Почему важно соблюдать литературные нормы: Написать сочинение-рассуждение «почему важно знать нормы русского языка?»

Содержание

Соблюдение норм русского языка в рекламе

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 01.06.2005 N 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» (далее – «Закон о государственном языке») русский язык подлежит обязательному применению в рекламе, иными словами рекламная информация на территории России должна размещаться на русском языке.

При этом, п. 6 ч. 1 ст. 1 Закона о государственном языке закрепляет положения о том, что при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использования слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка (в том числе нецензурной брани), за исключением иностранных слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке.

Обратившись к норме ч. 11 ст. 5 Закона о рекламе, мы устанавливаем, что при производстве, размещении и распространении рекламы должны соблюдаться требования законодательства Российской Федерации, в том числе требования гражданского законодательства, законодательства о государственном языке Российской Федерации.

При этом, важно понимать, что на сегодняшний день нормы русского языка являются не просто правилами, записанными в учебниках, но и полноценными правовыми нормами, установленными «Правила русской орфографии и пунктуации» утвержденных еще АН СССР, Минвузом СССР, Минпросом РСФСР 1956.

Соответственно, возникает вполне обоснованный вопрос о возможности привлечения субъектов рекламных отношений к административной ответственности за рекламу, содержащую нарушение орфографических, орфоэпических, грамматические, синтаксические правил русского языка.

Обратившись к практике, мы будем вынуждены дать положительный ответ. В качестве примера приведем одиозный прецедент из практики Самарского УФАС.

На рекламном щите в районе Оврага подпольщиков весной 2008 г. была распространена реклама следующего содержания: «РАСО страховая группа АВТОСТРАХОВАНИЕ 5,5 % — ЭТО ХОРАСО +7 (846) 310 18 30 www.rasogroup.ru Лицензия С №3408 77».

Самарским УФАС России было возбуждено дело по признакам нарушения законодательства РФ о рекламе, в частности антимонопольный орган указал, что содержание вышеуказанной рекламы в части использования слова «ХОРАСО» явно нарушало правила орфографии современного русского литературного языка.

Позиция Управления была подтверждена мнениями экспертов. Согласно Заключению Министерства образования и науки Самарской области, данная реклама представляла собой «…неудачный пример рифмы, выраженный искажением лексемы «хорошо» (хорасо) с целью ее созвучия с названием страховой группы «РАСО».

А также согласно Заключению ГОУ ВПО «Самарский государственный педагогический университет»: «Нельзя отрицать и тот факт, что элементарные орфографические ошибки в рекламных текстах, являющихся частью нашей повседневной жизни и входящих в сознание адресат даже помимо его желания, негативно влияют на становление грамотности детей, еще не понимающих принципы языковой игры; у взрослой же части населения ошибки могут вызывать раздражение, недовольство и в конечном счете отвращение к объекту рекламы».

На основании вышесказанного 11 июля Комиссия Самарского УФАС России признала рекламу ОАО «Русское Акционерное Страховое Общество «РАСО» ненадлежащей.  Решение Управления было обжаловано. 15 января Арбитражный суд Самарской области подтвердил законность решения, оставив его в силе (дело № А55-15547/2009 г.).

Другой пример из Омкса, претензии у антимонопольщиков возникли к слоганам «Пятница! Давайте радоваца!» «Пятница! Пора женица!» и «Пятница! Будем хохотаца!»

Безусловно, такие решения вызывают большое удивление, ведь в данном случае речь шла не об искажении лексемы, а о создании окказионализма.

Под Окказионализмом понимается индивидуально-авторский неологизм, созданный согласно существующим в языке непродуктивным словообразовательным моделям и использующийся исключительно в условиях данного контекста, как лексическое средство художественной выразительности или языковой игры. Окказионализмы обычно не получают широкого распространения и не входят в словарный состав языка.

То есть, в случае с «ХОРАСО» слово подвергалось изменению, не с целью нарушения правил русского языка, а с целью создания нового слово – неологизма.

Стоит отметить, что окказиональная лексика используется в рекламных текстах достаточно редко. Возможно, это связано с тем, что данный прием является довольно сложным и неправильное его использование может вызвать обратный эффект – неприятие как самой рекла мы, так и рекламируемого продукта. Однако те рекламные тексты, которые все же содержат в себе окказиональную лексику, являются достаточно яркими и запоминающимися. Яркий пример слоган «Не тормози, сникерсни!». Интерес в данном случае представляет форма повелительного наклонения окказионального глагола сникерснуть.

Достаточно часто в рекламе используются окказионализмы, входящие в словообразовательное гнездо с вершиной хрустеть (хрустно, охрустенно, похрустист). Например, в рекламном слогане «Живи охрустенно» (сухарики «Хрусteam»), окказиональное наречие образовано по имеющейся в языке словообразовательной модели. Однако словатого же словообразовательного типа в русском языке имеют просторечный оттенок значения, например, обалденно) либо вообще входят в состав табуированной лексики.  Созвучие с подобными словами создает эпатаж. В рекламном слогане чипсов «Московский картофель» также используется окказиональное образование от глагола хрустеть – «Включи похрустиста!»[1].

Абсолютным чемпионом сегодняшнего дня по использованию окказионализмов можно смело назвать «Бургер Кинг» с его «Обострись», «Закурячь» и «Наедалово».  

Завершая филологическую часть нашего исследования, вернемся к правовым аспектам обозначенной проблематики. И в этой части есть еще один серьезный аргумент, который позволяет сделать вывод о незаконности вынесенных решений.

Так норма ч. 11 ст. 5 Закона о рекламе является отсылочной к общим положениям законодательства Российской Федерации, за нарушение данной нормы в ст. 38 Закона о рекламе не предусмотрен субъект ответственности, соответственно возбуждение дела по признакам нарушения законодательства о рекламе за нарушение правил использования русского языка не допускается.

Именно данным тезисом нужно руководствоваться в случае возникновения претензий относительно нарушений норм русского языка в рекламе.

 

 


[1] Завадская А.В. «Особенности функционирования окказиональной лексики в рекламном тексте» / ВЕСТНИК ОГУ №5 (124)/май`2011

Филолог Ксения Туркова — об актуальных проблемах русского языка

Дискуссия о проблемах русского языка набирает остроту: жизнь выдвигает новые вопросы. Когда в интернет-переписке можно расслабиться? Для чего нужны слова-«паразиты»? Изменили ли нашу речь протесты вокруг выборов в Мосгордуму? Как по отношению к феминитивам определить взгляды собеседника? Слишком ли много мы материмся? Интеллектуальный цикл «Газеты.Ru» продолжается разговором с педагогом, кандидатом филологических наук, автором текстов книги «Русский без нагрузки» Ксенией Турковой.

— Ваша коллега Ольга Северская в интервью «Газете.Ru» заметила, что сегодня именно СМИ, а не традиционная литература являются носителем литературной нормы, а потому большое количество ошибок в публикациях внушает тревогу. Согласны ли вы с таким утверждением?

— Я, безусловно, согласна с тем, что источник нормы сейчас другой, но я совершенно не согласна с формулировкой «внушает тревогу». В последнее время все разговоры о русском языке сводятся к тому, что он деградирует, умирает, что все кругом «бьют тревогу» и кричат — «караул!» Всякий раз, когда начинается языковая дискуссия, ее участники словно достают маленький «апокалиптический чемоданчик», из которого вылетают одни и те же слова. При этом лингвисты, как правило, совершенно не разделяют этой тревоги (впрочем, лингвисты вообще люди подозрительные: они, в представлении многих, только и занимаются тем, что переставляют ударения туда-сюда и «губят» язык).

Можно ли говорить о каком-то особо тревожном уровне ошибок в медиа и в интернете? Не думаю.

close

100%

Ксения Туркова

Фото: Анна Данилова

Все дело в том, что эти ошибки просто становятся видны — как проявляются невидимые чернила. Представьте, что во времена Пушкина вдруг появился Facebook и все начали в нем что-то писать, делиться своими мыслями и учить друг друга жить (как мы любим). Я уверена — мы бы увидели такое количество ошибок, рядом с которым современный Facebook показался бы толковым словарем.

Не совсем понятны мне и претензии к современным теле- и радиоведущим наподобие: «Вот в советское время дикторы были ого-го! Никаких ошибок!» Но ведь советские дикторы работали в совершенно другом режиме. У них не было многочасовых прямых эфиров, они не выходили в эфир без подготовки, каждое слово выверялось, да и просто не было такого количества вещания. Я совсем не уверена, что они остались бы такими же безупречными, помести их в современные условия. Прошу читателей понять меня правильно: я ни в коем случае не оправдываю ошибки и небрежное отношение к языку. Но поверьте, вряд ли можно найти редакцию, — а я работала в очень многих медиа, — журналисты которой не знают, как пользоваться словарем и не задумываются о том, как правильно что-то написать или сказать. Обычно об этом постоянно ведутся дискуссии, и журналисты борются за грамотность. Просто тот ритм, в котором живут современные медиа, не позволяет им быть с этой точки зрения безупречными.

— И все равно напрашивается вывод, что орфографические и пунктуационные ошибки сегодня не рассматриваются редакциями в качестве основных, серьезных проблем. На первый план выходят другие нормы и требования. Чистоте и красоте написания текста не придается серьезного значения. Главное, чтобы читатель «зашел» в заметку… На ваш взгляд, ситуация с ошибками/помарками/ляпами — опасная, катастрофическая? Какие последствия возможны, если тенденция сохранится или, быть может, еще усугубится?

— Вот видите, вы тоже уже достали «апокалиптический чемоданчик» — «катастрофическая», «опасная»! Давайте сначала разберемся с тем, что выходит на первый план — чистота и красота речи или что-то другое. На мой взгляд — можете закидать меня помидорами, словарями и вообще, чем угодно, — орфографическая, пунктуационная и орфоэпическая чистота в медиа совсем не главное. Оговорюсь: я сейчас имею в виду прежде всего новостные редакции, тех, кто работает с информацией.

На первом месте в таких редакциях должна быть объективность, оперативность, отсутствие лексики вражды (которую мы сейчас слышим отовсюду) и речевых манипуляций.

Представьте себе ведущего или ведущую, которые говорят гладко, в полном соответствии с требованиями Словаря для работников радио и телевидения и следуя всем заветам Розенталя, однако при этом постоянно лгут, замалчивают важную информацию, манипулируют аудиторией, разжигают ненависть. И представьте другого ведущего, который иногда ошибается, допускает стилистические погрешности, но говорит живо, понятно, не врет, старается дать слово всем сторонам, следует принципу «не навреди», осторожно выбирает слова, чтобы не разжечь вражду и оставаться максимально объективным. Я, безусловно, выберу второго, а не лживого робота, вызубрившего Розенталя. Кстати, многие почему-то сводят грамотность именно к этому — способности правильно ставить запятые и верно произносить слова. Но грамотность — понятие более широкое. Это и умение выбирать нужные слова, и умение переключать стилевые регистры, и просто языковая чуткость, которая проявляется вовсе не в правильном ударении в слове «мусоропровод».

— Кстати, а вообще важна ли грамотность в интернете? Можно ли сказать, что пренебрежение грамматикой, пунктуацией в частной переписке приводит к снижению грамотности у пользователей?

— Тут все зависит от ситуации. Если я переписываюсь со своим сыном, племянницей, учениками (я преподаю русский и литературу в одной из русских школ в США), я вряд ли напишу им «щас» вместо «сейчас», потому что они могут действительно принять это за норму. Однако, болтая в чате фейсбука с подругой, я могу писать что угодно и как угодно — она поймет, где языковая игра, где сокращение, где я поленилась напечатать большую букву (каюсь!), а где мне что-то заменил коварный Т9. Поэтому все зависит от того, где и для кого ты пишешь.

Если я пишу статью для интернет-ресурса или записываю видеоблог, пренебрежение нормами и сокращения типа «щас» будут просто неуважением к аудитории.

Но в частной переписке с человеком, который нас хорошо понимает, мы можем позволить себе расслабиться. Важная оговорка: расслабиться может тот, кто уже хорошо знает правила и чувствует себя уверенно.

— Насколько важна для общества, для отдельного человека грамотная устная речь? Многие оправдывают свою неграмотность фразами в духе «ну, мы же не на уроке русского языка». Соблюдать языковые нормы действительно не так уж важно, или это просто отговорка для лентяев-троечников?

— Мне кажется, не столь важно соблюдать нормы (вообще не делать ошибок невозможно), сколько стараться их соблюдать. Важно намерение. Бывает, что заглянуть в словарь для человека — это что-то выше его достоинства. И меня больше всего огорчает вот такое пренебрежительное отношение к написанному/сказанному. Ярче всего это проявляется в таких текстах, как резюме. Я всегда, видя неграмотно написанное резюме, недоумеваю: ведь человек хочет представить себя в выгодном свете, почему же он не захотел потратить пять минут и заглянуть в словарь?! Это, на мой взгляд, очень «хорошо» характеризует соискателя.

— Еще одно наблюдение: иностранцы из Восточной и Западной Европы, выучившие русский язык «по Толстому и Тургеневу», часто высказываются красивее, ближе к догмам, чище, чем россияне, чья речь загрязнена словами-паразитами вроде «типа», «такой», «в смысле» и т. д. Как в современных реалиях возможно очистить собственную речь? И вообще, нужно ли это делать? Может, язык большинства с различными «на районе» — это нормальный современный русский язык, а «язык Пушкина и Лермонтова» — это устарело и давно неактуально?

— Актуально все: и язык Пушкина и Тургенева, и разговорный, повседневный язык, в котором много тех самых «паразитов», которые вы перечислили. Но давайте разберемся, так ли уж страшны эти «паразиты». Нужно ли пытаться полностью очистить от них свою речь? Проведите эксперимент: запишите любое свое выступление или даже просто диалог с коллегами и друзьями, а потом попробуйте изъять из него все «ну», «вот», «типа», «такой», «это», «да» и так далее. После этого прочитайте вслух оставшийся текст. Скорее всего, он будет звучать роботоподобно и немного странно.

Ведь «паразиты» зачем-то нам нужны, они не просто так появились в языке. Они нужны для заполнения пауз, для того, чтобы речь была более живой, не заученной, свободной.

Кроме того, у каждого из них есть своя функция. Например, слово «такой» («А я иду такая вся в Дольче Габбана») нужно, как справедливо отмечает лингвист Ирина Левонтина, для того, чтобы «пригласить посмотреть»: «Идем мы такие — и тут кааак польет дождь!» Это аналог английского like, без которого я себе не могу представить современную повседневную американскую речь: «I was like… And he was like…» (Я такая…, а он такой…).

Так что выбрасывать на помойку все эти слова не надо, надо просто уметь грамотно ими пользоваться и знать меру. Если в одном предложении вы десять раз произносите «ну», это, безусловно, означает, что с такой привычкой надо как-то бороться.

Ну а что касается «на районе» — то это уже из другой оперы.

Это такое жаргонное, построенное на неправильном употреблении предлога выражение. Обычно его используют иронически, в шутку или когда кого-то пародируют.

Кто знает, может быть, и Пушкин, живи он сейчас, использовал бы его в своих эпиграммах.

— Как могут изменения в языке сказываться на мышлении? Как то, как мы говорим, сказывается на том, как мы думаем? (это про гипотезу Сепира — Уорфа).

— Я вхожу в экспертную комиссию российского конкурса «Слово года», и каждый год участвую в голосовании, анализирую слова и выражения, которые подарил нам тот или иной год. И вижу, насколько точно язык отражает изменения в обществе и как общество меняется под воздействием тех или иных языковых явлений. Совсем свежий пример, связанный с выборами в Мосгордуму и протестами — на него обратила внимание Ирина Левонтина, которую я уже упоминала. Она написала о том, как меняется модель управления у глагола «согласовать». Согласовать, по правилам, можно что-то с кем-то. Но не кому-то. В то же время именно в контексте протестов глагол «согласовать» стал появляться с новым управлением: «Мэрия согласовала НАМ митинг». Это как раз яркий пример того, что язык не обманешь. Очень быстро модель глагола «согласовать» перестроилась по образцу «разрешить». Потому что в реальности эти митинги не согласовывают (согласование — это больше техническая процедура), а именно разрешают или не разрешают.

Как могут изменения в языке повлиять на наш образ мыслей? Приведу еще один очень актуальный пример — феминитивы (авторка, экспертка, блогерка, дирижерка). Сторонники их использования считают, что такое словоупотребление сделает женщину в обществе более «видимой»; что чем чаще мы будем их использовать, чем больше будем к ним привыкать — тем быстрее будет меняться отношение к женщине в обществе в лучшую сторону.

Я знаю, что многие относятся к феминитивам исключительно с отвращением, однако у меня они никакого ужаса и неприятия не вызывают.

Более того, они стали важным индикатором: по тому, использует ли их в речи твой собеседник, можно определить его взгляды.

— Старшее поколение переживает об утрате культуры речи. Стали ли люди сейчас чаще материться? Как на это реагировать?

— У меня, к сожалению, нет никакого «матоизмерителя», который мог бы это проверить, такой прибор еще не изобрели. Да, всем известно, что в 90-е, после распада Советского Союза, мат хлынул в публичное пространство. Так что по сравнению с советскими временами его действительно стало больше. Но неуклюжие попытки с ним бороться меня всякий раз удивляют. Во-первых, мат все время пытаются объявить какой-то заграничной «заразой», которая пришла в наш великий и могучий русский язык с татаро-монгольским игом. Исследователями мата уже давно доказано, что это не так, и все эти заветные слова — наши, отечественные. Что, на мой взгляд, вовсе не означает, что язык от этого становится «грязнее». Во-вторых, постоянные попытки запретить и вырезать отовсюду мат, как ничто другое, способствуют его сохранению.

Если бы борцы с нецензурной лексикой были бы поумнее, они бы, наоборот, заставили всех ругаться, потому что нет лучшего способа уничтожить мат, как начать на нем разговаривать.

От частого употребления теряется его острота и сила. Как-то в Киеве я была на спектакле украинского драматурга Леся Подервянского, и этот спектакль практически весь состоял из мата. Это интереснейший психолингвистический эксперимент: минут через двадцать я просто перестала воспринимать все эти слова как нечто табуированное, мне перестало резать ухо.

Не думаю, что использование мата связано с «потерей культуры речи». Точнее, нет, конечно, связано: чем выше языковая культура, тем больше шансов, что мат будет использован (или не использован) к месту, по делу и с учетом ситуации. Однажды мой сын, которому тогда было лет шесть, что-то уронил и попросил меня наклониться: «Дай скажу что-то на ушко! Я чуть не сказал…» И произнес тихо-тихо слово на букву «б». Я не стала его ругать, потому что он продемонстрировал полное понимание того, что такое обсценная лексика: он понял, что ее нельзя произносить вслух, что этим словом нельзя пользоваться так же, как всеми остальными.

— Есть и такая особенность. В России при дубляже иностранных фильмов стали все чаще прибегать к цензурированию. Объясняют это так: «чтобы не задеть чьи-то чувства», «в целях не пропагандировать то, что запрещено пропагандировать»… и т. д. Однако заложенный сценаристами смысл фраз, даже сюжетная линия сильно страдают от внесенных купюр. Каким должен быть баланс в данном случае, с точки зрения здравого смысла?

— Фильм должен выходить в том виде, в котором задумал его режиссер.

Иначе получится как с картиной про Элтона Джона, про которую шутили, что в российском прокате Элтон Джон в конце фильма находит себе жену и вступает в «Единую Россию».

Все, что нужно — это соответствующая возрастная маркировка фильма и время его выхода. Что же касается взрослых, которые могут чем-то оскорбиться, то они просто могут не смотреть то, что их так задевает.

Кстати, интересно, что словосочетание «оскорбление чувств верующих» уже превратилось в мем. Об этом свидетельствует то, что его употребление вышло за пределы религиозной сферы. Я, к примеру, могу пошутить, что кофе среднего рода оскорбляет чувства верующих в Розенталя, — и все поймут, что я имею в виду.

Но, если честно, оскорбить чувства лингвиста не может ни одно слово. Все они зачем-то нам нужны, и все интересно изучать.

Harvard Business Review Россия

О том, как меняется наш язык, как быстро он осваивает заимствованные слова, какие варианты произношения становятся нормой и о чем можно судить по речи человека, рассказывает один из составителей нового орфоэпического словаря, заместитель директора Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН Мария Леонидовна Каленчук.

Насколько быстро меняется язык и, соответственно, как час­то надо переиздавать словари?

В мировой лингвистике ­считается, что смена языкового стандарта происходит за 25 лет. Орфоэпический словарь, который только что вышел, мы писали 15 лет. Он пришел на смену словарю, изданному впервые почти полвека назад. За это время ­многое в языке изменилось: сменилось, по крайней мере, два поколения людей, у каждого из которых были свои особенности произношения. Кстати, если раньше для описания произношения ученым всегда хватало двух норм, старшей и младшей (это, образно говоря, фонетические «отцы» и «дети»), то сейчас во многих случаях мы вынуждены фиксировать одновременно три нормы. Люди стали дольше жить, и у нас появились фонетические «внуки» со своей системой произношения.

Словарь должен идти в ногу со временем?

Он должен быть немного консервативным, при этом оставаясь актуальным. Известна фраза: в языке прогрес­сивно то, что консервативно. Если хоть чуть-чуть не тормозить процесс ­перемен и быстрого развития произносительных норм, то скоро мы не сможем читать стихи Пушкина и получать от них эстетическое удовольствие. Если норма кардинально изменится, от нас уйдет целый культурный пласт.

Как варианты становятся ­нормой, кто выносит вердикт?

Все зависит от материала. Решения, касающиеся орфографии, ­принимает Орфографическая комиссия РАН, в которую входят самые авторитетные лингвисты. На последнем заседании, например, Комиссия разрешила писать «интернет» и «рунет» с маленькой буквы. Когда интернет появился, это было именем конкретной сети, а сейчас мы уже воспринимаем его как тип связи. И хотя орфография обычно не допускает вариантов, в данном случае разрешили писать и так и так. В других сферах, в той же орфоэпии, подобной процедуры, к сожалению, нет — там решение о норме принимают ученые-­лингвисты, авторы словарей. Мы так долго писали свой словарь потому, что должны были во всех сложных случаях провести массовые социоязыковые исследования, набрать статистику.

Норма идет за узусом, то есть за массовым употреблением?

Не всегда. Если норма будет идти за узусом, то мы будем рекомендовать произношение «шóфер», потому что так говорит половина москвичей, или «жáлюзи», как говорит 75% москвичей. Еще в 1940-е годы один лингвист сказал: «Ошибка не перестает быть ошибкой, даже будучи широко распространенной». Важно понять, что критерии «все так говорят» и «все так пишут» для нас не определяющие. Нормой становится то, что не противоречит внутреннему языковому закону. Скажем, в русском на конце слова не бывает звонких согласных. Но современная молодежь с удовольствием произносит «имидж», «паб», «смог», «блог» со звонким на конце, как в анг­лийском. Словарь этого не разрешает, потому что совершенно очевидно, что это вопрос моды: человеку нравится демонстрировать, пусть даже неосо­знанно, что он знает английский язык.

Если норма не идет за узусом, можно ли заставить узус идти за нормой?

Норму легко пропагандировать на уровне правописания (вы можете заставить школьников писать правильно), а на уровне произношения — нет. Даже если вы скажете, что с 1 января под угрозой расстрела надо произносить какое-то слово ­определенным образом, вас никто не услышит. Орфографию человек контролирует, а произношение, если он не специа­лист, — нет. Расскажу на эту тему анекдот. Мужчину, у которого была большая борода, однажды спросили, что он делает с ней, когда спит: кладет под одеяло или на одеяло? Через две недели мужчина умер от бессонницы, пытаясь понять, куда он кладет бороду во время сна. То же самое с произношением. Мы обычно сознательно не контролируем произносительную сторону речи. Мы задумываемся о том, как правильно говорить, только в каких-то «болевых» точках вроде «звóнишь — звони́шь». В данном случае, правда, эта проблема раздута средствами массовой информации.

Почему раздута?

Потому что, по существу, проблемы нет. Подавляющее число глаголов, которые кончаются на «-ить», пережили за последние 100 лет перенос ударения. А в языке есть такая закономерность: если какое-то изменение началось, оно затрагивает весь класс слов, просто в разных словах движение происходит с разной скоростью. Всем с детства известна строчка: «Уж зима кати́т в глаза». Но сегодня мы так уже не скажем, как не скажем и «женщина кати́т коляску по улице». Нас не раздражает, что «кати́т» поменялось на «кáтит». В словарях середины ХХ века в качест­ве единственных вариантов значились «дари́т», «вари́т», «соли́т». Сегодня это уже кажется невозможным. То же самое со «звонить».

Этот глагол просто отстает?

Да. Меня раздражает произношение «звóнит», но как лингвист я точно знаю: пройдет немного времени и это станет допустимой нормой. Потому что перенос ударения в данном случае не случаен, он продиктован внутренним языковым изменением. И если сейчас «звóнит» имеет в словаре мягкую запретительную помету «не рекомендуется», то через какое-то время надо будет написать «допустимо». Уже сегодня словарь допускает произношение «вклю`чит» (младшая норма при старшей «включи́т»).

Почему в этих словах ударение переходит на первый слог?

В русском языке есть тенденция к переносу ударений, во-первых, на начало слова, а во-вторых, на корень, то есть на ту часть слова, которая содержит основную смысловую информацию. За последние сто лет темп нашей речи, как и темп жизни, очень убыстрился, и ударение, падающее на корень, просто помогает нам улавливать значение слова. Однако эта тенденция касается не всех слов. Например, многие говорят «жáлюзи», хотя правильно «жалюзи́», но рекомендовать этот вариант мы не можем, потому что в отличие от «вклю`чит» он не отвечает внутренней закономерности языка. Обычно одна странность в слове поддерживает другую: «жалюзи» не склоняется, значит, слово остается неосвоенным и сохраняет связь с «родиной» — а во французском языке ударение падает на последний слог. Если бы слово полностью освоилось (как, например, «тетрадь», «кровать» — никто же не замечает, что они греческие), то его произношение, возможно, изменилось бы.

Не несет ли огромный поток заимствований, который ­обрушивается на нас сегодня, ­опасности для русского языка?

Ничего нового с точки зрения истории языка в этом нет. Первая такая масштабная волна была во времена Петра Первого — тогда к нам хлынул поток немецких и голландских заимствований. В XIX веке — французских. Это всегда вызвано не языковыми, а внешними, социальными причинами. Меня абсолютно не пугает этот процесс, потому что я знаю: язык — очень устойчивая система, которая прекрасно умеет себя защищать. Мы никогда не сможем навязать языку то, что ему не нужно. Пройдет время, и все, что было случайным, излишним, данью моде, будет вытеснено. Так что вполне возможно, что весь этот вал заимствований — по большей части временщики в языке. А если нет — новые слова в большинстве своем полностью ассимилируются и подчинятся законам русского произношения.

То есть бороться с заимствованиями бессмысленно?

Да. Вы знаете, как Владимир Иванович Даль боролся с заимствованиями?! Они его очень раздражали, ему казалось, что если придумать удачный русский синоним, то можно перекрыть дорогу иностранным словам. Но когда он писал в своем словаре вместо слова «атмосфера» — «колоземица», а вместо «гимнастика» — «ловкосилие», вряд ли можно было надеяться, что это приживется. Все искусственное в языке приживается с большим трудом. Язык живет своей жизнью, и мы всего лишь наблюдатели, а не руководители этого процесса.

Как быстро язык осваивает заимствованные слова?

По-разному. Например, слово «сканер» появилось недавно, но русский язык его уже полностью освоил — в его звуковом облике нет ничего странного. А некоторые слова продолжают сохранять свои фонетические странности — скажем, долготу согласного на месте написания двух одинаковых букв (это невозможно в корне ни одного русского слова). В подав­ляющем большинстве заимствованных слов две одинаковые буквы уже произносятся, как по-русски, кратко: «грамматика», «доллар». Но если слово продолжает быть малоосвоенным, в нем эта долгота сохраняется, как в словах «гемма», «мокко». Заимствованные слова приносят в русский язык и новые звуки — например «w», как в Windows или уикенд, которые мы произносим на английский манер.

Двойные согласные в заимст­вованных словах вызывают проблемы и при написании. Существует ли какое-нибудь правило на этот счет?

Недавно Орфографической комиссией было утверждено правило: если в русском языке есть однокоренное слово с одной буквой, то и во всех родственных словах надо писать одну букву. Раз есть слово «блог», значит, «блогер» пишется с одной «г». Есть «секс-шоп» — значит, «шопинг» пишется с одной «п». А вот «диггер» пишется с двумя «г», как в языке-­источнике, потому что в русском нет однокоренного слова с одной ­буквой. Эту логику было трудно нащупать, зато теперь появился хоть какой-то ориентир для пишущих.

Как фиксируется ударение в заимствованных словах?

Здесь, к сожалению, значим узус. Например, «мáркетинг» — «маркéтинг». В английском ударение падает на первый слог, а с точки зрения русского языка удобнее ставить ударение на второй слог. Сейчас мы разрешаем оба варианта. Они сосуществуют и конкурируют между собой. Скорее всего, уйдет английский вариант.

А что вы скажете о произношении слова «менеджер»?

Вообще во всех русских словах перед «е» может быть только мягкий согласный. Когда в начале ХХ века в языке появился целый ряд слов с твердым перед «е», это стало показателем чуждого происхождения слова. После революции малокультурные люди, пытаясь симулировать образованность, переиначивали русские слова на иностранный лад и говорили «музЭй», «шинЭль», «газЭта». Казалось бы, пройдет какое-то время, сменятся поколения, и язык избавится от этого. Но так не случилось по одной простой причине. Дело в том, что в русском языке перед всеми гласными могут быть и твердые, и мягкие согласные («вол» — «вёл», «сад» — «сядь»), и только одна позиция, перед «е», была неполноценной. Языковая система стремится к симметрии, поэтому, когда заимствованные слова «подкинули» ей новую возможность, она с радостью ею воспользовалась. Похоже, что от произношения типа «кафЭ», «антЭнна» язык избавляться уже не будет. Сейчас твердые и мягкие согласные перед «е» в заимствованных словах распределяются примерно поровну. Это единственная особенность произношения иноязычных по происхождению слов, которую язык не стремится русифицировать. Так что, если говорить о слове «менеджер», возможны оба варианта — мЕнеджер и мЭнеджер, а какой из них закрепится — покажет время.

Неграмотная или просто отличная от нашей речь часто раздражает. Может быть, нам нужна языковая толерантность?

Толерантность нужна везде, не только в языке. Другое дело, что наша толерантность не должна распространяться лично на нас — особенно если мы хотим, чтобы окружающие считали нас образованными, интеллигентными людьми. За своей речью необходимо строго следить. Что касается толерантности по отношению к окружающим, поделюсь своим наблюдением. Я не раз замечала, что воспитанные люди, беседуя с теми, кто говорит неграмотно, невольно начинают произносить те же — неверные — варианты слов: они как будто не хотят противопоставлять себя собеседнику, посылать ему сигналы об ошибках. Казалось бы, мелочь, но она характеризует по-настоящему интеллигентных людей. И все же вопрос о толерантности очень трудный. Потому что язык — это культура. Не будет языка в его литературном варианте — не будет и культуры. Поэтому какие-то запретительные или хотя бы охранительные механизмы нужны. Но пока я не вижу, чтобы кто-то вообще об этом думал.

Что это за механизмы?

Во-первых, словари, причем прошедшие специальную экспертизу. Словарное дело должно быть государственным. Это элемент и инструмент сохранения и языка, и культуры. Во-вторых, хорошие учителя и грамотная система преподавания языка и речи. Владеть языком — не значит уметь расставлять запятые, потому что это вопрос технический, не имеющий никакого отношения к развитию языковой интуиции, языкового вкуса, вообще к развитию человека и мышления. У нас целые поколения людей не умеют хорошо публично говорить — их этому не учили.

На Западе люди, которые хотят чего-то добиться в жизни, занять высокие посты, нередко нанимают преподавателей, ставят себе речь, произношение.

Так и есть. В той же Англии, если у вас нет оксфордского или кембриджского произношения, вы никогда не сделаете государственной карьеры. Вы должны сначала нанять преподавателя и научиться правильно говорить. У нас уважения к речи нет, как нет и понимания того, что речь — это показатель культуры. Все это должно воспитывать государство — само по себе ничего не изменится. Кстати, я обратила внимание, что если раньше в объявлениях о работе писали «европейская внешность, знание иностранных языков и персонального компьютера», то сейчас иногда проскальзывает «хорошее владение русским языком». Это уже шаг вперед.

Если, скажем, политический лидер будет говорить грамотно, это привлечет на его сторону людей?

Ответ на самом деле может быть двоякий. Потому что, с одной стороны, человек, говорящий хорошо, ­должен привлекать окружающих. А с другой стороны, многие сразу поставят на нем метку — «не наш». Это очень интересный вопрос, и изучать его должны не лингвисты, а в первую очередь социологи и культурологи.

Какие еще метки ставит на человеке его речь?

По речи можно судить о сфере деятельности человека. Существует профессиональный жаргон, который отражает желание обособить некую группу людей. Астрономы называют себя «астрóномы», врачи говорят «áлкоголь» и «наркомани́я» — и считают это единственным возможным вариантом. Такие варианты фиксируются в словаре с пометой «в профессиональной речи возможно». Даже образованные и культурные люди часто вынуждены говорить так же, чтобы провести границу между «своими» и «чужими». Мы нередко наблюдаем это явление, например, в крупных компаниях. Однако отличить профессиональный вариант от просторечного возможно не всегда. Скажем, кто говорит «шоферá» — водители или малокультурные люди? А «возбýжденный» и «осýжденный»? Хотя я каждый день слышу эти варианты по телевизору, в нашем словаре они сопровождены пометой «неправильно». Конечно, речь говорит о культуре и образовании человека. В замечательной книжке Корнея Ивановича Чуковского «Живой как жизнь» есть такая зарисовка. Автор отдыхает в доме отдыха и каждый день ходит на пляж. Рядом с ним лежит потрясающей красоты женщина, и он день за днем любуется каждым ее движением, каждым жестом, улыбкой. Но однажды красавица открывает рот и говорит: «Ну и взопрела я на этом пляжу!». Так что можно носить одеж­ду самых дорогих брендов, сделать замечательный макияж, а рот откроете — и все встанет на свои места. Переиначивая поговорку, можно сказать: по одежке встречают, по речи провожают.

Человека выдает не только словоупотребление, но и интонация?

Разумеется. Словоупотребление — это то, что лежит на поверхности. Представьте себе такую сцену: у вас за стеной разговаривают, слов вы не разбираете, слышите только интонацию. Вы всегда сможете сказать, интеллигентные люди разговаривают или нет. Не потому, что они кричат — просто интонация почти не поддается контролю и всегда очень многое говорит о человеке.

Кстати об артистах. Раньше наряду с дикторами они считались носителями литературной нормы. Можно ли на них ­ориентироваться сегодня?

Действительно, раньше мы понимали, кого считать носителями эталона, — это были актеры, особенно МХАТа, Малого театра, дикторы радио и телевидения и вообще образованные люди. Сегодня театр и СМИ в этом смысле потеряли свою позицию, а слово «образованный» уже не означает «культурный». Мне очень нравится одна смешная фраза: «У него два высших образования, но нет начального». Сейчас полно людей с высшими образованиями, да только сказать, что они культурные, можно далеко не всегда. Те же, кого мы называем интеллигентными (а не образованными) людьми, — прослойка очень тонкая и социально изменчивая. Так что сказать, кто является в наше время носителем образцового произношения, очень трудно.

Каковы основные показатели культурной речи?

Во-первых, соблюдение норм, в том числе в плане интонации. Интонация должна быть не английской, как сейчас модно, а русской. В русском языке в конце законченного повествовательного предложения тон в большинстве случаев должен идти вниз, сегодня же часто слышишь, что он идет вверх, — и для слушателя это сигнал о том, что предложение не закончено, смысл не исчерпан и дальше будет еще что-то. Слушатель ждет — а его обманывают. Во-вторых, речь должна быть богатой, то есть разнообразной. Можно соблюдать нормы и при этом говорить короткими предложениями из трех слов: «солнышко светит ярко», «на перемене открыли окно». В-третьих, речь должна быть яркой, экспрессивной, эмоциональной. Она не должна быть банальной.

В русском языке очень сложные правила пунктуации и орфографии, усвоить их удается далеко не всем. Не планируется ли упрощающая реформа в этих областях?

Она очень нужна, но, к моему глубокому сожалению, не планируется. Потому что любая реформа раздражающе действует на людей. Каждый раз, когда поступают обоснованные предложения на этот счет, начинаются волнения. Мы уже проходили это в 1960-е годы, когда Академия наук пыталась провести реформу орфографии. Профессиональное сообщество понимает, что письмо нуждается в упрощении, что все споры относительно пунктуации должны решаться, как в английском языке, в пользу пишущего, что нужно убрать максимум исключений. Почему, например, «гореть» и «пловец» пишутся через «о», если любой здравомыслящий человек в качестве проверочных слов будет использовать «гарь» и «плавать»? Ситуация с написанием этих слов такова: проверить можно, но нельзя. Почему «шут» пишется через «у», а «парашют» через «ю»? Правописание должно поддаваться единой логике, и тогда не придется зуб­рить так много правил и ­исключений. Но как только мы ­начинаем что-то предлагать, даже точечно, скажем писать «парашют» через «у», взрываются все средства массовой информации и формируют общественное мнение, мол, пришли лингвисты и хотят убить великий русский язык.

И напоследок практический вопрос. Какие предлоги использовать со словом «Украина»?

Это политический вопрос, и мой ответ, боюсь, политикам не понравится. Писать и говорить надо по законам русского языка: «на Украине», «с Украины». Эта литературная норма — результат исторического развития языка на протяжении долгого времени. Сочетаемость предлогов «в» и «на» с определенными словами объясняется исключительно традицией: «в школе», «в институте», «в аптеке», но «на работе», «на почте», «на курорте» и т.д. Литературная норма не может измениться по команде из-за каких-либо политических процессов. И я не думаю, что ради политики надо коверкать язык.

Еще одна политическая проблема — изменение произношения топонимов: Кыргызстан, ­Башкортостан, Молдова и т.д.

Это очень сложный вопрос. Казалось бы: делай, как в языке-источнике, и проблем не будет. Но это не так. Вспомните, как по-английски звучит «Голсуорси» или «Эдинбург»! Никакой связи с тем, как принято произносить эти топонимы по-русски. Почему раньше говорили «Кижи́», а сейчас «Ки́жи»? Да, местное население ставит ударение на первый слог. Тогда нужно говорить «Черéповец», потому что так город называют его жители. Это вопрос не столько языковой, сколько социоязыковой, и однозначного лингвистического ответа на него пока нет.

Орфоэпия в русском языке: правила, нормы, примеры


Что такое орфоэпия?


Значение и история термина


Термин орфоэпия состоит из древнегреческих слов ὀρθός , что означает «правильный», и ἔπος, что переводится как «речь». Соответственно, орфоэпия — это наука, изучающая «правильную речь», определяющая нормы произношения, их обоснованием и закреплением в языке.


Предмет и задачи этой науки — верное произношение звуков и ударений в словах. Для норм произношения слов русского языка характерно не всегда проговаривать те звуки, которые, кажется, должны быть (например, глухой согласный звук на конце слова вместо звонкого: бог, дуб, воз, год) или изменять / не изменять ударение в разных формах одного и того же слова: то´рт — то´ртов, ба´нт — ба´нтов, но голова´ — голо´в, волна´ — волна´м и во´лнам (в зависимости от значения). К тому же, некоторые слова имеют несколько вариантов произношения, например вариации произношения согласных звуков перед [е]. Тем не менее, даже при наличии вариантов, некоторые из них считаются предпочтительными, а прочие — допустимыми. Поэтому, чтобы правильно говорить на русском языке, необходимо знать и использовать орфоэпические нормы.


Правила орфоэпии


Неправильное произношение звуков и ударений в словах, казалось бы, не несет в себе ничего криминального, однако на деле это не так. Ошибки, отклонения от орфоэпических норм отвлекают собеседника, заставляя концентрировать свое внимание на неверном произношении, а не на смысле произносимого. Все это усложняет понимание и общение.


Речь на выступлениях, к примеру, обязана быть правильной, ведь только тогда оратору удастся донести смысл своих слов до аудитории. В области публичных выступлений колоссального успеха в сохранении классического литературного произношения достигли Московский Художественный академический театр им. М. Горького и Малый академический театр.


Русский язык. 9 класс. Контрольные и проверочные работы


Тетрадь по русскому языку содержит разнообразные задания, направленные на проверку теоретических знаний и практических умений школьников, и предназначена для проведения на уроках текущего и итогового контроля по всем разделам курса.

Купить


Разница в произношении слов не всегда связана с некоторой необразованностью человека. Россия — страна с огромной территорией, простирающейся на миллионы километров. И во всех уголках нашей родины русскоязычные люди говорят на русском языке по-разному. Местные диалекты представляют и «окающие», и «акающие», и даже «цокающие» говоры. Так, например, Москва, Московская область и центральная часть России отличается умеренным «аканьем». Именно оно и стало эталоном русского литературного произношения, показателем культуры речи.


Однако помимо разности диалектов и говоров, на произношение влияет и обстановка, в которой общаются люди, и уровень образованности. Например, в бытовом неформальном общении все слова и звуки укорачиваются, но зато могут проговариваться те, которые по правилам орфоэпии следовало не произносить, а использовать только на письме. Также не стоит забывать о сленговых выражениях, необоснованном заимствовании иноязычных слов, нечеткой дикции — все это делает нашу речь далекой от орфоэпических норм родного языка.


Литературные нормы орфоэпии делятся на две части:


  • правила произношения гласных и согласных звуков,


  • правила произношения ударений.


Для орфоэпических норм характерны следующие черты:


  • вариативность,


  • устойчивость,


  • общеобязательность,


  • согласование с языковыми традициями.


Формулировкой орфоэпических правил и норм занимаются специалисты — филологи. Прежде чем внести какие-либо поправки в произношение того или иного слова, учёные анализируют уровень распространённости этого варианта, историческую и культурную связь с лексикой прошлых лет, соответствие правилам и законам языка.


Что ещё почитать?


Стили орфоэпии


Всего в русском языке выделяют три стиля произношения:


  • литературный,


  • книжный,


  • разговорно-просторечный.


Литературным стилем, чаще всего, владеют образованные люди, знающие правила произношения русского языка.


Книжный стиль отличается четким произношением всех звуков и реплик. Чаще всего его используют для выступлений в кругах ученых.


Для разговорно-просторечного стиля характерно использование лексики, подходящей для общения в неформальной обстановке. Им пользуется большинство людей.


Разделы орфоэпии


Для облегчения процесса овладения литературным языком нормы произношения делятся на несколько разделов:


  • произношение гласных звуков;


  • произношение согласных звуков;


  • произношение особых грамматических словоформ;


  • произношение заимствованных слов.


Произносительные нормы зависят от настоящих фонетических законов русского языка, таким образом фонетика и орфоэпия неотделимы друг от друга. Для того, чтобы знать все закономерности фонетики, разбираться в ударении, в изменении ударности при изменении формы слова, необходимо обладать определенными знаниями в этой области.


Обе науки занимаются изучением звучания речи. Моментом несхожести между фонетикой и орфоэпией является то, что первая допускает вариативность в произношении звуков, а орфоэпия — это наука, определяющая правильный вариант такого произношения в соответствии с нормами.


Русский язык.6 класс. Рабочая тетрадь с тестовыми заданиями


Рабочая тетрадь входит в состав УМК по русскому языку под редакцией М. М. Разумовской, П. А. Леканта и соответствует ФГОС основного общего образования. Также тетрадь может использоваться с учебником, соответствующим ФК ГОС. Помимо тетради, в состав УМК входят электронное приложение к учебнику, методические пособия и рабочая программа.

Купить


Примеры


Методические советы учителям


Приведем примеры нескольких орфоэпических правил.


1. Согласно фонетическим законам в заимствованных словах согласный звук перед [е] может произноситься и мягко, и твердо. Однако нормы орфоэпии определяют конкретные случаи употребления того или иного варианта. Так, в словах «темп» и «декада» произносится твердый согласный [т]: т[э]мп, д[э]када. В словах же «музей», «темперамент», «декларация» предусмотрено употребление мягких звуков перед [е]: муз[е]й, т[е]мперамент, д[е]кларация.


2. Фонетические законы определяют произношение сочетания [чн] в конкретных случаях так, как выглядит это сочетание и на письме. Также предусмотрена замена произношения [чн] на [шн]. Например, допускаются оба варианта: и коне[чн]о, и коне[шн]о. Однако орфоэпические нормы устанавливают лишь одно верное произношение — сочетание [шн]: [конешно].


3. Орфоэпические нормы не предусматривают разночтений и определяют произношение следующих слов как единственно верное: [звони´т], [краси´вее], [ку´хонный], [то´рты], [алфави´т], [катало´г].


4. Нормы орфоэпии определяют «выпадание» согласных в некоторых словах, например: здравствуйте → [здраствуйте], сердце → [серце], солнце → [сонце]. Такое «выпадание» обязательно в произношении и не является признаком необразованности.


5. Согласно орфоэпическим нормам звонкие согласные [б], [в], [г], [д], [ж], [з] на конце слова в процессе говорения оглушаются и превращаются в соответствующие им глухие: [п], [ф], [к], [т], [ш], [с]. Например, плод → [плот], покров → [покроф], визг → [виск], блиндаж → [блиндаш].


6. Сочетания сч и зч проговариваются как долгий мягкий звук [щ’], например: счастье → [щястье], подсчет → [подщёт], резчик → [рещик].


7. Сочетания звуков [тс] в составе -тся / -ться на конце глаголов произносится как звук [ц]. Например: краситься — [красица], радоваться — [радоваца], трудится — [трудица], пересекается — [пересекаэца].


Верное литературное произношение, знание и использование орфоэпических норм являются показателями культурного образованного человека. Умение правильно говорить на своем родном языке необходимо не только для ораторских выступлений, успешной работы, личной жизни, но и для того чтобы быть достойным представителем своего народа и наследником богатой русской культуры.


#ADVERTISING_INSERT#

Орфоэпические нормы русского языка читать

Главная>Статьи по русскому языку

Орфоэпические нормы русского языка

Одним из самых важных качеств грамотной речи является её правильность, она должна соответствовать всем языковым нормам. Сегодня мы получаем много информации из телевидения и радио, где используется речь в устной форме. Именно поэтому орфоэпические нормы так актуальны.

Очень важно соблюдать единообразие в произношении, так как наличие орфоэпических ошибок всегда мешает восприятию содержания речи слушателями. При правильном произношении облегчается и­ намного ускоряется процесс­ самого общения. Кроме этого, одним из важных показателей по владению культурой речи в русском языке (в устной речи)­ признано соблюдение­ существующих­ орфоэпических норм. Благодаря знаниям культуры речи мы имеем прекрасную возможность использования языковых средств в любых ситуациях общения. Максимальный эффект будет достигнут том случае, если будет соблюдаться этика общения. Владеть культурой речи является важным качеством для патриота нашей страны — России.

Изучая вопрос, касающийся исследований орфоэпических норм в русском языке, нужно во-первых определить само понятие, выявить все основные признаки. Также необходимо указание источников норм в современном русском языке и изучение исторических изменений этих норм. Во-вторых, нужно четко знать, что именно является предметом в изучении орфоэпии, как науки. В-третьих, необходимо выявление самых главных норм в произношении согласных и гласных звуков, а также в постановке ударения.

О языковой норме и её основных признаках.

Понятие «норма» в культуре русской речи имеет довольно значимое значение. Языковые нормы включают в себя перечень правил употребления словосочетаний и слов. К характерным особенностям литературной языковой нормы можно отнести наличие устойчивости, распространимости, общеупотребительности, общеобязательности, вариантности,
соответствия употребления, традиций и возможностей в языковой системе.

Существуют следующие виды норм:
• орфоэпическая,
• орфографическая,
• словообразовательная,
• лексическая,
• грамматическая,
• стилистическая.

Языковые нормы относятся к историческому явлению. При постоянном развитии языка, литературные нормы также­ изменяются. Если пятнадцать — двадцать лет назад что-то было неоспоримой нормой, то сегодня уже может быть её отклонением. К источникам изменения норм можно отнести: разговорную речь, местный говор, просторечие, профессиональный жаргон и другой язык, такие смены норм­ являются явлением объективным и вполне закономерным.

Они не могут зависеть от желания и воли носителей этого языка. Согласно заключений ученых, процессы изменения­ норм в русском языке особенно активизировались в последние несколько десятилетий. Нормы — это отражение закономерных процессов, которые происходят в языке,­ поддерживающиеся языковой практикой. Во все времена, в обществе пытаются определить и обязательно, зафиксировать языковые нормы, в совокупности с правилами употребления и выбора всех существующих средств языка. Источниками нормы являются: произведения, созданные писателями-классиками и современными писателями, анализ языка, употребляемого в СМИ, общепринятое употребление, данные, полученные в результате живых и анкетных опросов а также результаты многочисленных научных исследований ученых-языковедов.

Нормы являются помощниками сохранения литературного языка, его целостности и общепонятности. Они определяют,­ как допустимо (или правильно) нужно строить речь, а также что может быть­ недопустимым и неправильным. Благодаря этим нормам, литературный язык выполняет одну из своих основных функций — культурную.

см. также:
Все статьи по русскому языку

Урок 33. работа с орфоэпическим словарём. орфоэпические нормы современного русского литературного языка — Русский язык — 2 класс

Русский язык. 2 класс.

Урок 33. Работа с орфоэпическим словарём. Орфоэпические нормы современного русского литературного языка.

Перечень вопросов, рассматриваемых в теме:

  1. Орфоэпия.
  2. Орфоэпические нормы.

Глоссарий по теме:

Орфоэпия – наука, изучающая правильное произношение слов и правильный выбор ударения.

Орфоэпические нормы – это правила словесного ударения и правильного произношения звуков в словах.

Ударение – это выделение слога силой голоса.

Орфоэпический словарь – это словарь, в котором есть данные о правильном произношении слов русского языка и правильной расстановке ударения в словах.

Основная и дополнительная литература по теме урока

1. Русский язык. 2 класс. Учеб. для общеобразоват. организаций. В 2 ч. / Ч. 2 / В. П. Канакина, В. Г. Горецкий. – 7-е изд. – М. : Просвещение. 2017. – 143 с. : ил. – (Школа России). Стр. 70.

2. Русский язык с увлечением. 2 класс. Развивающие задания для школьников / Авт.-сост.: Е.В. Агапова, Л.Н. Коваленко. – 5-е изд., стереотип. – М.: Планета, 2018. – 72 с. – (Учение с увлечением). Стр. 5 – 6.

3. Тренажёр по русскому языку : 2 класс. ФГОС / Е. М. Тихомирова. – М. : Издательство «Экзамен», 2018. – 95 с. – (Серия «Тренажёр»). Стр. 36 – 38.

Открытый электронный ресурс по теме урока

Канакина В. П. и др. Русский язык. 2 класс. Электронное приложение. — М.: Просвещение, 2011. Ссылка для скачивания: http://catalog.prosv.ru/attachment/ca950bac-d794-11e0-acba-001018890642.iso

Теоретический материал для самостоятельного изучения.

Наука орфоэпия изучает законы и правила произношения слов, постановку ударения в словах. Эти законы и правила называют орфоэпическими нормами. Слово «орфоэпия» происходит от двух греческих слов: «орфос», что значит правильный и «эпос», значит речь.

Неправильное произношение слов отвлекает собеседника от понимания устной речи. А вот речь грамотного человека приятна на слух и не вызовет раздражения.

Вот поэтому говорить, соблюдая нормы орфоэпии, так же важно, как и писать, соблюдая нормы орфографии. Ведь устная речь в современном мире звучит отовсюду. Она является главным средством общения и передачи информации.

В русском языке ударение подвижное, оно может падать на любой слог и менять свое месторасположение в слове. Оно может переходить с одного слога на другой в следующих случаях:

— при изменении формы слова: горА – гОры, рекА — рЕки, рукА — рУки.

— при образовании нового слова: тИгр – тигрЁнок, лЕс – лесОк.

Ударением называют выделение одного из слогов слова при помощи голоса.

Оно может полностью изменить смысл слова. Вот, например: мукА и мУка; зАмок, замОк. Чтобы человеку стало понятно, как произносить слово, его можно записать при помощи транскрипции. Так называется звуковая запись слова. Например, [мукА]; [мУка]; [замОк]; [зАмок].

Точное произношение того или иного слова можно узнать из специальных орфоэпических словарей.

Все орфоэпические словари делятся на две группы: бумажные и электронные.

Бумажный орфоэпический словарь — это обычная книга, в которой в алфавитном порядке размещены слова и указано, где в них ставится ударение.

Есть маленький словарик и в учебнике русского языка.

Если не знаете, как правильно слово произносится, загляните в орфоэпический словарь на странице 134. Слова в нём располагаются в алфавитном порядке.

Попробуем найти слово «конечно» и узнать, какая буква обозначает ударный звук и как правильно произносить буквосочетание «чн».

Для этого находим в словаре слова на букву «к». Среди них находим слово «конечно». Определяем, что ударным будет звук [э], который обозначен буквой е.

Буквосочетание «чн» в соответствии с нормами орфоэпии нужно произносить как [шн].

Иногда под рукой нет необходимого бумажного словаря. В этом случае на помощь может прийти электронный словарь.

Электронный орфоэпический словарь – это программа, которая ищет слова автоматически. Чтобы узнать информацию о необходимом слове, надо, запустив программу, в окне поисковой системы ввести нужное слово, а дальше система сама его отыщет.

В интернете есть и удобные поисковые системы, например Яндекс. В строку поиска набираем «орфоэпический словарь он-лайн».

В появившихся результатах выбираем «словарь», нажимаем на него.

Например, в словаре вводим слово «столяр».

Читаем ответ.

столяр

Там мы водим, где стоит знак ударения и читает со знаем того, какой гласный ударный.

Примеры и разбор решения заданий тренировочного модуля

Задание. Выбор.

Укажите, какой слог может быть ударным в словах русского языка.

1.Только последний слог.

2.Только первый слог.

3. В словах русского языка не бывает ударного слога.

4.В русском языке ударным может быть любой слог в слове.

Подсказка.

1.Изучите теоретическую часть урока.

2.В данной части урока найдите верный ответ.

3.Отметьте правильный ответ в тестовом вопросе.

Правильный ответ:

4.В русском языке ударным может быть любой слог в слове.

Задание. Ребус.

Образуйте пары изображений слов, у которых ударным является одинаковый по счёту слог.

Подсказка.

1.Внимательно ознакомьтесь с основным содержанием урока.

2.Изучите орфоэпический словарь, расположенный на 134 странице учебника.

3.Расположите изображения парами, в соответствии с заданием.

Правильный ответ:

Депутат МГД Русецкая: Обновление грамматических норм русского языка — вопрос государственного значения

14:53 • 11 августа, 2020

Депутат Московской городской Думы, ректор Государственного института русского языка имени Пушкина Маргарита Русецкая

Обновление грамматических норм русского языка — вопрос государственного значения. Таким мнением в беседе с журналистами Агентства городских новостей «Москва» поделилась депутат Московской городской Думы, ректор Государственного института русского языка имени Пушкина Маргарита Русецкая.

— Правила русского языка — это свод законов и кодексов, которые нужно исполнять, соблюдать. Но внесение изменений в них возможны. Современный язык развивается, он следует за нуждами людей, на нем говорящих, пишущих, и потому нуждается в постоянном мониторинге, сверке принятых норм. К сожалению, последние 30 лет нормы русской грамматики не обновляются. Появление этой темы в президентской повестке — признак ее особой важности. Вопросы русского языка, его функционирования в стране и его статус за рубежом имеют государственное значение, — сказала Маргарита Русецкая.

Она напомнила, что в России создана правительственная комиссия по русскому языку, задача которой состоит в разработке концепции государственной языковой политики, экспертизе правил русской орфографии и пунктуации, определении единых требований к созданию словарей, справочников и грамматик, содержащих нормы современного русского литературного языка.

Депутат отметила, что в последний раз орфографическая реформа была проведена в СССР в 1956 году, были попытки актуализировать свод правил русской грамматики и в 1998 году.

— Процесс обновления грамматических норм будет иметь большое прикладное значение и станет стимулом для развития гуманитарных наук в целом. Эта работа в сфере русской грамматики имеет огромное прикладное значение во всех сферах жизни. Разное толкование одного и того же слова иногда решает очень серьезные вопросы, например, в суде. Есть случаи, когда в судебной практике использовались некачественные словари, составленные без соблюдения требований лексикографии, — пояснила парламентарий из Москвы.

По словам Маргариты Русецкой, часто подобная ситуация возникает на ЕГЭ, когда возможна вариативность.

— Для современного языка это нормально, но должен быть перечень допустимых вариантов. При сдаче ЕГЭ это принципиально важно: какой ответ выбрать и как доказать, что твой ответ можно идентифицировать как правильный. Сверить тот или иной вариант бывает просто не с чем, значит, проблематично и оценить его правильность, — добавила она.

Ректор подчеркнула, что создание правительственной комиссии означает рост статуса гуманитарных наук в целом.

— Для работы правительственной комиссии потребуется ряд фундаментальных исследований в области языкознания, лингвистики, филологии, уточнение приоритетов в перечне научных исследований, — подчеркнула Маргарита Русецкая.

Парламентарий отметила, что это серьезный стимул для научного мира.



Post Views:
382

373

14:53 • 11 августа, 2020

Нормы, нормы, нормы | Литература, гуманитарные науки и мир

Я перечитывал увлекательный и убедительный сборник эссе Аманды Андерсон The Way We Argue Now . Читая ее вступительный отчет о дебатах между Сейлой Бенхабиб и Джудит Батлер, версией дебатов Хабермаса и Фуко в области феминистской теории, мы находим убедительное резюме Андерсона различий между определениями термина «норма» каждым мыслителем. :

Параллельно с этим расходящимся пониманием автономии лежат фундаментально разные концепции «норм».«Для Бенхабиба норма — это правило или принцип, который предоставляет критерии для оценки правильности или неправильности действия или практики. Такие нормы можно назвать оценочными. Хотя Бенхабиб считает, что нормы взаимности и уважения встроены в коммуникативные практики и воспроизводятся через социализацию, она вслед за Хабермасом призывает к нашему саморефлексивному оправданию и расширению таких норм. Для Батлера, напротив, нормы — это механизмы социального воспроизводства и формирования идентичности, внутренние по отношению к гегемонистским социальным структурам.Эти нормы можно определить как функциональные или нормализующие нормы. В то время как Бенхабиб определенно проводил различие между этими двумя смыслами нормы и полностью признавал бы существование последнего, совсем не ясно, допускает ли Батлер различие между ними. На самом деле ей могло показаться, что вся нормативность в конечном итоге сводится к нормализации. Более того: Батлер считает, что оценочные нормы коварны именно постольку, поскольку они пытаются замаскировать свою нормализующую силу. (30)

Я считаю, что это очень сжатое описание двух смыслов, в которых ученые-гуманитарии используют термин «норма».«Мы либо приветствуем стремление к универсальной системе этических принципов, исходя из теории, что такая система обещает человеческое освобождение, либо мы осуждаем тайно нормализующее воздействие якобы универсальных требований, сосредотачиваясь на том, кто неизбежно исключается из проекта формулирования универсалистских этических принципов. принципы.

Меня интересует то, что мне кажется здесь существенным упущением: чувство нормы, которое я бы назвал «функциональными нормами», чувство, весьма важное для парламентских процедур, управления дорожным движением, этикета и нарратологии.Когда мы едем по дороге и держимся (в США) по правой стороне дороги — чтобы дать самый банальный, но самый ясный пример — мы не выполняем и, возможно, усваиваем нормы так же сильно, как когда мы (как это сделал бы Бенхабиб). подчеркиваю) осуждаем неонацистов с универсалистской позиции или когда мы (как подчеркнул бы Батлер) принимаем пагубную гетеронормативность?

Большая часть или вся литература не построена на предположительно «функциональных» нормах типографики, библиографических соглашениях и неявном понимании разборчивости (я специально опускаю лингвистические и синтаксические закономерности и шаблоны, потому что я считаю, что это меньше норм в моем понимании, чем когнитивные способности )? Есть ли в теории литературы адекватные термины, инструменты и категории для работы с функциональными нормами? Является ли сама идея функциональной нормы чем-то вроде пагубного обфускации? Или, как мог бы возразить кто-то вроде Ричарда Рорти, действительно ли все оценочные и нормализующие нормы тайно сводятся к функциональным нормам, то есть нормы — это просто условности, которым мы позволяем друг другу уйти?

Критика нормы

— что это и зачем она нужна? — Путешествие равенства..Jämlikhetsresan..Tasa-arvomatka..Viaje a la igualdad

Критика норм ( normkritik ) — хорошо известный термин в Швеции, а также распространился на другие страны Северной Европы. Это понятие обычно используется, когда речь идет о равенстве, разнообразии и дискриминации. В этом посте мы ответим на вопросы о том, что такое критика норм и почему это важно, когда вы работаете с повышением качества в любой организации.

Какие нормы? Нормы — это поведение, которое мы ожидаем и считаем само собой разумеющимся.Обычно они не откровенны, но молча соглашаются. Распространенное заблуждение состоит в том, что критика норм направлена ​​против норм в целом, но это не так. Как общество, нам нужны нормы, чтобы мы могли функционировать вместе. Например, норма приходить на работу вовремя — хорошая и разумная.

Критика норм не сводится к тому, чтобы противоречить нормам. Его цель — допросить их. Считайте это грамотной критикой. Литературная критика не против литературы. Он это анализирует.Критика норм спрашивает: каких норм мы хотим? Нужна ли конкретная норма? Что будет, если мы его сломаем? Кто это включает и исключает, и каковы эффекты?

Давайте посмотрим на другой пример нормы: каждый может ходить. Это одна проблема? Представьте, что вы планируете устроить мероприятие и хотите, чтобы его посетили клиенты. Если вы разместите его в месте, недоступном для инвалидов-колясочников, люди в инвалидных колясках останутся без внимания. Вы будете скучать по потенциальным клиентам, возможно, даже не замечая этого, потому что вам не приходило в голову, что некоторые люди могут не посетить мероприятие.

В некоторых сельских районах это норма, что у каждого есть машина. Эта норма проблематична? Если вы устраиваете мероприятия в месте, куда можно добраться только на машине, ваше предположение, что у всех есть машина, приведет к потере клиентов, потому что они не могут прийти. Также вероятно, что эти потенциальные клиенты почувствуют, что «это, вероятно, не для таких людей, как я», и потеряют интерес к вам и к тому, что вы предлагаете.

Привлечение людей, не забывая о различных потребностях, опыте и предпочтениях, имеет решающее значение для найма и удержания компетентных людей на рабочем месте и предоставления всем гражданам в муниципалитете равных услуг.Нормы нужно ставить под сомнение, чтобы сделать активный выбор, какие нормы мы хотим соблюдать, а какие нет. Такой активный выбор повышает качество во всех частях организации.

Десять лет назад дебаты в Швеции были сосредоточены не на нормах, а на концепции толерантности. Цель толерантности — принимать людей , хотя они разные. Вот три причины, по которым перспектива толерантности является проблематичной.

1.Он фокусируется на группе, которая нарушает нормы (например, люди в инвалидных колясках), а не на самой норме (предполагается, что каждый может ходить). Перспектива толерантности не дает нам инструментов для того, чтобы подвергнуть сомнению и проанализировать норму. Это не поднимает вопроса, почему одних людей считают нормальными, а других — другими.

2. Это создает различие между нами и нами: нам, , нужно принять , им . Говоря с точки зрения толерантности, обычно предполагается, что каждый, кто слушает, принадлежит к группе норм.Нарушителями норм являются другие люди, о которых мы говорим, и которых нам нужно научиться терпеть.

3. Терпимость — это использование силы. Группа норм может выбирать, терпеть ли нарушителей нормы. Нарушители норм зависят от доброй воли других людей.

С критикой норм у нас нет этих проблем. Это дает нам метод подвергнуть сомнению саму норму и сделать активный выбор, хотим ли мы следовать норме или нарушать ее. Он нацелен на норму, а не на людей, которые ее нарушают.Это также дает людям в группах нарушения норм возможность подвергнуть сомнению свое положение и ситуацию, которая его создает. С точки зрения критики норм, они находятся в положении, когда они могут предпринять действия, которые представляют собой нечто иное, чем угождать группе норм, чтобы добиться их терпимости.

Итак, как вы можете использовать критику норм в своей организации? В следующем посте мы подробнее рассмотрим, как ставить под сомнение нормы. Вы получите несколько практических советов о том, как начать работу.

Обращение к социальным и культурным нормам, лежащим в основе принятия насилия: материалы семинара — вкратце | Обращение к социальным и культурным нормам, лежащим в основе принятия насилия: материалы семинара — вкратце

можно сделать для предотвращения насилия.Она сказала, что отсутствие полной информации порождает синергию дезинформации, искажает представление о преступности и расе и ограничивает возможность реального разговора о том, что происходит. Дорфман определил, как средства массовой информации устанавливают повестку дня, определяющую, как зрители понимают насилие. Это понимание, в свою очередь, достигает лиц, принимающих решения, ответственных за принятие решения о том, что будет (или не будет) сделано с проблемой. Она сказала, что, несмотря на многие сильные стороны новостных репортажей, в новостях преобладают перспективы уголовного правосудия, а профилактика в основном отсутствует.Она сказала, что необходимо переосмыслить новости, перейдя за рамки отдельного человека к ландшафту, подчеркнув общественные ценности, чтобы зрители могли понять, почему предотвращение насилия имеет значение, и признать решение, а также использовать коммуникации для поддержки действий. Она подчеркнула, что более полное освещение в новостях будет информировать лиц, принимающих решения, и общественность о профилактике, о том, что это означает и почему это важно.

Примеры инновационных подходов к вмешательству

Маллика Датт рассказала об организации «Прорыв», которая использует инновационные превентивные стратегии для устранения основных причин насилия посредством изменения культуры.Она описала программу Bell Bajao (Звоните в звонок), кампанию, в рамках которой мужчины участвуют в борьбе с домашним насилием посредством вмешательства соседей или сверстников, «звоня в колокольчик» семьи, где есть домашнее насилие или IPV. После показа короткого видео Датт сказал, что люди сегодня живут в культуре, где угроза насилия является неотъемлемой частью соблюдения определенных норм. Она сказала, что Bell Bajao берет идею личного пространства (собственного дома) и разрушает культурные проявления насилия, «звоня в колокольчик», чтобы сделать дом публичным местом вмешательства.Она рассказала, как Bell Bajao использует медиаискусство и технологии, чтобы вести как локальные, так и масштабные беседы.

Обсуждение

После дискуссии несколько участников спросили об использовании развлечений в образовательных целях, в том числе о доказательной базе, лежащей в основе их использования, и об их экономической эффективности. Суд сказал, что данные свидетельствуют о том, что образовательные развлечения — это эффективная форма общения; например, мыльные оперы иллюстрируют позитивные социальные нормы и являются экономически эффективным вмешательством в области здравоохранения.

Бриджид Маккоу из Kaiser Permanente выступила с инициативой «Кампании больше нет», которая направлена ​​как на предотвращение домашнего насилия, так и на предотвращение сексуальных посягательств, объединяя активистов, школы, поставщиков медицинских услуг, организации, выживших и членов сообщества. Артуро Сервантес из Университета Анауак в Мексике сказал, что важно использовать экологические рамки, основываться на фактических данных и использовать многосекторный комплексный подход, учитывая необходимость социальной мобилизации для устранения основных причин и социальных детерминант нынешнего глобального пандемия насилия.

РОЛЬ РЕЛИГИИ В ВЛИЯНИИ НА СОЦИАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ НОРМЫ

Обзор пересечения религии и социальных норм и того, как эти нормы влияют на гендерное равенство

Полина Мучина, член Проекта будущих африканских лидеров и богослов, определила религию как организованный набор верований, культурных систем и мировоззрений, относящихся к человечеству и порядку существования. Размышляя об исследованиях, основанных на африканских культурах, она сказала, что религия формирует культуры, а также социальную, политическую и экономическую жизнь и является мощной силой, влияющей на социальные нормы.Мучина сказал, что социальные нормы и религиозные моральные ценности и убеждения взаимосвязаны и что, когда социальные нормы и религиозные традиции и практика объединяются, они существенно влияют на то, как мужчины и женщины взаимодействуют в обществе, домах и учреждениях. В качестве примера она объяснила, что из-за культурных и религиозных гендерных норм африканским женщинам и девочкам не хватает социальной и экономической власти, чтобы контролировать свое собственное тело. Она сказала, что все религии сегодня поддерживают мужское социальное доминирование в социальных структурах, с религиозными текстами, поощряющими исключение женщин из руководства в семье, церкви и обществе, влияя на то, как люди относятся друг к другу и как с женщинами обращаются в их домах. в обществе и на работе.Мучина подчеркнула необходимость пропаганды богословия для изменения религиозных институтов таким образом, чтобы положить конец негативным последствиям для женщин и девочек. Она отметила, что у религиозных лидеров есть платформа для решения двух важнейших задач: обучение мужчин и мальчиков продвижению гендерного равенства и прекращение гендерного насилия.

Религия в контексте сексуальной идентичности и политики идентичности

Капья Джон Каома, пастор, правозащитник и приглашенный исследователь из Бостонского университета, рассказал о глобальном влиянии религии и значении религии на человеческий опыт.Он сказал, что, хотя религиозные верования разнообразны по всему миру, существует общее игнорирование и дискриминация лесбиянок, геев, бисексуалов и транссексуалов

Каковы литературные стандарты в литературе?

Обычно считается, что существует семь стандартов, которым должна соответствовать литература, чтобы считаться «литературной». Если произведение считается «литературным», это обычно предполагает, что это научная статья или классическое произведение, написанное очень хорошо и очень информативно.

Литературное письмо может быть интеллектуальным и содержать множество хитроумно скрытых значений, которые гарантируют, что письмо можно будет получать удовольствие и изучать на многих различных уровнях, и часто оно все еще остается доступным спустя много лет после его написания. Многие люди считают, что литературу нельзя дать определения, а теорию литературы следует рассматривать просто как способ интерпретации как текстов, так и событий.

Семь стандартов, которые обычно содержатся в литературном произведении, чтобы считаться литературным:

Важной особенностью великой литературы является то, что она существует.Классическая литература, такая как Диккенс, по-прежнему нравится читателям сегодня, спустя поколения после того, как она была написана изначально и в совершенно другом мире, нежели тот, для которого она была предназначена. Это чрезвычайно важно, потому что, если литературное произведение не пользуется спросом через 20 лет после публикации, о нем просто забудут.
Это похоже на выносливость в том, что литература должна нравиться широкому кругу людей разных возрастных групп, национальностей, культур и убеждений.
Литература должна быть хорошо написана и обращать внимание на наши творческие стороны красиво составленными фразами и предложениями.Подобные предложения часто заучивают наизусть и могут стать известными фразами.
Писатель литературы обычно имеет уникальный взгляд на мир и излагает нам мысли так, как мы никогда не задумывались. Это могут быть мысли о мире или просто мысли об используемых словах. Слова могут использоваться творчески и необычно, развлекательно и интересно.
Литературные произведения обычно информируют нас о нашем прошлом, настоящем или мире вокруг нас. Это может быть не в форме фактов и цифр, но это поможет нам понять нашу жизнь и осознать истины о человечестве и жизни в целом.Литература должна вдохновлять нас и обогащать наши мысли.
Литература должна нести множество ассоциаций, выходящих за пределы поверхностного смысла. Основные внушения обычно несут в себе огромную эмоциональную силу, часто потому, что они не упоминаются напрямую, а намекаются через ассоциации, которые часто могут быть более сильными. Читателю остается установить, что предлагает автор, и это захватывает воображение читателя, заставляя думать о том, что они читают, и вовлекая их в рассказ.
Часто считается, что великие литературные произведения несут в себе моральное послание, которое потенциально может сделать нас лучше. Моральные ценности часто пишутся между строк и могут помочь нам стать лучше.

Десять простых правил написания обзора литературы

Образец цитирования: Pautasso M (2013) Десять простых правил написания литературного обзора. PLoS Comput Biol 9 (7):
e1003149.

https: // doi.org / 10.1371 / journal.pcbi.1003149

Редактор: Филип Э. Борн, Калифорнийский университет в Сан-Диего, Соединенные Штаты Америки

Дата публикации: 18 июля 2013 г.

Авторские права: © 2013 Marco Pautasso . Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Финансирование: Эта работа финансировалась Французским фондом исследований биоразнообразия (FRB) через его Центр синтеза и анализа данных о биоразнообразии (CESAB) в рамках исследовательского проекта NETSEED.Финансирующие организации не принимали участия в подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Автор заявил об отсутствии конкурирующих интересов.

Литературные обзоры пользуются большим спросом в большинстве научных областей. Их потребность связана с постоянно растущим объемом научных публикаций [1]. Например, по сравнению с 1991 годом в 2008 году в Web of Science было проиндексировано в три, восемь и сорок раз больше статей по малярии, ожирению и биоразнообразию, соответственно [2].Учитывая такое количество статей, нельзя ожидать, что ученые будут детально изучать каждую новую статью, имеющую отношение к их интересам [3]. Таким образом, полезно и необходимо полагаться на регулярные обзоры новейшей литературы. Хотя признание ученых в основном исходит от первичных исследований, своевременные обзоры литературы могут привести к новым синтетическим открытиям, и их часто читают [4]. Однако для того, чтобы такие резюме были полезными, они должны быть профессионально составлены [5].

Если начинать с нуля, просмотр литературы может потребовать титанического труда.Вот почему исследователи, которые всю свою карьеру работали над определенным вопросом исследования, находятся в идеальном положении для обзора этой литературы. Некоторые аспирантуры теперь предлагают курсы по обзору литературы, поскольку большинство студентов-исследователей начинают свой проект с обзора того, что уже было сделано по их исследовательской проблеме [6]. Однако вполне вероятно, что большинство ученых не задумывались подробно о том, как подойти и провести обзор литературы.

Обзор литературы требует умения совмещать несколько задач, от поиска и оценки релевантного материала до синтеза информации из различных источников, от критического мышления до перефразирования, оценки и цитирования [7].В этой статье я поделюсь десятью простыми правилами, которые я усвоил, работая над примерно 25 литературными обзорами, будучи докторантом и докторантом. Идеи и идеи также возникают в результате обсуждений с соавторами и коллегами, а также отзывов рецензентов и редакторов.

Правило 1. Определите тему и аудиторию

Как выбрать тему для обзора? В современной науке так много проблем, что вы можете потратить всю жизнь, посещая конференции и читая литературу, просто обдумывая, что еще рассмотреть.С одной стороны, если на выбор уйдет несколько лет, несколько других людей, возможно, пришли к той же идее тем временем. С другой стороны, только хорошо продуманная тема может привести к блестящему обзору литературы [8]. Тема должна быть как минимум:

  1. интересно для вас (в идеале вы должны были натолкнуться на серию недавних статей, связанных с вашей деятельностью, которые требуют критического резюме),
  2. является важным аспектом области (так что обзор будет интересен многим читателям и будет достаточно материала для его написания), а
  3. — четко определенная проблема (в противном случае вы могли бы потенциально включить тысячи публикаций, что сделало бы обзор бесполезным).

Идеи для потенциальных обзоров могут исходить из статей, содержащих списки ключевых вопросов исследования, на которые необходимо ответить [9], а также из случайных моментов во время бессвязного чтения и дискуссий. Помимо выбора темы следует также выбрать целевую аудиторию. Во многих случаях тема (например, веб-сервисы в вычислительной биологии) автоматически определяет аудиторию (например, вычислительные биологи), но эта же тема может быть интересна и для соседних областей (например.г., информатика, биология и др.).

Правило 2: Поиск и повторный поиск литературы

После того, как вы выбрали тему и аудиторию, начните с проверки литературы и загрузки соответствующих статей. Пять советов здесь:

  1. отслеживать элементы поиска, которые вы используете (чтобы ваш поиск можно было воспроизвести [10]),
  2. вести список документов, к PDF-файлам которых вы не можете получить немедленный доступ (чтобы впоследствии получить их с помощью альтернативных стратегий),
  3. используют систему управления бумагой (e.г., Mendeley, Papers, Qiqqa, Sente),
  4. определяет на ранней стадии процесса некоторые критерии исключения нерелевантных статей (эти критерии затем могут быть описаны в обзоре, чтобы помочь определить его объем), а
  5. не только ищет исследовательские работы в той области, которую вы хотите рассмотреть, но также ищет предыдущие обзоры.

Высокие шансы, что кто-то уже опубликовал обзор литературы (рис. 1), если не совсем по проблеме, которую вы планируете решать, по крайней мере, по связанной теме.Если уже есть несколько или несколько обзоров литературы по вашей проблеме, мой совет — не сдаваться, а продолжить свой собственный обзор литературы,

Рис. 1. Концептуальная диаграмма потребности в различных типах обзоров литературы в зависимости от количества опубликованных научных статей и обзоров литературы.

Ситуация в правом нижнем углу (много обзоров литературы, но мало исследовательских работ) — это не просто теоретическая ситуация; он применяется, например, к изучению воздействия изменения климата на болезни растений, где, как представляется, имеется больше обзоров литературы, чем исследований [33].

https://doi.org/10.1371/journal.pcbi.1003149.g001

  1. обсуждает в своем обзоре подходы, ограничения и выводы прошлых обзоров,
  2. пытается найти новый ракурс, который не был должным образом освещен в предыдущих обзорах, и
  3. , включающий новый материал, который неизбежно накопился с момента их появления.

При поиске в литературе соответствующих статей и обзоров применяются обычные правила:

  1. будьте внимательны,
  2. используют разные ключевые слова и источники базы данных (например,g., DBLP, Google Scholar, ISI Proceedings, JSTOR Search, Medline, Scopus, Web of Science) и
  3. .

  4. посмотрите, кто цитировал прошлые соответствующие статьи и главы книг.

Правило 3: Делайте заметки во время чтения

Если вы сначала читаете статьи, а только потом начинаете писать обзор, вам понадобится очень хорошая память, чтобы помнить, кто что написал, и какие у вас были впечатления и ассоциации при чтении каждой отдельной статьи. . Мой совет: во время чтения начните записывать интересную информацию, идеи о том, как организовать обзор, и мысли о том, что писать.Таким образом, к тому времени, когда вы прочитаете выбранную литературу, у вас уже будет черновик обзора.

Конечно, этот черновик все еще нуждается в значительной переработке, реструктуризации и переосмыслении, чтобы получить текст с последовательным аргументом [11], но вы избежите опасности, которую представляет собой пустой документ. Будьте осторожны при заметках и используйте кавычки, если вы предварительно дословно копируете литературу. В этом случае желательно переформулировать такие цитаты своими словами в окончательном варианте.Важно соблюдать осторожность при записи ссылок уже на этом этапе, чтобы избежать неправильной атрибуции. Использование справочного программного обеспечения с самого начала ваших усилий сэкономит ваше время.

Правило 4: Выберите тип обзора, который вы хотите написать.

Сделав заметки во время чтения литературы, вы будете иметь приблизительное представление о количестве материала, доступного для обзора. Вероятно, сейчас самое время решить, делать ли полный или мини-обзор. Некоторые журналы сейчас предпочитают публикацию довольно коротких обзоров за последние несколько лет с ограничением количества слов и цитирований.Мини-обзор не обязательно является второстепенным: он вполне может привлечь больше внимания занятых читателей, хотя неизбежно упростит некоторые вопросы и упустит некоторые важные материалы из-за нехватки места. Преимущество полного обзора заключается в большей свободе для детального освещения сложностей конкретной научной разработки, но затем он может быть оставлен в куче очень важных статей, «чтобы их могли прочитать» читатели, у которых останется мало времени для крупных монографий. .

Вероятно, существует континуум между мини- и полным обзором.То же самое относится и к дихотомии описательных и интегративных обзоров. В то время как описательные обзоры сосредотачиваются на методологии, выводах и интерпретации каждого проанализированного исследования, интегративные обзоры пытаются найти общие идеи и концепции из проанализированных материалов [12]. Аналогичное различие существует между описательными и систематическими обзорами: в то время как описательные обзоры являются качественными, систематические обзоры пытаются проверить гипотезу, основанную на опубликованных доказательствах, которые собраны с использованием заранее определенного протокола для уменьшения систематической ошибки [13], [14].Когда в систематических обзорах количественные результаты анализируются количественно, они становятся метаанализами. Выбор между различными типами рецензий необходимо будет делать в каждом конкретном случае, в зависимости не только от характера найденного материала и предпочтений целевого журнала (ов), но и от времени, доступного для написания рецензия и количество соавторов [15].

Правило 5: Держите обзор сфокусированным, но делайте его представляющим широкий интерес

Планируете ли вы написать мини- или полный обзор, это хороший совет, чтобы он оставался целенаправленным 16,17.Включение материала просто ради него может легко привести к обзорам, в которых пытаются сделать слишком много вещей одновременно. Необходимость держать обзор сфокусированным может быть проблематичным для междисциплинарных обзоров, целью которых является преодоление разрыва между областями [18]. Если вы пишете обзор, например, о том, как эпидемиологические подходы используются при моделировании распространения идей, вы можете быть склонны включить материалы из обеих основных областей, эпидемиологии и изучения культурного распространения. В некоторой степени это может быть необходимо, но в этом случае сфокусированный обзор будет подробно рассматривать только те исследования, которые находятся на стыке эпидемиологии и распространения идей.

Хотя сфокусированность — важная черта успешного обзора, это требование должно быть сбалансировано с необходимостью сделать обзор актуальным для широкой аудитории. Этот квадрат можно обвести, обсуждая более широкие последствия рассматриваемой темы для других дисциплин.

Правило 6: Будьте критичными и последовательными

Изучение литературы — это не сбор марок. Хороший обзор не только обобщает литературу, но и критически обсуждает ее, выявляет методологические проблемы и указывает на пробелы в исследованиях [19].Прочитав обзор литературы, читатель должен иметь приблизительное представление о:

  1. основные достижения в рассматриваемой области,
  2. основные области дискуссии и
  3. нерешенных исследовательских вопроса.

Достичь успешного обзора по всем этим направлениям сложно. Решением может быть привлечение дополнительных соавторов: некоторые люди отлично отображают то, что было достигнуто, другие очень хорошо распознают темные облака на горизонте, а некоторые вместо этого умеют предсказывать, где будут найдены решения. из.Если в вашем журнальном клубе есть именно такая команда, то вам обязательно стоит написать обзор литературы! Помимо критического мышления, обзор литературы требует последовательности, например, в выборе пассивного или активного голоса и настоящего или прошедшего времени.

Правило 7: Найдите логическую структуру

Как хорошо испеченный торт, хороший обзор имеет ряд характерных черт: он стоит времени читателя, своевременен, систематичен, хорошо написан, сфокусирован и критичен. Также нужна хорошая структура.В случае обзоров обычное разделение исследовательских работ на введение, методы, результаты и обсуждение не работает или используется редко. Тем не менее, общее введение контекста и, ближе к концу, резюмирование основных затронутых вопросов и полезные сообщения имеют смысл и в случае обзоров. Для систематических обзоров существует тенденция включать информацию о том, как проводился поиск в литературе (база данных, ключевые слова, временные рамки) [20].

Как вы можете организовать прохождение основной части обзора так, чтобы читатель был вовлечен в нее и руководствовался ею? Как правило, полезно составить концептуальную схему обзора, т.е.g., с помощью техники отображения разума. Такие диаграммы могут помочь распознать логический способ упорядочить и связать различные разделы обзора [21]. Это актуально не только на этапе написания, но и для читателей, если диаграмма включена в обзор в виде рисунка. Тщательный подбор схем и рисунков, относящихся к рассматриваемой теме, также может быть очень полезным для структурирования текста [22].

Правило 8: Используйте обратную связь

Обзоры литературы обычно рецензируются теми же специалистами, что и исследовательские работы, и это справедливо [23].Как правило, учет отзывов рецензентов значительно помогает улучшить черновик рецензии. Прочитав рецензию свежим взглядом, рецензенты могут обнаружить неточности, несоответствия и двусмысленности, которые не были замечены авторами из-за слишком большого перечитывания машинописного текста. Однако рекомендуется перечитать черновик еще раз перед отправкой, так как исправление опечаток, скачков и запутанных предложений в последнюю минуту может позволить рецензентам сосредоточиться на предоставлении рекомендаций по содержанию, а не по форме.

Обратная связь жизненно важна для написания хорошего обзора, и ее следует запрашивать у самых разных коллег, чтобы получить различные точки зрения на проект. В некоторых случаях это может привести к противоречивым взглядам на достоинства статьи и способы ее улучшения, но такая ситуация лучше, чем отсутствие обратной связи. Разнообразие точек зрения обратной связи по обзору литературы может помочь определить, где находится консенсусное мнение в ландшафте текущего научного понимания проблемы [24].

Правило 9: Включите собственное релевантное исследование, но будьте объективны

Во многих случаях рецензенты литературы публикуют исследования, относящиеся к обзору, который они пишут. Это может создать конфликт интересов: как рецензенты могут объективно отчитываться о своей работе [25]? Некоторые ученые могут испытывать чрезмерный энтузиазм по поводу того, что они опубликовали, и поэтому рискуют придать слишком большое значение своим собственным открытиям в обзоре. Однако предвзятость может иметь место и в другом направлении: некоторые ученые могут чрезмерно пренебрегать своими собственными достижениями, так что они будут склонны преуменьшать свой вклад (если таковой имеется) в область, рассматривая ее.

В общем, обзор литературы не должен быть ни брошюрой по связям с общественностью, ни упражнением в конкурентном самоотречении. Если рецензент выполняет работу по составлению хорошо организованного и методичного обзора, который проходит хорошо и обслуживает читателей, тогда должна быть возможность быть объективным при рассмотрении собственных релевантных выводов. В обзорах, написанных несколькими авторами, этого можно достичь, поручив рассмотрение результатов соавтора разным соавторам.

Правило 10: Будьте в курсе последних событий, но не забывайте старые исследования

Учитывая прогрессирующее ускорение публикации научных статей, сегодняшние обзоры литературы нуждаются в осведомленности не только об общем направлении и достижениях в области исследования. , но и последних исследований, чтобы не устареть до их публикации. В идеале обзор литературы не должен определять в качестве серьезного пробела в исследованиях проблему, которая только что была рассмотрена в серии статей в прессе (то же самое, конечно, относится к более старым, упускаемым из виду исследованиям («спящие красавицы» [26])). .Это означает, что обозревателям литературы следовало бы следить за электронными списками статей в прессе, учитывая, что могут пройти месяцы, прежде чем они появятся в научных базах данных. В некоторых обзорах утверждается, что они просматривали литературу до определенного момента времени, но, учитывая, что рецензирование может быть довольно длительным процессом, полный поиск недавно появившейся литературы на этапе пересмотра может оказаться полезным. Оценить вклад только что появившихся статей особенно сложно, потому что мало перспектив, с которой можно было бы оценить их значимость и влияние на дальнейшие исследования и общество.

Неизбежно новые статьи по рассматриваемой теме (включая независимо написанные обзоры литературы) появятся со всех сторон после публикации обзора, так что вскоре может возникнуть необходимость в обновленном обзоре. Но такова природа науки [27] — [32]. Желаю всем удачи в написании обзора литературы.

Благодарности

Большое спасибо M. Barbosa, K. Dehnen-Schmutz, T. Döring, D. Fontaneto, M. Garbelotto, O. Holdenrieder, M.Jeger, D. Lonsdale, A. MacLeod, P. Mills, M. Moslonka-Lefebvre, G. Stancanelli, P. Weisberg и X. Xu за идеи и обсуждения, а также P. Bourne, T. Matoni и D. Смита за полезные комментарии к предыдущему черновику.

Ссылки

  1. 1.
    Rapple C (2011) Роль статьи с критическим обзором в уменьшении информационной перегрузки. Белая книга Annual Reviews. Доступно: http://www.annualreviews.org/userimages/ContentEditor/1300384004941/Annual_Reviews_WhitePaper_Web_2011.pdf. По состоянию на май 2013 г.
  2. 2.
    Pautasso M (2010) Обострение проблемы файлового ящика в рефератах баз данных естественных, медицинских и социальных наук. Наукометрия 85: 193–202
  3. 3.
    Эррен Т.С., Каллен П., Эррен М. (2009) Как путешествовать по сегодняшнему информационному цунами: о ремесле эффективного чтения. Med Hypotheses 73: 278–279
  4. 4.
    Хэмптон С.Е., Паркер Дж. Н. (2011) Сотрудничество и продуктивность в научном синтезе. Биология 61: 900–910
  5. 5.Ketcham CM, Crawford JM (2007) Влияние обзорных статей. Lab Invest 87: 1174–1185
  6. 6.
    Boote DN, Beile P (2005) Ученые перед исследователями: о центральном месте обзора диссертационной литературы в подготовке исследования. Educ Res 34: 3–15
  7. 7.
    Budgen D, Brereton P (2006) Выполнение систематических обзоров литературы по программной инженерии. Proc 28th Int Conf Software Engineering, ACM New York, NY, USA, стр. 1051–1052. doi: https: // doi.org / 10.1145 / 1134285.1134500.
  8. 8.
    Maier HR (2013) Что представляет собой хороший обзор литературы и почему важно его качество? Программное обеспечение модели среды 43: 3–4
  9. 9.
    Сазерленд WJ, Fleishman E, Mascia MB, Pretty J, Rudd MA (2011) Методы совместного определения исследовательских приоритетов и возникающих проблем в науке и политике. Методы Ecol Evol 2: 238–247
  10. 10.
    Maggio LA, Tannery NH, Kanter SL (2011) Воспроизводимость отчетов о поиске литературы в обзорах медицинского образования.Acad Med 86: 1049–1054
  11. 11.
    Torraco RJ (2005) Написание интегративных обзоров литературы: рекомендации и примеры. Human Res Develop Rev 4: 356–367
  12. 12.
    Khoo CSG, Na JC, Jaidka K (2011) Анализ макроуровневой структуры дискурса литературных обзоров. Информация в Интернете Ред. 35: 255–271
  13. 13.
    Розенфельд Р.М. (1996) Как систематически просматривать медицинскую литературу. Otolaryngol Head Neck Surg 115: 53–63
  14. 14.
    Cook DA, West CP (2012) Проведение систематических обзоров в медицинском образовании: поэтапный подход.Med Educ 46: 943–952
  15. 15.
    Дейкерс М. (2009) Целевая группа по систематическим обзорам и руководящим принципам (2009) Ценность «традиционных» обзоров в эпоху систематических обзоров. Am J Phys Med Rehabil 88: 423–430
  16. 16.
    Eco U (1977) Come si fa una tesi di laurea. Милан: Бомпьяни.
  17. 17.
    Харт C (1998) Проведение обзора литературы: высвобождение воображения для исследования социальных наук. Лондон: МУДРЕЦ.
  18. 18.
    Wagner CS, Roessner JD, Bobb K, Klein JT, Boyack KW и др.(2011) Подходы к пониманию и измерению междисциплинарных научных исследований (IDR): обзор литературы. J Informetr 5: 14–26
  19. 19.
    Карнуэлл Р., Дейли В. (2001) Стратегии построения критического обзора литературы. Практика обучения медсестер 1: 57–63
  20. 20.
    Робертс П.Д., Стюарт Г.Б., Пуллин А.С. (2006) Являются ли обзорные статьи надежным источником доказательств в поддержку сохранения и управления окружающей средой? Сравнение с медициной.Биол Консерв 132: 409–423
  21. 21.
    Ридли Д. (2008) Обзор литературы: пошаговое руководство для студентов. Лондон: МУДРЕЦ.
  22. 22.
    Kelleher C, Wagener T (2011) Десять руководящих принципов для эффективной визуализации данных в научных публикациях. Программное обеспечение модели среды 26: 822–827
  23. 23.
    Oxman AD, Guyatt GH (1988) Рекомендации по чтению обзоров литературы. CMAJ 138: 697–703.
  24. 24.
    Май Р.М. (2011) Наука как организованный скептицизм.Филос Транс А Математика Физ Рус Науки 369: 4685–4689
  25. 25.
    Логан Д. В., Сандал М., Гарднер П. П., Манске М., Бейтман А. (2010) Десять простых правил редактирования Википедии. PLoS Comput Biol 6: e1000941
  26. 26.
    ван Раан AFJ (2004) Спящие красавицы в науке. Наукометрия 59: 467–472
  27. 27.
    Розенберг Д. (2003) Ранняя современная информационная перегрузка. J Hist Ideas 64: 1–9
  28. 28.
    Bastian H, Glasziou P, Chalmers I (2010) Семьдесят пять испытаний и одиннадцать систематических обзоров в день: как мы когда-нибудь будем идти в ногу со временем? PLoS Med 7: e1000326
  29. 29.Бертамини М., Мунафо М.Р. (2012) Наука о размерах укуса и ее нежелательные побочные эффекты. Perspect Psychol Sci 7: 67–71
  30. 30.
    Паутассо М. (2012) Рост публикаций в биологических подобластях: закономерности, предсказуемость и устойчивость. Устойчивое развитие 4: 3234–3247
  31. 31.
    Михельс С., Шмох У. (2013) Влияние библиометрических исследований на публикационное поведение авторов. Наукометрия
  32. 32.
    Цафнат Г., Данн А., Гласзиу П., Койера Э. (2013) Автоматизация систематических обзоров.BMJ 346: f139
  33. 33.
    Паутассо М., Деринг Т.Ф., Гарбелотто М., Пеллис Л., Йегер М.Дж. (2012) Влияние изменения климата на болезни растений — мнения и тенденции. Eur J Plant Pathol 133: 295–313

Нормы — Социология — Оксфордские библиографии

Введение

Нормы — фундаментальное понятие в социальных науках. Чаще всего их определяют как правила или ожидания, которые навязываются обществом.Нормы могут быть предписывающими (поощрять позитивное поведение; например, «будь честным») или предписывающими (препятствовать отрицательному поведению; например, «не обмануть»). Этот термин также иногда используется для обозначения моделей поведения и усвоенных ценностей. Нормы важны для их вклада в общественный порядок. Утверждается, что правительства (и другие иерархии) и рынки способствуют порядку, как и индивидуальные просоциальные мотивации. Но нормы, реализуемые через группы и сети, также играют важную роль.Нормы давно используются для объяснения поведения, но в последние годы ученые все больше сосредотачиваются на объяснении самих норм, в частности, на их возникновении и применении.

Общие обзоры

В то время как во многих работах упоминаются нормы и делаются общие утверждения о них, относительно немногие содержат подробные обсуждения. В этом разделе описаны некоторые из этих более подробных частей. Эльстер 1989 исследует социальные нормы в контексте более широкой проблемы социального порядка. В более поздней работе, Elster 2009, нормы отделяются от правил других типов и обсуждается важность эмоций для обеспечения соблюдения норм.Hechter and Opp 2001 включает вводные главы, в которых обсуждаются нормы в целом, а также основные главы, посвященные конкретным нормам. Bicchieri 2006 определяет и объясняет нормы. Наконец, Mollborn 2017 обсуждает наборы норм в контексте сексуального поведения подростков.

  • Биккьери, Кристина. 2006. Грамматика общества: природа и динамика социальных норм . Кембридж, Великобритания: Cambridge Univ. Нажимать.

    Рассматривает нормы как ожидания в отношении поведения других и внутреннюю мотивацию соответствовать тому, что один ожидает от других.Для объяснения норм полагается на теорию игр и экспериментальные данные.

  • Эльстер, Джон. 1989. Цемент общества: исследование социального порядка . Кембридж, Великобритания: Cambridge Univ. Нажимать.

    DOI: 10.1017 / CBO9780511624995

    Книга посвящена социальному порядку; в одной главе (стр. 97–151) конкретно обсуждаются нормы. Эльстер утверждает, что нормы разделяются и поддерживаются с помощью социальных санкций. Он отличает социальные нормы от морали, законов, условностей, личных правил, привычек, традиций и психологической значимости и приводит эмпирические примеры норм.

  • Эльстер, Джон. 2009. Нормы. В Оксфордский справочник по аналитической социологии . Под редакцией Питера Хедстрема и Питера Бирмана, 195–217. Оксфорд: Oxford Univ. Нажимать.

    Отличает социальные нормы от моральных норм, квазиморальных норм (срабатывающих при наблюдении за поведением других), правовых норм и условностей. Обсуждается роль презрения и негодования со стороны третьих лиц, а также стыда и вины девианта. Анализирует распространенные нормы, в том числе регулирующие превышение тарифов на рабочем месте, чаевые и стояние в очередях.

  • Хехтер, Майкл, и Карл-Дитер Опп, ред. 2001. Социальные нормы . Нью-Йорк: Фонд Рассела Сейджа.

    Помимо вводной главы, написанной редакторами, четыре главы представляют точки зрения на нормы социологии, юридической академии, экономики и теории игр. Последующие эмпирические главы содержат иллюстрации и анализ ряда основных норм, включая нормы в журналистике, социальных движениях, сексе и браке и национальном самоопределении.

  • Моллборн, Стефани. 2017. Смешанные сообщения: Нормы и социальный контроль подросткового секса и беременности . Нью-Йорк: Oxford Univ. Нажимать.

    DOI: 10.1093 / acprof: oso / 97801

  • 271.001.0001

    Разрабатывает концепцию наборов норм и обсуждает обоснование норм и конфликт норм, а также стратегии, используемые органами по обеспечению соблюдения норм и целевыми нормами. Описывает, как нормы передаются и используются в семьях, школах, сообществах и группах сверстников.Сосредоточен на эмпирическом контексте подросткового сексуального поведения и беременности.

к началу

Пользователи без подписки не могут видеть полный контент на
эта страница. Пожалуйста, подпишитесь или войдите.

Как подписаться

Oxford Bibliographies Online можно получить по подписке и бессрочному доступу к учреждениям. Чтобы получить дополнительную информацию или связаться с торговым представителем Оксфорда, щелкните здесь.

Перейти к другим статьям:

Артикул

.

Вверх

  • Подростковый возраст

  • негры

  • Африканские общества

  • Агентное моделирование

  • Старение

  • Анализ, Пространственный

  • Анализ, Мировые системы

  • Анархизм

  • Теория аномии и деформации

  • Арабская весна, мобилизация и конфликтная политика в…

  • Американцы азиатского происхождения

  • Ассимиляция

  • Власть и работа

  • Белл, Дэниел

  • Биосоциология

  • Бурдье, Пьер

  • Карьера

  • Каста

  • католицизм

  • Причинный вывод

  • Чикагская школа социологии

  • Дети

  • Китайская культурная революция

  • Китайское общество

  • Гражданство

  • Гражданские права

  • Гражданское общество

  • Учебный класс

  • Когнитивная социология

  • Когортный анализ

  • Коллективная эффективность

  • Коллективная память

  • Сообщество

  • Сравнительно-историческая социология

  • Конт, Огюст

  • Теория конфликта

  • Консерватизм

  • Потребительская культура

  • Потребление

  • Проблемы современной семьи

  • Условная работа

  • Анализ разговора

  • Исправления

  • Космополитизм

  • Криминология

  • Культурная столица

  • Культурная классификация и коды

  • Культурная всеядность

  • Культурное производство и обращение

  • Культура и сети

  • Культура, социология

  • Демократия

  • Демография

  • Разработка

  • Отклонение

  • Дискриминация

  • Делая пол

  • Дюбуа, В.Э.

  • Дюркгейм, Эмиль

  • Экономические институты и институциональные изменения

  • Экономическая социология

  • Образование

  • Образование и здоровье

  • Политика в области образования в США

  • Образовательная политика и раса

  • Элиты

  • Эмоции

  • Империи и колониализм

  • Предпринимательство

  • Экологическая социология

  • Эпистемология

  • Этнические анклавы

  • Этническая принадлежность

  • Этнометодология и разговорный анализ

  • Теория обмена

  • Семьи, Постмодерн

  • Семья

  • Семейная политика

  • Фашизм

  • Феминистская теория

  • Плодородие

  • Филд, концепция Бурдье

  • Еда

  • Принудительная миграция

  • Фуко, Мишель

  • Франкфуртская школа

  • Дружба

  • Пол

  • Пол и тела

  • Пол и преступность

  • Пол и образование

  • Пол и здоровье

  • Пол и лишение свободы

  • Пол и профессии

  • Гендер и социальные движения

  • Пол и работа

  • Гендерный разрыв в оплате труда

  • Пол, сексуальность и миграция

  • Гендерное расслоение

  • Гендер, политика благосостояния и

  • Гендерная сексуальность

  • Геноцид

  • Джентрификация

  • Геронтология

  • Гетто

  • Гоффман, Ирвинг

  • Привычка

  • Здоровье

  • Историческое сохранение

  • Домашние дела

  • Торговля людьми

  • Личность

  • Иммиграция

  • Индийское общество, Contemporary

  • Учреждения

  • Интернет

  • Пересечения

  • Интерсекс

  • Методология интервью

  • Качество работы

  • справедливость

  • Знание, критическая социология

  • Рынки труда

  • Латиноамериканские / латиноамериканские исследования

  • Закон и общество

  • Право, Социология

  • Досуг

  • ЛГБТ-воспитание и формирование семьи

  • Социальные движения ЛГБТ

  • Жизненный курс

  • Липсет, С.М.

  • Управление

  • Брак и развод

  • Марксистская социология

  • Мужественность

  • Массовое лишение свободы в Соединенных Штатах и ​​связанные с ним последствия …

  • СМИ

  • Материальная культура

  • Математическая социология

  • Мид, Г.ЧАС.

  • Медицинская Социология

  • Психическое заболевание

  • Методологический индивидуализм

  • Средние классы

  • Миграция

  • Военная социология

  • Деньги и кредит

  • Мораль

  • Материнство

  • Мультикультурализм

  • Многоуровневые модели

  • Многорасовая, смешанная и двухрасовая идентичности

  • Национализм

  • Ненормативные исследования сексуальности

  • Нормы

  • Профессии и профессии

  • Организации

  • Оплачиваемая работа

  • Панельные исследования

  • Парсонс, Талкотт

  • Полицейская

  • Политическая культура

  • Политическая экономика

  • Политическая социология

  • Популярная культура

  • Позитивизм

  • Бедность

  • Мощность

  • Пролетариат (рабочий класс)

  • Протестантизм

  • Общественное мнение

  • Качественный сравнительный анализ (QCA)

  • Гонка

  • Раса и сексуальность

  • Раса и насилие

  • Раса и молодость

  • Гонка в глобальной перспективе

  • Раса, организации и движения

  • Расизм

  • Рациональный выбор

  • Отношения

  • Религия

  • Религия и общественная сфера

  • Жилая сегрегация

  • Революции

  • Теория ролей

  • Сельская социология

  • Научные сети

  • Секуляризация

  • Анализ последовательности

  • Секс против пола

  • Сексуальная идентичность

  • Сексуальности

  • Сексуальность на протяжении всей жизни

  • Зиммель, Георг

  • Одинокие родители в контексте

  • Навык

  • Социальный капитал

  • Социальные перемены

  • Социальное закрытие

  • Социальное конструирование преступности

  • Социальный контроль

  • Социальный дарвинизм

  • Теория социальной дезорганизации

  • Социальная эпидемиология

  • Социальная история

  • Социальные индикаторы

  • Социальная мобильность

  • Социальные движения

  • Анализ социальных сетей

  • Социальные сети

  • Социальная политика

  • Социальные проблемы

  • Социальная психология

  • Социальная стратификация

  • Социальная теория

  • Социализация, социологические перспективы

  • Социолингвистика

  • Социологические подходы к характеру

  • Социологические исследования китайского общества

  • Социологические исследования, качественные методы в

  • Социологические исследования, количественные методы в

  • Социология, история

  • Социология нравов

  • Социология музыки

  • Социология войны.

  • Виды спорта

  • Статус

  • Субурбанизм

  • Методы обследования

  • Символические границы

  • Символический интеракционизм

  • Разделение труда по Дюркгейму

  • Штат

  • Тилли, Чарльз

  • Использование времени и уход за детьми

  • Использование времени и исследование дневников времени

  • Транснациональное усыновление

  • Доверять

  • Союзы и неравенство

  • Городская этнография

  • Машина городского роста

  • Городское неравенство в США

  • Значения

  • Веблен, Торстейн

  • Насилие

  • Изобразительное искусство, музыка и эстетический опыт

  • Валлерстайн, Иммануил

  • Богатство

  • Вебер, Макс

  • Благосостояние, раса и американское воображение

  • Государства всеобщего благосостояния

  • Белизна

  • Занятость женщин и экономическое неравенство между Househo…

  • Работа и занятость, Социология

  • Баланс между работой и личной жизнью

  • Гибкость рабочего места

Вниз

номер с обзорной площадкой: использование социальных норм для защиты окружающей среды в отелях | Журнал потребительских исследований

Аннотация

В двух полевых экспериментах изучалась эффективность знаков с просьбой об участии гостей отеля в программе по охране окружающей среды.Апелляции, использующие описательные нормы (например, «большинство гостей повторно используют свои полотенца»), оказались лучше традиционных апелляций, широко используемых в отелях, ориентированных исключительно на защиту окружающей среды. Более того, нормативные призывы были наиболее эффективны при описании группового поведения, которое происходило в обстановке, которая наиболее точно соответствовала непосредственным ситуативным обстоятельствам отдельных лиц (например, «большинство гостей в этой комнате повторно используют свои полотенца»), что мы называем провинциальными нормами. Обсуждаются теоретические и практические аспекты управления проэкологическими усилиями.

До недавнего времени величайшая дилемма, связанная с полотенцами, стояла перед путешественниками, отражалась в старой шутке, рассказанной комиком о ночном клубе Хенни Янгманом об отеле, в котором он останавливался прошлой ночью: «Что за отель: полотенца были такими большими и пушистыми. что я с трудом закрываю свой чемодан ». Однако в последние годы вопрос о том, снимать ли гостиничные полотенца или нет, был вытеснен вопросом о том, следует ли повторно использовать гостиничные полотенца во время пребывания. С принятием в отелях экологических программ все больше и больше путешественников вынуждены повторно использовать свои полотенца, чтобы помочь сберечь ресурсы окружающей среды за счет экономии энергии и уменьшения количества загрязняющих веществ, связанных с моющими средствами, выбрасываемых в окружающую среду.В большинстве случаев апелляция приходит в виде карты, размещенной в стратегических целях в туалетных комнатах отелей. Помимо неотъемлемой пользы для окружающей среды и общества, такие программы используются все большим числом гостиничных сетей из-за значительной экономической выгоды от их введения. Помимо прямой экономии на таких затратах, как оплата труда, воды, энергии и моющих средств, существует растущий сегмент потребителей, которые вознаграждают предприятия, решающие экологические проблемы своей деловой практикой (Carlson, Grove, and Kangun 1993; Menon and Menon 1997).

Имея почти безграничное множество возможностей для игры и мотивирующих струн, которые нужно тянуть, как маркетологи решили побудить гостей отеля участвовать в этих экологически и экономически выгодных программах? Принимая во внимание вывод о том, что более трех четвертей американцев считают себя защитниками окружающей среды (Mackoy, Calantone, and Droge, 1995), неудивительно, что тактики в подавляющем большинстве склонны сосредотачиваться на важности таких программ для защиты окружающей среды.Гости почти всегда получают информацию о том, что повторное использование полотенец сбережет природные ресурсы и поможет спасти окружающую среду от дальнейшего истощения, разрушения и коррупции. Примечателен своим полным отсутствием в этих обследованных убедительных призывах, основанных на потенциально мощном мотиваторе просоциального поведения: социальных нормах.

Когда потребители узнают, что семь из 10 человек предпочитают одну марку автомобиля другой, эта отбеливающая зубы зубная паста стала более популярной, чем ее менее функциональный аналог, и что почти все в местном кафетерии избегают «спамбургер-сюрприза». Entrée, они получают информацию о социальных нормах.В частности, они получают информацию об описательных нормах, которые относятся к тому, как большинство людей ведет себя в той или иной ситуации. Описательные нормы мотивируют как частные, так и публичные действия, информируя людей о том, что может быть эффективным или адаптивным поведением в данной ситуации (Cialdini, Kallgren, and Reno, 1991). Широкий спектр исследований показывает, что поведение других людей в социальной среде формирует индивидуальные интерпретации ситуации и реакцию на нее (Bearden and Etzel, 1982), особенно в новых, неоднозначных или неопределенных ситуациях (Griskevicius et al.2006; Hochbaum 1954; Парк и Лессиг 1977; Шапиро и Нойберг, готовится к печати).

Обзор исследования

Полное отсутствие описательного нормативного подхода к программам сохранения отелей особенно примечательно, учитывая, что исследования, проведенные крупнейшим производителем знаков повторного использования полотенец для отелей, показывают, что примерно 75% гостей, которые имеют возможность участвовать в таких программах, повторно используют свои полотенца в хотя бы один раз за время их пребывания. Таким образом, с практической точки зрения, одна из целей этого исследования заключалась в том, чтобы выяснить, будет ли использование апелляции, содержащей описательную норму для участия в таких программах, более эффективным для поощрения повторного использования полотенец, чем нынешняя стандартная апелляция.Мы проверили эту гипотезу в эксперименте 1, создав наши собственные карты повторного использования полотенец и записав, в какой степени каждый из двух призывов побуждал гостей участвовать в программе сохранения отеля.

Основная теоретическая цель настоящего исследования заключалась в изучении того, как соответствие постояльцев отеля описательной норме меняется в зависимости от типа референтной группы, привязанной к этой норме. В эксперименте 2 мы исследуем, мотивирует ли норма непосредственного окружения гостей отеля, которую мы называем провинциальной нормой, соответствие норме в большей степени, чем норма менее непосредственного окружения гостей, которую мы называем нормой. глобальная норма.В частности, мы исследуем, будут ли гости, которые изучают описательную норму для своего конкретного номера, с большей вероятностью участвовать в программе, чем гости, которые изучают ту же описательную норму для всего отеля, даже если провинциальная норма в этом контексте рационально не является лучшим показателем. правильного или надлежащего поведения, чем это принято во всем мире. Мы также исследуем парадоксальное представление о том, что люди могут с большей вероятностью следовать нормам неважной для себя референтной группы, чем нормам более важной, если неважная для себя референтная группа является провинциальной по своей природе.

В более широком смысле мы считали важным выйти за пределы лаборатории и в поле, чтобы изучить, как социальные нормы влияют на фактический выбор потребления или сохранения. Несмотря на то, что было проведено много исследований нормативных влияний, подавляющее большинство литературы по социальным нормам основано на строго контролируемых экспериментах, в которых представляющие интерес переменные особенно важны для участников. Это резко контрастирует с тем, как нормы действуют в реальном мире, то есть в сочетании влияний, которые могут подавлять, ослаблять или отвлекать от исследуемых факторов.Таким образом, возможно, что влияние социальных норм было преувеличено в экспериментальных условиях, которые обычно управляют и отдают приоритет значимости норм (Cialdini and Goldstein 2004). Таким образом, вполне возможно, что и маркетологи, и потребители могут обоснованно скептически относиться к тому, окажутся ли социальные нормы действенными или достаточно заметными в ходе естественного поведения, чтобы повлиять на реальный социально значимый поведенческий выбор. Таким образом, эмпирические исследования влияния социальных нормативов в реальных условиях были бы особенно информативными.

Наконец, эти эксперименты нацелены на лучшее понимание факторов, побуждающих потребителей к действиям на благо окружающей среды. Эта важная тема, наряду с просоциальным поведением в целом, является сильно малоизученной областью исследований потребителей (Menon, Menon 1997; Mick 2006; Robin and Reidenbach 1987; см. Также Bendapudi, Singh и Bendapudi 1996). Литература по исследованиям потребителей также имеет тенденцию сосредотачиваться на факторах, которые склоняют людей к потреблению, а не к сохранению, дисбаланс, который текущие исследования призваны помочь исправить.

Эксперимент 1: Социальные нормы в сравнении с отраслевым стандартом

Для эксперимента 1 мы создали две таблички, призывающие к участию в программе повторного использования полотенец в отеле, входившем в известную национальную гостиничную сеть. Одно сообщение, которое было разработано для отражения стандартного отраслевого подхода, фокусировалось на важности защиты окружающей среды, но не содержало четких описательных норм. Второе сообщение передало описательную норму, информируя гостей о том, что большинство других гостей действительно участвуют в программе хотя бы один раз за время своего пребывания.Основываясь на вышеизложенном анализе, мы предположили, что сообщение, передающее описательную норму, приведет к большему повторному использованию полотенца, чем стандартное сообщение отрасли.

Метод

Участники

За 80 дней мы собрали данные о 1058 случаях потенциального повторного использования полотенец в 190 номерах в отеле среднего размера со средней ценой на Юго-Западе, который был частью национальной гостиничной сети. Гости не знали, что они были участниками исследования.

Материалы

Два разных сообщения, призывающих гостей к участию в программе повторного использования полотенец, были напечатаны на вывесках, размещенных на вешалках для полотенец в туалетных комнатах:

  • Стандартное экологическое сообщение привлекло внимание гостей к важности защиты окружающей среды, но не содержало описательной нормативной информации: «ПОМОГИТЕ СОХРАНИТЬ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ. Вы можете проявить уважение к природе и помочь сохранить окружающую среду, повторно используя полотенца во время вашего пребывания.”

  • Сообщение с описательной нормой проинформировало гостей о том, что большинство других гостей участвуют в программе повторного использования полотенец:« ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К СВОИМ ГОСТЯМ, ПОМОГАЯ СОХРАНИТЬ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ. Почти 75% гостей, которых просят принять участие в нашей новой программе экономии ресурсов, действительно помогают, используя свои полотенца более одного раза. Вы можете присоединиться к другим гостям в этой программе, чтобы помочь сохранить окружающую среду, повторно используя свои полотенца во время вашего пребывания ».

Под каждым из соответствующих сообщений были инструкции, информирующие гостей о том, как указать свое желание участвовать в программе.В инструкциях говорилось: «Если вы решите принять участие в программе, накиньте использованные полотенца на карниз или вешалку для полотенец. Если вы решите не участвовать в программе, положите полотенца на пол ». Дополнительный текст под инструкциями сообщает гостям: «Дополнительную информацию о влиянии участия в этой программе см. На обратной стороне карты».

На обратной стороне каждого знака повторного использования полотенец информация о преимуществах участия в программе была снабжена следующим текстом: «ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ, что, если большинство гостей этого отеля будут участвовать в нашей программе экономии ресурсов, это спасет окружающую среду. 72 000 галлонов воды и 39 баррелей масла, и сможет ли предотвратить выброс в окружающую среду почти 480 галлонов моющего средства только в этом году? »

Знаки были напечатаны на цветном лазерном принтере с высоким разрешением и профессионально покрыты 7-миллиметровым ламинатом с каждой стороны.Затем они были отправлены в профессиональную компанию по высечке, где им нарезали форму вешалки для полотенец (см. Рис. 1).

Рисунок 1

Пример знака повторного использования полотенца (эксперимент 1)

Рисунок 1

Пример знака повторного использования полотенца (эксперимент 1)

Обучение

Обслуживающий персонал отеля отвечал за сбор данных об участии; форма, которую они уже использовали, была изменена для представления данных.Поскольку в отеле уже действовала программа сохранения окружающей среды до начала этого исследования, а критерии участия в существующей программе отеля и критерии, использованные в нашем исследовании, несколько различались, мы позаботились о том, чтобы обслуживающий персонал полностью понимал и принимал новые критерии. с точки зрения как замены полотенец, так и сбора данных. Для экспериментов 1 и 2 дежурным несколько раз давались инструкции на нескольких языках, и им показывали картинки с подробным описанием того, что считалось и не считалось участием в программе.Много времени было потрачено на то, чтобы обслуживающий персонал понял протокол. Несколько обслуживающего персонала, которые не понимали наших указаний во время обучения из-за языкового барьера или которые не следовали нашим инструкциям на протяжении всего исследования, были исключены из анализа.

Вмешательство

Каждому из 190 гостиничных номеров случайным образом присваивалось одно из двух разных сообщений. За неделю до сбора данных супервайзер гостиничного номера повесил по одной табличке на вешалку для полотенец в туалетной комнате каждого гостиничного номера.Дежурные записали данные об участии в соответствующие формы.

Результаты и обсуждение

Поскольку программа повторного использования полотенец не применялась к тем, кто останавливался только на одну ночь, данные были записаны только для гостей, которые останавливались минимум на две ночи. Кроме того, на протяжении всех этих исследований мы анализировали данные о повторном использовании полотенец только в первый день участия в исследовании, чтобы ни один гость не участвовал в исследовании более одного раза. Зависимая переменная была дихотомической; обслуживающий персонал просто записывал, использовали ли гости повторно хотя бы одно полотенце.

В соответствии с нашей гипотезой, тест хи-квадрат показал, что описательное нормальное условие дает значительно более высокую частоту повторного использования полотенец (44,1%), чем условие защиты окружающей среды (35,1%; χ 2 (1, N = 433). ) = 3,72, p = 0,05, Φ = 0,09; см. Рис. 2). Результаты эксперимента 1 показали, что нормативный знак, который мы никогда не наблюдали, используемый ни в одной гостинице, дает показатель повторного использования полотенец, который был значительно выше, чем отраслевой стандарт.Однако следует отметить, что на первый взгляд описательный нормативный подход кажется важным недостатком. В частности, мы проинформировали участников о том, что подавляющее большинство (75%) гостей отеля участвовали в программе повторного использования полотенец — число, предоставленное компанией, которая поставляет такие карты владельцам отелей, — однако в наиболее эффективном сообщении было указано, что повторное использование полотенец составляет лишь 44,1%. показатель. Есть две причины этого несоответствия, которые делают эту проблему менее тревожной. Во-первых, в соответствии с данными, предоставленными поставщиками вешалок для полотенец, знаки нашего исследования проинформировали гостей о том, что большинство людей переработали по крайней мере одно полотенце во время своего пребывания.Поскольку мы изучили данные о повторном использовании полотенец только для первого подходящего дня участников, наблюдаемая нами степень соблюдения, вероятно, является заниженной оценкой количества людей, которые утилизируют свои полотенца хотя бы один раз за время их пребывания. Во-вторых, мы использовали самые консервативные стандарты для подсчета соответствия; то есть мы не считали повторным использованием полотенце, которое было повешено на дверной крючок или дверную ручку — очень распространенная практика для переработчиков полотенец, которые неправильно понимают или не внимательно читают инструкции — поскольку мы хотели исключить вероятность того, что гости будут выполнять непреднамеренно с просьбой.Таким образом, общий процент повторного использования полотенец был искусственно подавлен.

Рисунок 2

Частота повторного использования полотенец как функция входа в комнату (эксперимент 1)

Рисунок 2

Частота повторного использования полотенец как функция входа в комнату (эксперимент 1)

Эксперимент 2: Чьим нормам мы следуем?

Эксперимент 1 продемонстрировал, что у гостей отеля была особая мотивация повторно использовать свои полотенца, когда они узнали, что большинство других решили участвовать в программе по охране окружающей среды.В эксперименте 2 мы стремились исследовать, как соответствие постояльцев отеля такой описательной норме меняется в зависимости от типа референтной группы, прикрепленной к этой норме.

Известно несколько факторов, влияющих на то, в какой степени люди будут придерживаться описательных норм данной контрольной группы (Cialdini and Goldstein 2004; Goldstein and Cialdini, готовится к печати). Одной из важных переменных, влияющих на вероятность соблюдения нормы, является уровень воспринимаемого сходства между другими и данным человеком (Burnkrant and Cousineau 1975; Moschis 1976).Согласно теории социального сравнения Фестингера (1954), люди часто оценивают себя, сравнивая себя с другими, особенно с теми, с кем они имеют схожие личные характеристики. В соответствии с этим предположением, люди действительно с большей вероятностью будут следовать поведению других людей со схожими характеристиками, включая возраст (Murray et al., 1984), личностные характеристики (Carli, Ganley, and Pierce-Otay, 1991), пол (White, Hogg , и Терри, 2002), и отношения (Suedfeld, Bochner, and Matas, 1971).

Еще один хорошо известный фактор, влияющий на соблюдение норм, — это степень, в которой люди идентифицируют себя с контрольной группой. Большая часть исследований, посвященных изучению этой взаимосвязи, рассматривала эту тему с точки зрения социальной идентичности. Хотя концепция социальной идентичности приобрела множество значений в различных дисциплинах, ее часто определяют в широком смысле как расширение Я-концепции, включающее сдвиг в уровне Я-концепции от индивидуального я к коллективному Я, часто на основе предполагаемой принадлежности к социальной категории (Hogg 2003; Reed 2004).Человек может иметь социальную идентичность на различных уровнях абстракции, начиная от конкретных групп людей (например, преподавателей нашего факультета) и заканчивая более широкими категориями людей (например, мужчины, женщины, граждане). Ряд ученых утверждают, что приверженность человека описательным нормам группы людей в первую очередь зависит от воспринимаемой важности этих других для его самооценки и социальной идентичности (Bearden, Nettemeyer, and Teel 1989; Brinberg and Plimpton 1986; Кельман, 1961; Терри, Хогг и Уайт, 1999).Согласно этой точке зрения, когда актуальная социальная идентичность становится очевидной (Forehand, Deshpandé, 2001; Forehand, Deshpandé, and Reed, 2002), люди будут придерживаться норм этой социальной идентичности в той мере, в какой они считают социальную идентичность лично важной. им (Deshpandé, Hoyer, and Donthu 1986; Kleine, Kleine, and Kernan 1993; Reed 2004; Stayman and Deshpandé 1989; Terry and Hogg 1996; Terry et al. 1999).

Тщательное изучение нормативной литературы по социальной идентичности и совокупности исследований, изучающих роль сходства в соблюдении норм, показывает, что обе области исследований почти полностью сосредоточены на важности общности между личными, а не контекстными характеристиками людей и группы, поведение которых они наблюдают.Таким образом, в этих литературных источниках изучается, как личные сходства (например, в отношениях, полу, этнической принадлежности, возрасте, ценностях) между целевым человеком и группой людей влияют на приверженность цели социальным нормам группы. Однако исследователи в значительной степени не смогли определить роль ситуационного сходства в соблюдении норм.

Соблюдение провинциальных норм — норм местного окружения и обстоятельств — обычно логично и эффективно. Например, то, что может быть эффективным и согласованным с нормами поведения на вечеринке в рамках братства, определенно не будет адаптироваться в других условиях и ситуациях, особенно в тех, которые имеют сильные и устоявшиеся нормы, например, как вести себя в библиотеке во время финальной недели. (Аартс и Дейкстерхус 2003).В конце концов, старая пословица говорит нам, что мы должны поступать так, как римляне, когда мы находимся в Риме, а не когда мы находимся в Египте. Напротив, большая часть современной литературы по социальным нормам, которая фокусируется на важности личного сходства, подчеркивает, что римляне должны делать то же, что и другие римляне, особенно если они сильно отождествляют себя с другими римлянами, при этом мало говоря о роли своего окружения. Таким образом, мы утверждаем, что люди с большей вероятностью будут подвержены влиянию норм своего непосредственного окружения, чем норм их менее непосредственного окружения.

В эксперименте 2 мы исследовали, мотивирует ли норма повторного использования полотенец в непосредственном окружении гостей отеля (т. Е. Провинциальная норма для их конкретного номера) участие в программе сохранения в большей степени, чем норма менее непосредственного окружения гостей ( т. е. глобальная норма для всего отеля), несмотря на то, что в этом контексте провинциальная норма рационально не более диагностическая для эффективного или надлежащего поведения, чем глобальная норма. Мы также стремились исследовать, могут ли люди с большей вероятностью следовать нормам личностно неважной референтной группы, чем нормам более важной, когда личностно неважная референтная группа является провинциальной по своему характеру.

Мы создали пять знаков повторного использования полотенец, приглашающих к участию гостей в том же отеле, который использовался в эксперименте 1. Один был стандартным экологическим знаком из эксперимента 1, который акцентировал внимание на важности защиты окружающей среды, но не предусматривал четких описательных норм. Все четыре других сообщения, которые передают описательную норму, информировали гостей о том, что в исследовании, проведенном несколькими годами ранее, примерно 75% людей, которых попросили принять участие в этих программах, сделали это.Мы выбрали время для этого мнимого исследования за несколько лет до фактического проведения эксперимента 2, чтобы гости не чувствовали себя так, как будто их поведение в настоящее время записывается.

Мы изменили идентичность референтной группы в этих четырех нормативных сообщениях — то есть, к кому относятся нормы. Один из признаков означал, что эти нормы были характерны для других гостей отеля (глобальная норма), в то время как другой передавал, что эти нормы были характерны для рационально бессмысленной и относительно недиагностической группы — других гостей отеля, которые останавливались в определенных комнатах гостей (провинциальные норма).Два других знака передают нормы референтных групп, которые считаются важными и лично значимыми для социальной идентичности людей. В частности, третий признак сочетает описательную норму с эталонной групповой идентичностью гражданина (см. Мадригал 2001), тогда как четвертый признак соединяет ее со значимой социальной категорией, обычно используемой в исследованиях референтной группы и социальной идентичности, — гендерной (Бардач и Парк). 1996; Maccoby 1988; Meyers-Levy 1988; Stitka and Maslach 1996).

Исходя из предпосылки, что в целом полезно следовать нормам, которые наиболее точно соответствуют окружающей среде, ситуации или обстоятельствам, мы выдвинули гипотезу, что привлекательность, передающая описательную норму предыдущих обитателей этой конкретной комнаты — идентичность, которая должна быть наименьшей. значимые, но наиболее подходящие для местных условий гостей — приведут к более высокому проценту повторного использования полотенец, чем другие описательные нормы обращения.

Метод

Участников

В течение 53 дней мы собрали данные о 1595 случаях потенциального повторного использования полотенец в том же отеле, который использовался в эксперименте 1. И снова гости не знали, что они были участниками исследования.

Материалы

Пять различных сообщений, призывающих гостей к участию в программе повторного использования полотенец, были напечатаны на вывесках, размещенных на вешалках для полотенец в туалетных комнатах:

  • Стандартное экологическое сообщение обращало внимание гостей на важность защиты окружающей среды, но не содержало описательной нормативной информации: «ПОМОЩЬ СОХРАНИТЬ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ.Вы можете проявить уважение к природе и помочь сохранить окружающую среду, повторно используя полотенца во время вашего пребывания ».

  • В описательном сообщении нормы идентификации гостя говорилось: «ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К СВОИМ ГОСТЯМ, ПОМОГАЯ СПАСИТЬ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ. В исследовании, проведенном осенью 2003 года, 75% гостей приняли участие в нашей новой программе экономии ресурсов, воспользовавшись полотенцами более одного раза. Вы можете присоединиться к другим гостям в этой программе, чтобы помочь сохранить окружающую среду, повторно используя свои полотенца во время вашего пребывания.»

  • В сообщении описательной нормы для той же идентификации номера говорилось:« ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К СВОИМ ГОСТЯМ В ПОМОЩИ ПО СОХРАНЕНИЮ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ. В исследовании, проведенном осенью 2003 года, 75% гостей, которые останавливались в этом номере (#xxx), участвовали в нашей новой программе экономии ресурсов, используя свои полотенца более одного раза. Вы можете присоединиться к другим гостям в этой программе, чтобы помочь сохранить окружающую среду, повторно используя свои полотенца во время вашего пребывания ». Обратите внимание, что, например, «(#xxx)» будет заменено на «(# 313)» для комнаты 313.

  • В сообщении с описательной нормой идентичности гражданина говорилось: «ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К СВОИМ СВОИМ ГРАЖДАНАМ, ПОМОГАЯ СПАСИТЬ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ. В исследовании, проведенном осенью 2003 года, 75% гостей приняли участие в нашей новой программе экономии ресурсов, воспользовавшись полотенцами более одного раза. Вы можете присоединиться к этой программе со своими согражданами, чтобы помочь сохранить окружающую среду, повторно используя свои полотенца во время вашего пребывания ».

  • Сообщение для условия описательной нормы гендерной идентичности гласило: «ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К МУЖЧИНАМ И ЖЕНЩИНАМ, ПОМОГАЮЩИМ СОХРАНИТЬ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ.В исследовании, проведенном осенью 2003 года, 76% женщин и 74% мужчин участвовали в нашей новой программе экономии ресурсов, используя свои полотенца более одного раза. Вы можете присоединиться к другим мужчинам и женщинам в этой программе, чтобы помочь сохранить окружающую среду, повторно используя свои полотенца во время вашего пребывания ».

Тест манипуляций

Поскольку мы не могли задать участникам дополнительные вопросы о наших конкретных манипуляциях, мы задали участникам отдельной группе вопросы относительно двух ключевых аспектов социальных категорий, которые мы использовали для апелляций в эксперименте 2.Во-первых, мы хотели изучить, в какой степени каждое из наших призывов активировало предполагаемую социальную идентичность. Во-вторых, мы хотели исследовать степень, в которой участники чувствовали, что каждая из этих социальных идентичностей имеет личное значение для них. Для достижения этих целей 53 участника попросили принять во внимание, что они останавливались в отеле и видели один из пяти знаков (которые мы предъявили им в случайном порядке), висящие на вешалке для полотенец в умывальной. После прочтения сообщения на каждом знаке участников спросили, в какой степени чтение этого сообщения заставило их задуматься о соответствующей социальной идентичности.В частности, их спросили: «В какой степени чтение знака заставит вас думать о своей личности как…» одно из следующего: «человек, заботящийся об окружающей среде, гость отеля, гражданин, мужчина или женщина или гость в конкретный номер, в котором вы остановились »? Варианты ответов варьировались от «совсем нет» (1) до «очень сильно» (5). По окончании этого упражнения участников по одному в случайном порядке спрашивали: «Насколько важно для вашей личности быть…», а затем задавали одну из пяти вышеупомянутых социальных идентичностей.Варианты ответов варьировались от «совсем нет» (1) до «очень сильно» (7).

Мы ожидали, что участники будут оценивать каждый из знаков как одинаково эффективный, заставляя их думать о соответствующей социальной идентичности или идентичностях, которые подчеркиваются в сообщениях, что позволяет предположить, что наши операционализации условий были успешными. Однако мы ожидали увидеть заметную разницу в оценке участниками важности различных социальных категорий для их социальной идентичности.В частности, мы ожидали, что участники будут рассматривать свою личность как гражданина, как мужчины или женщины, а также как человека, заботящегося об окружающей среде, как более важную, чем как гость отеля и, особенно, как гость отеля в конкретном номере.

Результаты этой проверки манипуляций подтвердили наши ожидания. Дисперсионный анализ внутри субъектов показал, что не было значительных различий в степени, в которой каждое из сообщений заставляло участников думать о своей социальной идентичности как о связи с соответствующей социальной категорией ( F (5,53) = 1.21, нс; общий М = 3,02; SD = 0,14). Этот вывод подтверждает утверждение о том, что наши операционализации каждого из условий были в равной степени эффективны при выявлении предполагаемых социальных идентичностей.

Чтобы изучить, в какой степени участники рассматривали различные социальные категории как важные для их собственной идентичности, мы провели несколько контрастов внутри субъектов, результаты которых подтвердили наши прогнозы. Как и ожидалось, объединенные категории граждан, мужчин или женщин, и лиц, неравнодушных к окружающей среде ( M = 5.12; SD = 0,84) считались гораздо более важными для идентичности участников, чем комбинированные категории гостей отеля и гостя отеля в конкретном номере ( M = 2,19; SD = 0,32; F (1,52) = 191,56, p <0,001, η 2 p = 0,79). Также, как и ожидалось, категория гостя отеля в конкретном номере была менее важна для личности участников ( M = 1,96; SD = 1,39), чем более широкая категория гостей отеля ( M = 2.42; SD = 1,62; F (1,52) = 6,49, p = 0,01, η 2 p = 0,11; см. рис. 3).

Рисунок 3

Важность социальных идентичностей (эксперимент 2)

Рисунок 3

Важность социальных идентичностей (эксперимент 2)

Вмешательство

Каждому из гостиничных номеров было случайным образом присвоено одно из пяти различных сообщений. За неделю до сбора данных супервайзер гостиничного номера повесил по одной табличке на вешалку для полотенец в туалетной комнате каждого гостиничного номера.Дежурные записали данные об участии в соответствующие формы.

Результаты

Тест хи-квадрат для общих различий между частотой повторного использования полотенец для пяти условий показал значительную разницу между группами (χ 2 (4, N = 1595) = 9,87, p <0,05, Φ =. 08; см. Рис.4). В соответствии с нашими прогнозами, запланированное сравнение показало, что все четыре сообщения описательных норм вместе (44,5%) показали себя значительно лучше, чем стандартное сообщение об окружающей среде (37.2%; χ 2 (1, N = 1,595) = 4,94, p = 0,03, Φ = 0,06). То есть простое информирование гостей отеля о том, что другие гости обычно повторно использовали свои полотенца, значительно увеличивает повторное использование полотенец по сравнению с акцентом на важности защиты окружающей среды.

Рисунок 4

Частота повторного использования полотенец как функция входа в комнату (эксперимент 2)

Рисунок 4

Частота повторного использования полотенец как функция входа в комнату (эксперимент 2)

В соответствии с прогнозами, было выявлено дополнительное запланированное сравнение что одно и то же условие описательной нормы идентичности комнаты привело к значительно более высокому уровню повторного использования полотенец (49.3%), чем три других описательных нормальных состояния вместе взятых (42,8%; χ 2 (1, N = 1318) = 4,18, p <0,05, Φ = 0,06). То есть, даже несмотря на то, что провинциальная норма частоты повторного использования полотенец гостями в конкретном гостиничном номере не является более важным показателем эффективного или одобренного поведения, чем другие нормы, а сообщение в одном номере ссылается на нормы наименее значимой группы в эксперименте - это условие привело к наивысшему уровню повторного использования полотенец. Эти три других описательных условия нормы - описательная норма идентичности гражданина (43.5%), описательная норма гендерной идентичности (40,9%) и описательная норма гостевой идентичности (44,0%) - не отличались друг от друга, все p ‘s> 0,42.

Обсуждение

Следует отметить несколько аспектов результатов эксперимента 2. Во-первых, данные о значимости социальной идентичности показали, что социальные категории, выделенные в каждом из сообщений, фокусировали участников на предполагаемой социальной идентичности и что сообщения делали это одинаково. Во-вторых, данные подтвердили наши ожидания относительно больших различий в степени, в которой различные социальные категории считались участниками важными для их собственной идентичности.В частности, категории гостей отеля и гостей в конкретном номере были значительно менее важны для идентичности участников, чем категории, связанные с полом, гражданством и защитой окружающей среды. В-третьих, мы обнаружили, что частота повторного использования полотенец для четырех описательных нормативных идентификаторов сообщений не соответствует степени, в которой люди считают эти идентификаторы лично значимыми и важными для них. Эти данные особенно интересны в свете исследования, показывающего, что чем важнее социальная категория для социальной идентичности человека, тем больше вероятность, что он или она будет следовать нормам этой категории.То есть, большая часть сохранившейся литературы предполагает, что природоохранное поведение участников должно отображаться в рейтингах важности. Согласно рейтингам важности, участники должны были с наибольшей вероятностью следовать нормам граждан или мужчин / женщин и с наименьшей вероятностью соответствовать нормам гостей отеля для конкретной комнаты, в которой они останавливались. Тем не менее, данные показывают, что призыв, передающий описательную норму тех, кто ранее останавливался в номере для гостей, дал не самый низкий уровень соблюдения, как предсказывается рейтингом важности, а, по сути, самый высокий уровень соблюдения (см. Рис.3 и 4).

Общие обсуждения

Отмечая, насколько мало эмпирических исследований в литературе по поведению потребителей проводилось по факторам, влияющим на просоциальное поведение потребителей, и еще меньше по проэкологическому поведению, исследователи подчеркнули необходимость дополнительных исследований потребителей в таких областях (Bendapudi et al. 1996). ; Menon and Menon 1997; Mick 2006; Robin and Reidenbach 1987). Настоящее исследование направлено на то, чтобы восполнить этот пробел в литературе, а также внести теоретический вклад, чтобы лучше понять типы норм и идентичностей, которые могут мотивировать поведение потребителей в целом.

Результаты двух полевых экспериментов продемонстрировали силу описательных норм, побуждающих других участвовать в важной реальной сфере сохранения окружающей среды. Кроме того, превосходство сообщений описательных норм по сравнению с отраслевым стандартом, эксперимент 2 показал, что активированные гости как лица, заботящиеся об окружающей среде, но не предоставляющие явных описательных норм, предполагает, что выделение значимой социальной идентичности без предоставления описательной нормативной информации не является необходимым условием. оптимальный подход.

Настоящее исследование также рассматривает аспект социальных норм, на который часто не обращают внимания. Хотя в литературе по социальной идентичности и в литературе о влиянии сходства рассматриваются вопросы «кто», поскольку они связаны с соблюдением социальных норм, в этих работах в целом не затрагиваются вопросы «где». Таким образом, эти исследования были сосредоточены на том, как личные, а не ситуативные общие черты среди объектов влияния и референтных групп влияют на соблюдение социальных норм.

Эксперимент 2 подтвердил, что люди, на самом деле, с большей вероятностью будут подвержены влиянию описательных норм, когда обстановка, в которой эти нормы формируются, сопоставима с обстановкой, в которой эти люди в настоящее время занимаются, — проблема, которую мы не проводили ранее. осведомленный обратился. Те, кто сообщил, что большинство людей, которые оставались в пределах своего непосредственного окружения — своей комнаты — участвовали в программе повторного использования полотенец, скорее всего, сами будут участвовать в программе.Это было так, хотя нормативная информация рационально была не более информативной или диагностической для эффективного или подходящего поведения, чем информация о нормах менее физически близкого окружения. Например, не было логической причины, по которой нормы людей, которые останавливались в конкретной комнате гостя, должны быть более информативными для собственного поведения гостя, чем нормы тех, кто останавливался в комнате через холл. Фактически, можно даже возразить, что более рационально следовать глобальным нормам, которые должны быть более диагностическими для эффективных действий, поскольку они описывают действия большего числа людей.

Другой важный вывод этого исследования заключается в том, что большая мотивационная сила провинциальных групповых норм над глобальными групповыми нормами, по-видимому, не обусловлена ​​тем, насколько люди считают групповые идентичности, на которые ссылаются эти нормы, лично важными для них. В эксперименте 2 участники с большей вероятностью следовали описательным нормам группы людей, с которыми они жили в одной обстановке, чем нормам групп, разделяющих социальные идентичности, которые мы тестировали.Фактически, в соответствии с прогнозами, но вопреки предыдущим концептуальным представлениям, мы обнаружили, что уровень участия на самом деле был самым высоким для контрольной группы, которая, по мнению участников, была наименее значимой для них (но наиболее близкой с физической точки зрения).

Как можно согласовать данные, полученные в этих экспериментах, с предыдущими исследованиями, демонстрирующими, что групповые нормы соблюдаются в той степени, в которой группа считается значимой для человека? Мы определенно не утверждаем, что значимость групповой или социальной идентичности для личной идентичности не имеет значения; на самом деле, во многих случаях это может быть одним из самых сильных индивидуальных предикторов соблюдения таких норм.Вместо этого мы предполагаем, что значимость группы для социальной идентичности является лишь одной из нескольких центральных детерминант личной приверженности потребителей социальным нормам. Помимо факторов значимости нормы (Cialdini et al., 1991), уровня неопределенности (Festinger, 1954) и степени значимости / идентификации с контрольной группой (Deshpandé et al. 1986), другим важным фактором является степень соответствия между своим окружением, ситуацией и обстоятельствами и теми, в которых были сформированы нормы.

Потенциальные механизмы, лежащие в основе действия провинциальных норм

Существует несколько потенциальных процессов, которые могут быть ответственны за повышенное повторное использование полотенец среди тех, которые находятся в нормальных условиях провинции. Однако, учитывая ограниченность данных полевых экспериментов, мы можем только строить догадки. Одно из возможных объяснений того, почему провинциальные нормы могут иметь особое влияние, проистекает из того факта, что обычно полезно следовать нормам, которые наиболее точно соответствуют непосредственным условиям, ситуациям и обстоятельствам.Как естественная часть процесса обучения, люди настраиваются на ту степень, в которой их выводы, решения и поведение приводили к адаптивным результатам в прошлом. Чтобы сделать обработку информации и принятие решений более управляемыми в новых или неопределенных обстоятельствах, люди часто обобщают ассоциации, которые они усвоили из предыдущего опыта (Zebrowitz 1990). Хотя такие обобщения часто приводят к правильной интерпретации стимулов, успешным решениям и эффективному поведению, они иногда приводят к ошибкам из-за недоступности информации или чрезмерного обобщения их предыдущей ассоциации (Zebrowitz and Collins 1997).Например, покупатель, который был удовлетворен надежностью своих предыдущих покупок автомобилей у нескольких разных японских производителей, может чрезмерно обобщить эту ассоциацию, что заставит ее поверить, даже ошибочно, что все автомобили японского производства надежны. Такое чрезмерное обобщение может повлиять на ее будущие покупки — и, возможно, привести к ошибке при покупке японского бренда, с которым у нее не было предыдущего опыта.

Точно так же, поскольку люди на собственном опыте узнают, что нормы, характерные для их ближайших окружающих условий, имеют тенденцию быть более диагностическими для эффективного и надлежащего поведения, чем те, которые характерны для более общих или отдаленных условий, они могут чрезмерно обобщить эту ассоциацию, что может привести их к поведению в способы, которые не совсем рациональны.В частности, эта чрезмерно обобщенная ассоциация может влиять на поведение, даже если нормы местной среды ясно и рационально не более указывают на успешное или правильное поведение, чем нормы более общей или отдаленной среды.

Другое возможное объяснение большей мотивационной силы провинциальных норм предлагается в работе Хайдера (1958) о межличностных отношениях. Хайдер утверждал, что, хотя социально значимые сходства могут порождать сильные чувства ассоциации (которые он называл восприятием единичных отношений) между человеком и другим объектом, даже незначительные и социально не значимые сходства могут создавать единичные отношения сопоставимой или большей величины.Согласно Хайдеру, люди воспринимают единичные отношения с другим человеком, когда становится очевидным, что они разделяют с этим другим необычный опыт или атрибут, не разделяемый другими окружающими (см. Также Tajfel 1978). Более того, чтобы поддерживать состояние равновесия, индивидов часто заставляют изменить свое отношение или поведение в соответствии со стандартами индивида или группы, с которыми они разделяют единичные отношения (Insko, 1981).

Таким образом, если сильные единичные связи могут быть созданы без существования значимой групповой идентичности, и индивиды склонны следовать нормам других, с которыми они чувствуют себя связанными, даже если эта ассоциация не основана на значимой групповой идентичности, индивиды в некоторых обстоятельства могут с большей вероятностью следовать нормам бессмысленной и неважной социальной идентичности, чем значимой и важной социальной идентичности.Как предположил Хейдер, это особенно вероятно, когда связь основана на необычной характеристике (см. Также Goldstein and Cialdini 2007). Следовательно, редкость общей социальной идентичности может быть еще одним центральным фактором, определяющим частную приверженность потребителей социальным нормам референтной группы. В свете этого предположения, учтите, что в эксперименте 2, хотя люди сообщают, что для них важна социальная идентичность гражданина и мужчины или женщины, эти идентичности, вероятно, будут считаться общими.Однако социальная принадлежность гостя отеля в конкретном номере считается несущественной для людей, но также, вероятно, считается более редкой. Гости в любой отдельной комнате пережили один и тот же опыт пребывания в этой комнате с относительно небольшим количеством людей и, таким образом, могут чувствовать тесную связь с этими людьми. Это говорит о том, что если бы мы использовали описательную норму, характеризующую социальную идентичность, которую гости считали одновременно важной и необычной, единичные отношения между гостями и группой могли бы быть особенно сильными, что привело бы к большему чувству принадлежности к эталону. группе и еще большему количеству повторного использования полотенец.Будущие исследования, которые эмпирически проверяют эти и другие потенциальные механизмы, будут плодотворными для лучшего понимания процессов, лежащих в основе движущей силы провинциальных норм.

Последствия для маркетологов, менеджеров и политиков

Результаты наших исследований имеют очевидное значение для маркетологов, менеджеров и политиков. Стоит отметить, что нормативные сообщения, которые, как мы никогда не видели, использовались гостиничными сетями, оказались значительно лучше в плане стимулирования участия в программе охраны окружающей среды отеля, чем тип сообщения, наиболее часто используемый гостиничными сетями — сообщения, которые фокусируются на о важности защиты окружающей среды и о том, что гости выделяются своей экологической идентичностью.Эти результаты подчеркивают полезность использования исследований и теории в области социальных наук, а не догадок, непрофессиональных теорий или догадок деловых людей в создании убедительных призывов. Эти результаты также предполагают, что для оптимизации эффектов социальной идентичности коммуникаторам целесообразно убедиться, что важная социальная идентичность не только выделяется, но и чтобы нормы, связанные с идентичностью, были известны и значимы. Это, конечно, предполагает, что истинная норма соответствует тому направлению, в котором коммуникатор хотел бы переместить аудиторию (Cialdini et al.2006; Schultz et al. 2007).

Результаты текущего расследования также показывают, что менеджеры, лица, определяющие политику, и коммуникаторы, внедряющие описательный нормативный компонент в свои убедительные призывы или информационные кампании, должны гарантировать, что нормы референтной группы как можно более ситуативно схожи с обстоятельствами предполагаемой аудитории. или окружающая среда. Например, наше исследование показывает, что если бы Хенни Янгман был проинформирован о том, что никто из тех, кто ранее останавливался в его конкретной комнате, никогда не крал ни единого полотенца из туалета, ему, вероятно, было бы намного легче закрыть свой чемодан, когда он готовился к проверить.

Список литературы

Аартс, Хенк и Ап Дейкстерхейс (2003), «Молчание библиотеки: окружающая среда, ситуационные нормы и социальное поведение», журнал Journal of Personality and Social Psychology , 84 (1), 18–28.

Бардах, Луи и Бернадетт Парк (1996), «Влияние статуса внутри / вне группы на память для последовательного и непоследовательного поведения человека», Бюллетень личности и социальной психологии , 22 (2), 169 –78.

Бирден, Уильям О.и Майкл Дж. Этцель (1982), «Влияние справочной группы на решения о покупке продукта и бренда», Journal of Consumer Research , 9 (сентябрь), 183–94.

Бирден, Уильям О., Ричард Г. Неттемейер и Джесси Э. Тил (1989), «Измерение восприимчивости потребителей к межличностному влиянию», журнал Journal of Consumer Research , 15 (март), 473–81.

Бендапуди, Нили, Сурендра Н. Сингх и Венкат Бендапуди (1996), «Улучшение вспомогательного поведения: комплексная основа для планирования продвижения», Journal of Marketing , 60 (июль), 33–49.

Бринберг, Дэвид и Линда Плимптон (1986), «Самоконтроль и заметность продукта на влияние контрольной группы», в Advances in Consumer Research , Vol. 13, изд. Ричард Дж. Лутц, Прово, Юта: Ассоциация потребительских исследований, 297–300.

Бернкрант, Роберт Э. и Ален Кузино (1975), «Информационное и нормативное социальное влияние на поведение покупателей», Journal of Consumer Research , 2 (декабрь), 206–15.

Карли, Линда Л., Розанна Гэнли и Эми Пирс-Отай (1991), «Сходство и удовлетворение в отношениях с соседом по комнате», Бюллетень личности и социальной психологии , 17 (4), 419–26.

Карлсон, Лес, Стивен Гроув и Норман Кангун (1993), «Анализ содержания требований экологической рекламы: матричный метод», Journal of Advertising , 22 (3), 27–39.

Чалдини, Роберт Б., Линда Дж. Демейн, Брэд Дж. Сагарин, Дэниел У. Барретт, Келтон Роадс и Патриция Л. Винтер (2006), «Управление социальными нормами для убедительного воздействия», Social Influence , 1 (1), 3–15.

Чалдини, Роберт Б. и Ноа Дж. Голдштейн (2004), «Социальное влияние: соответствие и соответствие», Annual Review of Psychology , 55, 591–622.

Чалдини, Роберт Б., Карл А. Каллгрен и Раймонд Р. Рено (1991), «Теория нормативного поведения в фокусе: теоретическое уточнение и переоценка роли норм в поведении человека», в журнале Advances in Experimental Социальная психология , Vol. 24, изд. Леонард Берковиц, Сан-Диего: Academic Press, 201–34.

Дешпанде, Рохит, Уэйн Д. Хойер и Навин Донту (1986), «Интенсивность этнической принадлежности: исследование социологии латиноамериканского потребления», Journal of Consumer Research , 13 (2), 214–20 .

Фестингер, Леон (1954), «Теория процессов социального сравнения», Human Relations , 7 (2), 117–40.

Форхенд, Марк Р. и Рохит Дешпанде (2001), «То, что мы видим, делает нас теми, кто мы есть: подготовка этнического самосознания и рекламная реакция», Journal of Marketing Research , 38 (3), 336–48.

Форхенд, Марк Р., Рохит Дешпанде и Америкус Рид II (2002), «Важность идентичности и влияние активации социальной самосхемы на рекламный ответ», Журнал прикладной психологии , 87 (6), 1086–99.

Гольдштейн, Ноа Дж. И Роберт Б. Чалдини (2007), «Подзорная труба: модель замещающего самовосприятия», журнал Journal of Personality and Social Psychology , 92 (3), 402–17.

Гольдштейн, Ноа Дж. И Роберт Б. Чалдини (готовится к печати), «Социальное влияние на поведение потребления и сохранения», в Социальная психология поведения потребителей , изд. Микаэла Ванке, Нью-Йорк: Psychology Press.

Грискявичюс, Владас, Ноа Дж. Гольдштейн, Чад Р. Мортенсен, Роберт Б.Чалдини и Дуглас Т. Кенрик (2006), «Идти вместе против одиночества: когда фундаментальные мотивы способствуют стратегическому (не) соответствию», журнал Journal of Personality and Social Psychology , 91 (2), 281–94.

Хайдер, Фриц (1958), Психология межличностных отношений , Нью-Йорк: Wiley.

Хохбаум, Годфри М. (1954), «Взаимосвязь между самоуверенностью членов группы и их реакцией на групповое давление на единообразие», American Sociological Review , 19 (6), 678–87.

Хогг, Майкл А. (2003), «Социальная идентичность», в Справочник по самости и идентичности , изд. Марк Р. Лири и Джун П. Тэнгни, Нью-Йорк: Гилфорд, 462–79.

Инско, Честер А. (1981), «Теория баланса и феноменология», в Когнитивные реакции в убеждении , изд. Ричард Э. Петти, Томас М. Остром и Тимоти К. Брок, Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум, 309–38.

Кельман, Герберт К. (1961), «Процессы изменения мнения», Public Opinion Quarterly , 25 (Spring), 57–78.

Кляйн, Роберт Э., Сьюзан С. Кляйн и Джером Б. Кернан (1993), «Мирское потребление и личность: перспектива социальной идентичности», Journal of Consumer Psychology , 2 (3), 209–35 .

Маккоби, Элеонора Э. (1988), «Гендер как социальная категория», Психология развития , 24 (6), 755–65.

Маккой, Роберт Д., Роджер Калантоне и Корнелия Дроге (1995), «Экологический маркетинг: преодоление разрыва между культурой потребления и защитой окружающей среды», в Экологический маркетинг , изд.Майкл Дж. Полонски и Алма Т. Минту-Вимсатт, Бингемтон, штат Нью-Йорк: Haworth, 37–54.

Мадригал, Роберт (2001), «Эффекты социальной идентичности в иерархии убеждений и установок: последствия для корпоративного спонсорства», Психология и маркетинг , 18 (2), 145–65.

Менон, Аджай и Анил Менон (1997), «Экологическая маркетинговая стратегия: появление корпоративной защиты окружающей среды как рыночной стратегии», Journal of Marketing , 61 (январь), 51–67.

Мейерс-Леви, Джоан (1988), «Влияние половых ролей на суждения», Journal of Consumer Research , 14 (март), 522–30.

Мик, Дэвид Г. (2006), «Значение и значение посредством трансформирующих потребительских исследований», в Advances in Consumer Research , Vol. 33, изд. Корнелия Пехманн и Линда Л. Прайс, Прово, Юта: Ассоциация потребительских исследований, 297–300.

Мошис, Джордж П. (1976), «Социальное сравнение и влияние неформальных групп», Журнал маркетинговых исследований , 13 (август), 237–44.

Мюррей, Дэвид М., Рассел В. Люпкер, Андерсон К. Джонсон и Морис Б. Миттельмарк (1984), «Профилактика курения сигарет у детей: сравнение четырех стратегий», журнал , журнал прикладной социальной психологии, , 14 (3), 274–88.

Парк, К. Ван и Паркер В. Лессиг (1977), «Студенты и домохозяйки: различия в восприимчивости к влиянию референтных групп», Journal of Consumer Research , 4 (сентябрь), 102–10.

Рид, Америкус II (2004), «Активация собственной важности потребительских« я »: изучение влияния идентичности на суждения», Journal of Consumer Research , 31 (сентябрь), 286–95.

Робин, Дональд П. и Эрик Рейденбах (1987), «Социальная ответственность, этика и маркетинговая стратегия: устранение разрыва между концепцией и применением», Journal of Marketing , 51 (январь), 44–58.

Шульц, П. Уэсли, Джессика М. Нолан, Роберт Б. Чалдини, Ноа Дж. Голдштейн и Владас Грискявичус (2007), «Конструктивная, деструктивная и реконструктивная сила социальных норм», Психологическая наука , 18 (5), 429–34.

Шапиро, Дженесса Р. и Стивен Л. Нойберг (готовится к печати), «Когда стигматизированные стигматизируются? Иронические эффекты ответственности перед (воспринимаемыми) нормами выражения предубеждений в группе », Journal of Personality and Social Psy chol o gy .

Стэйман, Дуглас М. и Рохит Дешпанде (1989), «Ситуативная этническая принадлежность и поведение потребителей», журнал Journal of Consumer Research , 16 (декабрь), 361–71.

Ститка, Линда Дж. И Кристина Маслач (1996), «Гендер как схематическая категория: подход построения ролей», Социальное поведение и личность , 24 (1), 53–73.

Зюдфельд, Питер, Стивен Бохнер и Кэрол Мэйтас (1971), «Одежда истца и подписание петиции демонстрантами мира: полевой эксперимент», журнал Journal of Applied Social Psychology , 1 (3), 278–83.

Тайфель, Генри (1978), Дифференциация между социальными группами: исследования по социальной психологии межгрупповых отношений , Нью-Йорк: Академ.

Терри, Дебора Дж. И Майкл А. Хогг (1996), «Групповые нормы и отношения между поведением и отношением: роль в групповой идентификации», Бюллетень личности и социальной психологии , 22 (8), 776–93.

Терри, Дебора Дж., Майкл А. Хогг и Кэтрин М. Уайт (1999), «Теория запланированного поведения: самоидентификация, социальная идентичность и групповые нормы», Британский журнал социальной психологии , 38 (3), 225–44.

Уайт, Кэтрин М., Майкл А. Хогг и Дебора Дж. Терри (2002), «Улучшение соответствия между отношением и поведением через воздействие нормативной поддержки со стороны существенной группы», Базовая и прикладная социальная психология , 24 (2 ), 91–103.

Зебровиц, Лесли А. (1990), Социальное восприятие , Пасифик Гроув, Калифорния: Брукс-Коул.

Зебровиц, Лесли А. и Мэри А. Коллинз (1997), «Точное социальное восприятие при нулевом знакомстве: возможности гибсоновского подхода», Обзор индивидуальной и социальной психологии , 1 (3), 203–22.

Заметки автора

© 2008, ЖУРНАЛ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ, Inc.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.