Место и природа межличностных отношений: Страница не найдена — Высшая Школа Психологии
2. Место и природа межличностных отношений
Теперь принципиально
важно уяснить себе место этих межличностных
отношений в реальной системе
жизнедеятельности людей.
В социально-психологической
литературе высказываются различные
точки зрения на вопрос о том, где
«расположены» межличностные
отношения, прежде всего относительно
системы общественных отношений. Иногда
их рассматривают в одном ряду с
общественными отношениями, в основании
их, или, напротив, на самом верхнем уровне
(Кузьмин, 1967. С. 146), в других случаях –
как отражение в сознании общественных
отношений (Платонов, 1974. С. 30) и т.д. Нам
представляется (и это подтверждается
многочисленными исследованиями), что
природа межличностных отношений может
быть правильно понята, если их не ставить
в один ряд с общественными отношениями,
а увидеть в них особый ряд отношений,
возникающий внутри каждого вида
общественных отношений, не вне их (будь
то «ниже», «выше», «сбоку»
или как-либо еще). Схематически это можно
представить как сечение особой плоскостью
системы общественных отношений: то, что
обнаруживается в этом «сечении»
экономических, социальных, политических
и иных разновидностей общественных
отношений, и есть межличностные отношения
(рис. 2).
Рис.
2
3. Межличностные отношения и общественные отношения
При таком понимании
становится ясным, почему межличностные
отношения как бы «опосредствуют»
воздействие на личность более широкого
социального целого. В конечном счете
межличностные отношения обусловлены
объективными общественными отношениями,
но именно в конечном счете. Практически
оба ряда отношений даны вместе, и
недооценка второго ряда препятствует
подлинно глубокому анализу отношений
и первого ряда.
Существование
межличностных отношений внутри различных
форм общественных отношений есть как
бы реализация безличных отношений в
деятельности конкретных личностей, в
актах их общения и взаимодействия.
Вместе с тем в ходе
этой реализации отношения между людьми
(в том числе общественные) вновь
воспроизводятся. Иными словами, это
означает, что в объективной ткани
общественных отношений присутствуют
моменты, исходящие из сознательной воли
и особых целей индивидов. Именно здесь
и сталкиваются непосредственно социальное
и психологическое. Поэтому для социальной
психологии постановка этой проблемы
имеет первостепенное значение.
Предложенная
структура отношений порождает важнейшее
следствие. Для каждого участника
межличностных отношений эти отношения
могут представляться единственной
реальностью вообще каких бы то ни было
отношений. Хотя в действительности
содержанием межличностных отношений
в конечном счете является тот или иной
вид общественных отношений, т.е.
определенная социальная деятельность,
но содержание и тем более их сущность
остаются в большой мере скрытыми.
Несмотря на то что в процессе межличностных,
а значит, и общественных отношений люди
обмениваются мыслями, сознают свои
отношения, это осознание часто не идет
далее знания того, что люди вступили в
межличностные отношения.
Отдельные моменты
общественных отношений представляются
их участникам лишь как их межличностные
взаимоотношения: кто-то воспринимается
как «злой преподаватель», как
«хитрый торговец» и т.д. На уровне
обыденного сознания, без специального
теоретического анализа дело обстоит
именно таким образом. Поэтому и мотивы
поведения часто объясняются этой, данной
на поверхности, картиной отношений, а
вовсе не действительными объективными
отношениями, стоящими за этой картиной.
Все усложняется еще и тем, что межличностные
отношения есть действительная реальность
общественных отношений: вне их нет
где-то «чистых» общественных
отношений. Поэтому практически во всех
групповых действиях участники их
выступают как бы в двух качествах: как
исполнители безличной социальной роли
и как неповторимые человеческие личности.
Это дает основание ввести понятие
«межличностная роль» как фиксацию
положения человека не в системе
общественных отношений, а в системе
лишь групповых связей, причем не на
основе его объективного места в этой
системе, а на основе индивидуальных
психологических особенностей личности.
Примеры таких межличностных ролей
хорошо известны из обыденной жизни: про
отдельных людей в группе говорят, что
он «рубаха-парень», «свой в доску»,
«козел отпущения» и т.д. Обнаружение
личностных черт в стиле исполнения
социальной роли вызывает в других членах
группы ответные реакции, и, таким образом,
в группе возникает целая система
межличностных отношений (Шибутани,
1968).
Природа межличностных
отношений существенно отличается от
природы общественных отношений: их
важнейшая специфическая черта –
эмоциональная основа. Поэтому межличностные
отношения можно рассматривать как
фактор психологического «климата»
группы. Эмоциональная основа межличностных
отношений означает, что они возникают
и складываются на основе определенных
чувств, рождающихся у людей по отношению
друг к другу. В отечественной школе
психологии различаются три вида, или
уровня эмоциональных проявлений
личности: аффекты, эмоции и чувства.
Эмоциональная основа межличностных
отношений включает все виды этих
эмоциональных проявлений.
Однако в социальной
психологии обычно характеризуется
именно третий компонент этой схемы –
чувства, причем термин употребляется
не в самом строгом смысле. Естественно,
что «набор» этих чувств безграничен.
Однако все их можно свести в две большие
группы:
конъюнктивные –
сюда относятся разного рода сближающие
людей, объединяющие их чувства. В каждом
случае такого отношения другая сторона
выступает как желаемый объект, по
отношению к которому демонстрируется
готовность к сотрудничеству, к совместным
действиям и т.д.;дизъюнктивные
чувства – сюда относятся разъединяющие
людей чувства, когда другая сторона
выступает как неприемлемая, может быть
даже как фрустрирующий объект, по
отношению к которому не возникает
желания к сотрудничеству и т.д.
Интенсивность того и другого родов
чувств может быть весьма различной.
Конкретный уровень их развития,
естественно, не может быть безразличным
для деятельности групп.
Вместе с тем анализ
лишь этих межличностных отношений не
может считаться достаточным для
характеристики группы: практически
отношения между людьми не складываются
лишь на основе непосредственных
эмоциональных контактов. Сама деятельность
задает и другой ряд отношений,
опосредованных ею. Поэтому-то и является
чрезвычайно важной и трудной задачей
социальной психологии одновременный
анализ двух рядов отношений в группе:
как межличностных, так и опосредованных
совместной деятельностью, т.е. в конечном
счете стоящих за ними общественных
отношений.
Все это ставит очень
остро вопрос о методических средствах
такого анализа. Традиционная социальная
психология обращала преимущественно
свое внимание на межличностные отношения,
поэтому относительно их изучения
значительно раньше и полнее был разработан
арсенал методических средств. Главным
из таких средств является широко
известный в социальной психологии метод
социометрии, предложенный американским
исследователем Дж.Морено (см. Морено,
1958), для которого она есть приложение к
его особой теоретической позиции. Хотя
несостоятельность этой концепции давно
подвергнута критике, методика,
разработанная в рамках этой теоретической
схемы, оказалась весьма популярной.
Сущность методики
сводится к выявлению системы «симпатий»
и «антипатий» между членами группы,
т.е. иными словами, к выявлению системы
эмоциональных отношений в группе путем
осуществления каждым из членов группы
определенных «выборов» из всего
состава группы по заданному критерию.
Все данные о таких «выборах»
заносятся в особую таблицу –
социометрическую матрицу или представляются
в виде особой диаграммы – социограммы,
после чего рассчитываются различного
рода «социометрические индексы»,
как индивидуальные, так и групповые.
При помощи данных социометрии можно
рассчитать позицию каждого члена группы
в системе ее межличностных отношений.
Изложение подробностей методики сейчас
не входит в нашу задачу, тем более, что
этому вопросу посвящена большая
литература (см.: Волков, 1970; Коломинский,
1979; Лекции по методике… 1972). Суть дела
сводится к тому, что социометрия широко
применяется для фиксации своеобразной
«фотографии» межличностных отношений
в группе, уровня развития позитивных
или негативных эмоциональных отношений
в ней. В этом качестве социометрия,
безусловно, имеет право на существование.
Проблема заключается лишь в том, чтобы
не приписывать социометрии и не требовать
от нее больше, чем она может. Иными
словами, диагноз группы, данный при
помощи социометрической методики, ни
в коей мере не может считаться полным:
при помощи социометрии схватывается
лишь одна сторона групповой действительности,
выявляется лишь непосредственный слой
отношений.
Возвращаясь к
предложенной схеме – о взаимодействии
межличностных и общественных отношений,
можно сказать, что социометрия никак
не схватывает ту связь, которая существует
между системой межличностных отношений
в группе и общественными отношениями,
в системе которых функционирует данная
группа. Для одной стороны дела методика
пригодна, но в целом для диагностики
группы она оказывается недостаточной
и ограниченной (не говоря уж о других
ее ограниченностях, например, о
неспособности устанавливать мотивы
совершаемых выборов и т.д.).
Место и природа межличностных отношений
В социально-психологической литературе высказываются различные точки зрения на вопрос о том, где «расположены» межличностные отношения, прежде всего относительно системы общественных отношений. Иногда их рассматривают в одном ряду с общественными отношениями, в основании их, или, напротив, на самом верхнем уровне (Кузьмин, 1967. С. 146), в других случаях – как отражение в сознании общественных отношений (Платонов, 1974. С. 30) и т.д. Нам представляется (и это подтверждается многочисленными исследованиями), что природа межличностных отношений может быть правильно понята, если их не ставить в один ряд с общественными отношениями, а увидеть в них особый ряд отношений, возникающий внутри каждого вида общественных отношений, не вне их (будь то «ниже», «выше», «сбоку» или как-либо еще). Схематически это можно представить как сечение особой плоскостью системы общественных отношений: то, что обнаруживается в этом «сечении» экономических, социальных, политических и иных разновидностей общественных отношений, и есть межличностные отношения.
При таком понимании становится ясным, почему межличностные отношения как бы «опосредствуют» воздействие на личность более широкого социального целого. В конечном счете межличностные отношения обусловлены объективными общественными отношениями, но именно в конечном счете. Практически оба ряда отношений даны вместе, и недооценка второго ряда препятствует подлинно глубокому анализу отношений и первого ряда.
Существование межличностных отношений внутри различных форм общественных отношений есть как бы реализация безличных отношений в деятельности конкретных личностей, в актах их общения и взаимодействия.
Вместе с тем в ходе этой реализации отношения между людьми (в том числе общественные} вновь воспроизводятся. Иными словами, это означает, что в объективной ткани общественных отношений присутствуют моменты, исходящие из сознательной воли и особых целей индивидов. Именно здесь и сталкиваются непосредственно социальное и психологическое. Поэтому для социальной психологии постановка этой проблемы имеет первостепенное значение.
Предложенная структура отношений порождает важнейшее следствие. Для каждого участника межличностных отношений эти отношения могут представляться единственной реальностью вообще каких бы то ни было отношений. Хотя в действительности содержанием межличностных отношений в конечном счете является тот или иной вид общественных отношений, т.е. определенная социальная деятельность, но содержание и тем более их сущность остаются в большой мере скрытыми. Несмотря на то что в процессе межличностных, а значит, и общественных отношений люди обмениваются мыслями, сознают свои отношения, это осознание часто не идет далее знания того, что люди вступили в межличностные отношения.
Отдельные моменты общественных отношений представляются их участникам лишь как их межличностные взаимоотношения: кто-то воспринимается как «злой преподаватель», как «хитрый торговец» и т.д. На уровне обыденного сознания, без специального теоретического анализа дело обстоит именно таким образом. Поэтому и мотивы поведения часто объясняются этой, данной на поверхности, картиной отношений, а вовсе не действительными объективными отношениями, стоящими за этой картиной. Все усложняется еще и тем, что межличностные отношения есть действительная реальность общественных отношений: вне их нет где-то «чистых» общественных отношений. Поэтому практически во всех групповых действиях участники их выступают как бы в двух качествах: как исполнители безличной социальной роли и как неповторимые человеческие личности. Это дает основание ввести понятие «межличностная роль» как фиксацию положения человека не в системе общественных отношений, а в системе лишь групповых связей, причем не на основе его объективного места в этой системе, а на основе индивидуальных психологических особенностей личности. Примеры таких межличностных ролей хорошо известны из обыденной жизни: про отдельных людей в группе говорят, что он «рубаха-парень», «свой в доску», «козел отпущения» и т.д. Обнаружение личностных черт в стиле исполнения социальной роли вызывает в других членах группы ответные реакции, и, таким образом, в группе возникает целая система межличностных отношений (Шибутана, 1968).
Природа межличностных отношений существенно отличается от природы общественных отношений: их важнейшая специфическая черта – эмоциональная основа. Поэтому межличностные отношения можно рассматривать как фактор психологического «климата» группы. Эмоциональная основа межличностных отношений означает, что они возникают и складываются на основе определенных чувств, рождающихся у людей по отношению друг к другу. В отечественной школе психологии различаются три вида, или уровня эмоциональных проявлений личности: аффекты, эмоции и чувства. Эмоциональная основа межличностных отношений включает все виды этих эмоциональных проявлений.
Однако в социальной психологии обычно характеризуется именно третий компонент этой схемы – чувства, причем термин употребляется не в самом строгом смысле. Естественно, что «набор» этих чувств безграничен. Однако все их можно свести в две большие группы:
- конъюнктивные – сюда относятся разного рода сближающие людей, объединяющие их чувства. В каждом случае такого отношения другая сторона выступает как желаемый объект, по отношению к которому демонстрируется готовность к сотрудничеству, к совместным действиям и т.д.;
- дизъюнктивные чувства – сюда относятся разъединяющие людей чувства, когда другая сторона выступает как неприемлемая, может быть даже как фрустрирующий объект, по отношению к которому не возникает желания к сотрудничеству и т.д. Интенсивность того и другого родов чувств может быть весьма различной. Конкретный уровень их развития, естественно, не может быть безразличным для деятельности групп.
Вместе с тем анализ лишь этих межличностных отношений не может считаться достаточным для характеристики группы: практически отношения между людьми не складываются лишь на основе непосредственных эмоциональных контактов. Сама деятельность задает и другой ряд отношений, опосредованных ею. Поэтому-то и является чрезвычайно важной и трудной задачей социальной психологии одновременный анализ двух рядов отношений в группе: как межличностных, так и опосредованных совместной деятельностью, т.е. в конечном счете стоящих за ними общественных отношений.
Все это ставит очень остро вопрос о методических средствах такого анализа. Традиционная социальная психология обращала преимущественно свое внимание на межличностные отношения, поэтому относительно их изучения значительно раньше и полнее был разработан арсенал методических средств. Главным из таких средств является широко известный в социальной психологии метод социометрии, предложенный американским исследователем Дж. Морено (см. Морено, 1958), для которого она есть приложение к его особой теоретической позиции. Хотя несостоятельность этой концепции давно подвергнута критике, методика, разработанная в рамках этой теоретической схемы, оказалась весьма популярной.
Сущность методики сводится к выявлению системы «симпатий» и «антипатий» между членами группы, т.е. иными словами, к выявлению системы эмоциональных отношений в группе путем осуществления каждым из членов группы определенных «выборов» из всего состава группы по заданному критерию. Все данные о таких «выборах» заносятся в особую таблицу – социометрическую матрицу или представляются в виде особой диаграммы – социограммы, после чего рассчитываются различного рода «социометрические индексы», как индивидуальные, так и групповые. При помощи данных социометрии можно рассчитать позицию каждого члена группы в системе ее межличностных отношений. Изложение подробностей методики сейчас не входит в нашу задачу, тем более, что этому вопросу посвящена большая литература (см.: Волков, 1970; Коломинский, 1979; Лекции по методике… 1972). Суть дела сводится к тому, что социометрия широко применяется для фиксации своеобразной «фотографии» межличностных отношений в группе, уровня развития позитивных или негативных эмоциональных отношений в ней. В этом качестве социометрия, безусловно, имеет право на существование. Проблема заключается лишь в том, чтобы не приписывать социометрии и не требовать от нее больше, чем она может. Иными словами, диагноз группы, данный при помощи социометрической методики, ни в коей мере не может считаться полным: при помощи социометрии схватывается лишь одна сторона групповой действительности, выявляется лишь непосредственный слой отношений.
Возвращаясь к предложенной схеме – о взаимодействии межличностных и общественных отношений, можно сказать, что социометрия никак не схватывает ту связь, которая существует между системой межличностных отношений в группе и общественными отношениями, в системе которых функционирует данная группа. Для одной стороны дела методика пригодна, но в целом для диагностики группы она оказывается недостаточной и ограниченной (не говоря уж о других ее ограниченностях, например, о неспособности устанавливать мотивы совершаемых выборов и т.д.).
Вконтакте
Одноклассники
Похожие материалы в разделе Социальная психология:
Место и природа межличностных отношений.
Теперь принципиально важно уяснить себе место этих межличностных отношений в реальной системе жизнедеятельности людей.
В социально-психологической литературе высказываются различные точки зрения на вопрос о том, где «расположены» межличностные отношения, прежде всего относительно системы общественных отношений. Иногда их рассматривают в одном ряду с общественными отношениями, в основании их, или, напротив, на самом верхнем уровне (Кузьмин, 1967. С. 146), в других случаях — как отражение в сознании общественных отношений (Платонов, 1974. С. 30) и т.д. Нам представляется (и это подтверждается многочисленными исследованиями), что природа межличностных отношений может быть правильно понята, если их не ставить в один ряд с общественными отношениями, а увидеть в них особый ряд отношений, возникающий внутри каждого вида общественных отношений, не вне их (будь то «ниже», «выше», «сбоку» или как-либо еще). Схематически это можно представить как сечение особой плоскостью системы общественных отношений: то, что обнаруживается в этом «сечении» экономических, социальных, политических и иных разновидностей общественных отношений, и есть межличностные отношения.
При таком понимании становится ясным, почему межличностные отношения как бы «опосредствуют» воздействие на личность более широкого социального целого. В конечном счете межличностные отношения обусловлены объективными общественными отношениями, но именно в конечном счете. Практически оба ряда отношений даны вместе, и недооценка второго ряда препятствует подлинно глубокому анализу отношений и первого ряда.
Существование межличностных отношений внутри различных форм общественных отношений есть как бы реализация безличных отношений в деятельности конкретных личностей, в актах их общения и взаимодействия.
Вместе с тем в ходе этой реализации отношения между людьми (в том числе общественные} вновь воспроизводятся. Иными словами, это означает, что в объективной ткани общественных отношений присутствуют моменты, исходящие из сознательной воли и особых целей индивидов. Именно здесь и сталкиваются непосредственно социальное и психологическое. Поэтому для социальной психологии постановка этой проблемы имеет первостепенное значение.
Предложенная структура отношений порождает важнейшее следствие. Для каждого участника межличностных отношений эти отношения могут представляться единственной реальностью вообще каких бы то ни было отношений. Хотя в действительности содержанием межличностных отношений в конечном счете является тот или иной вид общественных отношений, т.е. определенная социальная деятельность, но содержание и тем более их сущность остаются в большой мере скрытыми. Несмотря на то что в процессе межличностных, а значит, и общественных отношений люди обмениваются мыслями, сознают свои отношения, это осознание часто не идет далее знания того, что люди вступили в межличностные отношения.
Отдельные моменты общественных отношений представляются их участникам лишь как их межличностные взаимоотношения: кто-то воспринимается как «злой преподаватель», как «хитрый торговец» и т.д. На уровне обыденного сознания, без специального теоретического анализа дело обстоит именно таким образом. Поэтому и мотивы поведения часто объясняются этой, данной на поверхности, картиной отношений, а вовсе не действительными объективными отношениями, стоящими за этой картиной. Все усложняется еще и тем, что межличностные отношения есть действительная реальность общественных отношений: вне их нет где-то «чистых» общественных отношений. Поэтому практически во всех групповых действиях участники их выступают как бы в двух качествах: как исполнители безличной социальной роли и как неповторимые человеческие личности. Это дает основание ввести понятие «межличностная роль» как фиксацию положения человека не в системе общественных отношений, а в системе лишь групповых связей, причем не на основе его объективного места в этой системе, а на основе индивидуальных психологических особенностей личности. Примеры таких межличностных ролей хорошо известны из обыденной жизни: про отдельных людей в группе говорят, что он «рубаха-парень», «свой в доску», «козел отпущения» и т.д. Обнаружение личностных черт в стиле исполнения социальной роли вызывает в других членах группы ответные реакции, и, таким образом, в группе возникает целая система межличностных отношений (Шибутана, 1968).
Природа межличностных отношений существенно отличается от природы общественных отношений: их важнейшая специфическая черта — эмоциональная основа. Поэтому межличностные отношения можно рассматривать как фактор психологического «климата» группы. Эмоциональная основа межличностных отношений означает, что они возникают и складываются на основе определенных чувств, рождающихся у людей по отношению друг к другу. В отечественной школе психологии различаются три вида, или уровня эмоциональных проявлений личности: аффекты, эмоции и чувства. Эмоциональная основа межличностных отношений включает все виды этих эмоциональных проявлений.
Внимание!
Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к
профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные
корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.
Однако в социальной психологии обычно характеризуется именно третий компонент этой схемы — чувства, причем термин употребляется не в самом строгом смысле. Естественно, что «набор» этих чувств безграничен. Однако все их можно свести в две большие группы:
1) конъюнктивные — сюда относятся разного рода сближающие людей, объединяющие их чувства. В каждом случае такого отношения другая сторона выступает как желаемый объект, по отношению к которому демонстрируется готовность к сотрудничеству, к совместным действиям и т.д.;
2) дизъюнктивные чувства — сюда относятся разъединяющие людей чувства, когда другая сторона выступает как неприемлемая, может быть даже как фрустрирующий объект, по отношению к которому не возникает желания к сотрудничеству и т.д. Интенсивность того и другого родов чувств может быть весьма различной. Конкретный уровень их развития, естественно, не может быть безразличным для деятельности групп.
Вместе с тем анализ лишь этих межличностных отношений не может считаться достаточным для характеристики группы: практически отношения между людьми не складываются лишь на основе непосредственных эмоциональных контактов. Сама деятельность задает и другой ряд отношений, опосредованных ею. Поэтому-то и является чрезвычайно важной и трудной задачей социальной психологии одновременный анализ двух рядов отношений в группе: как межличностных, так и опосредованных совместной деятельностью, т.е. в конечном счете стоящих за ними общественных отношений.
Все это ставит очень остро вопрос о методических средствах такого анализа. Традиционная социальная психология обращала преимущественно свое внимание на межличностные отношения, поэтому относительно их изучения значительно раньше и полнее был разработан арсенал методических средств. Главным из таких средств является широко известный в социальной психологии метод социометрии, предложенный американским исследователем Дж. Морено (см. Морено, 1958), для которого она есть приложение к его особой теоретической позиции. Хотя несостоятельность этой концепции давно подвергнута критике, методика, разработанная в рамках этой теоретической схемы, оказалась весьма популярной.
Сущность методики сводится к выявлению системы «симпатий» и «антипатий» между членами группы, т.е. иными словами, к выявлению системы эмоциональных отношений в группе путем осуществления каждым из членов группы определенных «выборов» из всего состава группы по заданному критерию. Все данные о таких «выборах» заносятся в особую таблицу — социометрическую матрицу или представляются в виде особой диаграммы — социограммы, после чего рассчитываются различного рода «социометрические индексы», как индивидуальные, так и групповые. При помощи данных социометрии можно рассчитать позицию каждого члена группы в системе ее межличностных отношений. Изложение подробностей методики сейчас не входит в нашу задачу, тем более, что этому вопросу посвящена большая литература (см.: Волков, 1970; Коломинский, 1979; Лекции по методике… 1972). Суть дела сводится к тому, что социометрия широко применяется для фиксации своеобразной «фотографии» межличностных отношений в группе, уровня развития позитивных или негативных эмоциональных отношений в ней. В этом качестве социометрия, безусловно, имеет право на существование. Проблема заключается лишь в том, чтобы не приписывать социометрии и не требовать от нее больше, чем она может. Иными словами, диагноз группы, данный при помощи социометрической методики, ни в коей мере не может считаться полным: при помощи социометрии схватывается лишь одна сторона групповой действительности, выявляется лишь непосредственный слой отношений.
Возвращаясь к предложенной схеме — о взаимодействии межличностных и общественных отношений, можно сказать, что социометрия никак не схватывает ту связь, которая существует между системой межличностных отношений в группе и общественными отношениями, в системе которых функционирует данная группа. Для одной стороны дела методика пригодна, но в целом для диагностики группы она оказывается недостаточной и ограниченной (не говоря уж о других ее ограниченностях, например, о неспособности устанавливать мотивы совершаемых выборов и т.д.).
Поможем написать любую работу на аналогичную
тему
Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему
учебному проекту
Узнать стоимость
Место и природа межличностных отношений — Студопедия
Теперь принципиально важно уяснить себе место этих межличностных отношений в реальной системе жизнедеятельности людей.
В социально-психологической литературе высказываются различные точки зрения на вопрос о том, где “расположены” межличностные отношения, прежде всего относительно системы общественных отношений. Иногда их рассматривают в одном ряду с общественными отношениями, в основании их, или, напротив, на самом верхнем уровне (Кузьмин Е. С. Основы социальной психологии. Л., ЛГУ, 1967. С. 146), в других случаях — как отражение в сознании общественных отношений (Платонов К, К. О системе психологии. М., 1974. С. 30) и т. д. Нам представляется (и это подтверждается многочисленными исследованиями), что природа межличностных отношений может быть правильно понята, если их не ставить в один ряд с общественными отношениями, а увидеть в них особый ряд отношений, возникающий внутри каждого вида общественных отношений, не вне их (будь то “ниже”, “выше”, “сбоку” или как-либо еще). Схематически это можно представить как сечение особой плоскостью системы общественных отношений: то, что обнаруживается в этом “сечении” экономических, социальных, политических и иных разновидностей общественных отношений, и есть межличностные отношения (рис. 1.1).
Рис. 1.1. Межличностные отношения и общественные отношения
При таком понимании становится ясным, почему межличностные отношения как бы “опосредствуют” воздействие на личность более широкого социального целого. В конечном счете межличностные отношения обусловлены объективными общественными отношениями, но именно в конечном счете. Практически оба ряда отношений даны вместе, и недооценка второго ряда препятствует подлинно глубокому анализу отношений и первого ряда.
Существование межличностных отношений внутри различных форм общественных отношений есть как бы реализация безличных отношений в деятельности конкретных личностей, в актах их общения и взаимодействия.
Вместе с тем в ходе этой реализации отношения между людьми (в том числе общественные) вновь воспроизводятся. Иными словами, это означает, что в объективной ткани общественных отношений присутствуют моменты, исходящие из сознательной воли и особых целей индивидов. Именно здесь и сталкиваются непосредственно социальное и психологическое. Поэтому для социальной психологии постановка этой проблемы имеет первостепенное значение.
Предложенная структура отношений порождает важнейшее следствие. Для каждого участника межличностных отношений эти отношения могут представляться единственной реальностью вообще каких бы то ни было отношений. Хотя в действительности содержанием межличностных отношений в конечном счете является тот или иной вид общественных отношений, т. е. определенная социальная деятельность, но содержание и тем более их сущность остаются в большой мере скрытыми. Несмотря на то что в процессе межличностных, а значит, и общественных отношений люди обмениваются мыслями, сознают свои отношения, это осознание часто не идет далее знания того, что люди вступили в межличностные отношения.
Отдельные моменты общественных отношений представляются их участникам лишь как их межличностные взаимоотношения: кто-то воспринимается как “злой преподаватель”, как “хитрый торговец” и т. д. На уровне обыденного сознания, без специального теоретического анализа дело обстоит именно таким образом. Поэтому и мотивы поведения часто объясняются этой, данной на поверхности, картиной отношений, а вовсе не действительными объективными отношениями, стоящими за этой картиной. Все усложняется еще и тем, что межличностные отношения есть действительная реальность общественных отношений: вне их нет где-то “чистых” общественных отношений. Поэтому практически во всех групповых действиях участники их выступают как бы в двух качествах: как исполнители безличной социальной роли и как неповторимые человеческие личности. Это дает основание ввести понятие “межличностная роль” как фиксацию положения человека не в системе общественных отношений, а в системе лишь групповых связей, причем не на основе его объективного места в этой системе, а на основе индивидуальных психологических особенностей личности. Примеры таких межличностных ролей хорошо известны из обыденной жизни: про отдельных людей в группе говорят, что он “рубаха-парень”, “свой в доску”, “козел отпущения” и т. д. Обнаружение личностных черт в стиле исполнения социальной роли вызывает в других членах группы ответные реакции, и, таким образом, в группе возникает целая система межличностных отношений (Шибутани, 1968).
Природа межличностных отношений существенно отличается от природы общественных отношений: их важнейшая специфическая черта — эмоциональная основа. Поэтому межличностные отношения можно рассматривать как фактор психологического “климата” группы. Эмоциональная основа межличностных отношений означает, что они возникают и складываются на основе определенных чувств, рождающихся у людей по отношению друг к другу. В отечественной школе психологии различаются три вида, или уровня эмоциональных проявлений личности: аффекты, эмоции и чувства. Эмоциональная основа межличностных отношений включает все виды этих эмоциональных проявлений.
Однако в социальной психологии обычно характеризуется именно третий компонент этой схемы — чувства, причем термин употребляется не в самом строгом смысле. Естественно, что “набор” этих чувств безграничен. Однако все их можно свести в две большие группы:
1) конъюнктивные — сюда относятся разного рода сближающие людей, объединяющие их чувства. В каждом случаетакого отношения другая сторона выступает как желаемый объект, по отношению к которому демонстрируется готовность к сотрудничеству, к совместным действиям и т.д.;
2) дизъюнктивные чувства — сюда относятся разъединяющие людей чувства, когда другая сторона выступает как неприемлемая, может быть, даже как фрустрирующий объект, по отношению к которому не возникает желания к сотрудничеству и т. д. Интенсивность того и другого рода чувств может быть весьма различной. Конкретный уровень их развития, естественно, не может быть безразличным для деятельности групп.
Вместе с тем анализ лишь этих межличностных отношений не может считаться достаточным для характеристики группы: практически отношения между людьми не складываются лишь на основе непосредственных эмоциональных контактов. Сама деятельность задает и другой ряд отношений, опосредованных ею. Поэтому-то и является чрезвычайно важной и трудной задачей социальной психологии одновременный анализ двух рядов отношений в группе: как межличностных, так и опосредованных совместной деятельностью, т. е., в конечном счете, стоящих за ними общественных отношений.
Место и природа межличностных отношений — Мегаобучалка
Теперь принципиально важно уяснить себе место этих межличностных отношений в реальной системе жизнедеятельности людей.
В социально-психологической литературе высказываются различные точки зрения на вопрос о том, где “расположены” межличностные отношения, прежде всего относительно системы общественных отношений. Иногда их рассматривают в одном ряду с общественными отношениями, в основании их, или, напротив, на самом верхнем уровне [ 1. С. 146], в других случаях — как отражение в сознании общественных отношений[ 2. С. 30]и т. д. Нам представляется (и это подтверждается многочисленными исследованиями), что природа межличностных отношений может быть правильно понята, если их не ставить в один ряд с общественными отношениями, а увидеть в них особый ряд отношений, возникающий внутри каждого вида общественных отношений, не вне их (будь то “ниже”, “выше”, “сбоку” или как-либо еще). Схематически это можно представить как сечение особой плоскостью системы общественных отношений: то, что обнаруживается в этом “сечении” экономических, социальных, политических и иных разновидностей общественных отношений, и есть межличностные отношения .При таком понимании становится ясным, почему межличностные отношения как бы “опосредствуют” воздействие на личность более широкого социального целого. В конечном счете межличностные отношения обусловлены объективными общественными отношениями, но именно в конечном счете. Практически оба ряда отношений даны вместе, и недооценка второго ряда препятствует подлинно глубокому анализу отношений и первого ряда.
Существование межличностных отношений внутри различных форм общественных отношений есть как бы реализация безличных отношений в деятельности конкретных личностей, в актах их общения и взаимодействия.
Вместе с тем в ходе этой реализации отношения между людьми (в том числе общественные) вновь воспроизводятся. Иными словами, это означает, что в объективной ткани общественных отношений присутствуют моменты, исходящие из сознательной воли и особых целей индивидов. Именно здесь и сталкиваются непосредственно социальное и психологическое. Поэтому для социальной психологии постановка этой проблемы имеет первостепенное значение.
Предложенная структура отношений порождает важнейшее следствие. Для каждого участника межличностных отношений эти отношения могут представляться единственной реальностью вообще каких бы то ни было отношений. Хотя в действительности содержанием межличностных отношений в конечном счете является тот или иной вид общественных отношений, т. е. определенная социальная деятельность, но содержание и тем более их сущность остаются в большой мере скрытыми. Несмотря на то что в процессе межличностных, а значит, и общественных отношений люди обмениваются мыслями, сознают свои отношения, это осознание часто не идет далее знания того, что люди вступили в межличностные отношения.
Отдельные моменты общественных отношений представляются их участникам лишь как их межличностные взаимоотношения: кто-то воспринимается как “злой преподаватель”,как “хитрый торговец” и т. д. На уровне обыденного сознания, без специального теоретического анализа дело обстоит именно таким образом. Поэтому и мотивы поведения часто объясняются этой, данной на поверхности, картиной отношений, а вовсе не действительными объективными отношениями, стоящими за этой картиной. Все усложняется еще и тем, что межличностные отношения есть действительная реальность общественных отношений: вне их нет где-то “чистых” общественных отношений. Поэтому практически во всех групповых действиях участники их выступают как бы в двух качествах: как исполнители безличной социальной роли и как неповторимые человеческие личности. Это дает основание ввести понятие “межличностная роль” как фиксацию положения человека не в системе общественных отношений, а в системе лишь групповых связей, причем не на основе его объективного места в этой системе, а на основе индивидуальных психологических особенностей личности. Примеры таких межличностных ролей хорошо известны из обыденной жизни: про отдельных людей в группе говорят, что он “рубаха-парень”, “свой в доску”, “козел отпущения” и т. д. Обнаружение личностных черт в стиле исполнения социальной роли вызывает в других членах группы ответные реакции, и, таким образом, в группе возникает целая система межличностных отношений (Шибутани, 1968).
Природа межличностных отношений существенно отличается от природы общественных отношений: их важнейшая специфическая черта — эмоциональная основа. Поэтому межличностные отношения можно рассматривать как фактор психологического “климата” группы. Эмоциональная основа межличностных отношений означает, что они возникают и складываются на основе определенных чувств, рождающихся у людей по отношению друг к другу. В отечественной школе психологии различаются три вида, или уровня эмоциональных проявлений личности: аффекты, эмоции и чувства. Эмоциональная основа межличностных отношений включает все виды этих эмоциональных проявлений.
Однако в социальной психологии обычно характеризуется именно третий компонент этой схемы — чувства, причем термин употребляется не в самом строгом смысле. Естественно, что “набор” этих чувств безграничен. Однако все их можно свести в две большие группы:
1) конъюнктивные — сюда относятся разного рода сближающие людей, объединяющие их чувства. В каждом случаетакого отношения другая сторона выступает как желаемый объект, по отношению к которому демонстрируется готовность к сотрудничеству, к совместным действиям и т.д.;
2) дизъюнктивные чувства — сюда относятся разъединяющие людей чувства, когда другая сторона выступает как неприемлемая, может быть, даже как фрустрирующий объект, по отношению к которому не возникает желания к сотрудничеству и т. д. Интенсивность того и другого рода чувств может быть весьма различной. Конкретный уровень их развития, естественно, не может быть безразличным для деятельности групп.
Вместе с тем анализ лишь этих межличностных отношений не может считаться достаточным для характеристики группы: практически отношения между людьми не складываются лишь на основе непосредственных эмоциональных контактов. Сама деятельность задает и другой ряд отношений, опосредованных ею. Поэтому-то и является чрезвычайно важной и трудной задачей социальной психологии одновременный анализ двух рядов отношений в группе: как межличностных, так и опосредованных совместной деятельностью, т. е., в конечном счете, стоящих за ними общественных отношений.
Место и природа межличностных отношений
Теперь принципиально важно уяснить себе место этих межличностных отношений в реальной системе жизнедеятельности людей.
В социально-психологической литературе высказываются различные точки зрения на вопрос о том, где “расположены” межличностные отношения, прежде всего относительно системы общественных отношений. Иногда их рассматривают в одном ряду с общественными отношениями, в основании их, или, напротив, на самом верхнем уровне, в других случаях — как отражение в сознании общественных отношений, что природа межличностных отношений может быть правильно понята, если их не ставить в один ряд с общественными отношениями, а увидеть в них особый ряд отношений, возникающий внутри каждого вида общественных отношений, не вне их (будь то “ниже”, “выше”, “сбоку” или как-либо еще). Схематически это можно представить как сечение особой плоскостью системы общественных отношений: то, что обнаруживается в этом “сечении” экономических, социальных, политических и иных разновидностей общественных отношений, и есть межличностные отношения (рис. 1.1).
При таком понимании становится ясным, почему межличностные отношения как бы “опосредствуют” воздействие на личность более широкого социального целого. В конечном счете межличностные отношения обусловлены объективными общественными отношениями, но именно в конечном счете. Практически оба ряда отношений даны вместе, и недооценка второго ряда препятствует подлинно глубокому анализу отношений и первого ряда.
Существование межличностных отношений внутри различных форм общественных отношений есть как бы реализация безличных отношений в деятельности конкретных личностей, в актах их общения и взаимодействия.
Вместе с тем в ходе этой реализации отношения между людьми (в том числе общественные) вновь воспроизводятся. Иными словами, это означает, что в объективной ткани общественных отношений присутствуют моменты, исходящие из сознательной воли и особых целей индивидов. Именно здесь и сталкиваются непосредственно социальное и психологическое. Поэтому для социальной психологии постановка этой проблемы имеет первостепенное значение.
Предложенная структура отношений порождает важнейшее следствие. Для каждого участника межличностных отношений эти отношения могут представляться единственной реальностью вообще каких бы то ни было отношений. Хотя в действительности содержанием межличностных отношений в конечном счете является тот или иной вид общественных отношений, т. е. определенная социальная деятельность, но содержание и тем более их сущность остаются в большой мере скрытыми. Несмотря на то что в процессе межличностных, а значит, и общественных отношений люди обмениваются мыслями, сознают свои отношения, это осознание часто не идет далее знания того, что люди вступили в межличностные отношения.
Отдельные моменты общественных отношений представляются их участникам лишь как их межличностные взаимоотношения: кто-то воспринимается как “злой преподаватель”, как “хитрый торговец” и т. д. На уровне обыденного сознания, без специального теоретического анализа дело обстоит именно таким образом. Поэтому и мотивы поведения часто объясняются этой, данной на поверхности, картиной отношений, а вовсе не действительными объективными отношениями, стоящими за этой картиной. Все усложняется еще и тем, что межличностные отношения есть действительная реальность общественных отношений: вне их нет где-то “чистых” общественных отношений. Поэтому практически во всех групповых действиях участники их выступают как бы в двух качествах: как исполнители безличной социальной роли и как неповторимые человеческие личности. Это дает основание ввести понятие “межличностная роль” как фиксацию положения человека не в системе общественных отношений, а в системе лишь групповых связей, причем не на основе его объективного места в этой системе, а на основе индивидуальных психологических особенностей личности. Примеры таких межличностных ролей хорошо известны из обыденной жизни: про отдельных людей в группе говорят, что он “рубаха-парень”, “свой в доску”, “козел отпущения” и т. д. Обнаружение личностных черт в стиле исполнения социальной роли вызывает в других членах группы ответные реакции, и, таким образом, в группе возникает целая система межличностных отношений (Шибутани, 1968).
Природа межличностных отношений существенно отличается от природы общественных отношений: их важнейшая специфическая черта — эмоциональная основа. Поэтому межличностные отношения можно рассматривать как фактор психологического “климата” группы. Эмоциональная основа межличностных отношений означает, что они возникают и складываются на основе определенных чувств, рождающихся у людей по отношению друг к другу. В отечественной школе психологии различаются три вида, или уровня эмоциональных проявлений личности: аффекты, эмоции и чувства. Эмоциональная основа межличностных отношений включает все виды этих эмоциональных проявлений.
Однако в социальной психологии обычно характеризуется именно третий компонент этой схемы — чувства, причем термин употребляется не в самом строгом смысле. Естественно, что “набор” этих чувств безграничен. Однако все их можно свести в две большие группы:
1) конъюнктивные — сюда относятся разного рода сближающие людей, объединяющие их чувства. В каждом случае такого отношения другая сторона выступает как желаемый объект, по отношению к которому демонстрируется готовность к сотрудничеству, к совместным действиям и т.д.;
2) дизъюнктивные чувства — сюда относятся разъединяющие людей чувства, когда другая сторона выступает как неприемлемая, может быть, даже как фрустрирующий объект, по отношению к которому не возникает желания к сотрудничеству и т. д. Интенсивность того и другого рода чувств может быть весьма различной. Конкретный уровень их развития, естественно, не может быть безразличным для деятельности групп.
Вместе с тем анализ лишь этих межличностных отношений не может считаться достаточным для характеристики группы: практически отношения между людьми не складываются лишь на основе непосредственных эмоциональных контактов. Сама деятельность задает и другой ряд отношений, опосредованных ею. Поэтому-то и является чрезвычайно важной и трудной задачей социальной психологии одновременный анализ двух рядов отношений в группе: как межличностных, так и опосредованных совместной деятельностью, т. е., в конечном счете, стоящих за ними общественных отношений.
Место и природа межличностных отношений — Студопедия.Нет
Теперь принципиально важно уяснить себе место этих межличностных отношений в реальной системе жизнедеятельности людей.
В социально-психологической литературе высказываются различные точки зрения на вопрос о том, где “расположены” межличностные отношения, прежде всего, относительно системы общественных отношений. Иногда их рассматривают в одном ряду с общественными отношениями, в основании их, или, напротив, на самом верхнем уровне, в других случаях — как отражение в сознании общественных отношений и т. д. Нам представляется (и это подтверждается многочисленными исследованиями), что природа межличностных отношений может быть правильно понята, если их не ставить в один ряд с общественными отношениями, а увидеть в них особый ряд отношений, возникающий внутри каждого вида общественных отношений, не вне их (будь то “ниже”, “выше”, “сбоку” или как-либо еще). Схематически это можно представить как сечение особой плоскостью системы общественных отношений: то, что обнаруживается в этом “сечении” экономических, социальных, политических и иных разновидностей общественных отношений, и есть межличностные отношения.
При таком понимании становится ясным, почему межличностные отношения как бы “опосредствуют” воздействие на личность более широкого социального целого. В конечном счете межличностные отношения обусловлены объективными общественными отношениями, но именно в конечном счете. Практически оба ряда отношений даны вместе, и недооценка второго ряда препятствует подлинно глубокому анализу отношений и первого ряда.
Существование межличностных отношений внутри различных форм общественных отношений есть как бы реализация безличных отношений в деятельности конкретных личностей, в актах их общения и взаимодействия.
Вместе с тем в ходе этой реализации отношения между людьми (в том числе общественные) вновь воспроизводятся. Иными словами, это означает, что в объективной ткани общественных отношений присутствуют моменты, исходящие из сознательной воли и особых целей индивидов. Именно здесь и сталкиваются непосредственно социальное и психологическое. Поэтому для социальной психологии постановка этой проблемы имеет первостепенное значение.
Предложенная структура отношений порождает важнейшее следствие. Для каждого участника межличностных отношений эти отношения могут представляться единственной реальностью вообще каких бы то ни было отношений. Хотя в действительности содержанием межличностных отношений в конечном счете является тот или иной вид общественных отношений, т. е. определенная социальная деятельность, но содержание и тем более их сущность остаются в большой мере скрытыми. Несмотря на то что в процессе межличностных, а значит, и общественных отношений люди обмениваются мыслями, сознают свои отношения, это осознание часто не идет далее знания того, что люди вступили в межличностные отношения.
Отдельные моменты общественных отношений представляются их участникам лишь как их межличностные взаимоотношения: кто-то воспринимается как “злой преподаватель”, как “хитрый торговец” и т. д. На уровне обыденного сознания, без специального теоретического анализа дело обстоит именно таким образом. Поэтому и мотивы поведения часто объясняются этой, данной на поверхности, картиной отношений, а вовсе не действительными объективными отношениями, стоящими за этой картиной. Все усложняется еще и тем, что межличностные отношения есть действительная реальность общественных отношений: вне их нет где-то “чистых” общественных отношений. Поэтому практически во всех групповых действиях участники их выступают как бы в двух качествах: как исполнители безличной социальной роли и как неповторимые человеческие личности. Это дает основание ввести понятие “межличностная роль” как фиксацию положения человека не в системе общественных отношений, а в системе лишь групповых связей, причем не на основе его объективного места в этой системе, а на основе индивидуальных психологических особенностей личности. Примеры таких межличностных ролей хорошо известны из обыденной жизни: про отдельных людей в группе говорят, что он “рубаха-парень”, “свой в доску”, “козел отпущения” и т. д. Обнаружение личностных черт в стиле исполнения социальной роли вызывает в других членах группы ответные реакции, и, таким образом, в группе возникает целая система межличностных отношений[3].
Природа межличностных отношений существенно отличается от природы общественных отношений: их важнейшая специфическая черта — эмоциональная основа. Поэтому межличностные отношения можно рассматривать как фактор психологического “климата” группы. Эмоциональная основа межличностных отношений означает, что они возникают и складываются на основе определенных чувств, рождающихся у людей по отношению друг к другу. В отечественной школе психологии различаются три вида, или уровня эмоциональных проявлений личности: аффекты, эмоции и чувства. Эмоциональная основа межличностных отношений включает все виды этих эмоциональных проявлений.
Однако в социальной психологии обычно характеризуется именно третий компонент этой схемы — чувства, причем термин употребляется не в самом строгом смысле. Естественно, что “набор” этих чувств безграничен. Однако все их можно свести в две большие группы:
1) конъюнктивные — сюда относятся разного рода сближающие людей, объединяющие их чувства. В каждом случаетакого отношения другая сторона выступает как желаемый объект, по отношению к которому демонстрируется готовность к сотрудничеству, к совместным действиям и т.д.;
2) дизъюнктивные чувства — сюда относятся разъединяющие людей чувства, когда другая сторона выступает как неприемлемая, может быть, даже как фрустрирующий объект, по отношению к которому не возникает желания к сотрудничеству и т. д. Интенсивность того и другого рода чувств может быть весьма различной. Конкретный уровень их развития, естественно, не может быть безразличным для деятельности групп.
Вместе с тем анализ лишь этих межличностных отношений не может считаться достаточным для характеристики группы: практически отношения между людьми не складываются лишь на основе непосредственных эмоциональных контактов. Сама деятельность задает и другой ряд отношений, опосредованных ею. Поэтому-то и является чрезвычайно важной и трудной задачей социальной психологии одновременный анализ двух рядов отношений в группе: как межличностных, так и опосредованных совместной деятельностью, т. е., в конечном счете, стоящих за ними общественных отношений.
Природа отношений
Введение
Любые отношения включают человеческий фактор. Человеческое взаимодействие может сильно повлиять на бизнес и его отношения с покупателем. Этот факт лежит в основе индустрии услуг. Взаимодействие с клиентом может быть один на один, по телефону, электронной почте, в чате и т. Д. Следовательно, эти взаимодействия будут определять, будут ли у клиента какие-либо отношения с клиентом. Однако человеческое вмешательство не обязательно создает проблемы для компании, но также может служить основой для прочных отношений с клиентами.
Маркетинг взаимоотношений можно в полной мере использовать на определенных типах рынков и развивать отношения с клиентами в интересах бизнеса.
Отношения с клиентами
Клиент будет вступать в отношения с бизнесом, только если он найдет ценность в предложении компании. Эта ценность начинается в сознании с восприятия продукта и компании. Отношения могут повысить ценность для клиента за счет следующего:
Компании необходимо стать ближе к заказчику и начать с ним взаимодействие.В ходе взаимодействия компания будет понимать потребности и требования клиента. Такое понимание ожиданий может быть достигнуто посредством персонализированного маркетинга, если продукт индивидуализирован.
Благодаря тесному взаимодействию с клиентом, компания будет работать над созданием отношений доверия и приверженности. Это поможет принять правильное решение и компании, и покупателю.
По мере развития компания начинает уделять больше внимания стандартизации и сокращать количество настроек.Но с помощью маркетинга взаимоотношений и человеческого взаимодействия эту стандартизацию можно сделать более приемлемой.
Требования клиентов
Рынок состоит из покупателей с различными потребностями и требованиями. Чтобы добиться экономии от масштаба, компания занимается массовым производством, это применимо к рынкам FMCG. Маркетинг взаимоотношений помогает вернуть клиентоориентированный подход. Один из способов — массовая настройка.
Сегодняшние клиенты ищут продукты с высокой степенью адаптации.Индивидуальный продукт представляет большую ценность для клиента и может помочь компании получить преимущество перед конкурентами. Есть четыре способа добиться массовой настройки. Эти четыре способа представляют собой сочетание вариантов, персонализации, отсрочки и индивидуального оформления.
Комбинация опций: этот метод позволяет потребителю складывать свой индивидуальный выбор в конечный продукт, не влияя на эффект масштаба. Этот вид техники более распространен на автопроизводителях. Это позволяет потребителю создать уникальный продукт, соответствующий его требованиям.
Отсрочка: этот метод предполагает сотрудничество по всей цепочке поставок. Все компоненты производятся по цепочке поставок, но не собираются до последнего момента. Это позволяет ритейлеру создавать именно тот товар, который нужен покупателю. Такую технику используют компьютерные компании. Они заказывают разные детали у разных поставщиков, а затем собирают продукт в соответствии с требованиями заказчика.
Персонализация: этот метод так или иначе преобразует стандартный продукт массового производства в персонализированный продукт.Этот вид техники часто используется в кондитерских, например, для печати семейных фотографий, любимых героев мультфильмов и т. Д.
Bespoke: этот метод предполагает создание продуктов и услуг, соответствующих индивидуальным требованиям клиентов. Этот метод создает продукты и услуги, которые являются дорогими по сравнению с индивидуализированными продуктами, доступными с помощью других методов. Такую технику используют праздничные мастера, портные и т. Д.
Суть любых отношений — общение.Традиционно маркетинг поощряет создание коммуникаций, нацеленных на всю аудиторию, а не на отдельных лиц. Такой подход не создает отношений или ценности для потребителя. Прямая почтовая рассылка — классический пример массовой коммуникации.
Социальная сеть
Компании любят вести дела с людьми, которых они знают или которых рекомендуют друзья и семья. Это ввело фактор сети в построение отношений. Сеть — это продолжение отношений через друзей и семью, с которыми иначе не было бы взаимодействия.Существует три типа сетей: формальные сети, неформальные сети и культурные сети.
Формальные сети или ассоциации развиваются больше на профессиональном уровне, чем на личном. Классическим примером официальных сетей являются ассоциации выпускников, спортивный клуб и т. Д.
Неформальные сети — это ассоциации на личном уровне. Примеры неформального общения: друзья, семья, соседи, коллеги и т. Д.
Культурные сети объединяются по месту рождения или религии.Эти сети формируются на основе религии, языка, социального класса и т. Д.
Деловые сети
Деловые сети являются своего рода продолжением социальных сетей, единственное отличие состоит в том, что существует взаимодействие между различными организациями. Но, как и в любых отношениях или нетворкинге, здесь присутствует человеческий фактор. Классический пример взаимоотношений между поставщиком и производителем. Между покупателем и поставщиком существует множество взаимодействий на разных уровнях, от генерального директора до финансового отдела и контроля качества.
В этом мире конкуренции и постоянно развивающихся технологий дифференциация — ключ к успеху. Поэтому важно управлять взаимодействием с клиентами и различными типами отношений.
Авторство / Ссылки — Об авторе (ах)
![]()
Статья написана «Прачи Джунджа» и проверена командой Management Study Guide Content . В состав группы MSG по содержанию входят опытные преподаватели, профессионалы и эксперты в предметной области.Мы являемся сертифицированным поставщиком образовательных услуг ISO 2001: 2015 . Чтобы узнать больше, нажмите «О нас». Использование этого материала в учебных и образовательных целях бесплатно. Укажите авторство используемого содержимого, включая ссылку (-ы) на ManagementStudyGuide.com и URL-адрес страницы содержимого.
.
Как улучшить межличностные отношения на рабочем месте?
Связь между людьми, работающими вместе в одной организации, называется межличностными отношениями. Человек проводит на своем рабочем месте от семи до восьми часов, и он практически не может работать один. На рабочем месте нужны люди, с которыми можно поговорить и обсудить различные вопросы. Исследования показывают, что продуктивность многократно возрастает, когда люди работают в группах, по сравнению с индивидуальным трудом.
Для здоровой атмосферы на рабочем месте сотрудники должны хорошо ладить.
Давайте рассмотрим различных способов улучшения межличностных отношений на рабочем месте:
- Сотрудники должны эффективно общаться друг с другом для здоровых отношений. Помните, что общая проблема уменьшается вдвое.
- Чаще общайтесь с коллегами . Обсуждения должны проходить на открытой площадке, где каждый человек имеет право выражать свои взгляды и мнения.Письменная форма общения — один из эффективных способов общения на рабочем месте. Убедитесь, что ваши электронные письма говорят сами за себя, и отметьте копию всем связанным сотрудникам. Игнорирование любого из ваших коллег может навредить ему и испортить ваши отношения с этим человеком. Не скрывайте вещи от коллег по работе.
- Даже сотрудники из другой команды могут стать вашими друзьями. Поговори с ними. Встречайте их улыбкой и «Привет» всякий раз, когда вы их встречаетесь. Человек не должен принимать близко к сердцу на рабочем месте.
- Руководители и руководители групп должны проводить утренние встречи с членами своей команды . Не делайте встречу слишком формальной. Сотрудникам должно быть разрешено приносить свои кофейные кружки. Позвольте им взаимодействовать друг с другом. Утренние встречи имеют большое значение для разрушения льда между сотрудниками и улучшения межличностных отношений на рабочем месте.
- Не отдавайте предпочтение ни одному сотруднику только потому, что он ваш родственник или вы знаете его лично. Фаворитизм портит отношения между начальством и подчиненными.
- Пригласите свою команду на обед, пикники или время от времени собирайтесь вместе . Пусть сотрудники тоже привезут свои семьи. Попросите членов вашей команды обменяться между собой контактными номерами, чтобы они могли общаться друг с другом даже после работы.
- Поздравьте коллег с днем рождения или годовщиной . Отправьте им красивую электронную открытку и попросите угощение. Такие небольшие инициативы имеют большое значение для укрепления связи между коллегами по работе. Важные праздники необходимо отмечать на рабочем месте, чтобы сотрудники сближались.
- Люди должны быть мотивированы работать в команде. Работа должна быть равномерно распределена между членами команды, чтобы ожидать от них лучшего. Ни один сотрудник не должен быть перегружен. Люди, работающие в команде, более дружелюбны и лучше адаптируются друг к другу.
- На рабочем месте нужно немного больше приспосабливаться и идти на компромисс. Не ждите, что все будет сделано так, как вам нравится. Вокруг вас будут самые разные люди. Избегайте ссор из-за мелочей. Не всегда смотрите на негативную сторону вещей.Принимайте людей такими, какие они есть. Очень важно смотреть на положительные стороны человека. Всегда помогает гибкость в работе.
- Не завидуй . Оставьте свое эго позади, как только войдете на рабочее место. Цените, если кто-то показал себя исключительно хорошо. Помните только упорный труд, и в долгосрочной перспективе ничего не окупается.
- Будьте рядом со своими коллегами, когда это необходимо. Только вы можете создать здоровую атмосферу на рабочем месте.
Авторство / ссылки — Об авторе (ах)
![]()
Статья написана «Прачи Джунджа» и проверена Управляющей группой по содержанию руководства .В состав группы MSG по содержанию входят опытные преподаватели, профессионалы и эксперты в предметной области. Мы являемся сертифицированным поставщиком образовательных услуг ISO 2001: 2015 . Чтобы узнать больше, нажмите «О нас». Использование этого материала в учебных и образовательных целях бесплатно. Укажите авторство используемого содержимого, включая ссылку (-ы) на ManagementStudyGuide.com и URL-адрес страницы содержимого.
.
Обзорный обзор с предложениями по реабилитации
Межличностные взаимодействия и отношения могут повлиять на восприятие человеком здоровья и качества жизни при наличии инвалидности. В случае людей с травмой спинного мозга (ТСМ) было показано, что положительные межличностные взаимодействия и отношения способствуют устойчивости и адаптируемости. Понимание факторов, которые способствуют или препятствуют развитию и поддержанию отношений после травмы спинного мозга, может стать основой для активной поддержки отношений для людей с травмой спинного мозга.Чтобы получить более полное представление об этих факторах, был проведен обзорный обзор. В базах данных был проведен поиск исследований английского языка, опубликованных между 2000 и 2015 годами, которые послужили основой для вопроса обзора. Было найдено шестьдесят два (62) исследования. Тематический анализ проводился на основе данных, извлеченных из исследований, и 51 фактора, который может способствовать взаимоотношениям, и 38 факторов, которые могут препятствовать взаимоотношениям после того, как были отмечены ТСМ. Большинство факторов можно отнести к категории экологических или личных в соответствии с областями Международной классификации функционирования, инвалидности и здоровья (ICF).Факторы, способствующие развитию, включали в себя партнерскую и социальную поддержку, взаимность в отношениях и позитивное представление о себе. К препятствующим факторам относятся физические барьеры окружающей среды, реальные и предполагаемые социальные предубеждения и плохая самооценка. Выявленные факторы могут повлиять на предоставление поддерживающей целостной реабилитации для людей с травмой спинного мозга.
1. Введение
Большинство людей в жизни вступают в разные типы отношений. Они варьируются от знакомства, которое может быть формальным или неформальным, дружбы, родственных связей и романтических или интимных отношений [1].Дружба, которую обычно считают добровольными отношениями, обычно подкрепляется привязанностью, товариществом, доверием и взаимностью [2]. Позитивные интимные партнерства характеризуются приверженностью и близостью и могут меняться и развиваться в зависимости от усилий партнеров по поддержанию отношений [3]. Важность и значение сексуальности и сексуальной близости в таких отношениях будет варьироваться от пары к паре; однако данные свидетельствуют о том, что он остается важным компонентом таких отношений в долгосрочной перспективе и при наличии факторов, которые могут препятствовать сексуальной близости [4].На родство или семейные отношения влияют социальные и культурные нормы, но в меньшей степени в западных странах, где семьи становятся менее стандартизированными по составу. Следовательно, роли и обязанности в семейных отношениях более подвижны и гибки [5]. Независимо от состава семьи, они могут оказывать друг другу практическую и эмоциональную поддержку [6]. Всемирная организация здравоохранения признала важность «межличностных взаимодействий и отношений» как области функционирования человека, включив их в качестве главы в Международную классификацию функционирования, инвалидности и здоровья (ICF) [7].
Факторы, которые могут отрицательно повлиять на развитие и поддержание межличностных взаимодействий и отношений, включают наличие болезненных состояний [8], физические, психологические или когнитивные нарушения [9], а также экологические барьеры для участия в общественной жизни [10]. В случае травмы спинного мозга (ТСМ) наиболее очевидным последствием, которое может ограничить способность человека участвовать в жизни общества, является нарушение мобильности, которое может усугубляться аспектами естественной и искусственной среды [10, 11].Однако есть и другие скрытые последствия, такие как нарушение функции мочевого пузыря, кишечника и половой функции, а также вторичные состояния здоровья, такие как постоянная боль и травма от давления, которые могут отрицательно сказаться на участии в жизни общества [10, 12–14], включая отношения формирование и сохранение.
Исследования, проведенные в США в 1980-е годы, показали, что количество браков после травмы ниже нормы и выше процент разводов до травм по сравнению с населением в целом [15]. Финансовые затраты на травму спинного мозга и физическая и психологическая нагрузка на супругов, а также изменение характера ролей во взаимоотношениях были предложены в качестве источников напряжения в отношениях при наличии травмы спинного мозга [16].И наоборот, в некоторых исследованиях сообщалось о более богатых и значимых межличностных отношениях как результате травмы спинного мозга [17–19]. Хотя на отношения может негативно повлиять наличие инвалидности, здоровые, прочные отношения могут положительно повлиять на восприятие людьми здоровья и качества жизни при наличии инвалидности [20–22]. Например, положительные супружеские отношения были связаны со снижением функциональных ограничений и депрессивных симптомов у людей с нарушениями зрения [23] и меньшей инвалидностью у женщин, которые справляются с постоянной болью [24].Аналогичным образом было показано, что поддержка партнера положительно влияет на самооценку и благополучие людей с рассеянным склерозом, особенно когда они отвечают взаимностью на поддержку [25]. Было установлено, что для людей с травмой спинного мозга качество отношений с семьей и друзьями способствует устойчивости и адаптируемости [26]. Социальная поддержка также была связана с положительными психологическими результатами для людей с травмой спинного мозга [27].
Очевидно, что SCI может помешать развитию и поддержанию межличностных отношений.Также очевидно, что социальные и личные отношения после травмы спинного мозга могут положительно повлиять на результаты для человека с травмой спинного мозга. Поэтому логично, что понимание факторов, которые способствуют или мешают отношениям после SCI, сформирует основу для более активной поддержки отношений.
Целью этого обзора было изучение литературы на предмет доказательств факторов, которые способствуют или препятствуют развитию и поддержанию межличностных взаимодействий и отношений после травмы спинного мозга.Результаты обзора будут использованы для определения ключевых областей, заслуживающих более тщательного изучения и возможного включения в реабилитационные мероприятия.
2. Метод
Rumrill et al. [28] описали обзорные обзоры как «эффективные способы выявления тем и тенденций» в тематической области, которая является широкой по своему характеру и включает исследования различных подходов. Обзорные обзоры могут охватывать широкий спектр литературы и извлекать информацию из качественных и количественных исследований и обычно не включают формальные оценки качества включенных исследований.Характеристики обзорного обзора сделали его подходящим подходом для исследования факторов, способствующих или препятствующих межличностным взаимодействиям и отношениям после травмы спинного мозга. Этот обзорный обзор был проведен со ссылкой на методологическую основу, описанную Аркси и О’Мэлли [29]. Тематический анализ исследований был проведен для получения базового синтеза [30].
Вопрос исследования, на который был направлен обзорный обзор, заключался в том, «какие факторы способствуют или препятствуют поддержанию и развитию межличностных взаимодействий и отношений для людей с травмой спинного мозга»?
2.1. Процедура поиска
Условия поиска для межличностных взаимодействий и отношений были взяты из главы 7 МКФ (см. Таблицу 1). Эти термины стремятся охватить широту темы, которая варьируется от общих повседневных межличностных взаимодействий до личных взаимодействий с конкретными людьми, включая официальные отношения, неформальные социальные отношения, семейные и интимные отношения. Каждый термин искали вместе с термином «травма / травма спинного мозга» в базах данных Cinahl, Medline, Psych Info и Psychology and Behavioral Sciences Collection.Поиск был ограничен рецензируемыми статьями, опубликованными на английском языке и относящимися к исследованиям на людях в период с 2000 по 2015 год.
.
Межличностные отношения и социальные модели в коммуникационных технологиях: нормы дискурса, языковые структуры и культурные переменные: 9781615208272: Книги по общественным и гуманитарным наукам
Предисловие
Развитие информационных и коммуникационных технологий сделало возможным динамическое социальное взаимодействие через компьютерную коммуникацию (CMC ) канал. Человеческое взаимодействие в диадическом (один на один), публичном или групповом контексте через подключенные к сети компьютеры представляет собой компьютерную коммуникацию.Обзор использования Интернета показал феноменальный рост (132%, в общей сложности более 250 миллионов пользователей) использования Интернета только в Северной Америке в период с 2000 по 2008 год (Internetworldstats, 2009). Соответственно, наблюдается быстрый рост жанров CMC и приложений социального взаимодействия, включая онлайн-доски объявлений и списки обсуждений, группы новостей, цифровые справочники, обмен мгновенными сообщениями, многопользовательские измерения, блоги, группы социальной поддержки и сайты социальных сетей.
Распространение приложений CMC требует новых перспектив, методов и инструментов для исследований и практики, чтобы расширить наше понимание моделей коммуникации и расширить наше понимание теоретических основ коммуникации в контекстах CMC.Также необходимо понимание онлайн-социального взаимодействия и анализ межличностных отношений и социального дискурса, чтобы облегчить эффективное и динамичное взаимодействие и построить устойчивое онлайн-сообщество. В повседневном взаимодействии неизбежно участие в речевых актах, таких как просьбы, разногласия, извинения, признание или благодарность. Таким образом, повседневное взаимодействие основывается на межличностных отношениях и социальном дискурсе, включая общение в диадическом, публичном или групповом контексте.
Влияние информационных и коммуникационных технологий на межличностные отношения и социальный дискурс в сети остается относительно неизученным. В этой книге эти вопросы рассматриваются путем изучения концептуальных основ компьютерного взаимодействия, языковых действий и особенностей дискурса в различных контекстах CMC. Авторы исследуют проявления коммуникативного и сетевого поведения участников, вовлеченных в онлайн-дискурс, и обращаются к межличностным отношениям и социальному дискурсу при создании онлайн-сообществ и виртуальных команд для онлайн-обучения и сотрудничества.Кроме того, социальная поддержка в Интернете и создание сетей в разных культурах и социальных технологиях обсуждаются в связи с социальным дискурсом и информационными технологиями.
Существует быстрорастущий объем литературы в области CMC; Однако остается нехватка литературы, посвященной темам ОМЦ с междисциплинарной точки зрения. В этой книге представлены междисциплинарные перспективы с использованием различных методов исследования для раскрытия фундаментальных компонентов CMC (то есть языка, межличностных отношений / коммуникации и информационных технологий), которые будут обсуждаться в следующем разделе.
Авторы представляют данные, полученные из широкого спектра источников, включая опросы, стенограммы интервью, личные блоги, онлайн-доски объявлений и дискуссионные форумы студентов, группы поддержки здоровья, сайты социальных сетей, включая Facebook, и трехмерные многопользовательские виртуальные среды, такие как Second Жизнь. Источники данных представляют собой локальное и глобальное взаимодействие CMC.
Основы CMC: язык, социальное взаимодействие, информационные и коммуникационные технологии
Язык наделяет человечеством.Приобретение родного языка — одна из важнейших характеристик человека. Язык позволяет нам общаться, организовывать и получать доступ к информации и знаниям за пределами времени, пространства и средств массовой информации. Это краеугольный камень социокультурного опыта и фундаментальное средство для воплощения и наследования интеллектуального и культурного наследия и ценностей.
Исследования использования языка онлайн по сравнению с использованием языка лицом к лицу имеют решающее значение для понимания социального взаимодействия и межличностных отношений через каналы CMC.При общении лицом к лицу используется ряд особенностей дискурса, которые облегчают эффективный процесс кодирования и декодирования лингвистических и паралингвистических элементов, передающих межличностные и эмоциональные значения участников. Паралингвистические признаки — это надлингвистические сигналы, добавляемые к лингвистическим элементам. Например, просодические функции, такие как интонация высокого тона, пауза и акцент, вместе с невербальными сигналами, такими как жест и мимика, служат для передачи межличностных и эмоциональных значений, а также для изменения семантических значений, передаваемых лингвистическими элементами.
Пользователи текстовых CMC в целом лишены этих контекстных подсказок. В отличие от очной обстановки, ОМЦ на основе текста не предоставляет участникам дискурса возможности передавать значения с помощью вышеупомянутых паралингвистических сигналов. Однако исследования показывают, что CMC использует высокий уровень межличностно-ориентированного языка (например, Park, 2007). Участники онлайн-дискурса используют различные творческие лингвистические и паралингвистические средства, чтобы сигнализировать невербальные коммуникативные сигналы, которые служат для построения межличностной солидарности и взаимопонимания.Кроме того, ища точки соприкосновения и выражая согласие, участники онлайн могут строить взаимопонимание и гармоничное социальное взаимодействие. Общение, основанное на общих интересах и общей почве, способствует динамическому взаимодействию (Park, 2008).
Текстовый синхронный канал связи в реальном времени позволяет участникам дискурса участвовать в спонтанном взаимодействии. Это позволяет участникам дискурса испытывать онлайн-социальное взаимодействие, подобное общению, достигаемому посредством разговорной речи.Возможна быстрая обратная связь, и участники онлайн-беседы могут установить взаимопонимание. Такая быстрая обратная связь и взаимопонимание усиливают социальное присутствие среди участников дискурса и порождают построение социальной сплоченности. С другой стороны, текстовый асинхронный канал связи дает участникам дискурса время для размышлений над сообщением перед передачей и позволяет им сохранять и повторно посещать сообщения. Эти характеристики CMC в некоторой степени аналогичны письменному языку и способствуют обогащению глубины и качества асинхронного социального взаимодействия.Соответственно, это может вызвать социальную поддержку в Интернете, обучение и групповое сотрудничество.
Развитие информационных и коммуникационных технологий выдвинуло на первый план социальное взаимодействие между языками и культурами. Геопространственные границы больше не являются препятствиями для социального взаимодействия, что позволяет заинтересованным сторонам онлайн-сообществ из различных культурных слоев взаимодействовать друг с другом. Однако исследований по культурной репрезентации и проявлениям в ОМЦ все еще недостаточно (Herring ed., 1996). Некоторые исследования в этом томе начинают восполнять этот пробел (например, Mao et al .; Rosen et al .; Li).
Веб-страница, новая форма коммуникационной системы и информационных технологий, может рассматриваться как отражение изначальных культурных и социальных атрибутов общества. Он создает и воспроизводит как социальное, так и культурное неравенство. В главе, написанной Ли в этом томе, рассматривается влияние культурного представления на дизайн веб-интерфейса. С помощью языковой репрезентации Ли исследует взаимосвязь между межличностными отношениями и онлайн-коммуникацией с культурной точки зрения.В этой главе представлены идеи и выводы относительно взаимодействия человека с компьютером и удобства использования в рамках культуры. Межличностные, а также эмоциональные и аффективные аспекты общения изучались как решающие факторы при разработке интерактивных систем социальных технологий (Sharp, 2007). Вопросы проектирования интерактивных систем, социальных технологий и социального интерфейса требуют дальнейшего изучения в связи с межкультурным измерением.
Организация книги
Этот том состоит из пяти разделов, состоящих в общей сложности из двадцати одной главы: 1) Интернет-идентичность и самопрезентация; 2) межличностные отношения и гендерное общение; 3) особенности языкового действия и дискурса в ОМЦ; 4) онлайн-обучение и сотрудничество; 5) Социальная поддержка, сети и социальные технологии.Темы разделов не исключают друг друга и имеют некоторое совпадение. Некоторые главы можно было разделить на несколько разделов. Например, большинство исследований в этом сборнике так или иначе связаны с языком; языковые действия и дискурс в CMC, хотя и не сгруппированы в третий раздел.
В первом и втором разделах книги обсуждаются концептуальные основы межличностных отношений и социального дискурса в контексте CMC. В главах первого раздела обсуждаются презентации и проекции онлайн-идентичности и себя с точки зрения отношений.Идентичность концептуализируется как социально-культурная локализация и построение. Многомерное Я и идентичность представляются и реализуются посредством языкового действия и социального дискурса. Также обсуждаются вопросы, связанные с самораскрытием, управлением конфиденциальностью и анонимностью. Во втором разделе подробно рассматривается развитие и поддержание отношений, в частности гендерной идентичности. Гендерная идентичность выявляется через изучение стилей общения языковых особенностей. Также исследуются социокультурные переменные в отношении пола и их влияние на ОМЦ.
Третий раздел книги касается языковых действий и особенностей дискурса в CMC. В главах этого раздела исследуются ключевые характеристики языковых атрибутов в Интернете во время социального взаимодействия. Они включают в себя метафорическое измерение социальных взаимодействий, структуру и согласованность дискурса, вербальные и невербальные сигналы и приемы, относящиеся к межличностному дискурсу, (не) формальные разговорные практики, риторические действия и обсуждение смысла и использование эмоционального языка.
Первые три раздела расширяются и применяются к элементам четвертого и пятого разделов; а именно, онлайн-обучение и развитие онлайн-сообщества через групповое сотрудничество и виртуальные команды, а также онлайн-социальную поддержку и создание сетей в разных культурах и социальных технологиях.
Четвертый раздел посвящен сообществу онлайн-обучения и групповому сотрудничеству. В главах этого раздела обсуждается психосоциальная и межличностная динамика онлайн-обучения и группового сотрудничества, а также последствия для онлайн-образования.Благодаря богатству появляющихся информационных технологий, заинтересованные стороны интерактивных обучающих сообществ отражают различное географическое и языковое происхождение, а также различные социально-культурные ценности и нормы. Такие контексты выдвигают на первый план межличностное общение как ключевой фактор в содействии групповому участию и сотрудничеству (Park, 2007). Благодаря изучению социального присутствия, наряду с обучением и когнитивным присутствием участников дискурса, главы этого раздела раскрывают сложный и запутанный процесс онлайн-обучения и сотрудничества, а также создания онлайн-групп и сообществ в виртуальном и смешанном контекстах.
Пятый раздел исследует влияние коммуникационных технологий на поиск и обмен информацией посредством социальной поддержки в Интернете и социальных сетей за пределами культурных границ. В этом разделе рассматривается отсутствие исследований культурных проявлений в ОМЦ и сетевого поведения в разных культурах. В нем также представлены коммуникативные модели социальной поддержки и взаимодействия в сети с учетом культурных различий. Культурные представления в веб-интерфейсе и вопросы удобства использования также подробно обсуждаются.
Обзор глав
Каждая глава содержит введение, предысторию / обзор литературы, результаты исследований и обсуждение, будущие тенденции / направления исследований, а также заключение и ссылки.
Раздел 1. Идентификация в Интернете и самопрезентация
Леонард, Уизерс и Шерблом объединяют теоретические основы и эмпирические исследования как отрицательного, так и положительного воздействия CMC на идентичность в перспективу технологического реализма, которая включает парадоксальные предсказания.Руководствуясь этой точкой зрения, авторы анализируют студенческие работы, отражающие их выбор личности при создании и разработке аватара Second Life. Некоторые пользователи описали, как развивались аватары, отражающие их восприятие себя; другие сообщили, что исследуют творческие личности, от вымышленных до фантастических. В этой главе подчеркивается необходимость рассматривать отношения между идентичностью и ОМЦ как сложные и рефлексивные, принимая во внимание наши мотивации и намерения при общении с другими.
В главе Квасны, Пэйтон и Хейлз ярлыки этнической идентичности используются в качестве сенсибилизирующей основы для изучения взаимосвязей между ОМЦ, языком и социальным взаимодействием. Анализируя онлайн-сообщество, состоящее из лиц африканского происхождения, в исследовании показано, как веб-форумы служат повествовательным пространством для переговоров и представления общей идентичности африканской диаспоры. Обсуждения, происходящие на форуме, (пере) конструируют символы идентичности (ярлыки), которые отражают положительные образы, являющиеся результатом политики рефлексивной идентичности.Черная самость (заново) конституируется как через почтение, так и противодействие доминирующим конструкциям, таким как белизна, национальность и колониализм, которые исторически служили для подчинения людей африканского происхождения.
Используя примеры, в основном взятые из социальной сети Facebook, Лейтер и Дауд интерпретативно подчеркивают аксиологические возможности медиа-платформ и то, как они пересекаются с социальными ожиданиями в отношении СМИ и жанров, которые они предоставляют. Рассматривая этические аспекты цифровых сайтов и вокруг них, которые находятся на пересечении ожиданий письменного общения и личного общения, авторы исследуют, как эти гибридные пространства и их унаследованные социальные ожидания по-разному представляют идентичность и (не) воплощение. .
Информационные и коммуникационные технологии повлияли на то, как люди строят и поддерживают межличностные отношения. Самораскрытие было исследовано учеными из-за той важной роли, которую оно играет в отношениях, но мы мало знаем о решениях о раскрытии информации через ОМЦ вне начала отношений (например, службы знакомств). На сегодняшний день ограниченное исследование изучило влияние CMC на раскрытие информации и взаимоотношения. Однако в большей части этого исследования отсутствует интегративная теория межличностного общения, и предполагается наличие заметных различий в моделях взаимодействия с использованием ОМЦ (по сравнению с личным общением).Глава Грина и Магсамена-Конрада предлагает теоретически обоснованный подход к исследованию важного аспекта принятия коммуникативных решений, самораскрытия информации и управления конфиденциальностью, поскольку он связан с тем, как люди поддерживают существующие межличностные отношения посредством взаимодействия ОМЦ.
Раздел 2. Межличностные отношения и гендерное общение
Мур и Крейг демонстрируют, как технологии CMC играют ключевую роль в развитии и поддержании межличностных отношений.Обзор современных исследований в области реляционной коммуникации в связи с развитием и поддержанием межличностных отношений представлен с привлечением широкого спектра результатов исследований в области коммуникации, охватывающих начальные взаимодействия, реляционные процедуры и социальную поддержку.
Для некоторых пользователей CMC возможность анонимно взаимодействовать с другими людьми в сети дает им свободу говорить или быть тем, чем они хотят, без страха наказания. Тем не менее, такой уровень анонимности может также привести в ужас других людей, которые хотят больше узнать о своих партнерах по взаимодействию, включая их пол «в реальной жизни» (RLG).В главе Maguire подробно рассматриваются эти вопросы и исследуется, в какой степени RLG пользователя CMC часто может определяться использованием языка, стилем взаимодействия и содержанием сообщения. Она приходит к выводу, что мотивированные пользователи будут полагаться на гендерные стереотипы при проведении гендерных оценок и часто точнее, чем шанс. Тем не менее, в то время как некоторые исследования показали, что гендерные различия действительно возникают, когда гендер становится важным аспектом взаимодействия, другие исследования показывают, что эти различия практически исчезают, когда RLG пользователей не является проблемой.
В главе Баррелла, Мабри и Аллена исследуются гендерные аспекты общения и языковые стили в контексте смешанных публичных дискуссионных групп в асинхронных текстовых ОМЦ. В нем представлены сходства и различия в использовании языка мужчинами и женщинами, участвующими в онлайн-группах, чтобы выявить наличие и эмпирическую отличимость гендерных маркеров, которые появляются во время ОМЦ. Авторы анализируют 3000 сообщений от 30 дискуссионных групп в Интернете. Исследование предоставляет доказательства гендерных различий в лингвистико-стилистических особенностях CMC.Результаты подчеркивают важную роль пола в языке, используемом в построении социальной идентичности в ОМЦ.
Раздел 3. Функции языкового действия и дискурса в CMC
Чтобы понять природу CMC, важно принимать во внимание разнообразие обстоятельств, придающих смысл использованию различных информационных технологий. В этом процессе важную роль играют метафоры. В главе Вайреды и Нуньеса анализируется роль метафор в межличностном дискурсе онлайн-форумов.Путем изучения сообщества социальной поддержки, связанного со здоровьем, и студенческого онлайн-форума, в исследовании представлена посредническая роль метафор в четырех фундаментальных измерениях CMC: метафоры играют важную роль в построении социальной реальности; метафоры — источник социальных норм в ОМЦ; метафоры вызывают уверенность и идентичность на индивидуальном и групповом уровне; метафоры контекстуализируют, как исторически, так и культурно, реальность, созданную ОМЦ.
В главе, написанной Гун, используется социолингвистическая точка зрения при изучении языка, социального взаимодействия и информационных и коммуникационных технологий, составляющих личные блоги.В исследовании представлены лингвистические стратегии, которые блоггеры из двух разных лингвистических и культурных традиций (например, блоггеры из Америки и материкового Китая) используют, чтобы выразить себя и свою идентичность в своих записях в блогах. Исследуя различия и сходства в использовании лингвистических стратегий блоггерами, эта глава предлагает понимание влияния языка, культуры и информационных технологий на выражение себя и идентичности в Интернете.
Тайво изучает дискурсивные практики нигерийцев, участвующих в социальном взаимодействии через онлайн-форумы.В главе показано, что, несмотря на непоследовательные паттерны очередности, участники все же могут достичь интерактивной и тематической согласованности, выбрав цитирование в качестве средства отслеживания очереди и адресность как средство поддержания межличностных отношений. В исследовании определяется, как особенности дискурса манипулировались в сложной системе социального взаимодействия асинхронного режима для достижения согласованности в дискурсе. Он также определяет создание динамичного онлайн-сообщества нигерийцев, которые в рамках своего межличностного дискурса смотрят на веб-форумы как на общественное пространство для агитации за социальные реформы.
Чтобы изучить влияние информационных технологий на использование языка, в главе Коттрилла исследуются различия в текстах, созданных для традиционного оценивания в классе, и в средах ОМЦ, особенно в блогах. В этом сравнительном исследовании рассматривается отличие написания студентов от традиционных сочинений и заданных блогов, а также изучается, как студенты демонстрируют риторические действия, например, как студенты передают смысл, выражают эмоции и вызывают реакцию читателя. Результаты этого исследования демонстрируют, как пространство усложняет общение и понимание языка и условностей.
Заканчивая этот раздел, Маркман исследует взаимосвязь между языком и разговорной практикой и динамикой малых групп в своей главе, посвященной встречам команд с помощью компьютера. Изучая одну конкретную практику разговора, исправление мелких ошибок и опечаток, она может эмпирически задокументировать появление групповой нормы неформальности. Она обсуждает, как возможности и ограничения синхронного чата информируют о необходимости этой конкретной нормы взаимодействия и определяют, как исправление используется в качестве ресурса для разработки норм на групповых встречах.В дополнение к вкладу в наше понимание группового развития, глава Маркмана предоставляет дополнительные доказательства того, как техническая инфраструктура онлайн-групповых дискуссионных пространств формирует разговорные практики.
Раздел 4: Онлайн-обучение и сотрудничество
В своей главе о взаимодействии ученика и преподавателя Штургер начинает четвертый раздел с изучения компьютерной коммуникации, которая имеет место в классах непрерывного образования, основанных в трехмерном виртуальном мире Second Life.Это обсуждение находится в теоретических рамках, используемых для исследования ранних виртуальных миров, таких как многопользовательские подземелья, а также синхронный образовательный чат. Для анализа этих взаимодействий в виртуальном классе был использован подход дискурсивного анализа. В отличие от литературы, которая предполагает, что классы SL часто больше ориентированы на учеников и могут нарушить иерархию физического мира, ее исследование показало, что классы виртуального мира были сосредоточены на учителе. Преподавателям, желающим создать более эгалитарное учебное пространство, ориентированное на учащихся, возможно, потребуется подумать о своих методах обучения и способах, которыми эти методы применяются в виртуальном мире.
Глава Аннезе, Третта и Спадаро посвящена социальным характеристикам ОМЦ путем сравнения межличностных отношений и социального взаимодействия в виртуальной и реальной среде «смешанных» сообществ. Авторы исследуют психосоциальную динамику участия (Lave & Wenger, 1991) и идентичности (Hermans, 1996) в обучающих сообществах, взаимодействующих как онлайн, так и офлайн. Их исследования помогают объяснить растущее распространение этой новой модели сообщества и успешный процесс обучения.Результаты исследований показывают, что конкретная динамика участия развивается в виртуальном и реальном контекстах, возникая из особого переплетения индивидуальной и социальной идентичности. Авторы предполагают, что смешение виртуального и реального контекстов позволяет членам сообщества формировать чувство принадлежности на основе межсубъективных переговоров.
Хейлз и Траутман вносят уникальный вклад в социальное взаимодействие на основе ОМЦ, которое способствует обучению. В случае электронного палимпсеста исследование выделяет межличностные, основанные на технологиях отношения, чтобы показать, как высшее образование продолжает развиваться в отношении изменения — и, как следствие, «размытия» — границ между академической и личной сферами.Исследование демонстрирует сложность гибридных курсов с особым вниманием к взаимодействию студентов в них. Он также демонстрирует, как преимущества электронной среды предоставляют людям множество возможностей и новые способы самовыражения. В этой главе показаны различные точки зрения на подход к гибридному курсу и на то, как он может изменить сферу образования и обучения.
В главе МакАртура исследуются процессы развития групп и команд в контексте межличностного и социального взаимодействия.В этой главе, объединяющей теории группового развития с обсуждением новых исследований в области технологий группового взаимодействия, рассматривается влияние использования коммуникационных технологий на такие вопросы, как групповая сплоченность, конфликты, вербальные и невербальные коммуникативные модели, групповое взаимодействие и выполнение задач. Эти вопросы формируют понимание средств, с помощью которых группы развиваются в онлайн-сообществах, в виртуальных местах для встреч и с помощью других технологий социальных сетей.
Четвертый раздел завершается главой Кристьянссона, в которой представлен моментальный снимок реализации разнообразия в контексте онлайн-сотрудничества.Посредством анализа дискурса и модели расположенной многомерной идентичности исследование демонстрирует сложную социальную практику онлайн-сотрудничества в контексте компьютерно-опосредованного обучения, особенно когда объединяются заинтересованные стороны из разных слоев общества. То, как сотрудничество или его отсутствие понимается, интерпретируется и оценивается, может быть связано с восприятием себя, конструкциями идентичности и системами отсчета, которые объединяются онлайн вместе с офлайн-ситуациями.
Раздел 5. Социальная поддержка и создание сетей помимо культур и социальных технологий
В эпоху новых информационных технологий Интернет предоставляет людям с особыми потребностями в области здравоохранения возможность взаимодействовать и оказывать друг другу социальную поддержку, делиться личными рассказами и опытом и обмениваться информацией. Первая глава этого раздела, написанная Мао, Цянем и Старостой, посвящена сравнению социальных взаимодействий в Интернете между американскими женщинами до и после родов с таковыми из зарубежных китайских женщин до и после родов.Как количественные, так и качественные данные были собраны с двух популярных онлайн-форумов, поддерживаемых американскими женщинами и заграничными китайскими женщинами. Результаты показывают как сходство, так и различия между этими двумя онлайн-сообществами по содержанию и типам социальных взаимодействий. Для понимания различий был применен культурно-ориентированный подход. Результаты этого исследования могут помочь как исследователям, так и практикам адаптировать информацию о здоровье к культурным особенностям аудитории и лучше удовлетворять уникальные потребности культурных меньшинств в предродовый и послеродовой периоды.
В главе Розена, Стефаноне и Лакаффа сравниваются модели поведения на сайтах социальных сетей и социально-психологические показатели удовлетворенности людей, которые идентифицируют себя с двумя разными культурными корнями. Результаты показывают, что люди, которые идентифицируют себя с разным культурным происхождением, систематически по-разному ведут себя при работе в сети и имеют существенно разный уровень удовлетворенности своей социальной жизнью. Результаты исследования, основанного на подходе к социальным сетям, также показывают, что размер офлайн-сети социальной поддержки более тесно связан с удовлетворением, чем размер онлайн-сети.
Ли представляет культурные аспекты, представленные в дизайне веб-интерфейса, с помощью дистанции власти, одного из культурных аспектов, определенных Гиртом Хофстеде (2001), путем изучения государственных и бизнес-ориентированных веб-сайтов. Цель состоит в том, чтобы определить любые заметные различия в представлении национальной политической свободы на этих веб-сайтах. Это исследование изучает представление социальных и межличностных отношений в онлайн-коммуникациях и способствует продвижению знаний в области социологических и культурных исследований онлайн-сообществ.
В последней главе пятого раздела и тома Баха, Цзяна и Кэрролла исследуются методы компьютерной коммуникации в крупной компании-разработчике программного обеспечения. В ходе эмпирического исследования этих практик авторы обнаружили, что проблемы возникают при использовании информационных и коммуникационных технологий, и выявили парадокс, заключающийся в том, что участники на самом деле хотели совершенно иных механизмов коммуникации, чем те, которые они использовали. Объяснения этого парадокса включают в себя богатую сеть социальных и межличностных взаимосвязей, которые делают электронное общение намного более сложным, чем личное общение.Кроме того, авторы объясняют проблемы с помощью теоретической основы совместной работы с компьютерной поддержкой, которая включает в себя поиск точек соприкосновения, объединение работ, готовность к сотрудничеству и технологическую готовность. Парадокс можно объяснить в основном с точки зрения общей основы и сочетания работы. Исследование дает представление об обмене информацией об удобстве использования между командами разработчиков программного обеспечения.
Сводка
Благодаря результатам систематических исследований, с использованием различных точек зрения и методов исследования, все двадцать одна глава этого тома рассматривает ключевые компоненты ОМЦ (язык, социальное взаимодействие и информационные / коммуникационные технологии) и направления будущих исследований.Мы надеемся, что этот том станет мостом между фундаментальными компонентами CMC и послужит объединению академических дисциплин, связанных с исследованиями и практикой CMC. Читателю предоставляется широкий междисциплинарный взгляд на новые исследования CMC, а также подробное обсуждение областей, связанных с конкретными дисциплинами. Читатели также могут извлечь пользу из практических перспектив и приложений межличностных отношений и социального дискурса для онлайн-взаимодействия через приложения CMC. Мы надеемся, что этот том стимулирует новые направления исследований и способствует лучшему пониманию социального взаимодействия в Интернете.
.