Мировоззрение и культура: V. КУЛЬТУРА И МИРОВОЗЗРЕНИЕ. Культура и этика

V. КУЛЬТУРА И МИРОВОЗЗРЕНИЕ. Культура и этика

V. КУЛЬТУРА И МИРОВОЗЗРЕНИЕ

Великая задача духа — создание мировоззрения. В мировоззрении эпохи находят обоснование ее идеи, убеждения и дела. Лишь придя к культуротворческому мировоззрению, мы окажемся способными к идеям, убеждениям и делам, необходимым для расцвета культуры.

Что такое мировоззрение? Совокупность волнующих общество и человека мыслей о сущности окружающего мира, о положении и назначении человечества и человека в нем. Что означает общество, в котором я живу, и я сам, живущий в мире? Что мы хотим видеть в нем? Чего ждем от него?

В зависимости от того, к какому ответу на эти коренные вопросы бытия приходят составляющие общество индивиды, можно судить о духе соответствующей эпохи. Не переоценивается ли тем самым значение мировоззрения?

Конечно, в настоящее время многие обычно не поднимаются в своих взглядах на жизнь до осознанного мировоззрения. В массе своей они также не осознают необходимости и не испытывают потребности выводить свои идеи и убеждения из такого мировоззрения и обычно в большей или меньшей степени ориентируются на тон, задаваемый их временем, прислушиваются к ведущим голосам своей эпохи.

Но кому принадлежат эти голоса? Личностям, которые участвовали в формировании мировоззрения общества и затем вывели из него более или менее ценные идеи, пользующиеся авторитетом нашего поколения. В итоге все мысли и идеи как индивидов, так и общества как-то причастны к господствующему мировоззрению. Каждая эпоха — сознательно или подсознательно — живет тем, что родилось в головах мыслителей, влияние которых она на себе испытывает.

Платон не прав, когда утверждает, что мыслители должны быть кормчими государства. Характер их господства над обществом иной — более высокий, чем простое издание законов и распоряжений и осуществление официальной власти. Они — офицеры генерального штаба, которые в уединении глубоко и всесторонне обдумывают предстоящие сражения. Те же, кто играет роль в общественной жизни, являются нижестоящими офицерами-практиками, воплощающими содержание директив генерального штаба в конкретные приказы частям и подразделениям: в такое-то и такое время выступить, туда-то и туда следовать, такой-то и такой пункт занять. Кант и Гегель властвовали над умами миллионов людей, которые за всю свою жизнь не прочли ни одной строчки их сочинений и даже не подозревали, что повинуются им.

Те, кто занимает общественные командные посты — крупные и мелкие, — могут реализовать только то, что имеется в мышлении эпохи. Инструмент, на котором им надлежит играть, изготовлен не ими — они просто приставлены к нему. Исполняемую вещь тоже сочиняют не они — им предлагаются уже готовые ноты. Они ничего не могут изменить в предложенной пьесе, их задача — более или менее умело воспроизвести ее. Если пьеса лишена смысла, они не в состоянии существенно улучшить ее; если она хороша, они не могут сколько-нибудь значительно ухудшить ее.

Следовательно, на вопрос о том, определяют ли личности или идеи судьбу той или иной эпохи, следует отвечать, что именно от личностей эпоха получает свои идеи. Если мыслители определенной эпохи создают представляющее ценность мировоззрение, то она получает от них для разработки идеи, содействующие прогрессу. Если они оказываются неспособными к этому, то наступает выражающийся в той или иной форме упадок. Мировоззрение всегда черпает для себя выводы в истории.

Гибель Римской империи, несмотря на множество выдающихся правителей, стоящих у ее кормила, объяснялась в конечном счете тем, что античные философы не выдвинули мировоззрения, которое содержало бы идеи, доказывавшие необходимость сохранения империи.[3] С появлением стоицизма как заключительного аккорда и окончательного приговора философской мысли судьба народов Средиземноморья была решена. Мышление безропотного смирения, как бы величественно оно ни было, не могло удержать мировую империю на рельсах прогресса. Усилия самых деятельных императоров оказались напрасными. Они пряли гнилую пряжу.

В XVIII столетии при малозначительных большей частью правителях и министрах эпохи рококо развернулось единственное в мировой истории прогрессивное движение среди народов Европы. Почему так могло произойти? Потому что мыслители Просвещения и рационализма создали мировоззрение, которое излучало ценные идеи, получившие распространение в обществе.

Однако, когда история начала формироваться в соответствии с этими идеями, мышление, породившее прогресс, оказалось в состоянии застоя. В результате мы превратились в поколение, проматывающее драгоценное наследие прошлого и ютящееся в развалинах, поскольку начатое предшествующими поколениями строительство не может быть завершено. Даже если бы наши правители и государственные мужи оказались менее близорукими, чем были на самом деле, то и тогда им не удалось бы надолго предотвратить катастрофу, обрушившуюся на нас. Внутренний и внешний крах культуры был предопределен состоянием мировоззрения. Правители же — крупные и мелкие — всего-навсего действовали в духе времени.

Когда идеалистическое мировоззрение[4] Просвещения, рационализма и великой философии начала XIX столетия лишилось своей прежней силы воздействия, стала назревать мировая война. Именно тогда от нас начали ускользать идеи и убеждения, которые могли бы обеспечить целесообразное разрешение всех споров, возникавших между народами.

Волею обстоятельств мы оказались вынужденными обходиться без полноценного мировоззрения. Крах философии и зарождение естественнонаучной теории сделали недостижимым для нас идеалистическое мировоззрение, удовлетворяющее мышлению. Такое положение сохраняется по сей день. Кроме того, наше время было так бедно подлинно глубокими мыслителями, как, пожалуй, никакое другое. Некоторое число старательных умов, которые, обладая большими познаниями и руководствуясь самыми благими намерениями, пытались соединить в одно целое разрозненные обрывки, и несколько ослепительных комет — вот и все, чем одарила нас судьба. То, что эти умы привнесли мировоззренческого, могло заинтересовать какой-нибудь академический кружок и воодушевить нескольких последователей и учеников. Народ же не извлек из их теоретического вклада ничего.

В итоге мы начали внушать себе, что можно обойтись и без мировоззрения. Потребность выдвигать вопросы о сущности мира и жизни и давать на них ответы заглохла в нас. Постигшее нас бездумье привело к тому, что мы приняли для своей собственной жизни и жизни общества случайные идеи, подсказанные нашим чувством реальности. На протяжении жизни более чем полутора поколений мы достаточно хорошо узнали, что мировоззрение, заключающееся в отсутствии всякого мировоззрения, наихудшее из возможных и что такое мировоззрение подрывает не только духовную жизнь, но и устои жизни человеческого общества вообще. Когда офицеры генерального штаба не разрабатывают для своего поколения планов его борьбы, нижестоящие офицеры ведут нас — как в идеях, так и в практических делах — от авантюры к авантюре.

Таким образом, возрождение нашей эпохи должно начаться с возрождения мировоззрения. Кажущееся далеким и абстрактным так насущно необходимо, как, вероятно, ничто другое. Только когда мы вновь овладеем сокровищницей культуротворческого мировоззрения и все вместе станем черпать оттуда основополагающие идеи для жизни и действия, опять возникнет общество, которое будет руководствоваться благородными, не страдающими узостью идеалами и разумно противопоставлять их действительности. На фундаменте новых идей нам предстоит заново возвести здание истории.

Для общества, как и для индивида, жизнь без мировоззрения представляет собой патологическое нарушение высшего чувства ориентирования.

Каким требованиям должно отвечать мировоззрение, чтобы быть культуротворческим мировоззрением?

Первое и наиболее общее требование сводится к тому, что мировоззрение должно быть мыслящим.

Только то, что рождено мышлением и обращено к мышлению, может стать духовной силой для всего человечества. Только то, что преломляется в мышлении множества людей и при этом воспринимается как истина, обладает естественно передаваемой и неиссякаемой силой убеждения. Только при условии постоянного апеллирования к мыслящему мировоззрению могут пробудиться все духовные способности человека.

Нашему времени свойственно почти эстетическое предубеждение против мыслящего мировоззрения. И тем не менее при всем нашем боготворении действительности мы в большей мере, чем предполагаем, являемся детьми романтизма. Все доводы последнего против Просвещения и рационализма представляются нам актуальным во все времена возражением против мировоззрения, стремящегося к чисто логическому самоутверждению. Мы заранее видим в таком мировоззрении торжество скучного интеллектуализма, плоских соображений выгоды и поверхностного оптимизма, считаем, что оно убивает в человечестве гениальность и энтузиазм.

В возражениях против рационализма, выдвинутых в начале XIX столетия романтизмом, было немало обоснованного. Тем не менее нельзя не признать, что последний подверг издевкам и разрушил нечто такое, что при всех своих несовершенствах было величайшим и ценнейшим наднациональным явлением духовной жизни человечества. Всем — от самых образованных до самых невежественных — были тогда присущи вера в мышление и благоговение перед истиной. Уже по одной этой причине та эпоха была выше любой своей предшественницы и намного выше нашего времени.

Романтические чувства и фразы ни в коем случае не должны отвлекать наше поколение от стремления уяснить, что, собственно, представляет собою разум. Это отнюдь не сухой, холодный рассудок, подавляющий многообразные побуждения нашей души, а совокупность всех функций нашего духа в их живом взаимодействии. В нем наше познание, наша воля ведут между собой таинственный диалог, определяющий нашу духовную сущность.

Мировоззренческие идеи, которые он выдвигает, заключают в себе все, что мы можем думать и предполагать о смысле нашего существования и назначении человечества; они дают нашему бытию направление и сообщают ему ценность. Воодушевление, порождаемое мышлением, относится к воодушевлению, в основе которого лежат смутные ощущения, как ветер горных вершин к ветерку, веющему меж невысоких холмов. Если мы вновь отважимся на поиски света разума, мы не деградируем до уровня поколения, неспособного ни на какой энтузиазм, а загоримся великой и глубокой страстью великих и глубоких идеалов. Они заполнят нашу жизнь, вытеснив предельно убогие и примитивные нынешние идеалы.

Рационализм — нечто большее, чем идейное движение, завершившееся в конце XVIII и начале XIX столетия. Он представляет собой необходимое явление всякой нормальной духовной жизни. Любой действительный прогресс в мире предопределен в конечном счете рационализмом.

Несомненно, достижения мышления эпохи, которую в истории называют рационалистической, несут на себе отпечаток незавершенности и неудовлетворительности. Но выдвинутый в то время принцип, согласно которому мировоззрение надлежит основывать на мышлении, и только на мышлении, правилен. Если даже на молодом дереве и не полностью созрели первые плоды, оно все равно остается живым деревом духовной жизни.

Все движения, пришедшие на смену рационализму, далеко отстают от него по достигнутым результатам. Они пытались вывести подобие мировоззрения из спекулятивных идей, из истории, из эмоционального, из эстетики, из естествознания. Вместо того чтобы закладывать шурфы продуманно и расчетливо, они рылись в земных недрах наугад. Только рационализм вел поиски планомерно и в правильно выбранном месте. И если ему не удалось обнаружить в недрах драгоценный металл, то объясняется это тем, что имевшиеся в его распоряжении средства были недостаточны для разработки более глубоких слоев. Повергнутые в нищету и изверившиеся в своих авантюристических поисках, мы вынуждены возобновить работу в той шахте, где некогда трудился рационализм, и пройти все подземные слои в надежде натолкнуться на золото, которое должно здесь быть.

Идти до конца по пути углубления мыслящего мировоззрения… это единственная возможность вновь выбраться на простор из дремучего леса, в котором мы заблудились.

Философские, исторические и естественнонаучные проблемы, оказавшиеся не под силу раннему рационализму, обрушились на него, подобно лавинам, и погребли его на пути к цели. Новое мыслящее мировоззрение должно выбраться из этого хаоса. Пусть оно, не уклоняясь от воздействия действительности, пройдя долгий путь раздумий и осознаний, стремится к постижению последнего значения бытия и жизни, не оставляя надежды что-либо разгадать в них.

Говорят, что последнее знание, позволяющее человеку постичь собственное бытие в универсальном бытии, носит мистический характер. Имеется в виду, что оно уже не доступно обычному разуму, а является результатом некого переживания.

Но зачем предполагать, что путь мышления заканчивается там, где начинается царство мистики? Конечно, прежнее рационалистическое мышление всегда останавливалось перед мистикой. Оно стремилось двигаться вперед лишь до тех пор, пока имело возможность оставаться в строгих рамках логики. Со своей стороны мистика, где только могла, дискредитировала рационалистическое мышление, дабы не допустить зарождения идеи, будто ей на каком-то этапе надлежит держать перед ним отчет. И тем не менее рационалистическое мышление и мистика, не желающие ничего знать друг о друге, связаны неразрывными узами.

В разуме потребность познания и воля, таинственным образом переплетенные в нас, пытаются прийти к взаимному постижению. Последнее знание, к которому мы стремимся, — это знание жизни. Наше познание рассматривает жизнь снаружи, воля — изнутри. Так как жизнь является последним предметом знания, последнее знание с необходимостью становится осмысленным переживанием жизни. Такое переживание, однако, являет собою процесс, не оторванный и изолированный от разума, а происходящий в недрах его. Только уяснив должным образом свое отношение к познанию, пройдя через него и став в нем логичным, желание окажется способным в той мере, в какой это ему доступно, постигнуть свою собственную сущность в универсальной воле к жизни и в бытии вообще. Если же желание попросту отвергнет необходимость познания, оно скатится на путь неопределенного фантазирования. Познание же, которое, подобно рационализму XVIII века, не признает, что для постижения сущности жизни оно должно в конечном счете вылиться в осмысленное переживание жизни, тем самым отвергает глубокое и элементарно обоснованное мировоззрение.

Таким образом, последовательное, не останавливающееся на полпути мышление так или иначе приходит к живой, логически оправданной и необходимой для всех людей мистике.

Сомнения относительно способности людей к раздумьям о самих себе и окружающем мире, необходимым для мыслящего мировоззрения, оправданы, если иметь в виду современного человека с его резко ослабленной потребностью мыслить. Но современный человек — явление патологическое.

В принципе даже человеку со средними природными задатками присуща способность мышления, превращающая для него создание собственного, мыслящего мировоззрения не только в возможность, но и в естественную потребность. Великие просветительские движения античности и нового времени помогают сохранить уверенность в том, что людям присуще элементарное мышление, способное стимулирующе воздействовать на их жизнь и поступки. Наблюдение за людьми и занятия с молодежью еще больше подкрепляют эту веру.

Элементарное влечение к созданию для себя мыслящего мировоззрения властно движет нами в период пробуждения потребности в самостоятельных раздумьях. Впоследствии, однако, мы позволяем этому влечению заглохнуть, хотя и ощущаем вполне ясно, что тем самым обедняем себя та в конечном счете становимся менее способными на добрые дела. Мы похожи на родники, которые, засоряясь все больше и больше, вообще перестают давать живительную влагу.

Наше время в большей мере, чем любое другое, игнорировало необходимость охранять эти тысячи родников мышления. Следствием такого пренебрежения явилась та поистине смертельная жажда, от которой мы изнемогаем. Но стоит нам только расчистить мусор, мешающий родниковой воде пробиться на поверхность, как на орошенном песке мертвой пустыни вновь пробудится жизнь.

Конечно, в области мировоззрения, как и в любой другой, есть ведущие и ведомые. С этой точки зрения самостоятельность людей всегда относительна. Весь вопрос в том, на что ориентирована инициатива ведущих — на самостоятельность или на несамостоятельность. Одна влечет за собой эволюцию к истине, другая означает смерть последней.

Призвание каждого человеческого существа состоит в том, чтобы, выработав собственное, мыслящее мировоззрение, стать подлинной личностью.

Каким, однако, должно быть мыслящее мировоззрение, чтобы идеи культуры и зиждущиеся на них убеждения могли найти в нем свое обоснование? Оптимистическим и этичным.

Оптимистично то мировоззрение, которое бытие ставит выше небытия и тем самым утверждает мир и жизнь как нечто ценное само по себе. Такое отношение к миру и жизни порождает стремление относиться к бытию с максимальной бережностью, на какую мы только способны. Упомянутое стремление в свою очередь стимулирует деятельность, направленную на улучшение условий жизни индивида, общества, народов и человечества, такую деятельность, результатом которой являются внешние достижения культуры: господство духа над силами природы и более высокая социальная организация общества.

Этика — область деятельности человека, направленная на внутреннее совершенствование его личности. Сама по себе она не зависит от того, пессимистично иди оптимистично мировоззрение. Но в зависимости от этого сужается или расширяется сфера ее влияния.

В последовательно пессимистическом мировоззрении, как оно предстает нам в мышлении брахманов и Шопенгауэра, этика не преследует цели воздействовать на мир. Она направлена лишь на самосовершенствование индивида, проявляющееся во внутреннем освобождении от мира и его духа. Однако по мере переориентации этики на миро- и жизнеутверждающее мировоззрение сфера ее влияния расширяется. Ее целью теперь становится не только внутреннее совершенствование индивида, но и воздействие последнего на других людей и на весь мир. Свободу от мира и его духа она преподносит человеку уже не как самоцель. По ее представлениям человек, став внутренне свободным, одновременно должен обрести способность действовать в качестве более одухотворенной и более чистой силы в окружающем мире среди себе подобных и таким образом вносить свой вклад в осуществление идеала всеобщего прогресса.

Итак, культура есть результат взаимодействия оптимистического мировоззрения и этики. По отдельности ни оптимистическое мировоззрение, ни этика не способны породить ее. Оптимизм дает уверенность, что течение событий в мире так или иначе имеет разумную цель, а улучшение условии существования в мире вообще и в обществе в частности содействует духовно-нравственному совершенствованию индивида. Из этического вытекает возможность сформулировать необходимые для воздействия на мир и общество целесообразные принципы и сосредоточить все достижения на духовном и нравственном совершенствовании индивида, являющемся последней целью культуры.

Осознание того, что именно в оптимистическом и в этическом началах коренится движущая культуротворческая энергия мировоззрения, проливает свет на вопрос, почему и каким образом иссякают идеалы культуры. Становится очевидным, что нельзя дать исчерпывающий ответ на этот вопрос, руководствуясь аналогиями, почерпнутыми из природы. Трезвый, деловой подход подсказывает иной ответ: идеалы культуры иссякли потому, что не удалось достаточно прочно обосновать оптимистическое и этическое начала в мировоззрении.

Проанализировав процесс зарождения идей культуры и зиждущихся на них убеждений, мы обнаружим, что сущность его в том, что оптимистическое или этическое начало в мировоззрении или то и другое вместе каким-то образом обретали большую силу убеждения и стимулировали прогресс культуротворческих идей. При закате культуры имеет место та же причинно-следственная связь, но действие ее носит отрицательный характер. Здание оседает или вообще рушится, так как оптимистический или этический фундамент его становится непрочным. Другой причины упадка при всем желании невозможно отыскать. Все мыслимые идеи культуры и зиждущиеся на них убеждения вырастают из оптимизма и этики. Пока обе эти опоры сохраняют необходимую прочность и устойчивость, зданию ничто не грозит.

Итак, будущее культуры зависит от того, под силу ли окажется мышлению прийти к мировоззрению, способному обосновать оптимизм, то есть миро- и жизнеутверждение, и этику более надежно и в более элементарной форме, чем мировоззрения предыдущих эпох.

Нельзя сказать, что мы, люди западного мира, никогда не задумывались над проблемой соответствующего нашей жажде деятельности и очищающего ее мировоззрения. Но мы не могли окончательно сформулировать такое мировоззрение и в результате оказались в плену дезориентированной жажды деятельности. Не давая нам возможности уяснить сущность мира и нашей собственной жизни, дух нашего времени бросает нас в водоворот деятельности. Непрерывно вынуждает он нас служить то тем, то другим целям, то тем, то другим достижениям. Он умышленно разжигает в нас безудержную жажду деятельности, дабы мы не опомнились и не спросили, что же, собственно, общего имеет эта самозабвенная преданность тем или иным целям и достижениям со смыслом мира и смыслом нашей жизни. Так, подобно безродным и никогда не трезвеющим наемникам, мы бредем без мировоззрения во все более сгущающемся мраке жизни, готовые одинаково преданно служить и возвышенному, и низкому. И чем безрадостнее складываются условия в мире, где неистовствует эта авантюристическая жажда действий и прогресса, тем сумбурнее образ мыслей и нелепее действия наемников, согласившихся ей служить.

При сопоставлении нашего мышления с восточным особенно ясно видно, насколько мало связана с углубленными раздумьями свойственная западному миру жажда действий. Последнее по-прежнему занято поисками смысла жизни и неизменно стремится подвести нас к вопросу о смысле нашей неутомимости в практических делах — вопросу, который мы так упорно продолжаем игнорировать. Мы растерянно останавливаемся перед идеями, приходящими к нам из индийского мышления. Мы восстаем против свойственной им отрешенности от земных дел. Мы чувствуем всю неудовлетворительность и ошибочность идеала бездействия. Инстинктивно мы осознаем, что право на существование имеет не только воля к прогрессу, направленная на духовное совершенствование личности, но и стремление к прогрессу всеобщего и материального.

Про себя мы уповаем на то, что мы, авантюристы миро- и жизнеутверждения, как бы велики и ужасны ни были наши заблуждения, в состоянии обеспечить не только более значительные материальные, но также и более значительные духовно-этические достижения, чем наши оппоненты, находящиеся в плену мировоззрения бездействия.

И тем не менее нам не удается полностью оправдаться перед этим чуждым нам подходом к жизни, в котором есть нечто величественное, неподвластное нам и захватывающее. Истоки величественности убеждений и взглядов, отражающих подобный подход к жизни, обусловлены тем, что эти убеждения рождены поисками мировоззрения и поисками смысла жизни. У нас же место мировоззрения занимают инстинкты и импульсы действия. Миро- и жизнеотрицающему мировоззрению мы не в состоянии противопоставить мировоззрение миро- и жизнеутверждающее, а мышлению, пришедшему к такой пессимистической концепции бытия, — мышление, способное обосновать оптимистическую концепцию.

Следовательно, пробуждение западного духа должно начаться с осознания всеми людьми — образованными и необразованными — пагубности нынешнего безмировоззренческого состояния. Мы не можем впредь обходиться суррогатами мировоззрения. Отныне всеми нашими делами и помыслами должен завладеть вопрос о том, на чем же все-таки основывается воля к деятельности и прогрессу, которая толкает нас как на великие, так и на низкие дела и удерживает в состоянии бездумья.

Для перехода от бессмысленного бытия, в плену которого мы находимся, к осмысленному существует лишь один путь: каждому из нас надлежит вновь сосредоточить внимание на собственной сущности и все мы вместе должны задуматься над тем, каким образом наша воля к действию и к прогрессу выводится из того смысла, который мы придаем своей и окружающей нас жизни.

Великая ревизия убеждений и идеалов, которыми и ради которых мы живем, не может совершиться путем внушения людям нашего времени других, лучших сравнительно с нынешними идей. Она возможна лишь при условии, что люди задумаются над смыслом жизни и станут пересматривать и обновлять свои идеалы в соответствии со степенью их разумности с точки зрения смысла, какой мы придаем нашей жизни.

Такое самоосмысление последнего и самого элементарного является единственным надежным критерием.

Мои желания и Дела обретают смысл и Ценность лишь в той мере, в какой цель моей деятельности согласуется со смыслом моей жизни и жизни других людей. Все остальное, каким бы значительным оно ни представлялось благодаря традициям, привычкам и общественному авторитету, суетно и опасно.

Требование вернуться к столь далеким нам теперь раздумьям о смысле жизни звучит поистине как насмешка в условиях, когда народы переживают состояние внутреннего разложения, когда народные страсти и народные безумства достигли столь большой силы и размаха, когда люди страдают от безработицы, нищеты и голода, когда повсюду в мире имеющие власть самым бесстыдным и бессмысленным образом третируют лишенных ее, когда человечество во всех отношениях распадается как единое целое. Но тем не менее только такое самоуглубление людей в состоянии породить силы, способные преодолеть все эти препятствия и эту нищету. Любые другие попытки в этом направлении — меры сомнительные и совершенно недостаточные.

Когда весной прошлогодняя трава лугов уступает место свежей зелени, происходит это потому, что корни растений пускают миллионы новых побегов. Так и для обновления идей, столь необходимого нашему времени, возможен только один путь: все люди должны обновить свои убеждения и идеалы, выведя их из размышлений о смысле жизни и о смысле мира.

Но есть ли гарантия, что удастся инстинктивно присущее нам миро- и жизнеутверждение превратить с помощью мышления в миро- и жизневоззрение, которое явится постоянным и надежным источником силы для осмысленной жизни и деятельности? Почему мы должны совершить то, над чем тщетно бились прежние поколения?

Даже если вновь пробуждающееся мышление придет лишь к несовершенному и неудовлетворительному мировоззрению, то и это мировоззрение как истина, добытая ценою больших усилий, будет представлять прогресс по сравнению с безмировоззренческим состоянием или с каким-либо авторитарным мировоззрением, которое мы вопреки требованиям мышления поддерживаем лишь в силу его внутренних достоинств, не испытывая по-настоящему глубокой и искренней преданности.

Началом любой полноценной духовной жизни является непоколебимая вера в истину и открытое исповедание ее. Даже самое глубокое религиозное чувство не преступает пределов мышления, а непременно коренится в нем, если только достаточно глубоко уходит в себя.

Ценно уже само по себе размышление о смысле жизни. Если оно вновь станет доступным нам, окончательно поблекнут все внушенные тщеславием и страстями идеалы, которые, подобно зловредным сорнякам, буйно разрастаются в убеждениях масс. Насколько выиграли бы нынешние условия жизни людей, если бы все мы ежедневно хотя бы по несколько минут своего вечернего времени посвящали размышлениям об окружающей нас вселенной, мысленно обращаясь к бесконечным звездным мирам, а на похоронах предавались бы раздумьям о загадке жизни и смерти, вместо того чтобы бездумно шествовать за гробом, обмениваясь малозначительными репликами с другими участниками процессии.

Внушенные безумием и страстями идеалы тех, кто формирует общественное мнение и оказывает решающее влияние на события общественной жизни, утратили бы власть над людьми. Люди хоть в какой-то мере стали бы задумываться над бесконечным и конечным, бытием и небытием и отыскали бы в результате такого самоуглубления критерии суждения об истинном и ложном, действительно ценном и призрачном. Раввины древних времен учили, что царство божье наступит, если только весь Израиль начнет по-настоящему соблюдать субботу. Насколько вернее было бы сказать, что море несправедливости, насилия и лжи, захлестнувшее ныне все человечество, лишится своей разрушительной силы, если только нам удастся противопоставить ему хоть какое-то подобие раздумий о смысле мира и жизни!

Но не опасно ли побуждать людей к раздумьям о смысле жизни и требовать, чтобы наша жажда действий оправдывалась и облагораживалась такими размышлениями? Не утратим ли мы в результате этого нечто невосполнимое — жизненную активность, порождаемую непосредственностью действий?

Вопрос о том, насколько сильной или слабой будет наша жажда действий, пройдя через горнило раздумий о смысле жизни, — отнюдь не решающий вопрос, который надо ставить во главу угла. Ведь разумно и рационально в ней только то, что подчинено смыслу, который мы в состоянии придать нашей жизни. Решающей является не количественная, а качественная сторона деяния. Важно, чтобы наша воля к деятельности пришла к осознанию самой себя и перестала быть слепой.

Но, возможно, мы зайдем в тупик непознаваемости и вынуждены будем сознаться в том, что нам не под силу придать миру и жизни какой-то смысл…

Отправляясь в путь, мышление должно быть готово ко всему, в том числе и к возможности зайти в тупик непознаваемости. Но даже если нашей воле к действию суждено бесконечно и безуспешно сталкиваться с непознаваемостью смысла мира и жизни, то и это горькое разочарование благостнее для нее, чем летаргия бездумья. Ибо уже само это разочарование означает очищение и облагораживание.

Пока что, однако, нет никакой нужды предаваться разочарованию. Мы переживаем миро- и жизнеутверждение как нечто в самом себе необходимое и ценное. Следовательно, можно предполагать, что его как-то можно обосновать в мышлении. Данное в нашей воле к жизни, оно должно постигаться в смысле жизни. Не исключено, что фундамент мировоззрения, выражающего миро- и жизнеутверждение, следует заложить не так, как это пытались делать до сих пор. Прежнее мышление намеревалось вывести смысл жизни из смысла мира. Вполне возможно, что нам придется, оставив вопрос о смысле мира нерешенным, вывести смысл нашей жизни из заложенной в нас воли к жизни.

Пусть дороги, по которым нам предстоит идти к цели, еще не видны — направление нашего движения уже ясно. Все мы должны задуматься над смыслом жизни и сообща бороться за создание миро- и жизнеутверждающего мировоззрения, в котором наша жажда деятельности, столь необходимая и ценная для нас, получит свое оправдание и объяснение, свои ориентиры и закалку, будет углублена и облагорожена и в конце концов обретет способность выдвинуть и осуществить внушенные духом подлинной гуманности окончательные идеалы культуры.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Культура и мировоззрение. Структура и функции мировоззрения.







Стр 1 из 8Следующая ⇒

Культура и мировоззрение. Структура и функции мировоззрения.

 

КУЛЬТУРа— универсум искусственных объектов, созданный человечеством в процессе освоения природы и обладающий структурными, функциональными и динамическими закономерностями

Мировоззрение – это обобщённая и целостная картина мира, совокупность представлений об окружающей человека действительности, о самом человеке, формах его отношения и взаимосвязи с этой действительностью.

Мировоззрение представляет собой способ духовно-практического освоения реальности, поскольку оно не сводится только к содержанию мировоззренческих представлений, а функционирует как форма осознания человеком своего положения в мире, включает убеждения и ценности, регулирующие важнейшие типы его жизнедеятельности и поведения.

В структуре мировоззрения можно выделить следующие основные компоненты: знания; ценности; убеждения, чувства, эмоции.

Знания, как основной компонент в структуре мировоззрения, задают обобщённую модель мира и места в нём человека. В них представлены важнейшие универсалии или категории культуры, формирующие целостный образ реальности (время, закон, судьба, гармония, благо и др.). Благодаря наличию в структуре мировоззрения знаний как когнитивно-содержательного его компонента всякое мировоззрение реализует функции миропонимания и интерпретации смыслообразующих связей и отношений реальности.

Ценности в мировоззрении выполняют нормативно-регулирующие функции. Они определяют правила и принципы социальной жизни человека, детерминируют важнейшие императивы и ориентации его поведения и деятельности. Свои основные функции ценности реализуют в форме политических, религиозных, правовых, моральных, эстетических взглядов и убеждений.

Эмоционально-чувственные компоненты в структуре мировоззрения определяют личностно-субъективный фон восприятия человеком окружающей действительности и своего места в социальном и природном мире. Они придают мировоззрению характер мироощущения, наполняют его личностным смыслом и значением.


Существуют различные классификации форм и типов мировоззрения. В зависимости от субъекта-носителя мировоззрения выделяют личностную форму его объективации, мировоззрение класса, социальной группы, общества в целом или определённой исторической эпохи. По параметру полноты и системности представлений о реальности, их достоверности и обоснованности можно говорить:

а) о нетеоретическом мировоззрении, формами которого выступают обыденные или стихийные воззрения на мир, мифологическое и религиозное мировоззрение;

б) о философско-теоретическом мировоззрении;

в) о научном мировоззрении.

Наиболее разработанной и существенно важной с точки зрения генезиса философии классификацией является историческая типология мировоззрений. В ней выделяют следующие его типы: мифологическое, религиозное, философское.

Мифология, религия, философия как исторические типы мировоззрения.

Мифология – представляет собой исторически первый, возникший на ранних архаических этапах развития общества и культуры тип мировоззрения. Для него характерны образно-ассоциативная форма отражения действительности, эмоциональное восприятие и фантастические интерпретации природы, человека и социальной жизни. Мифологическое сознание не фиксировало различий между естественным и сверхъестественным, между реальностью и воображением, что позволяло мыслить окружающие предметы как двойственные по своей природе: человеческие и божественные, утилитарные и символические, профанные и сакральные одновременно. Такая целостность и синкретичность мифологического мировоззрения была исторически необходимым этапом духовно-практического освоения реальности в эпоху архаических форм социальной организации. Мифологическое сознание основано на вере в истинность мифов, незыблемость ритуала и базирующихся на них нравственных запретах и социальных нормах поведения и деятельности человека.




С развитием человеческого общества мифология как мировоззрение утрачивает свои позиции в культуре, хотя и сегодня различные её модификации востребованы массовым сознанием и оказывают определённое влияние на социодинамику современной культуры. Цивилизация вызвала к жизни новые типы мировоззрения: религию и философию. Их многогранное и постоянное взаимодействие прослеживается на протяжении многих веков человеческой истории. Вместе с тем между религиозным и философским мировоззрением существуют важные и принципиальные различия

Религиозное мировоззрение исторически зарождается в недрах мифологического сознания и первоначально несёт на себе отпечаток политеизма и пантеизма, которые последовательно преодолеваются в процессе становления мировых религий, для которых характерен монотеизм (христианство, ислам) или тенденция к монотеистическому пониманию универсуума (буддизм). В развитых формах религиозного сознания, в отличие от мифологии, Бог трактуется как Абсолют, который бесконечно выше естественного космоса и человека в иерархии форм бытия. При этом вера в Бога не сводится к простому и непосредственному принятию индивидом религиозного ритуала и культовых действий, имеющих божественное происхождение, а предполагает наличие внутреннего иррационального состояния сознания, позволяющего ощущать факт безосновного, личного и глубоко интимного соединения с Богом. Можно приводить и другие отличия религии от мифологии. Но гораздо важнее зафиксировать специфику философского мировоззрения по отношению к ним.

Проблема метода в философии. Диалектика и метафизика.

Проблема метода в философии

Деятельность в любой ее форме определяется комплексом факторов среди которых существенную роль выполняет метод, задающий совокупность и последовательность приемов и процедур по теоретическому или практическому освоению объекта.

Своими истоками проблема метода восходит к ранним этапам становления цивилизации, когда в актах практического освоения реальности человек избирательно селектировал формы и приемы взаимодействия с окружающей действительностью. Впоследствии метод как адекватный способ достижения цели рассматривался и исследовался прежде всего применительно к познавательной деятельности. В актах обыденного познания человек опирался на чувственный опыт, здравый смысл и интуитивные формы постижения реальности. При этом средства и методы познания не становились предметом специального размышления или исследования. Впервые эти проблемы начинают анализироваться в рамках философского познания.

В процессе исторического развития философии разрабатывались различные методы познания, обосновывались их эвристические и операциональные возможности не только в философском, но и в научном исследовании. Диалектический метод Платона, опытно-индуктивный метод Ф. Бэкона, рационалистический метод Р. Декарта, диалектико-материалистический метод К. Маркса, феноменологический метод Э. Гуссерля – эти и другие методы познания определили специфику становления и развития не только основополагающих философских учений, но и форм их влияния на интеллектуальную и социокультурную историю человечества.

Важнейшим достижением философского осмысления проблемы метода познания в эпоху классики явилось обоснование двух фундаментальных идей. Во-первых, было доказано, что философия реализует свои познавательные и объяснительные возможности в форме рефлексии над фундаментальными характеристиками сознания и универсалиями культуры. Во-вторых, был сформулирован вывод о том, что метод познавательной деятельности (в том числе и в философии) должен быть скоррелирован с ее предметом. Лишь в этом случае он адекватно организует и целенаправляет процесс постижения истины и обеспечивает результативность познания.

Осознание методологического потенциала этих идей позволяет отличить метод философского познания от метода науки и обыденного мышления. Предмет философии не может быть постигнут посредством наблюдения или эксперимента, он не воспроизводится в формах чувственного или эмпирического познания. Для того, чтобы теоретически реконструировать этот предмет и освоить его в системе категориальных связей и сущностных характеристик, необходимо использовать специфические методы философского познания.

В популярной и учебной литературе обычно выделяют два основных метода философствования, которые существенно отличаются друг от друга по своим содержательным и нормативным характеристикам: диалектический и метафизический. Такое утверждение не совсем корректно, поскольку диалектический метод, действительно, возникает и обосновывается как специфически философский способ анализа и исследования проблем мировоззренческого уровня, предполагающих постижение сущего в его основных проявлениях (мир, человек, человек в мире). Метафизический метод познания является не столько собственно философским, сколько научным методом исследования природы и социальных объектов. Он возникает в эпоху Нового времени в контексте великой интеллектуальной революции, давшей миру классическое естествознание. В этот период еще не сложилась общенаучная методология, и поэтому проблема методов и средств познания (в том числе и научного) обсуждалась и разрабатывалась в рамках философии и гносеологии. В этом состоит одна из причин того, что метафизический метод познания, являясь по своим целям и содержанию методом науки, был провозглашен философским методом.

Диалектический метод формируется уже в античной философии в структуре так называемых сократических диалогов. Слово диалектика (от греч. dialego – искусство вести беседу, спор) означает прежде всего философский диалог как полемический способ изложения философских идей. Классический философский диалог как форма интеллектуальной деятельности имеет полемическую направленность, предполагает столкновение различных мировоззренческих и исследовательских позиций, рациональную дискуссию, ориентированную на поиск объективной истины, а не на достижение субъективных прагматических интересов, демонстрацию превосходства собственной точки зрения или красноречия.

Несколько иное понимание диалектики развивает Аристотель, трактуя ее не только как метод умозрительного познания, но и исследования единичных вещей и предметов. Диалектика у Аристотеля подчиняется аподиктике как форме дедуктивно-аксиоматического размышления, имеющего в качестве образца геометрическое доказательство. Благодаря Аристотелю диалектика стала основным методом философствования в средневековой европейской культуре, где она включала в себя логику и силлогистику как составные части философского метода.

Наиболее развитой формой диалектического метода в рамках классической европейской философии была диалектика Г. Гегеля, которую он понимал как универсальную теорию развития и метод познания мира. Диалектика, согласно Г. Гегелю, основывается на идее беспрерывного движения, изменения и развития бытия, сущности и понятия, а также идее противоречия как единства взаимоисключающих и одновременно предполагающих друг друга противоположностей. Диалектический метод философствования ориентирован на выявление содержательного, а не формального развития исследуемого объекта, поэтому он характерен для критического и творческого мышления, без которого не может существовать подлинная философия.

Метафизический методв философии возникает в эпоху Нового времени, когда под воздействием бурно развивающегося экспериментального естествознания изменяется не только картина мира, но сущность и направленность философской рефлексии. Философия с точки зрения мыслителей этой эпохи призвана не созерцать природу, а разрабатывать программы и методы научного, экспериментального ее исследования в целях развития техники и цивилизации на благо человека. Переоценка роли философии в связи с потребностями научного познания, а также критика средневековой диалектики как схоластического метода ведения диспута привели к становлению наукоцентричного метафизического метода философствования.

Благодаря успехам классической механики Вселенная стала мыслиться как огромный сложный механизм, состоящий из множества простых и устойчивых тел, изменения которых сводятся к перемещению в пространстве. В соответствии с новой картиной мира метафизический метод мышления оказался связанным с абсолютизацией таких познавательных приемов и процедур, как анализ, эксперимент, классификация и систематизация исследуемых явлений природы. Метафизический метод ориентировался на фиксацию объективной устойчивости и неизменности вещей. Его характерными чертами стали абстрактность, односторонность, абсолютизация тех или иных моментов в целостном процессе познания.

В современной постклассической философии проблема метода утрачивает свою прежнюю определенность и конкретность. В значительной мере это объясняется тем, что современная философия акцентировано заявляет о кризисе рефлексивных форм философствования и размывании традиционных для эпохи классики методов анализа сознания и самосознания. Предметная определенность философского мышления радикально утрачивается, и постклассическая философия все более осязаемо ориентируется на формы аллегорического мировосприятия и языковые игры. Критика научного разума и размывание философской рациональности в формах художественно-дискурсивных практик приводит к тому, что в качестве методов современного философствования провозглашаются «различные формы артикуляции парадоксов» (А. Шопенгауэр) «диалогическое воображение» (Э. Левинас), «интерпретация» (Г. Гадамер), «конструирование повествовательных интриг» (П. Рикёр), «террористический способ расчленения сущего и понятия» (Ж. Делёз) и др. Такое расширительное и подчеркнуто конвенциональное истолкование методов философствования, когда различные произвольно артикулированные процедуры и формы жизни сознания рассматриваются как методологически значимые и эвристичные способы философского мышления, переводят проблему методов философии в принципиально иное неклассическое измерение.

В этом измерении традиционные нормы и оценки методов с позиций их адекватности, эффективности или социокультурной референтности утрачивают свое значение. Они замещаются контекстуальным истолкованием способов философствования, которые задаются и определяются личностно значимыми ориентациями и субъективно мотивированным выбором философа.

Ее философского осмысления

 

“Сознание” – это фундаментальное философское понятие, характеризующее сложный и многомерный феномен, представляющий собой системный компонент человеческой психики и включающий в себя мир человеческих чувств, мыслей, переживаний и других духовно-эмоциональных состояний человека.

В развитии классической философии сложилось несколько традиций осмысления проблемы сознания. Истоки исторически первого субстанционального подхода к анализу сознания, трактующего его как внутренний духовный мир человека, уходят в античность (Платон, Аристотель). В рамках этого подхода в философии Нового времени сознание предстает в качестве замкнутой в себе субъективности, особой субстанции ( Г. Лейбниц, Р. Декарт). Субстанциональный подход, несмотря на свою ограниченность, позволил выявить сложную структуру субъективной реальности, мира идеальных феноменов.

Натуралистически-функциональный подход к анализу сознания берет свое начало в философии Нового времени. Согласно этому подходу, развивавшемуся метафизическим материализмом (Ж. Ламетри, П. Гольбах, П. Кабанис) и опиравшимся на достижения физиологии и медицины, сознание – это особая функция мозга человека, благодаря которой он оказывается в состоянии познавать окружающий мир и самого себя. В границах натуралистического подхода была поставлена психофизиологическая проблема, но не были учтены связи человеческого сознания с миром культуры, его социальная обусловленность.

Социокультурный подход к детерминации сознания представлен в истории философии двумя версиями. Первая из них разработана в немецкой классической философии (И. Кант, Ф. Гегель), выявившей влияние мира культуры на формирование феноменов индивидуального сознания (воли, воображения, ценностей) и разграничившей индивидуальное и надындивидуальное сознание.

Вторая версия этого подхода была заявлена философией марксизма (К. Маркс, Ф. Энгельс), не признававшей субстанциональности сознания. В рамках диалектико-материалистической философии была детально проанализирована проблема генезиса и развития сознания под воздействием социокультурных факторов и выявлены механизмы связи надындивидуального (общественного) сознания со сферой практически-предметной деятельности людей.

Постклассические варианты философского осмысления проблемы сознания заданы главным образом в рамках экзистенциально-феноменологической и психоаналитической традиций. Первая из них ( Э. Гуссерль, Ж.-П. Сартр) в трактовке сознания отказывается от характерной для философской классики оппозиции “субъект-объект” и исходит из рассмотрения субъективности как специфического бытия. Для нее в мире имеет место не мышление о бытии, а бытие мышления. Феноменологию интересует не бытие предметов как таковых, а многообразие способов их данности, явления себя человеку.

Психоаналитическая традиция (З. Фрейд, К. Юнг, Э. Фромм) поставила перед философией проблему бессознательного, т.е. проблему существования скрытых детерминант сознания, не представленных в нем самом. Наряду с признанием персонального бессознательного, она ввела представление о коллективном бессознательном, символизирующем наследие опыта предшествующих поколений людей в индивидуальной психике человека.

Наряду с перечисленными традициями, постклассическая философия в лице структурализма (М. Фуко, Р. Барт) и философской герменевтики (М. Хайдеггер, Г. Гадамер) стремится представить бытие сознания через структуры языка. В концепциях философии постмодерна сознание трактуется как процесс рече- и текстопорождения, призванный продуцировать и транслировать безадресные сообщения по каналам коммуникации.

Современное модельно-концептуальное представление о сознании призвано синтезировать содержательные аспекты анализа проблемы сознания, которые получили обоснование в процессе исторической динамики философского и естественнонаучного знания. Естественно, что такая обобщенная модель носит в значительной мере конвенциональный характер и не может претендовать на статус конструкта, абсолютно изоморфного реальному человеческому сознанию. Тем не менее в ее рамках имеет смысл выделение трех базовых стратегий философского осмысления проблемы сознания. Это, во-первых, рассмотрение вопроса о происхождении, структуре и функциях сознания, во-вторых — исследование его социокультурной размерности и взаимосвязи с семиотическими системами и, в третьих, анализ проблемы субстрата сознания и возможности его искусственных модификаций.

 

 

Постиндустриальное общество

Белл определяет постиндустриальное общество как «общество, в экономике которого приоритет перешел от преимущественного производства товаров к производству услуг, проведению исследований, организации системы образования и повышение качества жизни, в котором класс технических специалистов стал основной профессиональной группой и, что самое важно, в каком внедрение нововведений во все большей степени зависит от достижения теоретических знаний. Постиндустриальное общество предполагает возникновение интеллектуального класса, представители которого на политическом уровне выступают в качестве консультантов, экспертов или технократов » .

То есть, центральным признаком «постиндустриального общества», за Беллом — это господство науки, научных знаний. Белл отрывает науку от экономики, провозглашает ее автономность, рассматривает ее развитие как предпосылку новой организации и структуры общества. Основными элементами этой структуры станут университеты, научные институты, научно-исследовательские организации. Поскольку «большая наука» находится вне идеологии , то Белл пытается противопоставить ее «большому бизнесу».

Изменение социальной структуры общества меняет и характер противоречий. Белл писал: «Если для индустриального общества характерна борьба между капиталистом и рабочим на предприятии, то в постиндустриальном обществе конфликт проявляется в столкновении между специалистом и простолюдином в организациях и в обществе».

Научная база для концепции

Общеметодологической основой концепции «постиндустриального общества» является (так же, как и концепции «индустриального общества») эволюционный подход к историческому развитию и принцип технологического детерминизма. Правда, последний, другими принципами.

Особенности концепции

Концепция «постиндустриального общества» является своеобразной проекцией «индустриального общества». Сначала теоретики «постиндустриализма» рассматривали его только как улучшенный вариант «индустриализма», но впоследствии их концепция стала значительно более критической. Они начали критиковать «индустриализм» за недостаточность ценностной ориентации, за технократизм.

Белл попытался дать, с одной стороны, социальный прогноз развития буржуазного общества, а с другой — утвердить новый концептуальный подход к этому анализу, который отрицал бы монистическую теорию общественного развития К. Маркса . Он признает большую роль Маркса в развитии социологии, подчеркивает его влияние на социологов, которые занимались проблемами перспектив развития капитализма, а также заявляет, что «все мы постмарксисты».

Белл пытается подражать марксову логику социального анализа и вместе с тем выступает категорически против монистического подхода к изучению закономерностей общественного развития, которое в марксистском учении определяется диалектическим единством производительных сил и производственных отношений. Белл заявляет, что недостатком марксистского учения о замене формаций является то, что концептуальная схема общественного развития строится вокруг оси отношений собственности, а для характеристики капитализма такая ось непригодна. Прежде всего потому, что «собственность — это юридическая фикция». Кроме того, по мнению Белла, переход от «индустриального» к «постиндустриальному обществу» предопределяется уже не столько материальными факторами, сколько социальными институтами. Он выдвигает идею о том, что развитие любого общества происходит одновременно по нескольким «осевыми линиями», которые определяют его экономическую, политическую и культурную эволюцию. В зависимости от выбора «оси» историю общества можно рассматривать по-разному: как эволюцию форм собственности, его политической организации или культурных традиций. Сам Белл берет за основу схему построения общества вокруг «оси производства и типов используемых знаний». В признании определяющей роли научных знаний он видит коренную разницу между своей концепцией и взглядами сторонников «индустриализма», которые выводят все общественные изменения лишь по прогрессу техники и технологии.

Культура и мировоззрение. Структура и функции мировоззрения.

 

КУЛЬТУРа— универсум искусственных объектов, созданный человечеством в процессе освоения природы и обладающий структурными, функциональными и динамическими закономерностями

Мировоззрение – это обобщённая и целостная картина мира, совокупность представлений об окружающей человека действительности, о самом человеке, формах его отношения и взаимосвязи с этой действительностью.

Мировоззрение представляет собой способ духовно-практического освоения реальности, поскольку оно не сводится только к содержанию мировоззренческих представлений, а функционирует как форма осознания человеком своего положения в мире, включает убеждения и ценности, регулирующие важнейшие типы его жизнедеятельности и поведения.

В структуре мировоззрения можно выделить следующие основные компоненты: знания; ценности; убеждения, чувства, эмоции.

Знания, как основной компонент в структуре мировоззрения, задают обобщённую модель мира и места в нём человека. В них представлены важнейшие универсалии или категории культуры, формирующие целостный образ реальности (время, закон, судьба, гармония, благо и др.). Благодаря наличию в структуре мировоззрения знаний как когнитивно-содержательного его компонента всякое мировоззрение реализует функции миропонимания и интерпретации смыслообразующих связей и отношений реальности.

Ценности в мировоззрении выполняют нормативно-регулирующие функции. Они определяют правила и принципы социальной жизни человека, детерминируют важнейшие императивы и ориентации его поведения и деятельности. Свои основные функции ценности реализуют в форме политических, религиозных, правовых, моральных, эстетических взглядов и убеждений.

Эмоционально-чувственные компоненты в структуре мировоззрения определяют личностно-субъективный фон восприятия человеком окружающей действительности и своего места в социальном и природном мире. Они придают мировоззрению характер мироощущения, наполняют его личностным смыслом и значением.

Существуют различные классификации форм и типов мировоззрения. В зависимости от субъекта-носителя мировоззрения выделяют личностную форму его объективации, мировоззрение класса, социальной группы, общества в целом или определённой исторической эпохи. По параметру полноты и системности представлений о реальности, их достоверности и обоснованности можно говорить:

а) о нетеоретическом мировоззрении, формами которого выступают обыденные или стихийные воззрения на мир, мифологическое и религиозное мировоззрение;

б) о философско-теоретическом мировоззрении;

в) о научном мировоззрении.

Наиболее разработанной и существенно важной с точки зрения генезиса философии классификацией является историческая типология мировоззрений. В ней выделяют следующие его типы: мифологическое, религиозное, философское.






Рекомендуемые страницы:

Взаимосвязь культуры и мировоззрения — Мегаобучалка

Культура как специфически человеческий способ бытия в мире. Культура как система.

Культура – (лат) возделывание, воспитание, образования, развитие. Это специфический способ организации и развития человеческой жизнедеятельности, представлений в продуктах материального и духовного труда в, системе социальных норм и учреждений, в системе духовных ценностях, в совокупности отношение людей природе между собой и к самим себе. В широком смысле слова культура – совокупность проявлений жизни, достижений творчества народа или групп народов. В узком смысле слова культура – облагораживания телесных, душевных склонностей и способностей человека. Культура и бытие в наше время относятся к числу наиболее распространенных, а потому наиболее привычных понятий. Не ослабевающий интерес к культуре постепенно приобрел черты настоящего культа, в рамках которого ей приписываются поистине божественные характеристики. Именно культура рассматривается в качестве той в высшей степени важной сферы, в которой протекает подлинно человеческая жизнь и которая, будучи особой, искусственной сферой действительности, охватывает собой дажеисторию, вмещая в себя все продукты специфически человеческой жизнедеятельности. С другой стороны, культура становится чем-то настолько привычным, что перестает быть видимой ее хрупкость, и все культурные формы без каких-либо оговорок отождествляются с природой в качестве устойчивого, субстанциального начала. Расхожие речевые формулы, согласно которым тех или иных культурных артефактов (например, неких конкретных рукописей, книг, проектов, аппаратов, инженерных сооружений и т.п.) «нет в природе», тогда как в «природе» их на самом деле просто не может быть, убедительно свидетельствуют именно о такой привычности феномена культуры, когда его просто перестают замечать во всем его своеобразии. Вместе с тем, указанная ситуация интересна именно отождествлением природы с бытием, что означает отождествление с бытием и культуры, и истории (в качествесегмента культуры). Впрочем, опрометчивое использование природы в качестве синонима бытия, хотя и вызывает серьезные возражения, не имеет большого значения для повседневного словоупотребления до тех пор, пока оно не начинает выражать глубинные мировоззренческие установки. Однако, в наши дни дело обстоит именно так, и это делает проблему истоков и границ парадигмы понимания культуры как бытия средоточием или, если угодно, порождающей структурой методологии гуманитарных наук.

К. как система Культура как система искусственных средств отличает человека от животных, которые в своей жизнедеятельности опираются на естественные средства. Культура возникает не на пустом месте. Ей предшествует и орудийная деятельность животных, обладающих высокоразвитой психикой, и наблюдаемые в их среде элементы обучения подрастающего поколения, и высокие образцы «строительного искусства» (гнезда, норы, соты и др.) и инстинктивное разделение труда. Но все это отличается принципиально от культуры, поскольку она вырабатывается людьми в процессе сознательной постановки цели. Человек сам создает новые цели, выходящие за рамки своих биологических потребностей, и сам не только создает, но постоянно совершенствует средства деятельности.

В основе культурного прогресса человечества лежит постоянное превращение средств деятельности в ее цели, а целей – в средства. Духовная деятельность, без которой немыслимо существование культуры, возникает как средство, способствующее совершенствованию практической деятельности по добыче материальных благ. Но с развитием общества она превращается в самостоятельную область деятельности, порождая такие сферы культуры, как искусство, религия, наука.

2. Диалектика форм бытия. Соотношение вечного и преходящего, единого и многообразного, материального и духовного, индивидуального и соци­ального в культуре.

Диалектика (греч. — искусство спорить, вести рассуждение) — логическая форма и способ рефлексивного теоретического мышления, имеющего своим предметом противоречия мыслимого содержания этого мышления.

Целесообразно выделить следующие различающиеся, но и взаимосвязанные основные формы бытия:

1) бытие вещей (тел), процессов, которое в свою очередь делится на бытие вещей, процессов, состояний природы, бытие природы как целого и бытие вещей и процессов, произведенных человеком;

2) бытие человека, которое (условно) подразделяется на бытие человека в мире вещей и специфически человеческое бытие;

3) бытие духовного (идеального), которое делится на индивидуализированное духовное и объективированное (внеиндивидуальное) духовное;

4) бытие социального, которое делится на индивидуальное бытие (бытие отдельного человека в обществе и в процессе истории) и бытие общества.

Взаимосвязь культуры и мировоззрения.

Что такое мировоззрение? Совокупность волнующих общество и человека мыслей о сущности окружающего мира, о положении и назначении человечества и человека в нем. Что означает общество, в котором я живу, и я сам, живущий в мире? Что мы хотим видеть в нем? Чего ждем от него? В зависимости от того, к какому ответу на эти коренные вопросы бытия приходят составляющие общество индивиды, можно судить о духе соответствующей эпохи. Не переоценивается ли тем самым значение мировоззрения? Конечно, в настоящее время многие обычно не поднимаются в своих взглядах на жизнь до осознанного мировоззрения. В массе своей они также не осознают необходимости и не испытывают потребности выводить свои идеи и убеждения из такого мировоззрения и обычно в большей или меньшей степени ориентируются на тон, задаваемый их временем, прислушиваются к ведущим голосам своей эпохи. Но кому принадлежат эти голоса? Личностям, которые участвовали в формировании мировоззрения общества и затем вывели из него более или менее ценные идеи, пользующиеся авторитетом нашего поколения. В итоге все мысли и идеи как индивидов, так и общества как-то причастны к господствующему мировоззрению. Каждая эпоха — сознательно или подсознательно — живет тем, что родилось в головах мыслителей, влияние которых она на себе испытывает.

Философия, мировоззрение, культура.





Стр 1 из 10Следующая ⇒

Философия, мировоззрение, культура.

Философия – феномен в культуре человеч. общ-ва, особая область знания, кот своими истоками уходит в глубокую древность. Понятие «философия» буквально означает «любовь к мудрости». Его в культурный оборот ввел Пифагор, использовавший термин «философ».

Философия формирует в человеке компетенцию рационального и критического мышления, позволяющую находить правильные и обоснованные ответы на сложные вопросы бытия, познания и жизни. Философия формирует мировоззренческую позицию, позволяющих человеку воспринимать мир и себя как единую систему.

Мировоззрение – духовная основа освоения и изменения человеком окружающего мира. Оно представляет собой совокупность наиболее общих ориентиров, которые позволяют делать взвешенный выбор в конкретной ситуации и правильно выстраивать отношения.

Смысл и предназначение философии раскрывается в ее двух важнейших функциях – мировоззренческой и методологической.

В современной культуре философия представлена как особый тип знания, деятельности, социальный институт. По своей природе философское знание, относительно свободно от утилитарных практических интересов. Этим оно отличается от конкретно-научных и технологических сведений, которые призваны обслуживать практические нужды человека.

Основой философского знания являются категории – предельно общие понятия, отражающие всеобщие существенные связи и отношения человека и мира. В них синтезируются знания из различных областей знания и человеческой культуры.

Итак, философия – тип рационально-критического, аргументированного мировоззрения, в котором изучаются, оцениваются и обосновываются наиболее общие взаимоотношения человека с миром и с самим собой. В таком качестве философия является не только мировоззрением, но и особой наукой, целью которой является постижение универсальных сторон бытия природы, общества, человека и их наиболее общих законов функционирования и развития.

Культура – то что мб отражено с помощью языка, совокупность искусственных объектов, созданных людьми в дополнение к природным формам человеческого поведения и деятельности. Культура представляет собой сложный мир символов и знаков, используемых человеком для обозначения окружающего мира.



2. Сознание как предмет философского анализа.

Сознание – присущая человеку способность воспроизводить действительность в мыслях и образах, понимать происходящее и осмысленно, целенаправленно действовать. Сознание является высшей формой психического отражения и выражает способность человека фиксировать свои психические процессы и состояния, управлять ими и соотносить с факторами внешней и внутренней среды.

Формы сознания: 1) индивидуальное сознание (мышление, интуиция и др.), выражается в виде Я, самосознания (самопознания). Самосознание связано с самооценкой, самонаблюдением, самосовершенствованием;2) общественное сознание, характеризует степень социокультурного развития общества. Уровни (теоретическое и обыденное сознание, идеология и общественная психология) и формы сознания (политическое и правовое сознание, мораль, религия, искусство, философия, наука)».

Сознание обычно наделяется также творческим характером, способностью к самопознанию, рефлексии, внутреннему диалогу, знаково-символическим способом выражения, связью с бессознательным.

В античнойфилософии проблема сознания обсуждалась как проблема души и ее роли в жизни человека. В Средние века проблема сознания рассматривалась как проблема самосознания. В Новое времяединственной несомненной реальностью был признан индивид как познающий субъект, обладающий сознанием в форме мышления, разума. В неклассической философии в поле зрения попали воля, эмоции, бессознательное и их связи с сознанием.

 



Природа философских проблем. Специфика философской аргументации.

Философские проблемы весьма и весьма многочисленны. Филсофские проблемы = предмет философии. Круг вопросов, охватываемых философией: 1) проблема окружающего мира, бытия, Космоса, поиск первоосновы сущего; 2) проблема человека, смысла его существования в мире; 3) проблема взаимосвязи человека и мира; 4) проблема субъект-субъектных отношений, межличностных, социальных отношений.





Указанные проблемы составляют ядро предмета философии (фундаментальные основания и принципы бытия природного, социального и человеческого миров в их взаимодействии и опосредовании).

В соответствии с проблематикой возможно структурирование философского знания. Философия включает онтологию — учением о бытии, гносеологию —учение о познании, аксиологию — учение о ценностях, социальную философию – учение об общих характеристиках общественной жизни, философия истории – учениеоб истории, философскую антропологию — учение о человеке, историю философии – учение об развитии философии, этика – учение о нравственности, эстетика – учение о красоте (прекрасном).

Аргументация— интел-ная ком-ная деятельность по обоснованию или опровержению позиции, представленной системой утверждений с целью убеждения определенной аудитории. Специфика философской аргументации определяется и ограничивается спецификой философского знания. Причина противоречивости философских рассуждений, систем и теорий заключается в вероятностном характере их оснований.

Содержание понятия «философская аргументация» раскрывается в следующем определении: философская аргументация — это система методов, инструментов и средств, на которых основываются философские взгляды, демонстрируются философские утверждения и признаются очевидными для аудитории их доказательства; аргументативная деятельность направлена на совершенствование мышления той аудитории, с которой ведется диалог.



Философия и идеология в современном мире.

Слово «идеология» означает учение об идее. Понятие идеи ввели древнегреческие философы Демокрит и Платон. Для них идея была особой реальностью, моделью, образцом для объектов материального и духовного мира. Термин «идеология» в культурный оборот в ХVIII в. ввели авторы многотомной книги «Элементы идеологии», П.Кабанис, Э. Кондильяк и др.

Происхождение идеологии: 1) идеология существовала всегда; 2) возникла в связи с формированием классов; 3) появляется в Западной Европе не ранее XVIII в. и является третьей, после религии и политического национализма, формой самосознания людей.

Философия всегда имеет своей возможностью создание идеологии. Идеология – это совокупность искусственно создаваемых и задаваемых идеалов. Идеалы – это цели, установленные и руководящие деятельностью человека. Философия же ориентирована на поиск целей. Она берет свое начало в культуре и находит цели. Философия формирует идеологию, потому что дает ей цели.

Следствием философии И.Канта является идеология гражданского общества, основанного на праве. Следствием русской религиозной философии является идеология православного общества. Если нам поверить Н.А.Бердяеву, то по его словам славянофильство первая самостоятельная в России идеология. Следствием философии К.Маркса, точнее сказать, последовавших интерпретаций материализма явилась идеология тоталитарного государства.

Под влиянием философии происходит формирование идеологии. Идеология для философии в каком-то смысле предмет создания. Так как со временем идеология, созданная философией, растворяется в культуре. А философия, берет начало в культуре. Так, что происходит некоторое развитие человечества.

Философия – это универсальное средство для поиска целей. Философия находит цели, стремится их систематизировать. Политика превращает найденные философией цели в идеологию.

Итак, философия задает цели и средства, обеспечивая возможность появления идеологии.

 



Понятие научной критики.

Научная критика является способом реагирования членов научного сообщества на представляемую научную идею, концепцию, теорию

Н.К.– необходимое условие и важнейший метод совершенствования и развития науки, одна из обязанностей любого ученого по отношению к любому фрагменту научного знания, в том числе к своим собственным концептуальным построениям и взглядам.

Основа научной критики — сомнение в безусловной истинности и окончательной обоснованности любого элемента научного знания, а тем более — вненаучного.

Способы научной критики — анализ продуктов научной деятельности на их соответствие принятым стандартам, идеалам и нормам научной деятельности, анализ самих стандартов с точки зрения их универсальности, эффективности и полезности; формы— дискурсная, опытная (наблюдательно-экспериментальная) и практическая аргументация и контраргументация, выдвижение альтернативных концепций и способов решения имеющихся познавательных и практических проблем.

Научная критика — единственное эффективное противоядие против догматизма и авторитаризма в науке.

Селекционно-оценочная функция критики заключается в проверке идей на соответствие критериям «нормальной» научной работы, принятым в данном дисциплинарном сообществе. Эвристически-прогностическая функция критики состоит в выявлении возможности применения метода, концепции и теории, возможного обозначения сферы и границ их использования. Корректирующе–развивающая функция научной критики предполагает корректировку методов, теорий, способов обоснования и формы их представления.

В зависимости от характера научной коммуникации, от принадлежности учёного к научному микросообществу и принятыми в нем собственными эталонами научной работы, от личных интересов учёного, целесообразно выделять когнитивные и личностно-ценностные мотивы критической деятельности.

 

 



Философская герменевтика.

Герменевтика представляет собой течение в современной философии, направленное на теоретическое обоснование и методически выверенное истолкование текстов.

Сам этот термин восходит к имени посланца Богов Гермеса, который, согласно древнегреческой мифология, должен был истолковывать и объяснять людям божественные вести.

Основы герменевтики как общей теории интерпретации были заложены вначале XIX в. Ф. Д. Шлейермахером. Для Шлейермахера герменевтика связана, прежде всего, с пониманием психологии и характера автора исследуемого текста. Основная задача герменевтического исследования, по Шлейермахеру, «вживаться» в изучаемый текст, постигая не его структуру и даже не предметное содержание, а то, что движет рукой автора.

Взгляд на герменевтику как на методологическую основу гуманитарного знания был выработан в работах известного немец­кого философа, психолога и историка культуры Вильгельма Дильтея. Герменевтика была распространена им на область «наук о духе», занятых изучением культуры и истории и, разумеется, общества и человека.

Х. Гадамера: его интерес сосредоточен на философии понимания. Он, рассматривая понимание как способ человеческого существования, конкретизирует этот универсальный способ освоения мира с помощью понятия опыта. Гадамер ставит на место познания опыт: жизни, философии, истории, искусства. Он исходит из того, что такой опыт дает гораздо больше, чем это может быть исследовано с помощью научного познания.

Важнейшей особенностью понимания выступает идея герменевтического круга. Речь идет о принципе понимания определенного текста, основанном на взаимосвязи части и целого. Другими словами, понимание рассматривается как своего рода движение по кругу: от части к целому, и от целого к части.



Философский структурализм.

Одним из философских направлений современности является структурализм. В формировании собственно структуралистского направления участвовали Женевская школа лингвистики, русский формализм, пражский структурализм, американская школа семиотики Ч. Пирса и Я. Морисса, Копенгагенский и Нью-йоркский лингвистические кружки, структурная антропология К. Леви-Стросса, структурный психоанализ Ж. Лакана, структура познания М. Фуко и др.

Основная специфика структурализма заключалась прежде всего в том, что его сторонники рассматривали все явления, доступные чувственному восприятию, как «эпифеномены», то есть как внешнее проявление («манифестацию») внутренних, глубинных и поэтому «неявных» структур, вскрыть которые они и считали своей задачей.

В решении этой задачи весь пафос структурализма был направлен на придание гуманитарным наукам статуса наук точных. Отсюда его стремление к созданию строго выверенного, точно обозначенного и формализованного понятийного аппарата, широкое использование лингвистических категорий, тяга к логике и математическим формулам.

Поэтому структурализм возникает прежде всего как комплекс структурно-семиотических представлений с явно выраженной лингвистической ориентацией.

Центральным базовым понятием структурализма является понятие структуры. Структура представляет собой совокупность отношений инвариантных при различных внутренних и внешних преобразованиях или в терминологии структуралистов это синхроническая фиксация любой диахронически развивающейся системы.



Типы научной рациональности

Научная рациональность — это тоже соответсвие теоретических построений, но уже не объекту,изображенному теорией, а тем познавательным средствам,нормам и идеалам,которые приняты наукой и ведут к объективной истине. Каждая эпоха характеризуется собственным типом рациональности. Деление наук на естественные, социально-гуманитарные и технические родилось в рамках классического типа рациональности, господствовавшего в науке вплоть до 20в. При классическом типе рациональности предполагают,что реальность изучается такой, какова она есть безотносительно к исследователю., неприменным условием объективно-истинного знания является считается элиминация из описания всего,что относится к субъекту и средствам деятельности.

Неклассическая рациональность(нач.20 в).научное изучение реальности предполагает учет используемых средств(приборов, систем счета).

Постнеклассическая рациолнальность(конец 20в)- исследование объективной реальности соотносится не только с материальными средствами (приборами) но и с социальными целями/ценностями. Снимается противопоставление естественного и технического знания знанию социально-гуманитарному.Создается основа для их глубокой интеграции.

Т.о.с течением времени иземенялось философское видение науки.(научное познание организуется в соответствии с человеч. Возможностями, ценоостями и истор. Сложивш. Формами.

 

 



Понятие этоса науки.

Этос науки- понятие философии и социологии науки, обозначающее совокупность моральных императивов, принятых в научном сообществе и определяющих поведение ученого. Наиболее известна концепция «нормативного этоса науки», разработанная в 40е гг. 20 века американским социолологом Р.Мертоном. Им была сформулирована концепция научного этоса как набора ценностей и норм, регулирующих научную деятельность. К их числу Мертон относил универсализм, коллективизм, бескорыстность и организованной скептицизм. Подуниверсализмом, как важнейшей из норм, понимается то, что ученые в своем исследовании и в оценке исследований своих коллег должны руководствоваться не своими личными симпатиями и антипатиями, но исключительно общими критериями и правилами обоснованности, доказательности знания, что позволяет науке преодолевать различие и противоборство существующих в ней групп, школ.Всеобщностьозначает, что результаты научной деятельности рассматриваются как продукт социального сотрудничества и является общим достоянием научного сообщества.Незаинтересованность– это готовность ученого согласиться с любым хорошо обоснованными аргументами и фактами, даже если они противоречат его собственным убеждениям.Организованный скептицизм– установка на предельную самокритичность в оценке своих достижений и участие в рациональной критике имеющихся знаний в целях его постоянного улучшения.

В дальнейших исследований социологов науки было показано, что выделенные Мертоном ценности и нормы в реальной научной деятельности могут в конкретных ситуациях модифицироваться и даже заменяться альтернативными. Так, принцип универсализма в реальной практике не всегда соблюдается. Оценки ученых результатов своих коллег зачастую личностны, эмоционально окрашены. К своим собственным идеям исследователь чаще всего не относится критически, как это предлагает мертовский принцип организованного скептицизма, а отстаивает их, даже когда сообщество критически относится к полученным результатам. Открытость исследований, полагаемая принципом коллективизма в мертоновской характеристике научного этоса, часто нарушается режимом секретности.

Одной из примечательных особенностей современной науки является то, что тем, кто связан с нею, приходится заниматься этическими проблемами. Никогда в прошлом не было такого, чтобы исследователям в своей повседневной деятельности приходилось тратить столько внимания, времени и сил не только на обсуждение этих проблем, но и на попытки найти то или иное решение. Никогда в прошлом не было и такого, чтобы научные исследования и их приложения оказывались объектом столь интенсивного детального регулирования – не только этического, но и юридического. Средоточием наиболее острых этических проблем является генная инженерия, биотехнология, биомедицинские и генетические исследования человека. Наблюдается ее неуклонимое приближение к человеку, его потребностям. Такое приближение происходит отнюдь не бессознательно. Для того, чтобы выяснить как можно улучшить условия его жизни, возникает потребность в проведении новых и новых экспериментов на самом человеке. Сам человек становится в большей степени объектом исследований. Участие в таких исследованиях сопряжено с большим риском для испытуемых. С целью контролирования этот риск стали развиваться средства этического регулирования биомедицинских исследований. Ныне существует два основных механизма такого регулирования: 1) процедура информированного согласия, которое перед началом исследования дает каждый испытуемый 2)каждые исследовательский проект может осуществляться только после того, как заявка будет одобрена независимым этическим комитетом. Описанные механизмы этического контроля находят применение даже в таких исследованиях, которые проходят без непосредственного воздействия на испытуемого.

 

Этические нормы охватывают самые различные стороны деятельности ученых: процессы подготовки и проведения исследований, публикацию научных результатов, проведение научных дискуссий, когад сталкиваются различные точки зрения. В современной науке особую остроту обрели вопросы, касающиеся не столько норм взаимодействия внутри научного сообщества, сколько взаимоотношения науки и ученого с сообществом. Этот круг вопросов часто обозначают как проблемы социальной ответственности науки.

Научно-технический прогресс непрерывно порождает новые материалы, приботы, устройства, предметы одежды и продукты питания. Каждый такой продукт должен быть проверен на безопасность с токсикологической, экологической и пр. точек зрения. Каждая такая проверка испытаний на добровольца, а значит орбита этического регулирования все больше расширяется. Опят истории убедил нас, что знание – это сила, что наука открывает человеку источники невиданного могущества и власти над природой. Мы знаем, что последствия научно-технического прогресса бывают серьезными и далеко не всегда благоприятными для людей. Поэтому, действуя с сознанием своей социальной ответственности, ученый должен стремиться к тому, чтобы предотвратить возможные нежелательные эффекты, которые потенциально заложены в результатах его исследований.

 

 

III. Гуманизм

Государственное управление – вид деятельности, связанный с осуществлением политики государства и реализацией от имени государства политических, социальных и экономических программ среди населения. Прообразы института государственной службы встречаются еще в Древний период истории человечества. А уже в Древней Греции появились первые философские воззрения относительно правильной организации государственной жизни, нравственности правителей, были подвергнуты анализу природа власти, начали формироваться понятия «взаимодействие с обществом», «роль права».

Существенную роль в формировании этики государственной и муниципальной службы оказали исторические условия формирования государственной власти в той или иной стране. Они делали этические требования более конкретными, обусловленными социально-политическими особенностями государства.

Государственная гражданская и муниципальная служба предполагает наличие у каждого служащего того или иного объёма властных распорядительных полномочий, поэтому этика государственной и муниципальной службы включает в себя все основные элементы этики и культуры управления (принятие решения, его подготовка, реализация, предвидение последствий принятых решений и др.). На разных уровнях государственной службы объем властно-распорядительных полномочий различен. Так, на низовых уровнях объем этих полномочий невелик в силу централизации деятельности гражданской службы, рядовые работники выполняют исполнительские функции, но, тем не менее, определённый набор властных полномочий у них есть. На муниципальной службе служащие выполняют только исполнительские, вспомогательные задачи по решению вопросов местного значения.

Как отмечает Л.П. Абрамова, этика государственной службы включает в себя целый ряд элементов этики идеологизированных систем: требование подчинения основных личных качеств специфике достигаемой (реализуемой) идеи, исключение всех тех, кто неспособен применять те методы и способы, которые необходимы для достижения поставленных целей. В системе гражданской службы всегда существовали официальные или неформальные способы отслеживания поведения государственных чиновников на соответствие их стандартам, предъявляемым в данный период к госслужащим. Существует система внутренних наказаний госслужащих.

В организации государственного управления есть много специфических моментов, которые действуют в противоречии с требуемыми от государственных служащих моральными качествами. Нравственность служащих и управленцев в государственных органах власти подвергается своего рода испытаниям, что значительно трансформирует этическое поведение служащих с момента их поступления на работу. Такими особенностями, негативно влияющими на мораль государственных служащих, являются:

1) специфическая форма оплаты труда в государственной службе;

2) её территориальное устройство;

3) вертикальная выстроенность по направлению деятельности;

4) особый характер текучести рабочей силы;

5) особая заинтересованность отдельных слоёв населения в деятельности государственной службы.

Такие особенности в равной степени оказывают влияние и на муниципальных служащих. Этика государственных и муниципальных служащих представляется достаточно нестабильным, ранимым, сильно зависящим от обстоятельств комплексом качеств. Но поскольку государственный и муниципальный служащий – это лицо государства, залог успешного функционирования государства или муниципального образования, поэтому существует ряд качеств, которыми служащие должны обладать. Такие качества или требования к государственным и муниципальным служащим прописаны в законах и за несоответствие установленным нормам служащие несут ответственность. Отсюда, можно сделать вывод, что именно право играет решающую роль в этическом воспитании государственных и муниципальных служащих.

В этике государственной и муниципальной службы право является главным регулятором отношений между людьми внутри системы и с внешним миром Другой профессии, в деятельности которой право играло бы такую большую роль, нет. Право в обеспечении морали государственных служащих доминирует, прописывается устройство государственной службы, соподчинённость, циклы сменяемости, система наказаний, смещений и т.д. Цель права: унифицировать и стандартизировать поведение государственных служащих с тем, чтобы ни частая сменяемость, ни малый объём общения населения с чиновником не могли повлиять на восприятие фигуры чиновника как представителя государства.

Современные исследователи вопросов этики государственной и муниципальной службы отмечают тенденцию унификации этических норм для служащих в различных странах. В основном, такое сращивание моральных норм происходит в сфере практической нравственности и этикетных формах. Ученые выделяют следующие факторы, влияющие на унификацию этических нормгосударственной и муниципальной службы в различных странах:

1. Глобализация экономики и образование единого экономического пространства, которое потребовало единства регулирования экономических процессов.

2. Обострение экономических проблем и глобальных проблем современности, что потребовало создания различных международных организаций. В этих организациях работали люди из разных государств, они должны находить общий язык, а это легче сделать при единых моральных ценностях.

3. Образование крупных центров международного значения по подготовке управленческой элиты, где в тесном контакте работают представители различных государств.

4. Формирование мощных международных коммуникативных систем, которые сделали более близкими отношения между нациями, кроме того, пропаганда через средства массовой информации определённых образцов поведения, манер, этикета.

5. Многоплановое развитие форм общения потребовало совершенствования систем этикета и усвоения этих норм.

6. Децентрализация управления, идущая в последнее время, которая на региональном и муниципальном уровне вовлекла в активную форму управления новые слои и отряды госслужащих.

7. Существенную роль в сближении норм этики госслужбы сыграли и новые тенденции, проявившиеся в условиях реформирования государственного аппарата в конце ХХ века: сращивание бизнеса и государственной службы, бизнеса и политики. Этика бизнеса, проникшая в госслужбу, всегда была более универсальной и унифицированной, как вышедшая из этики протестантизма

В вопросах этики государственного управления базовыми понятиями являются термины «служебная этика» и «этика управления». Кратко обратимся к данным понятиям.

Служебная этика – самое широкое понятие в сфере профессиональной морали. Под служебной этикой понимают совокупность наиболее общих норм, правил и принципов поведения человека в сфере его профессиональной, производственной и служебной деятельности. Эти нормы должен соблюдать каждый человек, начавший работать. Количество этих норм невелико. Подавляющая часть их формулируется в предельно общем виде, с тем, чтобы быть детализированными применительно к конкретным видам деятельности.

Требования служебной этики:

1) дисциплинированность;

2) сбережение материальных ресурсов, предоставляемых работнику для осуществления производственной деятельности;

3) корректность межличностных отношений.

Этика управления – второе по объему понятие после служебной этики. Это совокупность норм, правил, принципов, идеалов, определяющих поведение людей в сфере осуществления властных, распорядительных полномочий, т.е. в сфере управления. Все нормы этики управления можно условно разделить на две группы: нормы, связанные с процессом принятия решения и нормы, регулирующие процесс общения с подчинёнными и другими руководителями (по горизонтали и вертикали).

 

 

Философия и футорология.

ФУТУРОЛОГИЯ (лат. futurun — будущее и греч. logos — учение, слово) -представления о будущем человечества, область знаний, охватывающая перспективы социальных процессов. Термин „Ф.» предложил в 1943 нем. социолог О. Флехтхейм, имея в виду некую надклассовую „философию будущего», противостоящую идеологии и утопии. С начала 60-х гг. это понятие распространилось на Западе в смысле истории будущего», „науки о будущем», призванной выявить прогностические (предсказательные) функции всех научных дисциплин. Поскольку перспективы социальных процессов изучаются мн. науками, термин „Ф.», ввиду его многозначности и неопределенности, с конца 60-х гг. вытесняется понятием „исследование будущего», к-рое охватывает теорию и практику прогнозирования. В буржуазной Ф. выделяются апологетическое, реформистское, леворадикальное и др. течения. В 60-х гг. господствовало первое, выдвинувшее постиндустриального общества» теорию (Белл, Г. Кан, Арон, Б. де Жувенель). Реформисты выступали с позиций теории конвергенции (Ф. Бааде, Ф. Полак, И. Гал-тунг), леворадикалы доказывали неизбежность катастрофы западной цивилизации» перед лицом научно-технической революции (А. Уоскоу и др.). С конца 60-х гг. буржуазная Ф. переживает кризис, в ходе к-рого сначала выдвинулось течение, доказывающее неизбежность „глобальной катастрофы» при существующих тенденциях общественного развития, а затем, с конца 70-х гг., — течение, отстаивающее необходимость перехода к „новой цивилизации», построенной на принципах буржуазного гуманизма. Ведущее влияние в буржуазной Ф. 70-х гг. при- обрел Римский клуб, по инициативе к-рого развернулось т. наз. Глобальное моделирование перспектив человечества на основе использования ЭВМ. Многообразным и противоречивым концепциям буржуазной Ф. противостоит марксистско-ленинское учение о будущем человечества, научное прогнозирование, к-рое опирается на положения диалектического и исторического материализма, теорию научного коммунизма.

 

Кальвинизм

Среди видных американских религиозных мыслителей называют Эдвардса Джонатана, большую известность получили его яркие проповеди: «Грешники в руках разгневанного Бога» и другие. Его философские воззрения сочетают платонизм c эмпирической эпистемологией,механику Ньютона и субъективный идеализм Джорджа Беркли. В целом, его метафизика близка к Беркли, хотя Эдвардс пришёл к ней независимо от английского философа[2]. Как кальвинист Эдвардс Джонатан отрицает свободу воли, проповедует пуританский образ жизни.

Эпоха Просвещения

В начале XVIII века американская философская традиция преимущественно занимается метафизическими и богословскими вопросам. Во второй половине века большое внимание уделяется разуму и науке, с верой в будущее совершенство человека, принцип невмешательства в экономике, существенное значение для американских мыслителей приобретают вопросы политэкономии и социально-политическая проблематика.

Четыре отца-основателя Джон Адамс, Томас Джефферсон, Бенджамин Франклин и Джеймс Мэдисон публиковали сочинения на политические темы. Продолжая линию пуритан XVII века, отцы-основатели придавали важное значение вопросам взаимодействия государства и личности, государства и религии. Это время принятияДекларации независимости США и Конституции США, которые были результатом дебатов и компромиссов.

Так же как отдельные европейские мыслители эпохи Просвещения, некоторые отцы-основатели были приверженцами деизма[3]. Известным деистом и писателем-просветителем был Томас Пейн, в своих произведениях доказывал необходимость американской революции и независимости от британской короны[4].

На XIX век в Америке приходится расцвет романтизма в форме американского трансцендентализма. Существенное развитие получила школа прагматизма наряду с незначительным распространением гегельянства (Джордж Холмс Ховисон).

Трансцендентализм

Трансцендентализм в США является реакций на интеллектуализм в общем и механическую картину мира, и характеризуется повышенным вниманием к субъективности человеческого опыта. В трансцендентализме выражена холистическая установка на личное совершенствование, которое достигается посредством интуиции ирефлексии, в противоположность предписаниям и догмам организованной религии.

Писатели-трансценденталисты в своих произведениях стремятся к возвращению к природе, верят, что путь к истинному знанию проходит через погружение в природу и её созерцание. Известные трансценденталисты: Ральф Уолдо Эмерсон, Генри Дэвид Торо и Уолт Уитмен[5].

Дарвинизм в Америке

Публикация теории эволюции Чарльза Дарвина в 1859 году сильно воздействовало на американскую философиию. Джон Фиске и Чонси Райт рассматривали мораль и сознание с точки зрения теории Дарвина, являются предшественниками эволюционной психологии и эволюционной этики.

Американский философ Уильям Грэм Самнер под влиянием английского мыслителя Герберта Спенсера занимался теорией, которую сегодня называют социальный дарвинизм. Самнер, также как известный предприниматель и филантроп Эндрю Карнеги, считали, что фактор борьбы за выживание определяет социально-политические процессы, поэтому невмешательство государства в экономику есть принцип, наиболее соответствующий естественной политико-экономической системе[6].

Прагматизм

Одним из влиятельных направлений американской философии является прагматизм. В его основе труды Чарльза Сандерса Пирса, Уильяма Джемса и Джона Дьюи.

К основным принципам прагматизма относятся: первичность практики, отрицание материализации теорий и концепций, натурализм и антикартезианство, примирение антискептицизма и фаллибилизма.

XX век и современность

В начале XX века прагматизм был временно (до второй половины XX века) отодвинут на второй план другими философскими направлениями и школами, Под влиянием научного мировоззрения и теории относительности Альберта Эйнштейна разрабатывается философия процесса. В середине XX века подъём популярностифилософии языка и аналитической философии. Напротив, интерес к экзистенциализму и феноменологии в Америке не столь значителен как в Европе[1]

Против идеализма

Прагматизм продолжает играть значимую роль в американской философии, и одним из значительных его представителей в XX веке является Джордж Сантаяна. Сантаяна утверждает, что идеализм противоречит здравому смыслу. Он также отвергает познавательный фундаментализм, считая науку «аккомпанементом искусства»; рассматривает науку, искусство, общество и религию с точки зрения «моральных благ», достигаемых человечеством в его стремлении установить равновесие со средой.

Философия процесса

Главные представители: Альфред Норт Уайтхед и Чарльз Хартсхорн. В основе теории философии процесса положение о том, что события и процессы являются основополагающими онтологическими категориями. Уайтхед считает, что вещи в природе представляют связь событий, которые имеют перманентный характер (в этом усматривается аналогия с диалектикой Гераклита). В дальнейшем Чарльз Хартсхорн развивает теорию философии процесса и разрабатывает процесс-теологию.

Аналитическая философия

С середины XX века начинает период доминирования аналитической философии в Америке. К тому времени была известны труды европейских философов-аналитиков и представителей логического позитивизма.

Куайн поддерживает точку зрения, что философия и наука совместно должны стре













Культура и мировоззрение

Карл Мангейм (1893—1947)предпринял методологически анализ
понятиямировоззрения, чтобы
установить его место структуре историко
культурных познаний. Насколько возможн1
объективное, научное определение
мировоззрения эпохи? Щ сводятся ли все
его характеристики неизбежно к
пустопорожни^ беспредметным спекуляциям?
Вот исходные вопросы К.Мангеи) ма.Чтобы изучить исторический процесс в
целом, нужно изучш сперва его составляющие
части. Однако разные области культур1
например наука, искусство, религия,
исследовались обособленн

Мангейм подчеркивает, что сферы, на
которые оказала расколота культура,
перестали рассматриваться интегрально,
к было в дотеоретическом переживании.
Они стали областях разнообразных опытов
абстракции, в основе которых леж различные
теоретические позиции.Этот метод действий с успех< использовался
в культурологических областях знания.
В итс логика наук о культуре, которая,
по мысли Мангейма, у нас коп нибудь
будет, окажется в состоянии точно
расставить все термин используемые
этими науками.

Почему все конкретные объекты относятся
к тем или ин) отраслям истории культуры?
Любая из этих отраслей обяз! своим
существованием абстрагированию. Никому
не под ci иметь полное и
обоснованное суждение о ее предмете в
грани] ее собственной концептуальной
структуры. Скажем, в исто{: стиля мы
располагаем определенными средствами
анализа, ко рые обеспечивают нам
возможность говорить о том,какстацтся. Но если мы желаем составить
мнение о причине ^ения, то надлежит выйти
за рамки истории стиля как ^ орого и
призвать на помощь в качестве фактора
перемен стиля,pi^ep«художественную волю», соответственно
ее определе­нию У Ригля.

р^ествознание объясняет лишь нечто
самое важное. Истори р^е исследования
культуры не довольствуются специализиро
пяннъм, аналитическим методом
исследования. Современная ^„децция к
синтезу свидетельствует более всего о
пробуждении „и^реса к проблеме
мировоззрения, которой помечены авангард
„ие достижения в области исторического
синтеза.

Для того чтобы люди поняли, что
теоретическая философия не является
ни творцом, ни, в принципе, средством
распростра­нения мировоззрения эпохи,
что она —просто один из
каналов культуры, понадобилось
антирационалистическое движение в
самих исследованиях культуры, то
движение, которое в Германии связано с
именем А. Дильтея. До той поры, пока
мировоззрение рассматривается как
нечто теоретическое, огромное большинство
областей культурной жизни останется
недосягаемым для истори­ческого
синтеза. Дильтей считал, что пластические
искусства находятся вне сферы анализа
мировоззрения.

Карл Мангейм подчеркивает, что если мы
определяем миро­воззрение как нечто
атеоретическое, то тем самым оказываемся
в состоянии расширить область
культурологических исследова­ний по
двум направлениям. Во первых, стремясь
к синтезу, мы можем демаркировать любую
отдельную область культуры. Пластические
искусства, музыка, костюмы, нравы и
обычаи, ритуалы, темы жизни, мимика и
жесты, манера поведения —все это возможно будет подвергнуть
расшифровке. Во вторых, мы приближаемся
к стихийному, непредумышленному основному
импульсу культуры.

По мнению немецкого социолога, для
методологии наук о культуре центральное
значение имеет проблема соотношения
рационального и иррационального. Человек
—гражданин не­скольких миров
одновременно. Нельзя даже сказать,
однороден ли он в ряде различных форм
опыта —эстетическом,
религиозном, ^»^ском. Нельзя использовать
теоретический шаблон для раз­ных форм
опыта. И все же мы не можем согласиться
с крайнейформой
иррационализма: некоторые факты
культуры не подвер­жены какому либо
рациональному анализу. Но отчего мы
жаждем теоретического знания о чем
либо? Почему не довольствуемся ^^™ческим
созерцанием доступных нам произведений?

Как полагает Мангейм, совершенно
непостижимо, почему этика, эстетика и
религия пронизаны элементами теории
даже в своем изначальном, бездумном
состоянии. Религиозный опыт, хотя даже
его источники имеют иррациональный
характер, часто выражен в самых рассудочных
формах. Донаучный обыденный опыт пронизан
осколками теории. Жизнь разума, в
истолковании немецкого социолога,
течет, колеблясь между теоретическим
и атеоретическим полюсами.

По убеждению Мангейма, эстетические,
религиозные фено­мены имеют
атеоретический, алогический, но отнюдь
не иррацио­нальный характер.
Мировоззрение —достояние
теоретической и атеоретической областей.
Его нельзя полностью понять в грани­цах
какой либо одной из них. Даже если бы
нам удалось перечислить все культурные
феномены, их сумма все равно не дотянула
бы до той всеобщности, которая называется
мировоззре­нием.

Чтобы получить ответ на поставленные
вопросы, Мангейм прибегает к
феноменологическому анализу интенциональных
актов по отношению к культурным объектам.
Непосредственный эстетический опыт
фиксирует различные пласты значения,
но не в состоянии их разделить: на этом
уровне знания все пласты даны в
«психологической одновременности».
Поэтому непосредствен­ный опыт может
одновременно вмещать различные пласты,
которые только путем абстракции
разделяются с точки зрения богатства
и глубины, морфологической конкретности
и физионо мической особенности. Хотя
для исторических и критических сочинений
в их лучших образцах характерны пассажи,
в которых налицо стремление исчерпывающе
конкретно передать богатство произведений,
это не передача, а нечто другое,
составляющее сущность научной
рационализации.

Наука, подчеркивает Мангейм, занята
поиском объяснения тотальности культуры
как произведения человека, а не ее
воссо­зданием. Нельзя ожидать от наук
о культуре ни полной реализа­ции, ни
воссоздания прошлого. До сих пор в центре
внимания наук о культуре, например
истории искусства, было главным образом
объективное значение. Мы обратили
внимание на то, каким образом история
стиля конституирует свой собственньп
законный научный объект путем выделения
определенных аспек тов произведений
искусства и систематического их изучения.

Другими словами, по мнению Мангейма,
критический вопрос состоит в том, каким
образом всеобщность, которую мы называел
духом, мировоззрением эпохи, можно
отделить от различны; д^ективаций этой
эпохи, как теоретически описать его. М
понимаем дух эпохи изегоотдельныхдокументальпыхобнару
жении и интерпретируем документальные
феномены на основе того, что знаем о
духе эпохи. Все это дополнительно
подкрепляет утверждение, которое было
сделано немецким социологом: в науках
о культуре часть и целое даны одновременно.

Каким образом формулируется, стало
быть, методологическая проблема? Как
возможно научно описать единство,
которое мы ощущаем во всех принадлежащих
к одному и тому же периоду произведениях,
в терминах, поддающихся контролю и
верифика­ции? Одна из уже отмеченных
трудностей состоит в том, что тотальность
мировоззрения (того, что «документировано»)
нахо­дится за горизонтом культурной
объективации и не выражается какой либо
взятой отдельно сферой культуры.
Следовательно, мы обязаны исследовать
все сферы культуры и сравнить их
объективации с помощью одного и того
же набора документаль­ных критериев.

Первая задача, как ее формулирует
Мангейм, состоит в том, чтобы выработать
понятия, приложимые (подобно системе
коор­динат) к любой области культурной
деятельности: искусству, литературе,
философии, политической идеологии.
Второй камень преткновения для
сравнительного изучения культуры
кроется в том обстоятельстве, что
культура находится в процессе историчес­кой
эволюции, а значит, понятия, используемые
для сравнения различных областей
культурной деятельности в их синхронном
взаимопересечении, должны служить целям
«продольного» ана­лиза стадий, которые
сменяют друг друга во времени.

Иными словами: в состоянии ли мы
сформулировать «вездесущую» проблему
и определить понятия для ее рассмот­рения
таким образом, чтобы было возможно
очертить два разных поперечных сечения:
одно в направлении различных сфер
культурной деятельности, второе
—последовательных стадий культуры?
И если так, откуда возьмутся эти понятия
— из философии или же из разнообразных
наук, релевантных искусству, религии.

Более всего внушает доверие подход,
состоящий в выяснении возможности
приложить некоторые правила и проблемы,
которые предлагаются историей философии,
к изучению иных областей культуры. Так,
немецкий философ А. Дильтей
(1833—1911) предпочел избрать отправным
пунктом философию, и хотя он обнаруживает
огромную критическую сдержанность и
теоре­тическую проницательность в
характеристике разнообразных «систем
жизни», используемые им категории несут
на себе печать философской ориентации.

Описанные Дильтеем три типа мировоззрения
(системы натурализма, объективного
идеализма (пантеизма) и субъектив­ного
идеализма) останутся в силе только в
том случае, если будет доказана их
плодотворность в анализе —среди всего прочего — истории
пластических искусств. Однако конкретные
результаты такого подхода оказались
скудными. По мнению Мангейма, сколь
впечатляет неадекватность объяснения
мировоззрения из фило­софии, столь
же обещающей представляется попытка
идти от искусства и анализировать все
прочие области культуры, оперируя
понятиями, заимствованными из пластических
искусств. «Иерар­хический» уровень
пластического искусства ближе к сфере
иррационального.

Данный метод К.Мангейм иллюстрирует
исследованием А. Ригля, в котором
рассматривается соотношение между
худо­жественным мотивом, с одной
стороны, и современной ему наукой,
философией и религией, —с другой. В связи с чем понятие
«художественный мотив» приобретает
характер «глобального мотива» или
«культурного мотива». В этом случае
искусство предоставляет ключи для
объяснения необходимости возникно­вения
религиозного, затем философского,
наконец, близкого к античности магического
мышления. Все ступени в этой концеп­ции
возникают в строго логической
последовательности.

Начав с методически плодотворных
прозрений, О. Шпенглер попытался расширить
первоначальную схему Ригля («Эвклидов
человек» с его материальным миром без
пространства как тип античности,
стремившийся к самодостаточным отдельным
обра­зам) и распознать этот основной
характер всех областей древней культуры,
противопоставляя стремление к
безграничности совре­менному
«фаустовскому». Пытаясь охарактеризоватьдва
проти­воположных примитивных характера
опыта и «культурного мироздания»,
Шпенглер использует для одного такие
основные понятия, как«аполлонический»,
«эвклидов», «материальный»,
«непространственный», «ограниченный»,
«неисторический и ми­фический»,
«пантомимический образ», а для другого
—«фаустов­ский», «бесконечно
малый», «функция», «сила», «космический»,
«исторический и генетический»,
«драматический характер».

По мнению Мангейма, его характеристика
остается фрагмен­тарной. А.Ригль
стремится охарактеризовать мировоззрение
как глобальную сущность посредством
установления ряда общих черт в различных
объективациях. Все эти попытки, однако,
не выходят за рамки абстрактного,
формального анализа. Они полезны лишь
п том отношении, что проливают свет на
категории и формы опыта и выражения,
которые принадлежат данному периоду,
до того, как полностью дифференцируются
в объективациях.

Другими словами, все, что они могут
установить, —это ^^ология
«начальных», «зародышевых» форм
психической жиз­ни. Подобные начинания
никогда не бывают бесполезными или
^езнадежными. Но вместе с тем из этих
зародышевых форм никогда нельзя вывести
богатство всех значений, воплощенных
в действительных произведениях. В этом,
по усмотрению Ман­гейма, слабость и
метода Ригля, и других попыток, которые
рассматривались немецким социологом.
Сложные значения не­возможно понять
или интерпретировать, пользуясь простыми
значениями. В противном случае достающийся
нам «основной принцип» мировоззрения
эпохи оказывается столь пустым и
абстрактным, что не содержит и намека
на богатство форм, которые мы фактически
наблюдаем в самих продуктах культуры.

Недостатки этого метода объясняют,
почему некоторые теоретики мировоззрения
занимают иную позицию; Мангейм имеет в
виду тех, кто, будучи вдохновлен блестящим
примером Дильтея, применил исторический
подход и рассматривает —с тем, чтобы воссоздать сущность ушедшей
эпохи во всем многообразии ее форм,
—отдельно взятые явления в их
детальной конкретике.

Если те, о ком было сказано прежде,
тяготеют, по крайней мере отчасти, к
философии истории, то адепты этого
подхода раз и навсегда стремятся быть
историками. Мангейм имеет в виду
«синтезирующих» историков, например
М.Вебера. Методологи­ческая проблема,
с которой сталкивается автор этого
типа, следующая: как выражается единство
разных областей культуры— в виде
«соответствия», «функции», «причинной
связи» или «взаимодействия».

Если М. Дворжак склоняется в сторону
«соответствия» и параллелизма, то Вебер
постулирует взаимную причинную
зави­симость между различными массивами
культуры и считает необходимым в целях
корректного «причинного обоснования»,
чтобы экономически материальное
объяснялось бы иногда исхо­дя из
психического, а иногда наоборот, но с
оговоркой, что ни одна ^ областей не
выводима полностью из другой, как если
бы она была просто ее функцией.

Историк способен с полной уверенностью
наблюдать один и ^^^ «документальный»
симптом в нескольких областях куль
туры. Но в каждом случае приходится
решать, какую форму связи следует
интерполировать. Категория причинности,
которая доми­нирует в естественнонаучных
объяснениях, по видимому, умест­на
более всего для этой задачи. Но даже
независимо от ответа на вопрос, что
означает «причинное объяснение» в
науках о культуре и каков его охват, мы
вполне вправе спросить, прослеживая
связь феномена не с другим феноменом,
но с мировоззрением, которое находится
за тем и другим: не конституируем ли мы
тип разъяснения, который совершенно не
похож на генетическое, историческое
причинное объяснение.

По мнению Мангейма, теория мировоззрения
в только что обозначенном смысле скорее
интерпретативная, нежели объясняю­щая
теория. Иначе говоря, между двумя
документами отсутствует каузальная
связь. Объяснить один из них в качестве
причинно обусловленного результата
другого нельзя, можно лишь свести тот
и другой к общей глобальной сущности
мировоззрения, частями которого они
являются. Сходным образом, по словам
немецкого социолога, сводя два поступка
какого либо лица к одной и той же черте
его личности, мы не можем трактовать
один из них как обусловленный другим.

Из этого не следует, между прочим, что
в науках о культуре нет места историке
генетическому причинному объяснению
как таковому. Интерпретация не делает
причинное объяснение излиш­ним. Она
отсылает к чему-то совершенно иному, и,
следовательно, между тем и другим
совершенно нет противоречия. Интерпре­тация
служит для более глубокого понимания
значений. Причин­ное объяснение
показываетусловия актуализации либо
реализа­ции данного значения. Во
всяком случае, не может быть каузаль­ного,
генетического объяснения значений,
даже в форме предель­ной теории,
«надстроечной» в отношении интерпретации.
Значе­ние в присущей ему сущности
можно только понять или же интерпретировать.

Понимание есть соответственное постижение
подразумевае­мого значения или
обоснованности предположения (оно тогда
включает как объективный, так и
выразительный слой значения). Интерпретация
означает приведение, абстрактно говоря,
харак­терных пластов значения в
соответствие друг с другом и особенно
с документальным пластом.

По мнению Мангейма, в истории искусства
и в науках о культуре в целом столь резко
отличающиеся методы (причинное объяснение
и интерпретация) будут применяться
поочередно в целях обретения по
возможности полного, конкретного
многообрдзия и «живости» исследуемого
исторического процесса. Впр< ^g^столь же многообещающим является и
анализ эпохи исклкцительно счисто
интерпретативной точки зрения.

Социологическое объяснение культуры
во многом перекли­кается с
философско-культурным. И внутри социологии
рожда­ется идея, что все объективации
культуры возможно рассматри­вать как
средства передачи значения. Чтобы
осознать близость этих установок,
достаточно обратиться к трудам Гуссерля,
Рик керта и Шпрангера. Так, Шпрангер был
первым, кто использовал в целях
интерпретации поведения нематериальное,
непсихологи ческое
значение, которому Гуссерль дал
систематическое описа­ние в логической
и теоретической сферах, а Риккерт
—во всевозможных областях культуры.

Темы, которые могут быть важны для
философского анализа (например, значение
вопроса о вневременной обоснованности
ценностей на основании проблемы
значения), совершенно не­уместны
длятеории понимания. Любая, культурная
объективация является средством передачи
значения в отношении способа его
существования. Поэтому она непостижима
полностью ни как «вещь», ни как физическая
сущность. В связи с этим становится
понятно, что культура нуждается в
соответственно расширенной онтологии.

Литература

Арон Р. Этапы
развития социологической мысли. М.,
1993

Гуревич П.С. Макс
Вебер: философия и социология религии
/ Работы М.Вебера по социологии религии
и культуры. М.,
1991. Вып.1,
с.4—24.

Гуревич П.С. Культура
/Современная западная социология:
Сло­варь.
М.,
1990, с.147 148.

Мангейм К. Проблема
интеллигенции. Демократизация культуры.
1993.

Сорокин П.А.
Социологические теории современности.
М..
1992.

Человек и общество.
Основы современной цивилизации:
Хрестоматия. 1992.

Человек и
социокультурная среда. М.,
1991. Вып.2.
71

Вопросы для
повторения

1.
Чем отличается социологический ракурс
исследования от философ ^ ;^

2.
Что означает у Э.Дюркгейма понятие
коллективного сознания?

3.
В чем различие мистики и аскетизма по
М.Веберу?

4.
Рациональность: каковы значения в ее
интерпретации?

5.
В чем проблема рационального и
иррационального в науках о культуре у
Мангейма?

6.
В чем отличие генетического (исторического)
и интерпретативного истол­кования
культуры у Мангейма?

Взаимосвязь фил., культуры и мировоззрения. Природа филс-ких проблем — Студопедия

Мировоззрение – способ духовной ориентации человека в окружающей действительности, определенный взгляд на мир. Мировоззрение – мироощущение, мировосприятие и миропонимание, взятые в целом, представляющие собой определенную систему чувств, эмоций, переживаний человека, его знаний, верований, сомнений, а также убеждений, принципов, идеалов, выражающих в своей совокупности отношение человека к окружающему его миру.

Выделяют следующие виды мировоззрения:

– мифологическое

– религиозное

– философское

– обыденное (житейское).

Основу мифологического мировоззрения составляет миф. Мифы о фантастических существах, о всесилии богов были попыткой ответить на вопросы о судьбе рода, начале и устройстве мира, отношениях между людьми.

Для мифологического мировоззрения характерны целостность, синкретичность (нерасчлененность) сознания. Согласно мифу мир – хаос.

Религиозное и философское мировоззрение взаимодействуют на всех этапах истории. Религия всегда претендовала на исчерпывающее и абсолютно истинное объяснение смысложизненных проблем людей на основе их веры в существование сверхъестественных, всемогущих сил. Это достигается посредством системы догматов.

Философское мировоззрение предстает как система абстрактных идей, определяющих принципы отношения человека к миру, его поведения в обществе. Определяющим сюжетом философского мировоззрения являются аспекты проблемы бытия, человека, их системы. Человек – самостоятельная и самоценная личность, субъект культуры, носитель свободных идей и интересов.



Философия – исторически изменяющаяся система фундаментальных идей, теоретически объясняющих отношение человека к миру, в его ценности и ориентирующих людей в их социальных действиях; продукт духовного развития человечества и особая форма общественного сознания.

Философское знание включает в себя 4 философских учения:

– аксиология – философское учение о ценностях, их месте в духовном мире человека и роли в его индивидуальной и социальной жизни;

– праксиология — философия социального действия, теоретическое рассмотрение проблем человека как субъекта общественных отношений и социальных изменений;

– гносеология – теория познания, обсуждаются вопросы возможности познания действительности, проблемы истины;

– онтология – философия бытия, учение о фундаментальных принципах существования природы, общества, человека.



Культура – совокупность духовных и материальных ценностей + результат освоения действительности, которые создаются в ходе творчески-преобразующей деятельности людей, выражающий степень их господства над природой.

Связь между культурой, мировоззрением и философией заключается в основных вопросах, однако существуют различия в подходах: религия, логика и разум.

К основным вопросам относятся:

– отношение человека к миру;

– происхождение человека;

– предназначение человека;

– перспективы его существования.

Философия как особое явление и состояние общественного сознания находится в сложном взаимодействии с другими явлениями и формами этого сознания.

Так культура задает основные цели и задачи развития мирового сообщества, и без культуры невозможно было бы возникновение философии как таковой. С развитием знания происходит изменение культуры, а это влечет изменение философии (подтверждением тому являются различные виды философии: религиозная, технократическая, социальная и др.).

Культура, философия и наука должны быть взаимосвязаны и ориентированы на достижение единой цели по выбору нового ориентира жизни общества.

Философские проблемы возникают в силу закона развития человека и его культуры, и эти проблемы по своему происхождению связаны с религией, с мировоззрением и с философией.

Философия является специализированным теоретическим обоснование мировоззрения.

Общее между философией и религией то, что как в философии, так и в религии существуют претензии на выработку системы общих воззрений на мир и место в нем человека.


Лекция 1

%PDF-1.5
%
2 0 obj
>
/Metadata 5 0 R
/StructTreeRoot 6 0 R
>>
endobj
5 0 obj
>
stream

2014-10-03T11:21:59+03:00
2014-10-10T15:27:01+03:00
Microsoft® Word 2010

Microsoft® Word 2010

application/pdf

  • Лекция 1
  • endstream
    endobj
    22 0 obj
    >
    stream
    xɎ>;:[email protected]@Aan`%R\T)$00X,k_ۻ?~|p{?/n?~ۏ|?v||Y]a?.O]iXe^a_x%>}wɯpoE_4hJ7O:B0na~qӨq1w_75}l7J_ԴaoA-`V?~n 4DX~ڄb
    ӔOr? 7# f=l7~mF$4zȜs3oFc`6;)y`hĒּ:Ú83Xƾ󘓖nX|Ky=Z:1]jv*Kj6ڴ?0F$`>&hqծNS0|LL ~»[email protected]OxOB)E&HO #0 K)xY)DyX=Ak)RM6Ն.Sb:ܚFA’8۲v o2`Lf C&»[email protected]^VvVF0QUBոN# /`=Vp){ .{@HwF0*ӫРG-m7DE

    ** Мировоззрение в культуре **

    ** Мировоззрение в культуре **

    Что такое культура?

    Мировоззрение в культуре

    Доктор Орвилл Бойд Дженкинс

    Т га
    Термин мировоззрение используется для обозначения общей концепции реальности
    разделяется определенной группой людей, обычно называемой культурой,
    или этническая группа. Мировоззрение — это как индивидуальное, так и групповое явление.

    Когнитивная культура

    Worldview — это способ говорить о том, что называется Когнитивная культура . Это ментальная организация в сознании каждого человека о том, как устроен мир.

    Выражения общности в отдельных мировоззрениях составляют культурное мировоззрение группы. Это социальная культура , то, как люди взаимодействуют друг с другом в повседневной деятельности и как они сотрудничают друг с другом на благо всей группы, называемое обществом .

    Это означает, что у каждого человека есть культура в голове. Это то, что мы называем их мировоззрением. Таким образом, есть небольшая разница с каждым человеком. Культура в их голове, однако, включает области, которые могут быть разными
    и те, которые должны быть одинаковыми или похожими.

    Жесткость или гибкость социальной культуры будет частью этого мировоззрения в голове каждого члена и частью общего мировоззрения.

    Когнитивные и социальные

    Откуда мы берем эту познавательную культуру? Как это связано с социальной культурой? Как мы это узнаем? Похоже, что человеческий мозг обладает полномочиями наблюдения, анализа и обобщения .Человеческий разум пытается разобраться в том, что он наблюдает.

    Образцы обобщены на основе опыта и битов информации и наблюдений, которые ребенок собирает в ранние годы. Это индуктивного обучения и в значительной степени подсознательное.

    В нашем базовом опыте мира, других людей и жизненных событий, которые мы разделяем, есть некоторая общность.

    Существует также вариация индивидуального опыта , интерпретации этого опыта и поведения на основе знаний , полученных из этого опыта.

    Упорядоченное чувство реальности

    Люди смотрят на мир изнутри — изнутри себя, через организационную «решетку» нашего собственного разума. Эта сетка состоит из точек соприкосновения и конкретного опыта, который мы имеем с другими компонентами, человеческими и нечеловеческими в мире, частью которого мы являемся.

    Попытка развить упорядоченное чувство реальности определяется или, по крайней мере, руководствуется нашими самыми ранними переживаниями, а затем изменяется сознательными и бессознательными процессами по мере того, как мы расширяем спектр нашего опыта.

    Самые ранние и наиболее значимые жизненные переживания, по-видимому, формируют наши базовые представления о реальности. Этот процесс приводит к тому, что мы называем мировоззрением.

    Поскольку это чувство реальности определяет, как человек относится к другим людям, то, как они выражают себя в поведении и языке, позволяет нам узнать о когнитивном мировоззрении. Язык может дать представление о культурном мировоззрении принимающей культуры.

    Адекватный

    Мировоззрение каждой культуры является самодостаточным и адекватным в том смысле, что оно обеспечивает целостное представление о реальности в том виде, как она воспринимается и переживается рассматриваемой культурной группой.

    Мировоззрение обозначает комплекс верований, концепций, чувства порядка и социальных конструктов, ролевых моделей и моральных заповедей, которые являются уникальными и своеобразными по сравнению с другими такими комплексами других подобных социокультурных группировок.

    Таким образом, учет принципов модификации в каждой культуре и различной степени открытости для изменения мировоззрения каждой культуры является «адекватным» для этой культуры и, следовательно, действительным в своих собственных терминах .

    OBJ
    Узнайте больше о Worldview

    Эта статья первоначально опубликована в «Что такое культура?» серия в Фокус на коммуникационную эффективность , межкультурный информационный бюллетень, Найроби, Кения, май 1993 г.

    Опубликовано в июне 2001 г.

    Последнее обновление 30 декабря 2007 г.

    Орвилл Бойд Дженкинс, EdD, PhD

    Copyright © 1993, 2001 Орвилл Бойд Дженкинс

    Разрешено бесплатное скачивание и передача для личного или образовательного использования.Другие права защищены.

    ,

    Культурное мировоззрение Учебник | София Learning

    На этом уроке мы обсудим культурное мировоззрение и различные способы его выражения. Конкретные направления деятельности включают в себя:

    1. Признание культурного мировоззрения
    2. Культурные измерения

    1. Признание культурного мировоззрения

    Культура влияет на всех нас в том, как мы воспринимаем мир и как мы себя ведем. Как вы знаете, мы можем видеть выражения культуры вокруг нас.

    Пример

    Вы можете путешествовать куда угодно и увидеть культурное выражение через еду, искусство, язык, кино, литературу или пословицы. Это все способы выразить что-то о людях в этой культуре.

    Культура — это больше, чем просто внешнее выражение; это тоже что-то внутреннее. Культура — это на самом деле предположения, ожидания и точки зрения о том, как обстоят дела и как мы считаем, что они должны быть.

    Таким образом, культурное мировоззрение — это набор допущений, которые являются общими для всех в определенной культуре; это мировоззрение управляет поведением и решениями о том, как интерпретировать мир.

    У каждой культуры есть мировоззрение, поэтому важно распознавать другие мировоззрения, а не стереотипировать или применять черты или тенденции, наблюдаемые в конкретной культуре, для всех в этой культуре.

    К сожалению, для людей слишком распространен стереотип, когда в действительности каждая культура имеет как индивидуумов, которые более или менее приспосабливаются к мировоззрению, так и индивидов, которые выражают вещи или видят вещи немного по-другому.

    Worldview
    Способ, которым человек интерпретирует и принимает решения относительно своего окружения (мира), включая убеждения или предположения о том, что считается правильным или нормальным.
    Стереотип
    Формирование уверенности в том, что определенные общие тенденции или черты группы (культуры) в равной степени применимы ко всем отдельным членам этой группы; воспринимать людей как упрощенных представителей абстрактных культурных черт, а не как личностей.

    2. Культурные измерения

    Было проведено немало исследований о способах распознавания мировоззрения, в частности, Гиртом Хофстеде, Холлом и Колс.Эти люди были пионерами в изучении разных культур.

    Хофстеде, голландский исследователь, был пионером в межкультурных группах и организациях. Он придумал нечто, называемое культурными измерениями, которые являются определенными элементами, которые влияют на то, как люди воспринимают вещи и ведут себя.

    Холл и Колс также рассмотрели ценности и культурные элементы, которых много. Взглянув на эти элементы мировоззрения, можно понять компоненты разных мировоззрений:

    Мировоззренческий Элемент Соображения
    Мощность Как культура воспринимает власть?
    Кто должен держать власть?
    Насколько равномерно оно должно быть в культуре?
    Каковы ожидания и предположения относительно власти?
    Индивидуальная / групповая ориентация Является ли мировоззрение, что человек может подняться на вершину и быть конкурентоспособным?
    Это мировоззрение больше о великом коллективе?
    Судьба и личная ответственность Является ли мировоззрение фаталистическим, которое зависит от судьбы?
    Является ли мировоззрение личной ответственностью?
    Будущее и прошлое Сосредоточено ли мировоззрение на традициях и сохранении длинной истории?
    Это мировоззрение, которое больше процветает на инновациях и смотрит в будущее?
    Временная ориентация Как культура использует время?
    Как насчет риска или двусмысленности?
    Культура против риска?
    Это открыто для экспериментов?
    язык Как культура выражается вербально и невербально?
    Является ли общение очень прямым?
    Это косвенный?

    Это лишь некоторые из культурных аспектов, и мы будем обсуждать их более подробно на следующих уроках.

    На этом уроке вы узнали, что признание культурного мировоззрения и отказ от стереотипов являются важными шагами с точки зрения понимания других людей из разных культур.

    Теперь вы понимаете, что существует целый ряд культурных аспектов , или элементов, на которые полезно взглянуть, чтобы прийти к широкому пониманию мировоззрения конкретной культуры. Общее понимание того, что такое мировоззрение, может быть чрезвычайно полезным для лучшего общения и, таким образом, для предотвращения конфликта.Удачи!

    ,

    PPT — мировоззрение и культура Роль религии и других мировоззрений в межкультурной коммуникации Презентация PowerPoint
  • Мировоззрение и культураРоль религии и других Мировоззрения в межкультурной коммуникации 10 апреля 2013 г. Сигрид Бревик Вангснесс

  • Описание делового поведения и религии Gesteland в арабском мире Как Gesteland определяет арабский мир? Почему это полезное описание для потенциальных межкультурных коммуникаторов? Есть очевидные культурные связи среди арабов в Персидском заливе, но также и факторы разногласия.Который? Гестеланд подчеркивает разнообразие практики ислама в разных странах Персидского залива. Каковы его основные моменты?

  • Gesteland: Как справиться с религиозными различиями в бизнес-контексте В чем заключается основное различие между религиозной практикой большинства западных людей и большинством арабов в Персидском заливе? Что увеличит шансы западных людей на успех в мусульманских культурах? Крайне важно, чтобы жители Запада не случайно оскорбляли мусульман, приписывая некоторые из их традиционных ценностей культурной отсталости.Это легче сказать, чем сделать? Приведите примеры того, как определенные подходы и практики могут создать дилеммы для жителей Запада.

  • Worldview Дайте широкое определение мировоззрения и обсудите его связь с культурой. Почему важно понимать мировоззрение культуры? В дополнение к религии, каковы две другие основные категории мировоззрений? Каковы различия между тремя основными категориями мировоззрения?

  • Религия и деловые культуры Почему изучение мировоззрений актуально для межкультурного общения? Объясните, как религия может влиять на деловые отношения.Как глобализация повлияла на религию? Каковы основные элементы всех религий? Что общего у большинства религиозных традиций? Почему ритуалы так важны для всех религий и как они влияют на разные культуры?

  • Религия и межкультурная коммуникация Как вы думаете, почему этика и религия связаны? Основываясь на «цифрах, распространенности и актуальности», каковы шесть основных мировоззрений, с которыми могут столкнуться бизнесмены? Авторы этого текста подчеркивают, что они сосредоточены не на доктрине, а на «способах, которыми религия« действует ».Объясните.

  • .

    Что такое культура? Определение, значение и примеры

    Культура — это характеристики и знания определенной группы людей, охватывающие язык, религию, кухню, социальные привычки, музыку и искусство.

    Центр перспективных исследований в области изучения языка делает шаг вперед, определяя культуру как общие модели поведения и взаимодействия, когнитивные конструкции и понимание, которые усваиваются в результате социализации. Таким образом, это можно рассматривать как рост групповой идентичности, поддерживаемый социальными паттернами, уникальными для группы.

    «Культура включает в себя религию, еду, что мы носим, ​​как мы ее носим, ​​наш язык, брак, музыку, что мы считаем правильным или неправильным, как мы сидим за столом, как мы приветствуем посетителей, как мы ведем себя с любимыми одни и миллион других вещей, — рассказала Live Science Кристина Де Росси, антрополог из колледжа Барнет и Саутгейт в Лондоне.

    Слово «культура» происходит от французского термина, который, в свою очередь, происходит от латинского слова «colere», что означает «стремиться к земле и расти, или совершенствоваться, и взращивать».«Он делится своей этимологией с рядом других слов, связанных с активным стимулированием роста», — сказал Де Росси.

    Западная культура

    Термин «Западная культура» стал определять культуру европейских стран, а также тех, на которые сильно повлияла европейская иммиграция, например, США, согласно Университету Хана. Западная культура уходит своими корнями в классический период греко-римской эпохи и подъем христианства в 14 веке.

    Другие движущие силы западной культуры включают латинские, кельтские, германские и эллинские этнические и языковые группы.Сегодня влияние западной культуры можно увидеть практически в каждой стране мира.

    Восточная культура

    Восточная культура обычно относится к социальным нормам стран Дальнего Востока (включая Китай, Японию, Вьетнам, Северную Корею и Южную Корею) и индийского субконтинента. Как и Запад, восточная культура находилась под сильным влиянием религии на раннем этапе своего развития, но на нее также сильно повлиял рост и сбор риса, согласно книге «Пути к азиатским цивилизациям: прослеживание происхождения и распространение риса и рисовых культур». «Дорианом В.Фуллер. Вообще, в восточной культуре меньше различий между светским обществом и религиозной философией, чем на Западе.

    Латинская культура

    Многие испаноговорящие народы считаются частью латинской культуры, в то время как географический регион широко распространен. Латинская Америка обычно определяется как те части Центральной Америки, Южной Америки и Мексики, где испанский или португальский являются доминирующими языками. Изначально термин «Латинская Америка» использовался французскими географами для разграничения англо-романских (латинских) языков, согласно Университету Техаса.В то время как Испания и Португалия находятся на европейском континенте, они считаются ключевыми факторами так называемой латинской культуры, которая обозначает людей, использующих языки, производные от латыни, также известные как романские языки.

    Ближневосточная культура

    Страны Ближнего Востока имеют некоторые общие черты, но не все. Это не удивительно, поскольку, по данным PBS, территория состоит примерно из 20 стран. Арабский язык — это то, что распространено во всем регионе; однако, большое разнообразие диалекта может иногда затруднять общение.Религия — это еще одно культурное пространство, общее для стран Ближнего Востока. Ближний Восток является родиной иудаизма, христианства и ислама.

    Африканская культура

    Африканский континент необходим для всех культур. По данным Музея естествознания в Лондоне, человеческая жизнь зародилась на этом континенте и начала мигрировать в другие районы мира около 60 000 лет назад. Другие исследователи, такие как эстонский биоцентр в Тарту, считают, что первая миграция могла быть гораздо раньше, еще 120 000 лет назад.Исследователи приходят к этим выводам, изучая человеческие геномы из разных культур, чтобы проследить их ДНК до общих предков. Ископаемые записи также учитывают некоторые из этих теорий.

    Африка является домом для ряда племен, этнических и социальных групп. Одной из ключевых особенностей этой культуры является большое количество этнических групп в 54 странах континента. Например, в одной только Нигерии насчитывается более 300 племен.

    В настоящее время Африка разделена на две культурные группы: Северная Африка и страны Африки к югу от Сахары.Это связано с тем, что Северо-Западная Африка имеет прочные связи с Ближним Востоком, а страны Африки к югу от Сахары имеют исторические, физические и социальные характеристики, которые сильно отличаются от Северной Африки, согласно данным Университета Колорадо. Суровые условия были значительным фактором в развитии культуры стран Африки к югу от Сахары, поскольку среди широкого населения существует множество языков, кухонь, художественных и музыкальных стилей.

    Постоянные изменения

    Неважно, к какой культуре принадлежит народ, одно несомненно, оно изменится.«Культура, кажется, стала ключевой в нашем взаимосвязанном мире, который состоит из столь многих этнически разнообразных обществ, но также пронизан конфликтами, связанными с религией, этнической принадлежностью, этическими верованиями и, по сути, элементами, составляющими культуру», — Де Росси сказал. «Но культура больше не является фиксированной, если она когда-либо существовала. Она по существу подвижна и постоянно находится в движении». Это делает так, что трудно определить какую-либо культуру только одним способом.

    Хотя изменения неизбежны, прошлое также следует уважать и сохранять.Организация Объединенных Наций создала группу под названием Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) для выявления культурного и природного наследия, а также для его сохранения и защиты. Памятники, здания и объекты находятся под защитой группы, в соответствии с международным договором, Конвенцией об охране всемирного культурного и природного наследия. Этот договор был принят ЮНЕСКО в 1972 году.

    Дополнительная отчетность Алины Брэдфорд, Live Science Contributor

    Дополнительные ресурсы

    ,

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *