Манипуляция сознанием: Книга «Манипуляция сознанием» – купить книгу ISBN 978-5-699-10826-8 с быстрой доставкой в интернет-магазине OZON

Содержание

Манипуляция сознанием: 10 простейших приёмов и техника защиты | ДЕНЬГИ: Экономика | ДЕНЬГИ

Об этом в книге «Безопасное общение, или Как стать неуязвимым!» рассказывают психотерапевты Дмитрий Ковпак и Андрей Каменюкин. Мы публикуем отрывок из неё.

Манипуляции и манипуляторы

Манипуляция — это вид психологического воздействия, которое используется для скрытого внедрения в психику жертвы целей, желаний, намерений, отношений или установок манипулятора, не совпадающих с актуально существующими потребностями жертвы. … Жертвой манипуляции человек может стать лишь в том случае, если сам выступает как соавтор, соучастник процесса. Манипуляция — это не столько насилие, сколько соблазн, игра на человеческих слабостях и уязвимых местах. Эти слабые места определяются особенностями психики и мировоззрения человека, его системой ценностей и системой отношений.

Нет человека, который не сталкивался бы с проявлением чужого воздействия. Манипулятором может оказаться кто угодно — деловой партнер, начальник, член семьи, телеведущий, политик или даже мы сами.

Ниже мы рассмотрим подробнее наиболее часто встречающиеся типы манипуляций и методы противостояния им, которые назовем противоядиями.

«Нога в дверях»

Этот метод манипулирования часто применяют рыночные торговцы и коммивояжеры. Заключается он в том, что сначала продавец уговаривает не купить, а только «попробовать» или «примерить» свой товар. В этом случае налицо простая, но действенная ловушка для сознания. С одной стороны, нам не предлагают ничего опасного или плохого, за нами вроде бы сохраняется полная свобода любого решения. Но стоит только отведать или надеть предлагаемое, как продавец сразу задает другой лукавый вопрос: «Ну как, понравилось?» Ответить отрицательно на такой вопрос вообще нелегко, а тем более, если вы уже «примерились» к товару и он вам приглянулся. Чаще всего в такой ситуации вы, конечно, отвечаете утвердительно. И тем самым как бы даете невольное согласие на покупку. Ведь хотя речь, казалось бы, идет исключительно о вкусовых ощущениях или внешнем впечатлении, на самом деле за интересом продавца скрывается другой вопрос: «Будете ли покупать?»

Так, например, продавцы пылесосов с давних пор на Западе, а теперь и у нас, часто предлагают бесплатно воспользоваться чисткой ковров в расчете на то, что уж попав в дом хозяев, сумеют их убедить в необходимости покупки именно этого пылесоса. Главное для них — получить очную встречу, а там они уже смогут развернуть свой арсенал «домашних заготовок» разнообразных манипуляций.

Противоядие: Не стоит испытывать неловкости, отказываясь от навязанного предложения. Ваше чувство вины и дискомфорт в данном случае — лишь продукт ложных воззрений и иррациональных установок, на которых умело играют пройдохи. Убрать те струны, на которых играют в данном случае манипуляторы, можно, отказавшись от желания нравиться всем без исключения. Перестаньте стремиться «всегда быть на высоте» — это поможет предотвратить многие проблемы.

Решение здесь и сейчас

Эта техника манипулирования направлена на то, чтобы заставить человека принять решение немедленно. Манипулятор провоцирует и иногда напрямую настаивает на том, что определиться нужно непременно «здесь и сейчас», так как «завтра будет уже поздно». «Хватай мешки, вокзал уходит!» и подобные словесные угрозы формируют требования быстрого и необдуманного принятия решения. Создание суеты и эмоционального напряжения снижает степень осознанности поведения и разумного контроля над ситуацией. Этим пользуется масса аферистов, от вокзальных воришек до участников финансовых пирамид.

Противоядие: Стоит выработать для себя правило «не принимать скоропалительных решений». Вы можете десять раз получить мелкий выигрыш от поспешных решений, но понести гораздо более грандиозные потери от следующего такого же необдуманного. Не зря народная мудрость утверждает, что «утро вечера мудренее». Для того чтобы не «прогореть», следует не решать немедленно, а принять информацию к сведению, отложив решение на время, необходимое для его обдумывания. Торопитесь не спеша.

«Карфаген должен быть разрушен»

Техника повторов — еще один действенный способ манипулировать сознанием людей. Во время Пунических войн — борьбы не на жизнь, а на смерть между Карфагеном и Римом — суровый римский сенатор Катон Старший прославился усвоенной им привычкой. Выступая в римском сенате, о чем бы он ни говорил — о выборах ли в комиссию или о ценах на овощи на римском рынке, — каждую свою речь Катон неизменно заканчивал одной и той же фразой: «А кроме того, я думаю, что Карфаген должен быть разрушен!» У сенатора была цель — приучить слушателей к данной мысли. Такое многократное повторение одной и той же фразы, в конце концов действительно заставило сенаторов привыкнуть к стоящей за ней мысли настолько, что предстоящее разрушение Карфагена стало для них чем-то естественным. Над мудрым старцем сначала посмеивались. Но потом все случилось, как ему хотелось: в результате страшной кровавой борьбы Рим победил, Карфаген был стерт с лица земли, а самое место, где он стоял, распахали римскими плугами.

Противоядие: Отслеживайте оказываемое на вас давление, в том числе и технику повторов. Не давайте количеству перейти в качество, напоминая себе аргументы своей собственной позиции.

Использование малопонятных слов и терминов

Такая уловка, как насыщение речи умными словами и сложными понятиями, может вызвать разные реакции у собеседника. С одной стороны, это создает впечатление значимости обсуждаемой проблемы, весомости приводимых доводов, высокого уровня профессионализма и компетентности говорящего. С другой стороны, использование непонятных, наукообразных терминов может спровоцировать противоположную реакцию оппонента в виде раздражения, отчуждения или ухода в психологическую защиту. Однако эта уловка удается, когда собеседник стесняется переспросить о чем-то или делает вид, что понял, о чем идет речь, и принял приводимые доводы.

Противоядие: Не бойтесь признаться в своей некомпетентности, показать свое незнание. Знать абсолютно все невозможно. Важен не уровень эрудиции, а лишь желание и стремление узнать то, что нужно и полезно. Бездумно запоминать словари — ошибка, подобная разучиванию телефонного справочника. Самый надежный антидот от такого рода манипуляции — отсутствие страха перед разоблачением и уличением в незнании чего-либо.



Пример
В своей известной просьбе «Делай со мной, что хочешь, Братец Лис, только, пожалуйста, не вздумай бросать меня в этот терновый куст!» (в книге Д. Харриса «Сказки дядюшки Римуса») Кролик-манипулятор полагался как раз на достижение обратного эффекта. Конечно, Лис швырнул его именно в тот самый терновый куст, который, как известно, оказался родным домом поднаторевшего в манипуляциях Кролика.

Обратное желание

Эта техника заключается в том, чтобы добиться чего-то, настойчиво выражая желание, обратное тому, чего на самом деле хочется. Дело в том, что акцентирование внимания на крайней желательности исполнения просьбы (например, ее неоднократное повторение) побуждает, наоборот, к отказу ее выполнить. А часто даже провоцирует на действия строго противоположные. Этот антагонизм и используют манипуляторы.

Противоядие: Прежде чем раздражаться от назойливости просящего и решать «сделать все наоборот», постарайтесь задаться вопросом о целях собеседника и истинных мотивах такого поведения.

Использование «мнения масс»

При использовании данного приема осуществляется подбор суждений, высказываний, фраз, создающих впечатление, будто так делают все. Сообщение, например, может начинаться словами: «Все нормальные люди понимают, что…» или «Ни один здравомыслящий человек не станет возражать, что…» и т. п. Посредством «общей платформы» у человека вызывают чувство уверенности в том, что большинство членов определенной социальной общности, с которой он себя идентифицирует или мнение которой значимо для него, принимают подобные ценности, идеи, программы и т. п.

Противоядие: Замечайте сверхобобщения. Их характеризуют слова-маркеры, такие как все, никто, всюду, нигде, всегда, никогда и тому подобные признаки работы иррациональной установки.

Неуместное переспрашивание или затрудняющие уточнения

При такой манипуляции эффект достигается за счет того, что манипулятор делает вид, будто желает лучше что-то для себя уяснить. Он переспрашивает вас, однако повторяет ваши слова только вначале. Далее манипулятор только частично говорит о том же, привнося в сказанное вами раньше другой смысл. Тем самым он изменяет общее значение сказанного в угоду себе.

Противоядие: Следует быть предельно внимательным, когда оппонент переспрашивает о чем-то, сказанном вами. Всегда вслушивайтесь в то, о чем вам говорят, и, заметив подвох, уточните свои слова и заявления. Причем даже в том случае, когда манипулятор делает вид, что не замечает вашего стремления еще раз прояснить свою позицию и старается перейти на другую тему.

Искусственное безразличие или псевдоневнимательность

Эта техника заключается в том, что манипулятор старается как можно безразличнее воспринимать и собеседника и получаемую информацию. Так он вызывает у оппонента бессознательное стремление во что бы то ни стало постараться убедить манипулятора в своей значимости для него. Манипулятору остается только управлять исходящей от объекта своих манипуляций информацией, получая те факты, которые ранее объект не собирался выкладывать.

Противоядие: Не торопитесь и не бросайте все козыри на стол. Более четко контролируйте свои эмоции и поведение.

Манипуляция страхом

Использование людских страхов — один из самых любимых приемов манипуляторов всех типов и мастей. Очень часто они играют на недостаточной информированности человека. В детстве пугали родители: «Будешь плохо себя вести — заберет дядя милиционер», «Будешь плохо учиться — станешь дворником». Теперь начальство пугает угрозой увольнения, супруг/супруга — угрозой развода, приятели или подруги — потерей отношений. Даже телевизор пугает нас мрачными новостями, а реклама кариозными монстрами, микробами в унитазе и запахом пота.

Противоядие: Выясните, насколько реальна угроза. Уточните для себя степень и вероятность опасности, обратившись к независимым и надежным источникам информации, лучше к нескольким.



Для справки
Пресуппозиция (от лат. prae — впереди, перед и sup positio — подкладывание, заклад) — это не высказанная, но подразумеваемая под высказыванием информация. Это то, что в речи воспринимается как «истинное», не подлежащее обсуждению.

Манипуляция с помощью пресуппозиции

Человеческий мозг устроен таким образом, что он автоматически додумывает информацию, пропущенную в предложении. Партнеры могут предлагать друг другу иллюзию выбора: «Ты дашь мне деньги сейчас или завтра?» Пресуппозиция — «ты все равно дашь мне деньги». «В какой валюте вам удобнее будет заплатить?» Пресуппозиция — «вы будете платить». Другой пример: «Напишите нам, за что вы любите „Галина Бланка“». Любовь к этому бренду заявляется как аксиома. Варианты искусственно сужаются до оценки «за что»? И еще один скромный выбор — писать или не писать. Или, как коварно сформулировал свой вопрос Карлсон: «Ты перестала пить коньяк по утрам?» Ответ «да» или «нет» в одинаковой степени ставит собеседника в неловкое положение. Защищаться же от пресуппозиционных обвинений развернуто может не хватить времени и аргументов. Этот прием нередко используется в «черном» пиаре политтехнологов.

Противоядие: Тактика ухода от этого вида манипуляции похожа на ту, что используют в случае противостояния закрытым вопросам. Заключается она в следующем: не соглашаться с навязанными рамками манипуляции, озвучивать свою версию событий и взгляд на ситуацию.

AIF.RU благодарит издательство «Питер» за предоставленный отрывок.

Смотрите также:

Читать книгу «Манипуляция сознанием. Век XXI» онлайн полностью📖 — Сергея Кара-Мурзы — MyBook.

© С.Г. Кара-Мурза, 2015

© ООО «ТД Алгоритм», 2015

Введение

Эта книга – не руководство по практике манипулирования сознанием и не наставление по защите от манипуляции («самообороне без оружия»). Она носит скорее не технологический, а методологический характер. Главная цель книги – дать материал для того, чтобы каждый мог задуматься над тем выбором, перед которым сегодня стоит наша страна и наша культура. Это – не выбор президента, партии или даже политического строя. Речь идет о выборе жизнеустройства (типа цивилизации).

Нынешнее время нередко называют «переходным периодом». В этих словах скрыт большой смысл. Переход – между чем и чем? Сегодня мы застряли в пространстве между двумя разными типами жизнеустройства, и нас усиленно тянут и толкают к тому берегу, где главным и почти тотальным средством господства станет манипуляция сознанием. Это, разумеется, лишь один из множества элементов, определяющих образ жизни, но элемент исключительно важный и многое раскрывающий в сущности всей системы жизнеустройства. Получив об этом элементе хотя бы предварительное знание, мы лучше поймем и целое.

Для освоения этого знания мы довольно хорошо подготовлены эмпирически – в течение последних пятнадцати лет наше общество само было объектом очень интенсивной кампании по манипуляции сознанием. Благодаря этой кампании и удалось произвести огромную по масштабам и глубине революцию – осуществить смену общественного строя. Свежий опыт и повседневные наблюдения дают нам достаточно материала, чтобы каждый мог дополнить им краткие рассуждения учебного пособия.

Произведенная в СССР кампания по манипуляции сознанием была исключительно эффективна. Так, всего за два года (с 1989 по 1991 г.) идеологи рыночной реформы сумели внушить рабочим мысль, что приватизация промышленных предприятий и неизбежная при этом безработица соответствуют их интересам. Это выдающееся достижение технологов манипуляции, если учесть, что за эти два года рабочие не получили никакого положительного опыта, который мог бы убедить их в благотворности приватизации и безработицы, и не могли получить никаких логических доводов или хотя бы доводов от здравого смысла. Имело место внушение.

Если считать, что мы представляем собой народ (то есть связанную общей культурой общность с надличностным разумом и коллективной памятью), то надо признать, что в ходе этой кампании наша народная мудрость почему-то дала осечку. В результате этого сбоя в общественном сознании мы переживаем не только глубокий экономический, но и культурный кризис. Преодоление его возможно лишь в том случае, если мы вновь обретем культурную идентичность, овладеем новой ситуацией в нашем духовном пространстве и восстановим присущие нашей национальной культуре координаты для ориентации в вопросах добра и зла.

Для этого требуется понимание тех методов, которыми воздействовали на наше сознание, – и анализ нашего собственного восприятия этих действий. Они называются скучным термином манипуляция общественным сознанием. По своим масштабам, затратам, продолжительности и результатам эта программа манипуляции не имеет аналогов в истории. В ходе ее подготовки и выполнения сделано огромное количество находок и даже открытий, накоплено новое важное знание о человеке и обществе, об информации и языке, об экономике и экологии. Прежде чем начать решающие действия в СССР и России, было получено ценное знание по этнографии и антропологии. Мир изменился не только из-за краха СССР. Сама невидимая деятельность по манипуляции общественным сознанием множества народов Земли изменила облик мира и затронула практически каждого жителя планеты. И особенно культурный слой человечества – читателя и телезрителя.

Сегодня мировая пресса полна заявлениями о принципиальной возможности полного контроля над поведением человека, причем с очень небольшими затратами. С другой стороны, множество тех, кто посчитал себя жертвами манипуляции, впали в уныние и уверовали в какое-то тайное оружие, разработанное спецслужбами, в какие-то психотропные средства, с помощью которых политики «зомбируют» людей. Вера в мистическую силу манипуляторов парализует волю, так что «создание» этой веры (путем слухов, статей, «обличений» и «признаний») – само по себе есть важное средство манипуляции общественным сознанием.

Люди, независимо от их идеологии и политических пристрастий, делятся на два типа. Одни считают, что в принципе человек – это большой ребенок, и манипуляция его сознанием (разумеется, «ради его собственного блага») просвещенными и мудрыми правителями – не только допустимое, но и предпочтительное, «прогрессивное» средство. Например, многие специалисты и философы считают, что переход от принуждения, тем более с применением насилия, к манипуляции сознанием – огромный шаг в развитии человечества.

Другие считают, что свобода воли человека, предполагающая обладание незамутненным разумом и позволяющая делать ответственный выбор (пусть и ошибочный) – огромная ценность. Эта категория людей отвергает законность и моральное оправдание манипуляции сознанием. В пределе, эта часть граждан считает физическое насилие менее разрушительным (если и не для индивидуума, то для рода человеческого), чем «зомбирование», роботизация людей.

Эти две позиции определяются ценностями, идеалами человека. Значит, спорить о том, какая из этих позиций правильнее и лучше, бесполезно. Это все равно что спорить, что важнее – душа или тело. Рационально и даже логично можно рассуждать о том, какие последствия для общества и личности повлечет за собой превращение той или иной идеальной позиции в политическую доктрину. Влияет ли на жизнь человека воплощение этой доктрины в жизнь линейно – или это влияние имеет критические пороговые уровни. То есть допустима ли «манипуляция в разумных пределах» или признание ее как оправданного средства управления означает перескок в качественно иное общество.

Поэтому в книге, которая предлагается читателю как матрица для рефлексии и диалога, мы постараемся избежать обвинений и оценки идеалов. Будем говорить о делах – их можно и нужно оценивать с позиций совести, поскольку они затрагивают жизнь людей. Но и скрывать свои установки бесполезно и даже вредно. Поэтому предпочитаю предупредить, что книга написана с позиций неприятия манипуляции и общественным, и личным сознанием. Я уверен, что на этом пути человека ждет беда – истощение культуры и угасание всего рода человеческого, включая касту жрецов, сидящих у пульта манипулирующей машины.

Но это – в туманной дали, об этом лучше читать у Достоевского. Мы же поговорим о вещах явных и осязаемых – о той технологии манипуляции сознанием, которая сложилась в наше время и которая была применена и применяется против обычных граждан во множестве стран.

Раздел I. Сущность и доктрины Манипуляции сознанием

Глава 1. О чем идет речь

Ограничим предмет нашего разговора, идя от общего к частному.

В живой природе человек – качественно новое явление. Он – не просто социальное существо, которое может существовать, только интенсивно обмениваясь информацией с себе подобными (таков и муравей). Он обладает разумом, способным к абстрактному мышлению, и языком. Язык и мышление – большие сложные системы, на которые можно воздействовать с целью программирования поведения человека. Человек обладает сложной психикой, важной частью которой является воображение. Оно развито настолько, что человек живет одновременно в двух измерениях, в двух «реальностях» – действительной и воображаемой. Воображаемый мир в большой степени (а у многих и в первую очередь) определяет поведение человека. Но он зыбок и податлив, на него можно воздействовать извне так, что человек и не заметит этого воздействия.

В общем, человек живет не только в объективно существующем физическом мире, но и в искусственно созданной им так называемой ноосфере – мире, созданном сознательной деятельностью рода человеческого. Сужая понятие, можно сказать, что человек живет в искусственно созданном мире культуры.

Таким образом, все живые существа воздействуют на поведение тех, с кем они сосуществуют в своей экологической нише, используя природные объекты и программы, записанные природой в виде инстинктов. Но человек в дополнение к этому воздействует на поведение других людей, оказывая влияние на сферу культуры.

Разумеется, можно программировать поведение человека и путем непосредственного внешнего воздействия на его биологические структуры и процессы. Например, вживив электроды в мозг и стимулируя или блокируя те или иные управляющие поведением центры. При некоторой технической изощренности можно даже не вживлять электроды, а воздействовать на высшую нервную систему человека на расстоянии – с помощью физических полей или химических средств.

В свое время вызвали интерес опыты Хосе Дельгадо в университете Атланты (США), которые потом были засекречены. Там испытывали так называемый «телестимулятор мозга». На электроды, вживленные в мозг обезьяны, сигнал подавался на расстоянии, с помощью радиопередатчика. По своему желанию экспериментатор мог вызывать у животного желания и эмоции – аппетит, страх, агрессивность и т. д. Более того, это можно было делать с помощью снабженной передатчиком ЭВМ – поведение «программировалось» в буквальном смысле слова.

И в прошлом, и сейчас, применяют и воздействие на поведение человека с помощью грубого хирургического вмешательства в его организм. В США долгое время широко использовалось лоботомирование – хирургическое удаление некоторых центров в лобной части головного мозга, после чего беспокойный человек утрачивает мятежный дух и становится всем довольным (кто-то наверняка смотрел фильм М.Формана «Пролетая над гнездом кукушки»).

Существенная доля женщин в бедных странах (а сегодня, в момент тяжелого культурного кризиса, и в бывшей ГДР) добровольно подвергается стерилизации. Это сильно меняет и психическую сферу, и некоторые стороны поведения. Еще недавно во многих странах видное место в обществе занимали евнухи. Кастрированные мужчины в некоторых важных вопросах также ведут себя вполне предсказуемо[1].

В этой книге мы не будем обсуждать ни применение электродов в «коррекции» поведения, ни лоботомирование, ни воздействие психотропными лучами или газами. Все это, по нашим меркам, является преступным вмешательством в организм человека и, надо надеяться, в ближайшие годы открыто и в массовом масштабе использоваться не будет. А если эти средства и будут применяться, это рано или поздно вскроется и какое-то возмездие преступников настигнет. История дает в этом отношении основания для оптимизма.

Конечно, бдительность необходима. Энтузиастов с тоталитарным мышлением хватает под любым знаменем, даже демократическим. В своей уверенности, будто им дано право искоренять пороки «отсталых» народов, они легко скатываются до идеи биологической переделки «человеческого материала». Ставший видным идеологом врач Н.Амосов писал в 1992 г.:

«Исправление генов зародышевых клеток в соединении с искусственным оплодотворением даст новое направление старой науке – евгенике – улучшению человеческого рода. Изменится настороженное отношение общественности к радикальным воздействиям на природу человека, включая и принудительное (по суду) лечение электродами злостных преступников… Но здесь мы уже попадаем в сферу утопий: какой человек и какое общество имеют право жить на земле».

Эти помыслы выражают тайное желание элиты иметь население, которое вело бы себя именно так, как выгодно, удобно и приятно именно ей, элите. Но мы, повторяю, не будем говорить ни о планах «улучшения человеческого рода» и лечении по суду электродами, ни о воздействии психотропными лучами.

Наш предмет – простая и реально существующая вещь, ставшая неотъемлемой частью нашей жизни в культуре. Это манипуляция сознанием и поведением человека с помощью законных и поддающихся изучению средств. Она представляет собой технологию, которую используют согласно своим служебным обязанностям и за небольшую зарплату сотни тысяч профессиональных работников – независимо от их личной нравственности, идеологии и художественных вкусов. Это – та технология, которая проникает в каждый дом и от которой человек в принципе не может укрыться. Но он может изучить ее инструменты и приемы, а значит, создать свои индивидуальные и коллективные «средства защиты».

Получение знания об инструментах и приемах манипуляции сознанием является правом человека в мало-мальски демократическом обществе. Систематизация и распространение этого знания являются моральным долгом образованного человека и гражданина. Если такое знание станет доступным для достаточно большого числа людей, то станут возможны и совместные действия по защите против манипуляции, то есть более широкая реализация демократических прав и свобод человека.

Конечно, манипуляторы будут изобретать новые инструменты и новые приемы. Но это уже будет нелегкая и дорогостоящая борьба, а не подавление безоружного и беззащитного населения. И это будет борьба ничтожного меньшинства (хотя и обладающего деньгами и организацией) против огромной массы творчески мыслящих, изобретательных людей. Сам переход к борьбе будет означать важный поворот в судьбе нашего общества, а может быть, и всего человечества.

Знание о том, как посредством манипуляции сознанием одни люди воздействуют на поведение других, накапливается и в науке, и в художественном творчестве, и в обыденном опыте. Наука, которая обязана изучать реальность беспристрастно и нейтрально, не давая никому моральных оценок, в основном описывает структуру самого процесса манипуляции, ее технику, ее приемы и системы приемов. Это – технологический подход.

Литература, театр, кино копаются в душе человека, исследуют мотивы поступков, истоки доверчивости жертв манипуляции, угрызения совести манипуляторов – все это через призму нравственных норм той или иной культуры. Описывая внутренний мир всех участников акта манипуляции сознанием, художники порой создают сложные модели, которые потом надолго становятся уже предметом научных исследований. В «Братьях Карамазовых» Достоевский «расщепил» душу человека, представив каждую ее часть в виде отдельного участника сложного конфликта. Есть даже теория, что именно в совокупности всех членов семьи Карамазовых Достоевский представил душу человека. И ее свято-звериный характер, и изощренный, противоречивый ум, и жажду испытать всю низость падения, и соблазн предательства.

В художественном творчестве талант художника состоит именно в том, чтобы не выпятить модель («мораль») слишком сильно. Чтобы «эксперимент», который ставит писатель над своими героями, не был надуманным, искусственным. Высшее достижение этого жанра, видимо, – убийство отца Карамазова. Это – experimentum crucis (критический эксперимент), поставленный и описанный Достоевским с удивительным мастерством. Недаром он освещается в литературе по истории и методологии науки. Но вообще произведения, посвященные тонкому воздействию на поведение человека, составляют очень большую часть литературы.

Отдельно сложился синтетический подход – описание конкретных случаев, наблюдаемых или вымышленных (case studies). В них реальность «вычищается» не слишком сильно, так что описание убеждает наличием жизненных деталей, но в то же время модель просвечивает достаточно сильно. Поэтому в завершение рассказа о модельном случае можно сделать довольно определенный вывод, и логика его понятна читателю.

Литература по новейшей истории полна описаниями того, как «партия Наполеона» во Франции приводила молодого генерала к власти – так, чтобы влиятельные социальные силы буквально умоляли его эту власть принять. Недавно, почти на наших глазах, идеологи Запада провели блестящую кампанию по манипуляции общественным сознанием в Европе, убедив свой средний класс поддержать Мюнхенские соглашения и «разрешить» Гитлеру поход на Восток (хотя в тот момент остановить его не составляло труда – речь шла именно о разрешении или запрещении). Эта кампания также описана как «модельный случай». После Второй мировой войны усиленно изучаются все местные гражданские войны и национальные конфликты, выявляя в каждом случае технологию манипуляции общественным сознанием. «Бархатные революции» и перестройка в СССР дали обществоведам всего мира материала на сотню лет. Один «август 1991 года» уже перекрыл по главным параметрам самые блестящие провокации в истории.

В этой книге мы не будем следовать какому-то одному подходу, а постараемся выбрать полезные для нас идеи и сведения из запаса готового знания и применить их, как в практикуме, для анализа тех слов и дел, которые нам приходится слышать, видеть и терпеть в нашей реальной жизни.

Манипулирование сознанием

  1. Главная
  2. Полезная информация
  3. Психология и реклама
  4. Манипулирование сознанием



Наверное, у большинства людей понятие «манипулирование сознанием» вызывает представление о гипнозе, психотропных средствах или о фантастических устройствах вроде излучающих башен, показанных в фильме «Обитаемый остров». И в средствах массовой информации, и в обычных разговорах нередко можно услышать о «промывании мозгов», «зомбировании» или о тотальном контроле над сознанием людей с помощью неких чипов, встраиваемых в организм.

Те, кто к подобным идеям относится скептически, порой впадают в другую крайность. Они считают человеческое сознание полностью независимым и на этом основании отрицают возможность манипулирования сознанием.

Истина же, как обычно, лежит посередине.

Как правило, для манипулирования сознанием не требуется ни гипноз, ни химия, не говоря уже о фантастических излучениях. Но и без этого человеческому сознанию очень трудно сопротивляться манипулированию.

Дело в том, что сознание функционирует не в вакууме. Любые сознательные решения человек принимает на основе известной ему информации. А это означает, что именно с помощью информации и можно эффективно манипулировать сознанием.

Определимся, прежде всего, что следует понимать под манипуляцией. Тут все достаточно просто.

Манипуляция сознанием — это такие действия в информационной сфере, заставляющие людей принимать не те решения, которые выгодны (необходимы, приятны, интересны) им самим, а те, которые нужны организатору манипуляции.

Простейший и в то же время важнейший пример манипуляции сознанием — реклама.

Основная цель рекламы — заставить покупателя приобрести не тот товар, который он сам бы выбрал на основании достоверной информации о его потребительских свойствах, а тот, который ему агрессивно навязывают.

Благодаря рекламе лучше продаются не те товары, которые объективно более качественны, а те, которые больше на виду. Даже простое повторение имени бренда создает у большинства людей иллюзию, что о товарах этой марки они знают больше, чем о любых других. И когда наступает время выбора — что купить? — они отдают предпочтение знакомому названию.

И постоянное расхваливание преимуществ одного товара перед другими, аналогичными, тоже откладывается в сознании и подсознании людей. Даже если разумом они не очень верят в то, что говорится в рекламе, подсознание срабатывает все равно, и это приводит к очевидному результату. Чем креативнее и агрессивнее реклама, тем больше продажи.

Это и есть манипуляция сознанием в чистом виде, то есть принуждение людей к принятию определенного решения с использованием информационных методов.

Однако воздействие на сознание людей и на их выбор посредством рекламы — это лишь частный случай манипуляции сознанием. Не менее важным является другой аспект, а именно — манипуляция сознанием в политических целях.

Политическая манипуляция

Разными авторами, писавшими на эту тему, понятие «манипуляция» применительно к политике трактуется неодинаково.

Профессор Тюменского государственного университета доктор психологических наук Евгений Доценко в своей монографии, посвященной манипуляции, как феномену, приводит несколько определений из работ отечественных и зарубежных авторов.

Так, Б.Н. Бессонов называет манипуляцию «формой духовного воздействия и скрытого господства, которая осуществляется насильственным путем».

Для Д.А. Волкогонова манипуляция — это «управление изменением внутреннего мира человека и господство над его духовным состоянием».

В.Н. Сагатовский относит к манипулированию любые случаи отношения к людям, «как к средству, объекту, орудию».

С Сагатовским солидарен Э. Шостром («эксплуатация других людей, использование их в качестве объектов, вещей).

Однако наиболее четкие и понятные определения дают О.Т. Йокояма («обманное косвенное воздействие в интересах манипуляторов) и особенно Л. Прото («скрытое влияние на совершение выбора»).

Осуществлять политическую манипуляцию можно разными способами — от скрытого обмана до прямого насилия. Но здесь специалисты рекламного агентства Век, которое специализируется на изготовлении широкоформатной печати и наружной рекламы, говорят о манипулировании общественным сознанием с использованием информационных методов.

Цель такого воздействия очевидна — заставить людей делать не то, что им хочется, а то, что нужно манипулятору.

А вот на средствах, инструментах и методах манипулирования сознанием имеет смысл остановиться подробнее.

Объекты манипуляции

Объектами манипулирования сознанием могут быть отдельные люди, группы людей, социальные слои и движения и все общество в целом. Но следует отметить, что все эти варианты тесно взаимосвязаны между собой.

Так, например, люди в своей деятельности и в своих суждениях склонны доверять авторитетам и лидерам. Если получается манипулировать лидером какой-то группы людей, то через него можно манипулировать и всей этой группой. А если скрыто управлять сознанием человека, авторитетного для всего общества, то он становится инструментом для влияния на все общество в целом.

Таким образом, даже контроль над сознанием одного человека может дать большой эффект. Нужно только правильно выбрать объект.

С другой стороны, харизматичный лидер или просто авторитетный человек сам может стать успешным манипулятором. Такую ситуацию можно рассмотреть на примере религиозных сект.

В религиозной сфере манипуляция общественным сознанием вообще используется довольно широко. И это как нельзя лучше показывает, что манипулирование сознанием нельзя оценивать сугубо отрицательно. Ведь, к примеру, внедрение нравственных норм, снижающих уровень жестокости и насилия в обществе — это весьма положительное явление. А между тем, в религии для этой благой цели используются манипуляционные методы.

Но наиболее ярко все стороны манипуляции сознанием проявляются именно в замкнутых сектах. Харизматический лидер (или группа лидеров) буквально берет под контроль сознание остальных членов секты. И делается это сравнительно просто.

Прежде всего, сокращаются контакты сектантов с внешним миром и поступление информации извне. Вся внешняя информация объявляется ложной и опасной. Во избежание соблазна ее не рекомендуется анализировать самостоятельно. С другой стороны, эта информация систематически разоблачается «сверху». Лидеры секты могут, например, внушать адептам, что все другие религии ложны и что следование любой из них влечет неисчислимые бедствия для души и тела. Или что весь мир одержим силами тьмы и движется к катастрофе, и только в данной секте можно найти спасение.

При этом та информация, которая исходит от лидеров и провозглашается истиной в последней инстанции, постоянно повторяется. Основу ее, как отмечают специалисты рекламного агентства Век, чаще всего составляют устрашения и обещания. Обещание спасения, посмертного воздаяния, райского блаженства, хорошего перерождения, нирваны сочетается с нагнетанием страха перед наказанием за грехи, за уклонение от веры, за уход из секты.

Наиболее интересно здесь то, что в секте в концентрированном виде отражаются те методы, которые широко применяются и в политической манипуляции, а отчасти и в рекламе.

Инструменты и методы

Вернемся на минутку к рекламе и разберем хорошо известный телевизионный ролик, рекламирующий некое чудодейственное средства от известкового налета в стиральных машинах.

Сначала вам говорят, что от известкового налета в мире ежедневно ломаются миллионы стиральных машин. А затем сообщают, что есть средство, которое полностью удаляет известковый налет. Оно спасет вашу машину, и она будет служить вам еще очень долго.

Налицо устрашение, а затем обещание. Но есть и еще один момент.

Дело в том, что первая часть ролика (устрашение) — это ложь от начала до конца. Никакие миллионы машин от известкового налета не ломаются. Но вы-то об этом не знаете. По телевизору об этом не рассказывают, и в газетах пишут редко. Эта информация есть в интернете, но ее надо специально искать. А рекламный ролик крутится по телевизору десятки раз в день.

Вот и выходит, что вы фактически отрезаны от альтернативных источников информации.

А значит, мы получаем все ту же триаду:

  • Отсутствие альтернативной информации
  • Устрашение
  • Обещание

Но, рассматривая этот ролик и многие другие, организованные по такой же схеме, мы можем заметить еще одну важную вещь.

Основным инструментом манипуляции общественным сознанием являются средства массовой информации. Причем телевидение (и отчасти радио), как отмечают специалисты рекламного агентства Век, в этом деле важнее газет и журналов, а традиционные СМИ (электронные и печатные) пока еще важнее интернета.

Недаром телевизоры в интеллектуальной среде все чаще называют «зомбоящиками», а телебашни сравнивают с наркотической иглой.

Контроль над электронными СМИ — весьма эффективное средство для манипулирования общественным сознанием. И здесь наиболее соблазнительный путь — это прямой государственный контроль и тотальная цензура.

Однако этот путь — далеко не самый эффективный. При отсутствии альтернативной информации люди начинают испытывать информационный голод. Они всеми правдами и неправдами ищут стороннюю информацию (от зарубежных радиопередач до слухов и сплетен) и все меньше склонны доверять официальным СМИ.

А вот когда альтернатива есть, складывается несколько иная ситуация.

Дело в том, что люди в массе своей — конформисты. Они тяготеют к мнению большинства. И если убедить в чем-то большинство, то альтернативные точки зрения автоматически станут маргинальными. Они будут интересны лишь небольшой части людей, не оказывающих заметного влияния на общество.

Лучшим способом убеждения большинства является метод многократного повторения. Его называют еще «методом Геббельса», однако он широко используется и в странах с относительной свободой слова. Правда, в этом случае сложнее заставить ведущие СМИ повторять одно и то же. Но дело упрощается тем, что, как правило, наиболее влиятельные СМИ находятся в руках небольшой группы людей, у которых есть общие интересы. Или же их можно убедить, что у них — общие интересы. А если так, то первый шаг пройден. Предпосылки для манипуляции общественным мнением созданы.

А дальше начинается основной этап.

Чем дольше СМИ в один голос повторяют, что некий иностранный диктатор угрожает всему миру оружием массового уничтожения, тем больше людей этому верят. И тем больше народу поддерживают действия правительства по устранению зарубежного диктатора, если понадобится, то и военным путем.

Потом, через несколько лет, выясняется, что СМИ без конца повторяли ложь, и что никакого оружия массового поражения у диктатора не было. Но уже поздно. Война закончена, и диктатор свергнут и казнен. Манипуляция удалась.

Другой пример — пресловутая западная политкорректность. Понадобилось немало времени, чтобы политкорректность стала доминировать в общественном сознании Америки и Европы. От первых шагов Кеннеди до окончательной победы политкорректности при Клинтоне прошло более четверти века. Но теперь дело сделано. Доминанта определена.

И в результате все неполиткорректные точки зрения автоматически становятся маргинальными. В Европе с некоторыми из подобных точек зрения пытаются бороться уголовными и административными методами, а в США это не принято.

В Америке вполне открыто действуют расисты, фашисты, гомофобы, женоненавистники и прочие противники политкорректности. Им почти не мешают высказываться, их мнение не подвергают цензуре, но их практически никто не слушает.

Именно такую ситуацию и можно считать самым очевидным и самым оптимальным результатом ненасильственной информационной манипуляции общественным сознанием.

Страх, как средство манипуляции

Очень многие человеческие реакции прямо или косвенно основаны на страхе. При этом восприятие страха в человеческом обществе парадоксально. Собственный страх для человека — крайне негативная эмоция. А с другой стороны, чужой страх и все, что с ним связано, неизменно возбуждает интерес. Именно этим вызывается, как отмечают в рекламном агентстве Век, особая любовь широкой публики к триллерам, фильмам ужасов и криминальным историям (как вымышленным, так и реальным).

Этот интерес активно и успешно эксплуатируется политическими манипуляторами. Особенность соответствующего метода манипуляции (известного, как «метод страшилок») в том, что первая стадия (устрашение) во многих случаях не требует никаких усилий. СМИ не надо принуждать или убеждать демонстрировать «страшилки». Они и так охотно делают это ради рейтинга.

Таким способом можно достаточно легко создать в обществе, например, впечатление безудержного криминального разгула. А затем использовать это впечатление для дальнейших манипуляций.

Продемонстрируем только два варианта развития событий.

Первый — на фоне реального или мнимого криминального разгула в обществе укрепляется мнение о необходимости жесткого наведения порядка. В результате альтернативные точки зрения становятся маргинальными. Тех, кто говорит, что обществу, наоборот, нужно больше свободы — просто не будут слушать.

А второй — это пиар политиков или должностных лиц, обещающих навести порядок. Например, в США должности прокурора и шерифа (начальника полиции) являются выборными. И типичная предвыборная кампания включает те же самые механизмы. Сначала — устрашение методом демонстрации криминального разгула. Затем — обещание кандидата этот разгул обуздать. А через некоторое время после избрания — подключение метода «хороших новостей». Это значит, что через близкие к нему СМИ новый прокурор начинает убеждать избирателей, что ему удалось обуздать преступность. Тем самым он готовит почву для переизбрания на новый срок.

При этом реальное положение дел определяющей роли не играет. Важно не то, что происходит на самом деле, а то, что говорят и пишут об этом СМИ. Чем больше СМИ контролирует манипулятор и чем более они влиятельны и авторитетны, тем выше вероятность успеха манипуляции.

Способствует успешному манипулированию общественным мнением умелое использование таких методов, как «полуправда» и «большая ложь».

Откровенную ложь во многих ситуациях довольно легко разоблачить. Поэтому выгоднее говорить правду. Но с помощью исчерпывающей правдивой информации манипулировать общественным мнением невозможно. А метод полуправды позволяет утаивать или затемнять невыгодные для манипулятора моменты и всячески выпячивать и высвечивать выгодные.

Что касается «большой лжи», то это понятие ввел в обиход министр пропаганды фашистской Германии Геббельс. «Чем чудовищнее ложь — тем скорее в нее поверят», — говорил он.

И действительно — чудовищная, неправдоподобная ложь может вызывать у людей обратную реакцию:

— Это невозможно придумать, а значит, это было на самом деле.

В этой статье мы рассмотрели лишь некоторые аспекты и некоторые методы манипуляции сознанием. Существует целый ряд исследований на эту тему. Книги и многочисленные статьи на эту тему издаются как в нашей стране, так и за рубежом. Из последних отечественных монографий можно назвать, например, книгу С.Г. Кара-Мурзы, которая так и называется «Манипуляция сознанием». Правда, далеко не все психологи и политологи согласны с рассуждениями и выводами автора этой книги. Но в качестве отправной точки для более глубокого изучения проблемы данная книга может быть весьма полезна.

Манипуляция сознанием — это… Что такое Манипуляция сознанием?

Манипуляция сознанием
Запрос «Манипуляция сознанием» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения.

Манипули́рование созна́нием по определению автора данной концепции С. Г. Кара-Мурзы — действия, производимые разумным объектом или их группой, для создания желаемых для субъекта-манипулятора и (полученных на основании производимых действий) логических выводов, образов мышления и приобретенных рефлексов у разумного объекта или их групп. Манипуляция — это угнетение личности, при этом, поскольку человек желает верить в то, что хочет приобрести (знания, опыт, материальные блага), угнетение может достигаться через «ложь в которую хотят верить».

Человек, взаимодействуя с окружающими, взаимодействует с сознанием других людей, так или иначе влияя на их поведение, но сознательная манипуляция начинается с того момента, когда манипулятор ставит для себя цель манипуляции.

Признаки манипуляции сознанием

  • вид духовного, психологического воздействия (а не физическое насилие или угроза насилием). Мишенью действий манипулятора является дух, психические структуры человеческой личности.
  • скрытое воздействие, факт которого не должен быть замечен объектом манипуляции. Как замечает один из ведущих специалистов по американским средствам массовой информации профессор Калифорнийского университета Г. Шиллер: «Для достижения успеха манипуляция должна оставаться незаметной. Успех манипуляции гарантирован, когда манипулируемый верит, что все происходящее естественно и неизбежно, и сам факт манипуляции не отражен в памяти субъекта. Короче говоря, для манипуляции требуется фальшивая действительность, в которой её присутствие не будет ощущаться». Эту фальшивую действительность создают СМИ. Они являются ретранслятором авторитетных мнений, которые усваиваются людьми, а затем воспринимаются ими как свои собственные. Особо тщательно скрывается главная цель — так чтобы даже разоблачение самого факта попытки манипуляции не привело к выяснению дальних намерений.
  • воздействие, которое требует значительного мастерства и знаний. Поскольку манипуляция общественным сознанием стала технологией, появились профессиональные работники, владеющие этой технологией (или её частями).
  • к людям, сознанием которых манипулируют, относятся не как к личностям, а как к объектам, особого рода вещам. Манипуляция — это часть технологии власти, а не воздействие на поведение друга или партнера.

Предпосылки манипуляции

Условие успешной манипуляции заключается в том, что в подавляющем большинстве случаев подавляющее большинство граждан не желает тратить ни душевных и умственных сил, ни времени на то, чтобы усомниться в сообщениях СМИ. Всякая манипуляция сознанием есть взаимодействие. Жертвой манипуляции человек может стать лишь в том случае, если он выступает как соавтор, соучастник. Манипуляция — это не насилие, а соблазн.

Цель манипулятора

Цель тех, кто желает манипулировать сознанием — дать объектам такие знаки, чтобы они, встроив эти знаки в контекст, изменили образ этого контекста в своем восприятии. Они подсказывают такие связи своего текста или поступка с реальностью, навязывают такое их истолкование, чтобы представление о действительности было искажено в желательном для манипулятора направлении. А значит, это окажет воздействие и на поведение, причем объекты будут уверены, что поступают в полном соответствии с собственными желаниями.

Противодействие психологической манипуляции

Одной из форм противодействия манипуляции личностью является игнорирование поступающей информации.

См. также

Внешние ссылки

Wikimedia Foundation.
2010.

  • Манипуляция общественным сознанием
  • Манипулятор типа «мышь»

Смотреть что такое «Манипуляция сознанием» в других словарях:

  • Манипуляция сознанием 2 (книга) — Манипуляция сознанием 2 Автор: Сергей Смирнов Жанр: публицистика Язык оригинала …   Википедия

  • Манипуляция сознанием (значения) — Манипуляция сознанием: Манипуляция сознанием манипулирование сознанием. «Манипуляция сознанием» книга С.Г. Кара Мурзы и соответствующая концепция того же автора …   Википедия

  • Манипуляция сознанием (книга) — У этого термина существуют и другие значения, см. Манипуляция сознанием (значения). Манипуляция сознанием Обложка книги в твёрдом переплёте …   Википедия

  • Манипуляция массовым сознанием — (ср.> «манипуляция общественным мнением»)  один из способов управления людьми путем создания иллюзий или условий для контролирования поведения. Это воздействие направлено на психические структуры человека, осуществляется скрытно и ставит… …   Википедия

  • Манипуляция общественным сознанием — Запрос «Манипуляция сознанием» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения. Манипулирование сознанием по определению автора данной концепции С. Г. Кара Мурзы действия, производимые разумным объектом или их группой, для создания желаемых для… …   Википедия

  • Манипуляция общественным мнением — (син. «манипуляция массовым сознанием») один из способов господства и подавления воли людей путём духовного воздействия на них через программирование их поведения. Это воздействие направлено на психические структуры человека, осуществляется… …   Википедия

  • Манипуляция — Манипуляция: Психологическая манипуляция  тип социального воздействия. Манипуляция (модуляция)  процесс преобразования последовательности кодовых символов. Манипуляция массовым сознанием  способ господства и подавления воли.… …   Википедия

  • Манипуляция —    один из видов влияния на мнение (позицию, оценки) объекта манипулирования и, следовательно, на его возможные действия, отличающаяся от влияния, происходящего при любом информационном обмене тем, что объект не информирован о цели оного… …   Мир Лема — словарь и путеводитель

  • Манипулирование сознанием — Запрос «Манипуляция сознанием» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения. Манипулирование сознанием по определению автора данной концепции С. Г. Кара Мурзы действия, производимые разумным объектом или их группой, для создания желаемых для… …   Википедия

  • Психологическая манипуляция — тип социального, психологического воздействия, социально психологический феномен[1], представляющий собой стремление изменить восприятие или поведение других людей при помощи скрытой, обманной или насильственной тактики[2][3]. Поскольку такие… …   Википедия

Книги

  • Манипуляция сознанием-2, Смирнов Сергей Викторович, Кара-Мурза Сергей Георгиевич. Манипуляция — подчиняет и омертвляет душу, это антихристианская сила, прямое служение дьяволу. Не будем возноситься так высоко, рациональный подход и даже просто здравый смысл ведут к выводу,… Подробнее  Купить за 515 руб
  • Манипуляция сознанием-2, Смирнов С., Кара-Мурза С.. Манипуляция — подчиняет и омертвляет душу, это антихристианская сила, прямое служение дьяволу. Не будем возноситься так высоко, рациональный подход и даже просто здравый смысл ведут к выводу,… Подробнее  Купить за 412 руб
  • Манипуляция сознанием–2, Кара-Мурза Сергей. Манипуляция — подчиняет и омертвляет душу, это антихристианская сила, прямое служение дьяволу. Не будем возноситься так высоко, рациональный подход и даже просто здравый смысл ведут к выводу,… Подробнее  Купить за 379 руб

Другие книги по запросу «Манипуляция сознанием» >>

как одни люди управляют сознанием других

Психологическая манипуляция – это обманные или неочевидные действия, направленные на то, чтобы изменить восприятие или поведение другого человека. Такие действия всегда продвигают интересы того, кто манипулирует, за счет других людей и могут вызывать у жертв болезненные эмоции. Часто психологическую манипуляцию связывают с цыганским гипнозом или коммуникацией с мошенниками, однако люди, продвигающие свои идеи в ущерб другим, встречаются и в обычной жизни. Они могут манипулировать другими осознанно или бессознательно, в зависимости от целей и особенностей их психики.


Почему люди подвергаются психологическим манипуляциям?

В свое время проводилось огромное количество исследований, направленных на то, чтобы выяснить индивидуальные характеристики людей, особенно восприимчивых к манипуляциям. Однако на данный момент можно с уверенностью сказать лишь то, что манипуляциям подвержены все, а эффективность манипуляции зависит всегда от конкретной ситуации, фигуры манипулятора и множества дополнительных факторов.


Есть предположение, что люди с определенным мировосприятием менее доверчивы и более подготовлены ко встречам с манипуляторами.

Наш мозг устроен таким образом, что мы вынуждены воспринимать информацию субъективно и не всегда адекватно, и лишь наша интуиция и жизненный опыт помогают корректировать эту информацию. Данные механизмы в определенных обстоятельствах могут перестать работать, и тогда мы можем стать жертвами контроля со стороны других людей. Часто это связано с ситуациями, когда мы не обладаем полной информацией. Если это произошло из-за простого обмана, то нам достаточно лишь узнать истинные факты, чтобы достроить правильную картину. В случае с психологической манипуляцией ложная картина может быть крайне устойчивой, и появление правильных фактов в совокупности с железной логикой не всегда способны ее разрушить. Есть предположение, что люди с определенным мировосприятием менее доверчивы и более подготовлены ко встречам с манипуляторами. Однако в то же время это является и их ахиллесовой пятой, так как недоверчивостью тоже можно манипулировать.


Очень часто психологические манипуляции можно встретить в общественной и политической жизни. Хороший пример манипуляций общественным сознанием – это пропаганда позиции государства по федеральным телевизионным каналам во всех передачах: от новостей до вечерних развлекательных шоу. Что касается психологических манипуляций в рекламе, здесь целью контроля становится не убеждения и взгляды людей, а их деньги. В рекламе, как и в политике, для управления людьми используют ложные аргументы, эмоциональное убеждение, и иногда даже угрозы. Например, в рекламе могут сделать акцент на отсутствии какого-то компонента, который и не должен там содержаться, а о наличии более вредного компонента в составе умолчать. Так рекламодатель уводит внимание потенциальных покупателей от действительно важной проблемы продукта. Также пример ложной аргументации можно видеть в рекламе, где говорится о наличии некоего преимущества, которого, на самом деле, нет. К примеру, изготовление продуктов на основе «старинных рецептов» в современном массовом производстве практически невозможно реализовать.

Как понять, что вами манипулируют?

То, является ли человек манипулятором, определяется не его поведением, а контекстом, в котором это поведение используется, а также намерением, с которым он выполняет определенные действия. Если человек специально хочет ввести кого-то в заблуждение и повлиять на его восприятие, эмоции и поведение, то этот человек – манипулятор. Основные цели манипуляторов – получить влияние над другим человеком или определенной ситуацией, а также избежать личной ответственности за свое действие или, наоборот, бездействие. Манипулятор, у которого больше шансов добиться своей цели, скрывает свои агрессивные намерения, очень быстро выявляет уязвимые места жертвы и при этом не беспокоится о возможных последствиях для человека, которого подвергает манипуляции.


Читайте также

Что такое когнитивные искажения?  


В зависимости от целей и особенностей психики, манипуляторы могут применять осознанные и неосознанные тактики. Техники психологической манипуляции могут включать открытую агрессию, оскорбления, унижения, критику, и эмоциональное насилия. К завуалированным техникам относятся осуждение, жалобы, сравнения, придирки, уговоры, ложь, вызывание жалости к себе, плач, стравливание, высмеивание, лесть, провокации, эмоциональный шантаж, а также ложное сочувствие. Очень часто манипуляторы для достижения целей используют страхи своих жертв. Например, родители могут говорить подростку, что он будет жить в нищете, если не поступит в университет. Еще один популярный прием – это предложение ложного выбора из вариантов, которые, на самом деле, жертве совершенно не выгодны, и умалчивание опций, которые не подходят самому манипулятору.


У людей, манипулирующих другими, обычно более развиты определенные личностные черты. Очень часто это те, кто пережил психологические травмы и сформировал манипуляцию как механизм психологической защиты. Среди манипуляторов часто встречаются дети, выросшие в детских домах или неполных семьях, а также преступники и люди с алкогольной и наркотической зависимостью. Многие манипуляторы страдают различными расстройствами личности, например, нарциссическим расстройством, пограничным или антисоциальным расстройством личности.

Как противостоять психологической манипуляции?

Чтобы психологическая манипуляция продолжала приносить нужный эффект, манипулятору необходимо удерживать контроль над жертвой. Под контролем другого человека жертва может начать обороняться и сомневаться в своих возможностях. В результате тот, кого контролирует манипулятор, может полностью утратить доверие к собственным мыслям и чувствам.


В общении с манипулятором очень важно стараться следить за своим поведением и как можно меньше защищаться.

Психологическая манипуляция эффективно действует только на тех, кто позволяет собой помыкать. Один из способов остановить манипуляцию – это перестать придавать большое значение тому, что хочет донести до вас манипулятор. Важно иметь возможность спокойно проанализировать ситуацию и подумать, какие цели может преследовать человек, который вас контролирует. Если вы не уверены в своих ощущениях, возьмите перерыв в общении с тем, кто, по-вашему мнению, вами манипулирует, и обсудите ситуацию с людьми, которым доверяете.


В общении с манипулятором очень важно стараться следить за своим поведением и как можно меньше защищаться. Если вы чувствуете, что не оправдываете ожиданий вашего собеседника, лучше закончить разговор и уйти. Важно понимать, что в случае, когда манипулятор теряет контроль над жертвой, он всегда старается усилить давление, и новый уровень воздействия может оказаться еще более неприятным, чем предыдущий. Часто жертвы испытывают жалость по отношению к манипуляторам и считают, что способны их изменить. Это заблуждение, и этим также может воспользоваться манипулятор. Если вам сложно самостоятельно справиться со своими чувствами и эмоциями и противостоять психологической манипуляции, лучше обратиться за помощью к психологу, специализирующемуся на работе с последствиями подобных ситуаций.


Манипуляция сознанием

Психологи понимают под манипуляцией особый тип воздействия на сознание людей с целью изменить их восприятие или поведение при помощи скрытой или обманной тактики. Чаще всего этот термин воспринимается с оттенком негатива, ведь чужое сознание – сугубо личная территория, поэтому любое вторжение воспринимается большинством как нарушение личных границ. К тому же предполагается, что подобное воздействие в основном выгодно только манипулятору. Особенно опасна манипуляция сознанием, когда речь идет не об отдельном человеке, а о множестве людей. Последствия такого воздействия могут быть катастрофическими. Вспомним революцию 1917 года, период сталинских репрессий, деятельность криминальных сект и другие примеры, свидетельствующие о том, как поведение людей меняется под влиянием идеологии, навязываемой им извне.

Манипуляция общественным сознанием

Согласно исследованиям Ноама Хомски, американского лингвиста, аналитика, общественного деятеля, есть 10 способов, с помощью которых осуществляется манипуляция общественным сознанием. Вот они:

  1. Отвлечение внимания. Пример: колоссальную по важности информацию о повышении пенсионного возраста в России население получило в день открытия Чемпионата мира по футболу.
  2. Создание проблем и предложение способов их решения. Пример: постановочные «теракты», снятые и растиражированные СМИ участвующих в конфликте стран с целью получить общественную поддержку на проведение «антитеррористической» операции.
  3. Постепенность применения. Пример: постепенное внедрение в сознание людей идей неолиберализма конца 20 века в России.
  4. Отсроченное исполнение. Пример: непопулярная мера озвучивается как необходимая, но при этом отмечается, что она будет реализовываться не сейчас. Людям проще смириться с тем, что им не нравится, если это произойдет когда-то: легче поверить, что все еще может измениться.
  5. Обращение ко взрослым, как к детям. Пример: большинство информационных программ, рассчитанных на массовую и не слишком взыскательную аудиторию, падкую на сенсации. Их заказчики предполагают, что зрительская реакция на информацию будет с позиции «внутреннего ребенка», легко верящего «взрослым».
  6. Упор на эмоции, а не размышления. Пример: выступления В.В Жириновского на недавних предвыборных дебатах. Когда оппонент растерян, его проще деморализовать, подавить.
  7. Культивирование посредственности. Пример: создать искусственный разрыв между знаниями, доступным низшему и высшему классам, чтобы подавляющая масса людей не обладала сведениями, при помощи каких технологий ей управляют.
  8. Мода на определенный стиль поведения. Пример: герои популярных сериалов («Реальные пацаны»), реалити-шоу («Дом-2») и т.д. призваны дать молодежи новых «кумиров», показать, что тупость, пошлость и невоспитанность – это «модно».
  9. Усиление чувства вины. Пример: продвижение постулата о том, что люди сами виноваты в том, что с ними происходит, чтобы вместо социального протеста против непопулярных экономических преобразований они стремились к «самосовершенствованию».
  10. Использование в качестве средств манипуляции достижений науки в области изучения человека. Каждый день происходят новые открытия в таких науках как нейробиология, физика, прикладная психология. Доступ к этим данным есть далеко не у всех. Так меньшинство получает возможность управлять большинством, и обыватели даже не догадываются, что становятся объектом манипуляции.

Как защитить свое сознание от манипуляций?

Есть несколько простых правил, которые помогут сохранить ясность восприятия в условиях манипулирования общественным сознанием:

  1. Чем более осознанно вы будете реагировать на любую информацию, получаемую извне, тем выше вероятность не стать жертвой обмана. Не подстраивайтесь под толпу, не повторяйте сиюминутные лозунги, не ходите «строем».
  2. Всю новую информацию возьмите за правило пропускать через разум, «отключая» при анализе эмоции.
  3. Любое чужое мнение, которое преподносится как истина, воспринимайте как «одно из», а не единственно правильное.
  4. В советские времена в ходу было выражение: «Когда страна прикажет быть героем, у нас героем становится любой!» Этот лозунг – яркая иллюстрация манипуляции общественным сознанием. Чаще обращайтесь к себе с вопросом: не противоречат ли настойчиво повторяющиеся ожидания от вас вашим внутренним убеждениям?

Умение человека сохранять самообладание и собственную индивидуальность помогает избежать последствий манипулирования общественным сознанием.

Автор: Александр Петрищев

Педагог, коуч, эксперт по психологии влияния и ораторскому искусству, Александр Петрищев. 15 лет опыта преподавания. 30 000 выпускников, более 100 корпоративных клиентов. Записаться на личную консультацию 8-925-589-54-08. Подробнее о тренере.

Манипуляция сознанием by Сергей Кара-Мурза

“Беда советского строя была не в том, что проблему плохо решали — ее игнорировали, а страдающих людей считали симулянтами и подвергали презрению.”

“проблеме голода на образы тесно примыкает другая объективная причина неосознанного недовольства жизнью в городском советском обществе начиная с 60-х годов — избыточная надежность социального уклада, его детерминированность.”

“Ее сколько угодно на Западе — а дети из хороших семей идут в наркоманы или кончают с собой. А стабилен режим Запада потому, что все его жизнеустройство основано как «война всех против всех» — конкуренция. Всех людей столкнули между собой, как на ринге, и государство, как полицейский, лишь следит за соблюдением правил войны”

“Треть населения ввергнута в бедность и в буквальном смысле борется за существование — никаких иных приключений ей уже не надо. А остальным предложен рискованный лабиринт предпринимательства.”

“Среднему человеку жить при развитом советском социализме стало скучно. И никакого выхода из этой скуки наш проект не предлагал. Более того, он прямо утверждал, что дальше будет еще скучнее.”

“Тот социализм, что строили большевики, был эффективен как проект людей, испытавших беду.”

“Но проект не отвечал запросам общества благополучного — общества, уже пережившего и забывшего беду.”

“Ошибка советского социализма в том, что он принял как догму убеждение, будто все люди мечтают сделать творческое усилие и будут рады просто предоставлению такой возможности. Эта догма неверна дважды. Во-первых, не все мечтают о творчестве, у многих эти мечты подавлены в детстве — родителями, садиком, школой. Во-вторых, значительная часть тех, кто мечтал, испытали неудачу при первой попытке и не смогли преодолеть психологический барьер, чтобы продолжить.”

“Стимулирование угрозой — не единственный механизм, заставляющий делать усилия. Более того, этот механизм неизбежно травмирует душу и обедняет жизнь самого успешного человека.”

“Но надо признать как провал всего проекта советского социализма то, что он оказался неспособным создать иной, не разъединяющий людей механизм их вовлечения в творчество. А значит, сделал неудовлетворенными массу людей.”

“Возникло тяжелое противоречие: перестройка была с энтузиазмом поддержана именно вследствие осознанной необходимости модернизации общества, но вызванное реформой социальное бедствие толкнуло маятник массовых настроений к архаизации. В заметной части оппозиции даже бытует важная политическая концепция. Суть ее в том, что России не нужна демократия, всякие там выборы и парламенты, а нужна «спасительная и созидательная диктатура».”

“Наследуемый характер прав и привилегий развращает высшие сословия, происходит дегенерация элиты. Войны и потрясения замедляют этот процесс, взбадривают элиту, а в благополучное время вырождение ускоряется. Выродившееся «дворянство» вызывает у народа уже не просто вражду, а омерзение.”

“Расцвет русского народа — именно те короткие сорок лет советского строя, когда были сломаны и даже забыты сословные перегородки, и мы стали народом-семьей, народом-общиной. Сын приходского священника Василевский становился маршалом, Королев после рабфака — академиком, Главным конструктором ракет, Гагарин после ремесленного училища — первым космонавтом. Новое «дворянство», номенклатура, честно служило и воевало. Но наступили благополучные 60-е годы, и третье поколение номенклатуры уже сильно отличалось от первых. Оно в массе своей пришло не из рабфаков и глухих деревень, это были дети начальства. Они обрели сословное сознание и научились отделять свои сословные интересы от интересов общества и государства.”

“Вполне объяснима и ненависть к Сталину. Он, создатель номенклатурной системы, в то же время применял жестокие методы контроля над нею и ее «взбадривания» — и сам ее ненавидел («каста проклятая»).”

“Классы довольно открыты, статус в них не наследуется (сын-балбес может жить на деньги папы-буржуя, но стать умелым предпринимателем по блату не сможет). Поэтому вырождения классовой элиты не происходит.”

“Советская номенклатура не была классом, она была именно сословием, которое под конец тяготилось своим государством.”

“Омерзение, которое вызывает правящее сословие периода упадка, иррационально и даже неразумно. Черная «Волга» секретаря райкома вызывала злобу, а «мерседес» сопляка-ворюги воспринимается равнодушно, а то и с симпатией.”

“Конечно, если бы не холодная война, то советский строй пережил бы болезнь, и был бы найден близкий русской культуре тип демократии. Но СССР уже не мог уцелеть при номенклатуре образца 80-х годов, заключившей союз с Западом.”

“Тот тип знания, что давала советская школа, было pоскошью. Получив такое знание, юноша становился не винтиком, а личностью. Значит, становился неудовлетвоpенным и сомневающимся. А такие люди менее упpавляемы.”

“«Среднее падение личного дохода на 10% влечет среди затронутого населения рост общей смертности на 1% и рост числа самоубийств на 3,7%. Ощущение падения уровня благосостояния является одним из наиболее мощных социальных стрессов, который по силе и длительности воздействия превосходит стрессы, возникающие во время стихийных бедствий».”

“Как пишет об этой вере Мирча Элиаде, «в то время как алхимия была вытеснена и осуждена как научная „ересь“ новой идеологией, эта вера была включена в идеологию в форме мифа о неограниченном прогрессе.”

“Сегодня «закон стоимости» рушится и как абстракция. Кризис ресурсов, показал, что этот закон неверно описывает отношения экономики с природой. 2/3 стоимости товара — это сырье и энергия, но они же не производятся, а извлекаются. Их стоимость — это лишь труд на извлечение (да затраты на подкуп элиты, хоть арабской, хоть российской). Теория стоимости, не учитывающая реальную ценность ресурсов (например, нефти) для человечества, кое как могла приниматься, пока казалось, что кладовые земли неисчерпаемы.”

“Килограмм яблок несоизмерим с книгой той же цены, ибо при производстве яблок энергетические запасы Земли возрастают, а при производстве книги — снижаются.”

“Но эквивалентный обмен был мифом уже во времена Маркса! Так, отношения на рынке между метрополией и колонией уже тогда были резко неэквивалентными, и с тех пор неэквивалентность быстро растет. «Третий мир» выдает на гора все больше сырья, сельхозпродуктов, а теперь и удобрений, химикатов, машин — а нищает.”

“Речь идет о вытекающем из закона стоимости утверждении, будто та формация прогрессивнее, которая обеспечивает более высокую производительность труда. Казалось бы, ошибочность этого ленинского положения давно всем очевидна. Ленин высказал свой «закон», когда мир казался неисчерпаемой кладовой ресурсов. И «выжимать» больше продукта из живого труда было выгодно. Но увеличение производительности труда после некоторого предела требовало непропорционально больших расходов энергии. И когда поняли реальную стоимость этого невозобновляемого ресурса, разумно стало искать не наивысшую, а оптимальную производительность.”

“Вот здоровяка-парня кусает тифозная вошь, и он умирает. Какие были для этого объективные предпосылки в его организме? Только его смертная природа. Вот деревянный дом сгорел от окурка. Ищут «предпосылки» — свойство дерева гореть. Но это ошибка. Здесь виноваты именно не законы, а «флуктуации» — вошь, окурок. Их легко можно было не допустить, если занять мало-мальски активную позицию.”

Нас сгубила именно чрезмерная художественная впечатлительность, свойство русского дорисовывать в своем воображении целый мир, получив даже очень скудный, мятый обрывок образа.”

“Почему же трудно принять такую гипотезу? Потому, что легче всего разрушение логики и манипуляция достигается в сознании, которое рационально в максимальной степени, а мы должны были бы быть устойчивы. Наиболее чистое логическое мышление беззащитно, а мышление, которое «армировано» включениями иррациональных представлений (художественных и религиозных, традиций и табу), гораздо прочнее. Так действуют «островки иррациональности» в мышлении европейца. У нас же получилось наоборот: художественное восприятие настолько сильно и ярко, что оно при умелом воздействии отделяется от рационального мышления, а иногда подавляет и здравый смысл. С этим мы столкнулись уже в начале века.”

“Мысленно погружаясь в эту драму, каждый должен делать выбор и нести за него личную ответственность. Кто-то скажет, что это — тривиальное правило. Но на деле культурное давление, которое уже много лет оказывали наши духовные авторитеты, как раз толкало читателей к тому, чтобы принимать образ за образец.”

“Было сказано, что «деньги плодоносны по своей природе» и оправдан рынок капиталов. Это и есть первая ипостась «рыночной экономики» — овладение и торговля тем, что человек не производит и что товаром быть не может. Торговля деньгами.”

“Превращение в собственность и продажа того, что этим собственником не производится и товаром быть не может — самого человека, рабочей силы.”

“А проблема в том, что принимать политические решения должен человек, обладающий именно обыденным сознанием, а не ученый. Обыденное сознание целостно, оно воспринимает реальность со всеми ее неформализуемыми и неизмерямыми сторонами, в том числе неприятными. Ученый же моделирует реальность, отвлекается от факторов, второстепенных с точки зрения процесса познания, но важных с точки зрения решения проблем.”

“Ницше писал: «Когда человек становится мастером в каком-либо деле, то обыкновенно именно в силу этого он остается полнейшим кропателем в большинстве других дел; но он судит совершенно иначе, как это уже знал Сократ».”

“(на этот счет А.Моль замечает: «Как показано в исследованиях массовой пропаганды, ложь должна сообщаться без всяких оговорок, лишь истина может позволить себе роскошь быть спорной»).”

“Цель реалистического мышления — создать правильные представления о действительности, цель аутистического мышления — создать приятные представления и вытеснить неприятные, преградить доступ всякой информации, связанной с неудовольствием (крайний случай — грезы наяву).”

“Символы образуют свой целый мир, сотрудничают между собой, борются — усилиями нашего сознания и воображения. Мы в этом мире живем духовно, с символами непрерывно общаемся и под их влиянием организуем нашу земную жизнь.”

“Кельты Шотландии представляли своих мертвых как летучее войско, слог (slaugh). Оно, как невидимая стая, носится над землей и участвует во всех битвах племени, издавая слоган — боевой клич мертвых. Теперь это слово означает лозунг. Смысл его изменился мало, лозунг — боевой клич наших мертвых.”

“«Непризнание авторитетов, отказ подчиняться кому бы то ни было — типичные черты человека массы — достигают апогея именно у этих довольно квалифицированных людей.”

“Немецкий теолог и философ Романо Гвардини писал в 1954 г.: «Что же касается авторитета, то говорить здесь о „несвободе“ не только неточно, но нечестно. Авторитет есть основа всякой человеческой жизни, не только несовершеннолетней, но и самой что ни на есть зрелой; он не только помогает слабому, но воплощает сущность всякой высоты и величия; и потому разрушение авторитета неизбежно вызывает к жизни его извращенное подобие — насилие. До тех пор, пока средневековый человек ощущает единство бытия, он воспринимает авторитет не как оковы, а как связь с абсолютным и как точку опоры на земле».”

“разрушение авторитета неизбежно вызывает к жизни его извращенное подобие — насилие.”

“«Молодой „либерал“, достаточно поднаторевший в критическом научном мышлении, но обычно не знающий органических законов, которым подчиняются общие механизмы естественной жизни, и не подозревает о катастрофических последствиях, которые может вызвать произвольное изменение [культурных норм], даже если речь идет о внешне второстепенной детали.”

“Этому молодому человеку никогда бы не пришло в голову выкинуть какую либо часть технической системы — автомобиля или телевизора — только потому, что он не знает ее назначения.”

“Судя по всему, они до сих пор не знают, что главный удар безработица наносит не по взрослому человеку — он уже защищен опытом и разумом — а по его детям. Когда человек теряет работу, первой жертвой становится его сын-подросток.”

“«Экономическое переустройство общества — дело, осуществляемое медленно. Жертвы и потери переходного периода могут возрасти, если двигаться быстрее. Ведь сущность экономических процессов должна лежать во времени. Быстрый переход влечет столь быстрое и очевидное разрушение национального богатства, что новое состояние дел окажется поначалу намного хуже, чем старое, а великий эксперимент будет дискредитирован».”

“Манипулятор должен прежде всего добиться, чтобы человек воспринимал каждое изменение как проблему решения, а не выбора. Он не должен задумываться о том, хорошо ли приватизировать землю, он должен лишь думать о том, как ее приватизировать.”

“«Есть люди, у которых самая непристойная часть тела — это лицо, и было бы не худо, если бы обладатели таких смешных и злополучных физиономий прятали их в штаны».”

“Иными словами, в демократическом обществе СМИ, служащие классу собственников, явно лгут только для того, чтобы по реакции масс уточнить порог их восприятия лжи — и затем снизить уровень лжи чуть ниже этого порога.”

“создана такая плотность потока захватывающих аудиторию сообщений и так полно отключается краткосрочная память, что разоблачение «вчерашней» лжи уже никого не интересует. Поэтому включение прямой лжи практикуется СМИ все в больших масштабах как прием недорогой, но эффективный в решении срочных задач. При этом наглая ложь оказывается предпочтительной, потому что она разрушает всякую возможность диалога.”

“Хорошая метафора очаровывает и загоняет мышление в узкий коридор, выход из которого (умозаключение) предусмотрен манипулятором.”

“Соединяться в солидарные образования, способные установить, хотя бы локально, криминальный социальный порядок, могут лишь люди, сохранившие общинные представления о человеке. Такими были в США эмигранты из Италии и Сицилии, китайцы и вьетнамцы, жители негритянских гетто.”

“Но бедняки в постсоветской России будут совершенно иным социальным типом, чем на Западе. Там бедняк одинок и гражданскому обществу не страшен — он против него беззащитен. В буржуазном городе бедняк вынужден даже умирать от голода, но не может вырвать себе кусок хлеба — против него объединяются и полиция, и культурные нормы, вошедшее в плоть и кровь представление о священной частной собственности. Бедняки общинного типа сплачиваются и выделяются из враждебного общества в довольно изолированный мир, часто даже обособляясь в разного рода гетто. И самый верный способ отвлечь их от солидарной борьбы за изменение общества состоит в криминализации всей этой «нижней» половины. Эта криминализация осуществляется гражданским обществом при участии государства. Самые мощные средства для этого — школа, телевидение, масс-культура и безработица.”

“Начнем с главного, предельного признака государства — системы легитимного насилия. Теоретики государственности недаром ввели этот термин — «легитимное», а не просто «законное». Легитимна только та власть, которая в общественном сознании превратилась в авторитет. То есть когда использование этой властью насилия оправдано не просто законом (под дулом пистолета любой парламент наштампует каких угодно законов), а и господствующими в данном обществе представлениями о правде. Когда внутренний голос человека скажет: «Эта власть — от Бога», или что-то в этом роде.”

“Другое дело, что политический режим тайно способствует формированию иных институтов насилия — охранных служб, преступных групп, наемных убийц и пр. Повторяет путь латиноамериканских диктатур. Но это вовсе не признак становления государства. Это — типичный признак криминализации власти, которая не смогла достичь легитимации. Не всякое насилие есть признак государственности, а появление организованного преступного насилия как раз и говорит о том, что становление нового государства не состоялось и вряд ли состоится.”

“Второй признак государства — идеология. Для буржуазного государства это признак абсолютно необходимый, ибо в прежних, сословных государствах обходились религией. Без идеологии нет легитимации власти в буржуазном государстве, а без легитимации нельзя говорить о становлении государства вообще.”

“Третий признак наличия государства, начиная от Урарту — обладание финансовой системой, обеспечивающей безопасность страны и ее воспроизводство во всех главных ипостасях. Это — независимо от экономической системы и социального строя. Налоги в любом виде (хотя бы и как беличьи шкурки) стекаются, как кровь по венозной системе, в казну; монарх — «сердце государства» — чеканит монету и пускает ее в обращение, как кровь через артерии. И это должен быть стабильный процесс.”

“Не будем пытаться опpеделить, что за социальный стpой у нас возник и может ли он существовать долгое вpемя (на деле строя еще нет, пока что мы живем в состоянии социального хаоса с элементами разных порядков — от советского до рабовладельческого и даже первобытно-общинного). Одно ясно: попытка «по плану» создать у нас капитализм пpовалилась. Буржуазии не возникло, а потому не сложилось и буржуазного государства.”

“В чем же суть колонии? В том, что европейцы приезжали на новые земли, уговором или ружьем оттесняли туземцев и начинали вести свое хозяйство.”

“«Специалист» служит нам как яркий, конкретный пример «нового человека» и позволяет нам разглядеть весь радикализм его новизны… Его нельзя назвать образованным, так как он полный невежда во всем, что не входит в его специальность; он и не невежда, так как он все таки «человек науки» и знает в совершенстве свой крохотный уголок вселенной. Мы должны были бы назвать его «ученым невеждой», и это очень серьезно, это значит, что во всех вопросах, ему неизвестных, он поведет себя не как человек, незнакомый с делом, но с авторитетом и амбицией, присущими знатоку и специалисту…”

“Уверенность в том, что «ясно осознать правду» — плевое дело, тоже есть признак фундаментализма.”

“Если бы на Льва Толстого напал грабитель, он бы, скорее всего, не постеснялся стукнуть его чем-то тяжелым — оставаясь философом ненасилия. Как поведет себя та или иная личность, когда происходит трагедия, вопрос особый и из философии не вытекает. Это все равно как спрашивать человека, будет ли он есть человечину в случае крайнего голода. Пока ты сыт, этот вопрос не имеет смысла.”

“Что же произошло при возникновении общества-рынка («Запада»). Самое главное, что человек перестал быть членом общины, а стал индивидуумом. Одновременно он — товар на рынке и имеет цену, в зависимости от спроса и предложения. Это значит, что человек сам по себе не имеет права на жизнь, это право ему дает или не дает рынок.”

“Установление рыночной экономики впервые в истории породило государство, которое сознательно сделало голод средством политического господства.”

“И не надо верить тем политикам, которые притворяются наивными: «Кто умирает с голоду? Покажите нам трупы!». Такой голод, от которого падают на улице, бывает лишь при катастрофах. Голодная смерть приходит к ослабленному человеку в виде гриппа, пневмонии, другой безобидной инфекции, которую легко перенесет человек с хорошим питанием.”

“Этому, видимо, способствовали заблаговременные усилия по изданию в СССР уже в 70-е годы большой серии книг, бывших по сути дела учебными пособиями по манипуляции сознанием (с названиями типа «Техника дезинформации и обмана», «Психологическая война», «Манипуляторы сознанием» и т.п.).”

“Для этого надо встать в позицию интерпретатора, исходить из принципов герменевтики. То есть, изначально не принимать поток сообщений за чистую монету, а каждый раз спрашивать себя: «Что за этим стоит? Зачем нам это сообщают?».”

“«когда ты непредсказуем, ты неуязвим».”

Merged review:

“Считается, что люди в своем подходе к интерпретации делятся на два основных типа. Одни начинают с того, что стараются по мере возможности строго восстановить логику автора сообщения, до поры отставляя в сторону свои собственные версии. Если они находят

Причинная манипуляция прямой и повторяющейся обработки по-разному влияет на показатели сознания | Неврология сознания

Аннотация

Было высказано предположение, что прямая связь коры головного мозга и повторяющаяся нейронная активность поддерживают бессознательные и сознательные когнитивные процессы, соответственно. Здесь мы причинно проверили это предположение, применив связанную с событием транскраниальную магнитную стимуляцию (ТМС) в ранние и поздние сроки относительно зрительных стимулов, вместе с импульсом, предназначенным для подавления сознательного обнаружения.В соответствии с заранее зарегистрированными гипотезами, ранняя TMS повлияла на остаточную, как сообщается, «невидимую» мощность. Однако сознательное восприятие также оказалось критически зависимым от обработки прямой связи в большей степени, чем более поздняя повторяющаяся фаза. Дополнительный исследовательский анализ показал, что эти ранние эффекты диссоциированы от нисходящих критериев, на которые больше всего повлияла более поздняя ТМС. Эти результаты несовместимы с простой дихотомией, в которой упреждающие и повторяющиеся процессы соответствуют бессознательным и сознательным механизмам.Вместо этого разные компоненты осведомленности могут соответствовать разным фазам корковой динамики, в которых начальная обработка в широком смысле является перцептивной, тогда как более поздняя повторяющаяся обработка может относиться к решению сообщить.

Основные моменты

  • Нарушение упреждающей активности повлияло на сознательную и бессознательную обработку больше, чем более позднее вмешательство.

  • Исследовательский анализ показал, что более поздние критерии отклика изменяют интерференцию.

  • Прямая / повторяющаяся обработка может лучше отражать восприятие / отчет, чем бессознательное / сознание.

Введение

Одним из наиболее влиятельных функциональных описаний того, как и когда проявляется сознание в человеческом мозгу, является предположение о том, что первоначальная прямая связь и последующие повторяющиеся развертки активности поддерживают бессознательную и сознательную обработку, соответственно (Lamme and Roelfsema 2000; Lamme et al. . 2000; Ламме 2001, 2006а). Корреляционные данные связывают ранние электрофизиологические визуальные компоненты с якобы «невидимыми» замаскированными стимулами (Fahrenfort et al. 2007). Однако прямые причинные доказательства, включающие манипулирование «невидимой» способностью, отсутствуют, хотя предпринимались безуспешные попытки манипулировать им (Koivisto et al. 2011; Koenig and Ro 2019). Нарушение активности коры головного мозга на очень раннем этапе, по сравнению с предъявлением стимулов, не влияет на бессознательное восприятие, как можно было бы ожидать в соответствии с теорией Ламме.Сознательная осведомленность о стимулах, напротив, не только коррелирует с наличием более поздней потенциальной активности поля (Lamme et al. 1999), но и вмешивается в относительно позднюю (> ~ 100 мс) зрительную корковую активность с использованием транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС). неоднократно было показано, что оно подавляет сознательное осознание (Amassian et al. 1989; Allen et al. 2014). Когда такое подавление диссоциирует от сохраненной «невидимой» способности восприятия, независимо от времени начала ТМС, оно известно как индуцированное ТМС слепое зрение (Ro et al. 2004; Boyer et al. 2005; Джоли и Ламме 2005; Аллен и др. 2014), что также можно интерпретировать как форму бессознательного восприятия. Целью текущего эксперимента было определить взаимосвязь между упреждающей / повторяющейся активностью и сознательной / бессознательной обработкой с использованием TMS, чтобы по-разному вмешиваться в раннюю и более позднюю обработку (см. Рис. 1). Это включало применение TMS в разное время относительно предъявления стимулов, где TMS применяла раннюю нарушенную обработку с прямой связью в большей степени, чем когда TMS применялась в более позднее время.

Рисунок 1.

Схема эксперимента. ( A ) Показывает ход одного испытания. Представлены три условия стимула, включая наличие стимула (стрелка), отсутствие стрелки и отсутствие стимула (шумовая рамка). Вопросы представлены участникам в конце каждого испытания в уравновешенном порядке. Два основных показателя отслеживали (i) сознательную осведомленность участников о стимулах (PrC) через их реакцию на стрелку «вы видели» и какие-то вопросы «да / нет» и (ii) показатель остаточной «невидимой» способности (PcU), которая была на основе возможностей левой / правой работы, когда участники сообщили, что не видели стрелку или что-то в этом роде (см. раздел «Материалы и методы» и инструкции для участников).( B ) Иллюстрирует различные условия TMS с указанием вмешательств, применяемых в период, называемый импульсом, индуцирующим слепое зрение, BIP (110 мс), вместе с отдельными импульсами в том же испытании во время «ранней» фазы для целевой обработки с прямой связью. (30 или 70 мс) или во время «поздней» фазы, чтобы помешать более поздней, предположительно повторяющейся обработке (150 или 190 мс). ( C ) Демонстрирует примерное расположение и ориентацию 90-мм круглой катушки TMS, использованной в эксперименте, и графическое изображение прямой и повторяющейся обработки

Рисунок 1.

Опытный образец. ( A ) Показывает ход одного испытания. Представлены три условия стимула, включая наличие стимула (стрелка), отсутствие стрелки и отсутствие стимула (шумовая рамка). Вопросы представлены участникам в конце каждого испытания в уравновешенном порядке. Два основных показателя отслеживали (i) сознательную осведомленность участников о стимулах (PrC) через их реакцию на стрелку «вы видели» и какие-то вопросы «да / нет» и (ii) показатель остаточной «невидимой» способности (PcU), которая была на основе возможностей левой / правой работы, когда участники сообщили, что не видели стрелку или что-то в этом роде (см. раздел «Материалы и методы» и инструкции для участников).( B ) Иллюстрирует различные условия TMS с указанием вмешательств, применяемых в период, называемый импульсом, индуцирующим слепое зрение, BIP (110 мс), вместе с отдельными импульсами в том же испытании во время «ранней» фазы для целевой обработки с прямой связью. (30 или 70 мс) или во время «поздней» фазы, чтобы помешать более поздней, предположительно повторяющейся обработке (150 или 190 мс). ( C ) Демонстрирует примерное расположение и ориентацию 90-мм круглой катушки TMS, использованной в эксперименте, и карикатурное изображение прямой и повторяющейся обработки. В частности, было предсказано, что активность важна для так называемого «феноменального» сознания (см. Блок 2005; 2007, стр. 498), но на сегодняшний день это предположение не имеет эмпирической поддержки.Хотя общеизвестно, что феноменальное сознание трудно определить, оно связано с эмпирическим аспектом сознания «каково это» (Block 2011). Предполагается, что феноменальное сознание (потенциально) отличается от доступа и отчетности. Наиболее часто цитируемыми примерами, используемыми в поддержку феноменального сознания, являются парадигмы, основанные на работе Сперлинга (1960), в которых участники сообщают, что они сознательно осознавали отображаемые элементы (например, массив букв), к содержанию которых они не могут получить доступ или о которых они не могут сообщить. (какие именно буквы отображались), если не указано иное.Это было интерпретировано как свидетельство того, что участники феноменально осознавали богатую сцену, но где ограничения рабочей памяти ограничивают объем, к которому они могут получить доступ и сообщить в любой момент. Измерения в нашем эксперименте были разработаны для отслеживания тех же типов ответов, что и в задаче Сперлинга, и, в частности, в случае, когда участники признают сознательную феноменальную осведомленность о стимулах, но не могут выполнить связанную с этим дискриминацию принудительного выбора, что указывает на отсутствие работы. объем памяти или доступ (см. раздел «Материалы и методы»).Измеряя долю таких ответов во время прерывания повторяющейся обработки, вызванного TMS, мы попытались проверить предсказание Блока (2007).

Таким образом, наше исследование проверило три предварительно зарегистрированные гипотезы. Во-первых, в соответствии с предыдущими наблюдениями (Ro et al. 2004; Boyer et al. 2005; Jolij and Lamme 2005; Allen et al. 2014), наша исходная гипотеза заключалась в том, что затылочная ТМС применялась через 110 мс после Возникновение стимула должно подавлять сознательное восприятие, в то время как остаточная, как сообщается, «невидимая» перцептивная дискриминация останется выше шанса.Наша основная экспериментальная гипотеза заключалась в том, что дополнительный импульс TMS, применяемый во время ранней развертки с прямой связью, должен нарушить «невидимую» чувствительность дискриминации в большей степени по сравнению с более поздней TMS. Наконец, наша вторичная гипотеза заключалась в том, что дополнительный импульс ТМС, применяемый во время более поздней обработки, должен нарушить «феноменальное» сознание в большей степени, чем более ранняя ТМС.

Материалы и методы

Обзор

Описанные здесь методы соответствуют предварительно зарегистрированным (https: // osf.io / d7uik /), где любые отклонения, кроме времени и пояснений, были явными. Все процедуры получили этическое одобрение этического комитета Школы психологии Кардиффского университета в соответствии с Хельсинкской декларацией. Данные, программы анализа и копии стимулирующих материалов доступны по адресу https://osf.io/dwfqv/.

Участники

Семьдесят девять участников посетили начальную сессию, все из которых прошли начальный скрининг на безопасность ТМС (Maizey et al. 2013). Пятьдесят участников (средний возраст 22,4 ± 3,2 стандартное отклонение 19–37, 34 женщины) продолжили полный эксперимент, который включал от 8 до 12 часов тестирования в течение 3–8 сеансов с интервалом не менее 24 часов. Из 79 участников, которые первоначально подписались на эксперимент, 13 не продолжили основной эксперимент из-за неспособности воспринимать фосфены в пределах безопасности, еще 4 участника не принимали участие из-за сильных или неприятных подергиваний лица, 12 отказались добровольно ( см. раздел «Критерии исключения»).

Дизайн

Одна из распространенных стратегий исследования сознания состоит в противопоставлении мер, отслеживающих сознательное осознание стимулов, с мерами восприятия, в которых осознанность каким-то образом отсутствует — с различием между ними, показывающим, что может быть вовлечено в сознание (Lau and Passingham, 2006). Слепота в различных формах является архетипическим примером этой диссоциации. Наша парадигма была разработана для измерения сознательного и бессознательного восприятия и способна продемонстрировать несоответствие между этими показателями.Стимулы-стрелки предъявлялись на фоне яркостного шума в половине всех испытаний (рис. 1А). Из оставшихся испытаний половина (25% от общего числа) содержала стимул без стрелки, а половина содержала только шум (стимулы отсутствовали) (рис. 1А). После каждой презентации испытуемым задавали три вопроса: «Вы сознательно видели стрелку? (Да или Нет) »,« Вы что-то видели? (Да или Нет) »и« Было ли оно направлено влево или вправо? (Рис. 1А). Участников проинструктировали положительно ответить на вопрос «стрелка», если они знают о стрелке, и положительно ответить на вопрос «что-то», если они знали о наличии стрелки или отсутствия стрелки.Кроме того, их проинструктировали использовать вопрос «что-то?», Чтобы указать на любую осведомленность, которую они чувствовали, о возможных стимулах. Таким образом, вопрос «что-то?» Был разработан, чтобы отразить более низкий уровень осведомленности, чем вопрос «стрелка?». Что касается дискриминации влево / вправо, участников также попросили предложить наилучшее предположение относительно направления стрелки, независимо от того, верят ли они, что стрелка присутствует. Ответов не было.Полные инструкции по выполнению задач можно найти в дополнительных материалах, и они были доступны участникам на каждом занятии. В дополнение к предварительно зарегистрированным процедурам участникам регулярно повторялись устные инструкции, особенно если участник выражал некоторую путаницу в отношении принятия направленного решения на основании того, что, по их мнению, было отсутствием информации, что часто встречалось. Содержание и структура этих инструкций были в значительной степени сохранены, чтобы минимизировать различия между экспериментаторами, которые собирали данные (C.A., JS, TV, HC), где участникам сказали: «Если вы видите это, говорите, что видели это, если вы не говорите« нет »и всегда стараетесь изо всех сил принимать решение слева / справа, даже если вы этого не сделаете. думаю, что все было представлено ».

Предыдущее исследование показало, что применение ТМС примерно через 110 мс после начала действия стимула эффективно для создания индуцированного ТМС осознания подавления (Amassian et al. 1989) и слепого зрения (Boyer et al. 2005; Allen et al. 2014). Основным вмешательством этого эксперимента было применение ТМС в это время и объединение этого с применением дополнительных одиночных импульсов в тех же испытаниях до или после этого импульса, названных «Импульс, индуцирующий слепое зрение» (BIP).Термин BIP используется для согласования с предварительно зарегистрированным протоколом. Однако, как выяснилось, данные не указывают на полную диссоциацию между сознательным восприятием и, по сообщениям, «невидимой» дискриминацией, поэтому их не следует интерпретировать как порождающие слепое зрение (см. Раздел «Результаты»). BIP был экспериментально необходим, поскольку предыдущие исследования (Allen 2012; Allen et al. 2014; Koenig and Ro 2019) и пилотные испытания показали, что одиночный импульс TMS или пары импульсов TMS в быстрой последовательности в значительной степени неэффективны для изменения остаточного « невидимого » ‘дискриминация.Таким образом, BIP позволил нам проверить основные экспериментальные гипотезы. Поскольку BIP мешает более поздней повторяющейся обработке, а также потому, что все эффекты TMS переносятся только во времени, различия между условиями временного вмешательства составляют относительно , в которых ранняя обработка с прямой связью нарушается в большей степени, когда TMS дополнительно применяется до BIP, по сравнению с тем, когда он применяется после BIP. Время, выбранное для этих дополнительных импульсов, составляло 30, 70, 150 и 190 мс от начала стимула (см.рис.1Б). Это означало, что было пять временных условий TMS, в одном из которых BIP применялся изолированно, чтобы продемонстрировать индуцированное TMS подавление осведомленности, в то время как остаточная « невидимая », потенциально более вероятная дискриминация могла быть продемонстрирована, и четыре, в которых пары импульсов были применены в BIP и дополнительные времена, предназначенные для различных этапов обработки. Когда TMS применялась на BIP (110 мс) и на 30 или 70 мс, данные относительно проверяли роль ранней развертки с прямой связью, тогда как TMS применялась на BIP (110 мс), а на 150 и 190 мс информировала роль периодической обработки.Использование двух временных точек до и двух временных точек после BIP было предназначено для увеличения вероятности влияния на обработку. Это также позволило изучить динамику любого нарушения с большей точностью, чем это было бы возможно, если бы до или после BIP вводился только один дополнительный импульс TMS. Эти временные точки с более мелкой детализацией изучались только тогда, когда наблюдались заметные различия между ранними и поздними вмешательствами.

Каждый участник выполнил 12 блоков активной TMS и 12 блоков контрольной (фиктивной) TMS, каждый из которых состоит из 80 испытаний.Таким образом, каждый участник завершил 1920 экспериментальных испытаний. Поскольку было четыре условия стимула (стрелка влево, стрелка вправо, отсутствие стрелки и стимул) и пять временных условий TMS (изолированно BIP, 30 мс и BIP, 70 мс и BIP, BIP и 150 мс и BIP и 190 мс), каждый блок содержал четыре повторения каждого уникального условия, порядок которых был рандомизирован. Количество блоков, выполненных за один день сбора данных, варьировалось в зависимости от таких факторов, как доступность участников.

Контрольным условием была мнимая стимуляция, при которой катушка помещалась над целевой областью, но ориентировалась так, чтобы магнитный поток, входящий в кожу головы, был минимальным. Была предпринята попытка ослепления этого элемента управления; хотя участники часто знают о различиях между активным и фиктивным ТМС. Поскольку центральные вопросы этого исследования включали противопоставление двух активных состояний ТМС (ранние и поздние эффекты), такой временной контроль делает проблему неэффективного ослепления менее проблематичной, чем в случае с большинством фиктивных контролируемых экспериментов.Из-за большой площади, на которую воздействует круглая катушка TMS (Roth et al. 1991), и возможного вовлечения широкого диапазона областей в исследуемые процессы, вершинные или другие локальные средства контроля не подходили.

Было шесть возможных порядков, в которых могли быть представлены экспериментальные вопросы, все из которых использовались в ходе эксперимента. В каждом блоке поддерживался единый порядок вопросов, и участники заполняли четыре последовательных блока одного и того же порядка вопросов, прежде чем был применен новый порядок.Порядок, в котором применялись шесть порядков вопросов, был рандомизирован для каждого участника. Когда был введен каждый новый порядок вопросов, участникам было предложено 10 практических испытаний, чтобы ознакомиться с заданием. Эти практические испытания не анализировались. Для каждого порядка вопросов было заполнено равное количество активных и контрольных блоков, что привело к шести возможным активным / контрольным запросам для каждого порядка вопросов. Каждый участник выполнил полный набор активных / контрольных заказов, и они были рандомизированы для каждого участника независимо от порядка вопросов.

Меры

Теория непараметрического обнаружения сигналов была применена для определения меры сознательного обнаружения. Таблица 1 описывает меру сознательного обнаружения (PrC) с точки зрения классов теории обнаружения сигналов (Macmillan et al. 1990; Corwin 1994). Это непараметрический эквивалент обнаружения dʹ. Мера сознательного обнаружения также учитывает рефлексивные отчеты, сделанные участниками после их участия в почти идентичной задаче (Allen et al. 2014). То есть распределение шаблонов ответов по категориям обнаружения сигналов было основано на отчетах, сделанных участниками об их опыте выполнения задачи (Varela 1996). Например, отрицательный ответ на вопрос «стрелка?» И положительный ответ на вопрос «что-то?» При наличии не-стрелки был классифицирован как «правильный отказ», в отличие от «попадания», потому что участники чувствовали Основным способом, которым они подошли к задаче, было обнаружение стрелок, а не обнаружение не стрелок.Сообщается, что «невидимая» чувствительность (PcU) количественно оценивалась по способности различать левые / правые, когда участники отрицательно отвечали как на вопросы «стрелка?», Так и «что-то?» (Cheesman and Merikle 1987; Dienes 2004). Таким образом, эта мера состояла из испытаний, в которых участники дважды сообщали о стимулах как о «невидимых» и где остаточная перцепционная чувствительность указывалась тем, что лево / правое исполнение было больше вероятности на уровне 50% (PcU> 0,5).

Таблица 1. Классы теории обнаружения сигналов

для измерения осознанной осведомленности (PrC)

9014

Нет

. Ответ


.

.
Стимул
.
Что-то?
.
Стрелка?
.
SDT Класс
.
Стрелка Да Да HIT
Нет Нет MISS
Без стрелы Да Да CR
Нет Да Да FA
Да Нет FA
Нет Нет CR CR . Ответ


.

.
Стимул
.
Что-то?
.
Стрелка?
.
SDT Класс
. 0 Нет
CR
Нет Да Да FA
Да Нет FA
Нет CR CR CR

Классы теории обнаружения сигналов для измерения осознания (PrC)

9014

Нет

9014

Нет

. Ответ


.

.
Стимул
.
Что-то?
.
Стрелка?
.
SDT Класс
.
Стрелка Да Да HIT
Нет Нет MISS
Без стрелы Да Да CR
Нет Да Да FA
Да Нет FA
Нет Нет CR CR . Ответ


.

.
Стимул
.
Что-то?
.
Стрелка?
.
SDT Класс
.
Стрелка Да Да HIT
Нет Нет MISS
Без стрелы Да Да CR
Нет Да Да FA
Да Нет FA
Нет CR центральный Эксперимент состоял в том, чтобы оценить, влияет ли и как на «невидимую» способность различать ТМС, применяемые в разное время.Однако, если бы участник не продемонстрировал никаких доказательств остаточной «невидимой» способности в исходных условиях, то центральный вопрос был бы неразрешимым при применении к его данным. Поэтому в начале сбора данных (https://osf.io/x9pig/) была внесена поправка, чтобы применить дополнительные критерии, по которым участники исключались из анализа, включающего PcU, если они не продемонстрировали доказательств исходного уровня (фиктивный ) «невидимая» емкость. Индивидуальные характеристики PcU в фиктивных условиях (по временным условиям TMS) оценивались относительно случайности с использованием одностороннего z-критерия, основанного на кумулятивном нормальном распределении, где вероятность PcU = 0.5, количество испытаний, участвовавших в измерениях PcU, представляло собой коэффициент «n», а альфа составляла 0,05. Если «невидимое» выступление участника было не более чем случайным, то они исключались из анализа только PcU. В результате было удалено восемь участников.

Первичная гипотеза была проверена путем анализа изменений показателей PcU и PrC. Для проверки вторичной гипотезы была разработана дополнительная мера (PCm), чтобы отразить присутствие «феноменального» сознания по отношению к сознательному доступу.Намерение здесь состояло не в том, чтобы поставить под сомнение предложенное Блоком концептуальное различие, а скорее в том, чтобы исследовать эмпирически поддающееся обработке предсказание, сделанное Блоком в отношении феноменального сознания. Блок апеллирует к нескольким условиям, которые изолированно выражают феноменальное сознание, но в недавних работах чаще всего цитируется пример экспериментов, проведенных Сперлингом (например, Sperling 1960, цитируется в Block 2007, 2011). В этих экспериментах участникам показывают массив (обычно 12) букв в течение короткого периода времени, о котором они признают осведомленность (они заявляют, что видели массив букв).Обычно участники могут свободно идентифицировать только 3–4 буквы на каждом дисплее. Однако, получив сигнал постстимулятора к любой из строк на дисплее, испытуемые могут идентифицировать буквы в этом ряду. По словам Блока, это говорит о том, что участники феноменально осознают все конкретные буквы в массиве, но не могут получить доступ к информации обо всех из них одновременно из-за ограничений рабочей памяти. Конкретный прогноз, сделанный Блоком, состоит в том, что это поведенческое проявление феноменального сознания будет сопровождаться повторяющейся обработкой (Блок 2007, стр. 498).Если это так, то текущий эксперимент — действительный способ проверить, связана ли повторяющаяся обработка данных с феноменальным сознанием, путем демонстрации выражений феноменального сознания и манипуляции с повторяющейся обработкой.

PCm был разработан, чтобы проследить сходство между текущей экспериментальной конфигурацией и интерпретацией экспериментов Сперлинга Блоком (2007, 2011), используя обнаружение без идентификации в качестве подходящей меры феноменального сознания в отличие от сознательного доступа [который Блок (2012), по-прежнему вроде поддерживает].В числителе PCm была подтвержденная осведомленность, на что указали положительные ответы на оба вопроса об обнаружении, в то время как оценка направленной дискриминации была сделана неверно, а знаменателем были все испытания, представленные стрелкой, см. Дополнительные подробности в разделе «Дополнительный метод».

В дополнение к первичным измерениям (PrC и PcU) те же классы теории обнаружения сигналов (SDT) могут использоваться для измерения смещения (BrC), которое применялось в качестве исследовательской меры, где BrC = частота ложных тревог / (1-PrC) (Корвин 1994).Это компонент смещения первичной меры чувствительности осознанного обнаружения (PrC).

Следуя предложению рецензента, может быть полезно отдельно количественно оценить чувствительность и критерии для вопросов «Стрелка?» И «Что-то?». Распределение классов обнаружения сигналов для этих мер описано в дополнительной таблице S2. Измерения Pr (чувствительность) и Br (критерии) (PrA, PrS, BrA и BrS, где A означает стрелка, а S означает что-то) были получены с применением непараметрической теории обнаружения сигналов, и были применены идентичные анализы, как и для всех других. разведочные мероприятия.

Таблица 2.

Сводка сравнений временного порядка, примененных к мерам

9014 9014 9014

9014 9014

42

9014

. Измерение
.
т
.
п.
.
df
.
среднее
.
95% ДИ
.
г
.
BF основной
.
BF основной
.
BF уни
.
BF уни
.
BF jzs
.
Номер
.
. ранний> поздний
.
позднее> начало
.
ранний> поздний
.
позднее> начало
.
выбросов
.
Первичный PcU -1,93 0,06 40 -0,03 -0,07 0,00 -0,30 9014 9014 9014 9014

9014 0,90 1
PrC −4,17 0,00 48 −0,06 −0,08 −0.03 -0,60 1734,41 0,05 408,90 0,01 187,88 0

0,00 0,01 0,05 0,64 0,91 NA NA 0,17 1

Разведочные16 0,04 46 -0,03 -0,06 0,00 -0,32 3,59 0,34 NA NA 1,31 9014 9014 9014 9014 9014 9014 9014 9014 9014

0,00 46 −0,04 −0,06 −0,06 −0,43 29,96 0,11 NA NA 7,12 73 0,47 46 −0,01 −0,04 −0,04 −0,11 1,14 0,83 NA NA 014 014 0,00 47 −0,04 −0,06 −0,06 −0,59 1415,17 0,05 NA NA 151414 151414 0,16 47 −0,03 −0,06 −0,06 −0,20 1,61 0,17 NA NA 0,40 0,40 . Измерение
.
т
.
п.
.
df
.
среднее
.
95% ДИ
.
г
.
BF основной
.
BF основной
.
BF уни
.
BF уни
.
BF jzs
.
Номер
.
. ранний> поздний
.
позднее> начало
.
ранний> поздний
.
позднее> начало
.
выбросов
.
Первичный PcU -1,93 0,06 40 -0,03 -0,07 0,00 -0,30 9014 9014 9014 9014

9014 0,90 1
PrC −4.17 0,00 48 −0,06 −0,08 −0,03 −0,60 1734,41 0,05 408,90 0,01

Вторичный PCmA 0,33 0,74 47 0,00 0,00 0,01 0,05 0,64 0.91 NA NA 0,17 1

Исследовательский BrC −2,16 0,04 4614 − 0,04 46 − 0,32 3,59 0,34 NA NA 1,31 2
PrA −2,96 0,00 46 −0.04 -0,06 -0,06 -0,43 29,96 0,11 NA NA 7,12 2
Br14148 0,47 -0,04 -0,04 -0,11 1,14 0,83 NA NA 0,20 2
PrS 00 47 -0,04 -0,06 -0,06 -0,59 1415,17 0,05 NA NA 156,92

4

47 −0,03 −0,06 −0,06 −0,20 1,61 0,17 NA NA 0,40 1

32 9020 Таблица.

Сводка сравнений временного порядка, примененных к мерам

42

9014

. Измерение
.
т
.
п.
.
df
.
среднее
.
95% ДИ
.
г
.
BF основной
.
BF основной
.
BF уни
.
BF уни
.
BF jzs
.
Номер
.
. ранний> поздний
.
позднее> начало
.
ранний> поздний
.
позднее> начало
.
выбросов
.
Первичный PcU −1,93 0,06 40 −0,03 −0,07 0,00 −0,30 9014 9014 9014 9014 9014

0,90 1
PrC −4,17 0,00 48 −0,06 −0,08 −0,03 −0,60 1734.41 0,05 408,90 0,01 187,88 0

Вторичный PCmA 0,33 0,05 0,64 0,91 NA NA 0,17 1

Исследовательский BrC −2.16 0,04 46 -0,03 -0,06 0,00 -0,32 3,59 0,34 NA NA 1,31 9014 9014 9014 9014 9014 9014 9014 9014 9014

0,00 46 −0,04 −0,06 −0,06 −0,43 29,96 0,11 NA NA 7,12 73 0,47 46 −0,01 −0,04 −0,04 −0,11 1,14 0,83 NA NA 014 014 0,00 47 −0,04 −0,06 −0,06 −0,59 1415,17 0,05 NA NA 151414 151414 0,16 47 −0,03 −0,06 −0,06 −0,20 1,61 0,17 NA NA 0,40 0,40 . Измерение
.
т
.
п.
.
df
.
среднее
.
95% ДИ
.
г
.
BF основной
.
BF основной
.
BF уни
.
BF уни
.
BF jzs
.
Номер
.
. ранний> поздний
.
позднее> начало
.
ранний> поздний
.
позднее> начало
.
выбросов
.
Первичный PcU -1,93 0,06 40 -0,03 -0,07 0,00 -0,30 9014 9014 9014 9014

9014 0,90 1
PrC −4.17 0,00 48 −0,06 −0,08 −0,03 −0,60 1734,41 0,05 408,90 0,01

Вторичный PCmA 0,33 0,74 47 0,00 0,00 0,01 0,05 0,64 0.91 NA NA 0,17 1

Исследовательский BrC −2,16 0,04 4614 − 0,04 46 − 0,32 3,59 0,34 NA NA 1,31 2
PrA −2,96 0,00 46 −0.04 -0,06 -0,06 -0,43 29,96 0,11 NA NA 7,12 2
Br14148 0,47 -0,04 -0,04 -0,11 1,14 0,83 NA NA 0,20 2
PrS 00 47 -0,04 -0,06 -0,06 -0,59 1415,17 0,05 NA NA 156,92

4

47 −0,03 −0,06 −0,06 −0,20 1,61 0,17 NA NA 0,40 1

32 9020

Перед экспериментальными сессиями участники посетили пороговую сессию, где после периода ознакомления с задачей стимулы были откалиброваны путем регулировки яркости мишени для получения уровня PrC, равного 0.5, используемый в последующей экспериментальной сессии. Это включало создание психофизической функции сознательного обнаружения каждым участником в диапазоне интенсивностей яркости стимула, которая затем могла быть решена для уровня PrC 0,5. Каждая точка данных в этой функции была результатом выполнения мини-блока, состоящего из 20 испытаний. После того, как определенная яркость участников была установлена, было выполнено несколько дополнительных мини-блоков для обеспечения стабильности. Если колебания в производительности PrC наблюдались за пределами критерия ± 0.1 PrC, затем были внесены небольшие корректировки в соответствии с психофизической функцией, так что производительность поддерживалась на уровне PrC ≈0,5. В начале каждой экспериментальной сессии участники также выполнили мини-тренировочный блок, и при необходимости были внесены аналогичные корректировки. Это специфичное для сеанса обновление базовых уровней стимулов было разработано, чтобы уменьшить влияние ежедневных колебаний в выполнении задач. Каждый активный блок TMS сопровождался фиктивным блоком, в котором яркость мишеней была одинаковой.Когда в рамках одного экспериментального сеанса было выполнено более двух блоков, производительность участников над контрольным блоком была эквивалентна мини-блоку и, таким образом, указывала на необходимость корректировки стимулов для последующих блоков.

Во время пороговой сессии участников также проверяли на пригодность для ТМС (см. Maizey et al. 2013) и полученный порог фосфена (PT) (Franca et al. 2006). Используемый здесь метод напоминал метод Franca et al., (2006) и был ранее описан (Allen et al.2014, https://osf.io/d7uik/).

Оборудование

TMS вводили с помощью мощной круглой катушки Magstim 90 мм в сочетании с двухфазным стимулятором Magstim Rapid 2 . Доставка импульсов контролировалась с помощью программного обеспечения Visage от Cambridge Research Systems (CRS), работающего под управлением программы Real Time Sequencer на платформе Matlab, которая также управляла представлением стимулов на 21-дюймовом ЭЛТ-мониторе Mitsubishi с гамма-коррекцией (частота вертикального обновления 100 Гц) на расстоянии просмотра 720 мм.Чтобы расширить детали стимулов, описанные в документе предварительной регистрации: каждое испытание начиналось с периода фиксации 1500 мс, за которым следовало появление яркостного шума, состоящего из каждого столбца в матрице (см. Рис. 1), псевдослучайно чередующихся яркости (диапазон 25 кандел / м 2 , распределение белого шума) каждые 20 мс. Через 800 мс стимулы или шумовой кадр (стимул отсутствует) появлялся на 20 мс как дополнение к шуму равномерного увеличения яркости, уровень которого определялся согласно калибровке участников.Затем последовали еще 400 мс шума перед отображением вопросов. Шум занимал 1,9 ° визуального угла, а стимулы — 0,8 ° × 1,4 °.

импульсов TMS в экспериментальных сессиях были доставлены 120% участников ПК. Если участники выражали дискомфорт во время порогового сеанса, когда ТМС применялась при 120% ПВ, интенсивность ТМС снижалась до 110% от ПВ. Трое участников получили стимуляцию при 110% ПВ. Средний уровень абсолютной интенсивности стимуляции как пропорция максимальной мощности стимулятора составил 78.0% ± 13,7 стандартное отклонение. Возможно, как и во всех экспериментах с ТМС, включающих подавление зрительной способности в режиме онлайн, фосфены могут маскировать стимулы. Однако временной ход широко описываемых эффектов ТМС, применяемых к зрительной коре, трудно согласовать с понятием фосфена, а не с более простой интерпретацией, что сама ТМС действует как маска. Более того, даже если фосфен должен маскировать стимулы, это не должно кардинально изменить интерпретацию эксперимента.

Катушка TMS была ориентирована ручкой вверх и стороной «B» к участнику, так что индуцированный ток первоначально проходил слева направо. Позиционирование катушки изначально было основано на анатомической близости к известковой борозде, локализованной на отдельных структурных снимках магнитно-резонансной томографии. Непосредственно перед каждым блоком TMS интенсивность устанавливалась на 130% от PT, и катушка перемещалась так, чтобы образовался фосфен, который участник сообщил как «достаточно чистый» и «по крайней мере частично покрывающий центр их тела». поле зрения »с закрытыми глазами.Затем положение катушки регистрировалось с помощью системы Brainsight (Rogue Research Inc.) и использовалось для последующего блока испытаний. Если наблюдалось, что участник переместился за пределы допустимого отклонения 5 мм от исходного положения катушки, указанного системой мозгового зрения, то блокировка приостанавливалась, и катушка перемещалась в записанное место. Примерно это положение использовалось в фиктивном состоянии, но с катушкой, перпендикулярной к коже черепа, так чтобы обод был направлен в сторону головы, и с 10.6-миллиметровая пластиковая прокладка вставлена ​​между кожей головы и катушкой для воспроизведения артефакта контакта.

Чтобы исключить влияние TMS-индуцированных морганий на работоспособность, на протяжении всего эксперимента проводилось отслеживание глаз с использованием инфракрасного айтрекера CRS, установленного на упоре для подбородка (250 Гц). Испытания были исключены на основании моргания, определяемого сдвигом положения зрачка (> 1 °) с последующей временной (<1 с) потерей сигнала зрачка, совпадающей с предъявлением стимула. Это привело к исключению 205 из 96 000 исследований.Один блок для одного участника был исключен из анализа пупиллометрии из-за ошибки сохранения данных.

Статистический анализ

Первый вопрос, поставленный в ходе анализа, заключался в том, производит ли BIP в отдельности эффект типа слепого зрения. Это должно было быть продемонстрировано значительным подавлением сознательного обнаружения во время активной TMS по сравнению с фиктивным, в то время как одновременная «невидимая» производительность была выше случайности и в идеале сохранялась. Парный тест t использовался для сравнения активной и фиктивной производительности PrC, а тест t для одного образца использовался для сравнения производительности PcU со случайностью (PcU≈0.5) в активном состоянии. Также была проведена серия соответствующих байесовских анализов (см. Ниже). Производительность PcU была также проверена на влияние TMS с использованием парного теста t . Если производительность PcU по BIP подавлялась TMS в дополнение к PrC, то это уменьшало степень, в которой наблюдаемые явления классифицировались как форма слепого зрения, потому что диссоциация между двумя показателями (PcU и PrC) была бы неполной. Однако такая демонстрация не отрицает способности эксперимента продемонстрировать другие временные эффекты TMS, такие как временная динамика бессознательного зрения.

Основной анализ этого эксперимента включал измерение PcU: сравнение эффектов ТМС, примененных до и после BIP. Используя фиктивные нормализованные данные, парный тест t сравнил данные, собранные, когда TMS применялась до BIP (PcU Δ фиктивное среднее значение 30 мс и BIP и 70 мс и BIP), с тем, когда оно применялось впоследствии (PcU Δ фиктивное среднее значение BIP и 150 мс и BIP и 190 мс) .

Был реализован ряд дополнительных анализов для изучения влияния времени TMS на измерения с более высоким разрешением (например,г. сравнивая эффекты 30 мс и BIP с эффектами 190 мс и BIP). Эти анализы должны были выполняться только в том случае, если первичные анализы, описанные выше, оправдывали их применение посредством демонстрации надежных эффектов ( P <0,05 или B> 3 или <1/3, см. Ниже).

Для всех предложенных парных t -тестов был проведен соответствующий байесовский анализ (Dienes 2008, 2011, 2014; Gallistel 2009; Rouder et al. 2009). Как описано (https: // osf.Измерения io / x9pig /) оценивались относительно фиктивного исходного уровня TMS и касались сравнения между временными условиями TMS. Поэтому небольшие изменения были более вероятными, чем более крупные изменения в пределах потенциального диапазона колебаний от фикции. Байесовские тесты, применяемые для временных сравнений, основывались на полунормальных априорных значениях, начиная с нуля, дисперсия которых равнялась половине средней разницы между ортогональными активными / мнимыми условиями. Байесовские тесты, использующие такие априорные значения, относительно свободны от предположений и, следовательно, являются консервативными по умолчанию.Это был основной тест, применявшийся к эффектам временного порядка, и результирующий байесовский фактор описан как BF main .

Поскольку максимальный диапазон измерений PrC составлял 0,5 (от порогового уровня 0,5 до 0), он использовался в качестве верхнего предела для предшествующих однородных распределений, представляющих текущую гипотезу (см. Dienes 2008, 2014). Диапазон априорных значений, представляющих любые изменения в PcU, простирался от пикового значения, независимо от условий TMS, до уровней вероятности при 50% правильности, и результирующие байесовские факторы обозначены как BF uni .В дополнение к предварительно зарегистрированным тестам мы применили байесовский тест с предварительным JZS по умолчанию (BF jzs ), что стало стандартной практикой (Rouder et al. 2009). При этом был применен коэффициент масштабирования по умолчанию 0,707 в соответствии со стандартными рекомендациями, но представляющий ожидание большого / среднего размера эффекта во всех приложениях. Эти тесты были применимы как к тестам на изменение фиктивных, так и к временным сравнениям. Что касается временных сравнений, из-за двойного определения базовых значений (активный vs.фиктивное и раннее против позднего) и, как следствие, уменьшение величины эффекта, следует отметить, что это консервативные тесты.

Применяя эту байесовскую статистику, мы имели право продолжать сбор данных до тех пор, пока не было получено существенное подтверждение гипотезы (BF main ≥ 3) или, наоборот, не было получено существенное подтверждение нулевого значения (BF main ≤ 1). / 3, Jeffreys 1961; Dienes 2011). Следовательно, только когда любое из этих условий было выполнено (B> 3 или <1/3), для первичного анализа PcU, сравнивающего ранние и поздние эффекты, были реализованы стандартные тесты t , о которых было сообщено, и сбор данных был прекращен (июль 2018 г. ).Там, где требовались сравнения активного и фиктивного ТМС, вектор, представляющий эффект для каждой зависимой меры, был активным минус фиктивным, а предполагаемое подавление было представлено отрицательным априорным значением. Если требовалось сравнение между ранними и поздними эффектами и прогноз был для более раннего подавления, тогда вектор был следующим: (активные 30 мс и BIP минус фиктивные 30 мс и BIP, активные 70 мс и BIP минус фиктивные 70 мс и BIP) минус (активный BIP и 150 мс минус фиктивный BIP и 150 мс, активный BIP и 190 мс минус фиктивный BIP и 190 мс ), который был интегрирован с отрицательным приором.Если гипотеза относилась к более позднему эффекту, то этот же вектор объединяли с положительным предшествующим эффектом. Кроме того, априорные значения с противоположной направленностью были реализованы для оценки потенциальных непредсказуемых эффектов (см. Дополнительную таблицу S3).

С точки зрения феноменального сознания, главный вопрос заключался в том, подавлялась ли мера феноменального сознания (ПКМ), когда ТМС применялась относительно поздно по сравнению с более ранними приложениями. Такая же структура тестов, применяемая к показателю PcU, также подходила для этого анализа PCm.Однако, поскольку мера PCm была, насколько нам известно, совершенно новой, ее диапазон и дисперсию нелегко предсказать a priori , хотя подход половинной нормы, описанный выше, был применим. Поскольку возможно, что изолированного BIP могло быть достаточно, чтобы нарушить повторяющуюся обработку и, следовательно, подавить феноменальное сознание, был реализован набор анализов активного и фиктивного, сравнивая активный BIP с фиктивным BIP и активный с фиктивным, когда данные были свернуты во время временных вмешательств и состоит из тестов t и байесовского анализа с использованием той же предварительной структуры, которая описана для раннего и позднего анализов.

Только в том случае, если первичный анализ эффектов PCm (Δ фиктивный ранний по сравнению с поздним TMS) продемонстрировал надежные эффекты ( P <0,05 или B> 3 или <1/3), необходимо было провести дальнейший анализ для исследования альтернативных объяснений. . Поскольку таких эффектов не наблюдалось, предполагаемый дальнейший анализ не проводился, но подробности можно найти на https://osf.io/d7uik/.

Критерии исключения

Участников исключали в соответствии со следующими критериями:

  • Если бы участник постоянно нажимал одну и ту же левую / правую кнопку, когда он рефлексивно не осознавал стимулы, то эта стратегия свела бы на нет цель эксперимента, и они были бы исключены из анализа.Эту стратегию можно было бы идентифицировать, если бы те же левые / правые дискуссии проводились в 75% или более «невидимых» испытаний. На этом основании участники не были исключены.

  • Если бы участник ответил отрицательно на все вопросы «да / нет» в определенных экспериментальных условиях (например, при активной TMS), он был бы исключен, так как это указывало бы на то, что их ответы были результатом ожидания. а не экспериментальные манипуляции (Ericsson 2003).На этом основании участники не были исключены.

  • Если участник давал нелогичные ответы (например, отвечал «да» на вопрос «стрелка?» И «нет» на вопрос «что-то?») Более чем в 2,5% испытаний, они должны были быть Исключенный. На этом основании был исключен один участник. Поскольку их можно было идентифицировать только на основе полного набора данных, в отличие от других исключений, они были включены в 50, по сообщениям, завершившие эксперимент.

  • Если изменение положения катушки из-за движения субъекта требовалось на 50% или более активных блоков TMS, данные участников должны были быть исключены.

  • Другая непредвиденная техническая ошибка могла привести к потере данных и, следовательно, к исключению участников.

  • Статистические выбросы на уровне участников были выявлены и исключены с использованием критериев Шовене (Taylor 1997). Это применялось к каждому из критических анализов, описанных выше (t-критерий и байесовский анализ) для каждого показателя отдельно. Таким образом, это исключение относилось только к рассматриваемым мерам, а не к удалению данных об участниках из всех анализов, как в случае других критериев в этом разделе.Применение критериев Шовене включает описание каждого анализа как одного вектора (как в случае байесовского анализа выше). Если вероятность появления какой-либо точки данных в этом векторе, умноженная на количество точек данных, была <0,5, тогда эта точка данных должна была быть исключена только из рассматриваемого анализа. Вероятность определялась как местоположение на функции распределения вероятностей, представляющей рассматриваемый вектор. См. Дополнительную таблицу S3 для соответствующих исключений.

  • Участники могли добровольно отказаться от эксперимента по любой причине.

Результаты

В соответствии с нашей базовой гипотезой, ТМС, примененная изолированно через 110 мс после начала стимула (BIP), предоставила доказательства значительного подавления сознательного обнаружения (активный против фиктивного PrC, T (48) = -3,03, P = 0,004, среднее значение = -0,08, 95% ДИ [-0,13, -0,03], d = 0,43, BF uni = 12,46, BF jzs = 8,44), в то время как «невидимая» дискриминация (PcU) оставалась выше шанса (с предварительно зарегистрированными исключениями T (40) = 6.82, P = 3,33 × 10 −8 , среднее = 0,65, 95% ДИ [0,61, 0,69], d = 1,07, BF uni = 2,97 × 10 9 , BF jzs = 4,12 × 10 5 , без исключений T (49) = 6,91, P = 9,07 × 10 −9 , среднее = 0,65, 95% ДИ [0,61, 0,70], d = 0,98 , BF uni = 6,51 × 10 9 , BF jzs = 1,38 × 10 6 ). Однако исследовательский анализ также показал, что BIP также подавлял PcU по сравнению с фиктивным ( T (40) = −2.70, P = 0,01, среднее = -0,09, 95% ДИ [-0,15, -0,02], d = 0,42, BF jzs = 3,97). Хотя было продемонстрировано вышеупомянутое случайное восприятие в присутствии дважды отрицаемого осознания, полной диссоциации эффектов ТМС между PrC и PcU не наблюдалось, что уменьшает степень, в которой феномен может быть понят как форма слепого зрения. Это может согласовываться с предыдущими исследованиями, которые также не продемонстрировали полной диссоциации между сознательной и остаточной способностью восприятия (Koivisto et al. 2012; Railo et al. 2012, 2014; Lloyd et al. 2013; Hurme et al. 2017, 2019).

Основной вопрос этого исследования заключался в том, подавлялась ли «невидимая» дискриминация в большей степени ранней ТМС по сравнению с поздней ТМС. Эта гипотеза была подтверждена, хотя и слабо, в первоначальном анализе, который свел к минимуму данные по двум ранним и двум поздним вмешательствам (PcU Δ фиктивное раннее против позднего T (40) = -1,93, P = 0.06, BF main = 3,82, BF uni = 1,20, BF jzs = 0,90, см. Рис. 2A и таблицу 2). Дальнейшие предварительно зарегистрированные анализы, в которых индивидуальная латентность начала ТМС анализируется отдельно, выявили убедительные доказательства того, что ТМС, примененная в самое раннее время (30 мс), подавляла PcU по сравнению с его более поздним аналогом ТМС на 190 мс ( T (40) = — 3,57, P = 9,39 × 10 −4 , среднее = 0,08, 95% ДИ [0,34, 0,12], d = 0,56, BF основной = 89.37, BF uni = 135,95, BF jzs = 32,05, см. Рис. 2A). Это открытие подтверждает основную гипотезу о том, что остаточная «невидимая» дискриминация зависит от ранней развертки активности с прямой связью (Lamme et al. 2000).

Рисунок 2.

Иллюстрация результатов на уровне группы для первичных показателей. Значения на оси абсцисс обозначают начало ТМС относительно начала стимула. TMS, применяемый на 110 мс, — это BIP, применяемый изолированно. Все остальные импульсы подавались в дополнение к BIP.Панели A, и B , первичные меры «невидимой» дискриминации (PcU) и осознанного обнаружения (PrC), и полоса вставляет данные коллапса в раннюю (30 и 70 мс) и позднюю (150 и 190 мс) эпохи, иллюстрирующие данные, к которым применялся первичный анализ для проверки эффектов временного порядка. Планки погрешностей — это стандартная ошибка внутри субъекта (Лофтус и Массон, 1994). Карикатурные иллюстрации внизу панелей указывают периоды, на которые больше всего повлияли вмешательства, соответствующие тем, которые изображены на рис.1

Рисунок 2.

Иллюстрация результатов на уровне группы для первичных показателей. Значения на оси абсцисс обозначают начало ТМС относительно начала стимула. TMS, применяемый на 110 мс, — это BIP, применяемый изолированно. Все остальные импульсы подавались в дополнение к BIP. Панели A, и B , первичные меры «невидимой» дискриминации (PcU) и осознанного обнаружения (PrC), и полоса вставляет данные коллапса в раннюю (30 и 70 мс) и позднюю (150 и 190 мс) эпохи, иллюстрирующие данные, к которым применялся первичный анализ для проверки эффектов временного порядка.Планки погрешностей — это стандартная ошибка внутри субъекта (Лофтус и Массон, 1994). Карикатуры внизу панелей показывают периоды, на которые вмешательства наиболее сильно повлияли, соответствующие тем, которые изображены на рис. 1

Однако, вопреки теории, связывающей сознательное осознавание с более поздней повторяющейся обработкой (Lamme et al. 2000), сознательное обнаружение также подавлялось в большей степени при ранней ТМС по сравнению с поздней ТМС (PrC Δ фиктивная ранняя (30 и 70 мс) по сравнению с поздней (150 и 190 мс)) T (48) = 4.17, P = 1,25 × 10 -4 , среднее = -0,06, 95% ДИ [-0,08, -0,03], d = 0,60, BF основной (ранний> поздний) = 0,05, BF основной (поздний> ранний) = 1,73 × 10 3 , BF uni (поздний> ранний) = 408,90, BF jzs = 187,88, см. рис. 2B и таблицу 2). Поэтому прямого соответствия между упреждающей / повторяющейся обработкой и бессознательным / сознательным восприятием не наблюдалось.

Показатель «феноменального» сознания (PCm) был выше в активных условиях по сравнению с мнимым (в разы T (47) = 2.02, P = 0,049, среднее значение = 3,97 × 10 −3 , 95% ДИ [0,13, 7,91] × 10 −3 , d = 0,29 BF jzs = 1,01), но несущественно для BIP отдельно ( T (47) = 0,91, P = 0,37, среднее значение = 3,50 × 10 −3 , 95% ДИ [−0,00, 0,01], d = 0,13, BF jzs = 0,23). Этот вторичный анализ показал, что участники с большей вероятностью признали осведомленность о стрелке, но неверно сообщали о ее направлении во время затылочной ТМС по сравнению с фиктивной ТМС.Такие ошибки, согласно интерпретации Блока, могут быть поняты как неудачи в доступе к сознанию и, следовательно, как относительное возвышение феноменального сознания, на что указывает признание осведомленности. Исследовательский анализ показал, что эти тенденции сохранились, а их статистическая надежность повысилась, когда количество участвующих испытаний было увеличено, поскольку были применены альтернативные меры «феноменального» сознания (см. Дополнительные таблицы S1 и S3 и «Методы: меры»). Однако предварительно зарегистрированный анализ не выявил четких доказательств того, что более поздняя ТМС изменила PCm больше, чем ранняя TMS (PCm Δ фиктивная ранняя vs.поздний T (47) = 0,33, P = 0,74, BF основной (ранний> поздний) = 0,91, BF основной (поздний> ранний) = 0,64, BF jzs = 0,17, см. Рис.3 и таблица 2). Следовательно, эти результаты не подтверждают вторичную гипотезу о том, что феноменальное сознание поддерживается повторяющейся обработкой.

Рисунок 3.

Вторичная мера, предназначенная для отслеживания «феноменального» сознания (PCm), в которой числитель состоит из испытаний, в которых осознание подтверждается («да» на вопросы «стрелка?» И «что-то?»), Но также и ответы указывает на отсутствие доступа (ошибка влево / вправо), а знаменатель — это все испытания, в которых такой профиль ответа был возможен.График соответствует тому же формату, что и на рис. 2

Рис. 3.

Вторичная мера, предназначенная для отслеживания «феноменального» сознания (PCm), в которой числитель состоит из испытаний, в которых осознание подтверждается («да» на «стрелку?») и вопросы «что-то?»), но ответы также указали на отсутствие доступа (ошибка влево / вправо), а знаменатель — это все испытания, в которых такой профиль ответа был возможен. График соответствует тому же формату, что и на рис. 2

В дополнение к предварительно зарегистрированным анализам, наш дизайн позволил нам вывести исследовательскую меру критерия ответа (BrC), количественно оценивая склонность участников отвечать на вопросы об осведомленности (Macmillan and Creelman 1990).В последнее время предвзятость ответов была выделена как мера интереса по отношению к нисходящим влияниям и субъективным качествам (Peters et al. 2016). В разное время не было четких доказательств того, что участники с большей вероятностью сообщали о осведомленности независимо от стимулов в условиях активной ТМС по сравнению с фиктивными ( T (46) = 1,41, P = 0,17, среднее = 0,02, 95% CI [-0,01, 0,05], d = 0,20, BF jzs = 0,40). Однако, в отличие от обоих первичных показателей восприятия, на которые повлияла ранняя ТМС, на критерий измерения повлияло применение более поздней ТМС по сравнению с ранней ТМС (BrC Δ фиктивная ранняя vs.поздний T (46) = −2,16, P = 0,036, BF основной (ранний> поздний) = 0,34, BF основной (поздний> ранний) = 3,59, BF ​​ jzs = 1,31, см. рис. 4 и таблицу 2). Это указывает на то, что участники с большей вероятностью сообщали об осведомленности независимо от того, что было представлено, или имели более низкий критерий, когда активная ТМС применялась в более позднее время. Дополнительные исследовательские мероприятия рассматриваются в дополнительных материалах.

Рисунок 4.

Иллюстрация поисковых измерений критерия (BrC), который является критерием теории непараметрического обнаружения сигналов, связанным с мерой чувствительности PrC. Графики соответствуют тому же формату, что и на рис. 2

Рис. 4.

Иллюстрация поисковых показателей критерия (BrC), который является критерием теории непараметрического обнаружения сигналов, связанным с показателем чувствительности PrC. Графики соответствуют тому же формату, что и на рис. 2

На рис. 5 и в таблице 2 по отдельности показаны исследовательские меры чувствительности и критерии, применяемые к вопросам «Стрелка?» И «Что-то?».Они в целом следуют паттернам, показанным в первичных измерениях PrC и BrC. Возможные последствия для критериев немного уменьшены по величине по сравнению с BrC, вероятно, из-за сокращения количества испытаний, участвующих в каждой мере. Одно примечательное различие между мерами BrA и BrS заключается в том, что склонность к положительному ответу на вопрос «Что-то?» Заметно выше, чем на вопрос «Стрелка?» В рамках активного вопроса о состоянии ТМС, чего и следовало ожидать, учитывая, что «Что-то?» Что-то? »Предназначен для отражения более низкого уровня осведомленности (см. Инструкции для участников).Это также может указывать на то, что это различие в критериях может быть связано с более низким порогом, применяемым в ответ на вопрос «Что-то?», И его восприимчивость к TMS указывает на то, что это может быть полезным дополнением к будущим применениям связанных парадигм. В качестве альтернативы, эта разница между измерениями BrA и BrS для TMS в разные периоды времени могла быть результатом того, что участники неверно интерпретировали фосфены как некую форму стимула, или TMS вводил некоторую другую форму неопределенности.

Рисунок 5.

Исследовательский анализ чувствительности (Pr) и критериев (Br) стрелок (A) и Something (S). Графики соответствуют тому же формату, что и Рис. 2

Рис. 5.

Исследовательский анализ чувствительности (Pr) и критериев (Br) стрелок (A) и Something (S). Графики соответствуют тому же формату, что и Рис. 2

Обсуждение

Основные гипотезы и меры

Наши результаты подтверждают гипотезу о том, что ранняя прямая связь затылочной активности поддерживает «невидимую» способность (Lamme and Roelfsema 2000), но не согласуется с гипотезой о том, что сознание поддерживается более поздней рекуррентной обработкой.Хотя имеется достаточно доказательств того, что сознательное осознавание связано с более поздней повторяющейся обработкой (Lamme and Roelfsema 2000; Sergent et al. 2005; Pitts et al. 2014), существуют также доказательства связи ранних компонентов деятельности с осознанием (Mathewson и др. 2009 г .; Railo и др. 2011 г.). Здесь мы предсказали, что более позднее вмешательство вызовет подавление меры сознательного восприятия, но данные показали, что сознательное восприятие также критически зависит от ранней активности.Сторонник классической теории, связывающей сознательную обработку с повторяющейся активностью, вероятно, будет утверждать, что этого следовало ожидать, поскольку более поздняя повторяющаяся фаза зависит от начального прямого распространения информации. Таким образом, прямая связь может быть понята как способствующая или подготовительная (Марр, 1982; Аллен и др. , 2014), а не как составляющая сознательного осознания, и поэтому можно ожидать, что нарушение прямой связи помешает более поздней сознательной обработке. , особенно потому, что эффекты TMS переносятся только во времени.Таким образом, более поздняя фаза может по-прежнему составлять сознательный процесс. Однако такое различие между простым включением сознательной обработки и ее составлением трудно поддерживать. Наши данные показывают, что сознательное обнаружение зависит от ранней обработки в большей степени, чем от более поздней обработки, предполагая, что ранняя активность прямой связи может играть более важную причинную роль. Если это так, то трудно понять, почему ранняя активность не должна быть так тесно связана с сознательным восприятием, как более поздняя повторяющаяся деятельность.

Остаточная «невидимая» емкость оказалась устойчивой к вмешательствам TMS (Boyer et al. 2005; Allen 2012; Allen et al. 2014; Koenig and Ro 2019), хотя в одном исследовании сообщалось о нарушении TMS при 60 мс после стимула (Hurme et al. 2017). Устойчивость остаточной емкости вместе с появлением слепого зрения, вызванного TMS, мотивировала применение BIP во всех испытаниях, что в сочетании с относительно большим количеством испытаний и размером выборки позволило нам отобразить временные зависимости «невидимого» чувствительность.Однако импульсы TMS переносят свои эффекты вперед во времени, и наличие BIP означало, что в некоторой степени повторяющаяся активность нарушалась во всех активных условиях. Таким образом, разница между ранними и поздними условиями является относительной. На повторную обработку влияют все условия, но влияние на сознательное обнаружение и «невидимую» чувствительность было затронуто в большей степени, когда прерывалась ранняя обработка с прямой связью, по сравнению с TMS, примененной позже.

И сознательное обнаружение, и чувствительность к «невидимому» различению оказались наиболее восприимчивыми к раннему вмешательству, и оба были восприимчивы к BIP по отдельности.Хотя восприимчивость к «невидимой» дискриминации в отношении вмешательств частично может быть отнесена на счет относительно хорошо пронумерованных данных, это также, возможно, предполагает, что они поддерживаются общим механизмом восприятия, и различия между этими двумя показателями могут быть интерпретированы как различия в субъективных порогах и подходах. к задаче (Peters and Lau 2015).

Критерии измерения сознания

Влияние ТМС на критерий / систематическую ошибку временно не связано с первичными измерениями, при этом более поздняя ТМС, в отличие от ранней ТМС, является более эффективным вмешательством.Как тогда следует понимать предвзятость и вид ложной ошибки, которая ее вызывает? Предвзятость, операционализированная как склонность сообщать об осведомленности, может отражать форму осознания, которая не зависит от восприятия, и контраст между предвзятостью (также понимаемой как субъективный критерий) и объективным восприятием может быть плодотворным в раскрытии нисходящего, диспозиционного и субъективного аспекты сознания (Peters et al. 2016). Если критерий измерения отслеживает некоторую форму субъективного осознания или интерпретации, более поздние эффекты TMS могут поддержать структуру Ламме.В самом деле, под « нейронной позицией » (Lamme 2006a) мера критерия должна пониматься как относящаяся к сознанию в большей степени, чем меры обнаружения, именно потому, что на нее влияет более поздняя TMS, хотя такая позиция может подвергаться критике за круговорот ( Kouider и др. 2010).

До сих пор внимание уделялось относительно небольшому количеству примеров диссоциации, связанной с критериями, и исследования чаще сосредоточивались на проблемах смещения и необходимости удаления критерия из показателей (Snodgrass et al. 2004; Lloyd et al. 2013; Балсдон и Аззопарди 2015). Хотя бывают обстоятельства, при которых удаление субъективных критериев полезно (например, при сравнении восприятия людей или при рассмотрении изменений в стратегии с течением времени), когда фокус исследования относится к сознанию, удаление субъективного элемента может быть контрпродуктивным (Lau 2008). Несмотря на то, что текущие наблюдения причинно-временной диссоциации являются исследовательскими, при этом меры восприятия оказываются затронутыми на раннем этапе, а предвзятость — позже (см.Рис. 2 в сравнении с Рис. 4) может помочь нашему пониманию сознательных процессов. Позже ТМС повысила уровень осведомленности независимо от восприятия. Является ли это снижение критерия более поздним TMS результатом подавления порога входа в сознание (т. Е. Нарушение подавления) или соответствует ошибкам в интерпретации шумных восприятий, неясно на основе текущих данных и может быть областью для будущего воспроизведения. и расследование. Однако кажется, что более поздние эффекты связаны с воздействием высокого порядка на сознательный отчет, а не на систему восприятия или доступа, включающую в себя склонность сообщать об осознании независимо от стимулов.

Феноменальные меры

Что касается «феноменальных» показателей, гипотеза о том, что дополнительный импульс TMS, применяемый во время более поздней обработки, должен нарушить «феноменальное» сознание в большей степени, чем более ранняя TMS, не была поддержана. Измерения феноменального сознания не показали временной диссоциации. Однако, как описано в нашем предварительно зарегистрированном протоколе (https://osf.io/d7uik/), TMS, применяемая в BIP и, следовательно, при всех активных условиях TMS, могла нарушить повторяющуюся обработку (Lamme 2006b).Если это так, то текущие данные о том, что участники на больше, чем на склонны проявлять реакции, согласующиеся с относительным феноменальным сознанием без сознания доступа, в контексте нарушенной повторяющейся активности, может быть трудно согласовать с теорией Блока (2005, 2007).

Однако мы признаем, что наша характеристика «феноменальных» показателей может не отражать те типы ответов, которые Блок имеет в виду в своих описаниях феноменального сознания. В самом деле, вполне возможно, что кажущееся богатство феноменального содержания соответствует деталям и детализации поставленных экспериментальных вопросов и что наша процедура опроса не смогла уловить намерения Блока.Альтернативное объяснение данных заключается в том, что при активных условиях TMS затрагиваются аспекты когнитивной обработки, связанные с осознанием доступа (принятие решений, отчет), так что (как указано выше) участники в целом с большей вероятностью сообщат об осведомленности и сделают ошибку. в, например направление отчетности, которое раздувает меры PcM. То есть увеличение «феноменальных» показателей во время прерванной повторяющейся обработки не означает, что была более высокая доля случаев феноменального сознания без сознания доступа, но вместо этого была более высокая доля случаев «аномальных» отчетов о доступе.Таким образом, мы наблюдаем изменения критерия или доступа, которые соответствуют профилю PcM. Это не противоречит утверждению Блока о том, что повторяющаяся обработка необходима для феноменального сознания.

Прогностическая интерпретация кодирования

Наблюдаемое позднее влияние TMS на критерий также можно интерпретировать в рамках теорий нейронного предсказательного кодирования и потенциально информировать их. Короче говоря, эти теории утверждают, что существуют предварительные наборы прогнозов, которые затем интегрируются с поступающей информацией в соответствии с байесовскими принципами, что приводит к ошибке прогнозирования или свободной энергии, которую система пытается минимизировать.Результаты этой интеграции образуют апостериор, который затем может стать апостериорным для последующих серий событий (Friston 2010, 2012; Clark 2013). Теории прогнозирующего кодирования, как известно, трудно опровергнуть из-за их соответствия альтернативным, устоявшимся теориям (например, внимание или обучение, Bowers and Davis 2012). Одна из немногих областей, в которых, как представляется, есть уникальные и, следовательно, проверяемые предсказания, находится во временном порядке событий — предшествующее приходит первым. Априор, будучи состоянием системы, независимым от входящей информации, может рассматриваться как наиболее близкий к мерам критерия, поскольку он также отражает тенденцию реагировать независимо от входящей информации.Поскольку критерий был затронут в более позднее время, но структура прогнозирующего кодирования предполагает его более раннее участие, существует несоответствие, которое можно рассматривать как противоречащее структуре. Возможны улучшающие объяснения. Например, более поздняя TMS может повлиять на процесс интеграции, в результате чего апостериорные данные будут больше зависеть от предшествующей информации, а не от входящей информации, что приведет к увеличению количества ложных тревог. Однако такой эффект должен был также привести к сравнимой потере чувствительности при поздней ТМС, чего не наблюдалось, хотя возможно, что это могло быть скрыто преобладанием раннего эффекта.Точно так же предварительные ожидания и содержание отчета могут диссоциировать иным непредвиденным образом, или соответствующие предварительные данные могут не зависеть от деятельности, осуществляемой TMS. Несмотря на то, что эти возможности являются спекулятивными интерпретациями исследовательских результатов, мы считаем, что они информативны и заслуживают внимания, поскольку они предлагают возможности для будущих исследований, и несоответствие между простейшей интерпретацией — нисходящим критерием, относящимся к предыдущему, — может противоречить предсказательному кодированию. , где уникальных проверяемых прогнозов мало.

Соображения теории обнаружения сигналов

Диапазон методов, применяемых для исследования наличия бессознательной обработки и связанных с ним явлений типа слепого зрения, является предметом острых споров (Schmidt 2007; Peters et al. 2017). Здесь было принято решение передать различие между присутствием и отсутствием осведомленности в руки участника, когда измерения PcU основывались на ответах, когда участники сообщали и подтверждали отсутствие осведомленности (Cheesman and Merikle 1987; Varela 1996; Weiskrantz 1997; Dienes 2004 г.).Меры, относящиеся к присутствию сознания (PrC и BrC) здесь и в более широком смысле в рамках данной области, сосредоточены на SDT, и до некоторой степени диссоциация между чувствительностью и критерием оправдывает использование SDT. Тем не менее, мы хотим подчеркнуть трудности с применением ОДТ в контексте исследования сознания, особенно в отношении уверенности или суждений второго порядка. Центральным допущением при применении как классического, так и SDT второго порядка является то, что лежащие в основе процессы лучше всего описываются парой распределений, в которых распределение шума сопоставимо по величине с распределением сигнала.Тем не менее, участники редко заявляют, что осознают стимулы, которые не были предъявлены. С эволюционной точки зрения, метакогнитивные системы, минимизирующие использование такого распределения ошибок, могут быть успешными. Это может означать, что не следует считать, что распределение шума сравнимо с распределением сигнала, особенно в отношении оценок второго порядка. Эти проблемы усугубляются параметрической нормализацией, применяемой к наиболее часто применяемым мерам в этой области (Green and Swets 1966).Такие меры подвержены значительному искажению из-за низкой частоты ложных тревог, поскольку нормализованные показатели приближаются к бесконечности, поскольку частота ложных тревог стремится к нулю (здесь 111 ячеек из 500 содержали пять или меньше ложных тревог, а на ячейку было 96 возможностей для ложных тревог). Часто рекомендуемый обходной путь (Macmillan et al. 1990; Hautus 1995) — это добавление константы как к количеству попаданий, так и к частоте ложных срабатываний, или оценка частоты ложных срабатываний для участников, которые не подавали ложных срабатываний по сравнению с теми, кто это сделал ( Ли 2008; Флеминг 2017).Хотя оценка отчетов, основанных на других участниках, предпочтительнее, в контексте исследования сознания и с эпистемологической точки зрения, этот обходной путь весьма проблематичен. По сути, это предполагает, что аналитик генерирует псевдоответы, которые участники не давали, чтобы применить свою парадигму выбора. Избегание этой проблемы и зависимость от предположения о каком-либо конкретном распределении были мотивирующими факторами для принятия a priori непараметрического SDT (Corwin 1994).Хотя некоторые методы сравнения моделей ограничены использованием непараметрических SDT, сходство между применяемыми здесь первичными непараметрическими мерами (PrC и BrC, рис.2) и классическими параметрическими мерами (dʹ и c, см. Дополнительный рис. S3) предполагает, что полезность параметрического предположения может быть минимальной. Поэтому мы рекомендуем более широкое применение непараметрической SDT в исследованиях сознания.

Слепой взгляд

Эта парадигма была разработана для демонстрации феноменов типа слепого зрения, когда слепое зрение интерпретируется как диссоциация (Weiskrantz, 1992) между сознательной осведомленностью о стимулах и остаточной (бессознательной) способностью к восприятию.Потенциальным ограничением для этой парадигмы может быть то, что остаточная, как сообщается, « невидимая » емкость не может быть отнесена к вмешательству TMS, так как вышеупомянутые случайные характеристики присутствуют на исходном уровне и, следовательно, менее чем полностью аналогичны слепому зрению на основе поражения, где емкость проявляется только при поражении. Более того, возможно, что существование слепого зрения и бессознательного восприятия в более общем плане может быть поставлено под сомнение посредством применения более тонкой, менее бинарной процедуры опроса.Различие между бессознательной и предрефлексивной способностью (Petitmengin and Bitbol 2009) и роль предвзятости в отчете являются важными областями для развития в будущих исследованиях. Настоящее исследование, однако, не продемонстрировало диссоциации по типу слепого зрения. Если бы наблюдалась исходная гипотеза временной диссоциации, когда PrC был бы затронут в более поздние времена по сравнению с PcU, тогда такая картина могла бы напоминать слепое зрение. Вместо этого временная диссоциация, наблюдаемая между измерениями восприятия и критериев, предварительно предполагает, что фазы прямой связи и повторяющиеся фазы более точно отражают восприятие и отчет, в отличие от дихотомии бессознательного и сознательного (слепого зрения).

Выводы

Это исследование было направлено на изучение роли упреждающей и повторяющейся обработки по отношению к зрительному сознанию. Мы обнаружили, что оба показателя предполагаемого «невидимого» восприятия и осознанного обнаружения в наибольшей степени пострадали от применения ранней ТМС, что указывает на то, что оба они критически зависят от ранней обработки с прямой связью. Исследовательский анализ показал, что эти перцептивные показатели отделены от критериев, на которые повлияла более поздняя ТМС.Эти результаты предполагают, что, а не повторяющееся различение с прямой связью, отображающее разницу между сознательной и бессознательной обработкой, наиболее скупой интерпретацией текущих результатов является то, что ранняя визуальная обработка является более перцептивной, тогда как более поздняя повторяющаяся обработка относится к нисходящей, субъективные или диспозиционные аспекты ответа.

Дополнительные данные

Дополнительные данные доступны в NCONSC Journal онлайн и в онлайн-хранилище данных https: // osf.io / dwfqv /.

Благодарности

Это исследование было поддержано Исследовательским советом биотехнологии и биологических наук (BB / K008277 / 1), Wellcome Trust (104943 / Z / 14 / Z) и Европейским исследовательским советом (Consolidator 647893). Открытые данные и материалы доступны по адресу: https://osf.io/dwfqv/

Список литературы

Шестигранник

C

.

Исследование зрительного сознания с помощью транскраниальной магнитной стимуляции.Психология

.

Кардифф

:

Кардиффский университет

,

2012

.

Шестигранник

C

Самнер

П

Камеры

C.

Время и нейроанатомия сознательного зрения, выявленная с помощью ТМС-индуцированного слепого зрения

.

J Cogn Neurosci

2014

;

26

:

1507

-1518

Амасиан

VE

,

Кракко

RQ

,

Maccabee

PJ

и другие.

Подавление зрительного восприятия стимуляцией магнитной катушкой затылочной коры головного мозга человека

.

Electroencephalogr Clin Neurophysiol

1989

;

74

:

458

62

.

Балсдон

Т

,

Azzopardi

P.

Абсолютное и относительное слепое зрение

.

Сознательное познание

2015

;

32

:

79

91

.

Блок

Н.

Два нейронных коррелята сознания

.

Trends Cogn Sci

2005

;

9

:

46

52

.

Блок

N.

Сознание, доступность и взаимосвязь между психологией и нейробиологией

.

Behav Brain Sci

2007

;

30

:

481

548

.

Блок

N.

Перцептивное сознание выходит за пределы когнитивного доступа

.

Trends Cogn Sci

2011

;

15

:

567

75

.

Блок

N.

Ответ Kouider et al .: какая точка зрения лучше подтверждается доказательствами?

Trends Cogn Sci

2012

;

16

:

141

2

.

Бауэрс

JS

,

Дэвис

CJ.

Байесовские истории в психологии и нейробиологии

.

Psychol Bull

2012

;

138

:

389

414

.

Бойер

JL

,

Харрисон

S

,

Ro

T.

Бессознательная обработка ориентации и цвета без первичной зрительной коры

.

Proc Natl Acad Sci U S A

2005

;

102

:

16875

9

.

Cheesman

Дж

,

Merikle

PM.

Отличие сознательных от бессознательных процессов восприятия

.

Can J Psychol

1987

;

40

:

343

67

.

Кларк

A.

Что дальше? Прогнозирующий мозг, расположенные агенты и будущее когнитивной науки

.

Behav Brain Sci

2013

;

36

:

181

204

.

Корвин

Дж.

Об измерении дискриминации и предвзятости ответа: неравное количество целей и отвлекающих факторов и два класса отвлекающих факторов

.

Нейропсихология

1994

;

8

:

7

.

Dienes

Z.

Допущения субъективных оценок бессознательных психических состояний: мысли и предубеждения более высокого порядка

.

J Conscious Stud

2004

;

11

:

25

45

Dienes

Z.

Понимание психологии как науки: введение в научные и статистические выводы

.Великобритания:

Macmillan International Higher Education;

2008

.

Dienes

Z.

Байесовская статистика против ортодоксальной: на чьей вы стороне?

Perspect Psychol Sci

2011

;

6

:

274

90

.

Dienes

Z.

Использование Байеса для получения максимальной отдачи от незначительных результатов

.

Front Psychol

2014

;

5

:

781

.

Эрикссон

КА.

Правильная и безреактивная вербализация мыслей при выполнении заданий

.

J Conscious Stud

2003

;

10

:

18

.

Фаренфор

JJ

,

Scholte

HS

,

Ламме

ВАФ.

Маскирование нарушает реентерабельную обработку в зрительной коре головного мозга человека

.

J Cogn Neurosci

2007

;

19

:

1488

97

.

Флеминг

SM.

HMeta-d: иерархическая байесовская оценка метакогнитивной эффективности на основе оценок достоверности

.

Neurosci Conscious

2017

;

2017

: nix007.

Флеминг

SM

,

Lau

HC.

Как измерить метапознание

.

Front Hum Neurosci

2014

; 8; 443.

Franca

M

,

Кох

G

,

Мотидзуки

H

и другие.

Влияние протоколов стимуляции тета-всплеском на фосфеновый порог

.

Clin Neurophysiol

2006

;

117

:

1808

13

.

Фристон

К.

Принцип свободной энергии: единая теория мозга?

Nat Rev Neurosci

2010

;

11

:

127

38

.

Фристон

К.

История будущего байесовского мозга

.

NeuroImage

2012

;

62

:

1230

3

.

Галлистель

CR.

Важность доказательства нуля

.

Psychol Rev

2009

;

116

:

439

53

.

Зеленый

DM

,

Swets

JA.

Теория обнаружения сигналов и психофизика

.

Нью-Йорк; Лондон

:

Wiley

,

1966

.

Hautus

MJ.

Поправки на экстремальные пропорции и их влияние смещения на расчетные значения D ’

.

Behav Res Methods Instrum Comput

1995

;

27

:

46

51

.

Hurme

M

,

Койвисто

M

,

Revonsuo

A

и другие.

Ранняя обработка в первичной зрительной коре необходима для сознательного и бессознательного зрения, тогда как поздняя обработка необходима только для сознательного зрения у неврологически здоровых людей

.

NeuroImage

2017

;

150

:

230

8

.

Hurme

M

,

Койвисто

M

,

Revonsuo

A

и другие.

Активность V1 во время обработки прямой и ранней обратной связи необходима как для сознательного, так и для бессознательного восприятия движения.

.

NeuroImage

2019

;

185

:

313

21

.

Джеффрис

ET.

Теория вероятностей.

3-е изд. Оксфорд, Великобритания:

Oxford University Press

,

1961

.

Джолий

Дж

,

Ламме

ВА.

Подавление бессознательной информации путем сознательной обработки: свидетельство аффективного слепого зрения, вызванного транскраниальной магнитной стимуляцией

.

Proc Natl Acad Sci U S A

2005

;

102

:

10747

51

.

Кениг

л

,

Ro

T.

Диссоциация сознательного и бессознательного восприятия при слепом зрении, вызванном ТМС

.

Neuropsychologia

2019

;

128

:

215

22

.

Койвисто

M

,

Хенрикссон

L

,

Revonsuo

A

и другие.

Формирование бессознательной реакции зависит от визуальной проекции коленчатого вала

.

евро J Neurosci

2012

;

35

:

623

33

.

Койвисто

M

,

Railo

H

,

Салминен-Вапаранта

N.

Транскраниальная магнитная стимуляция ранней зрительной коры мешает субъективному зрительному восприятию и объективному выполнению принудительного выбора

.

Сознательное познание

2011

;

20

:

288

98

.

Kouider

S

,

de Gardelle

V

,

Сакур

Дж

и другие.

Насколько богато сознание? Гипотеза частичной осведомленности

.

Trends Cogn Sci

2010

;

14

:

301

7

.

Ламме

ВА.

Слепое зрение: роль кортикокортикальных связей прямой и обратной связи

.

Acta Psychol

2001

;

107

:

209

28

.

Ламме

ВА.

На пути к истинной нейронной позиции сознания

.

Trends Cogn Sci

2006

a

; 10

:

494

501

.

Ламме

ВА.

Зап! Магнитные фокусы на сознательное и бессознательное зрение

.

Trends Cogn Sci

2006

b

; 10

:

193

5

.

Ламме

VA

,

Роэльфсема

пр.

Различные режимы зрения, обеспечиваемые упреждающей и повторяющейся обработкой

.

Trends Neurosci

2000

;

23

:

571

9

.

Ламме

VA

,

Супер

H

,

Landman

R

и другие.

Роль первичной зрительной коры (V1) в зрительной осведомленности

.

Vis Res

2000

;

40

:

1507

21

.

Ламме

VAF

,

Родригес-Родригес

В

,

Spekreijse

H.

Отдельная динамика обработки для элементов текстуры, границ и поверхностей в первичной зрительной коре головного мозга Macaque Monkey

.

Cereb Cortex

1999

;

9

:

406

13

.

Lau

H.

Мы уже изучаем сознание? В:

Weiskrantz

L

,

Дэвис

M

(ред.),

Границы сознания

. Оксфорд, Великобритания:

Oxford University Press

,

2008

; 245.

Лау

HC

,

Passingham

RE.

Относительное слепое зрение у нормальных наблюдателей и нейронный коррелят зрительного сознания

.

Proc Natl Acad Sci U S A

2006

;

103

:

18763

8

.

Ли

MD.

BayesSDT: программное обеспечение для байесовского вывода с теорией обнаружения сигналов

.

Behav Res Methods

2008

;

40

:

450

6

.

Ли

MD

,

Wagenmakers

E-J.

Байесовское когнитивное моделирование: практический курс

. Кембридж, Великобритания:

Cambridge University Press

2014

.

Ллойд

DA

,

Абрамян

А

,

Харрис

JA.

Слепое зрение, вызванное стимуляцией мозга: бессознательное зрение или предвзятость реакции?

PLoS One

2013

;

8

:

e82828

.

Лофтус

GR

,

Masson

MEJ.

Использование доверительных интервалов в тематических планах

.

Psychonomic Bull Rev

1994

;

1

:

476

90

.

Macmillan

NA

,

Creelman

CD.

Отклонение ответа: характеристики теории обнаружения, теории порогов и «непараметрических» индексов

.

Psychol Bull

1990

;

107

:

401

.

Macmillan

NA

,

Creelman

CD

,

MacMillan

CD

и другие.

Теория обнаружения: руководство пользователя

.

Кембридж

:

Издательство Кембриджского университета

,

1990

.

кукуруза

л

,

Шестигранник

CPG

,

Dervinis

M

и другие.

Сравнительная частота легких побочных эффектов транскраниальной магнитной стимуляции

.

Clin Neurophysiol

2013

;

124

:

536

44

.

Марр

Д.

Видение: вычислительное исследование человеческого представления и обработки визуального изображения

.

Сан-Франциско

:

W.H. Фримен

,

1982

.

Мэтьюсон

KE

,

Gratton

G

,

Fabiani

M

и другие.

Видеть или не видеть: предстимульная альфа-фаза предсказывает визуальную осведомленность

.

J Neurosci

2009

;

29

:

2725

32

.

Петерс

MAK

,

Кентридж

RW

,

Филипс

I

и другие.

Действительно ли существует бессознательное восприятие? Продолжая обсуждение ASSC20

. Neurosci Conscious

2017

;

2017

: nix015.

Петерс

MAK

,

Лау

H.

Наблюдатели-люди имеют оптимальный интроспективный доступ к процессам восприятия даже для визуально замаскированных стимулов

.

ELife

2015

;

4

:

e09651

.

Петерс

MAK

,

Ro

T

,

Лау

Х.

Кто боится предвзятости ответа?

Neurosci Conscious

2016

;

2016

: niw001.

Петитменгин

C

,

Bitbol

M.

Достоверность описаний от первого лица как подлинность и последовательность

.

J Conscious Stud

2009

;

16

:

252

84

.

Питтс

MA

,

Метцлер

S

,

Hillyard

SA.

Изоляция нейронных коррелятов сознательного восприятия от нейронных коррелятов, сообщающих о своем восприятии

.

Front Psychol

2014

;

5

:

1078

.

Рейло

H

,

Андерссон

E

,

Kaasinen

V

и другие.

В отличие от пациентов, страдающих слепотой, бессознательная обработка хроматической информации у здоровых людей зависит от ранней зрительной коры головного мозга

.

Стимул мозга

2014

;

7

:

415

20

.

Рейло

H

,

Койвисто

M

,

Revonsuo

A.

Отслеживание процессов, лежащих в основе сознательного восприятия: обзор связанных с событиями потенциальных коррелятов зрительного сознания

.

Сознательное познание

2011

;

20

:

972

83

.

Рейло

H

,

Салминен-Вапаранта

N

,

Хенрикссон

L

и другие.

Бессознательная и сознательная обработка цвета зависит от активности ранней зрительной коры: исследование TMS

.

J Cogn Neurosci

2012

;

24

:

819

29

.

Ro

T

,

Шелтон

D

,

Ли

OL

и другие.

Extrageniculate посредничество бессознательного зрения в слепом зрении, индуцированном транскраниальной магнитной стимуляцией

.

Proc Natl Acad Sci U S A

2004

;

101

:

9933

5

.

Рот

BJ

,

Сайпол

JM

,

Халлетт

М

и другие.

Теоретический расчет электрического поля, индуцированного в коре при магнитной стимуляции

.

Electroencephalogr Clin Neurophysiol

1991

;

81

:

47

56

.

Маршрутизатор

JN

,

Speckman

PL

,

Вс

DC

и другие.

Байесовские t-тесты для принятия и отклонения нулевой гипотезы

.

Psychonomic Bull Rev

2009

;

16

:

225

37

.

Шмидт

Т.

Измерение бессознательного познания: за пределами критерия нулевого осознания

.

Adv Cogn Psychol

2007

; 3; 275.

Sergent

C

,

Байлет

S

,

Dehaene

S.

Время мозговых событий, лежащих в основе доступа к сознанию во время моргания внимания

.

Nat Neurosci

2005

;

8

;

1391

400

.

Snodgrass

M

,

Бернат

E

,

Шеврина

Х.

Бессознательное восприятие: модельный подход к методам и свидетельствам

.

Percept Psychophys

2004

;

66

:

846

67

.

Сперлинг

г.

Информация представлена ​​в виде кратких визуальных презентаций

.

Psychol Monogr

1960

;

74

:

1

29

.

Салливан

LM

,

Д’Агостино

РБ.

Устойчивость t-теста, примененного к данным, искаженным от нормальности эффектами пола

.

J Dent Res

1992

;

71

:

1938

43

.

Тейлор

JR.

Введение в анализ ошибок: исследование неопределенностей в физических измерениях.

2-е изд.

Саусалито, Калифорния

:

University Science

,

1997

.

Варела

FJ.

Нейрофеноменология: методологическое решение сложной проблемы

.

J Concious Stud

1996

;

3

:

20

.

Вассерманн

EM.

Риск и безопасность повторяющейся транскраниальной магнитной стимуляции: отчет и предлагаемые рекомендации Международного семинара по безопасности повторяющейся транскраниальной магнитной стимуляции, 5-7 июня 1996 г.

.

Electroencephalogr Clin Neurophysiol

1998

;

108

:

1

16

.

Weiskrantz

L.

Глава 1 — Введение: разрозненные вопросы

. В

Милнер

н.э.

,

Коврик

MD

(ред.). Нейропсихология сознания. Кембридж, Массачусетс:

Academic Press

,

1992

,

1

10

.

Weiskrantz

L.

Утраченное сознание: нейропсихологическое исследование

.

Оксфорд

:

Oxford University Press

,

1997

.

© Автор (ы) 2020. Опубликовано Oxford University Press.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/), которая разрешает неограниченное повторное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии, что оригинал работа правильно процитирована.

Манипуляция Трампа массовым сознанием

Нам нравится думать о наших воспоминаниях как о целлулоидных фрагментах нашей жизни на этой Земле.

Мы думаем, что они «отражают нас» и напоминают нам о том, кем мы хотим быть. Правда, иногда воспоминания бывают ненадежными. Мы не всегда запоминаем все детали, но в основном наши воспоминания реальны.

Долгое время ученые поддерживали нас. Исследователи ранней памяти считали, что большинство воспоминаний сохраняют некоторую связь с реальностью.Безусловно, воспоминания были тщательно сконструированы в кипящем и кипящем котле ожиданий, эмоций, мотивации, личного мнения, предубеждений и самообмана — то, что мы, ученые, в своей типично тупой манере называем самоиндуцированными систематическими искажениями. Но обычно это был какой-то элемент реальности.

Оказывается, мы ошибаемся. Когда дело доходит до памяти, реальность не применима.

Психологи продемонстрировали, что опытный манипулятор может создавать воспоминания из фантастического воздуха.Психолог Джулия Шоу делает это в экспериментах со студентами. Используя базовую психологию, она может убедить 70 процентов своих испытуемых в том, что они совершили преступление, хотя на самом деле они никогда не совершали преступления. По ее словам, это сделать «тревожно легко».

Как ей удалось добиться этого замечательного фальсификации?

Во-первых, она заставляет людей доверять ей. Во-вторых, она утверждает свой авторитет. В-третьих, она конструирует их новую память, вызывая воображение субъекта посредством изображения, визуализации и повествования.

Как гончар за своим кругом, она лепит и формирует воспоминания, детально расслаивая их и усиливая повторением. Наконец, она зажигает новую память в печи социального давления и членства в группах. Вуаля, студент — осужденный!

Выживание человека требует групповой согласованности

Это шокирует, но понятно с точки зрения эволюции. Неврологические механизмы, создающие пластичную память, не делают нас простонародными, но они имеют большое значение для создания групповой идентификации и согласованности, что является абсолютным условием выживания человечества до появления развитой цивилизации.

Гибкая память — это эволюционная вещь, и она встречается гораздо чаще, чем вы думаете.

Хорошо это или плохо, но мы все делаем это постоянно, бессознательно или сознательно.

Даже — возможно, особенно — Дональд Трамп.

Как Микки Маус в Fantasia , он использует свою волшебную палочку Twitter, чтобы использовать этот «эффект пластичной памяти» для достижения ультраправых экономических и социальных целей.

Президент США Дональд Трамп жестом идет к Air Force One в аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке, 7 декабря.2.
(AP Photo / Susan Walsh)

Так же, как Джулия Шоу поступила со своими учениками, Трамп укрепляет доверие, говоря такие вещи, как: «Никто не будет бороться за свободу слова сильнее, чем я», «Я создам рабочие места, как никто другой», Я более великий деятель и предполагает, что я старый добрый семейный мальчик, как и ты.

Он устанавливает авторитет, говоря такие вещи, как «Никто не знает работы так, как я», притворяясь самым умным парнем в комнате и лучшим человеком в этой работе.

Самый высокий IQ?

В конце концов, у него самый высокий IQ и самая большая толпа. У него самый высокий рейтинг и лучший из всех на свете. «Поверьте мне, — говорит он, и его последователи верят ему.

Он использует образы, визуализации и повествования для создания любых воспоминаний и новой реальности, которые он хочет. Он делает это, как он хорошо знает, с непревзойденным мастерством и умением.

Он практиковал эти навыки, когда он и люди, которые ему помогали, победили Хиллари Клинтон.Он изобразил ее людям как кривую, коррумпированную, некомпетентную и опасную неудачницу, которая обманет американцев и приведет их на войну. Он усилил это, назвав ее Кривой Хиллари.

И, наконец, он призвал к членству в группах и социальному давлению, чтобы все это заблокировать. Он делит американцев на «победителей» и «проигравших» и предлагает победителям встать на его сторону. Очевидно, они прислушались к его звонку:

.

Нет сомнений в том, что Трамп — искусный манипулятор системы памяти людей.Это объясняет, почему люди, которые обычно никогда бы не голосовали за Трампа, все равно проголосовали за него. Он не дебил, и уж точно не сумасшедший.

Пристрастие к накоплению наличных?

Он может быть сильно привязан к накоплению денег до такой степени, что он скорее обратится к ядерной войне с Кореей, чем замедлит ее течение, но он не сумасшедший, глупый или сумасшедший, это точно.

Я полагаю, он весело посмеивается. В то время как все морализируют и осуждают, он просто «делает это».«Он — это , делающий Америку снова великой для нечистоплотных богатых». Под дискредитированной маской «просачивающейся вниз экономики» его обвиняют в том, что он нападает на всех и, возможно, ведет нас всех на войну, чтобы он и его братья могли узаконить свои консервативные планы.

Президент США Дональд Трамп готовится к посадке на борт Marine One недавно на южной лужайке Белого дома.
Ассошиэйтед Пресс

В интересах сверхбогатых его администрация свела на нет меры экологического контроля, совершила государственный переворот в американской системе образования и приняла закон о «самом большом» налоговом законопроекте и снижении налогов в истории.Единственное, что ему пока не удалось, — это уничтожить медицинское обслуживание бедных, но он также может выполнить эту работу в будущем.

Так что же делать? Я полагаю, это зависит от того, являетесь ли вы поклонником экономической теории «просачивающейся вниз» или нет, считаете ли вы Трампа опасным предателем или нет. Лично я на стороне Уилла Роджерса и МВФ, которые по-своему говорят, что экономика просачивания вниз — это шутка.

Если вы не поклонник Трампа, знайте, что твиты о ленте Access Hollywood и других штормах твитов — это не безумие, это тщательно разработанные мини-мемы, предназначенные для манипулирования массовой памятью.

Подшучивать над ним и называть его сумасшедшим только служит его целям. Я предлагаю всем нам перестать играть ему на руку и вместо этого сделать то, что сделал «Челси Хэндлер». Начни относиться к его планам и угрозам намного серьезнее, чем мы.

Сопротивление манипуляциям: вещи, которые вы можете сделать

(Продолжение части 1 Манипуляции отдыхом; что вам нужно знать)

Источник: adike / Shutterstock

1. Изучение айсберга

Используйте изображение айсберга, чтобы придумать, что делать, чтобы противостоять манипуляциям.

Лед над поверхностью содержит ваше сознание. Здесь все ваши мысли и слова. Лед под поверхностью удерживает ваше подсознание, ваши инстинкты. Здесь нет слов, только образы, шаблоны и правила выживания. Поверхность — это то место, где эмоции, автоматически созданные вашим инстинктом под поверхностью, манипулируют вашими мыслями и действиями над поверхностью.

Берг под поверхностью реагирует на Вселенную, распознавая закономерности, которые были зашиты в сознании до рождения или приобретены в результате жизненной травмы, и применяя минимальное количество правил для выживания.

Эти травмирующие переживания не обязательно должны быть войнами или взрывами. Для ребенка они могут быть отсутствующим родителем, домашней дисгармонией, издевательствами, насмешками, смертью в семье. Этот процесс вызывает эмоции на поверхности.

Сознательный бит над поверхностью реагирует на эмоцию, применяя постоянно увеличивающееся количество в основном логических и разумных правил, усвоенных на протяжении всей жизни. Это правила принятия и выживания; их цель — уменьшить отрицательный эмоциональный дискомфорт или повысить положительное эмоциональное возбуждение.

Захват происходит, когда эмоции на поверхности настолько сильны, что выключают или отвлекают сознание и исключают его логический ввод. Опасный опыт жизни или смерти во Вселенной эффективно активирует инстинкт, чтобы вызвать сильное чувство на поверхности и создать штормовые моря. Но инстинкту не нужна настоящая травма во Вселенной, чтобы вызвать сильные эмоции. Инстинкт может создать мощный шторм посреди спокойной Вселенной или в любое время, когда ему заблагорассудится, манипулируя химией, протекающей по айсбергу.

Когда вами манипулируют, ваш инстинкт выживания подталкивается к эмоциональной реакции.

Это изображение айсберга может помочь вам понять, что уязвимость перед манипуляциями заложена в каждом из нас и является особенностью человека. Когда инстинкт в бессознательном разуме берет верх, это происходит не из-за слабости или неспособности вашего сознательного разума. Ваше сознание устроено так, чтобы его парализовали сильные эмоции. Верить в то, что человек должен быть достаточно сильным, чтобы не допустить, чтобы сильные чувства влияли на вас таким образом, — значит сказать, что нельзя быть человеком.

Скрипящее колесо получает масло.

Когда наши эмоции требуют внимания (я хочу больше хороших чувств! Я хочу меньше плохих чувств!), Мы естественно готовы к манипуляциям.

2. Non Ego Sum Satis

Non Ego Sum Satis в переводе с латыни означает «Мне мало», и это относится к вашей бессознательной чувствительности во льду под поверхностью. Снижение вашей «чувствительности» снизит вашу уязвимость перед манипуляциями, так как людям будет сложнее получить сильную эмоциональную реакцию на вас.

Помните, что манипуляция начинается с обнаружения чувствительности, незащищенности, чувства неполноценности, аспекта неудовлетворенности; подталкивать к этому достаточно, чтобы вызвать эмоциональную реакцию, а затем соблазнять вас чем-то, чтобы доставить эмоциональное облегчение — за определенную плату. Чем больше вы «недостаточны» — Non Ego Sum Satis — тем больше чувствительности вы откроете тем, кто пытается манипулировать вами.

Попытка скрыть ваше Non Ego Sum Satis (чувствительность) за какой-либо фальшивкой, не работает, потому что любая маска, которую вы создаете, создается в верхней половине айсберга, которая фактически закрывает глаза на чувствительность, скрывающуюся в айсберге ниже поверхность.Маска не скроет вашу чувствительность от других, опытных в манипуляциях, потому что ваше «мне недостаточно веры» и подтверждающие его доказательства существуют в нижней части айсберга, той части, которая в основном для вас бессознательна.

Другие могут увидеть вашу чувствительность, когда вы не можете!

Один из способов раскрыть свою чувствительность — это поразмышлять о повторяющемся опыте манипулирования и подумать, с какой чувствительностью вы должны постоянно впадать в одну и ту же форму манипуляции.

Более доступный и немедленный способ требует, чтобы вы спросили людей, которым вы дорожите, что они думают о вашей чувствительности. Если исходить из того, что люди, которых вы спрашиваете, не хотят манипулировать вами, вы можете составить список чувствительных моментов, над которыми нужно работать. Другие близкие вам люди будут видеть вашу чувствительность более ясно, чем вы.

Вы не можете видеть содержимое вашего айсберга под поверхностью. Люди, умеющие манипулировать, могут. Они принимают к сведению и используют уязвимость вашего айсберга.

3. Эго Сатис

Ego satis в переводе с латыни означает «я достаточно». Осознав свою чувствительность, сделайте все возможное, чтобы уменьшить их эмоциональность. Однажды обнаруженная чувствительность никуда не исчезнет. Лучшее, что может случиться, — это снизить эмоциональную напряженность, которую они вызывают, когда вас подталкивают.

Расширяйте свои знания, приобретайте и применяйте новые навыки, улучшайте свое время, разговаривайте с самим собой, увеличивайте свое воздействие на вашу чувствительность, чтобы вы могли практиковаться в жизни с эмоциями, которые следуют за этим.

Прежде всего, проявляйте настойчивость, когда поверхность вашей Вселенной штормит, то есть когда ваши эмоции беспокоят. Вы не можете достичь Ego Satis, устраняя эмоции. Снижение или изменение своих чувств посредством приема наркотиков временно делает жизнь лучше, но не порождает эго-сатис.

Во всяком случае, попытка выжить, притупляя или изменяя свои чувства, питает Non Ego Sum Satis. Это укрепляет идею о том, что «меня недостаточно, потому что я не могу обойтись без наркотиков.«

Прекратите использовать идиому «Фальсифицируйте, пока не добьетесь!».

Вы можете значительно ослабить свою эмоциональность, прекратив тщетную попытку притвориться, что вы ее не чувствуете. Мастера-манипуляторы могут увидеть это мгновенно. Имитировать это не сработает, и вы будете намного меньше расстраиваться, если перестанете стараться не расстраиваться и не расстраиваться.

Пытаться не расстраиваться — все равно что не дышать.

Вместо этого используйте идиому «Возьми, пока не сделаешь!»

Ваша чувствительность — это комбинация вашей генетической наследственности и травм и опыта прошлых жизней.Вы не можете отменить ничего из этого.

Вы не можете устранить или скрыть свою чувствительность, но вы можете публично продемонстрировать упорство и настойчивость, чтобы они не пустили вас под откос. Такая публичная демонстрация сделает вас жесткой целью для манипуляций.

Иногда можно «взять, пока не получится». Будучи человеком, вы не сможете делать это все время. Ожидайте, что в некоторых случаях это будет слишком сложно принять.

Кстати, позвольте себе случаи, когда это слишком сложно принять; отвлекать, избегать, бежать !!!

Д-р Роберт Доусон

Расшифровка нейронауки сознания

В 1990-х нейробиолог Мелвин Гудейл начал изучать людей с заболеванием, которое называется агнозией зрительной формы.Такие люди не могут сознательно видеть форму или ориентацию объектов, но действуют так, как будто могут. «Если вы поднесете перед ними карандаш и спросите, горизонтальный он или вертикальный, они не смогут вам сказать», — говорит Гудейл, директор-основатель Института мозга и разума Западного университета в Лондоне, Канада. «Но примечательно то, что они могут протянуть руку и схватить карандаш, правильно ориентируя руку, когда они протягивают руку, чтобы коснуться его».

Первоначальный интерес Гудейла был связан с тем, как мозг обрабатывает зрение.Но по мере развития его работы по документированию двух визуальных систем, управляющих сознательным и бессознательным зрением, она привлекла внимание философов, которые вовлекли его в разговоры о сознании — слияние полей, которое изменило обе.

Недавно разработанные методы измерения активности мозга позволяют ученым уточнить свои теории о том, что такое сознание, как оно формируется в мозге и где проходят границы между сознанием и бессознательным. И по мере того, как наше понимание сознания улучшается, некоторые исследователи начинают вырабатывать стратегии для его манипуляции с возможностью лечения травм головного мозга, фобий и состояний психического здоровья, таких как посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и шизофрения.

Но даже по мере того, как исследования прогрессируют, а идеи науки и философии продолжают сливаться, важные вопросы остаются без ответа. «До сих пор остается загадкой, как происходит сознание», — говорит Анил Сет, когнитивный и вычислительный нейробиолог и содиректор Центра науки о сознании Саклера при Университете Сассекса в Брайтоне, Великобритания.

Детектив

Сознание часто называют субъективным переживанием разума. «В то время как обычный робот может бессознательно определять такие условия, как цвет, температура или звук, сознание описывает качественное ощущение, связанное с этим восприятием, вместе с более глубокими процессами отражения, коммуникации и мышления», — говорит Маттиас Мишель, философ науки и ученый. Аспирант университета Сорбонна в Париже.

«Ко второй половине девятнадцатого века ученые разработали программу изучения сознания, которая напоминает современные подходы», — говорит Мишель. Но на протяжении большей части двадцатого века исследования убаюкивались, поскольку психологи отказывались от интроспекции и вместо этого сосредотачивались на наблюдаемом поведении и стимулах, которые его вызывали. Даже в 1970-х и 1980-х годах, когда появилась когнитивная наука, сознание оставалось спорной темой среди ученых, которые открыто сомневались, является ли это правомерной областью научных исследований.В начале своей карьеры молекулярный биолог и лауреат Нобелевской премии Фрэнсис Крик хотел изучить сознание, но вместо этого решил работать над более осязаемыми загадками ДНК.

В конце концов, выдающиеся ученые (включая Крика) решили заняться сознанием, что положило начало сдвигу в мышлении, который резко вырос в 1990-х годах, чему способствовала растущая доступность технологий сканирования мозга, таких как функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) и электроэнцефалография. (ЭЭГ). На этом этапе ученые наконец приступили к серьезным поискам механизмов в мозге, которые связаны с сознательной обработкой информации.

За этим последовала череда прорывов, в том числе случай с 23-летней женщиной, которая получила тяжелую черепно-мозговую травму в автокатастрофе в июле 2005 года, в результате чего она не реагировала, также известное как бессознательное состояние. Она могла открывать глаза и демонстрировать циклы сна и бодрствования, но не реагировала на команды и не показывала признаков произвольного движения. Спустя пять месяцев она все еще не отвечала. В первом в своем роде исследовании Адриан Оуэн, нейробиолог, работавший тогда в Кембриджском университете, Великобритания, а теперь в Западном университете, и его коллеги наблюдали за женщиной, использующей фМРТ, давая ей серию словесных команд 1 .Когда команда попросила ее представить, что она играет в теннис, они наблюдали активность в части ее мозга, называемой дополнительной моторной областью. Когда они попросили ее представить, как она идет по дому, активность активизировалась в трех областях мозга, связанных с движением и памятью. Исследователи наблюдали те же закономерности у здоровых добровольцев, которым давали идентичные инструкции.

Активность мозга у людей в явно невосприимчивом состоянии может быть аналогична активности здоровых людей.Предоставлено: Адриан М. Оуэн,

.

Открытие того, что некоторые люди в коме проявляют признаки сознания, изменило нейробиологию, говорит Сет. Работа показала, что некоторые люди могли понимать речь и, возможно, общаться, даже когда казалось, что они не реагируют на врачей и членов семьи.

За годы, прошедшие с момента публикации исследования Оуэна, исследования людей с черепно-мозговой травмой предоставили больше доказательств того, что сознание можно обнаружить у 10–20% людей, которые не реагируют.В 2010 году в исследовании использовалась фМРТ для мониторинга мозга 54 человек в Бельгии и Великобритании с тяжелыми травмами головного мозга 2 . Пятеро проявили признаки отзывчивости мозга, когда им предложили представить игру в теннис или прогулку по дому или городу — протокол, аналогичный протоколу, установленному командой Оуэна пятью годами ранее. Двое из этих пяти человек не продемонстрировали никакой осведомленности при обычных обследованиях у постели больного.

Ученые также начали тестировать способы обнаружения сознания без необходимости давать людям устные инструкции.В серии исследований, которые начались в 2013 году -3, нейробиолог Марчелло Массимини из Миланского университета и его коллеги использовали транскраниальную магнитную стимуляцию (ТМС) для создания электрического «эха» в мозге, которое можно зарегистрировать с помощью ЭЭГ. По словам Мартина Монти, нейробиолога из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, эта техника похожа на удар по мозгу, точно так же, как человек может постучать по стене, чтобы измерить ее толщину. Когда человек находится под общим наркозом или во сне без сновидений, эхо, которое он производит, простое.Но в сознательном мозге эхо-сигналы сложны и широко распространяются по поверхности коры головного мозга (внешний слой мозга). В конечном итоге работа может привести к созданию инструмента, способного обнаруживать сознание даже у людей, которые не могут видеть, слышать или реагировать на словесные команды.

Местоположение, местоположение, местоположение

По мере того, как ученые стали более искусными в обнаружении сознания, они начали определять, какие области и цепи мозга являются наиболее важными. Но до сих пор ведется много споров о том, что представляет собой сознание с точки зрения нервной системы, с особыми разногласиями по поводу того, какие процессы и области мозга имеют наибольшее значение.

По крайней мере, с девятнадцатого века ученые знали, что кора головного мозга важна для сознания. Свежие данные выделили заднюю корковую «горячую зону», которая отвечает за сенсорные ощущения. Например, в исследовании сна в 2017 году исследователи будили людей всю ночь, наблюдая за ними с помощью ЭЭГ 4 . Примерно в 30% случаев участники, которые просыпались, сообщали, что ничего не испытывали непосредственно перед тем, как проснуться. Исследование показало, что у людей без сознательного опыта во время сна перед пробуждением наблюдалась высокая низкочастотная активность в задне-корковой области мозга.Однако люди, сообщавшие, что им снились сны, проявляли меньшую низкочастотную активность и более высокочастотную. В результате исследователи предполагают, что, наблюдая за горячей зоной заднего кортикального слоя человека во время сна, можно было бы предсказать, спит ли он или нет, и даже определенное содержание его снов, включая лица, речь и движения.

Однако становится все более очевидным, что сознание не ограничивается только одной областью мозга.Вовлечены различные клетки и проводящие пути, в зависимости от того, что воспринимается, или типа восприятия. Изучение координации нейронных сигналов может помочь исследователям найти надежные признаки сознания. В исследовании 2019 года, в ходе которого были собраны данные фМРТ от 159 человек, исследователи обнаружили, что по сравнению с людьми, находящимися в минимально сознательном состоянии и находящимися под наркозом, мозг здоровых людей имел более сложные паттерны скоординированной передачи сигналов, которые также постоянно менялись 5 .

Осталось еще много неизвестного. Ученые расходятся во мнениях относительно того, как следует интерпретировать результаты исследования, и определение того, находится ли человек «в» или «вне» сознания, — это проблема, которая отличается от наблюдения за тем, что происходит в мозгу, когда он осознает различные типы информации. Тем не менее, исследования функции мозга на различных уровнях сознания начинают предлагать альтернативные способы взглянуть на мозг на механистическом уровне. Есть надежда, говорит Сет, что исследователи сознания смогут «перейти к психиатрии двадцать первого века, где мы сможем более конкретно вмешиваться в механизмы устранения конкретных симптомов».

Мастерим и лечим

Попытки вмешательства продолжаются, и люди с черепно-мозговой травмой могут быть одними из первых, кто выиграет. На основании исследований, которые указывают на то, что таламус играет важную роль в сознании, например, Монти и его коллеги экспериментировали с неинвазивной техникой, которая использует ультразвук для стимуляции этой области мозга у людей с повреждением головного мозга.

Они провели первоначальное испытание процедуры на 25-летнем мужчине, который находился в коме после автомобильной аварии 19 дней назад.В течение 3 дней мужчина восстановил способность понимать язык, отвечать на команды и отвечать на вопросы типа «да-нет» с помощью жестов головы. Пять дней спустя он пытался ходить.

Из истории болезни 6 , опубликованной в 2016 году, ясно, что его выздоровление могло быть совпадением — люди часто выходят из комы спонтанно. Но неопубликованные последующие исследования показывают, что ультразвуковой подход, вероятно, действительно имеет значение. С тех пор команда Монти выполнила стимулирующую таламус процедуру на мужчине с черепно-мозговой травмой, который несколько лет назад попал в автомобильную аварию.Пациент долгое время находился в состоянии минимального сознания, в котором люди демонстрируют некоторые свидетельства осведомленности о своем окружении или самих себе. Через несколько дней после экспериментального лечения жена мужчины спросила его, узнает ли он конкретных людей на семейных фотографиях. Он смог достоверно ответить «да», посмотрев вверх, и «нет», посмотрев вниз. Монти вспоминает, как навещал пациента и его жену вскоре после процедуры. «Она посмотрела на меня и даже не поздоровалась. Она сказала: «Я хочу еще», — говорит Монти.Это был первый раз, когда она разговаривала с мужем после аварии.

Галлюцинация, созданная алгоритмом машинного обучения, имитирующим измененное зрительное восприятие. Фото: Кейсуке Сузуки / Univ. Сассекс

Монти и его коллеги обнаружили аналогичные обнадеживающие результаты у нескольких других людей, находящихся в стойкой коме, но неясно, сохраняется ли эффект дольше нескольких недель, прежде чем получатели вернутся в исходное состояние. Работа группы продолжается, и теперь исследователи пытаются выяснить, продлит ли повторное лечение эффект от лечения.«Я действительно думаю, что это окажется возможным способом помочь пациентам выздороветь», — говорит Монти. «Кто-то однажды назвал это запуском мозга. Мы не совсем начинаем это делать, но метафора верна «.

Дальнейшее проникновение в механизмы сознания может привести к лучшему лечению тревожности, фобий и посттравматического стрессового расстройства, предполагает работа Хаквана Лау, нейробиолога из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, и его коллег. Стандартный подход к лечению страхов — это экспозиционная терапия, которая заставляет людей постоянно сталкиваться с тем, что их больше всего пугает.Но такое лечение неприятно, и процент отсева может достигать 50% и более.

Вместо этого команда Лау пытается перепрограммировать бессознательное, используя технику на основе фМРТ, которая вознаграждает людей за активацию определенных областей мозга. В двойном слепом испытании исследователи предложили 17 людям увеличить точку на экране компьютера, используя любую мысленную стратегию 7 . Чем больше они смогут сделать это, тем больше денег им заплатят за завершение исследования. Участники могли думать о чем угодно.Однако они не знали, что точка будет расширяться только тогда, когда они активируют части своего мозга, которые, согласно предыдущим наблюдениям, проведенным на большей группе людей, становились активными, когда они видели изображения животных, на которых они изображены. боятся, например, пауки или змеи.

Со временем участники научились лучше активировать правильные части своего мозга, но не думали о существах, вызывающих страх, сознательно. После эксперимента потливость ладоней людей — черта, отражающая уровень их стресса — в ответ на вид этих животных, уменьшилась.Также снизилась активация миндалевидного тела, области мозга, которая реагирует на угрозы. Эта техника, казалось, перепрограммировала реакцию мозга на страх вне сознательного понимания участников.

Лау и его коллеги тестируют эту процедуру на людях с фобиями, и в конечном итоге они надеются использовать ее для лечения посттравматического стрессового расстройства. Но у этой техники есть существенное ограничение. Несмотря на уменьшение физических симптомов, похоже, что это не влияет на то, как люди относятся к паукам и змеям.«Если вы спросите пациентов, действительно ли они боятся, — говорит Лау, — они ответят утвердительно».

В конечном счете, борьба со страхом может потребовать воздействия как на подсознательные, так и на сознательные пути, которые по-разному работают в мозге, говорит Джозеф Леду, нейробиолог из Нью-Йоркского университета в Нью-Йорке. Он говорит, что бессознательный путь выходит из миндалины. Но эти жесткие реакции на угрозы, по его мнению, вообще не следует рассматривать как страх. Вместо этого сознательное переживание страха происходит из когнитивного осознания и эмоциональной интерпретации ситуации.Получающиеся переживания не сосредоточены на миндалевидном теле. Леду говорит, что разница очевидна у людей со слепым зрением, которые не могут сознательно воспринимать визуальные стимулы, но действуют так, как будто могут. При представлении угрозы они проявляют активность миндалевидного тела вместе с физическими реакциями. Но они не сообщают, что боятся.

Этот разрыв связи может также помочь понять, почему современные лекарства от тревожности не всегда работают так, как надеются люди, говорит Леду. Эти лекарства, разработанные в ходе исследований на животных, могут воздействовать на цепи миндалевидного тела и влиять на поведение человека, например на уровень его робости, облегчая ему посещение общественных мероприятий.Но такие лекарства не обязательно влияют на сознательное переживание страха, что говорит о том, что в будущем лечении, возможно, потребуется рассматривать как бессознательные, так и сознательные процессы по отдельности. «Мы можем использовать подход, основанный на мозге, который рассматривает эти разные виды симптомов как продукты разных цепей, и разработать методы лечения, систематически нацеленные на разные цепочки», — говорит он. «Уменьшение громкости не меняет песню — только ее уровень».

Психиатрические расстройства — еще одна область интереса для исследователей сознания, говорит Лау, поскольку некоторые психические расстройства, включая шизофрению, обсессивно-компульсивное расстройство и депрессию, могут быть вызваны проблемами на бессознательном уровне — или даже конфликтами. между сознательными и бессознательными путями.Связь пока носит только гипотетический характер, но Сет исследовал нейронную основу галлюцинаций с помощью «машины галлюцинаций» — программы виртуальной реальности, которая использует машинное обучение для имитации визуальных галлюцинаторных переживаний у людей со здоровым мозгом. В ходе экспериментов он и его коллеги показали, что эти галлюцинации напоминают видения, которые люди испытывают при приеме психоделических препаратов, которые все чаще используются в качестве инструмента для исследования нейронных основ сознания.

Если исследователи смогут раскрыть механизмы, лежащие в основе галлюцинаций, они смогут манипулировать соответствующими областями мозга и, в свою очередь, лечить основную причину психоза, а не просто устранять симптомы. Демонстрируя, насколько легко манипулировать восприятием людей, добавляет Сет, работа предполагает, что наше чувство реальности — это всего лишь еще один аспект того, как мы воспринимаем мир.

В поисках легитимности

Ежегодно десятки тысяч людей в США приходят в сознание под общим наркозом.Они не могут двигаться или говорить, но они могут слышать голоса или шум оборудования и чувствовать боль. Этот опыт может быть травмирующим и чреват этическими и юридическими последствиями для лечащих их врачей. Некоторые ученые работают над рекомендациями по общению с невосприимчивыми пациентами, а также над способами поиска признаков дискомфорта у таких людей. И они призывают к разработке улучшенного обучения и законов, чтобы иметь дело с возможностью того, что альтернативные способы обнаружения сознания изменят определение информированного согласия на медицинские процедуры.

Исследователи также начинают настаивать на улучшении коммуникации с общественностью о том, чего наука о сознании может и чего не может достичь. Мишель говорит, что утверждения, не подкрепленные эмпирическими данными, получили распространение в исследованиях сознания. Одна из них, в частности, называется интегрированной теорией информации, получила много частного финансирования и внимания средств массовой информации, хотя и была отклонена им и другими экспертами в этой области. В ходе неофициального опроса 249 исследователей в 2018 году Мишель и его коллеги обнаружили, что около 22% из тех, кто не публиковал статьи или не посещал крупные собрания по вопросам сознания — и, следовательно, считались неспециалистами — доверяли интегрированной теории информации 8 .Мишель подозревает, что в этом может быть виноват «эффект гуру», поскольку неспециалисты думают, что сложные и непонятные утверждения, сделанные умными людьми, которые проецируют авторитет, с большей вероятностью будут правдой, чем более простые идеи. «В некотором смысле кажущаяся сложность теории используется как показатель ее вероятности истинности», — говорит Мишель. «На самом деле они этого не понимают, но они приходят к выводу, что если бы они это поняли, то, вероятно, сочли бы это правильной теорией сознания».

Чтобы укрепить легитимность науки о сознании и поощрить принятие идей, основанных на фактах, он и группа из 57 коллег из различных дисциплин, включая Сета, Лау, Гудейла и Леду, продолжили неофициальное исследование, опубликовав статью 2019 года. который рассмотрел состояние месторождения 9 .Его выводы были неоднозначными. Они написали, что исследование сознания еще не признано в качестве стратегической области Национальным институтом психического здоровья США. Создание рабочих мест в этой области отставало от других возникающих дисциплин, таких как нейроэкономика и социальная нейробиология. А государственное финансирование, особенно в Соединенных Штатах, было относительно скудным. Но некоторые области привлекают внимание. С середины 2000-х годов Национальные институты здравоохранения США предоставили несколько крупных грантов для поддержки исследований, которые затрагивают, помимо других важных тем, неврологические различия между сознанием и нахождением в коме или бодрствованием и сном.Такие исследования могут открыть окно для изучения нейронных сигнатур сознания. Некоторые крупные частные благотворительные фонды и организации также поддерживают исследования больших идей в сознании, говорит Гудейл, который получает финансирование от одной из таких благотворительных организаций, Канадского института перспективных исследований в Торонто.

По мере накопления финансирования и публикаций, ученые становятся все более и более способными сделать исследования сознания разумной — если не центральной — частью своих исследовательских планов, — говорит Сет.«Произошла общая ассимиляция сознания в рамках стандартной практики нейробиологии, психологии и медицины», — говорит он. «Он стал более нормализованным, и это хорошо».

без названия

% PDF-1.6
%
1 0 объект
>
эндобдж
4 0 obj
>
эндобдж
2 0 obj
>
ручей
2016-10-07T12: 14: 52 + 03: 002016-10-07T12: 14: 47 + 03: 002016-10-07T12: 14: 52 + 03: 00application / pdf

  • без названия
  • uuid: 3391af76-2718-4552-9479-f3062989f8a4uuid: e60193a9-94a5-4ae1-b640-078d2147b3c3 Acrobat Distiller 7.0 (Windows)

    конечный поток
    эндобдж
    3 0 obj
    >
    эндобдж
    5 0 obj

    / I 20 0 R
    / P 31
    >>
    / Тип / Страница
    / Аннотации [21 0 R]
    >>
    эндобдж
    6 0 obj

    / I 20 0 R
    / P 32
    >>
    / Тип / Страница
    >>
    эндобдж
    7 0 объект

    / I 20 0 R
    / Стр. 33
    >>
    / Тип / Страница
    >>
    эндобдж
    8 0 объект

    / I 20 0 R
    / P 34
    >>
    / Тип / Страница
    >>
    эндобдж
    9 0 объект
    >
    ручей
    HtWql
    + `@ 8

    Этика манипуляции (Стэнфордская энциклопедия философии)

    1.Отборочные

    1.1 Обычные и глобальные манипуляции

    Формы влияния, подобные перечисленным выше, являются обычным явлением в обычных
    жизнь. Это отличает их от форм влияния, описываемых как
    «Манипуляция» в литературе о свободе воли. Там
    термин «манипуляция» обычно относится к радикальным
    программирование или перепрограммирование всех или большей части агентских
    убеждения, желания и другие психические состояния. Такая глобальная манипуляция
    (как мы могли бы это назвать) также обычно представляется происходящим через
    явно необычные методы, такие как сверхъестественное вмешательство,
    прямая неврологическая инженерия или радикальные программы идеологической обработки
    и психологическая подготовка.Глобальные манипуляции обычно
    думал лишить жертву свободы воли. Эта общая интуиция
    движет «аргументом манипуляции», который пытается защитить
    инкомпатибилизм, утверждая, что жизнь в детерминированной вселенной
    аналогично тому, как стать жертвой глобальных манипуляций. (Для
    подробное обсуждение этого аргумента см. в обсуждении манипуляции
    аргументы в записи о
    аргументы в пользу инкомпатибилизма.)

    Несмотря на различия между обычными манипуляциями и формами
    манипуляции в литературе о свободе воли, все еще стоит задаться вопросом
    об отношениях между ними.Если глобальная манипуляция полностью
    лишает жертву свободы воли или автономии, может быть более обычным
    формы манипуляции делают нечто подобное, но в более ограниченном
    масштаб? Если Тоня поддастся одной из тактик Ирвинга, следует ли нам
    считать ее менее свободной — и, возможно, менее
    ответственный — за выполнение X ? Пока мало кто исследовал
    связь между обычными манипуляциями и формами глобальных
    манипуляции обсуждаются в литературе о свободе воли. (Два исключения
    Long 2014 и Todd 2013).

    1.2 Приложения теории обычных манипуляций

    До недавнего времени манипуляции редко становились предметом
    философское исследование само по себе. Однако тот факт, что
    обычно считается, что манипуляции подрывают законность согласия
    привело к его частому упоминанию в областях, где действительность согласия
    под вопросом.

    Одна из таких областей — медицинская этика, где предложенные условия
    автономное информированное согласие часто ссылается на необходимость обеспечения того, чтобы
    согласием не манипулируют.Фактически, один из первых устойчивых
    философские дискуссии о манипуляциях появляются в Рут Фаден, Том
    Бошан и влиятельная книга Нэнси Кинг A History and
    Теория информированного согласия
    (1986). Мнение, что манипуляции
    подрывает законность согласия широко распространено среди медицинских
    специалисты по этике. Однако гораздо меньше согласия относительно того, как определять
    является ли данная форма влияния манипулятивной. Нигде нет этого
    отсутствие согласия более очевидно, чем в недавних обсуждениях
    «Подталкивает».

    Концепция подталкивания была введена Кассом Санстейном и Ричардом.
    Талер, чтобы сослаться на преднамеренное введение тонких, ненасильственных
    влияет на принятие решений людьми, заставляя их делать
    более оптимальный выбор (Thaler & Sunstein 2009; Sunstein 2014). Некоторые
    подталкивания просто предоставляют более качественную и понятную информацию;
    эти толчки, кажется, лучше всего охарактеризовать как влияния, улучшающие
    качество рационального обдумывания. Но другие подталкивания действуют
    психологические механизмы, отношение которых к рациональному
    обдумывание в лучшем случае сомнительно.Многие из этих подталкиваний используют
    эвристика, предубеждения в рассуждениях и принятии решений и другие
    психологические процессы, которые действуют вне сознательного понимания.
    Например, некоторые данные свидетельствуют о том, что пациенты с большей вероятностью
    выберите операцию, если им сказали, что при ней выживаемость составляет 90%
    а не 10% летальности. Было бы манипулятивно для
    хирургу, чтобы использовать этот эффект кадрирования, чтобы подтолкнуть пациента к
    принятие решения, которое хирург считает лучшим? Это манипулятивное
    чтобы менеджер кафетерия размещал более здоровую пищу на уровне глаз
    подтолкнуть клиентов к их выбору? Вопрос о том, когда и когда
    подталкивание манипулировать вызвало оживленную дискуссию.

    Некоторые защитники подталкивания предполагают, что, поскольку это часто невозможно
    сформулировать решение без указания лица, принимающего решение
    какое-то направление , в кадрировании нет ничего манипулятивного
    такие решения так или иначе. Например, врачи
    должен предоставить информацию о результатах либо с точки зрения уровня летальности, либо
    выживаемость (и если они дают оба, они должны сначала дать одну), и
    Менеджеры кафетерий должны выбрать что-то, чтобы поставить их на уровень глаз в
    отображает.В таком случае почему думают, что сознательно выбирая
    один способ превратить решение в другой является манипулятивным? Некоторые
    защитники подталкивания предполагают, что в случаях, когда это неизбежно
    сознательно вносить нерациональное влияние в процесс принятия решений.
    это не является манипулятивным действием. Но есть причины опасаться этого
    линия мысли. Предположим, что Джонс едет на собеседование на
    вагон метро настолько переполнен, что он неизбежно врежется
    против его попутчиков.Предположим, что он извлекает выгоду из этого
    факт, чтобы умышленно натолкнуть на своего конкурента кандидата на работу (который находится на той же должности).
    вагон метро) за дверь, как только она закрывается, таким образом гарантируя, что он
    опоздать на его собеседование. Ясно тот факт, что некоторые натыкаются на
    Участие Джонса было неизбежным, не оправдывает его
    умышленное столкновение с соперником. Точно так же, даже если мы неизбежно
    вносить нерациональные влияния друг на друга
    принятия решения, этот факт кажется недостаточным, чтобы доказать, что такое
    влияния никогда не могут быть манипулятивными.Без сомнения, эта аналогия
    несовершенный, но этого должно быть достаточно, чтобы поставить под сомнение предположение
    что преднамеренное подталкивание не является манипулятивным просто потому, что некоторые
    подталкивание неизбежно.

    Более подробные дискуссии о том, фокусируются ли манипуляции с подталкиванием
    меньше о неизбежности подталкивания в том или ином направлении, и
    подробнее о механизмах, с помощью которых происходит подталкивание, и о направлении
    в котором он толкает человека, которого толкают. Хотя есть широкая
    согласие с тем, что некоторые подталкивания могут быть манипулятивными, пока нет консенсуса
    выяснилось, какие подталкивания являются манипулятивными или как отличить
    манипулятивный от неманипулятивного подталкивания.(Для примера подходов
    на вопрос о том, манипулируют ли подталкиваниями и когда, см.
    Блюменталь-Барби 2012; Блюменталь-Барби и Берроуз 2012; Сагай
    2013; Wilkinson 2013; Ханна 2015; Родинки 2015; Nys & Engelen 2017;
    и Noggle 2017. Аргументы, которые подталкивают, иногда могут быть моральными
    оправдано, даже если они манипулятивны, см. Wilkinson 2017 и Nys
    И Энгелен 2017).

    Вопросы о законности подталкивания выходят за рамки медицинских
    контекст. Талер и Санштейн выступают за их использование правительством,
    работодатели и другие учреждения помимо отрасли здравоохранения.Использование правительством подталкивания вызывает дополнительные опасения, особенно
    о патернализме, стоящем за ними (Arneson 2015; White 2013).
    Вопросы о других формах манипуляции в политической сфере
    также были подняты философами и политическими теоретиками. В
    идея о том, что политические лидеры могут получить, сохранить или консолидировать
    политическая власть средствами, которые мы сейчас назвали бы манипулятивными, может быть
    восходит, по крайней мере, к древнегреческим фигурам, таким как
    Калликл и Фразимах. Никколо Макиавелли не только детали, но и
    рекомендует политическую тактику, которую мы, вероятно, сочли бы
    манипулятивный.Более поздние философские работы о политических манипуляциях
    включает книгу Роберта Гудина 1980 г. о манипуляциях
    Политика
    и важный документ Клаудии Миллс,
    «Политика и манипуляции» (1995).

    В области деловой этики уделяется большое внимание философии.
    сосредоточился на вопросе, является ли реклама манипулятивным. В
    экономист Джон Кеннет Гэлбрейт назвал рекламу
    «Манипулирование желанием потребителя» и сравнил бытие
    цель рекламы с

    подвергался нападению демонов, которые иногда внушали ему страсть к шелку
    рубашки, иногда для посуды, иногда для ночных горшков и
    иногда для апельсиновой тыквы.(Гэлбрейт, 1958)

    Некоторые философы критиковали рекламу аналогичным образом.
    Часто эта критика ограничивается формами рекламы,
    не просто передают точную фактическую информацию. Как и в случае с
    чисто информационные подталкивания, трудно утверждать, что
    реклама, которая всего лишь передает точную фактическую
    информация манипулятивна. Однако большинство рекламных попыток
    влиять на поведение потребителей другими способами, кроме или в дополнение к
    чисто предоставление точной информации.Такой неинформативный
    реклама — самая подходящая мишень для опасений по поводу манипуляций. Том
    Бошан и Роджер Крисп привели веские аргументы, что такие
    реклама может быть манипулятивной (Beauchamp 1984; Crisp 1987). Аналогичный
    критика утверждает, что неинформативная реклама может подорвать
    автономия или ненадлежащее вмешательство в желания потребителей (например,
    Сантилли 1983). Такая критика является либо версиями, либо близкими
    родственники критики рекламы как манипуляции. С другой
    стороны, Роберт Аррингтон утверждает, что на самом деле реклама
    очень редко манипулирует своей аудиторией или подрывает ее
    автономия аудитории (Arrington 1982).Майкл Филлипс
    собрал большое количество эмпирических данных, чтобы утверждать, что, хотя некоторые
    реклама манипулятивна, ее критики сильно переоценивают ее силу
    влиять на потребителей (Phillips 1997).

    1.3 Два вопроса о манипуляциях

    Как станет ясно из нашего обсуждения, два основных вопроса
    нужно ответить о манипуляциях. Удовлетворительная теория
    манипуляция должна ответить им обоим.

    Один вопрос — назовите это идентификатором
    вопрос
    — касается определения и идентификации: как мы можем
    определить, какие формы влияния являются манипулятивными, а какие нет?
    Удовлетворительный ответ предположительно включал бы общее определение
    манипуляция, которая объясняет, какие разнообразные формы манипулятивного
    влияние имеют общее.Помимо освещения того, как различные
    случаи манипуляции — это проявление одного более основного
    явления, ответ на вопрос идентификации также должен дать
    критерии для определения того, является ли данный случай влияния
    манипулятивный. Такой анализ, конечно, может показать, что некоторые из
    явления, которые мы до теоретически склонны были считать
    манипуляции существенно отличаются от явных случаев
    манипулирование, чтобы мы могли пересмотреть наше использование термина
    «Манипуляция», по крайней мере, в контекстах, где точность
    важный.

    Второй вопрос — назовите это оценкой .
    вопрос
    — касается морали: как мы должны оценивать
    моральный статус манипуляции? Удовлетворительный ответ на этот вопрос
    должен сказать нам, всегда ли манипуляция аморальна. И если
    манипуляция не всегда аморальна, удовлетворительный ответ на
    вопрос оценки должен сказать нам, как определить, когда манипуляции
    аморально. Но что еще более важно, удовлетворительный ответ на
    вопрос оценки должен объяснить , почему манипуляции
    аморально, когда аморально.Какая особенность манипуляции делает это
    аморально в тех ситуациях, когда аморально?

    Хотя вопросы идентификации и оценки различаются,
    они не полностью независимы. Любой анализ того, почему манипуляция
    аморальный (когда он аморален) предполагает некое объяснение того, что
    манипуляции есть. Таким образом, наш ответ на идентификационный вопрос будет
    ограничить наш ответ оценочным вопросом. Но ответ на
    идентификационный вопрос может сделать больше, чем ограничить наш
    Ответ на вопрос оценки: это может также руководство это.Если
    В отчете о манипуляциях его основная характеристика определяется как
    быть релевантно похожим на что-то еще, что у нас есть независимые
    основания считать, что это морально неправильное, то мы, вероятно, захотим
    утверждают, что манипуляции недопустимы по тем же причинам. Наконец, мы
    может потребоваться скорректировать наши ответы на один или оба вопроса, если они
    вместе подразумевают неправдоподобные последствия. Например, если мы определим
    манипулирование как любая форма влияния, кроме рационального убеждения или
    принуждения, а затем заявляют, что неправильность манипуляции
    абсолютным, мы будем вынуждены заключить, что никакая форма влияния
    кроме того, рациональное убеждение всегда законно с моральной точки зрения.Это
    радикальный вывод, который немногие готовы принять, но это
    вывод, который является результатом совмещения определенного ответа на
    идентификационный вопрос с определенным ответом на оценку
    вопрос.

    2. Ответ на идентификационный вопрос

    В настоящее время существует три основных характеристики манипуляции над
    предложение в литературе: манипуляция рассматривается как влияние, которое
    подрывает или обходит рациональное обдумывание. Второй рассматривает это как
    форма давления.Третий рассматривает это как обман.

    2.1 Манипуляция как причина обхода

    Часто говорят, что манипуляции «обходят»,
    «Подорвать» или «подорвать» цель
    рациональное обдумывание. Однако не всегда ясно,
    требование понимается как определение манипуляции или просто как
    заявление о манипуляции (возможно, что частично объясняет его
    моральный статус). Но давайте рассмотрим, действительно ли идея этой манипуляции
    Обходит разум может служить определением манипуляции.

    Мысль о том, что манипулятивные воздействия обходят цель
    способность к рациональному обдумыванию привлекательна как минимум для двух
    причины. Во-первых, разумно предположить, что, поскольку манипуляции
    отличается от рационального убеждения, оно должно влиять на поведение посредством
    которые не задействуют рациональные возможности цели. Во-вторых, это
    кажется интуитивно понятным описывать формы влияния, которые явно обходят
    способность цели к рациональному обдумыванию как манипулятивная. Для
    Например, предположим, что подсознательная реклама работает так, как
    обычно — хотя, вероятно, неточно — изображается, поэтому
    то, что вы подверглись воздействию подсознательного сообщения, призывающего вас «Пить
    Кока-кола »может повлиять на ваше поведение, не вовлекая
    механизмы рационального обдумывания.Интуитивно такое влияние
    Казалось бы, явный случай манипуляции.

    Подсознательная рекламная тактика — наряду с гипнозом и
    поведенческая обусловленность — обычно изображаются как эффективные
    методы влияния на других без их ведома и, следовательно, без
    задействовать их способности к рациональному обсуждению. Эффективность
    такой тактики почти наверняка сильно преувеличивается в популярных
    (а иногда и философское) воображение. Однако, если мы представим
    они работают так же хорошо, как их иногда изображают, тогда они бы
    представляют собой четкие примеры того, что может означать сказать, что
    манипуляция обходит разум.Таким образом, мы можем понять манипуляцию
    с точки зрения обхода рационального обдумывания и понять
    «В обход рационального обдумывания» с точки зрения использования
    психологические механизмы или методы, которые могут вызвать поведение
    без всякого участия рационального размышления.

    Однако этот подход сталкивается с серьезной проблемой. Если мы определим
    манипулирование с точки зрения обхода рационального обдумывания, а затем использование
    преувеличенные изображения гипноза и подсознательной рекламы
    проиллюстрируем, что значит обойти рациональное обсуждение, мы установим
    очень высокая планка для чего-то, что можно считать манипуляцией.Этот бар будет
    быть слишком высоким, чтобы считать любую тактику Ирвинга манипуляцией,
    поскольку ни один из них полностью не обходит способность Тони к
    рациональное обдумывание, как эта подсознательная реклама,
    гипноз или обусловливание обычно изображаются как действие. Фактически, как
    Моти Горин отмечает, что манипуляции часто связаны с тактикой, которую использует
    на
    рациональные мощности цели (Горин 2014а). Это
    определенно верно в отношении тактики, которую Ирвинг использует, чтобы повлиять на Тоню в
    приведенные выше примеры: все они кажутся лучше описанными как способы
    влиять на размышления Тони, чем обходить их.

    Возможно, мы могли бы охарактеризовать манипуляцию не с точки зрения обхода
    обдумывание вообще, но в плане обхода рационального
    размышления, то есть путем введения нерациональных влияний в
    совещательный процесс. Таким образом, мы можем последовать примеру Джозефа Раза в утверждении
    что

    манипуляция, в отличие от принуждения, не мешает
    варианты человека. Вместо этого он извращает то, как этот человек
    принимает решения, формирует предпочтения или принимает цели. (Раз 1988: 377)

    Отношение к манипуляции как к обходу рационального обдумывания , и
    затем охарактеризовав «в обход рационального обдумывания» в
    условия внесения в обсуждение нерациональных влияний,
    хорошо согласуется с наблюдением, что манипуляция противоречит
    рациональное убеждение.Более того, характеризуя «обход
    рациональное обдумывание »таким образом снизит планку для
    влияние считается манипулятивным.

    Однако теперь нам следует побеспокоиться о том, что планка установлена ​​слишком низко. Для многих
    формы нерационального влияния не кажутся манипулятивными. Для
    например, графическое изображение опасности курения или текстовых сообщений во время
    очевидно, что вождение не является манипулятивным, даже если оно не придает нового
    информация к цели (Blumenthal-Barby 2012). Кроме того, моральный
    убеждение часто связано с нерациональным влиянием.Обращается к
    Золотое правило предложит собеседнику представить, как бы он
    чувствую, что принимает участие в
    рассмотрение. Трудно поверить, что все подобные призывы
    по своей сути манипулятивны, даже когда они больше обращаются к чувствам
    чем к фактам (о которых собеседник, возможно, уже знает).
    Наконец, подумайте о чем-нибудь столь же безобидном, как переодевание перед тем, как пойти.
    на свидание или собеседование. Предположительно, цель таких
    «Управление впечатлениями» — это произвести определенное впечатление
    к аудитории.Тем не менее, переодевание за один раз мало что
    если есть рациональное основание для выводов о том, что
    хорошо одетый человек действительно любит изо дня в день. Таким образом,
    подобного рода управление впечатлением кажется попыткой
    нерациональное влияние. И все же кажется странным считать это
    манипуляция — особенно если мы относимся к «манипуляции»
    как имеющий оттенок аморальности. Конечно, мы можем избежать
    эту проблему, определив «манипуляцию» в моральном
    нейтральным образом, а затем утверждая, что эти формы манипуляции
    не аморальный, а другие.Но это просто решит проблему
    не решая его, а пока мы хотели бы знать, что отличает
    аморальные формы манипуляции со стороны тех, кто не аморален.

    Возможно, мы могли бы решить эту проблему, определив разум более широко,
    чтобы апелляция к эмоциям могла считаться формой рационального
    убеждение. Такой шаг может быть независимо мотивирован
    отказ от того, что некоторые критики считают радикальным гипер-когнитивистским
    отделение разума от эмоций. Однако не совсем ясно, что
    позволяя эмоциональным призывам считаться рациональным убеждением, мы
    очень далеко в определении манипуляции с точки зрения обхода разума.Для
    в то время как мы избежим неправдоподобного вывода о том, что все
    призывы к эмоциям являются ipso facto манипулятивными, теперь мы сталкиваемся с
    вопрос о том, какие обращения к эмоциям являются манипулятивными, а какие —
    нет. И это близко к тому самому вопросу, что идея обойти
    Разум должен был помочь нам ответить.

    Таким образом, несмотря на правдоподобие утверждения о том, что манипуляции не
    способность цели к рациональному обдумыванию, используя это
    претензии к определить манипуляции сталкиваются с серьезными проблемами: если мы
    воспринимать слово «обход» буквально, тогда учетная запись, кажется,
    пропустите множество примеров подлинных манипуляций.Но если мы ослабим наши
    понимание «обхода разума», так что оно применимо к
    любая нерациональная форма влияния, то это, кажется, считается
    манипулятивный — многие формы влияния, которые не кажутся манипулятивными.
    И если мы исправим эту проблему , приняв концепцию разума
    согласно которому призывы к эмоциям не являются ipso facto
    нерационально, то остаётся исходная проблема
    определение того, какие обращения к эмоциям являются манипулятивными, а какие
    не. Возможно, есть способ охарактеризовать «обход»
    причина », которая может служить основанием для правдоподобного определения
    манипуляция с точки зрения обхода причины.Но самые очевидные способы
    для определения «обходной причины» кажутся тупиками, и
    в настоящее время нет других предложений.

    Тем не менее, даже если определить манипуляцию с точки зрения обхода
    разум оказывается тупиком, все еще возможно, что
    манипуляция действительно обходит разум в некотором смысле . Но это
    может оказаться, что нам нужно самостоятельное определение манипуляции
    прежде чем мы сможем определить в , какие манипуляции смыслами обходят
    причина. Некоторые писатели, такие как Касс Санстейн и Джейсон Ханна, похоже,
    имеют в виду такой подход, когда они изначально характеризуют
    манипулирование с точки зрения обхода или ниспровержения разума, но затем
    чтобы заглянуть в «обход или подрыв» с точки зрения некоторых
    другой отчет о манипуляциях (Sunstein 2016: 82–89; Hanna
    2015).

    Однако недавний аргумент Моти Горина вызывает вопросы у
    утверждают, что манипуляция обходит разум или ниспровергает его, даже если
    это утверждение не используется для определения того, что такое манипуляция (Горин
    2014а). Горин утверждает, что манипуляции могут происходить даже тогда, когда цель
    предлагается только веские причины. Его аргументы основаны на примерах.
    вот так: Джеймс желает смерти Жака, так как это
    позволить Джеймсу унаследовать большое состояние. Джеймс знает, что Жак
    считает, что (1) Бог существует, и что (2) если бы Бога не было, жизнь
    было бы бессмысленно, и у него не было бы причин продолжать жить.Джеймс предоставляет Жаку рациональные аргументы против существования
    Бога. Эти аргументы полностью затрагивают рациональные взгляды Жака.
    способности, и, следовательно, Жак приходит к выводу, что Бога не существует.
    Жак тут же кончает жизнь самоубийством — как и надеялся Джек.
    было бы. Как отмечает Горин, деятельность Джеймса, похоже, не повлияла на
    обошли, подорвали или иным образом причинили вред Жаку
    способность к разуму — действительно, Джеймс зависел от Жака
    способность использовать свои рациональные способности для рисования (то, что Джеймс считал
    а) правильный вывод из его аргументов.Если мы примем
    Горин характеризует действия Джеймса как
    манипулятивным, то его пример представляет собой серьезный вызов для
    утверждают, что манипуляции всегда обходят возможности цели
    для рационального обдумывания.

    2.2 Манипуляции как обман

    Второй подход к манипуляциям рассматривает их как форму обмана, и
    связывает это концептуально с обманом. Связь между манипуляциями
    а обман — общая тема как нефилософских, так и
    философские дискуссии о манипуляциях.В литературе по
    реклама, например, обвинение в том, что (по крайней мере, некоторая) реклама
    является манипулятивным, часто основывается на утверждении, что он создает ложные убеждения
    или вводящие в заблуждение ассоциации (например, связь жизнеспособности Мальборо
    человека к продукту, вызывающему рак легких). Точно так же в его
    обсуждение обещаний, Т. М. Скэнлон осуждает манипуляции как средство
    создания ложных убеждений и ожиданий (Scanlon 1998:
    298–322). Шломо Коэн предлагает несколько иной взгляд на
    взаимосвязь между манипуляциями, согласно которой
    различие заключается в методах, с помощью которых цель побуждается к
    принять ложное убеждение (Коэн готовится к печати).Но даже на этом больше
    нюансированный взгляд, все еще существует сильная связь между манипуляциями
    и обман.

    Хотя некоторые версии представления обмана просто рассматривают манипуляции
    как обман в том, что они вызывают ложные убеждения и оставляют их
    при этом более широкие версии представления трактуют манипуляцию как
    гораздо более широкая категория, частным случаем которой является обман. В то время как
    обман — это умышленная попытка обманом заставить кого-то принять
    ложное убеждение, более обширные версии обмана см.
    манипуляция как преднамеренная попытка обманом заставить кого-то усыновить
    любое неправильное психическое состояние — вера, желание, эмоция и т. д.

    Ранний пример этого более широкого подхода, основанного на уловке, к
    манипуляции можно найти в статье 1980 года Вэнса Кастена, который пишет
    что

    манипуляция происходит, когда есть различие между тем, что
    кто-то намеревается делать и что он делает на самом деле, когда эта разница
    прослеживается до другого таким образом, что можно сказать, что у жертвы есть
    был введен в заблуждение. (Кастен 1980: 54)

    Хотя многие примеры введения Кастен в заблуждение связаны с некоторыми
    форме обмана, он приводит примеры, в которых манипуляция включает
    побуждение жертвы к неуместным эмоциям, таким как чувство вины.Более
    недавно Роберт Ноггл отстаивал версию этого более обширного
    подход, написав, что

    Существуют определенные нормы или идеалы, которые определяют убеждения, желания и
    эмоции. Манипулятивное действие — это попытка получить чью-то
    убеждения, желания или эмоции нарушить эти нормы, не соответствовать
    эти идеалы. (Noggle 1996: 44)

    В том же духе Энн Барнхилл пишет, что

    манипуляция напрямую влияет на чьи-то убеждения, желания,
    или эмоции, при которых она не соответствует идеалам веры, желания или
    эмоции, которые обычно не соответствуют ее личным интересам или, скорее всего, нет
    в ее личных интересах в данном контексте
    .(Barnhill 2014: 73,
    акцент оригинальный; аналогичный вид см. в Hanna 2015)

    Клаудия Миллс предлагает теорию, которую можно рассматривать как
    версия или близкий родственник мошеннической учетной записи:

    Таким образом, можно сказать, что манипуляция в некотором роде
    предлагая веские причины, хотя на самом деле это не так. Манипулятор пытается
    изменить убеждения и желания другого, предлагая ей плохие
    причины, замаскированные под веские или ошибочные аргументы, замаскированные под
    звук — там, где сам манипулятор знает, что это плохо
    причины и ошибочные аргументы (Mills 1995: 100; см. Benn 1967 и Gorin
    2014b за несколько схожие идеи).

    Эта более обширная версия представления об обмане сохраняет
    связь между манипуляциями и обманом, но распространяет ее на
    охарактеризовать манипуляцию как побуждение — обман — цель
    в принятие любого ошибочного психического состояния, включая убеждения, но также
    желания, эмоции и т. д. Этот взгляд может быть расширен за счет
    принимая наблюдение Майкла Чолби о том, что феномен эго
    истощение может побудить цели манипуляции сформировать ошибочные
    намерения (то есть намерения, которые не отражают
    ценностей), потому что их сопротивление искушению было изношено
    (Чолби 2014).

    Мотивировать точку зрения обмана можно, обратившись к различным примерам, одному
    особенно плодотворный набор, из которых
    Отелло . Кажется естественным описать шекспировское
    персонаж Яго как манипулятор. Действия, в силу которых он
    достоинства этого ярлыка, по-видимому, предполагают различные формы обмана. Для
    Например, через инсинуацию, недосказанность и хитроумную аранжировку
    обстоятельства (например, стратегически положенный носовой платок) он обманывает
    Отелло заподозрил — а затем поверил — что его новый
    невеста Дездемона изменила.Затем он играет на «Отелло»
    неуверенность и другие эмоции, которые привели его к иррациональному
    ревность и ярость, которые затмевают его любовь к Дездемоне и
    затуманивают его суждение о том, как реагировать. Представление об обмане составляет
    наше ощущение, что Яго манипулирует Отелло, отмечая, что Яго обманывает его
    в принятие различных ошибочных состояний ума — ложных убеждений,
    необоснованные подозрения, иррациональные эмоции и так далее. Дело в том, что
    точка зрения обмана объясняет наше ощущение, что Яго манипулирует Отелло,
    ключевое соображение в его пользу.

    Сторонники теории обмана расходятся по нескольким деталям, большинство из которых
    особенно о том, как определить неисправное психическое состояние . Некоторые
    сторонники точки зрения обмана утверждают, что манипуляция происходит, когда
    влиятельный человек пытается навязать то, что он считает
    как
    ошибочное психическое состояние в размышлениях цели
    (Миллс 1995; Ноггл 1996). Напротив, Джейсон Ханна утверждает, что мы
    следует определять манипуляцию как попытку ввести
    объективно ошибочное психическое состояние в цель
    обсуждения (Hanna 2015: 634; см. также Sunstein 2016: 89).Энн
    Барнхилл защищает ложную версию манипуляции, но предполагает, что
    наше использование термина «манипуляция» несовместимо с
    вопрос о том, чьи стандарты определяют, будет ли влиятельный
    попытки побудить цель принять ошибочное психическое состояние (Barnhill
    2014).

    Хотя учетная запись обмана имеет большую привлекательность, она сталкивается с
    важная проблема: очевидно, что это не считается манипулятивным
    целый класс тактик, которые интуитивно кажутся
    манипулятивный. Такие приемы, как обаяние, давление со стороны сверстников и эмоциональные
    шантаж (тактика 1, 5 и 9), похоже, не связан с обманом.Все же
    кажется вполне естественным думать о такой тактике как о форме
    манипуляция.

    2.3 Манипуляции с давлением

    Третий способ охарактеризовать манипуляцию — рассматривать ее как своего рода
    давление, чтобы сделать то, что желает влиятельный человек. На этом счету тактика вроде
    эмоциональный шантаж и давление со стороны сверстников — парадигмальные примеры
    манипуляции, поскольку они оказывают давление на цель путем наложения
    затраты на невыполнение того, что хочет манипулятор. Одно обоснование для
    рассмотрение манипуляции как формы давления — это наблюдение, что
    манипуляция — это ни рациональное убеждение, ни принуждение.Кажется
    правдоподобно предположить, что существует континуум между рациональными
    убеждение и принуждение относительно уровня давления
    осуществляется, с рациональным убеждением, без давления, принуждения
    оказание максимального давления, а в средней зоне — манипуляции,
    оказание давления, которое не является принудительным. Таким образом, мы
    может прийти к мысли, что манипуляция — это форма давления, которое
    не поднимается до уровня принуждения.

    Одно из самых ранних философских описаний манипуляций, написанное Руфью.
    У Фейдена, Тома Бошампа и Нэнси Кинг есть такая структура.Они начинают
    противопоставляя использование рационального убеждения, чтобы убедить пациента принять
    лекарство, необходимое с медицинской точки зрения, просто заставив его принять его. Затем
    они замечают, что

    Есть много промежуточных случаев: например, предположим, что врач
    ясно дал понять, что он или она будет недоволен пациентом, если
    пациент не принимает препарат, и пациент запуган.
    Хотя пациент не уверен, что это лучший способ
    принимать лекарство, … пациент соглашается принять лекарство
    потому что кажется, что принятие будет способствовать лучшим отношениям
    с врачом … Здесь пациент выполняет действие …
    под усиленной мерой контроля со стороны врача
    роль, авторитет и даже рецепт.В отличие от первого случая,
    пациенту не очень трудно сопротивляться
    предложение врача, но, в отличие от второго случая, это
    тем не менее неловко и трудно устоять перед этим скорее
    «Контролирующий» врач. (Фейден, Бошам и Кинг
    1986: 258)

    Они утверждают, что такие «промежуточные» дела составляют
    манипуляция. Однако они не утверждают, что все формы
    манипуляции попадают в среднюю часть этого континуума; они тоже
    считать формы обмана, идеологической обработки и соблазнения
    манипулятивный, и утверждают, что

    некоторые манипулятивные стратегии могут быть такими же контролирующими, как принуждение или как
    неконтролируемость как убеждение; другие манипуляции куда-то падают
    между этими конечными точками.(Faden, Beauchamp, & King 1986: 259)

    Тем не менее, идея о том, что по крайней мере некоторые формы манипуляции
    вовлечение давление было очень влиятельным.

    Джоэл Файнберг предлагает похожий рассказ о манипуляциях. Он пишет, что
    много техник, чтобы заставить кого-то действовать определенным образом

    может быть помещен в спектр силы, исходящей от собственно принуждения,
    с одной стороны, через компульсивное давление, собственно принуждение и
    принудительное давление, манипуляции, убеждения, соблазнения и простые
    запросы на другой крайности.Граница между принуждением к действию и
    просто заставить действовать происходит где-то в манипуляциях или
    Убеждение — часть шкалы. (Файнберг 1989: 189)

    Майкл Клигман и Чарльз Калвер предлагают аналогичный счет:

    .

    Попытка повлиять на поведение B принимает
    манипулятивный характер, когда… A является основным намерением
    больше не должно добросовестно убеждать B , что действующие
    в соответствии с требованиями A будет соответствовать B
    рациональные оценки результата; [а] закупить или спроектировать
    необходимое согласие путем оказания давления, в преднамеренном и
    рассчитанным способом, на том, что он считает управляемыми чертами
    B Система мотивации .(Клигман и Калвер, 1992:
    186–187)

    Клигман и Калвер продолжают различать это манипулятивное давление.
    от принуждения, утверждая, что последнее, в отличие от первого, включает
    «Достаточно сильные стимулы … чтобы это было
    неразумно ожидать, что ни один разумный человек не поступит так »
    (Клигман и Калвер 1992: 187). Совсем недавно Марсия Барон и
    Аллен Вуд также обсуждал формы манипуляций, которые кажутся лучшими.
    характеризуются как формы давления (Baron 2003; Wood 2014).

    Хотя мы можем рассматривать идею о том, что манипуляция состоит из формы
    давление как полноценная теория манипуляции, большинство авторов
    только что процитированное утверждение, что некоторые формы манипуляции состоят из
    давление. В частности, большинство согласны с Фаденом, Бошаном и Кингом,
    что другие формы манипуляции больше похожи на обман. Таким образом, это
    несколько искусственно говорить о модели давления как о теории
    предназначен для охвата всех форм манипуляции. Точнее
    рассматривать модель давления как утверждающую, что применение ненасильственного
    давления достаточно (но, возможно, не обязательно), чтобы влияние
    считать манипулятивным.

    2.4 Дизъюнктивные, гибридные и другие виды

    Наше обсуждение счетов с обманом и давлением подчеркивает
    довольно поразительный факт: если мы рассмотрим тактики, которые кажутся интуитивно понятными
    чтобы быть примерами манипуляции, мы находим тактики, которые кажутся лучшими
    описываются как формы обмана, а также тактика, которая кажется лучшей
    описываются как формы давления. Это вызывает недоумение, поскольку на лицо
    здесь обман и давление кажутся совершенно разными. Что мы должны
    сделать из того, что мы используем то же самое
    понятие — манипуляция — для обозначения методов воздействия, которые
    похоже, работают с такими непохожими механизмами?

    Возможны несколько вариантов ответа.Во-первых, возможно, что общий
    использование термина «манипуляция» относится к такому разнообразному набору
    явлений, которые ни один анализ не сможет охватить все формы
    влияние, к которому обычно применяется этот термин. Фелиция Акерман
    утверждает, что термин «манипуляция» демонстрирует
    «Комбинаторная неопределенность»: пока она связана с
    такие особенности, как запрещение рационального обдумывания, неэтичность,
    обманчивость, игра на нерациональных порывах, проницательность,
    давление и т. д., «ни одно условие в списке не является достаточным,
    … И нет единого условия… даже не требуется »для
    пример влияния, чтобы быть манипулятивным (Ackerman 1995:
    337–38).

    Во-вторых, мы можем считать, что понятие манипуляции не является расплывчатым.
    но скорее дизъюнктивный, так что манипуляция состоит из
    или обман или давление. Действительно, в одном из
    самый ранний философский анализ манипуляции, Джоэл Рудинов берет
    этот подход. Рудинов начинает со следующей диссертации:

    A пытается манипулировать S iff A пытается
    влиять на поведение S с помощью обмана или давления
    или играя на предполагаемой слабости S .(Рудинов 1978: 343)

    Далее он утверждает, что использование давления носит исключительно манипулятивный характер.
    если потенциальный манипулятор направит его на какую-то предполагаемую слабость в
    его цель, которая сделает ее неспособной сопротивляться; это приводит
    ему доработать свое определение с точки зрения «обмана или путем
    играя на предполагаемой слабости »цели, со вторым
    дизъюнкция предназначалась для прикрытия тактики, основанной на давлении (Rudinow 1978: 346).
    Несколько других философов последовали дизъюнктивному принципу Рудинова.
    подход к определению манипуляции (Tomlinson 1986; Sher 2011; Mandava
    И Миллум 2013).

    Может начаться несколько иная версия дизъюнктивной стратегии.
    с постоянным давлением на счете давления между
    рациональное убеждение и принуждение, но добавим еще одно измерение
    состоящий из континуума между рациональным убеждением и прямым
    врущий. Тогда мы могли бы определить манипуляцию в терминах двумерного
    пространство, ограниченное рациональным убеждением, откровенной ложью и принуждением. А
    подобная стратегия предлагается Сапиром Хендельманом, хотя он добавляет
    третье измерение, которое измеряет уровень «контроля», который
    данная форма влияния оказывает (Handelman 2009).

    Дизъюнктивные стратегии, сочетающие в себе уловки и давления
    привлекательны, потому что, кажется, они работают лучше, чем
    один только учет обмана или давления при учете большого разнообразия
    тактик, которые интуитивно кажутся манипуляциями. Однако,
    это более широкое покрытие имеет свою цену. Если дизъюнктивный подход просто
    ставит «или» между счетами обмана и давления,
    тогда он оставит без ответа вопрос о том, что делает
    все формы манипуляции проявлениями одного и того же явления.Из
    Конечно, возможно, что на этот вопрос невозможно ответить, потому что,
    на самом деле есть две несводимо разные формы
    манипуляция. Но это похоже на вывод, который мы должны принять
    только неохотно, после добросовестных попыток определить
    действительно ли есть что-то общее между основанными на давлении
    манипуляции и манипуляции, основанные на обмане.

    Один из возможных ответов на этот вызов мог бы дать Марсия.
    Важная статья Барона «Манипулятивность», которая
    диагностирует лежащий в основе морального зла в манипуляциях с точки зрения
    Аристотелевский порок.Она предлагает рассматривать манипулятивность как порок.
    избытка в отношении того, «в какой степени — и как и когда
    и кому и для каких целей — стремиться влиять
    поведение других »(Baron 2003: 48). По ее мнению,
    манипулятивность находится на противоположной крайности от тисков

    отказ от потенциально полезных советов; или воздерживаясь
    от попытки помешать кому-то сделать что-то очень опасное, ибо
    Например, когда вы едете домой из дома в нетрезвом виде. (Барон
    2003: 48)

    Возможно, тогда мы сможем понять лежащее в основе сходство между
    манипуляции с обманом и давлением как проявление
    общий порок, как разные способы ошибиться в отношении того, как и
    насколько мы должны пытаться влиять на окружающих.

    Наконец, стоит отметить два других подхода к определению
    манипуляция. Патрисия Гринспен предполагает, что манипуляция — это своего рода
    гибрид принуждения и обмана. Она пишет, что

    случаи манипуляции, кажется, имеют отношение к обоим обычным
    категории преднамеренного вмешательства в деятельность другого агента
    автономия, принуждение и обман, но отчасти в результате они не
    вписываются в любую категорию. (Гринспен 2003: 157)

    Таким образом, мы можем охарактеризовать ее взгляд как «конъюнктивный»
    теория манипуляции, согласно которой она содержит элементы
    и давление и обман.Это действительно кажется правдой
    что манипуляторы часто прибегают к давлению и обману. Например,
    манипулятор, который использует давление со стороны сверстников, также может преувеличивать
    в какой степени сверстники отнесутся к ней неодобрительно, если она
    выбирает вариант, который манипулятор хочет, чтобы она не выбирала.
    Однако мы также можем указать на относительно чистые случаи манипулятивного
    давление или манипулятивные уловки: действительно, все предметы на
    приведенный выше список можно представить как связанный либо с чистым давлением, либо с чистым
    обман.Очевидное существование случаев манипуляций, связанных с
    только обман или только давление кажутся проблемой для
    Гибридный взгляд Гринспена.

    Эрик Кейв защищает теорию того, что он называет «мотивом.
    манипуляции »(Cave 2007, 2014). Подход к пещере опирается на
    различие между «озабоченностью», то есть мотивами, которые
    состоят из сознательного отношения агента к какому-либо действию
    или положение дел, а также «мотивы, не вызывающие озабоченности», которые
    мотивы, которые также не вызывают беспокойства (т. е. они также не осознаются
    за отношение).Это различие в руке Кейв определяет манипуляцию с мотивами как любую форму
    влияние, которое действует по мотивам, не вызывающим озабоченности. Эта теория
    явно подразумевает, что апеллирует к бессознательным мотивам, а также
    влияния, действующие с помощью «квазигипнотических техник»
    и «грубая поведенческая обусловленность» являются манипулятивными (Cave
    2014: 188). Но неясно, что скажет теория Кейва.
    об апелляции к осознанно пережитым эмоциям или тактике давления
    как равный прессор или эмоциональный шантаж. Это потому, что
    различие между поводом для беспокойства и мотивом, не вызывающим беспокойства, которое
    важная часть теории кажется недостаточно описанной.Такие
    такие вещи, как мой страх неудачи или мое желание сохранить вашу дружбу
    обеспокоенность? Без более полного описания решающего различия между
    беспокойства и мотивы, не вызывающие беспокойства, трудно сказать, были ли
    Теория Кейва дает правдоподобный ответ на идентификацию
    вопрос.

    3. Ответ на вопрос оценки

    Полный ответ на вопрос оценки должен рассказать нам о
    своего рода противоправность, которой обладает манипуляция: является ли это абсолютно
    аморальный, pro tanto безнравственный, prima facie безнравственный,
    и т.п.? Он также должен указывать нам, когда манипуляция аморальна, если это не так.
    всегда аморально. Наконец, удовлетворительный ответ на оценку
    вопрос должен сказать нам, что делает манипуляцию аморальной в тех случаях, когда
    это аморально.

    3.1 Всегда ли манипуляции ошибочными?

    Предположим, что Тоня — пойманный террорист, спрятавший бомбу в
    город и что ее предпочтительный курс действий — сохранить его
    Место секретное, пока оно не взорвется. И предположим, что Ирвинг —
    Следователь ФБР, который хочет, чтобы Тоня раскрыла местонахождение бомбы.
    прежде, чем он взорвется.Как бы таким образом заполнить детали
    изменить нашу моральную оценку различных способов, которыми Ирвинг мог
    побудить Тоню передумать?

    Один довольно крайний ответ был бы: «Вовсе нет». Этот
    жесткая точка зрения будет утверждать, что манипуляции всегда морально неправильны, нет
    каковы бы ни были последствия. Поскольку эта жесткая точка зрения напоминает
    Печально известная жесткая позиция Канта о том, что ложь всегда неверна,
    можно было бы обратиться к этике Канта в поисках соображений, подтверждающих
    Это. Но так же мало кто принимает жесткую позицию Канта
    против лжи, жесткий взгляд на манипуляции также кажется недолгим
    на защитников.

    Менее радикальной позицией было бы то, что манипуляция всегда
    pro tanto неверно, иногда другие моральные соображения могут
    перевесить pro tanto ошибочность манипуляции. Таким образом, мы
    может подумать, что манипуляция всегда в некоторой степени неправильна, но это
    уравновешивания моральных факторов иногда бывает достаточно, чтобы
    манипуляция оправдана по балансу. Что могут включать в себя такие факторы?
    Одним из очевидных кандидатов могут быть последствия — например,
    тот факт, что успешные манипуляции Ирвинга с Тоней спасли бы
    много невинных жизней.Не-консеквенциалистские факторы также могут быть
    считались уравновешивающими соображениями: возможно, безнравственность
    Характер Тони, или тот факт, что она действует по злому желанию или
    намерение, является уравновешивающим фактором, который может перевесить pro
    tanto
    ошибочность манипуляций Ирвинга. Важно отметить, что на
    с этой точки зрения, тот факт, что действие включает в себя манипуляцию, всегда
    моральная причина избегать этого, даже если более сильная компенсация
    соображения в целом подтверждают, что это не неверно.Например, даже если
    Манипуляции Ирвинга с Террористкой Тоней в конечном итоге не ошибочны
    (например, из-за невинных жизней, которые будут спасены), если Ирвинг сможет получить
    Тоня раскрыть местонахождение бомбы без каких-либо манипуляций (или
    все остальное, что сравнительно аморально), то это было бы морально
    лучше не манипулировать ею.

    Напротив, мы могли бы считать, что манипуляция — это просто prima
    facie
    аморально. С этой точки зрения предполагается, что
    манипуляции аморальны, но это предположение можно опровергнуть в некоторых
    ситуации.Когда презумпция проигрывает , манипуляция невозможна.
    совсем не ошибся (то есть даже pro tanto не ошибся). На этом
    точки зрения, мы можем сказать, что, хотя манипуляция обычно неправильна, это не
    совсем не так в террористическом сценарии. С этой точки зрения не только
    Манипуляции Ирвинга с Террористкой Тоней в целом не ошибочны,
    но у него нет даже моральной причины выбирать
    неманипулятивный метод заставить Тоню раскрыть бомбу
    местоположение, если таковое имеется.

    Более сложный — но, возможно, в конечном итоге более
    правдоподобно — вид сочетает в себе prima facie и
    pro tanto подходит.Такой взгляд считал бы, что
    манипуляция prima facie аморальна, но когда это
    неверно, ошибочность скорее pro tanto , чем абсолютная. На
    с этой точки зрения, существуют ситуации, в которых презумпция против
    манипуляция побеждена, а манипуляция даже не pro
    tanto
    неправильно. Возможно, такой блеф в покере. Но где
    презумпция не опровергнута, ошибочность манипуляции лишь
    pro tanto и, таким образом, может быть перевешен
    веские уравновешивающие моральные соображения.В таких случаях, даже если он
    не является неправильным манипулировать балансом, это все равно было бы морально
    предпочтительнее избегать манипуляций в пользу кого-то другого, морально
    законная форма влияния. Манипулировать другом, заставляя воздерживаться
    от отправки текста, чтобы разжечь оскорбительные отношения, может быть
    пример, где pro tanto неправильность манипуляции
    перевешивают другие соображения. В таком случае кажется правдоподобным
    чтобы утверждать, что с моральной точки зрения было бы предпочтительнее использовать разум, а не
    чем манипуляции, чтобы заставить друга увидеть, что отправка
    текст был бы ошибкой, даже если бы факты ситуации
    оправдать прибегать к манипуляциям.Взгляды на эти линии были
    защищает Марсия Барон (2014: 116–17). Хотя это мнение
    гораздо менее абсолютный, чем жесткая точка зрения, он сохраняет утверждение, что
    манипуляция — это prima facie неправильно, так что всегда есть
    презумпция аморальности, хотя иногда такая презумпция
    побежден. Это также совместимо с идеей, что термин
    «Манипуляция» встроила в него оттенок морального
    неодобрение.

    Однако утверждение о том, что манипуляции предположительно неверны, может быть
    оспаривается.Кто-то может возразить, что «манипуляция» — это или
    по крайней мере, это должно быть морально нейтральным термином без даже презумпции
    безнравственности. С этой точки зрения, может ли данный случай манипуляции
    аморальность всегда будет зависеть от обстоятельств ситуации, и
    сам термин не включает (или не должен включать) никаких презумпций в одну сторону или
    Другой. Ясно, что существуют неморальные представления о манипуляциях. Когда
    мы говорим об ученом, манипулирующем переменными в эксперименте, или
    пилот, манипулирующий элементами управления самолетом, мы используем этот термин
    без намека на моральное осуждение.В социальных науках мы можем
    найти случаи использования термина «манипуляция» в
    морально нейтральный способ, даже если другой человек является целью
    манипуляция. Например, несколько работ эволюционного
    психолог Дэвид М. Басс и его коллеги используют термин
    «Манипуляция» более или менее как синоним
    «Влияние» в их обсуждениях того, как люди влияют
    поведение других людей (D.M. Buss 1992; D.M. Buss et al. 1987).
    Конечно, указывая на морально нейтральное использование
    «Манипуляция» на самом деле не решает вопрос о
    следует ли нам предпочесть морализированное или неморализированное представление о
    манипуляция.Аргумент в пользу неморализированного представления о
    манипуляция предоставлена ​​Алленом Вудом, который пишет, что

    Если мы думаем, что моральный аргумент должен исходить не только от
    наши сторонники или убеждения, или апелляция к нашей неоспоримой интуиции,
    но вместо этого путем выявления объективных фактов о ситуации, которые дают
    у нас есть веские причины для осуждения или одобрения определенных вещей, тогда мы
    как правило, было бы намного лучше использовать неморализованное чувство слов
    например, «принуждение», «манипулирование» и
    «Эксплуатация» — смысл, в котором эти слова могут быть
    используется для обозначения таких объективных фактов.(Вуд 2014: 19–20)

    Как бы мы ни ответили на вопрос, есть ли манипуляции в
    вообще абсолютно аморально, prima facie аморально, pro
    tanto
    аморально или даже не предположительно аморально, есть
    явно ситуации, в которых манипуляция аморальна. Любой полный
    ответ на вопрос оценки должен объяснить, почему манипуляция
    аморально в тех случаях, когда аморально. Кроме того, любое мнение, что
    считает, что манипуляции только pro tanto и / или prima
    facie
    безнравственно должен сказать нам, какие соображения могут
    опровергнуть презумпцию аморальности и / или перевесить pro
    tanto
    безнравственность.Было предложено несколько учетных записей для идентификации
    источник моральной противоправности манипуляции (когда это
    неправильно).

    3.2 Манипуляции и причинение вреда

    Возможно, самый простой способ объяснить неправомерность
    манипуляция (когда это неправильно) указывает на вред, нанесенный ее
    цели. Манипуляция обычно используется агрессивно, как способ навредить
    цель манипулятора или, по крайней мере, в пользу манипулятора
    за счет цели. Вредность манипуляции кажется
    особенно ярко проявляется в манипулятивных отношениях, где манипуляция
    может привести к подчинению и даже злоупотреблениям.Более мелкий экономический ущерб
    извлечения денег у потребителей часто называют
    ошибочная особенность манипулятивной рекламы, и
    некоторое обсуждение того, как манипуляции могут привести к тому, что цели войдут в
    эксплуататорские контракты. Систематические политические манипуляции могут ослабить
    демократические институты и, возможно, даже ведут к тирании.

    Принято считать, что вред — это всегда неправильный поступок.
    функция — хотя, возможно, это только prima facie или
    pro tanto .Таким образом, кажется разумным полагать, что экземпляры
    манипуляций, которые причиняют вред их жертвам, по крайней мере по этой причине
    pro tanto или prima facie аморально. Но не все
    случаи манипуляции вредят их жертвам. Фактически, манипуляции
    иногда приносит пользу своей цели. Если вред жертве — единственный
    неправильный признак манипуляции, затем патерналистский или благотворный
    манипуляции никогда не могли быть даже pro tanto неправильными. Но это
    Заявление большинству людей кажется неправдоподобным.Чтобы увидеть это, подумайте, что
    спор о том, являются ли патерналистские подталкивания неправомерными
    манипулятивные не решаются простым указанием того, что они приносят пользу
    свои цели. Тот факт, что действие кажется возможным
    неправомерно манипулирует, даже если это приносит пользу (и предназначено для
    выгода) цель, по-видимому, объясняет, почему их мало, если таковые имеются,
    защита утверждения о том, что манипуляция неправильна только , когда
    и потому что это вредит цели. Тем не менее, кажется правдоподобным
    считают, что, когда манипуляция наносит вред своей цели, этот вред добавляет
    неправильность манипулятивного поведения.

    3.3 Манипуляции и автономия

    Возможно, наиболее распространенное мнение о неправильности манипуляции
    утверждает, что это нарушает, подрывает или иным образом противоречит
    личная автономия цели. Причину этого легко понять.
    см .: Манипуляция по определению влияет на принятие решений посредством
    что — в отличие от рационального убеждения — не совсем ясно
    автономия-сохраняющая. Таким образом, естественно рассматривать это как мешающее
    с автономным принятием решений. Идея о том, что манипуляции — это неправильно
    поскольку это подрывает автономный выбор, подразумевается в обсуждениях
    манипулирование как потенциальный аннулирующий согласие.Действительно,
    предположение, что манипуляции подрывают автономию, так распространено в
    обсуждения манипуляции и согласия, что было бы трудно
    цитируйте статью по этой теме, которая, по крайней мере, неявно рассматривает
    манипуляция как подрыв автономного выбора. Но даже за пределами
    обсуждение автономного согласия, утверждение, что манипуляция
    аморальна, потому что она подрывает общепринятую автономию (и, возможно, даже
    чаще предполагается).

    Тем не менее, есть причины с осторожностью относиться к увязке морального статуса
    манипуляция слишком сильно влияет на автономию.Можно представить
    случаи, когда неочевидно, что манипуляция подрывает автономию.
    Можно даже представить себе случаи, когда манипулятивный акт может усилить
    общая автономия цели. Например, учитель может
    манипулировать студентом, чтобы он взял курс обучения, который в конечном итоге
    повышает ее автономию, открывая новые возможности карьерного роста, улучшая ее
    навыки критического саморефлексии и т. д. Мы можем также представить себе кейсы
    где манипуляция используется для поддержки автономного
    выбор. Предположим, что Тоня самостоятельно решила покинуть
    оскорбительный партнер, но теперь она испытывает искушение вернуться.Если Ирвинг
    прибегает к тактике манипуляции, призванной увести ее от
    отказавшись от своего самостоятельного выбора оставить своего обидчика, тогда его
    действия могут показаться менее похожими на подрыв автономии Тони и
    больше похоже на усиление.

    Кто-то может ответить, что эти примеры не опровергают утверждение, что
    манипуляция неправильна, когда и потому что она подрывает автономию, потому что
    в этих усиливающих автономию случаях манипуляции нет ничего плохого.
    Однако этот ответ сталкивается с осложнением: рассмотрим случай, когда
    Ирвинг манипулирует Тоней, заставляя ее сопротивляться искушению отступить.
    ее решение оставить своего жестокого партнера.Кажется правдоподобным сказать
    что манипуляции Ирвинга в данном случае не ошибочны. Но
    также кажется правдоподобным сказать, что это, тем не менее, было pro tanto
    неправильно, поскольку кажется правдоподобным думать, что это было бы
    для Ирвинга морально предпочтительнее найти другой способ помочь Тони.
    избегать отката назад. Но даже утверждение, что автономия Ирвинга
    манипуляция просто pro tanto неправильная кажется несовместимой с
    утверждать, что манипуляция неправильна, когда и потому что она подрывает
    автономия.Конечно, он открыт для защитников автономии.
    о неправильности манипуляций, чтобы укусить пулю здесь и отрицать, что
    Манипуляции, повышающие автономность, даже безнравственны.

    В качестве альтернативы — и, возможно, более правдоподобно — защитник
    автономный счет ошибочности манипуляции может допускать
    что усиливающие автономию манипуляции Ирвинга над Тоней — за
    танто неправильно. Но она могла бы объяснить это, заявив, что в то время как
    манипуляция усиливает автономию в целом, но, тем не менее, подрывает
    Автономность Тони в краткосрочной перспективе.Тот факт, что Ирвинг
    манипуляции подрывают автономию Тони временно объясняет
    почему это pro tanto аморально и почему было бы лучше с моральной точки зрения
    для Ирвинга найти неманипулятивный способ помочь Тони избежать
    отступление. Но тот факт, что манипуляция усиливает способность Тони
    автономия в целом объясняет, почему в целом это не аморально. Конечно,
    эта стратегия не понравится тем, кто считает, что
    подрывают автономию человека, даже если это усиливает его
    общая автономия того же человека.

    Более серьезная угроза связи между манипуляциями и
    автономия фигурирует во влиятельной статье Сары Басс. Она утверждает
    что «когда мы обязаны воздерживаться от манипуляций или
    обманывая друг друга, это не имеет ничего общего с ценностью
    автономии »(S. Buss 2005: 208). Аргумент Басса состоит из двух
    части. Во-первых, она утверждает, что манипуляция на самом деле не лишает
    его жертва способности делать выбор; действительно, это обычно
    предполагает, что цель сделает свой выбор.Но если
    манипуляции не лишают цель выбора, Басс
    утверждает, это не подрывает ее автономии. (Для аналогичного
    аргумент, см. Long 2014). Во-вторых, Басс утверждает, что неверно
    утверждать, что автономный агент будет рационально отказываться от того, чтобы быть подвергнутым
    к манипулятивным воздействиям. В поддержку этого утверждения Басс утверждает, что
    манипуляции и обман — это «широко распространенные формы человеческого
    взаимодействие, которое зачастую бывает весьма благотворным и даже ценным »(С.
    Buss 2005: 224). Ее самый яркий пример — выращивание
    романтическая любовь, которая часто включает — и может даже
    требовать — значительное количество точно описанного поведения
    как манипуляция.

    Защитники связи между автономией и ошибочностью
    манипуляции не обходятся без потенциальных ответов на
    интригующий аргумент. Во-первых, кажется возможным создать
    понятие автономии, согласно которому наличие ложной информации (или
    другие неправильные психические состояния) или подвергаться давлению (даже когда
    не доходит до уровня принуждения) компрометирует человека
    автономия. Хотя ложные представления о том, как достичь
    цели не могут поставить под угрозу чьи-то подлинные ценности или чьи-то
    силы практического мышления, они, кажется, ставят под угрозу чью-то
    способность достигать самостоятельно выбранных целей, и это
    Правдоподобно рассматривать это как уменьшение (некоторой формы) автономии.Более того, защитник связи между автономией и ошибочностью
    манипуляции могут просто отрицать, что формы манипуляции
    что автономный агент согласился бы (например, те, которые требуются
    романтической любовью) неправомерных случаев манипуляции.

    3.4 Манипуляции с людьми и обращение с ними как с вещами

    Некоторые рассказы о манипуляциях связывают его моральный статус с тем, что
    он влияет на поведение методами, которые кажутся аналогичными тому, как можно
    работать с инструментом или устройством.С этой точки зрения манипуляция предполагает
    рассматривать цель как устройство, которым нужно управлять, а не как агент
    быть аргументированным. По словам Клаудии Миллс,

    манипулятора интересуют причины не как логические оправдания, а
    как причинные рычаги. Для манипулятора причины — инструменты, а плохие
    причины могут работать так же хорошо, как и лучше, чем хорошая. (Миллс 1995:
    100–101)

    Дело в том, что манипулятор относится к своей цели не как к ближнему.
    рационального агента, для этого потребовалось бы привести веские причины для
    как предлагает манипулятор.Вместо этого манипулятор лечит его
    цель как существо, поведение которого должно быть вызвано нажатием кнопки
    наиболее эффективные «причинные рычаги».

    Конечно, идея о том, что относиться к человеку как к простому объекту, аморальна.
    — характерная черта кантовского учения об уважении к личности.
    (см. запись на
    уважать).
    Таким образом, было бы естественным обратиться к кантовским идеям, чтобы помочь
    развить идею о том, что манипуляция неправильна из-за того, что
    он лечит свою цель. Так, например, Томас Э. Хилл пишет:

    Идея о том, что нужно стараться вразумлять других, а не уговаривать
    манипулировать ими с помощью нерациональных методов — это ясно в кантовской
    обсуждение долга уважать других.(Хилл 1980: 96)

    Хотя
    Моральная философия Канта (см. Запись)
    является естественным местом для поиска идеи о том, что неправомерность
    манипуляция происходит из-за неспособности относиться к цели как к личности,
    есть потенциальные недостатки слишком жесткой привязки аккаунта к
    Канта. Кантовское понятие рационального действия, по-видимому,
    гипер-когнитивное, гипер-интеллектуальное разнообразие. Следовательно, если это неэтично
    чтобы не относиться к кому-то как к , что вроде рационального агента, мы
    можно подтолкнуть к выводу, что единственное приемлемое основание
    человеческое взаимодействие — это своего рода холодный интеллектуальный рациональный
    убеждение, исключающее обращение к эмоциям.Но как мы видели
    ранее есть веские основания считать такой вывод, что
    неправдоподобно.

    Эти соображения, конечно, не влекут за собой безнадежность
    взглянуть на какое-то понятие обращения с людьми как с вещами для учета
    неправомерность манипуляции. Но они предлагают еще поработать
    должно быть сделано до того, как заявить, что манипуляция неправильна, потому что она
    рассматривает человека как простую вещь, может рассматриваться как нечто большее, чем просто
    банальность.

    3.5 Другие предложения

    Хотя вред, автономия и отношение к людям как к вещам — самые
    видные предложения о том, что делает манипуляцию неправильной, когда она
    неверно, в литературе можно найти и другие предложения.Например,
    Теоретико-добродетельный взгляд на манипулятивность Марсии Барон
    предполагает, что мы можем объяснить, что не так с манипуляциями в
    с точки зрения характера манипулятора (Baron 2003). Патрисия
    Гринспен предполагает, что когда манипуляция аморальна, это потому, что она
    нарушает условия взаимоотношений манипулятора и его
    цель — условия, которые будут варьироваться в зависимости от характера
    отношения между ними (Greenspan 2003). Такой взгляд
    предполагает — правдоподобно — что моральный статус данного
    пример манипуляции будет зависеть, по крайней мере частично, от характера
    отношения между влиятельным лицом и целью
    оказать влияние.

    4. Дополнительные вопросы

    Помимо ответов на вопросы идентификации и оценки,
    Полная теория манипуляции должна затрагивать еще несколько вопросов.

    4.1 Манипулирование людьми против манипулирования ситуациями

    При обсуждении манипуляций часто различают случаи, когда
    манипулятор воздействует на свою цель напрямую, и случаи, когда
    манипулятор влияет на поведение цели, располагая
    окружение цели таким образом, чтобы побудить ее действовать в одну сторону
    а не другое.Рассмотрим пример Джоэла Рудинова
    симулянт, который манипулирует психиатром, заставляя его принять
    психиатрическое отделение (Rudinow 1978). Он делает это, обманывая полицию
    офицер, думая, что он собирается покончить жизнь самоубийством. Полиция
    Офицер приводит его в палату, сообщает, что он склонен к самоубийству, и
    просит, чтобы его приняли. Хотя психиатра не обмануть,
    правила ее больницы вынуждают ее признать симулятора в
    запрос сотрудника полиции. Кажется очевидным, что симулянт
    манипулировал полицейским, обманывая его, заставляя принять ошибочный
    вера.Но психиатр, пока не попался на притворные
    попытка самоубийства и, следовательно, отказ от ложных убеждений, является
    тем не менее побудил сделать то, что она не хотела делать. Хотя это
    кажется правильным сказать, что психиатром манипулировали, эта форма
    манипуляций кажется отличным от того, что было сделано с полицией
    офицер. Симулируя попытку самоубийства, симулянт вмешался
    с убеждениями полицейского. Но он маневрировал
    психиатра, чтобы принять его, а не вмешиваться в нее
    психологические состояния, а скорее «игра в систему»,
    как можно сказать.

    Попытки сформулировать это различие восходят, по крайней мере, к
    социологи Дональд Уорвик и различие Герберта Кельмана
    между «средовым» и «экстрасенсорным»
    манипуляции (Warwick & Kelman 1973), которые повлияли на Фадена,
    Бошан и основополагающее философское описание Кинга
    манипуляции (Faden, Beauchamp & King 1986: 355–68). Энн
    Барнхилл различает манипуляции, которые «изменяют
    варианты, доступные человеку, или меняет ситуацию, в которой он
    в, и тем самым меняет ее отношение », с одной стороны, и
    манипуляция, которая «напрямую меняет отношение человека
    без изменения вариантов, доступных ей или окружающим
    ситуация »с другой стороны (Barnhill 2014: 53).Рисование аналогичного
    отличия, Клаудия Миллс пишет

    Если A хочет получить B для выполнения действия x, есть два общих
    стратегии, которые может предпринять A . может измениться, или
    предложить изменить внешние или объективные характеристики
    B Ситуация выбора ; или, альтернативно, A может
    попытаться изменить определенные внутренние или субъективные особенности
    B Ситуация выбора . Хотя некоторые писатели могут назвать оба
    стратегии манипулятивные, по крайней мере, в определенных обстоятельствах, я предпочитаю
    зарезервировать ярлык манипуляции для подмножества морально
    проблемные действия, попадающие во вторую категорию.(Миллс 1995:
    97)

    Хотя случай Рудинова дает четкий контраст между тем, что
    мы могли бы назвать психологической манипуляцией и ситуационной манипуляцией,
    это различие — или, по крайней мере, его важность — не всегда
    так ясно. Рассматривать
    тактика 9
    выше, где Ирвинг угрожает прекратить дружбу, если Тоня
    не делай так, как хочет Ирвинг. Это прямая психологическая манипуляция, или
    ситуационная манипуляция? Критерий, предложенный Барнхиллом и другими
    считает это ситуативной манипуляцией, поскольку Ирвинг меняет
    Ситуация выбора Тони так, чтобы выполняя Y и удерживая
    Дружба Ирвинга больше не вариант.Но как это
    тактика, не говоря уже о прямом вмешательстве в решение Тони
    чем если бы Ирвинг прибегнул к обману? Почему бы это было
    больше похоже на то, что симулянт делает с полицейским, чем на то, что он
    делает к психиатру?

    Это не означает, что существует разница между психологическими
    и ситуационное манипулирование. Вместо этого нужно спросить, что это
    разница есть, и почему это может иметь значение. Предположительно, различие заключается в
    предназначен для различения тактик, которые влияют на цель
    поведение, напрямую вмешиваясь в ее психологию и те, кто
    нет.Но если это различие, то кажется правдоподобным подумать
    что эмоциональный шантаж Ирвинга, по крайней мере,
    вмешиваться в психологию Тони, как, скажем, Яго бросает
    платка в том месте, где он обманет Отелло.
    становится неуместно подозрительным. Однако критерии, подобные предложенным
    Миллса и Барнхилла, похоже, подразумевают, что эти две формы
    манипуляции находятся по разные стороны этого различия.

    Тем не менее, между
    что симулянт в примере Рудинова делает с полицией
    офицер и что он делает с психиатром.Но предстоит еще много работы
    необходимо сделать, чтобы дать хорошо мотивированный отчет об этой разнице. Такой
    аккаунт должен не только получать интуитивно правильные ответы в случаях
    прямого давления (например, эмоционального шантажа) и косвенного обмана
    (как Яго роняет платок), но он также должен
    объясните, имеет ли это различие моральное значение и почему.

    4.2 Манипуляции и намерения

    Некоторые взгляды на манипуляцию, кажется, предполагают, если не требуют, что
    манипуляторы имеют довольно сложные намерения, такие как
    намерение сбить цель с пути — для манипуляции с
    происходить.Марсия Барон и Кейт Манн предлагают веские причины подумать
    что такие требования слишком сильны. Барон утверждает, что манипуляции
    может произойти, даже если манипулятор имеет только

    сочетание намерения и безрассудства: цель заполучить другого
    человек делает то, что хочет, вместе с безрассудством так, что
    каждый идет к достижению этой цели. (Барон 2014: 103)

    Далее она утверждает, что манипулятору не нужно знать, что он
    имеет такое намерение (Baron 2014, 101).Манн соглашается; чтобы поддержать это
    претензии, она предлагает пример Жанны, которая дарит экстравагантные подарки
    родственники, которые уделяют ей меньше внимания, чем (она думает) они должны
    (Манн 2014, 225). Манн рассказывает историю Жанны таким образом, что
    кажется правдоподобным сказать, что дарение Джоан
    манипулятивная попытка заставить ее родственников почувствовать себя виноватыми, и что Джоан
    сознательно не стремится заставить своих близких чувствовать себя виноватыми. Если
    Описание ее примера, приведенное Манн, верно, тогда кажется
    что Джоан может манипулировать своими родственниками, чтобы они чувствовали себя виноватыми без
    иметь какое-либо сознательное намерение заставить их чувствовать себя виноватыми.(Потом,
    Манн [2014, 235] идет еще дальше, предполагая, что «люди могут
    даже вести себя манипулятивно, несмотря на сознательное намерение не
    к. ») Конечно, те, кто придерживается этой манипуляции, требуют большего
    сознательное намерение, чем позволяет Манн, вполне может противостоять ей
    описание дела Жанны. Тем не менее предлагаемые аргументы
    Барона и Манна поднимают важные вопросы об уровне
    сознательная преднамеренность, необходимая для того, чтобы действие было
    манипулятивный.

    Вопрос о том, какое намерение необходимо для того, чтобы действие засчитывалось
    как манипулятивное имеет практическое значение для оценки поведения
    детей, которые иногда ведут себя так, как будто
    манипулятивны, даже когда они слишком молоды, чтобы иметь сложные
    намерения, которые могут потребоваться для некоторых теорий манипуляции.Аналогичный
    опасения возникают при оценке поведения людей, для которых
    манипулятивность стала привычкой или частью их личностей.
    Действительно, некоторые расстройства личности, например пограничные
    расстройство личности и антисоциальное расстройство личности — это
    часто характеризуется манипулятивностью, как и так называемые
    Макиавеллистский тип личности (Christie & Geis, 1970). В виде
    пишет профессор психиатрического ухода Лен Бауэрс,

    манипулятивное поведение некоторых расстройств личности (PD)
    пациенты последовательны и часты.Это неотъемлемая часть их
    межличностный стиль, часть самого беспорядка. (Bowers 2003:
    329; также Potter 2006)

    В таких случаях возникает вопрос, какой уровень преднамеренности кроется за
    поведение, которое мы иначе сочли бы манипулятивным. Даже если мы
    склонны рассматривать детство или определенные расстройства личности как
    факторы, снижающие порицательность манипулятивного поведения, это
    казалось бы нелогичным для теории манипуляции утверждать, что
    дети и лица с расстройствами личности неспособны к
    действуя манипулятивно.

    4.3 Манипуляции, уязвимость и угнетение

    Идея о том, что манипуляции могут быть орудием притеснения сильных мира сего
    менее мощный не нов, даже если термин
    «Манипуляция» не всегда использовалась для ее выражения.
    Марксистские представления об идеологии и ложном сознании как механизмы, которые
    облегчить эксплуатацию рабочих капиталом явно напоминать
    концепция манипуляции, как она здесь используется. (Аллен Вуд исследует
    некоторые из этих связей в Wood 2014.) Совсем недавно концепция
    «Газовое освещение» стало обычным явлением феминистских
    теоретизировать о том, как патриархат заставляет женщин сомневаться
    собственные суждения о реальности. В меньшем масштабе группа
    книги по саморазвитию посвящены тому, как манипулятивная тактика может быть использована для
    создавать и поддерживать подчинение в отношениях (Braiker 2004;
    Саймон 2010; Коле 2016).

    Относительное отсутствие социально-политической власти почти наверняка
    источник уязвимости к манипуляциям. Но, вероятно, есть и другие
    также.Обманчивая модель манипуляции
    предполагает — правдоподобно — что люди с менее интеллектуальным
    изощренные особенно уязвимы для обмана и, следовательно,
    манипуляция. Модель давления предполагает, что финансовые, социальные и
    эмоциональное отчаяние может сделать человека особенно уязвимым для давления
    создаваемые угрозами ухудшить и без того шаткую ситуацию. Кроме того,
    некоторые формы манипуляции, такие как так называемое «неганье»
    (тактика 6) и газлайтинг
    (тактика 8)
    может работать на повышение уязвимости цели для дальнейшего
    манипуляция.

    Однако может также быть правдой и то, что манипуляция — соблазнительный инструмент для
    использование уязвимыми против сильных мира сего. В роли Патрисии Гринспен
    банкноты,

    манипуляции часто рекомендуются в качестве стратегии, особенно для
    женщин, или просто рассматривается как характеристика женщин, по крайней мере, в
    мир, в котором женщины не могут действовать открыто для достижения своих целей. Дальше
    аргумент в пользу манипуляции в этих случаях апеллирует к ограничениям того,
    возможно в положении подчинения.(Гринспен 2003: 156)

    Точно так же Лен Бауэрс отмечает, что

    можно интерпретировать манипуляцию как нормальную реакцию на
    тюремное заключение, а не как патологический стиль поведения,

    и это

    манипулятивные стратегии можно рассматривать как сдержанный способ борьбы
    вернуться к системе, которая лишила заключенного нормальной свободы.
    (Бауэрс 2003: 330)

    Наконец, кажется вероятным, что одна из причин, по которой дети часто прибегают к
    тактика манипуляции заключается в том, что им часто не хватает какой-либо другой (или любой другой
    одинаково эффективный) способ получить желаемое.

    Также стоит отметить, что идея о том, что манипуляция
    подрывает автономный выбор, может, как это ни парадоксально, использоваться для
    подрывают автономный выбор, особенно среди неэлиты. Этот
    Эта мысль решительно высказывается в комментарии Сары Сквайр (2015 г.,
    Другие интернет-ресурсы) Джорджа Акерлофа и Роберта Шиллера.
    книга, Фишинг для школ (Akerlof & Shiller
    2015). Акерлоф и Шиллер обсуждают ряд рекламных, торговых и
    маркетинговые практики, которые они считают манипулятивными.Проблема в том, что
    Skwire отмечает, что причина для того, чтобы называть эти практики
    манипулятивным является то, что потребители делают выбор, который Акерлоф и Шиллер
    думаю, достаточно иррациональны, чтобы их можно было сделать только при
    влияние манипуляции. Skwire пишет, что такой подход к
    обнаружение манипуляций демонстрирует «неуважение к решениям.
    сделаны людьми, которые беднее и принадлежат к более низкому социальному классу, чем
    авторов »(Skwire 2015, Другие интернет-ресурсы). Короче она
    предполагает, что Акерлоф и Шиллер слишком быстро заподозрили
    манипулирование в тех случаях, когда люди принимают решения, отличные от
    те, которые они считают лучшими.Согласны ли мы со Skwire
    критику Акерлофа и Шиллера, ее точка зрения служит предостережением
    один: Даже если мы признаем, что манипуляции подрывают автономный выбор,
    мы должны быть осторожны, чтобы не использовать это как повод подозревать, что люди
    кто делает выбор, отличный от того, что мы считаем лучшим, должен поэтому
    быть жертвами манипуляций. Это было бы иронично — и
    несправедливо — использовать идею о том, что манипулирование является противоправным
    вмешательство в автономию как средство делегитимации автономных
    выбор людей, с которыми мы не согласны или чьи ситуации, потребности,
    и ценности, которых мы не понимаем.

    Манипулирование энергией — Как манипулировать энергией

    Энергия — это ощутимая оживляющая жизненная сила, которую мы все можем понять в контексте того, как мы себя чувствуем изо дня в день (вялость, переутомление или обратная сторона медали). , непобедимый). Обычно мы связываем дни с низким уровнем энергии из-за недостатка сна или плохого питания. Но все намного сложнее, по словам терапевта Эйми Фалчук, которая считает, что на наши энергетические системы вполне могут влиять физические, эмоциональные и когнитивные блоки, которые мы усвоили с детства.Фальчук, практикующая рейхианскую теорию телесно-центрированной психотерапии из школы основной энергии, тратит свое время, помогая людям освободить или избавиться от застрявшей эмоциональной энергии, чтобы они могли полностью раскрыть свой потенциал. (Чтобы узнать больше от Фальчук, посмотрите ее статью о том, как продуктивно использовать гнев.)

    Энергия и сознание

    от Эйми Фальчук

    Мы часто усложняем слово «энергия», пытаясь дать ему научное или мистическое определение. Все, что нам нужно, чтобы понять энергию, — это успокоиться и почувствовать себя или свое окружение.Например, когда мы чувствуем себя присутствующими, наша энергия заземлена; когда мы чувствуем влечение или отталкивание, мы можем почувствовать энергетический заряд; когда мы смеемся или плачем, мы можем почувствовать разряд нашей энергии.

    Определенные ситуации или люди могут истощить нашу энергию. В качестве альтернативы, в тех местах, где мы не чувствуем себя достаточными, мы можем цепляться за других, используя их источник топлива как свой собственный. Даже границы — это вопрос энергии: мы можем связать нашу энергию, когда хотим создать разделение, и позволить нашей энергии течь открыто, когда мы хотим приблизиться.

    Одна из первых вещей, которую мы узнаем в школе, — это то, что энергию нельзя ни создать, ни уничтожить, но что ее можно изменить. Энергию можно ускорить или замедлить. Он может существовать в замкнутой системе, в которой энергия удерживается или связана, или он может существовать в открытой системе, в которой течет энергия. Неконтролируемая энергия может привести к тому, что система станет неистовой или фрагментированной. Истощенная энергия может привести к коллапсу системы.

    Несмотря на свою мощь, энергия сама по себе является нейтральной силой.Это сознание направляет его движение. Если мы подумаем об этом с точки зрения энергии и сознания человеческого опыта, мы сможем увидеть, что чем более сознательными мы являемся, тем больше мы направляем нашу энергию на созидание, связь и эволюцию. Чем менее сознательны мы, тем больше наша энергия используется для разделения, застоя или даже разрушения.

    Заблокированная энергия

    В своей практике я работаю с энергетическими блоками и восстановлением энергетической целостности. В конце концов, все мы можем вспомнить моменты, когда мы чувствовали себя в своем потоке.Наш ум открыт и гибок, наше дыхание глубокое и ритмичное, и мы чувствуем простор в нашем теле. Когда мы находимся в потоке, мы поддерживаем здоровый баланс между расширением и сжатием, активацией (деланием) и восприимчивостью (бытием / позволением). Мы позволяем нашему разуму (мышлению), эмоциям (чувствам) и воле (действиям) работать в партнерстве друг с другом. Мы верим в себя и в процесс, и мы оказываемся в достаточной степени незащищенными. Мы называем это существом энергетической целостности.

    Большинство людей, которых я знаю, включая меня, считают эти моменты энергетической целостности недолговечными.Многие люди чаще описывают свою энергию как чувство блокировки, застоя или застревания. Их мышление фиксировано и ограничено. Их дыхание задерживается, поверхностно или неравномерно, а некоторые мышцы ощущаются напряженными или слабыми. Энергетически они чувствуют себя необоснованными, чрезмерно связанными (отдельными), ограниченными (запутанными) или фрагментированными. Им трудно поддерживать здоровый баланс между деланием и бытием, отдачей и получением. Они агрессивны или покорны. Они либо чрезмерно разумны, либо чрезмерно эмоциональны, либо чрезмерно своенравны.Они борются с упрямством, прокрастинацией, перфекционизмом, навязчивым мышлением, преувеличенным индивидуализмом или конформизмом.

    Все это примеры энергетических блоков:

    Когнитивные блоки

    Закрытый ум — это энергетический блок. Когда наша система убеждений зафиксирована, мы заблокированы. Я часто слышу, как кто-то говорит: «Просто так оно и есть», или «Я просто не такой человек», или «Бог не хочет, чтобы у меня было такое». Это когнитивные блоки.

    Силовые токи

    Когда нам не хватает веры в процесс или в самих себя, наша энергия блокируется.В этом месте мы не можем перевернуть нашу волю. Здесь нет сдачи. Вместо этого мы навязываем свою энергию ситуациям или людям, потому что не верим, что получим то, что нам нужно, — мы верим, что единственный способ сделать это — пробиться внутрь. Наша энергетическая хватка жесткая и контролирующая, что порождает такие требования, как: « отдай его мне »или« Я заставлю тебя полюбить меня ». Мы называем это вынуждающим током энергии.

    Что создает энергетические блоки?

    Один из пионеров телесной психотерапии, Вильгельм Райх, предположил, что мы блокируем нашу собственную энергию, чтобы защититься от нежелательных чувств или импульсов.Он назвал эти блоки «физическим инструментом эмоционального подавления». По его мнению, блокирование энергии было адаптивной стратегией, позволяющей справляться с жизненными разочарованиями.

    Возьмем, к примеру, маленького ребенка. Каждую ночь, когда ее отец приходит домой, она бежит к нему и прыгает в его объятия. Каждый раз, когда она это делает, отец явно или тонко отталкивает ее. Ребенок, чувствуя унижение отцовского «отвержения», начинает сжиматься и ограничивать свое возбуждение и физическое желание бежать к нему.Она также начинает формулировать историю, чтобы понять смысл переживаний. Она может сказать себе, что ее любовь слишком сильна или что физический контакт плохой. Она может сделать вывод, что показ мужчине, как сильно она его хочет, приведет к отвержению или отказу. Со временем сдерживание ее импульсов и сделанные выводы о ее опыте приведут к сокращению ее энергии и сокращению.

    Когда мы встречаем эту маленькую девочку в ее взрослой жизни, мы можем увидеть, как это энергетическое сжатие повлияло на ее жизнь.Мы можем видеть ее борьбу с выражением своих чувств. Она может описывать свои отношения как физически далекие. Она может иметь склонность к перфекционизму и искать безопасности восхищения и обожания по сравнению с рискованной природой любви и близости. У нее может быть рассказ, который включает: «Я слишком много», «Меня недостаточно», «Я должен сдерживать себя» или «Я никому не покажу свои потребности и желания». Таким образом, она живет жизненной задачей, цель которой — избежать отказа, унижения и связанной с этим боли любой ценой.

    Эта адаптивная жизненная задача избегания направляет всю свою энергию на обеспечение ее выполнения. Скорее всего, она будет полагаться на свою волю, чтобы контролировать себя и ситуации вокруг нее. Скорее всего, она будет жить в своей голове, где обитают разум и интеллект и где с помощью ее сильной воли могут сдерживаться ее эмоции и импульсы. Энергия гнева и горя, возникающая в результате первоначального опыта с ее отцом, скорее всего, будет замаскирована энергией сдерживания, агрессии или оцепенения ее чувственного опыта.Она может сообщать, что ее неправильно понимают, как холодную и бесчувственную. И все же это не могло быть дальше от истины о том, кто она на самом деле. Ибо за маневрированием и манипулированием ее энергией, за всеми ее искаженными убеждениями, скрывается истина, которая является ее энергетической жизненной силой. Это энергия ребенка, который следует естественному побуждению бежать и прыгать в объятия жизни.

    Восстановление энергетической целостности

    Восстановление энергетической целостности требует небольшого самоисследования, готовности не торопиться и рисковать.Стоящая перед нами задача требует, чтобы мы работали, чтобы стать более сознательными. Он просит нас взять на себя ответственность за то, как мы используем свою энергию, чтобы защищаться и оставаться отдельно. Он просит нас узнать наши системы убеждений и образы, которые мы считаем абсолютными. Он просит нас почувствовать свое тело и энергию и заметить места, которые мы искажаем, и места, в которые мы отказываемся приносить жизнь. На ум приходит образ мужчины, который кладет руки себе на шею и говорит: «Я больше никогда не заговорю», или женщины с тугим плечевым поясом, не желающей протягивать руки вперед и просить о помощи.

    По мере того, как вы начнете больше осознавать свою энергию, части головоломки будут собираться вместе. Вы можете начать видеть способы использования своей энергии для защиты от определенных переживаний и эмоций. Вы можете начать видеть, как ваша энергия использовалась как часть адаптивной стратегии, как она служила вам и как больше не работает. Надеюсь, вы начнете ценить, как использование вашей энергии таким образом удерживает вас от потенциала, который приходит с принятием всей вашей жизненной силы.

    Я считаю, что этот процесс нужен не только для нашего личного роста.Если мы сможем понять взаимосвязь между нашей собственной энергией и сознанием, тогда мы сможем понять взаимосвязь между энергией и сознанием в системах, в которых мы живем, например, в наших семьях, нашей политической системе, деньгах, войне и способах жизни. мы лечим нашу планету. Что, если, например, мы понимаем войну как энергетическое искажение силы и творчества? Или что, если мы рассматриваем компульсивное стремление к экономическому богатству как когнитивное искажение безопасности и дефицита / изобилия?

    Энергетические искажения можно найти почти повсюду в нашем обществе и в нас самих, и они поддерживаются из-за отсутствия сознания.Если мы сможем начать понимать искажение энергии и проделать тяжелую работу, чтобы преобразовать ее обратно в ее естественный поток, у нас будет хороший шанс произвести реальные изменения в себе и в мире, в котором мы живем.

    Полезные советы по изучению вашей энергетической системы:

    Примечание. Это процесс осознания. Вы не можете сделать все сразу, поэтому проявите любопытство и не торопитесь.

    1. Мысли — это формы энергии. Осознайте свое мышление.Начните с первой мысли дня и двигайтесь дальше. Составить список. Обратите внимание на свой выбор слов и на то, где ваше мышление кажется фиксированным (так оно и есть) или гибким (вот как это могло быть).

    2. В течение дня просто остановитесь. Закрой глаза. Идите внутрь и почувствуйте, где вы находитесь. Вы чувствуете себя присутствующим? Какова природа вашего дыхания? Вы держите это? Как вы себя чувствуете в своем теле? Ограниченный? Расслаблен? Устали и потеряли сознание? Пробудился и жив?

    3. Move.Двигайте своим телом. Разные части одновременно. Что происходит, когда вы переезжаете? Обратите внимание, возникают ли какие-либо мысли или чувства. Есть ли в вашем теле определенные части, которые при возбуждении от движения что-то в вас возбуждают? Вы чувствуете, что вам нужно сдерживать свою энергию, или вы позволяете себе двигаться?

    4. Сделайте звук. Самостоятельно или с другими дайте свой голос. Наполните свои «да» и «нет». Обратите внимание, легче ли одно, чем другое. Вы даже хотите пошуметь? Просто замечайте без осуждения.

    5. Где в вашей жизни есть токи нагнетания? Где вы чувствуете непрекращающуюся потребность в себе или в другом? Где вы навязываете свою волю людям или ситуациям?

    6. Что происходит с вашей энергией в присутствии других? Обратите внимание на свое дыхание и свое тело. Вы расширяетесь или сокращаете?

    7. Играйте с границами. Найдите друга, готового исследовать энергетические границы. Встаньте на определенном расстоянии друг от друга. Когда один из вас шагает навстречу другому, обратите внимание, когда вы начнете ощущать его энергию.Посмотрите, что происходит с вами, когда энергия другого человека входит в ваше собственное энергетическое поле. Вы вообще теряете себя? Вы чувствуете себя менее обоснованным? Чувствуете ли вы, что можете использовать свой голос, заговорить и попросить ее или его подойти ближе или отойти?

    8. Составьте список различных чувств. Свободно ассоциируйтесь с каждым чувством. Как вы относитесь к этому чувству? Каковы ваши убеждения или представления об этих чувствах? Где вы склонны испытывать эти чувства в своем теле?

    9. Где вам наиболее комфортно знакомиться с миром? Вы руководите разумом (мыслитель), эмоциями (чувствительность) или волей (деятель)? Если вы ведете с одним, как вы относитесь к другим? С какими частями своего тела вы встречаетесь с миром? Твоя голова, сердце, руки?

    10. Ищите чужой опыт вашей энергии и наблюдайте за энергией других.Как ты себя чувствуешь в их присутствии? Вас приглашают или держат в страхе? Вы чувствуете, что они сдерживаются, сдерживаются, задерживаются, рушатся или рассеивают свою энергию? Настройтесь и почувствуйте это. Не разбирайся, почувствуй.

    Жители Нью-Йорка, обратите внимание: Эми проводит семинар в Нью-Йорке в субботу, 7 мая, с 10:00 до 18:00, под названием «Преодоление политического разрыва: пробуждение нашего политического сознания». Напишите Эйми, чтобы запросить место.

    Эйми Фальчук, магистр в час, м.Ред., CCEP — соучредитель Core Boston, где она занимается частной практикой. Эйми также работает врачом скорой помощи.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *