Культурный архетип это: Архетип культуры — это… Что такое Архетип культуры?

Содержание

9. Концепция культурных архетипов Е.Г.Юнга. Культурология (конспект лекций) [litres]

9. Концепция культурных архетипов Е.Г.Юнга

В основу концепции культурных архетипов легли идеи аналитической психологии К. Юнга, культурно-исторической теории Л.С. Выготского, представление о культуре как ценностно-символической системе и духовной интенции жизнедеятельности людей.

Аналитическая психология утверждает, что, помимо индивидуального подсознательного, существует коллективное бессознательное отражение опыта предыдущих поколений. Этот опыт воплощается в архетипах – общечеловеческих первообразах. Архетипы выполняют функции первооснов мира и фундаментальных структур психики, задавая общую структуру личности и последовательность образов.

Архетипы проявляются в результате бессознательной деятельности в виде глубинных прообразов-символов. Архетипы противостоят сознанию, они недоступны непосредственному наблюдению, их нельзя адекватно выразить в языке. Культурно-историческая теория заявляет, что главная особенность онтогенеза человеческой психики – это интериоризация структуры его внешней, социально-символической деятельности.

«Натуральная» структура психических функций становится «культурной». Механизм социализации связан с усвоением зна-ково-символических (языковых) форм.

Задача символического интеракционализма – изучение социальных взаимодействий в их символическом содержании.

Современная культурология представляет два подхода к пониманию культуры.

Деятельный подход понимает культуру как духовный код жизнедеятельности человека, основы адаптации и самодетерминации индивида.

Ценностный подход рассматривает культуру как сложную иерархию идеалов и смыслов.

Смысл – это специфическая форма выражения деятельности человека в соответствии с теми или иными ценностями. Синтез указанных идей дает определение культурных архетипов.

Культурные архетипы – это архаические культурные первообразы, представления – символы о человеке, его месте в мире и обществе, нормативно-ценностные ориентации, «живые» в современной культуре. Культурные архетипы характеризуют устойчивость и неосознанность.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Архетипы в современной культуре. — Студопедия

Понятие архетип в современном представлении, встречающийся во многих сферах гуманитарного знания, ввел швейцарский психиатр, основоположник аналитической психологии – К. Г. Юнг.

В понятие «архетип» К. Г. Юнг закладывает в определенном смысле типовую характеристику слова «тип». Архетип(др. греч. «архе» – начало, принцип и «типос» – образ, отпечаток, форма, идея) – понятие, восходящее к философской традиции поздней античности.То, что подразумевается под «архетипом» проясняется через его соотнесение с мифом, тайным учением, сказкой.

По К. Г. Юнгу, архетипы являются врожденными у каждого человека, возникающие спонтанно – они не выдумываются, а «находятся» в подсознании человека.

Юнг полагал, что каждый архетип связан с тенденцией выражать определенного типа чувства и мысли в отношении соответствующего объекта или ситуации.

Далее, Юнг предполагал, что архетипические образыи идеи часто отражаются в сновидениях, а также нередко встречаются в культуре в виде символов, используемых в живописи, литературе, религии. В особенности он подчеркивал, что символы, характерные для разных культур, часто обнаруживают поразительное сходство, потому что они восходят к общим для всего человечества архетипам. Юнг считал, что понимание архетипических символов помогает ему в анализе сновидений пациента.

Количество архетипов в коллективном бессознательном может быть неограниченным. Однако особое внимание в теоретической системе Юнга уделяется персоне, аниме и анимусу, тени и самости.



В современной науке архетипы понимаются преимущественно как «базисные элементы культуры, формирующие константы модели духовной жизни».

А. П. Забияко считает, что в каждой национальной культуре доминируют свои этнокультурные архетипы, существенным образом определяющие особенности мировоззрения, характера, художественного творчества и исторической судьбы народа. Они представляют собой константы национальной духовности.

Культурные архетипы — это глубинные культурные установки «коллективного бессознательного», с величайшим трудом поддающиеся изменению».

Характерными чертами культурных архетипов являются устойчивость и неосознанность. Они проявляются во всех сферах жизнедеятельности людей, но наиболее ярко проявляются в повседневной жизни. Культурные архетипы принципиально противостоят сознанию, а значит, их нельзя дискурсивно осмыслить и адекватно отразить в языке. 


Культурный архетип иногда рассматривают как информацию, обладающую социально-управляющей ценностью.

Сторонники концепции культурвитализма отмечают, что культурные архетипы существенным образом определяют особенности мировоззрения, характер художественного творчества, стереотипные реакции на значимые ситуации, способы разрешения противоречий.

Культурные архетипы определяют не только развитие прошлого и настоящего, но и конструируют будущее культуры. От их целостности, свободы и аутентичности проявления зависит жизненность культуры. В случае разрушения, ломки культурных архетипов, замещении их чужеродными элементами культурная система утрачивает свою органичность, способность к самовоспроизведению, самосохранению и самовыражению.

А. П. Забияко отмечает, что культурные архетипы, выступающие базисными элементами культуры, которые формируют константные модели культурной жизни, могут быть двух видов: универсальные культурные архетипы и этнические.

Универсальные культурные архетипы — это «суть,смыслообразы, запечатлевшие общие базисные структуры человеческого существования. Универсальные культурные архетипы обеспечивают преемственность и единство общекультурного развития».

В противоположность им этнические культурные архетипы представляют собой константы национальной духовности, которые выражают и закрепляют основополагающие свойства этноса как культурной целостности.

И. А. Есауловуточняет, что под архетипамиим понимается не коллективное бессознательное, а «культурное бессознательное: сформированный той или иной духовной традицией тип мышления, порождающий целый шлейф культурных последствий, вплоть до тех или иных стереотипов поведения. Таким образом, под культурным архетипом понимаются неосознаваемые человеком, неподдающиеся изменению глубинные установки, которые актуализируются в новых исторических ситуациях и определяют представления о человеке, его месте в мире, нравственные идеалы и ценностные установки.

Наряду с понятием «культурный архетип» многие исследователи используют термин «этнокультурный архетип», являющийся, по сути, синонимом первого.

Этнокультурные архетипы — базовая модель духовной культуры, которая включает этнический опыт народа в новый исторический контекст, способствуя его социальной адаптации в современном обществе и являющаяся проекцией в будущее.

К. Г. Юнг выделял 10 главных архетипов: Персона, Герой, Тень, Анима и Анимус, Великая мать, Бог, Ребенка, Мудрец и Самость.

Примеры архетипов, описанных Юнгом

Архетип Определение Символы
Анима Бессознательная женская сторона личности мужчины Женщина, Дева Мария, Мона Лиза
Анимус Бессознательная мужская сторона личности женщины Мужчина, Иисус Христос, Дон Жуан
Персона Социальная роль человека, проистекающая из общественных ожиданий и обучения в раннем возрасте Маска
Тень Бессознательная противоположность того, что индивид настойчиво утверждает в сознании Сатана, Гитлер, Хусейн
Самость Воплощение целостности и гармонии, регулирующий центр личности Мандала
Мудрец Персонификация жизненной мудрости и зрелости Пророк
Бог Конечная реализация психической реальности, спроецированной на внешний мир Солнечное око

 

Архетип — Словарь по культурологии

(греч. arche – начало + typos – форма, образец)

прообраз, первичная форма, образец. Термин получил распространение благодаря работам швейцарского психолога К.Г. Юнга. Архетип – это врожденные психические структуры, являющиеся результатом исторического развития человечества, представляющие собой «коллективное бессознательное». Оно находит воплощение в сновидениях и мифах, сказках, выступает исходным материалом для художественной литературы и искусства. В аналитической психологии К.Юнга понятие А. соотносится с бессознательной деятельностью людей. Архетип – это врожденные психические структуры, которые являются результатом исторического развития человечества. Составляет основу общечеловеческой символики, служит питательной почвой творчески продуктивного воображения, играет особую роль в искусстве. Архетипы культурные это архаические культурные первообразы, представления-символы о человеке, его месте в мире и обществе; нормативно-ценностные ориентации, задающие образцы жизнедеятельности людей.

…………

☼ прообраз, первоначало, образец. В аналитич. психологию Юнга понятие А. вошло из произведений позднеантичных авторов. Юнг ссылался как на христ. апологетов и отцов церкви — Иринея, Августина, Ареопагита, так и на иудеев и язычников — Филона, Цицерона, Плиния, герметические трактаты.

Часто это понятие употреблялось ср.-век. мистиками (напр., Рюисброком) и алхимиками, к исследованию трудов к-рых Юнг приступил как раз в то время, когда он стал употреблять термин А. (впервые — в 1919). Поскольку А. в словоупотреблении христ. и языч. неоплатоников соответствовал “эйдосу”, “идее” Платона, то Юнг оговаривал правомерность его употребления в психологии.

А. коллективного бессознательного отличаются Юнгом от “комплексов”, содержащихся в личностном бессознательном, в к-рое входят прежде всего вытесненные из сознания представления. Тем самым Юнг отличает свою аналитич. психологию от психоанализа Фрейда уже по предмету: бессознательное включает в себя не только вытесненные на протяжении индивидуальной жизни влечения, но также память всего человеч. рода. Коллективное бессознательное присуще всем людям, оно передается по наследству и является тем самым основанием, на к-ром вырастает индивидуальная психика. Подобно тому как наше тело есть итог всей эволюции человека, его психика содержит в себе и общие для всего живого инстинкты, и специфически человеч. бессознат. реакции на постоянно возобновляющиеся на протяжении жизни рода феномены внешнего и внутр. мира. Психология, как и любая другая наука, изучает универсальное в индивидуальном, т.е. общие закономерности. Это общее не лежит на поверхности, его следует искать в глубинах. По ходу научного поиска мы обнаруживаем систему установок и типичных реакций, к-рые незаметно определяют жизнь индивида. Под влиянием врожденных программ, универсальных образцов находятся не только элементарные поведенческие реакции вроде безусловных рефлексов, но также наше восприятие, мышление, воображение. А. коллективного бессознательного являются своеобр. когнитивными образцами, на к-рые ориентируется инстинктивное поведение: интуитивное схватывание А. предшествует действию, “спускает курок” инстинктивного поведения. В А. накопился опыт тех ситуаций, в к-рых бесконечному числу предков совр. человека приходилось “спускать курок” именно такого действия; это — когнитивная структура, в к-рой в краткой форме записан родовой опыт. Инстинкты представляют собой врожденные программы поведения, тогда как А. являются регуляторами психики, априорными формами, к-рые передаются по наследству биологически, а не посредством культурной традиции. Отвергая обвинения в ламаркизме, Юнг писал, что т.о. передается не содержание, а чистые формы, получающие материю из опыта. Юнг сравнивал А. с системой осей кристалла, к-рая преформирует кристалл в растворе, будучи неким невеществ. полем, распределяющим частицы вещества. В психике таким “веществом” являются внешний и внутр. опыт, организуемый согласно врожденным образцам. В чистом виде А. поэтому не входит в сознание, он всегда соединяется с какими-то представлениями опыта и подвергается сознат. обработке. Ближе всего к самому А. эти образы сознания — “архетипич. образы” — стоят в сновидениях, галлюцинациях, мистич. видениях, нек-рых психопатологиях, когда сознат. обработка минимальна. Это спутанные, темные образы, воспринимаемые как что-то жуткое, чуждое, но в то же время переживаемые как нечто бесконечно превосходящее человека, божественное (“нуминозное” — Юнг часто пользовался этим термином, позаимствованным у Р. Отто; см. Нуминозность). Архетипич. образы наделены огромной психич. энергией, встреча с ними вызывает сильные эмоции, ведет к трансформации индивидуального сознания.

Архетипич. образы всегда сопровождали человека, они являются источником мифологии, религии, искусства. В этих культурных формах происходит постепенная шлифовка спутанных и жутких образов, они превращаются в символы, все более прекрасные по форме и всеобщие по содержанию. Мифология была изначальным способом обработки архетипич. образов. Человек первобытного об-ва лишь в незначит. мере отделяет себя от “матери-природы”, от жизни племени. Он уже переживает последствия отрыва сознания от животной бессознательности, возникновения субъект-объектного отношения — этот разрыв на языке религии осмысляется как “грехопадение”. Гармония восстанавливается с помощью магии, ритуалов, мифов. С развитием сознания пропасть между ним и бессознательным углубляется, растет напряжение, перед человеком возникает проблема приспособления к собственному внутр. миру. Адаптацию к образам коллективного бессознательного берут на себя все более сложные религ. учения, вводящие все более абстрактные догматы. Чем прекраснее, грандиознее передаваемый традицией образ, тем дальше он от опыта нуминозного, тем сильнее отрыв сознания от А. коллективного бессознательного. Символы открывают человеку священное и одновременно предохраняют его от непосредств. соприкосновения с колоссальной психич. энергией А. Символы и церковные догматы придают форму внутр. опыту священного. Мистика приобретает широкое распространение в кризисные эпохи, когда догматы окостеневают, когда с их помощью уже трудно передать непосредств. опыт архетипич. образов.

Обособление сознания ведет к утрате равновесия, и бессознательное стремится “компенсировать” односторонность сознания. Если сознание уже не принимает во внимание опыт А., если символич. передача невозможна, то архетипич. образы могут вторгнуться в сознание в самых примитивных формах. Примерами таких “вторжений” на индивидуальном уровне являются нек-рые психопатологии, тогда как на коллективном уровне ими оказываются массовые движения, идеологии и т.п.

А. не даны нам ни во внешнем, ни во внутр. опыте — в этом смысле они гипотетичны. Выдвинув эту гипотезу для объяснения неврозов и психозов, Юнг использует ее для объяснения разл. явлений культуры, прежде всего мифологии, религии и искусства. Эти идеи оказали опр. влияние на совр. религиоведение — понятиями “А.”, “архетипич. образ” пользовались К. Кереньи, Элиаде, Дж. Кэмпбелл и др. историки религии и мифологии, не обязательно принимавшие многие др. положения аналитич. психологии (в частности, и биол. трактовку А.). Учение Юнга об А. коллективного бессознательного оказало также опр. влияние на лит-ведение и иск-ведение, равно как и на творчество нек-рых известных писателей, художников, кинорежиссеров. Чаще всего понятие А. используется не принадлежащими к юнгианской аналитич. психологии авторами в более широком (а иногда и расплывчатом) смысле — как совокупность общих черт, сюжетов, образов, характерных для многих религ., лит., культурных традиций. В аналитич. психологии этот термин чаще всего употребляется по отношению к опр. психич. структурам, проявляющимся по ходу терапии (анима и анимус, самость и др.).

Лит.: Архетипы в фольклоре и литературе. Кемерово, 1994; Архетип: Культурол. альманах. Шадринск, 1996. Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991; Он же. Аналитич. психология: Прошлое и настоящее. М., 1995; Он же. Человек и его символы. СПб. 1996.

А.М. Руткевич.Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996


Источник:
Словарь по культурологии
на Gufo.me


Значения в других словарях

  1. архетип —
    (от греч. arche — начало + typos — образ)-бессознательная форма восприятия фундаментальных элементов общественной жизни людей: любви, насилия, труда, счастья и др. В аналитической психологии…
    Этнографический словарь
  2. архетип —
    Архе́/ти́п/.
    Морфемно-орфографический словарь
  3. архетип —
    АРХЕТИП -а; м. [от греч. arkhē — начало и tupos — тип, образец]. 1. Книжн. Первичная форма, образец. // Наиболее древний текст письменного памятника, явившийся первоисточником для последующих копий. 2. Первоначальный образец, прообраз кого-, чего-л.
    Толковый словарь Кузнецова
  4. архетип —
    архетип I м. Первичная форма, образец (в философии). II м. 1. Гипотетически реконструируемая или фактически засвидетельствованная языковая форма, исходная для позднейших образований (в лингвистике).
    Толковый словарь Ефремовой
  5. АРХЕТИП —
    АРХЕТИП (от греч. arche — начало и typos — образ) — .. 1) в позднеантичной философии (Филон Александрийский и др.) прообраз, идея. В «аналитической психологии» К.
    Большой энциклопедический словарь
  6. архетип —
    орф. архетип, -а
    Орфографический словарь Лопатина
  7. архетип —
    (от греч. archetypon — прообраз), по идеалистич. представлениям, первичный тип (прототип) строения, лежащий в основе реально существующих форм организмов. Понятие А. выдвинуто Р. Оуэном (1846) на основании изучения им скелета позвоночных животных.
    Биологический энциклопедический словарь
  8. АРХЕТИП —
    АРХЕТИП (от греч. arche — начало и typos — образ) — англ. archetype; нем. Archetypus. 1. В позднеантичной философии — прообраз, идея. 2. По К.
    Социологический словарь
  9. архетип —
    Форма, реконструируемая на основе закономерных звуковых соответствий в родственных языках.
    Словарь лингвистических терминов Жеребило
  10. Архетип —
    • Archetўpus, ἀρχέτυπος, adj.: оригинальный и archetypum (ἀρχέτυπον) subst.: оригинал, подлинник; эти слова употреблялись в применении как к статуям, картинам и т. п. произведениям искусств, так и к произведениям литературным. Luv. 2, 7. Mart. 7, 10.
    Словарь классических древностей
  11. архетип —
    сущ., кол-во синонимов: 5 анима 1 идея 39 первообраз 6 прообраз 8 прототип 11
    Словарь синонимов русского языка
  12. Архетип —
    I Архети́п (от греч. arche̅́ — начало и týроs — образец) представление о первичном типе, прототипе, строения скелета всех позвоночных животных, выдвинутое Р. Оуэном (1847). Теория…
    Большая советская энциклопедия
  13. архетип —
    Архетипа, м. [от греч. archetypon – оригинал, аутентичное произведение]. 1. Первичный образ, древняя форма, прообраз, прототип. 2. Центральное понятие аналитической психологии – способ связи образов, переходящих из поколения в поколения.
    Большой словарь иностранных слов
  14. архетип —
    Архетип, архетипы, архетипа, архетипов, архетипу, архетипам, архетип, архетипы, архетипом, архетипами, архетипе, архетипах
    Грамматический словарь Зализняка
  15. АРХЕТИП —
    АРХЕТИП (греч. arche — начало и typos — образ; первообраз, проформа) — понятие, восходящее к традиции платонизма и играющее главную роль в «аналитической психологии», разработанной Юнгом.
    Новейший философский словарь
  16. архетип —
    АРХЕТИП (от греч. arche — начало и typos — образ) —• структурный элемент психики в теории аналитической психологии К. Г. Юнга. Юнг соотносил понятие…
    Энциклопедия эпистемологии и философии науки
  17. Архетип —
    (от греч. arch:e — начало и tipos — образ) 1. в позднеантичной философии прообраз, идея. 2. В «аналитической психологии» К.Г. Юнга изначальные, врождённые психические структуры, образы (мотивы), составляющие содержание т.н.
    Педагогический терминологический словарь
  18. архетип —
    I. I. АРКЕТИП и АРХЕТИП а, м. archétype m. Образец, эталон. По сей причине во всяком образованном государстве приписывается правилом или законами: 1) иметь и сохранять первобытныя (prototype), или образовыя (archetype) меры. 1831.
    Словарь галлицизмов русского языка

АРХЕТИПЫ КУЛЬТУРНЫЕ — это… Что такое АРХЕТИПЫ КУЛЬТУРНЫЕ?

        базисные элементы культуры, формирующие константные модели духовной жизни. Содержание А.к. составляет типическое в культуре, и в этом отношении А.к. объективны и трансперсональны. Формирование А.к. происходит на уровне культуры всего человечества и культуры крупных исторических общностей в процессе систематизации и схематизации культурного опыта. В силу этого сопричастность к А.к. отд. индивидом отчетливо не осознается и воспроизведение А.к. конкр. личностью выступает рационально непреднамеренным актом. А.к. раскрывают свое содержание не через понятие и дискурс, но иконически, т.е. посредством изобразит, формы. Иконич. природа А.к. обусловливает то, что они явлены в сознании как архетипич. образы, изобразит, черты к-рых определяются культурной средой и способом метафорич. репрезентации. Наиболее фундаментальны в составе культуры универсальные А.к. и этнич. А.к. (этнокультурные архетипы). Универсальные А.к. — укрощенного огня, хаоса, творения, брачного союза мужского и женского начал, смены поколений, “золотого века” и др. суть смыслообразы, запечатлевшие общие базисные структуры человеч. существования. В культуре, понятой как “ненаследств, память коллектива” (Б.А. Успенский), А.к. выступают в качестве спонтанно действующих устойчивых структур обработки, хранения и репрезентации коллективного опыта. Сохраняя и репродуцируя коллективный опыт культурогенеза, универсальные А.к. обеспечивают преемственность и единство общекультурного развития. Этнич. А.к. (этнокультурные архетипы) представляют собой константы нац. духовности, выражающие и закрепляющие основополагающие свойства этноса как культурной целостности.

В каждой нац. культуре доминируют свои этнокультурные архетипы, существ, образом определяющие особенности мировоззрения, характера, худож. творчества и истор. Судьбы народа. В герм. духовности Юнг выделяет архе-типич. образ Вотана — “данность первостепенной важности, наиболее истинное выражение и непревзойденное олицетворение того фундаментального качества, к-рое особенно присуще немцам” (Юнг, “Вотан”). Как о рус. этнокультурных архетипах можно говорить об ориентации на потаенную святость, выраженную в образах “града Китежа” или фольклорного Иисуса, а также о таких первичных образованиях русской духовности, как “отзывчивость” или “открытость”, как устойчивая модель претворения представлений о России в женский образ и др. В этнокультурных архетипах в сгущенном виде представлен коллективный опыт народа; собственно, они есть результат превращения этнич. истории в базовые модели этнич. культурного опыта. Актуализация этнокультурного архетипа включает этот опыт в новый истор. контекст. Согласно Юнгу, актуализация архетипа есть “шаг в прошлое”, возвращение к архаич. качествам духовности, однако усиление архетипическо-го может быть и проекцией в будущее, ибо этнокультурные архетипы выражают не только опыт прошлого, но и чаяние будущего, мечту народа. Активное присутствие этнокультурных архетипов является важным условием сохранения самобытности и целостности нац. культуры.        А.к., оставаясь неизменными по существу, диахронически и синхронически проявляются в самых разнообр. формах: в мифол. образах и сюжетных элементах, в религ. учениях и ритуалах, в нац. идеалах, в химерах массовых психозов и т.д. Наиболее подробно изучены проявления А.к. в сновидениях, фантазиях и фобиях (культурология психоаналитич.), а также в лит. творчестве (М.Бодкин, Ж.Дюран, Е.М.Мелетинский, Н.Фрай и др.).

Лит.: Аверинцев С.С. “Аналитич. психология” К.-Г. Юнга и закономерности творч. фантазии // ВЛ. 1970. N 3; Он же. Архетипы // Мифы народов мира: Энциклопедия. Т. 1. М., 1980; Панченко А.М., Смирнов И.П. Метафорич. архетипы в рус. средневек. словесности и в поэзии нач. 20 в. // Труды отдела древнерус. лит-ры (ТОДРЛ). Вып. 26: Древнерус. лит-ра и культура XVIII-XX в. Л., 1971; Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М., 1995; Архетип: Культурол. альманах. Шадринск, 1996.

А.П. Забияко

Что такое культурный архетип, менталитет и национальный характер? — Студопедия

Концепция культурных архетипов основывает­ся прежде всего на идеях «аналитической психо­логии» (К. Юнг), «культурно-исторической теории» (Л.С. Выготский), «символического интеракциониз-ма» (Дж. Г. Кули), а также представлениях о куль­туре как ценностно-символической системе и ду­ховной интенции жизнедеятельности людей.

Центральным моментом «аналитической пси­хологии» является положение о том, что помимо индивидуального подсознательного существует также коллективное бессознательное как отражение опыта предыдущих поколении, воплощенного в архетипах — общечеловеческих первообразах.

Эти архетипы задают общую структуру лич­ности и последовательность образов, всплываю­щих в сознании при пробуждении творческой ак­тивности или попадании человека под влиянием непреодолимых жизненных препятствии в ситуа­цию внутреннего конфликта. В этом плане архе­типы могут рассматриваться содержательно как архаические образы и переживания, а функцио­нально — как первичные формы адаптации чело­века к окружающему миру.

Архетипы, имея архаический характер, прояв­ляются в результате бессознательной деятельнос­ти на «поверхности» сознания в форме различно­го рода глубинных первообразов-символов. Поэто­му архетипы, недоступные непосредственному на­блюдению, раскрываются лишь косвенно — через проекцию на внешние объекты — и проявляются в универсальной символике.

При решении вопроса о субстанциональной основе всеобщих первообразов-архетипов и о фор­мах их связи с индивидуальной психикой Юнг ссы­лался на биогенетический закон Э. Геккеля о по­вторении филогенетических свойств в онтогенезе отдельного индивида. Кроме того, он считал, что в процессе индивидуации личность интегрирует содержание (архетипы) коллективного бессозна­тельного.



Рассматривая вопрос о связи индивидуально-бессознательного и коллективно-бессознательного, надо иметь также в виду не только принципы «по­вторения» или «адаптации-социализации», но и принцип компенсации. Этнос как большая социальная общность представляет собой сложную систему, у которой в процессе филогенеза появля­ются свойства, какими не обладают составляю­щие ее элементы-индивиды. Эти свойства на уровне коллективно-бессознательного уравновешивают или возмещают «шероховатости» и «недостатки» индивидуально-бессознательного.


Согласно культурно-исторической теории глав­ная закономерность онтогенеза психики человека состоит в интериоризации структуры его внешней, социально-символической (то есть совместно с дру­гими и опосредованной знаками) деятельности. В результате чего «натуральная» структура психи­ческих функций, опосредованная интериоризиро-ванными знаками, становится «культурной».

В ходе интериоризации структура внешней социально-символической деятельности трансфор­мируется и «сворачивается», с тем чтобы вновь трансформироваться и «развернуться» в процес­се экстериоризации.

В качестве универсального орудия, изменяю­щего психические функции человека, в культурно-исторической теории выступает языковый знак — слово. Тем самым механизм социализации, напри­мер у Л.С. Выготского, связывался преимуществен­но с усвоением знаково-символических (языковых) форм.

Символический интеракционизм изучает со­циальные взаимодействия в их символическом со­держании. Символ — это образ, являющийся представителем других образов, содержаний, от­ношений; понятие, фиксирующее способность ма­териальных вещей, событий, а также чувствен­ных образов выражать идеальное содержание, отличное от их непосредственного, чувственно-телесного бытия.

Для символического интеракционизма харак­терно индетерминистское видение социальных вза­имодействий, трактуемых как постоянное опреде­ление и переопределение участниками интеракции ситуации взаимодействия, как процесс выработки и изменения социальных значений.

В русле концепции культурных архетипов куль­тура интерпретируется, с одной стороны, как об­ласть символического, в которой реализуются ее ценности и смыслы. С другой стороны, культура, связанная всегда с прошлым, трактуется как «не­генетическая» коллективная память, что подразу­мевает сохранение предшествующего духовного опыта, непрерывность нравственной и интеллек­туальной жизни людей.

Эта память запечатлевает любимые у каждо­го народа, повторяющиеся из века в век идеи и образы, сквозные мотивы поведения и типы мыш­ления, устойчивые комплексы представлений и переживаний, которые в совокупности составля­ют общую, внеисторическую топику, построенную на минимальном количестве культурных констант.

Поэтому культура представляет собой, как счи­тает Ю.М. Лотман, с одной стороны, — определен­ное количество текстов, а с другой — унаследован­ных символов, пришедших из глубины веков.

Синтез идей «аналитической психологии», «культурно-исторической теории», «символического интеракционизма» и «ценностно-символической» концепции культуры позволяет дать следующее определение культурного архетипа.

Это — архаические культурные первообразы, представления-символы о человеке, его месте в мире и обществе; нормативно-ценностные ориен­тации, задающие образцы жизнедеятельности людей, «проросшие» через многовековые пласты истории и культурных трансформаций и сохранив­шие свое значение и смысл в нормативно-ценнос­тном пространстве современной культуры.

Культурный архетип — это глубинные куль­турные установки «коллективного бессознательно­го», с величайшим трудом поддающиеся измене­нию. Характерные черты культурного архетипа — устойчивость и неосознанность. Люди, как прави­ло, не рефлексируют по поводу собственного куль­турного архетипа, который «работает» на сохране­ние культурного генотипа того или иного народа.

Культурный архетип дает о себе знать во всех сферах жизнедеятельности человека, но более всего он проявляется в его повседневной жизни. При этом, как отмечал Юнг, «когда представляется ситуация, которая соответствует данному архети­пу, архетип активизируется, и развивается при­нудительность, которая, подобно силе инстинкта, прокладывает себе дорогу, вопреки разуму и воле».

Люди разные, человек меняется, но чтобы пред­ставить логику и смысл их поведения, надо изу­чать их культурный архетип. Именно поэтому куль­турный архетип иногда рассматривают как «ин­формацию, обладающую социально-управляющей ценностью».

Следует различать понятия культурного архе­типа, менталитета и национального характера.

М.А. Барг отмечал, что менталитет — это «со­вокупность символов, необходимо формирующих­ся в рамках каждой данной культурно-исторической эпохи и закрепляющихся в сознании людей в процессе общения с себе подобными, то есть по­вторения».

Если культурные архетипы складываются «in factum» и носят неосознанный и устойчивый ха­рактер, то менталитет как осознанная на уровне повседневности система символов и смыслов — «post factum», и поэтому обладает тенденцией к диверсификации.

Менталитет как способ выражения знаний о мире и человеке в нем служит в повседневной жизни онтологическим и функциональным объяс­нением и содержит в первом случае ответ на воп­рос что это?, а во втором, — как. и зачем это?

Атрибутом менталитета выступает идентич­ность, обусловленная среди его носителей общно­стью социальных условий, в которых формирует­ся сознание. Идентичность проявляется в способ­ности людей наделять одинаковыми, значениями одни и те же явления объективного и субъектив­ного мира, то есть тождественным образом их со­знательно интерпретировать и выражать в одних и тех же символах.

Национальный характер, по определению не­которых исследователей, — это генотип плюс куль­тура. Генотип представляет собой то, что человек получает от природы, через гены, а культура — это то, к чему человек приобщается в процессе социализации. Поэтому национальный характер, кроме неосознанных культурных архетипов, кото­рые человек интериоризирует в процессе социа­лизации, включает в себя наиболее повторяющие­ся природные этнопсихологические черты инди­видов.

Русский культурный архетип — это… Что такое Русский культурный архетип?

Для понимания русского культурного архетипа надо рассмотреть интерпретацию в нем таких ключевых ценностей, как совесть, свобода, ответственность, гуманность, власть, коллективизм, труд.

Совесть- это способность личности осуществлять нравственный самоконтроль, самостоятельно брать на себя моральные обязательства, требовать от себя их выполнения и рефлексировать по поводу нравственной стороны совершаемых действий. Совесть проявляется, с одной стороны, как рациональное сознание нравственного содержания собственной деятельности, а с другой,- как эмоциональное переживание в связи с этим содержанием. Поэтому совесть — это прежде всего моральная парадигма ответственности, то есть внутреннего контроля человека за свою деятельность и ее результаты.

Совесть русского человека в целом проявляется не в его внутренней нравственности, а в форме эмоционального переживания, «угрызения совести». Поэтому совесть иоанновского человека больше эмоциональна, чем рациональна, прометеевского — больше рациональна, чем эмоциональна. В культурном архетипе русского человека совесть больше декорация, чем компонент духовной интенции практической деятельности.

Так же обстоит дело и с ответственностью как формой контроля человека за своей деятельностью, то есть сознательным соблюдением им норм общественной жизни.

В XIV — XVII вв. в России стал складываться такой тип ответственности, при которой человек ориентировался не на результаты, а образцы деятельности. Поэтому ответственность у русского человека — это сознательное следование эталону (стандарту) деятельности. Эти стандарты, таким образом, являются внешними стимулами целесообразной деятельности человека, а ответственность, следовательно, трансформируется в сознательное выполнение внешних предписаний.

В силу этого ответственность как внутренняя парадигма деятельности и форма ее контроля заменяется у русского человека «внешней» ответственностью.


Эталон деятельности, выполняя функции внешнего контролера, устанавливает соответствие деятельности отдельного человека и стандарта деятельности, порождая, соответственно, ситуацию страха наказания в случае отклонения от этого стандарта.

Различая внутренние и внешние формы контроля человека за свою деятельность, надо сказать, что ответственность — это, безусловно, внутренний контролер. Ориентация русского человека на стандарт деятельности вытесняет у него внутренние формы контроля внешними, поэтому характерной чертой культурного архетипа русского человека является постоянное стремление перекладывать ответственность за свою судьбу, за свою деятельность на государство, власть, социум, к которому человек принадлежит, что приводит как бы к самозакрепощению, стремлению спрятаться за более глобальные структуры и фундаментальные в данный момент ценности и тем самым уйти от индивидуальной ответственности. Поэтому характерная черта культуры русского человека это внутренняя безответственность и жесткая внешняя ответственность, что порождает зачастую непредсказуемость его поведения, ибо оно постоянно коррелируется изменяющимися условиями жизнебытия. Сам русский человек рационально или интуитивно осознает свою непредсказуемость, и поэтому всегда боится настоящего, и живет, больше прошлым, чем настоящим, и уж очень любит помечтать о будущем. Все это порождает в архетипе культуры русского человека такие устойчивые духовные доминанты, как консервативный синдром и утопические иллюзии.

Рассматривая проблему свободы, надо отметить, что в системе ценностей в русском культурном архетипе понятие свободы не могло оформиться в собственном смысле этого слова.

Свобода как ключевое понятие европейской ментальности означает не только возможность выбора для себя, но и уважение аналогичного права у других, то есть свобода — STO Свобода для всех, защита чужой свободы как своей (Г. Федотов). Атрибут свободы — необходимость и способность индивидуального, внутреннего и ответственного выбора. А в архетипе культуры русского человека место свободы занимает понятие «воля» как свобода лишь для себя и безразличие к чужой свободе в самом широком смысле слова — от равнодушия до подавления. Воля проявляется прежде всего в абсолютизации независимости, свобода же достижима лишь в обществе открытого тина, среди людей с развитым индивидуальным сознанием и гуманистической ментальностью.

В России не было Ренессанса с его всплесками гуманизма, точно так же, как и не было самого гуманизма в европейском смысле слова, то есть установки, рационально и морально ориентированной на человека как на уникальную сущность, носителя высшего индивидуального духовного начала. Личность никогда не представляла в системе русской культуры самоценность, она всегда растворялась до конца в «корпорации», государстве, общине. Русский человек поэтому вначале скорее ощущает единство социума, к которому он принадлежит, чем себя в социуме.

Русский человек, ощущая единство с социумом, не чувствует себя его «частью», и не связывает поэтому успех или неудачу общего дела лично с собой. И в то же время он вверяет свою судьбу социуму или государству, избавляясь от ответственности за свою судьбу и саму жизнь.

На этой основе происходит отчуждение человека и социума, человека и государства, усиливавшееся тем обстоятельством, что человек не испытывает потребности чувствовать себя личностью. Поэтому при внешнем единстве человека и социума, последний всегда чужд русскому человеку, но одновременно только в социуме, государстве он чувствует себя уютно.

Поскольку в русской культуре отсутствует гуманистическое представление о человеке как уникальности, постольку русский человек чувствует себя увереннее, комфортнее в социуме, но никогда не может реализовать свои возможности именно в коллективных действиях. Отчуждение русского человека и социума приводит к тому, что все, что находится вне человека, одновременно является объектом и тотальной критики, и пиетета, трансцендентального по происхождению.

В рамках такой ментальности русского человека, естественно, не могла сформироваться такая ценность как свобода, а возникла только воля как стихийная крайняя форма критики (протеста) личности против поглощения ее социумом, государством.

В русском культурном архетипе присутствуют и такие ключевые понятия, как родина, государство,

порядок, патриотизм. Значение этих духовных ценностей в культуре русского народа огромно, они всегда исполняли роль мощного национально-объединяющего фактора, обладали огромной организующей силой. Вместе с тем их эксплуатация политическим режимом делала его легитимным, а отождествление государства и родины в культурном архетипе зачастую рождало квазипатриотизм.

Специфика цивилизационного развития России состоит в том, что доминантной формой интеграции в ней выступает государство, которое в связи с этим приобретает в русском культурном архетипе особую ценность, то в значительной мере предопределяет отношение русского человека к политической власти.

Для культуры русского человека характерна фетишизация власти, порождающая квазиэтатизм, причем не в западном, а в восточно-имперском смысле. Квазиэтатизм основывался на том, что государственная власть мыслилась как главный стержень всей общественной жизни. В России оно складывалось на основе эксплуатации патриархальной идеи отношения человека и власти как отношения детей и родителей, подразумевающей «хорошее», отеческое, справедливое правление «доброго хозяина-отца». Основу такого квазиэтатизма составляла также психология мещанского рабства, «холопства», порождающих боязнь хаоса и воли как анархии и разбоя.

В XIV -XVII вв. государство в России отождествлялось с царем, причем русский квазиэтатизм всегда ставил государство-царя выше закона. Это формировало у русского человека такую установку, как неверие в закон в качестве воплощения справедливости и эффективного средства борьбы со злом. Примат государства над законом порождал, с одной стороны, правовой нигилизм и произвол, а с другой, азиатскую покорность русского человека.

Характерной чертой культурного архетипа русского человека, сформировавшейся в XIV — XVII вв., была ориентация на авторитет. Однако это было время господства раннего умеренного авторитарного идеала, существование которого было возможным лишь при условии того, что общее дело (коллективная или национальная идея) выше авторитета, и сам авторитет должен был ей служить. Поэтому в культуре русского человека сложились две тенденции в восприятии и отношении к авторитету. С одной стороны, это — вера в авторитет, наделяемый чертами харизматического лидера, и соответственно, надежда ожидания от него «чуда», сопровождаемое постоянной готовностью подчиняться авторитету. С другой стороны, это — контроль авторитета через постоянное соотнесение его деятельности с общей идеей, которая сообща переживалась людьми. Если эта деятельность шла вразрез с чувствами, то авторитет лидера падал, и его, как правило, свергали, а иногда и жестоко с ним расправлялись.

Таким образом, умеренный авторитарный идеал в России всегда сочетался с извращенным коллективным тотальным демократизмом охлократического толка. В связи с этим на уровне культуры лидера, тоже авторитарной, ибо он обязательно должен был следовать общей идее, выполнявшей роль авторитета для него, характерно было стремление действовать в соответствии с ожиданиями толпы, сформированными традиционным миросозерцанием. Отсюда «популизм» — устойчивая черта русского лидера умеренно авторитарного типа.

Псевдоколлективизм социальных отношений, самозакрепощение русского человека в социуме, признание приоритета совместных действий в достижении определенных результатов и отсутствие представлений о связи этих результатов с деятельностью отдельного человека — все это сужало мотивационную сферу его труда. Кроме того, специфика исторического развития России с длительным господством внеэкономических форм принуждения также сказывалась на отношении русского человека к труду. Нормальная трудовая этика в культурном архетипе русского человека не могла оформиться в условиях тотального закрепощения в XVI -XVII вв. всех сословий в России.

Самозакренощение и усиление внеэкономических форм принуждения вело неизбежно к морально-психологическому отчуждению от труда, к тому, что работа рассматривалась как повинность. «От трудов праведных не наживешь палат каменных»,- такой мотив, характеризующий трудовую этику русского человека, отчетливо прослеживается уже в XVII в. Такая трудовая этика традиционно ориентировала русского человека на низкий уровень материальных притязаний, и люди с древнейших времен привыкли жить скудно и довольствоваться малым, что вырабатывало психологическую привычку к бедности. А в это время в Европе в XVI в. складывается принципиально иное отношение к труду. Особенно ярко это проявилось в протестантской трудовой этике, которая рассматривала индивидуальный производительный труд как непременное условие служения богу и как основу жизни вообще.

Человек и общество: Культурология. Словарь-справочник. — Ростов-на-Дону: Феникс.
Под ред. О. М. Штомпеля.
1996.

АРХЕТИП — это… Что такое АРХЕТИП?

(греч. arche – начало + typos – форма, образец)

прообраз, первичная форма, образец. Термин получил распространение благодаря работам швейцарского психолога К.Г. Юнга. Архетип – это врожденные психические структуры, являющиеся результатом исторического развития человечества, представляющие собой «коллективное бессознательное». Оно находит воплощение в сновидениях и мифах, сказках, выступает исходным материалом для художественной литературы и искусства. В аналитической психологии К.Юнга понятие А. соотносится с бессознательной деятельностью людей. Архетип – это врожденные психические структуры, которые являются результатом исторического развития человечества. Составляет основу общечеловеческой символики, служит питательной почвой творчески продуктивного воображения, играет особую роль в искусстве. Архетипы культурные это архаические культурные первообразы, представления-символы о человеке, его месте в мире и обществе; нормативно-ценностные ориентации, задающие образцы жизнедеятельности людей.

…………

☼ прообраз, первоначало, образец. В аналитич. психологию Юнга понятие А. вошло из произведений позднеантичных авторов. Юнг ссылался как на христ. апологетов и отцов церкви — Иринея, Августина, Ареопагита, так и на иудеев и язычников — Филона, Цицерона, Плиния, герметические трактаты.
Часто это понятие употреблялось ср.-век. мистиками (напр., Рюисброком) и алхимиками, к исследованию трудов к-рых Юнг приступил как раз в то время, когда он стал употреблять термин А. (впервые — в 1919). Поскольку А. в словоупотреблении христ. и языч. неоплатоников соответствовал “эйдосу”, “идее” Платона, то Юнг оговаривал правомерность его употребления в психологии.
А. коллективного бессознательного отличаются Юнгом от “комплексов”, содержащихся в личностном бессознательном, в к-рое входят прежде всего вытесненные из сознания представления. Тем самым Юнг отличает свою аналитич. психологию от психоанализа Фрейда уже по предмету: бессознательное включает в себя не только вытесненные на протяжении индивидуальной жизни влечения, но также память всего человеч. рода. Коллективное бессознательное присуще всем людям, оно передается по наследству и является тем самым основанием, на к-ром вырастает индивидуальная психика. Подобно тому как наше тело есть итог всей эволюции человека, его психика содержит в себе и общие для всего живого инстинкты, и специфически человеч. бессознат. реакции на постоянно возобновляющиеся на протяжении жизни рода феномены внешнего и внутр. мира. Психология, как и любая другая наука, изучает универсальное в индивидуальном, т.е. общие закономерности. Это общее не лежит на поверхности, его следует искать в глубинах. По ходу научного поиска мы обнаруживаем систему установок и типичных реакций, к-рые незаметно определяют жизнь индивида. Под влиянием врожденных программ, универсальных образцов находятся не только элементарные поведенческие реакции вроде безусловных рефлексов, но также наше восприятие, мышление, воображение. А. коллективного бессознательного являются своеобр. когнитивными образцами, на к-рые ориентируется инстинктивное поведение: интуитивное схватывание А. предшествует действию, “спускает курок” инстинктивного поведения. В А. накопился опыт тех ситуаций, в к-рых бесконечному числу предков совр. человека приходилось “спускать курок” именно такого действия; это — когнитивная структура, в к-рой в краткой форме записан родовой опыт. Инстинкты представляют собой врожденные программы поведения, тогда как А. являются регуляторами психики, априорными формами, к-рые передаются по наследству биологически, а не посредством культурной традиции. Отвергая обвинения в ламаркизме, Юнг писал, что т.о. передается не содержание, а чистые формы, получающие материю из опыта. Юнг сравнивал А. с системой осей кристалла, к-рая преформирует кристалл в растворе, будучи неким невеществ. полем, распределяющим частицы вещества. В психике таким “веществом” являются внешний и внутр. опыт, организуемый согласно врожденным образцам. В чистом виде А. поэтому не входит в сознание, он всегда соединяется с какими-то представлениями опыта и подвергается сознат. обработке. Ближе всего к самому А. эти образы сознания — “архетипич. образы” — стоят в сновидениях, галлюцинациях, мистич. видениях, нек-рых психопатологиях, когда сознат. обработка минимальна. Это спутанные, темные образы, воспринимаемые как что-то жуткое, чуждое, но в то же время переживаемые как нечто бесконечно превосходящее человека, божественное (“нуминозное” — Юнг часто пользовался этим термином, позаимствованным у Р. Отто; см. Нуминозность). Архетипич. образы наделены огромной психич. энергией, встреча с ними вызывает сильные эмоции, ведет к трансформации индивидуального сознания.
Архетипич. образы всегда сопровождали человека, они являются источником мифологии, религии, искусства. В этих культурных формах происходит постепенная шлифовка спутанных и жутких образов, они превращаются в символы, все более прекрасные по форме и всеобщие по содержанию. Мифология была изначальным способом обработки архетипич. образов. Человек первобытного об-ва лишь в незначит. мере отделяет себя от “матери-природы”, от жизни племени. Он уже переживает последствия отрыва сознания от животной бессознательности, возникновения субъект-объектного отношения — этот разрыв на языке религии осмысляется как “грехопадение”. Гармония восстанавливается с помощью магии, ритуалов, мифов. С развитием сознания пропасть между ним и бессознательным углубляется, растет напряжение, перед человеком возникает проблема приспособления к собственному внутр. миру. Адаптацию к образам коллективного бессознательного берут на себя все более сложные религ. учения, вводящие все более абстрактные догматы. Чем прекраснее, грандиознее передаваемый традицией образ, тем дальше он от опыта нуминозного, тем сильнее отрыв сознания от А. коллективного бессознательного. Символы открывают человеку священное и одновременно предохраняют его от непосредств. соприкосновения с колоссальной психич. энергией А. Символы и церковные догматы придают форму внутр. опыту священного. Мистика приобретает широкое распространение в кризисные эпохи, когда догматы окостеневают, когда с их помощью уже трудно передать непосредств. опыт архетипич. образов.

Обособление сознания ведет к утрате равновесия, и бессознательное стремится “компенсировать” односторонность сознания. Если сознание уже не принимает во внимание опыт А., если символич. передача невозможна, то архетипич. образы могут вторгнуться в сознание в самых примитивных формах. Примерами таких “вторжений” на индивидуальном уровне являются нек-рые психопатологии, тогда как на коллективном уровне ими оказываются массовые движения, идеологии и т.п.

А. не даны нам ни во внешнем, ни во внутр. опыте — в этом смысле они гипотетичны. Выдвинув эту гипотезу для объяснения неврозов и психозов, Юнг использует ее для объяснения разл. явлений культуры, прежде всего мифологии, религии и искусства. Эти идеи оказали опр. влияние на совр. религиоведение — понятиями “А.”, “архетипич. образ” пользовались К. Кереньи, Элиаде, Дж. Кэмпбелл и др. историки религии и мифологии, не обязательно принимавшие многие др. положения аналитич. психологии (в частности, и биол. трактовку А.). Учение Юнга об А. коллективного бессознательного оказало также опр. влияние на лит-ведение и иск-ведение, равно как и на творчество нек-рых известных писателей, художников, кинорежиссеров. Чаще всего понятие А. используется не принадлежащими к юнгианской аналитич. психологии авторами в более широком (а иногда и расплывчатом) смысле — как совокупность общих черт, сюжетов, образов, характерных для многих религ., лит., культурных традиций. В аналитич. психологии этот термин чаще всего употребляется по отношению к опр. психич. структурам, проявляющимся по ходу терапии (анима и анимус, самость и др.).
Лит.: Архетипы в фольклоре и литературе. Кемерово, 1994; Архетип: Культурол. альманах. Шадринск, 1996. Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991; Он же. Аналитич. психология: Прошлое и настоящее. М., 1995; Он же. Человек и его символы. СПб. 1996.

А.М. Руткевич.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

Большой толковый словарь по культурологии..
Кононенко Б.И..
2003.

Полный список из более чем 325 архетипов

Архетипы повсюду.

Они направляют, вдохновляют, обладают, правят и живут через нас каждый день.

Архетипы влияют на 99% человеческого поведения.

Вопрос не в том, влияют ли архетипы на ваше поведение; это вопрос градусов.

Насколько вы осведомлены об архетипах, действующих внутри вас, это показатель вашего уровня сознания. Благодаря большему самосознанию вы сможете умело ориентироваться в эмоциональном ландшафте архетипов.

В дополнение к моему руководству по архетипам, здесь мы исследуем исчерпывающий список архетипов, чтобы вы могли лучше узнать свою психику.

Что такое архетип?

Проще говоря, архетип — это установленный образец поведения .

Платон называл архетипы формами, которые он видел как уже существующие идеальные шаблоны или планы.

Архетипы — это то, что Карл Юнг назвал «изначальными образами» и «фундаментальными единицами человеческого разума».

Каждый персонаж, которого вы видите по телевидению и в фильмах, представляет собой архетип.

Практически каждый ответ, который вы даете своему окружению — то, как вы ведете себя, — тоже является выражением архетипа.

Почти все человеческое поведение руководствуется архетипами.

«Архетипы», — писал Юнг в книге «Структура и динамика психики»,

.

«представляют собой живую систему реакций и способностей, которые невидимым образом определяют жизнь человека».

Как создать список архетипов

Согласно общему мнению об архетипах, существует лишь несколько избранных.Например, в списке архетипов может быть только 4, 6 или 12. Или, возможно, у вас будет список из 52.

Реальность такова, что архетипов тысячи. Каждый из них обладает разными моделями поведения и тонкостями.

Список из тысяч архетипов, однако, не очень практичен. Как, возможно, сказал Эйнштейн: «Все должно быть сделано как можно проще, но не проще».

Итак, сначала мы рассмотрим несколько списков архетипов популярных моделей. Затем я представлю вам исчерпывающий список архетипов.

Список юнгианских архетипов

Представляется уместным начать наше путешествие с человека, который популяризировал концепцию архетипов.

Пожалуй, больше, чем кто-либо другой, психиатр Карл Юнг предоставил нам карту человеческой психики. С помощью своей аналитической психологии Юнг классифицировал многие движущие силы, определяющие человеческое поведение. (См. Мое руководство по юнгианской психологии для начинающих.)

jungian archetypes list

Вот основные юнгианские архетипы, все из которых Юнг рассматривает в своей книге «Архетипы и коллективное бессознательное»:

Самость
Анима
Анимус
Тень
Персона
Отец

Юнг ссылался на многие другие архетипы в своей работе, но приведенный выше список архетипов выделяет основные из них.

Архетипы мужской психики

Пожалуй, моя любимая (и самая практичная) модель понимания архетипов принадлежит нео-юнгианцу Роберту Муру. В «King Warrior Magician Lover» Мур и Джилетт выделяют четыре основных архетипа мужской психики, а также восемь сопутствующих им биполярных теневых архетипов.

list of archetypes

Четыре здоровых мужских архетипа:

  1. Король
  2. Воин
  3. Маг
  4. любовник

Восемь теневых архетипов:

Тиран
Садист
Отстраненный манипулятор
Зависимый любовник

Слабый
Мазохист
Отрицающий «невиновный»
Бессильный любовник

list of archetypes robert moore

Четыре архетипа здорового детства:

  1. Божественное дитя
  2. Герой
  3. Ранний ребенок
  4. Эдипов ребенок

Восемь теневых архетипов детства:

Тиран на высоком стуле
Великий хулиган
Всезнайка-обманщик
Маменькин сынок

Слабый принц
Трус
Манекен
Мечтатель

В то время как архетипические исследования Мура сосредоточены на мужских архетипах, его модель распространяется и на женскую психику, где король представлен королевой.Однако он говорит, что есть и другие вариации женской психики, которые, вероятно, не рассматриваются в его работах.

Список 12 архетипов

«12 архетипов» — популярная модель из романа «Герой и преступник» Маргарет Марк и Кэрол Пирсон. Хотя книга предназначена для построения брендов, эти 12 архетипов применимы и к отдельным людям.

archetypes list

12 архетипов:

Невинный
Сирота
Герой
Опекун
Исследователь
Мятежник

Карты архетипов Кэролайн Мисс

Теперь мы подошли к картам архетипов Мисс, колоде из 80 архетипов.

list of archetypes myss

Список ее архетипов включает:

Наркоман
Адвокат
Алхимик
Ангел
Художник
Спортсмен
Мститель
Нищий
Хулиган
Ребенок: Сирота
Ребенок: Раненый
Ребенок: Волшебный
Ребенок: Природа
Ребенок: Вечный мальчик / девочка
Ребенок: Божественный
Клоун
Спутник
Девица
Разрушитель
Детектив
Дилетант
Дон Хуан
Инженер
Экзорцист
Отец
Роковая женщина
Игрок
Бог
Богиня
Руководство
Целитель
Раненый целитель
Гедонист
Герой / героин
Судья
Король
Рыцарь

Освободитель
Любовник
Мученик
Посредник
Наставник
Мессия
Мидас / Скупой
Монах
Мать
Мистик
Сетевик
Монахиня
Пионер
Поэт
Священник
Принц
Проститутка
Королева
Мятежник
Спаситель
Саботажник Себастьян

Слуга
Оборотень
Раб
Рассказчик
Ученик
Учитель
Вор
Обманщик
Вампир
Жертва
Девственница
Провидец
Воин

Архетипы эннеаграммы

Каждая система личности представляет собой набор архетипов.Одна из моих любимых моделей личности — Эннеаграмма.

В сообществе эннеаграммы существует две версии модели. Хотя они оба похожи, они используют разные имена для характеристики архетипов.

enneagram archetypes list

Одна из моделей, разработанная Доном Рисо и Рассом Хадсоном, описывает девять типов личности (или архетипов) Эннеаграммы следующим образом:

Тип 1: Реформатор
Тип 2: Помощник
Тип 3: Успешный
Тип 4: Индивидуалист
Тип 5: Исследователь
Тип 6: Лоялист
Тип 7: Энтузиаст
Тип 8: Претендент
Тип 9: Миротворец

Другая модель, используемая Enneagram Worldwide и выделенная Хелен Палмер в Enneagram, описывает архетипы личности как:

Тип 1: Перфекционист
Тип 2: Дающий
Тип 3: Исполнитель
Тип 4: Романтик
Тип 5: Наблюдатель
Тип 6: Верный скептик
Тип 7: Эпикюр
Тип 8: Защитник
Тип 9: Посредник

Модель

Эннеаграммы Рисо и Хадсона также включает девять вариаций или уровней каждого типа личности.Если мы добавим каждый уровень как отдельный архетип, Эннеаграмма фактически содержит список из 81 архетипа. Кроме того, у каждого типа есть крылья и варианты, что легко увеличивает количество потенциальных архетипов в четыре раза.

Греческие боги

Один из первоначальных списков архетипов представлен пантеоном богов и богинь греческой мифологии.

В список олимпийцев входят:

Зевс
Гера
Посейдон
Деметра
Арес
Афина
Аполлон
Артемида
Гефест
Афродита

Гермес
Дионисий
Аид
Гипнос
Ника
Янус
Немезида
Ирис
Геката
Тихе

Список из более чем 300 архетипов

Наконец, мы подошли к окончательному списку архетипов:

Бухгалтер
Успешный
Наркоман
Любящий наркоман
Адонис
Авантюрист
Адвокат
Алхимик
Любитель
Посол
Аналитик
Анархист
Анахорет
Ангел
Анима
Анимус
Ученик
Поверенный
Поверенный
Архитектор
Художник-спортсмен
Автор
Avenger
Beggar
Black Widow
Bon Vivant
Boss
Builder
Bully
Burglar
Caregiver
Casanova
Celibate
Challenger
Champion
Chef
Chief
Child
Clown
Communicator
Companion
Con Artist
Copy

Советник
Курьер
Судебный шут
Трус
Мастер
Создатель
Борец с преступностью
Критик
Крон
Девица
Темный Лорд
Защитник
Покинутый
Разрушитель
Отдельный манипулятор
Детектив
Преданный
Пожирающая мать
Дилетант
Дипломат
Ученик
Божественное Дитя
Дон Хуан
Двойной агент
Мечтатель
Пьяный
Манекен
Мать Земли
Император
Императрица
Чародейка
Инженер
Энтузиаст
Конферансье
Эколог
Epicure
Эскорт
Eternal Обыватель
Экзаменатор
Экзорцист
Исследователь
Крестная фея
Отец
Роковая женщина
Флирт
Последователь
Дурак
Друг
Игрок
Жиголо
Даритель

Glutton
Go-Between
God
Goddess
Godfather
Gourmand
Gournet
Grandstander Bully
Guide
Gunslinger
Guru
Healer
Hedonist
Helper
Herald
Hermit
Hero
Heroine
Imdiot Tyrant
Ice Queen
High Chair Tyrant
Ледяная королева
High Chair Tyrant
Любовник
Обязанный слуга
Нищий
Индивидуалист
Невинный ребенок
Невинный
Новатор
Инструктор
Интеллектуальный
Интуитивный целитель
Изобретатель
Шут
Журналист
Судья
Убийца
Король
Рыцарь
Лидер
Законодатель
Освободитель
Лоббист
Законодатель
Освободитель
Любовник
Лоялист
Безумный ученый
Волшебное дитя
Маг
Дева
Мученик
Мазохист
Мастер
Матриарх
Посредник
Медитатор
Наставник
Наемник
Посланник
Мессия
Мидас
Министр
Менестрель
Скупой
Мальчик мамы 9 0064 Монах
Монстр
Мать
Мать Природа
Муза
Мистик
Рассказчик
Ботан
Сетевик
Ниндзя
Кочевник
Нонконформист
Новичок
Монахиня
Медсестра
Наблюдатель
Эдипальный ребенок
Олимпиец
Сирота
Сирота
Изгой
Изгой Миротворец
Идеальная мать
Перфекционист
Исполнитель
Персона
Философ
Карманник
Пилигрим
Пионер
Пират
Поэт
Проповедник
Недоразвитый ребенок

Жрец
Жрица
Принц
Принцесса
Частный сыщик
Нечестивая проститутка
Прародитель
Пророк
Проститутка
Защитник
Протестующий
Провокатор
Психопат
Королева
Раввин
Мятежник
Искупитель
Реформатор
Отречься от оружия
Спаситель Революция Право Революция

Романтик
Правитель
Саботажник
Священная проститутка
Садист
Мудрец
Самаритянин
Самурай
Спаситель
Козел отпущения
Мусорщик
Мусорщик
Ученый
Писец
Скульптор
Секретарь
Соблазнитель
Соблазнительница
Ищущий Слуга
Соблазнитель
Ищущий Слуга
Соблазнитель
Искатель Слуга
Sex Addict
Shadow
Shaman
Оборотень
Sherlock Holmes
Sidekick
Siren
Skeptic
Slave
Sleuth
Snoop
Sociopath
Soldier
Soldier of Fortune
Spell-caster
Spiritual Master
Spoi ler
Шпион
Мачеха
Рассказчик
Студент
Суккуб
Мошенник
Сибарит
Учитель
Соблазнительница
Самость
Терапевт
Вор
Сорванец
Обманщик
Тиран
Наставник
Бродяга
Вампир
Жертва
Злодей
Жертва
Злодей

Слабый
Слабый принц
Ткач
Оборотень
Мудрый старик
Мудрая женщина
Ведьма
Волшебник
Трудоголик
Рабочая мать
Раненый ребенок
Раненый целитель
Зомби

Куда идти дальше?

Как видите, наша психика наполнена пантеоном персонажей, соперничающих за наше внимание.Неудивительно, что люди такие сложные существа.

Хотите во всем этом разобраться? Начните с этого руководства.

.

Энциклопедия искусства и народной культуры

Из энциклопедии искусства и народной культуры

(Перенаправлено из архетипов)

«Когда все архетипов беззастенчиво вырываются наружу, мы погружаемся в глубины гомеровской глубины. Два клише заставляют нас смеяться, но сотня клише трогает нас, потому что мы смутно чувствуем, что клише говорят между собой, празднуя воссоединение … Просто как крайность боли встречается с чувственным удовольствием, а крайность извращения граничит с мистической энергией, так и крайность банальности позволяет нам мельком увидеть Возвышенное.»- Умберто Эко,« Касабланка: культовые фильмы и интертекстуальный коллаж »(1984) из Путешествий в гиперреальность

Архетип — это универсально понимаемый символ, термин или образец поведения, прототип, на основе которого копируются, формируются или подражаются другие. Архетипы часто используются в мифах и рассказах разных культур.

В психологии архетип — это модель человека, личности или поведения.

В философии архетипы, начиная с Платона, относятся к идеальным формам воспринимаемых или чувственных объектов или типов.

При анализе личности термин архетип часто широко используется для обозначения:

  1. Стереотип — тип личности, наблюдаемый несколько раз, особенно чрезмерное упрощение такого типа.
  2. Образец — типичный пример личности, особенно «величайший» из таких примеров.
  3. Литературный термин для обозначения деталей.

Архетип относится к общей версии личности. В этом смысле «фигура матери» может считаться архетипом и может быть идентифицирована в различных персонажах с различными (не общими) личностями.

Предполагается, что архетипы также присутствовали в фольклоре и литературе на протяжении тысяч лет, включая доисторические произведения искусства. Использование архетипов для освещения личности и литературы было продвинуто Карлом Юнгом в начале 20 века, который предположил существование универсальных бессодержательных форм, которые передают переживания и эмоции, приводя к узнаваемым и типичным образцам поведения с определенными вероятными результатами. Архетипы считаются важными как для древней мифологии, так и для современных повествований.

Этимология

Впервые засвидетельствованное в английском языке в 1540-х годах, слово архетип происходит от латинского существительного archetypum , латинизации греческого существительного ἀρχέτυπον ( archetupon ) и прилагательного ἀρχέτυπος ( archetupos, что означает «первые ») который представляет собой соединение ἀρχή ( archē ,) «начало, происхождение» + τύπος ( tupos ), среди прочего «образец, модель, тип».

Замечание по произношению : «ch» в архетипе является транслитерацией греческого chi (χ) и чаще всего выражается в английском языке как «k».

Истоки

Истоки архетипической гипотезы восходят к Платону. Сам Юнг сравнивал архетипы с идеями Платона. Идеи Платона были чистыми ментальными формами, которые были отпечатаны в душе до того, как она родилась в мире. Они были коллективными в том смысле, что они воплощали фундаментальные характеристики вещи, а не ее специфические особенности.

Еврейский философ-платоник Филон Александрийский использовал этот термин для описания Imago Dei , а галльский христианский богослов Ириней Лионский использовал этот термин для описания акта Творения.

Юнгианские архетипы

Юнгианские архетипы

Концепция психологических архетипов была выдвинута швейцарским психиатром Карлом Юнгом, ок. 1919. В психологической структуре Юнга архетипы являются врожденными универсальными прототипами идей и могут использоваться для интерпретации наблюдений. Группа воспоминаний и интерпретаций, связанных с архетипом, представляет собой комплекс (например, материнский комплекс, связанный с материнским архетипом). Юнг рассматривал архетипы как психологические органы, аналогичные физическим, в том смысле, что оба являются морфологическими конструкциями, возникшими в процессе эволюции.

Юнг выделил пять основных архетипов:

  • Самость, регулирующий центр психики и способствующий индивидуации,
  • Тень, противоположность образу эго, часто содержащая качества, с которыми эго не отождествляется, но которыми оно тем не менее обладает,
  • Анима, женский образ в мужской психике, или
  • Анимус, мужской образ в женской психике,
  • Персона, образ, который мы представляем миру, обычно защищает Эго от негативных образов (например, маска) и считается еще одной из «субличностей, комплексов».

Хотя архетипы могут принимать бесчисленное количество форм, есть несколько особенно примечательных, повторяющихся архетипических образов:

Юнг также обрисовал в общих чертах то, что он назвал архетипами трансформации , которые представляют собой ситуации, места, способы и средства, символизирующие рассматриваемую трансформацию. Эти архетипы существуют в основном как энергия и полезны в организационном развитии, управлении личными и организационными изменениями и широко используются в брендинге места.

В педагогике

Клиффорд Мэйс (родился 15 июля 1953 г.), профессор педагогической школы Маккея Университета Бригама Янга, разработал то, что он назвал архетипической педагогикой. Работа Мэйса также направлена ​​на продвижение того, что он называет архетипической рефлексией у учителей; это средство поощрения учителей к изучению и работе с психодинамическими проблемами, образами и предположениями, поскольку эти факторы влияют на их педагогическую практику. Архетипическая рефлексия, которая опирается не только на юнгианскую психологию, но и на трансперсональную психологию, обычно дает учителям возможность исследовать духовные аспекты преподавания и обучения в недогматических терминах.

В США две последние работы Мэйса, Inside Education: Depth Psychology in Teaching and Learning (2007) и The Archetypal Hero’s Journey in Teaching and Learning: A Study in Jungian Pedagogy (2008), включают психоаналитические теории Хайнца Кохута (в частности, понятие Кохута о самобъекте) и теория объектных отношений Рональда Фэйрберна и Д.У. Винникотт. Некоторые из работ Мэйса по теории учебных программ, особенно Семь учебных планов: подход к целостной учебной программе (2003) и Понимание всего учащегося: целостное мультикультурное образование (2007), посвящены целостному образованию.

В литературе и искусстве

Архетипическая литературная критика

Архетипы можно найти практически во всех литературных формах, а их мотивы уходят корнями в основном в фольклор.

Уильям Батлер Йейтс завершил автоматическое письмо со своей женой (Джорджи) Хайд-Лис. Их книга «Видение» содержит интересное отображение и список из 28 архетипов воли и судьбы этих персонажей.
Карты Таро изображают систему архетипов, используемых для предсказания судьбы или истории человека.Шаблон: Требуется ссылка
В японских пьесах Но персонажи искусно изображены с преувеличенными выражениями лиц и тщательно продуманными костюмами, чтобы четко передать систему архетипов.

Уильям Шекспир отвечает за популяризацию нескольких архетипических персонажей. Фальстаф, непристойный пухлый комический рыцарь; Ромео и Джульетта, злополучные («звездные») влюбленные; Ричард II, герой, умерший с честью; и многие другие. Хотя Шекспир основывал многих своих персонажей на существующих архетипах из басен и мифов (e.g., «Ромео и Джульетта» в романе Артура Брука «« Ромеус и Джульетта »»), герои Шекспира выделяются своей оригинальностью, контрастируя со сложным социальным литературным ландшафтом. Например, в книге «Буря » Шекспир заимствовал из рукописи Уильяма Стрэчи, в которой подробно описывалось фактическое кораблекрушение английского парусника 17-го века, направлявшегося в Вирджинию, Sea Venture в 1609 году на островах Бермудские острова. Шекспир также во многом заимствовал из речи Медеи в « Метаморфозах Овидия» при написании отреченной речи Просперо; тем не менее, сочетание этих элементов в характере Просперо создало новую интерпретацию мудреца-мага как тщательно продуманного героя, совершенно отличного от архетипа волшебника-советника Мерлина или Гэндальфа.Оба они, вероятно, происходят от архетипов авторитета священства, таких как кельтские друиды, или, возможно, библейских фигур, таких как Авраам, Моисей и т. Д .; или в случае Гэндальфа, норвежского персонажа Одина.

Некоторые общепринятые методы изображения персонажей, используемые в драматическом представлении, основываются на предсуществовании литературных архетипов. Стандартные персонажи, используемые в театре или кино, основаны на весьма общих литературных архетипах. Стилизация — это имитация архетипа или прототипа, чтобы отдать дань уважения первоначальному создателю.

Роман Шери Теппер « Чума ангелов» содержит архетипические деревни, по сути человеческие зоопарки, где содержатся самые разные архетипические люди, включая героев, сирот, оракулов, ингену, ублюдков, молодых любовников, поэтов, принцесс, мучеников и дураков.

Точно так же песня «Atlantis» фолк-певца Донована упоминает двенадцать архетипических персонажей, покидающих тонущую Атлантиду и распространяющихся в дальние уголки мира, чтобы принести цивилизацию, хотя в песне упоминаются только пять из двенадцати:

<стихотворение> Зная свою судьбу, Атлантида разослала корабли во все уголки Земли.На борту находились Двенадцать:
Поэт, врач, фермер, ученый, волшебник,
И другие так называемые Боги наших легенд,
Хотя они были богами.

Жанр супергероев также часто называют символом архетипической литературы.

Молодой, ущербный и задумчивый человек-паук-антигерой стал самым подражаемым архетипом в жанре супергероев с момента появления Супермена.
— Брэдфорд У. Райт, Нация комиксов: трансформация молодежной культуры в Америке 212
Супермен на диване Дэнни Фингерот 151

См. Также

См. Также

.

Использование культурных архетипов в исследованиях межкультурного менеджмента

Автор

Перечислено:

  • Рихтер, Николь Франциска
  • Hauff, Свен
  • Schlaegel, Кристофер
  • Гудерган, Зигфрид
  • Рингл, Кристиан М.
  • Гункель, Марьяана

Abstract

Исследования, изучающие влияние культуры на намерения и поведение внутри организаций, а также связанных межкультурных различий, часто фокусируются либо на прямом или сдерживающем влиянии отдельных аспектов культурных ценностей, либо на сдерживающем влиянии страны как представитель культуры.Однако культура — это i) многомерная конструкция, которая ii) не обязательно полностью соответствует конкретным странам. Игнорирование этих реалий означает закрытие глаза на возможность более сложных взаимосвязей между различными культурными измерениями или на возможность культурного разнообразия внутри стран. В данной статье предлагается использовать культурные архетипы в исследованиях межкультурного менеджмента. Использование культурных архетипов представляет собой конфигурационный подход к изучению культуры, который включает целостный образец множества культурных измерений.Мы используем данные на индивидуальном уровне из 10 стран и определяем шесть культурных архетипов, которые присутствуют во всех этих странах. На иллюстративном примере влияния культуры на предпринимательские намерения мы предполагаем, что подход культурного архетипа может быть более подходящим для анализа межкультурных эффектов, чем традиционные подходы.

Рекомендуемое цитирование

  • Richter, Nicole Franziska & Hauff, Sven & Schlaegel, Christopher & Gudergan, Siegfried & Ringle, Christian M.И Гункель, Марьяана, 2016.
    « Использование культурных архетипов в исследованиях межкультурного менеджмента »,
    Журнал международного менеджмента, Elsevier, vol. 22 (1), страницы 63-83.
  • Дескриптор: RePEc: eee: intman: v: 22: y: 2016: i: 1: p: 63-83

    DOI: 10.1016 / j.intman.2015.09.001

    Скачать полный текст от издателя

    Так как доступ к этому документу ограничен, вы можете поискать его другую версию.

    Ссылки, перечисленные в IDEAS

    1. Кендалл Рот, 1992.« Международные архетипы конфигурации и координации для средних фирм в глобальных отраслях промышленности »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 23 (3), страницы 533-549, сентябрь.
    2. Томаш Ленартович и Кендалл Рот, 1999.
      « A Framework for Culture Assessment »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 30 (4), страницы 781-798, декабрь.
    3. Мюллер, Стивен Л.И Томас, Анися С., 2001.
      « Культура и предпринимательский потенциал: исследование локуса контроля и инновационности в девяти странах».
      Журнал Business Venturing,
      Elsevier, т. 16 (1), страницы 51-75, январь.
    4. Файоль, Ален и Линьян, Франциско, 2014 г.
      « Будущее исследований предпринимательских намерений »,
      Журнал бизнес-исследований,
      Elsevier, т. 67 (5), страницы 663-666.

    5. Брюс Когут и Харбир Сингх, 1988.
      « Влияние национальной культуры на выбор режима входа »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т.19 (3), страницы 411-432, сентябрь.
    6. Zapkau, Florian B. & Schwens, Christian & Steinmetz, Holger & Kabst, Rüdiger, 2015.
      « Выявление влияния предшествующего предпринимательского воздействия на предпринимательские намерения »,
      Журнал бизнес-исследований,
      Elsevier, т. 68 (3), страницы 639-653.
    7. Теему Каутонен, Марко ван Гельдерен и Эрно Т. Торникоски, 2013 г.
      « Предсказание предпринимательского поведения: проверка теории запланированного поведения »,
      Прикладная экономика,
      Журналы Тейлора и Фрэнсиса, т.45 (6), страницы 697-707, февраль.
    8. Крюгер Дж. Р., Норрис Ф. и Рейли, Майкл Д. и Карсрад, Алан Л., 2000.
      « Конкурирующие модели предпринимательских намерений
      Журнал Business Venturing,
      Elsevier, т. 15 (5-6), страницы 411-432.
    9. Детмар Штрауб и Карен Лох, Роберто Эваристо и Елена Караханна и Марк Шрайт, 2002 г.
      « На пути к теоретическому измерению культуры »,
      Журнал глобального управления информацией (JGIM),
      IGI Global, т.10 (1), страницы 13-23, январь.
    10. Сунил Венаик и Пол Брюэр, 2010 г.
      « Как избежать неопределенности в Hofstede и GLOBE »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 41 (8), страницы 1294-1315, октябрь.
    11. Одед Шенкар, 2001.
      «Новый взгляд на культурную дистанцию ​​: на пути к более строгой концептуализации и измерению культурных различий »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т.32 (3), страницы 519-535, сентябрь.
    12. Ален Файоль, Оливье Бассо и Вероник Бушар, 2010 г.
      « Три уровня культуры и предпринимательская ориентация фирм: программа исследования »,
      Предпринимательство и региональное развитие,
      Журналы Тейлора и Фрэнсиса, т. 22 (7-8), страницы 707-730, ноябрь.
    13. Ли, Чжон Юл и Пак, Ён Рёль и Гаури, Первез Н. и Парк, Бюнг Иль, 2014 г.
      « Инновационные модели передачи знаний дочерних компаний группы: влияние на результаты иностранных дочерних компаний »,
      Журнал международного менеджмента, Elsevier, vol.20 (2), страницы 107-123.
    14. G Томас М. Халт и Дэвид Дж. Кетчен и Дэвид А. Гриффит и Кэрол А. Финнеган и Трейси Гонсалес-Падрон и Нухет Хармансиоглу, Ин Хуанг и М. Берк Талай и С. Тамер Кавусгил, 2008.
      « Эквивалентность данных в межкультурных исследованиях международного бизнеса: оценка и руководящие принципы »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 39 (6), страницы 1027-1044, сентябрь.
    15. Мартин, Брюс К.И МакНалли, Джеффри Дж. И Кей, Майкл Дж., 2013.
      « Изучение формирования человеческого капитала в предпринимательстве: метаанализ результатов обучения предпринимательству »,
      Журнал Business Venturing,
      Elsevier, т. 28 (2), страницы 211-224.
    16. Небус, Джеймс и Чай, Ках Хин, 2014.
      « Возвращение« экстрасенса »к психической дистанции: осознание, восприятие и понимание как измерения психической дистанции »,
      Журнал международного менеджмента, Elsevier, vol.20 (1), страницы 8-24.
    17. Тарас, Вас и Роуни, Джули и Стил, Пирс, 2009 г.
      « Полвека измерения культуры: обзор подходов, проблем и ограничений на основе анализа 121 инструмента для количественной оценки культуры »,
      Журнал международного менеджмента, Elsevier, vol. 15 (4), страницы 357-373, декабрь.
    18. Си-Джин Чанг, Арьен ван Виттелоостуйн и Лоррейн Иден, 2010 г.
      « От редакции: Различия в общих методах исследования международного бизнеса »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т.41 (2), страницы 178-184, февраль.
    19. P Кристофер Эрли, 2006.
      « Ведущие культурные исследования будущего: вопрос парадигм и вкуса »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 37 (6), страницы 922-931, ноябрь.
    20. Томаш Ленартович и Кендалл Рот, 2001.
      « Имеет ли значение субкультура внутри страны? Межкультурное исследование областей мотивации и эффективности бизнеса в Бразилии »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т.32 (2), страницы 305-325, июнь.
    21. Брэдли Л. Киркман, Кевин Б. Лоу и Кристина Б. Гибсон, 2006 г.
      « Четверть века последствий культуры: обзор эмпирических исследований, включающих рамки культурных ценностей Хофстеде »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 37 (3), страницы 285-320, май.
    22. Даниэль Белло и Квок Люнг, Ли Радебо и Розали Л. Тунг и Арьен ван Виттелостуйн, 2009 г.« От редакции: образцы студентов в исследовании международного бизнеса »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 40 (3), страницы 361-364, апрель.
    23. Пол Брюэр и Сунил Венайк, 2011 г.
      « Индивидуализм – Коллективизм в Хофстеде и ГЛОБЕ »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 42 (3), страницы 436-445, апрель.
    24. Steel, Piers & Taras, Василь, 2010.« Культура как следствие: многоуровневый многомерный метаанализ воздействия индивидуальных и национальных характеристик на связанные с работой культурные ценности »,
      Журнал международного менеджмента, Elsevier, vol. 16 (3), страницы 211-233, сентябрь.
    25. Y Пол Хо и Донна Рэндалл, 1991.
      « Изучение субкультурных различий в исследовании ценностей Хофстеде: пример китайцев »,
      Азиатско-Тихоокеанский журнал менеджмента,
      Springer, т. 8 (2), страницы 159-173, октябрь.
    26. Ambos, Björn & Håkanson, Lars, 2014.« Концепция дистанции в международных исследованиях в области управления »,
      Журнал международного менеджмента, Elsevier, vol. 20 (1), страницы 1-7.
    27. Рик Л. Уильямс, 2000.
      « Примечание о робастной оценке дисперсии для кластерно-коррелированных данных »,
      Биометрия, Международное биометрическое общество, т. 56 (2), страницы 645-646, июнь.
    28. Герт Хофстеде, 1983.
      « Культурная относительность организационных практик и теорий »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т.14 (2), страницы 75-89, июнь.
    29. Гарри Дж. Баркема и Фрик Вермёлен, 1997.
      « Какие различия в культурных традициях партнеров вредны для международных совместных предприятий? »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 28 (4), страницы 845-864, декабрь.
    30. Дуглас Доу и Амаль Карунаратна, 2006 г.
      « Разработка многомерного инструмента для измерения стимулов психической дистанции »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т.37 (5), страницы 578-602, сентябрь.
    31. Алексей Ткачев и Ларс Колвейд, 1999.
      « Намерения российских студентов в области самозанятости »,
      Предпринимательство и региональное развитие,
      Журналы Тейлора и Фрэнсиса, т. 11 (3), страницы 269-280, июль.
    32. Стинкамп, Ян-Бенедикт Э. М. и Баумгартнер, Ганс, 1998.
      « Оценка инвариантности измерений в межнациональных исследованиях потребителей
      Журнал потребительских исследований,
      Oxford University Press, vol. 25 (1), страницы 78-90, июнь.
    33. Майкл Р. Маллен, 1995.
      « Диагностика эквивалентности измерений в межнациональных исследованиях »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 26 (3), страницы 573-596, сентябрь.
    34. Кевин И Ау, 1999.
      « Внутрикультурные вариации: свидетельства и последствия для международного бизнеса »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 30 (4), страницы 799-812, декабрь.
    35. Джонатан Леви и Эркко Аутио, 2008 г.
      « Теоретическое обоснование и испытание модели GEM »,
      Экономика малого бизнеса,
      Springer, т. 31 (3), страницы 235-263, октябрь.
    36. Симха Ронен и Одед Шенкар, 2013 г.
      « Отображение мировых культур: формирование кластера, источники и значение »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 44 (9), страницы 867-897, декабрь.
    37. A. Fayolle & O.Бассо и В. Бушар, 2010.
      « Три уровня культуры и предпринимательская ориентация фирм: программа исследований «,
      Пост-печать
      halshs-00553097, HAL.
    38. Сунил Венаик и Дэвид Ф Миджли, 2015.
      « Mindscapes через ландшафты: архетипы транснациональной и субнациональной культуры »,
      Журнал международных бизнес-исследований,
      Пэлгрейв Макмиллан; Академия международного бизнеса, т. 46 (9), страницы 1051-1079, декабрь.

    Полные ссылки (включая те, которые не соответствуют позициям в IDEAS)

    Цитаты

    Цитаты извлекаются проектом CitEc, подпишитесь на его RSS-канал для этого элемента.

    Цитируется:

    1. Karacay, Gaye & Bayraktar, Secil & Kabasakal, Hayat & Dastmalchian, Ali, 2019.
      « Роль лидеров как агентов переговоров по противодействию культурному диссонансу на Ближнем Востоке и в регионе Северной Африки «,
      Журнал международного менеджмента,
      Elsevier, т. 25 (4).
    2. Ли, Ин Хёк и Пайк, Йонгсун и Уйгур, Угур, 2016.
      « Имеет ли значение гендерный фактор в экспортных показателях новых международных предприятий? Посреднические эффекты преимуществ для конкретной фирмы и страны »,
      Журнал международного менеджмента,
      Elsevier, т.22 (4), страницы 365-379.
    3. Aslıhan KIYMALIOĞLU, Eyyüp YARAŞ и Duygu AYDIN ​​ÜNAL, 2018.
      « Идти в ногу с Джонсом — влияние индивидуальных культурных ценностей на заметное потребление »,
      Стамбульские бизнес-исследования,
      Бизнес-школа Стамбульского университета, т. 47 (1), страницы 88-100, май.
    4. Богатырева, Карина и Эдельман, Линда Ф. и Манолова, Татьяна С., Осиевский, Алексей и Широкова, Галина, 2019.
      « Когда предпринимательские намерения приводят к действиям? Роль национальной культуры »,
      Журнал бизнес-исследований,
      Elsevier, т.96 (C), страницы 309-321.
    5. Gelhard, Carsten & von Delft, Stephan & Gudergan, Siegfried P., 2016.
      « Неоднородность в конфигурациях динамических возможностей: Равнозначность и стратегические характеристики »,
      Журнал бизнес-исследований,
      Elsevier, т. 69 (11), страницы 5272-5279.
    6. Сельвараджан, Т.Т. и Сингх, Барджиндер и Солански, Стефани, 2018.
      « Справедливость служебной аттестации, обмен руководителями и мотивация для повышения производительности: исследование сотрудников из США и Мексики»,
      Журнал бизнес-исследований,
      Elsevier, т.85 (C), страницы 142-154.
    7. Хименес, Альфредо и Бохе, Дирк М. и Тарас, Василь и Капрар, Дэн В., 2017.
      « Работа без границ: текущие и будущие перспективы глобальных виртуальных команд »,
      Журнал международного менеджмента,
      Elsevier, т. 23 (4), страницы 341-349.
    8. Кнейн, Эрнесто и Гревен, Андреа и Бендиг, Дэвид и Бреттель, Мальте, 2020 г.
      « Культура и межфункциональное сотрудничество: взаимодействие организационной и национальной культуры »,
      Журнал международного менеджмента,
      Elsevier, т.26 (2).
    9. Динкевич, Елена и Вилкен, Роберт и Айкач, Тайфун и Джейкоб, Фрэнк и Прайм, Натали, 2017.
      « Могут ли переговорщики, превосходящие численностью, добиться успеха? Случай межкультурных деловых переговоров »,
      Обзор международного бизнеса,
      Elsevier, т. 26 (3), страницы 592-603.

    Исправления

    Все материалы на этом сайте предоставлены соответствующими издателями и авторами. Вы можете помочь исправить ошибки и упущения. При запросе исправления укажите дескриптор этого элемента: RePEc: eee: intman: v: 22: y: 2016: i: 1: p: 63-83 .См. Общую информацию о том, как исправить материал в RePEc.

    По техническим вопросам, касающимся этого элемента, или для исправления его авторов, названия, аннотации, библиографической информации или информации для загрузки, обращайтесь: (Haili He). Общие контактные данные поставщика: http://www.elsevier.com/wps/find/journaldescription.cws_home/601266/description#description .

    Если вы создали этот элемент и еще не зарегистрированы в RePEc, мы рекомендуем вам сделать это здесь.Это позволяет связать ваш профиль с этим элементом. Это также позволяет вам принимать возможные ссылки на этот элемент, в отношении которого мы не уверены.

    Если CitEc распознал ссылку, но не связал с ней элемент в RePEc, вы можете помочь с этой формой .

    Если вам известно об отсутствующих элементах, цитирующих этот элемент, вы можете помочь нам создать эти ссылки, добавив соответствующие ссылки таким же образом, как указано выше, для каждого элемента ссылки. Если вы являетесь зарегистрированным автором этого элемента, вы также можете проверить вкладку «Цитаты» в своем профиле службы авторов RePEc, поскольку там могут быть некоторые цитаты, ожидающие подтверждения.

    Обратите внимание, что исправления могут занять пару недель, чтобы отфильтровать
    различные сервисы RePEc.

    .

    Что такое архетип? — Юнгианское определение и приложение

    Архетип

    Изначальные, структурные элементы психики человека. (См. Также архетипический образ [ниже] и инстинкт .)

    Quote from Carl Jung about archetypes: Archetypes are systems of readiness for action, [ ] the chthonic portion of the psyche …

    Архетипы — это системы готовности к действию и одновременно образы и эмоции. Они унаследованы структурой мозга — на самом деле они являются его психическим аспектом. Они представляют собой, с одной стороны, очень сильный инстинктивный консерватизм, а с другой стороны, они представляют собой наиболее эффективные средства инстинктивной адаптации.Таким образом, они, по сути, являются хтонической частью психики … той частью, через которую психика привязана к природе. [«Разум и Земля», CW 10, пар. 53.]

    Это не … вопрос унаследованных идей, но унаследованных возможностей идей. И не индивидуальные приобретения, а, в основном, общие для всех, как видно из [их] повсеместного появления. [«Относительно архетипов и концепции анимы», CW 9i, пар. 136.]

    Архетипы невозможно представить сами по себе, но их эффекты различимы в архетипических образах и мотивах.

    Архетипы… представляют себя как идеи и образы, как и все остальное, что становится содержанием сознания. [«О природе психики», CW 8, пар. 435.]

    Архетипы — это, по определению, факторы и мотивы, которые упорядочивают психические элементы в определенные образы, характеризуемые как архетипические, но таким образом, что их можно распознать только по тем эффектам, которые они производят. [«Психологический подход к Троице», CW 11, пар. 222, примечание 2.]

    Юнг также описал архетипы как «инстинктивные образы», ​​формы, которые принимают инстинкты.Он проиллюстрировал это, используя сравнение спектра.

    Динамизм инстинкта как бы заключен в инфракрасной части спектра, тогда как инстинктивный образ находится в ультрафиолетовой части. … Реализация и ассимиляция инстинкта никогда не происходит на красном конце, то есть через поглощение сферой инстинктов, а только через интеграцию образа, который означает и в то же время вызывает инстинкт, хотя и в форме, совершенно отличной от тот, который мы встречаем на биологическом уровне.[«О природе психики», CW 8, пар. 414.]

    Психологически… архетип как образ инстинкта — это духовная цель, к которой стремится вся природа человека; это море, к которому текут все реки, награда, которую герой вырывает в битве с драконом. [Там же, пар. 415.]

    Архетипы проявляются как на личном уровне, через комплексы, так и в совокупности как характеристики целых культур. Юнг считал, что задача каждой эпохи — заново понять их содержание и их влияние.

    Мы никогда не сможем законно освободиться от наших архетипических основ, если мы не готовы заплатить цену невроза, точно так же, как мы не сможем избавиться от своего тела и его органов, не совершив самоубийства. Если мы не можем отрицать архетипы или иным образом нейтрализовать их, на каждой новой стадии дифференциации сознания, которой достигает цивилизация, мы сталкиваемся с задачей найти новую интерпретацию , подходящую для этой стадии, чтобы связать жизнь прошлого, которое все еще существует в нас, с жизнью настоящего, которое угрожает ускользнуть от него.[«Психология детского архетипа», CW 9i, пар. 267.]

    Архетипическое изображение

    Форма или представление архетипа в сознании. (См. Также коллективное бессознательное .)

    [Архетип — это] динамизм, который проявляется в нуминозности и завораживающей силе архетипического образа. [«О природе психики», CW 8, пар. 414.]

    Quote about archetypal images: Archetypal images, as universal patterns which come from the collective unconscious, are the basic content of religions, mythologies, legends and fairy tales.

    Архетипические образы как универсальные узоры или мотивы, исходящие из коллективного бессознательного, являются основным содержанием религий, мифологий, легенд и сказок.

    Архетипическое содержание выражается, прежде всего, в метафорах. Если в таком содержании говорится о солнце и отождествляется с ним лев, король, клад золота, охраняемый драконом, или сила, обеспечивающая жизнь и здоровье человека, то это ни то, ни другое , но неизвестная третья вещь, которая находит более или менее адекватное выражение во всех этих сравнениях, тем не менее — к непрекращающемуся раздражению интеллекта — остается неизвестной и не поддается формулировке.[«Психология детского архетипа», CW 9i, пар. 267]

    На личном уровне архетипические мотивы — это образцы мышления или поведения, общие для человечества во все времена и во всех местах.

    В течение многих лет я наблюдал и исследовал продукты бессознательного в самом широком смысле слова, а именно сны, фантазии, видения и заблуждения безумцев. Мне не удавалось избежать распознавания определенных закономерностей, то есть типов. Существуют типы ситуаций и типы цифр , которые часто повторяются и имеют соответствующее значение.Поэтому я использую термин «мотив» для обозначения этих повторов. Таким образом, в сновидениях встречаются не только типичные сны, но и типичные мотивы. … [Они] могут быть объединены в серию архетипов, главный из которых -. . . тень, мудрый старик, ребенок (включая ребенка-героя), мать («Изначальная Мать» и «Мать Земля») как сверхординарная личность («демоническая», потому что сверхординарная), и ее аналог девы, и, наконец, анимы у мужчины и анимуса у женщины.[«Психологические аспекты Коре», там же, пар. 309.]

    © из книги Дэрила Шарпа Jung Lexicon , воспроизведенной с любезного разрешения автора.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.