишель. (1997). Динамика фантазии . Париж: Press Universitaires de France.

Смысл там, где действие

В психоанализе ведутся давние дебаты о роли когнитивной проницательности по сравнению с аффективной привязанностью в процессе терапевтических изменений.Условия этой дискуссии прямо произошли от философского дуализма Декарта, который разделил человеческий опыт на когнитивные и аффективные области. Такое искусственное раздробление человеческой субъективности более неприемлемо в посткартезианском философском мире. Познание и аффект, мышление и чувство, интерпретация и взаимосвязь — они отделимы только в патологии, как это видно на примере самого Декарта, глубоко изолированного человека, создавшего доктрину изолированного разума, бестелесного, невстроенного, деконтекстуализированного. cogito .

Дихотомия между прозрением через интерпретацию и аффективной связью с терапевтом оказывается ложной, если мы признаем, что терапевтическое воздействие аналитических интерпретаций заключается не только в инсайтах, которые они передают, но и в той степени, в которой они демонстрируют терапевт настройка на эмоциональную жизнь пациента. Я давно утверждал, что хорошая (то есть изменяющая) интерпретация — это процесс отношений, центральной составляющей которого является переживание пациентом понимания его или ее чувств.Более того, именно особое переносное значение опыта понимания обеспечивает его мутирующую силу, поскольку пациент вплетает это переживание в ткань стремлений к развитию, мобилизованных терапевтическим взаимодействием.

Но все может быть намного сложнее! Например, терапевтов и аналитиков особенно озадачивают ситуации, в которых переживания пациента, связанные с пониманием, кажутся контртерапевтическими, а не терапевтическими. Молодой терапевт, которого я наблюдал, представила мне такую ​​ситуацию, в которой ее эмпатические интерпретации, фиксирующие эмоциональную боль ее пациента, обычно вызывали у нее гнев.Терапевт был полностью сбит с толку. Я посоветовал своему супервизируемому спросить у своего пациента, что, по ее мнению, задумал терапевт, давая такие эмпатические комментарии. Пациент, к большому удивлению терапевта, ответил: «Вы просто хотите перестать чувствовать свое превосходство над мной! Вы комментируете мою боль, чтобы вы могли смотреть на меня свысока, на вашего бедного, жалкого, страдающего пациента! »

Будет ли выражение эмоционального понимания терапевтом оказывать терапевтический или контртерапевтический эффект будет зависеть от эмоционального значения, которое такие выражения имеют для пациента.

Номер ссылки

Столоров Р. Д. (2007). Травма и человеческое существование: автобиографические, психоаналитические и философские размышления . Нью-Йорк: Рутледж, стр. 5.
Ссылка: http://www.routledge.com/books/details/9780881634679/

Авторские права Роберт Столоров

Психология призыва к действию, который меняет — Brandwatch

Когда люди читают ваш контент, это здорово. Но сколько бы у вас ни было читателей, вашему бизнесу не поможет, если ни один из них не предпримет никаких действий.

Вам нужны ваши слова, чтобы вдохновлять людей не только на чтение. Пишете ли вы сообщение в блоге или создаете твит, желаемый результат будет всегда.

Когда вы действительно смотрите на веб-страницу с призывом к действию, многие аспекты веб-психологии
в игре. Хорошие продавцы всегда используют психологические методы, но в сети вы контролируете всю среду. Эта среда должна быть ориентирована на стимулирование этих конверсий.

Когда посетители приходят на ваш сайт, они буквально (и большую часть времени подсознательно) просматривают страницу в поисках подсказок относительно того, о чем сайт и как им следует с ним взаимодействовать.Разработав это пространство таким образом, чтобы были доступны только некоторые действия и ресурсы, вы можете уменьшить количество возможных действий, которые ваш пользователь может предпринять для достижения благоприятных результатов.

Натали Нахаи, Webs of Influence

Определение призыва к действию

Призыв к действию призван вдохновить ваших читателей на желаемый результат. Он может принимать различные формы, от текста до изображения и кнопки. Действия пользователя также могут быть самыми разными и будут зависеть от характера вашего бизнеса.Пользователь может совершать покупку, загружать программное обеспечение, подписываться на информационный бюллетень, подписываться на бесплатную пробную версию или связываться с отделом продаж.

Призыв к действию может быть вверху страницы, разбросан по всему содержимому или внизу страницы. Призыв к действию также может быть на любом носителе — видео, рекламе, сообщениях в блогах, целевых страницах и даже сообщениях в социальных сетях.

Все это не очень конкретно: оно принимает множество форм, побуждает к множеству действий, может находиться в любом месте вашего контента и появляться на любом носителе.

Итак, вот лучшее определение призыва к действию, которое я могу дать: элемент на веб-странице, который заставляет посетителя
сделать что-нибудь

.

Как вы побуждаете пользователя действовать? Существует множество техник, каждый из которых призван тонко убедить человека обратиться.

Заправляйте пользователя повторяющимися фразами

Если у вас есть страница, оптимизированная для SEO, рекомендуется использовать ключевые слова, на которые вы ориентируетесь, в призыве к действию.

Это означает, что когда пользователь вводит свое намерение в поисковую систему, одни и те же термины повторяются из окна поиска в результаты поиска и из копии целевой страницы в призыв к действию.

Точно так же слова, которые использовались в рекламе PPC, могут быть повторной копией целевой страницы и призывом к действию для того же эффекта. Таким же образом могут повторяться слова, использованные в твите или сообщении в социальных сетях.

Психологические эффекты «прайминга» происходят за пределами нашего сознательного разума, но могут иметь мощный эффект. Принцип заключается в повышении чьей-либо чувствительности к определенному стимулу в результате предыдущего воздействия. Если фраза повторяется несколько раз в пути, к тому времени, когда пользователь достигает призыва к действию, он уже готов щелкнуть по нему.

Мягкий против агрессивного

Вы хотите побудить людей к действию, но в то же время не хотите быть слишком настойчивым или продажным. Те же правила применяются и к контент-маркетингу: нужно знать свою аудиторию. Вам нужно сочувствовать своему читателю. Сделайте это соблазнительным и полезным, а не заставляйте их подчиняться.

В то же время расплывчатый мягкий призыв к действию вряд ли кого-то заставит конвертировать. Речь идет о создании правильного баланса, чтобы пользователь не чувствовал, что его подталкивают к действию, но был достаточно убедителен, чтобы убедиться, что он действительно совершает это действие.

Важность психологии цвета

Чтобы призыв к действию был эффективным, он должен выделяться на странице. Некоторые люди разделяют мнение, что один цвет лучше другого.
, скажем, красный (например) всегда будет работать лучше.

Реальность больше зависит от того, как выглядит ваш сайт. Важно выделить призыв к действию. Это область, которую вы можете легко протестировать, вместо того, чтобы полагаться на исследование, которое утверждает, что одно всегда лучше, чем другое.

CTA-тестирование A / B для постоянного улучшения

Поскольку вы управляете всей средой, небольшие изменения могут повлиять на то, что одни люди конвертируют, а другие нет. Здесь на помощь приходит A / B-тестирование.

A / B-тестирование — это метод сравнения двух или более версий веб-страницы, приложения или призыва к действию. Посетителям вашего сайта показывается один из вариантов, так что половина вашего трафика видит новый дизайн. По истечении периода тестирования статистический анализ данных определит, какой из них более эффективен.

Путем тестирования и настройки вы можете определить наиболее эффективный призыв к действию и повысить коэффициент конверсии.

Лучшая практика

История проб и ошибок, веб-психологии и тестирования означала, что теперь существует достаточно установленный список качеств, которые являются общими для лучших призывов к действию.

Вы обнаружите, что большинство призывов к действию, которые вы видите в Интернете, включают большинство из следующих принципов:

  • Визуально поразительный
  • Короткая пробивная копия
  • Легко понять
  • Ориентированный на действие
  • Результат нажатия очевиден
  • Убедительная причина нажать
  • Разработанная кнопка, которая выделяется на остальной странице цветом и дизайном.

Несмотря на большое разнообразие текстов с призывом к действию, редко можно встретить призыв к действию, который не попадает в одну из следующих четырех категорий.Каждый обращается к различным психологическим уловкам, чтобы повысить свою убедительность.

Создать FOMO

Страх пропустить
мощный мотиватор. Он играет на страхе, что другие получают то, чего упускаете вы. Это также может принять форму поощрения пользователя ответить СЕЙЧАС.

  • Загрузить сейчас
  • Заказать сегодня
  • Доступно только ограниченное количество. Купи сейчас
  • Распродажа! Получите скидку, пока есть запасы!

Убрать риск

Добавляя пробную версию или скидку, вы устраняете некоторые возражения пользователя.Это снижает предполагаемый риск для пользователя. Надеюсь, они подумают: «Попробовать не будет ничего плохого».

  • Попробовать бесплатно
  • 14-дневная бесплатная пробная версия. Кредитная карта не требуется.
  • Бесплатно 30 дней
  • Создайте свою бессрочную учетную запись

Подчеркните преимущества

Некоторые подчеркивают, как хорошо вы будете проводить время после покупки / регистрации. Вы можете просто представить себе, что ваша жизнь станет намного лучше и легче, когда вы нажмете эту кнопку.

  • Начните получать преимущества уже сегодня
  • Почувствуйте преимущества уже сегодня
  • Купите сегодня и получите продукт бесплатно
  • Получите бесплатный подарок

Мягкая надувательство

Простой, основанный на фактах подход. Хотя эти призывы к действию не используют те же приемы, что и выше, они будут полагаться на более раннее убеждение. Вы также часто будете замечать такие призывы к действию у более известных брендов. В этих случаях уже будут задействованы другие мотиваторы, такие как конформизм.

  • Узнать больше
  • Присоединяйтесь к нашему списку рассылки
  • Свяжитесь с нами
  • Узнать больше

Используя эти методы и A / B-тестирование своих результатов, вы можете отслеживать свои коэффициенты конверсии, чтобы находить лучшие и постоянно улучшать их. А теперь берегись, вот и призыв к действию …

Motor Action — обзор

13.4 Есть ли моторные программы в спинном мозге?

Ряд скоординированных двигательных действий основывается на нервных структурах спинного мозга, которые обеспечивают основной паттерн активации мышц.Сигналы из мозга могут включать и выключать этот основной паттерн, а также настраивать его в соответствии с конкретными внешними условиями и потребностями животных. Самый очевидный пример — передвижение. Как описано в главе, посвященной генераторам центральных паттернов (CPG; глава 9), млекопитающие, у которых спинной мозг хирургически отделен от мозга, способны демонстрировать паттерн нервной активности, ведущий к разным походкам. Как правило, эта деятельность функционально бесполезна, потому что животное не может выдержать вес своего тела, и без сигналов из мозга двигательная активность не может быть целенаправленной.Активность спинномозговых CPG модулируется сигналами ствола головного мозга, как было продемонстрировано в классических экспериментах московской группы (Орловский и др., 1966; Шик и др., 1967). В этих экспериментах электрическая стимуляция области мозгового вещества и ствола мозга могла вызвать передвижение, в то время как сила стимуляции могла модулировать походку.

Можно ли сигналы, генерируемые генератором центральных паттернов позвоночника, называть двигательными программами для передвижения? С одной стороны, они регулируются нисходящими нейронными сигналами относительно времени и величины индуцированного двигательного паттерна, как предполагается в рамках идеи обобщенной двигательной программы.С другой стороны, без нисходящих сигналов CPG для передвижения не может производить функциональные движения. Кроме того, постепенное усиление стимуляции структур среднего мозга вызывает фазовые переходы в вовлечении отдельных конечностей (изменения походки, см. Главу 9), чего нельзя ожидать от обобщенной двигательной программы. Таким образом, кажется, что CPG для передвижения не удовлетворяют критериям обобщенных моторных программ.

Другие CPG в повседневной жизни могут запускаться либо нисходящими нервными сигналами, либо периферическими сенсорными сигналами.Например, жевание запускается присутствием пищи во рту, но оно может быть остановлено и возобновлено животным по желанию. Стимуляция участка кожи может вызвать реакцию расчесывания, которая также представляет собой циклическое действие под контролем спинномозгового CPG (Stein, 1984). Если нейронные ритмические паттерны, производимые всеми этими CPG, называются моторными программами, то логически следует обобщить это понятие на все целенаправленные действия, контролируемые спинным мозгом, будь то циклические или дискретные.

Если раздражитель (например, небольшой лист бумаги, смоченный в растворе слабой кислоты) помещается на кожу спины сидящей спинализованной лягушки, обычно лягушка выполняет скоординированное действие ипсилатеральной задней конечности и стирает раздражитель. спиной (Fukson et al., 1980; Berkinblit et al., 1986, рисунок 13.8). Этот рефлекс вытирания может включать в себя одиночное вытирающее действие или последовательность ритмических вытирающих действий задней конечности. Эти действия способны стереть стимул с передней конечности, даже если передняя конечность находится в разных положениях по отношению к туловищу (Fukson et al., 1980). Рефлекс вытирания вызывает успешное протирание даже при различных неожиданных возмущениях задних конечностей, таких как наложение свинцового браслета на дистальный сегмент задней конечности или блокирование вращения в одном из основных суставов (цитируется по Латашу, 2008). Во всех этих условиях спинной мозг способствует различным крутящим моментам в суставах, поворотам суставов и паттернам активации мышц. Есть ли у лягушки моторные программы по вытиранию спинного мозга? Конечно, это зависит от того, какое значение придается понятию моторной программы.До сих пор ни один нейронный процесс или какой-либо другой измеримый процесс не мог быть связан с такой моторной программой. Это понятие остается теоретическим и, возможно, метафорическим.

Рисунок 13.8. Лягушка со спинным мозгом, хирургически отделенным от мозга (на уровне, показанном черной полосой), может точно стереть стимул со своей спины в условиях нагрузки на дистальный сегмент ноги тяжелым браслетом и в условиях блокировки движения в один из основных суставов ног (коленный).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.