Свобода воли буддизм: Как буддизм относится к фатуму, судьбе, случайностям и свободе воли ?

Содержание

Свобода воли или предопределённость: анализ — Study Buddhism

Для обычного существа отсутствие определённости – достоверное познание. Я не знаю, что произойдёт, и это достоверно для меня. Я не знаю всех обстоятельств, которые повлияют на то, что произойдёт, и мне это неизвестно. Мы переживаем это таким образом, и наше восприятие достоверно. Например, в моём восприятии у меня есть выбор, что я буду на обед. Таким образом, моё восприятие вариантов выбора достоверно, подобно моему восприятию йогурта. Но это не опровергает тот факт, что будда с определённостью воспринимает то, что произойдёт: для него или для неё это видится определённым. Но это достоверно для будды.

Для меня достоверно, что у меня есть выбор, а для будды достоверна определённость того, что произойдёт, какой выбор будет сделан. И то, и другое достоверно. Конечно, то, что произойдёт, не происходит в настоящем. Хотя будда обладает полной определённостью относительно того, каким будет результат любой причины, это не отменяет способность причин производить различные результаты, некоторые из которых никогда не произойдут.

Совершенно правильно и достоверно, что у кармической склонности есть множество способностей производить различные результаты. Хотя будда знает, что произойдёт, у него есть определённость относительно того, какой именно из возможных результатов созреет, это не опровергает того, что у склонности есть множество способностей производить результаты. Другие способности не проявятся и не дадут результата, но они существуют.

С точки зрения кармы кармические склонности в нашем умственном континууме способны производить различные кармические результаты. Помните: мы говорим о склонностях к гневу, к чувству несчастья, к желанию поступить так или иначе с другими, о склонностях, связанных с переживанием той или иной ситуации – обо всех различных склонностях. Все они способны производить различные кармические результаты, которые зависят от того, повторяем ли мы причинное действие, сожалеем ли о нём, применяем ли противодействующие силы.

Пока мы не стали буддами, мы можем достоверно познавать или хотя бы знать на основе предположения, что у кармических склонностей действительно есть разные способности производить результаты, и на основе этого понимания мы можем делать выбор, какие действия совершать. Наш выбор повлияет на то, что возникнет из этих кармических склонностей. Мы знаем, что, если будем повторять то или иное действие, это приведёт к такому-то результату; если мы будем сожалеть – к другому результату; если будем применять противодействующие силы, например заниматься практикой Ваджрасаттвы или другой практикой, возможно, результат не возникнет вообще. Мы знаем или хотя бы можем предполагать, что произойдёт. У нас нет определённости по этому поводу, и с нашей точки зрения это достоверно. Мы знаем, что можем повлиять на последствия, поэтому можем что-то делать.

С нашей точки зрения у нас есть выбор. Это достоверно. Поскольку у кармических склонностей есть разные способности произвести разные результаты, мы можем повлиять на то, что они произведут. При этом, поскольку все эти способности и наш выбор основан на предыдущих причинах, достоверно известных буддам, у будд есть определённость относительно того, какой именно результат возникнет. Склонности и их способности производить результаты существуют, и мы можем на них влиять. Что бы мы ни сделали, это зависит от причин, и будды знают все эти причины. Поэтому то, что произойдёт, является определённым с точки зрения будд. Мы, ограниченные существа, можем влиять на будущее, в то время как будды достоверно познают будущее, не предопределяя, каким оно будет. Будды не предопределяют будущее, они не решают, каким оно будет, и результат не существует внутри причины.

Возможно, вы не поверите, но это упрощённое объяснение. Это очень сложная тема, потому что здесь множество факторов. Нужно понимать все различные факторы, связанные с кармой; пустотность причинно-следственной связи; умственное обозначение; буддийское объяснение трёх времён; буддийское объяснение достоверного познания. Мы сможем понять вопрос о свободе воли и предопределённости, только если у нас есть фундамент из всех этих тем.

Нужно различать, как мы описываем этот процесс: если я воспринимаю и объясняю его таким образом – это правильно или неправильно? Возможно или невозможно? Мы рассмотрели существующие и несуществующие явления. С моей точки зрения у меня есть выбор. Мы увидели, что это достоверно с точки зрения моего восприятия. Но не существует отдельного «я» здесь и выбора где-то там, подобно меню, и это «я» выбирает. Это невозможно. Это так не работает.

Кроме того, ничто не происходит без причин вообще, и, когда мы слышим, что будда знает, что произойдёт, то есть с определённостью знает ещё не происходящий результат, пусть даже он не происходит в настоящем, – это не значит, что будда решил, что произойдёт и этот результат находится в каком-то месте и ждёт своего часа; или что он на самом деле не существует, а затем внезапно начинает существовать, как по волшебству. Если будда знает о результате заранее, что именно он знает? Ничего? Это странно. Вот какое общее понимание нам важно вынести из этой лекции: с моей точки зрения у меня действительно есть выбор, и это достоверно. С точки зрения будды мой будущий выбор определён, и этот процесс происходит только возможным образом – на основе зависимого возникновения, в зависимости от умственного обозначения и от уровня ума того существа, которое это познаёт. В частности, это зависит от умственного обозначения. С точки зрения будды это обозначается таким образом, и это достоверно. Для обычных существ это обозначается по-другому, и их обозначение также достоверно. Почему? Потому что сознания этих существ находятся на разных уровнях и познают разные основы для обозначения всех этих факторов, которые повлияют на результат.

Хороший пример – погода. Мы, обычные люди, выглянув в окно, увидим лишь весьма ограниченное количество факторов, влияющих на погоду. Возможно, мы прочитали в новостях, что погода будет такой-то – вот и всё, что мы знаем. На основе этого мы можем догадаться, что будет происходить, но не можем быть уверены. Мы не знаем, какая погода будет завтра. Но можно с определённостью сказать, что завтра что-то будет: завтра будет какая-то погода. Завтрашняя погода ещё не происходит, и дело не в том, что сейчас она происходит в Англии, а затем будет происходить здесь. Люди, предсказывающие погоду, знают больше факторов, чем мы, но их знание также ограничено. Они не знают всех факторов, влияющих на погоду. У них немного больше определённости относительно того, что произойдёт в рамках какого-то интервала времени, но не относительно погоды на протяжении следующего столетия – например, с учётом глобального потепления.

Но будда знает все факторы. Будда с определённостью знает, что произойдёт. Но это ещё не произошло, и это не происходит сейчас. Для меня достоверна неопределённость того, что произойдёт. Я не знаю, что произойдёт, какая погода будет завтра, не говоря уже о погоде через сто лет. Для меня это правильно, потому что мой ум сильно ограничен. Те, кого мы называем экспертами, могут строить предположения и вычислять, что случится из-за глобального потепления. С их точки зрения эти вычисления, основанные на их знании, достоверны. Это важный момент. На основе имеющейся у них информации они приходят к правильным выводам.

Моя неопределённость правильна с моей точки зрения. Я не знаю. Если я буду притворяться и скажу, что знаю, это неправильно. Я не знаю. Предсказания экспертов, основанные на их данных, верны, но, в отличие от них, будда знает все обстоятельства. Поэтому для будды то, что произойдёт, является определённым. Это правильно с точки зрения будд. Хотя, учитывая сложившуюся ситуацию, в будущем может произойти многое, сбудется только один из сценариев. Это можно утверждать с определённостью. Вот что можно сказать о будущем, обобщая всю лекцию простыми словами. Я думаю, пример с глобальным потеплением очень удачный.

IV. Свобода воли в христианстве и буддизме

1. Учение о свободе воли – неотъемлемый элемент христианства, чем оно немало гордится как чем-то возвышенным и противопоставляет себя в этом отношении буддизму, где якобы господствует фатализм в виде «закона кармы». Уже на первых страницах Библии, в рассказе о грехопадении мы видим, вроде бы, что людям была дана свобода воли: они могли поступать по своему сознательному выбору: добродетельно или греховно. (И потому, поскольку они обладали в качестве божьего дара, вменяемостью, они подлежали суду и наказанию, как и в обычной жизни наказанию подлежит лишь тот человек, который вменяем).

Но, оказывается, не все так просто. Берем «Диатрибу, или рассуждение о свободе воли» Э. Роттердамского (XVI в.), и читаем удивительные строки:

«Среди трудностей, которых в божественных Писаниях встречается немало, едва ли есть что-нибудь запутаннее, чем лабиринт мест о свободной воле. Да, этот предмет уже давно удивительным образом тревожил умы философов, а потом теологов, как древних, так и новых, однако, я думаю, труда было больше, чем результата».

Так начинает Э. Роттердамский свой полемический труд, обращенный против доктрины М. Лютера, который через год ответил ему сочинением «О рабстве воли», в котором он, постоянно «смиряясь» и «самоуничижаясь», тем не менее, поносит Эразма в весьма крепких выражениях. Название «послания» М. Лютера говорит само за себя: он не признает свободы воли. И хорошо известно, что и два других крупнейших деятеля протестантизма Цвингли и Кальвин, отрицали свободу воли, так что христианство, особенно в лице последнего, пришло к фатализму, к тому, что Богом предопределено от века: кто из людей «избран» и «спасен», а кого ожидают вечные муки ада.

Мы видим, — пишет Кальвин, — что с тех пор, как первый человек подпал под тиранию греха, она не только распространилась на весь человеческий род, но целиком овладела душами людей. … Нам еще делают слишком много чести, сравнивая с тростником. Всё, что люди воображают о себе, — дым. Поэтому не случайно у св. Августина часто повторяется прекрасная сентенция: тем, кто держится за свою свободную волю, лучше выбросить её и растоптать в прах, нежели утверждать. …человек должен разрушить и уничтожить своё собственное достоинство, чтобы утвердить в себе достоинство Бога. …подобные рассуждения … весьма плодотворны и, более того, составляют одно из оснований религии

«Смысл любой части философской или религиозной системы – говорит Э. Фромм, — может быть определен лишь в рамках всего контекста этой системы. Если часть отрывается от контекста, возможна любая произвольная и ложная интерпретация. В процессе внимательного рассмотрения системы в целом особенно важно изучать любые возникающие внутри нее рассогласования или противоречия; они обычно указывают на разрывы между сознательно принимаемыми мнениями и скрытым за ними чувством. Взгляды Кальвина на предопределение, например, согласно которым решение о спасении человека либо о его вечном проклятии принимается еще до его рождения, а от него самого ничего не зависит, находятся в вопиющем противоречии с идеей божьей любви» (Э. Фромм. Психоанализ и религия. В книге «Сумерки богов». М. 1990. С.184>).

Итак, свободная воля в крайних направлениях протестантизма оказывается иллюзией, а внешний (финансовый, материальный) успех – признаком богоизбранности.

Короче говоря, за пятнадцать веков (!) христианство так и не пришло к единому мнению по поводу свободы воли. Но если и во времена своего расцвета христианство не смогло ясно ответить на этот вопрос, трудно ожидать, что оно ответит на него во времена упадка (XVI-XXI вв.). А потому, отставив пока в сторону классику теологии, попробуем сами прояснить вопрос о свободе воли или о воле и свободе, чтобы затем обратиться к сочинениям христиан – и теологов, и философов, пришедших на смену схоластам, и посмотреть, многое ли мы потеряли, справедливы ли упреки христиан по поводу отсутствия свободы воли в буддизме и тех учениях, где принято учение о карме.

2. Сущность свободы воли – свобода действия. Это предполагает: способность осознавать и размышлять, рассуждать и, следовательно, делать выбор между различными вариантами действий; способность хотения (воления), ведь я, может быть, и осознаю, но не имею желания действовать; способность к совершению действия – ведь, может быть, я осознаю, хочу, но не могу сделать шага к самому действию, к реализации своего желания (как известно, переход от намерения к действию наиболее труден). Способность к совершению действия, само действование, предполагает, кроме того, определенные средства или орудия совершения действия (например, тело и его органы: речевые органы, руки; какие-то предметы, инструменты, машины и т.п.).

Свобода воли с внешней, объективной стороны предполагает, что существует реальная возможность действовать и реальное существование хотя бы двух вариантов действия. Ибо я могу обладать сознанием, хотением, способностью к действию, но если я непрерывно нахожусь в огне, окружающем меня со всех сторон, непрерывно испытываю невыносимую боль без возможности избавиться от нее, то у меня есть только ощущение боли и ничего больше. Итак, свобода действования предполагает определенные условия существования, при которых ни страдание, ни наслаждение не должны нас захватывать или поглощать целиком и непрерывно.

Далее, следует принять во внимание три основных фактора, формирующих существо человека и определяющих его поведение и степень свободы: бессознательно унаследованное (тело и способности), влияние социума (воспитание, нормы и формы регуляции нашего поведения обществом), собственное наше самосознание. Тело мы можем изменить лишь в небольшой степени, внедренные воспитанием формы нашего поведения, общий склад психики также весьма инертен, но мы можем менять его в той или иной степени – и в любом случае активным элементом, движущей силой здесь будет наше самосознание, сознательная воля. Самосознание, знание и воля – факторы нашего воздействия на наше тело и нашу психику. От степени и уровня их зависит степень свободы.

Теоретически максимально возможный диапазон свободы заключается в пределах от абсолютной несвободы (камень) до абсолютно неограниченной свободы (бог, абсолют). Ясно, что человек – не камень и не бог, и поэтому он обладает относительной, ограниченной свободой (степень которой зависит от факторов, о которых уже было сказано). Любой полноценный человек обладает свободой выбора своей деятельности и поведения. При этом, если выбор не был правильным, степень свободы уменьшается, а если верным, то увеличивается. Таким образом, полноценное человеческое тело, или рождение полноценным человеком, дает наибольшие возможности для реализации свободы при условии, что у нас есть связь с истинным духовным учителем и мы правильно занимаемся духовной практикой.

3. «Карма», причинно-следственная связь между нашими поступками и их последствиями – факт совершенно очевидный. Сила последствий наших поступков обладает зачастую силой рока. Одни следствия совершенно понятны и ясны нам (например, из-за собственной неосторожности мы попадаем под машину), а другие — таинственны и непонятны (например, «беспричинная» неприязнь окружающих, постоянное невезение и т.д.).

Иногда пути кармы (причин и следствий) неисповедимы, но поскольку это всегда наши поступки и их следствия, то мы можем влиять на ход причинно-следственной связи – или ослабляя последствия специальной очистительной практикой, или улучшая общекармическую ситуацию, накапливая положительный потенциал. Осознание ситуации при этом играет большую роль. Как, вмешиваясь в природу, изучая ее законы и используя их, мы создаем на основе этих законов то, чего в природе не было, так и вмешиваясь в нашу нравственно-психическую жизнь, мы постепенно (а иногда внезапно – озарением) можем освобождаться от жесткой причинно-следственной зависимости, переходя ко все большей свободе. В индуизме и буддизме этот переход к свободе (мокша, пробуждение) описан детально, он составляет основное содержание этих учений.

Жизнь в этом мире, мире причины, времени и пространства, в мире несвободы, сравнивается с властью сновидения; переход к свободе сравнивается с пробуждением. Этот переход происходит большей частью с помощью собственной воли, посредством сознательной духовной практики. И все это кажется очевидным и не вызывает особых дискуссий, хотя есть проблемы в понимании непротиворечия между двумя реальностями, двумя истинами (относительной и высшей), о которых особенно говорится в мадхьямаке.

4. И поэтому не совсем понятно, почему в христианстве была поднята такая суета вокруг «свободы воли», и это понятие вошло в одно из основных его положений, в то время как в буддизме о нем, как кажется, почти не говорится: очевидно, что, не реализовав освобождения, т.е. свободы от страстей (клеш) и последствий своих дел (кармы), мы не обладаем свободой воли, воля в той или иной степени ограниченна, несвободна. Принципиальная обусловленность нашей психической жизни, точнее, всего психофизического комплекса, детально отражена механизмом обусловленного возникновения(пратитья-самутпада), учение о котором было проповедано Буддой.

«Вопрос свободы воли, — пишет Валпола Рахула, — занимает важное место в западной мысли и философии. Но согласно Обусловленному Возникновению этот вопрос не может возникнуть в буддийской философии. Если все существующее относительно, обусловлено и взаимозависимо, как же воля может быть свободна? Воля… подобно любой другой мысли, обусловлена. Сама так называемая «свобода» в этом мире не абсолютно свободна. Она тоже обусловлена и относительна. Есть, конечно, такая обусловленная и относительная «свободная воля», но не необусловленная и не абсолютная. Ничто, телесное или духовное, не может быть абсолютно свободным в этом мире, когда все обусловлено и относительно. Если «свободная воля» подразумевает волю, независимую от условий, независимую от причин и следствий, то такая воля не существует. Как может воля или нечто подобное возникнуть без условий, вне причины и следствия, когда вся жизнь, все существование обусловлены и относительны? Здесь опять же, идея «свободной воли» связана в своей основе с идеями Бога, души, справедливости, награды и наказания. Не только так называемая «свободная воля» не свободна, но даже сама идея «свободной воли» не свободна от условий» («Чему учил Будда», с.44-45).

5. Итак, интерес к проблеме свободы воли в христианстве связан с идеей бытия бога и идеями о посмертной судьбе души. Если бог всемогущ и всезнающ, то, он знает заранее, что произойдет с каждой индивидуальной душой, и, более того, он как бы предопределил происходящее, ведь если он не полностью предопределил его, то оно должно частично определяться, обусловливаться чем-то другим: законами природы или само-деятельностью человека. Но в таком случае бог не всесилен: его деятельность ограничена. Но если он все предопределил, то к чему свободная воля человека, какова роль собственных усилий человека, направленных на «спасение»? Она как будто оказывается лишенной смысла, человек превращается в автомат.

Кроме того, дьявол, как антипод бога, также активно вмешивается в принятие решений человеком, и для христианинаповедение складывается, как минимум, под влиянием трех сил: бога, собственной воли и дьявола. А поскольку дьявол может маскироваться под «ангела света», то весьма трудно разобраться, что же нами реально движет.

6. Итак, поскольку бытие бога, бессмертие души и грехопадение – недоказуемы и гипотетичны, то и проблема свободы воли в христианстве попадает в ложный контекст и фактически, по своему существу, как и доказательства бытия бога, во многом является предметом суемудрия.

«Ни мораль, ни религия христианства, — говорит Ницше, — ни в одной точке не соприкасаются с действительностью. Сплошь воображаемые причины: «бог», «душа», «Я», «свобода воли», а то и «несвобода». Сплошь воображаемыеследствия: «грех», «искупление», «благодать», «кара», «прощение грехов». Общение между воображаемыми существами – «богом», «духами», «душами»… Воображаемая психология – сплошное непонимание самого себя, недоразумение, истолкование приятного и неприятного самочувствия… на языке знаков религиозно-моральной идиосинкразии – «раскаяние», «угрызения совести», «дьявольское искушение», «близость бога». …Этот законченный мир фикций отличается в худшую сторону от мира сновидений: сновидение отражает действительность, а фикция ее фальсифицирует – обесценивает, отрицает. …Преобладание чувств неудовольствия над чувствами удовольствия – причина

воображаемой морали и религии…(«Антихристианин», гл.15).

7. Итак, христианство выделяет как бы два уровня бытия: мир божественной реальности, где все должно быть заранее известно и предопределено, и мир человеческий, где у нас есть непосредственное чувство того, что мы свободны и можем поступить так или иначе, и потому будущее не предопределено заранее, оно вариабельно. И то, и другое каким-то образом не противоречат друг другу. Таким образом, мы получаем христианский вариант «двух истин» (Ср. учение о двух истинах Нагарджуны и Шанкары).

Фактически авторитарный вариант религии, чрезвычайно смещающий высшие ценности в сторону «первой и большей» заповеди, т.е. любви к богу, превращается на деле в драматическое и трагическое противоречие между верой в бога и любовью к человеку. Это поистине ужасное противоречие между верой и любовью столь выразительно и справедливо описанное Л. Фейербахом (в «Сущности христианства) в соединении с основной логической матрицей христианства («истина одна») – основной источник и механизм невероятного зла, принесенного христианством миру.

В случае смещения акцента на меньшую заповедь (любовь к ближнему) и на большую роль свободы воли (вариант Пелагия, а не Лютера), христианство приобретает черты гуманистической религии. Но поскольку существуют две заповеди и постоянно возникает противоречие между верой и любовью, и человек вне бога или отделенный от бога не обладает для христианства самостоятельной ценностью, то эта гуманистичность неполна, непрочна и непоследовательна. Хотя человек сотворен «по образу и подобию божию», но он именно «сотворен», вторичен.

В буддизме живое существо не сотворено внешней силой, но, будучи результатом своих собственных действий, оно в самом себе содержит зародыш Пробуждения, являясь потенциальным буддой. То, что в христианстве считается неслыханным – самостоятельность, полагание на собственные силы и разум, в буддизме является нормой. Человек самодостаточен, ибо заключает в себе «вселенную», «психокосмос».

8. Оставим теории свободы воли и посмотрим на факты: разве мусульмане (а исламу обычно приписывают фатализм) или буддисты (которым фатализм приписывают христиане) или протестанты (реально отрицающие свободу воли и полагающиеся на необходимость в виде предопределения и благодати божией) – люди бездеятельные и пассивные? Парадоксальным образом как раз наоборот: именно протестанты составляют самую мощную силу активного западного капитализма, мусульмане постоянно ведут войны, занимаются террором и в численном и территориальном отношении все более теснят христианство, а буддисты распространились по всем странам, так что паникерствующие православные деятели, подобные господину А.Кураеву, даже видят опасность вытеснения европоцентризма «тибетоцентризмом». В то же время, скажем, православие, не принимающее учений, подобных кальвинизму, особенно не отличалось ни философией, ни экономической, ни идеологической предприимчивостью, а скорее, наоборот, в своем догматизме и архаичности наиболее напоминает религию, в восприятии которой все уже предопределено «от века», а потому следует спокойно ждать конца света и Страшного суда.

«По какой-то странной, непонятной причине именно те личности, те партии и те учения, которые теоретически отвергали свободу воли, оказывались на практике особенно ревнивыми к охранению этой свободы. Так, протестантизм и в особенности кальвинизм, отвергавшие свободу человеческих поступков и принимавшие предопределенность спасения, оказывались на практике ревностнейшими защитниками человеческой свободы и суровыми гонителями притеснений всякого рода, несмотря на их предопределение». (К. Ушинский. Соч., т. 10, с. 135).

Короче говоря, в нашей практической и теоретической жизни мы не задумываемся о том, есть или нет свобода воли: мы осознаем, видим варианты действий и действуем. Точно так же юридическая практика во всем мире принимает как постулат наличие (ограниченной) свободной воли, вменяемости или (частичной) невменяемости. Так что, судя по всему, «свобода воли» относится к тем темам, обсуждение которых довольно бесплодно. Реально присущая нам, ощущаемая нами свобода воли – это возможность разумной деятельности на разных уровнях и возможность перехода от свободы ограниченной к свободе максимальной.

9. Теперь вернемся к тому, что же происходило с проблемой свободы воли после Э. Роттердамского и М. Лютера (XVI в.).

Декарт и Спиноза – крупнейшие представители философии XVII века. Они представители нового мышления, но еще наполовину – в Средневековье. Декарт «доказывает» существование бога, исходя из своего разума, из интроспекции – из идеи существования всесовершеннейшего существа в нашем уме; подобное делает и Спиноза.

Согласно Спинозе всеобъемлющая субстанция, которую он называет то богом, то бесконечной природой, среди прочих (бесконечных по числу?) атрибутов (модусов) обладает мышлением и протяжением. Спиноза, как рационалист, включает волю в модус мышления. Отрицая случайность, Спиноза, как кажется, все подчиняет необходимости. Даже бог, как кажется, создал мир таким, а не иным, подчинен ей. А тем более то, что составляет лишь проявление бога.

«Воля не может быть названа причиной свободной, но только необходимой» (Соч., т.I, с.389), — говорит Спиноза. И далее еще раз: «В душе нет никакой абсолютной или свободной воли; но к тому или другому хотению душа определяется причиной, которая в свою очередь определяется другой причиной, эта – третьей и так до бесконечности».

В следующем XVIII в. Юм, видимо, не вносит ничего существенно нового, говоря о том, что свобода воли не имела места ни в поступках, ни в качествах людей (Соч., т.I, с. 775). Далее он говорит: «потребуется немного слов для доказательства того, что все люди всегда были согласны относительно доктрины свободы так же. Как и относительно доктрины необходимости, и что весь спор и в данном случае был до сих пор чисто словесным. Ибо что подразумевается под свободой в применении к волевым актам? Не можем же мы подразумевать под этим, будто поступки также мало связаны с мотивами, наклонностями и условиями, что первые не вытекают с известной степенью единообразия из вторых…? (Ведь это общепризнанный факт.) «Таким образом, мы можем подразумевать под свободой только способность действовать или не действовать сообразно решениям воли… И такая гипотетическая свобода по общему согласию признается за всяким, кто не сидит в тюрьме и не закован в кандалы. Итак, здесь предмета для спора нет». (т.II, 95-96).

В подобном духе высказывается и Вольтер. По его словам, вопрос о свободе воли задел его заживо, он «прочел схоластов, и остался подобно им в потемках». В «Метафизическом трактате» (гл. VII. Свободен ли человек?) он говорит: «Быть может, не существует вопроса, по поводу которого люди бы больше путались. Затруднения, которыми философы усеяли эту почву, и дерзость, с которой они постоянно стремились вырвать у бога его секрет и примерить его проведение со свободой воли, стало причиной того, что идея этой свободы была затемнена именно в силу старания ее разъяснить…(с.258).

Мы одновременно и стихийные материалисты (наивные реалисты) и явно «субъективные идеалисты».

Эти две основные и наиболее очевидные позиции наиболее ясно и четко выразил К. Ушинский. —

«Свобода воли есть не что иное, как прирожденное человеку ощущение, что он может взять то или иное решение для своих действий…(Соч., т.10, с.128). «Какую бы теорию мы не приняли, мы всегда сохраняем чувство свободы нашей воли точно так же, как уверенность в существовании причины каждого явления. Эти две великие уверенности – принципы, двигающие человечество в его познавании и деятельности (т.10, с.128).

(О нелепости абсолютизации одного из двух вариантов). «Но, признавая всеобщую причинность законом, не имеющим исключений, мы прямо выйдем на опасную и печальную дорогу восточного фатализма, …дойдем до положения, что вся жизнь человека, всякая мысль его и всякий поступок предопределены уже до мельчайших подробностей прежде его рождения на свет» (Соч., т.10, с.132).

Но сама предестинация – богословская фантазия (т.10, 139). …факт вменяемости, существующий уже с тех времен, как человечество себя помнит, и факт моральных стремлений, выразившийся в древнейших религиях и законодательствах – вырос из врожденного человеку чувства свободы. Попытки же философов объяснить этот факт, а не установить его, состоят только в попытках, до сих пор неудачных, примирить его с требованием причинности – этого основания науки. Нигде жизнь и наука не встречались так резко, как в этом вопросе, — и вот почему он так мучил гордых мыслителей всех веков» (т.10. с.160).

Но как же примирить вменяемость с законностью? Они примиряются на факте; а философы пусть лучше подумают о том, как бы примирить свои теории с фактом, а если нельзя, то поставить сократовское не знаю.(т. 10, с.165).

Итак, как и во многих подобных случаях, К. Ушинский подошел к проблеме свободы воли наиболее трезво и адекватно сравнительно западными теологами и мыслителями. Он отвергает предопределение, т.е. пан-детерминизм, выводимый дедуктивно – из идеи о всезнающем и всемогущем боге. Он прямо показал бесплодность философских дискуссий о свободе воли и непреложность факта, психологического факта ее существования, которое является условием всякой человеческой деятельности. И, конечно же, эта свобода у человека ограничена: «Абсолютная свобода предполагает всемогущество… человеческая же свобода ограничена пределами его сознания и его воли» (т. 10, с.192).

10. На этом можно и завершить обсуждение третьей основной для христианства темы (по Канту). И здесь также можно сказать то же, что ранее о проблеме бытия бога и бессмертии души: поставленная в контекст предполагаемого гипостазируемого существования всемогущего творца и созданной им души, обсуждаемая проблема неизбежно оказывается, как следствие, надуманной, иллюзорной, и, стало быть, чрезмерное мудрствование здесь бесплодно.

***

11. В буддизме, как мы уже отметили выше, нет необходимости в дебатах о свободе воли. Самсара, т.е. обусловленное неведением и страстями (клеши) существование существ, неизбежно ограничено и неудовлетворительно. Детальный механизм этой обусловленности раскрывает учение об обусловленном возникновении (скр. пратитья-самутпада). Все это «пронизано» законом причинности (карма) с его особенностями (например, возрастание результатов действий со временем). Возможность стать на духовный путь дает возможность постепенно устранить самсарическую обусловленность и достичь максимальной свободы.

 

 

Роль и важность силы воли — Study Buddhism

Мы добрались до вопроса, как мы принимаем решение? Как оно возникает? У нас есть два чувства, два желания – накричать на человека и не кричать, – возникшие благодаря всевозможным обстоятельствам. Нет свободной воли, так как нет истинно существующего «меня», независимого, герметично изолированного, отдельного от этих двух чувств, которые возникают и существуют отдельно от нашего нерешительного колебания. Помните, всё это различные части пяти совокупностей. Эти два желания, познание, нерешительное колебание возникают в рамках пяти совокупностей, из которых складывается наше восприятие, и всё это обозначается как «я».

В этом нет ошибки, пять совокупностей существуют. С их помощью мы просто описываем, что именно составляет каждый момент нашего восприятия. Не думайте, что это абстрактные коробки, по которым всё сортируется. Речь не об этом. Это только схема для того, чтобы проанализировать каждый момент нашего восприятия. Каждый момент складывается из множества взаимодействующих элементов:

  • Сознание – мы что-либо видим, слышим или думаем.
  • Некоторый уровень счастья или несчастья.
  • Некоторый уровень различения (иначе у нас получилось бы нераздельное поле чувственного восприятия). Мне необходима способность отличить цветную форму вашей головы от цветной формы свитера девушки, стоящей позади вас, иначе я не смогу адекватно вести себя в данной ситуации. Обычно это переводят как «узнавание», но на самом деле имеется в виду не это. Это просто возможность отличить один объект от другого, от фона.
  • Также присутствуют всевозможные эмоции и сосредоточение.

И всё это происходит одновременно. Таковы пять совокупностей – видимая форма, слышимый звук, наше тело и так далее. Мы можем обозначить это как «я». Я – это не слово «я». Я не являюсь словом. Я – это то, к чему относится слово. Слово относится ко мне, обозначенному на основании всего вышеперечисленного.

Это очень важно понять. Я не хотел в это углубляться, но это важно, поэтому позвольте привести мой обычный пример. Итак, фильм «Звёздные войны»: есть слово, название фильма – «Звёздные войны». Но «Звёздные войны» – это не просто название, не просто слово. Основа обозначения – не только пластиковая кинолента, но и каждый момент фильма. «Звёздные войны» – это не только один момент всего фильма. Поэтому слово, обозначение «Звёздные войны» относится к самому фильму на основе всех его моментов.

«Я» – это не просто один момент моего восприятия: оно длится с младенчества до настоящего времени. Я не являюсь ни одним из этих моментов, и я – это не наименование «я» или «Алекс»: это имя относится к чему-то, обозначенному на основе всей моей жизни. Это условное «я». Так что есть большая разница между тем, к чему относится слово или наименование, и тем, что соответствует слову. То, что соответствует слову, – это нечто в герметичной упаковке, как бы со страниц словаря. Ничто не существует так, как категории из словаря – хороший, плохой и так далее. Вот чего не существует, когда речь идёт о пустотности, – того, что объекты соответствуют их наименованиям и концепциям. Но слова и образы относятся к вещам – так устроен язык. В этом разница. Это ключ к пониманию разницы между условным «я» и ложным «я».

Верно то, что слова к чему-то относятся. Неверно, что объекты строго соответствуют значениям слов, то есть фиксированным категориям, разделённым чёткими линиями, как будто явления существуют в ящиках: любовь, ненависть, тепло. Ничто таким образом не существует. Что такое любовь? Что это за чувство? У каждого есть много разных случаев возникновения этого чувства, и мы можем сказать: «Я тебя люблю». Это что-то означает. Мы действительно что-то чувствуем. Но у нас нет соответствующей слову «любовь» коробки где-то там, из которой мы что-то достаём и чувствуем. Очень важно это понять, в этом вся суть.

Итак, нет меня, существующего отдельно от возникающего желания кричать, желания не кричать и нерешительного колебания между ними. «Я» просто обозначено на этой основе. Поэтому свободы воли нет. Свободная воля подразумевает, что «я» отдельно от всего этого.

С другой стороны, нет предопределённости. Потому что, говоря о ещё не происходящем решении, мы можем познать, что оно ещё не происходит. Мы знаем этот факт, можем его понять. На чём основан факт, что завтра ещё не наступило? На происходящем в настоящем отсутствии завтра. Мы можем обозначить факт того, что завтра ещё не происходит, на основе отсутствия происходящего в настоящем завтра. Мы можем обозначить факт того, что принятия решения ещё не происходит, на основе отсутствия решения, но не можем достоверно приписать происходящее в настоящем принятие решения на основе отсутствия происходящего в настоящем решения.

Не знаю, удалось ли мне объяснить. Вот простой пример. Сегодня происходит, и это отсутствие завтра. Мы можем познать факт того, что завтра ещё не происходит. Но на основании сегодняшнего отсутствия завтра мы не можем приписать факт того, что завтра происходит в настоящем, потому что оно ещё не происходит. Вот почему нет предопределённости, в этом настоящая причина. Если явления нет, невозможно сказать, что оно есть. На основе отсутствия явления вы только можете сказать, что этого ещё не произошло. Но когда оно ещё не происходит, невозможно сказать, что оно уже происходит и только ждёт момента, чтобы проявиться. Вот подлинный анализ этой темы.

По аналогии с этим, если качества ещё не раскрыты, но есть потенциал, то об этих качествах невозможно ничего сказать, потому что пока это только отсутствие?

Верно. Именно так мы понимаем карму: существует склонность к чему-либо, например, что мы закричим. Часть этой склонности – факт того, что результат ещё не созревает, но он созреет, когда для этого будут созданы все условия. Поэтому от склонностей можно избавиться: если больше не существует условий, необходимых для созревания кармы, невозможно утверждать, что есть потенциал к её созреванию. Так как на склонности влияет очень много разных обстоятельств, существует много вариантов того, какой результат может созреть.

И тут мы углубляемся в квантовую механику и вероятности. Если вам интересно, на моём сайте есть очень сложная статья «Что знает будда о прошлом, настоящем и будущем?» В ней я с помощью идей квантовой физики объясняю все разнообразные вероятности того, что в действительности знает будда. Но предупреждаю: это самая сложная статья на сайте. Но она важна, поскольку иначе мы снова упираемся в вопрос о предопределённости: «Будда об этом уже знает?» Но давайте продолжим.

Итак, мы не впадаем ни в одну из двух крайностей: свободы воли и предопределённости. Когда принятие решения «происходит в настоящем», мы познаём один из вариантов (скажем, отказаться от крика), и познаём его с правильным распознаванием, что этот образ действий принесёт пользу. Вот что происходит в момент принятия решения. В лучшем случае распознавание основано на том, что мы проанализировали варианты. Затем при помощи соответствующих умственных факторов мы оцениваем общую ситуацию и уточняем детали. Я не буду в это вдаваться. И, конечно, всё это возможно только в том случае, если у нас наработана привычка анализировать, так что эта склонность проявится, и у нас должна присутствовать мотивация – зачем нам нужно анализировать.

Можно ещё больше это усложнить и проанализировать дополнительные факторы. Эта тема подробно рассматривается в одной из глав книги «Развитие сбалансированной чувствительности» – это программа, которую я разработал. Она есть на сайте, или вы можете купить книгу. Там анализируется три фактора: как мы склонны поступать, как хотим поступать и как необходимо поступать.

Я на диете и прохожу мимо кондитерской. Мне хочется кусочек шоколадного торта, но я хочу следовать диете и мне нужно ей следовать, потому что у меня высокое кровяное давление и мне нужно сбросить вес. Вы анализируете все причины: почему мне этого хочется? Почему я хочу сделать так-то? Зачем мне нужно это? А потом вы анализируете весомость каждой причины. «Мне нужно сбросить вес, чтобы стать более симпатичным и привлечь партнёра». Это тщеславие? По каким причинам мне нужно соблюдать диету? Почему мне хочется торта? «Потому что я очень сильно привязан к шоколадному торту». Вы исследуете, какие причины весомее. На основе этого размышления вы собираетесь что-то делать. Что вам надо делать? Вы приходите к выводу, и у вас есть уверенность. Вы сосредоточиваетесь на одном решении с намерением его исполнить. Вы верно распознаёте, что это принесёт пользу. И присутствуют все остальные поддерживающие умственные факторы: памятование о Дхарме, сосредоточение, терпение и так далее.

Дхарма: свобода — Буддизм

Под влиянием бесстрастности возникает свобода – духовная свобода, вимукти. В наши дни довольно много говорят о свободе, и большинство людей, как кажется, думают, что свобода – это просто поступать, как тебе нравится. Но буддийская концепция свободы означает совершенно другое. В ранних буддийских учениях свобода состоит из двух частей. Во-первых, есть чето-вимукти – свобода ума, которая обозначает полную свободу от любой субъективной эмоциональной и психологической предвзятости, от предрассудков, от любой психологической обусловленности. И, во-вторых, есть праджня-вимукти – «свобода мудрости», под которой понимается свобода от всех неверных воззрений, всего неведения, всей ложной философии, всех мнений81.

 

Эта полная свобода сердца и ума на высочайшем из возможных уровней – цель и объект буддийской жизни и практики. Однажды Будда сказал: «Как у океана один вкус, вкус соли, так и у моего учения один вкус, вкус свободы»82. Это окончательная цель, если хотите, завершение буддизма – этот вкус полной духовной свободы, свободы от всего обусловленного, даже от самого различия между обусловленным и Необусловленным, как часто говорится в Махаяне.

 

Но эта
свобода – это не завершение духовного
пути, не совсем так. Далее под влиянием
свободы возникает этап, который называют
«знанием о разрушении ашрав».
Недостаточно даже быть свободным.
Следующий этап – знать, что ты
свободен. И человек знает, что он свободен,
если произошло разрушение ашрав.
Это еще одно непереводимое слово, очень
выразительное слово, которое обозначает
своего рода умственный яд, наполняющий
ум. Есть три ашравы – камашрава,
что означает яд желания или страсти к
переживаниям, получаемым посредством
пяти органов чувств, бхавашрава,
цепляние за любую форму обусловленного
существования, даже существования
богом, и авидьяшрава – яд духовного
неведения83.
Когда эти яды устранены, и когда человек
знает, что они устранены, тогда разрушена,
по крайней мере, жажда или страстное
желание, тришна, эмоциональная
составляющая духовного неведения. Вы
разорвали цепь в ее самом слабом и самом
сильном звене. Теперь под влиянием
ощущений не возникает вообще никаких
желаний. На этом этапе вы достигли
окончания спирального пути, вы достигли
состояния Будды.

Спиральный путь
показывает, что духовная жизнь – это
естественный процесс роста, и каждая
последующая стадия развивается из, так
сказать, переполнения предыдущей стадии.
Как только одна стадии достигает своей
полноты, она неизбежно переходит в
следующую. Это можно обнаружить в
медитации. Иногда люди интересуются,
как, когда вы достигаете определенной
ступени в медитации, вы можете перейти
к следующей стадии. Но на самом деле в
таких вопросах нет необходимости. Если
вы достигнете определенной стадии и
будете продолжать ее развивать, так что
она становится все более и более полной,
более и более завершенной, тогда из этой
самой полноты она перейдет, благодаря
собственному импульсу, на следующую
стадию. Подобным образом, по мере того,
как каждая стадия пути достигает точки
полноты, она дает начало следующей
стадии. На самом деле нам не нужно
волноваться о следующей стадии, нам
нужно просто развивать ту стадию, на
которой мы находимся. Довольно полезно
иметь теоретическое представление о
том, что ждет тебя впереди, но не нужно
слишком беспокоиться об этом. Как только
одна стадия полностью развита, она
автоматически перейдет в следующую.

 

Принцип обусловленности
– это не просто идея. Осознание того,
как работает жизнь, может иметь
преображающее влияние на каждый аспект
нашей жизни. Когда мы испытываем любое
переживание – когда кто-то нам что-то
говорит или мы что-то читаем, или ощущаем
нечто посредством чувств – мы можем
всегда задать себе вопрос, циклична ли
наша реакция или прогрессивна. Если
имеет место циклическая реакция – от
удовольствия к страстному желанию –
тогда мы снова и снова вращаемся в Колесе
жизни. Но если есть прогрессивный отклик,
как бы слаб и невнятен он не был, –
скажем, от ощущения того, что жизнь не
приносит удовлетворения, к ощущению
чего-то высшего – тогда в этот самый
момент мы делаем, хотя и нерешительно,
первый шаг на пути к Просветлению.

Свобода воли в религии Википедия

Свобода воли в религии является важной частью взглядов на свободу воли в целом. Религии сильно отличаются в том, как они отвечают на основной аргумент против свободы воли, и таким образом могут давать разный ответ на парадокс свободы воли — утверждению, что всеведение несовместимо со свободой воли.

Свобода воли в буддизме[ | ]

В начале XX века известный буддолог Ф. И. Щербатской считал, что в буддизме не признаётся свобода воли какой-либо личности или души[1] вследствие того, что согласно анатмаваде[2] или фундаментальной буддийской доктрине о «не душе», буддизм отрицает существование самой души или личности. Буддизм, отмечал Щербатской, рассматривает жизнь как безличностный всеобщий процесс, который развивается в соответствии с законом причины и следствия (законом кармы)[3]. В то же время санскритолог Р. Пишель считал, что Будда был сторонником существования свободы воли[4] и указывал на её существование следующими словами: «Я учу, что есть действие, дело, воля»[5].

В современной буддологии считается, что свобода воли прямо связана с концепцией кармы. Согласно последней концепции, у кармы существуют две части: дайва (судьба) и пуруша-кара («человеческое действие»). Первая часть кармы связана с прошлыми поступками и является частью, которую человек не может изменить. Вторая часть является «свободной инициативой», с помощью которой человек может действовать таким образом, чтобы создать условия для изменения будущего. В качестве предельного проявления пуруша-кары человек может «прекратить действие закона кармы» и достигнуть нирваны[6].

Буддолог В. Г. Лысенко также отмечает, что свобода воли в традиции может пониматься через следующие утверждения[7]:

  1. «Дхармы сознания обладают свойством подавлять и направлять действие других дхарм».
  2. При помощи четаны (намерения) осуществляется выбор участи человека, ведущей к «религиозной добродетели» или «омрачениям».

Таким образом, указывает Лысенко, свобода выбора является «объективным» событием, появляющимся вследствие действия прочих внешних и внутренних событий, которые, в свою очередь, не отделены друг от друга, а являются «единством многих дхармических линий»[8].

Историк религии Мирча Элиаде указывал, что наиболее значительным оппонентом для себя Будда называл Маккхали Госалу, главу школы адживиков. Госала являлся абсолютным фаталистом, отрицавшим какую-либо свободу воли, и ставил в основу своего учения утверждение «Старания человека бесполезны», связанное с понятием ньяти («предопределение», «судьба»). Живые существа, согласно Госале, не имеют кармы и должны находиться в мире 8 400 тысяч эонов, после чего смогут обрести освобождение без каких-либо усилий. Будда находил такое учение Госалы «преступным». Фатализм ньяти Будда считал наиболее опасным из всех заблуждений, а самого Госалу критиковал значительно больше, чем любых других духовных учителей того времени[9].

Свобода воли в исламе[ | ]

Проблема свободы воли в исламе с самого появления этой религии была одной из важнейших, вокруг которой велись ожесточенные споры. На первом этапе выдвинулась мутазилитская концепция, достаточно близкая к учению о полной свободе воли кадаритов, вступившая в ожесточенную идеологическую борьбу с доминировавшим учением о предопределении джабаритов. Более мягкую, компромиссную форму концепция свободной воли приняла у ашаритов. Аль-Газали создал доминирующу

Свобода воли — это… Что такое Свобода воли?

Таксономия наиболее важных философских позиций по отношению к свободе воли

Свобо́да во́ли (греч. τὸ αὐτεξούσιον или τὸ ἐφ᾽ ἡμῖν, лат. liberum arbitrium) — это возможность человека делать выбор вне зависимости от определённых обстоятельств. В философии с давних пор ведётся спор о существовании свободы воли, её верном определении и природе. Существуют две противоположные позиции: метафизический либертарианизм — утверждение, что детерминизм неверен и, таким образом, свобода воли существует или по меньшей мере возможна, и жёсткий детерминизм — утверждение о том, что детерминизм верен и свободы воли не существует.

Обе эти позиции, если они утверждают, что детерминизм несовместим со свободой воли, классифицируются как инкомпатибилистские. Если же роль детерминизма в этом вопросе отрицается, то такие позиции называются компатибилистскими.

Принцип свободы воли имеет следствия в религии, этике и науке. К примеру, в религии свобода воли подразумевает, что желания и выбор человека могут сосуществовать с божественным всеведением. В этике существование свободы воли определяет, могут ли люди нести моральную ответственность за свои действия. В науке изучение свободы воли может выявить способы прогнозирования человеческого поведения.

В западной философии

Инкомпатибилизм

Позиция инкомпатибилизма заключается в том, что свобода воли и детерминизм несовместимы, и, таким образом, главный вопрос заключается в том, предопределены ли действия людей. Жёсткие детерминисты, такие как Мартин Лютер и Поль Гольбах, принимают позицию детерминизма и отрицают свободу воли. Метафизические либертарианцы, такие как Томас Рид или Роберт Кейн, отвергают детерминизм и считают, что свобода воли существует и какая либо из форм индетерминизма верна. Существует также точка зрения, что свобода воли невозможна как при детерминизме, так и при индетерминизме.

Основной аргумент инкомпатибилистов заключается в том, что если поведение человека является механистическим, как у заводной игрушки или робота, то у людей нет свободы воли. Этот аргумент был отвергнут Дэниелом Деннетом на том основании, что даже если люди и имеют нечто общее с этими предметами, они всё равно могут в значительной степени от них отличаться.

Инкомпатибилизм играет ключевую роль в идеалистической теории свободы воли. Большинство инкомпатибилистов отрицают идею о том, что свобода действия заключается исключительно в сознательности поведения. Они считают, что свобода воли подразумевает, что человек является первичной причиной своих действий. Он должен являться Causa sui в традиционном понимании. Чтобы нести ответственность за свой выбор необходимо являться причиной этого выбора, под этим понимается, что не существует предшествующей причины для выбора. Таким образом, если свобода воли существует, то человек является первопричиной своих действий. Если же детерминизм верен, то любой выбор человека вызван событиями, которые находятся вне его контроля. Этот аргумент оспаривался различными компатибилистами.

Метафизический либертарианизм

Метафизический либертарианизм является одной из философских позиций инкомпатибилизма. Сторонники либертарианизма считают, что концепция свободы воли подразумевает, что индивидуум в определённых обстоятельствах может сделать выбор из нескольких возможных действий.

Либертарианизм делится на нефизические и физические или естественные теории. В нефизических теориях считается, что события в мозгу, приводящие к действию, не сводятся к физическим объяснениям. Подобный дуалистический интеракционизм предполагает, что нефизический разум, воля или душа влияет на физическую причинность.

Некоторые метафизические либертарианисты, такие как Уильям Оккам и Томас Рид, полагают, что существование нефизического агента, ответственного за свободу, не может быть выявлено при помощи эмпирических или философских методов, поскольку в противном случае это повлекло бы за собой парадокс, так как доказательство привело бы к заключению, разрушающему необходимую свободу.

Жёсткий инкомпатибилизм

По мнению Джона Локка, понятие свободы воли не несёт никакого смысла (см. также теологический нонкогнитивизм, похожее положение по отношению к существованию Бога). Он считал, что истинность детерминизма не важна, и утверждал, что ключевой особенностью намеренного поведения является то, что люди могут откладывать решение достаточно долго, чтобы обдумать и осмыслить последствия выбора: «…воля, в действительности, означает лишь возможность выбора или предпочтений».

Современный философ Гален Стросон (англ.)русск. согласен с Локком в том, что истинность детерминизма не имеет значения в данном вопросе. Он считает, что концепция свободы воли ведёт к бесконечному регрессу и потому бессмысленна. Согласно Стросону, если кого-то считать ответственным за то, что он делает в текущей ситуации, то он должен быть ответственен и за собственное ментальное состояние. Однако это невозможно, поскольку для того, чтобы быть ответственным за состояние ‘S’, необходимо быть также ответственным и за состояние ‘S-1’, и, соответственно, нужно быть ответственным и за состояние ‘S-2’ и так далее. В определённый момент в этой цепочке должен быть момент порождения новой причинной цепочки, но человек не может создать себя и своё состояние из ничего. Из этого аргумента вытекает, что сама по себе свобода воли абсурдна, а не то, что она несовместима с детерминизмом. Стросон называет такую позицию пессимистической, но её можно также классифицировать как жёсткий инкомпатибилизм[1].

Компатибилизм

Компатибилисты утверждают, что детерминизм совместим со свободой воли. Хотя, возможно, точнее было бы сказать, что компатибилисты определяют свободу воли таким образом, что она может сосуществовать с детерминизмом. С позиции компатибилистов, свобода может существовать или отсутствовать по соображениям, не связанным с метафизикой. К примеру, в суде оценивают, действовал ли человек по своей воле, без привлечения метафизики. Точно также и политическая свобода не является метафизической концепцией. Подобным образом и компатибилисты определяют свободу воли как свободу действия в соответствии с собственными мотивами, без вмешательства других людей. В противоположность, позиция инкомпатибилистов связана с некой метафизической свободой воли. Компатибилисты утверждают, что истинность детерминизма не имеет значения, имеет значение лишь то, что воля человека является следствием его собственных желаний и не определена внешними условиями[2].

Свобода воли как непредсказуемость

В своей книге Elbow Room Деннет аргументирует в пользу компатибилистской теории свободы воли, эти же идеи он впоследствии развил в книге Freedom Evolves[3]. Основная идея заключается в том, что если исключить Бога, всезнающего демона и прочие подобные возможности, то вследствие хаоса и пределов наших знаний о текущем состоянии мира будущее является плохо опредёленным для всех конечных существ. Ожидания же, в свою очередь, определены хорошо. Возможность совершать альтернативное действие может иметь смысл только по отношению к этим ожиданиям, а не к неопределённому и неизвестному будущему.

Согласно Деннету, поскольку индивидуумы могут действовать отлично от чьих-либо ожиданий, свобода воли существует. Инкомпатибилисты указывают, что проблема этой идеи заключается в том, что мы можем являться лишь автоматами, реагирующими предсказуемым образом на стимулы в нашей среде.

Другие взгляды

Взгляды некоторых философов не попадают под классификацию компатибилизма или инкомпатибилизма. К примеру, Тэд Хондерих (англ.)русск. считает, что детерминизм верен, однако инкомпатибилизм и компатибилизм — нет, и проблема в действительности заключается в другом. Хондерих заключает, что детерминизм верен, поскольку квантовые процессы не могут быть определены в пространстве и времени. Даже если бы они являлись событиями на микроуровне, нет оснований считать, что они играют заметную роль на макроуровне. Он считает, что инкомпатибилизм ложен даже если верен детерминизм, и индетерминисты не могут дать обоснование происхождению воли. Он отрицает компатибилизм, поскольку тот оперирует лишь одним понятием свободы. В действительности же понятия свободы два: намеренность действия и происхождение воли. Оба понятия необходимы, чтобы объяснить свободу воли и ответственность. Если же мы откажемся от этих понятий, то откажемся и от моральной ответственности. С одной стороны, у нас есть интуиция, с другой — научные факты. И проблема заключается в разрешении конфликта между ними.

Свобода воли как иллюзия

Дэвид Юм рассматривал возможность, что весь спор о свободе воли является лишь словесным. Он предположил, что объяснением может служить ложное чувство или кажущийся опыт, который ассоциирован с нашими действиями когда мы их производим. В ретроспекции же мы понимаем, что они были необходимы и предопределены изначально.

Шопенгауэр писал: «Каждый может поступать так, как желает, но в любой момент времени он может желать только нечто одно определённое и ничего другого, кроме этого».

Свобода воли как прагматически полезная концепция

Взгляды Уильяма Джеймса были амбивалентны: хотя он верил в свободу воли на этических основаниях, он не считал, что для этого есть какие-либо научные предпосылки, и его личные размышления её тоже не поддерживали. Более того, он не считал, что индетерминизм человеческих поступков необходим для моральной ответственности[4]. Детерминизм, по его мнению, подрывает мелиоризм — идею о том, что прогресс реален и может принести улучшение в этот мир.

В науке

Физика

В ранних научных идеях часто представляли вселенную детерминированной — к примеру, так считали Демокрит и Локаята — и некоторые мыслители утверждали, что наличие достаточной информации позволит им предсказывать будущие события с абсолютной точностью. Однако современная наука является комбинацией детерминистических и стохастических теорий. Квантовая механика предсказывает события только в вероятностных терминах, ставя под сомнение является ли вселенная детерминированной. Современные теории не могут разрешить вопрос истинен ли детерминизм, не являются Теорией всего и имеют множество интерпретаций[5][6].

С точки зрения физикализма предполагается, что законы квантовой механики предоставляют полное вероятностное описание движения частиц, вне зависимости от того существует ли свобода воли. Подобные идеи описывает физик Стивен Хокинг в книге 2010 года «Высший замысел». По мнению Хокинга, молекулярные основы биологии указывают на то, что люди являются своего рода сложными биологическими машинами, и хотя на практике наше поведение невозможно в точности предсказать, свобода воли всего лишь иллюзия[7]. Другими словами, Хокинг считает, что свобода воли может существовать только в компатибилистской интерпретации.

Генетика

Биологи часто рассматривают вопросы связанные со свободой воли. Одной из наиболее напряженной дискуссий является Социогенетизм или биогенетизм, суть которой заключается в относительной важности влияния генетики и биологии по отношению к культуре и среде на развитие и поведение человека. Многие исследователи считают, что многие аспекты поведения человека могут быть объяснены при помощи генов, эволюционной истории и мозга человека. Такая точка зрения вызывает беспокойство, что в такой ситуации люди не могут нести ответственность за своё поведение. Стивен Пинкер считает, что боязнь детерминизма в вопросах генетики и эволюции является ошибкой, и не стоит путать объяснения с оправданием. Для ответственности не требуется, чтобы поведение было беспричинным, до тех пор пока оно реагирует на похвалу и наказание[8]. Более того, не вполне очевидно, что влияние среды несёт меньшую угрозу свободе воли, чем генетика[9].

Неврология и психиатрия

Известно несколько расстройств, связанных с работой мозга, при которых действия не находятся полностью под контролем субъекта. Хотя сами по себе такие расстройства не опровергают существование свободы воли, изучение таких состояний могут помочь в разработке моделей и понимании того, как мозг создает подобные ощущения.

Одним из важных диагностических симптомов шизофрении является иллюзия нахождения под контролем внешнего воздействия. Люди страдающие шизофренией иногда описывают свои ощущения как если бы определенные производимые ими действия не были ими инициированы или не находились под их контролем. Такие ощущения иногда сравнивают с состоянием робота, находящегося под чьим-то контролем. Хотя механизмы шизофрении на данный момент малоизвестны, существует гипотеза, что галлюцинации и иллюзия контроля появляются вследствие неправильной работы систем мозга, отвечающих за сверку двигательных команд и сигналов, получаемых от тела.

Детерминизм и эмерджентное поведение

В некоторых философиях когнитивных наук и эволюционной психологии предполагается, что свободы воли не существует. При этом создается иллюзия свободы воли вследствие необходимости создания сложного поведения при взаимодействии конечного набора правил и параметров. Таким образом, ощущение свободы воли возникает вследствие непредсказуемости получаемого из детерминистических процессов поведения, при этом предполагается, что свобода воли как сущность не существует. С этой точки зрения, даже если поведение и может быть просчитано заранее, самым простым способом всегда будет являться наблюдение за результатами вычислений мозга.

Примером могут служить некоторые игры, в которых есть набор жёстких правил, а вся информация открыта любому игроку и никаких случайных событий в игре не происходит. Тем не менее, стратегия таких игр как шахматы и, в особенности, го, несмотря на простой набор опредёленных правил, может иметь огромный набор непредсказуемых ходов. По аналогии полагают, что ощущение свободы воли возникает при взаимодействии конечного набора правил и параметров, генерирующих бесконечное и непредсказуемое поведение. Но если бы существовал способ учесть и рассчитать все события, то кажущееся непредсказуемым поведение стало бы предсказуемым.

Свобода воли в теологии

Часто считают, что теологическая доктрина о божественном всеведении противоречит свободе воли. Поскольку если Бог знает всё, что произойдет, вплоть до любого возможного выбора, то такой выбор вряд ли можно назвать свободным. Если Бог обладает вневременным знанием о выборе каждого человека, то кажется это должно ограничивать свободу. Эту проблему связывают с проблемой морского сражения, описанной Аристотелем: завтра может либо произойти сражение, либо не произойти. Если оно произойдет, то возможно это было истинным уже вчера. Тогда то, что сражение произойдет является необходимым. Если же оно не произойдет, то по такой же логике является необходимым, что оно не произойдет. Таким образом будущее, каким бы оно не было, полностью предопределено предыдущими истинами.

Однако некоторые философы следуют Уильяму Оккаму, считая, что необходимость и возможность определены по отношению к определенным временным рамкам и данной матрице эмпирических обстоятельств, и тогда то, что может казаться возможным наблюдателю, может являться необходимым для всеведующего. Некоторые философы следуют Филону, который считал, что свобода воли является особенностью человеческой души, и таким образом отсутствует у других животных.

Философ Сёрен Къеркегор утверждал, что божественное всемогущество не может идти в разрыв с божественным великодушием. И, как истинно всеведующее и добродетельное существо, Бог мог создать существ с полной свободой от Бога. Более того, Бог мог сделать так, поскольку самое лучшее, что может дать Бог — это наградить свободой.

Отрицание свободы воли в буддизме

В буддизме не признаётся свобода воли какой-либо личности или души[10] вследствие того, что согласно анатмаваде, или фундаментальной буддийской доктрине о «не душе», буддизм отрицает существование самой души или «я» (атмана)[11]. Буддизм рассматривает жизнь как безличностный всеобщий процесс, который развивается в соответствии с законом причины и следствия (законом кармы)[10].

Вера в свободу воли

Проводилось несколько исследований, в которых пытались выяснить придерживаются ли люди инкомпатибилистских взглядов на свободу воли. Эдди Намиас обнаружил, что инкомпатибилизм не является интуитивным и детерминизм не отменяет моральную ответственность. Эдвард Кокли пришёл к выводу, что инкомпатибилизм интуитивен и детерминизм все-таки отменяет ответственность. Другие исследователи предположили, что взгляды на инкомпатибилизм во многом зависят от обстоятельств, насколько тот или иной поступок вызывает эмоциональный отклик[12]. Они пришли к выводу, что свобода воли является универсальной концепцией, и что большинство участников исследования считают, что (a) вселенная недетерминистична и (b) моральная ответственность не совместима с детерминизмом[13].

Некоторые исследования указывают на то, что вера людей в свободу воли противоречива. Эмили Пронин и Мэттью Куглер пришли к выводу, что люди верят в то, что обладают большей свободой воли, чем другие[14].

Исследователи также выяснили, что люди рассматривают действия более свободными если человек противостоит внешним силам, планирует, или совершает случайные действия. Интересно, что «случайные» действия могут быть невозможны. Когда участников просили выполнять задачи в случайной манере (к примеру, генерирование случайных чисел), их поведение выявляло множество паттернов[15].

См. также

Примечания

  1. Free will. Strawson Galen. Архивировано из первоисточника 31 мая 2012.
  2. Hume. of liberty and necessity. Архивировано из первоисточника 31 мая 2012.
  3. Dennett, D. (2003) Freedom Evolves. Viking Books. ISBN 0-670-03186-0
  4. Pragmatism. Архивировано из первоисточника 31 мая 2012.
  5. Hoefer, Carl (2008-04-01), «Causal Determinism», Stanford Encyclopedia of Philosophy, <http://plato.stanford.edu/entries/determinism-causal/> 
  6. Vedral, Vlatko (2006-11-18). «Is the Universe Deterministic?». New Scientist 192 (2578). “Physics is simply unable to resolve the question of free will, although, if anything, it probably leans towards determinism.”
  7. Grand Design (2010), page 32: «the molecular basis of biology shows that biological processes are governed by the laws of physics and chemistry and therefore are as determined as the orbits of the planets…so it seems that we are no more than biological machines and that free will is just an illusion»
  8. Steven Pinker The Blank Slate. — London: Penguin, 2002. — 179 с. — ISBN 0-14-200334-4
  9. Lewontin, R. It Ain’t Necessarily So: The Dream of the Human Genome and other Illusions. — New York, 2000. — ISBN 88-420-6418-1
  10. 1 2 Щербатской, 1998, с. 107
  11. Торчинов, 2002, с. 17
  12. Moral Responsibility and Determinism: The Cognitive Science of Folk Intuitions. Архивировано из первоисточника 31 мая 2012.
  13. Is Belief in Free Will a Cultural Universal?. Архивировано из первоисточника 31 мая 2012.
  14. People believe they have more free will than others. Архивировано из первоисточника 31 мая 2012.
  15. Generation of random sequences by human subjects: A critical survey of literature.. Архивировано из первоисточника 31 мая 2012.

Литература

  • Торчинов Е. А. Буддизм: Карманный словарь. — СПб.: Амфора, 2002. — 187 с. — ISBN 5-94278-286-5
  • Щербатской Ф. И. Философское учение буддизма // Жизнь Будды, индийского Учителя Жизни: Пять лекций по буддизму / С. Ф. Ольдеибург, Б. Я. Владимирцов, Ф. И. Щербатской, О. О. Розенберг.. — Самара: Издательский дом «Агни», 1998. — 192 с. — ISBN 5-89850-004-9

Ссылки

Предопределение, промысл и свободная воля — Сергей Львович Худиев

Человеческая свобода

Слово «свобода» может употребляться разных значениях, например, в смысле политической свободы, свободы от тирании и угнетения, или свободы от страданий и болезней, или – как, например, в Иоан.8:34–36 – в смысле свободы от греха, свободы человека соответствовать своему подлинному благу и предназначению.

Здесь мы поговорим о свободе выбора, то есть способности человека быть автором своих решений. Свободе от внешнего детерминизма, от каких бы то ни было сил, которые бы переопределяли решение человека за него самого.

Такую свободу Писание за людьми ясно признает. Оно говорит о том, что люди ответственны за свой выбор. Они сами решают, как поступить. Иначе все обетования и предостережения, призывы и упреки, увещевания и повеления не имели бы никакого смысла. Писание обращается к людям как к свободным и ответственным нравственным агентам, способным по своей воле избирать тот или иной курс действий. Уже в Ветхом Завете Бог постоянно обращается к людям с призывами совершить определенный выбор и избежать другого. Уже в повествовании о творении мы читаем: «Заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт.2:16, 17).

Способность к личному выбору не была утрачена людьми и после Падения. Каин получает повеление (которым он пренебрег) господствовать над грехом: «У дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт.4:7).

В книге Второзаконие сказано: «Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Втор.30:19).

Пророк Илия требует совершить решительный выбор между поклонением истинному Богу и идолам: «И подошел Илия ко всему народу и сказал: долго ли вам хромать на оба колена? если Господь есть Бог, то последуйте Ему; а если Ваал, то ему последуйте» (3Цар.18:21).

Новозаветные призывы покаяться, веровать, исправить свою жизнь также предполагают, что выбор за слушателями, например: «Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа» (Деян.2:38).

Примеры можно умножать, но это излишне – Библия совершенно ясно говорит о том, что человек обладает свободной волей. Мы призваны понимать нашу ответственность за наши поступки. Мы не можем и не должны списывать наши решения на внешние обстоятельства, на гены, или, как это делали язычники, на судьбу.

Как сказал блаженный Августин в своей книге «О свободе воли»: «То, что не сделано добровольно, не было бы ни грехом, ни праведным поступком. А потому и наказание, и награда были бы несправедливы, если бы человек не обладал свободной волей».

Конечно, различные внешние и внутренние обстоятельства – наше окружение, наши возможности, наш характер, сложившийся под влиянием тех решений, которые мы принимали в прошлом, – оказывают на нас влияние. Но у нас всегда есть выбор, и мы несем за него ответственность.

Это было важно подчеркивать в споре с древними язычниками, верившими в фатум, теперь это важно подчеркнуть в споре с язычниками современными, которые верят в биологическую детерминированность нашего поведения.

В одной из исландских саг говорится о викинге, которому предсказывают, что он совершит различные злодеяния, будет изгнан из родной земли и отправится скитаться на чужбине. Вместо того чтобы возмутиться: «Да с какой стати мне совершать все эти преступления?!», он фаталистично замечает: «С судьбой не поспоришь».

Подобного же фаталистического взгляда придерживаются и современные материалисты. Например, известный нейрофизиолог Френсис Крик говорит: «Вы, Ваши радости и скорби, Ваши воспоминания и устремления, Ваше чувство личной идентичности и свободной воли, на самом деле не более чем определенное поведение огромного скопления нервных клеток и связанных с ними молекул. Вы – не более чем набор нейронов… хотя и кажется, что мы обладаем свободной волей, наши решения уже предопределены для нас и мы не можем этого изменить».

Отрицание свободы делает невозможной для человека веру и спасение – ведь чтобы покаяться, уверовать, принять решение обратиться к Богу и покориться Его заповедям, мы должны сначала поверить, что решение за нами, что мы можем отозваться на призыв Божий. Это решаем мы сами, как свободные, личностные агенты, а не непреодолимый фатум и не электрохимические реакции в наших нейронах.

О нашей свободе говорит как наш непосредственный опыт – даже трехлетний ребенок, говорящий: «я нечаянно», в состоянии отличить то, что он избрал сам, от того, что случилось помимо его воли, – так и Священное Писание.

Божие владычество

В то же время – и не менее ясно – Библия говорит об абсолютном Божием владычестве над сотворенным Им миром, в котором мы может отметить два аспекта, промысл и предопределение.

Промысл Божий означает, что ничто в мире не происходит вне и помимо воли Божией, более того, замыслы Бога неизбежно осуществятся и никем не могут быть сорваны. Как говорит Бог через Пророка Исайю: «С клятвою говорит Господь Саваоф: как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится» (Ис.14:24). Божий промысл простирается как на грандиозные исторические явления, такие как возникновение и крушение великих царств, так и на повседневные события в жизни отдельных людей. Как говорит Псалмопевец: «Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было» (Пс.138:16). Господь Иисус удостоверяет нас, что промысл простирается даже на воробьев, а у верующих сочтены и волосы на голове: «Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без [воли] Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц» (Матф.10:29–31).

Упование на промысл Божий – тоже важная часть нашей веры. В любых обстоятельствах мы должны полагаться на то, что Бог контролирует ситуацию и обратит все к осуществлению Его благих целей. Вспомним молитву, с которой Апостолы обращаются к Богу, впервые столкнувшись с враждебностью и угрозами из-за проповеди Евангелия: «Они же, выслушав, единодушно возвысили голос к Богу и сказали: Владыко Боже, сотворивший небо и землю и море и все, что в них! Ты устами отца нашего Давида, раба Твоего, сказал Духом Святым: что мятутся язычники, и народы замышляют тщетное? Восстали цари земные, и князи собрались вместе на Господа и на Христа Его. Ибо поистине собрались в городе сем на Святаго Сына Твоего Иисуса, помазанного Тобою, Ирод и Понтий Пилат с язычниками и народом Израильским, чтобы сделать то, чему быть предопределила рука Твоя и совет Твой» (Деян.4:24–28).

Даже люди, противящиеся Богу и яростно преследующие Его Церковь, могут сделать только то, «чему быть предопределила рука Твоя и совет Твой».

Самый яркий пример промысла – искупление мира Господом нашим Иисусом Христом. Евангелие постоянно подчеркивает, что смерть Господа – не просто трагический результат людской злобы и неверия, но осуществление открытого в Писаниях замысла Божия. Постоянно повторяющийся в Евангелиях рефрен: «Сие же все было, да сбудутся писания пророков» (Матф.26:56). Как говорит святой Апостол Петр: «Бог же, как предвозвестил устами всех Своих пророков пострадать Христу, так и исполнил» (Деян.3:18).

Как же это согласовать?

Это неизбежно вызывает вопрос о том, как замысел Божий может быть исполнен с такой неотвратимостью в мире, где развитие событий определяется множеством свободных воль, создающих невероятно запутанный и непредсказуемый хаос. Мы все знаем, как легко рушатся самые блестящие планы, и как действия разумных и благонамеренных людей приводят к последствиям, которые хорошо описываются известным афоризмом: «Хотели как лучше, а вышло как всегда». Как же Божий промысл действует в мире свободных личностей – ангелов и людей?

Более того, Писание говорит о том, что Бог предопределяет конкретных людей к спасению, и что их обращение есть результат этого предопределения. Например, в книге Деяний Апостольских сказано: «Уверовали все, которые были предуставлены к вечной жизни» (Деян.13:48). А у Пророка верность некоторых израильтян среди всеобщего отступления приписывается избранию Божию: «Если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре» (Ис.1:9). Эта мысль очень важна и для Святого Апостола Павла, который постоянно говорит о предопределении верующих к спасению: «Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями. А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил» (Рим.8:29,30), «так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви, предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей» (Еф.1:4,5).

Это вызывает еще один вопрос – если Бог предопределил наше обращение, является ли оно свободным?

Неудачные попытки решения вопроса

Существуют различные попытки согласовать свободу человека и Божий промысл. Иногда люди просто отрицают одно ради другого. Одно течение мысли (дошедшее до своего логического завершения в крайнем кальвинизме) подчеркивает Божие владычество, доходя до отрицания человеческой свободы. Бог от создания мира предопределил, кто будет призван Его непреодолимой благодатью и обретет спасение, а кто будет лишен благодати и погибнет в своих грехах. Когда критики такой позиции обращают внимание на то, что осужденные в таком случае с самого начала были лишены всякой возможности спастись, им отвечают, что Бог не обязан спасать вообще кого бы то ни было – если государь, по своей суверенной воле, из десяти пойманных злодеев, убийц и мятежников решает, по каким-то своим непостижимым соображениям, помиловать двоих, а остальных восьмерых оставить на смерть, то у оставленных нет причин жаловаться на несправедливость – они потерпят справедливое наказание за свои преступления, в то время как двое получат ничем не заслуженную ими милость.

Хотя сам тезис, что Бог ничего не должен грешникам, и мы должны с трепетом воспринимать Его милость, которую мы не заслуживаем и не могли бы заслуживать, и верен, такая доктрина в целом противоречит многим местам Писания, в которых говорится о доброй воле Бога по отношению ко всем грешникам. Например, «Не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших; для чего умирать вам, дом Израилев?» (Иез.33:11). Ответственность за погибель тех, кто пребывает в противлении и неверии, лежит исключительно на них самих: «Но вы не хотите придти ко Мне, чтобы иметь жизнь» (Иоан.5:40). Как сказали Апостолы тем, кто отвергал их проповедь: «Вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам» (Деян.13:46). Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим.2:4).

Грешники, таким образом, погибают потому, что сами отвергают настойчиво предлагаемую им возможность спасения.

Противоположный взгляд на соотношение свободы и промысла склонен отрицать Божие всеведение; его сторонники полагают, что Бог может (и иногда просто вынужден) на ходу менять свои планы, исходя из реакции людей. Они склонны буквально понимать те места Писания, которые говорят о том, что Бог «раскаялся», или видеть в условных обетованиях («если вы будете повиноваться Богу, то обретете такие-то блага») или предостережениях («если вы будете грешить, то погибнете») неведение Бога относительно будущего, которое остается открытым и, даже с Его точки зрения, многовариантным.

Эта точка зрения также противоречит как Писанию, которое определенно утверждает, что Бог знает будущее, так и христианскому упованию на промысл – которое опирается на то, что Божии планы никак не могут быть сорваны.

Если мы хотим оставаться верными Писанию, мы должны – как Церковь и делает – принимать обе истины: Бог владычествует, человек свободен. Но как их согласовать?

Божие всеведение

Соотношение свободы и промысла становится понятным, если мы обратим внимание на такое Божие свойство, как всеведение. Бог обладает полным, совершенным и истинным знанием обо всем, включая все поступки людей, ангелов или бесов. Благодаря этому, Бог может включить их в Свой замысел.

Чтобы пояснить этот тезис, попробуем прибегнуть к аналогии. Представьте себе, что у вас есть машина времени, позволяющая вам забегать в будущее и читать, например, заголовки новостей за следующий год. Такое знание будет означать огромное могущество: вы сможете предотвращать множество назревающих бед и вообще направлять события так, как вам будет угодно. При этом вы не будете прямо контролировать действия тех или иных людей. Все они будут поступать по своей свободной воле. Но вы будете знать об их поступках заранее, и это позволит вам заранее включить их поступки в ваши планы. Конечно, ваше знание – как и ваше могущество – в этом случае все равно будет ограничено, как неизбежно ограничены будут и ваши возможности влиять на ситуацию. Но все равно оно будет огромным.

Бог, в отличие от нас, обладает всеведением и всемогуществом. Хотя мы сами являемся авторами наших решений, они всегда были известны Богу, подобно тому, как они могли бы быть известны нашему гипотетическому путешественнику во времени. Как говорит псалмопевец: «Еще нет слова на языке моем, – Ты, Господи, уже знаешь его совершенно» (Пс.138:4).

Таким образом, хотя ангелы и люди действуют по своей свободной воле, и сами являются авторами своих решений, они не могут совершить ничего, что не было бы известно Богу и не было бы включено в Его замысел.

Апостолы и народ, Ирод и Пилат, Иосиф Аримафейский и воины, сторожившие Крест, – все они поступали по своей свободной воле. Но Бог от создания мира знал, как именно они поступят, и включил это в свой замысел.

Этот замысел простирается и на спасение отдельных людей – Бог активно устрояет все обстоятельства нашей жизни так, чтобы привести нас к спасению. Оглядываясь на наше прошлое, мы можем заметить, что Бог заботился о нашем спасении, когда мы еще Его не знали и знать не желали. Именно Он устроил так, что какие-то обстоятельства нашей жизни побудили нас задуматься о Нем, именно по Его воле мы встретились с определенными людьми и прочитали определенные книги, причем всеведущий Бог точно знал, какое впечатление они на нас произведут.

Обращая к нам Свой призыв, Бог уже знает, как мы отзовемся, так же как Он уже знает обо всех обстоятельствах нашей будущей жизни, через которые Он приведет нас к спасению. Таким образом, и в деле промысла, и в деле предопределения Бог не устраняет нашу свободу, но включает ее в Свой неотвратимый замысел.

Что это значит на практике?

Мы свободны и ответственны за нашу жизнь и поступки. Мы сами являемся авторами наших решений. Мы сами являемся причиной наших грехов и должны в них раскаяться. Мы сами принимаем решения и должны быть внимательны к тому, что делаем.

Но, в то же время, мы призваны полагаться – в большом и в малом – на Бога, без воли Которого ничего в нашей жизни не может произойти, и утешаться сознанием того, что Он совершает в нашей жизни Свой спасительный замысел.

BBC — Религии — Буддизм: взгляд на буддизм

Взгляд на буддизм

Statue of Buddha in meditation Стоящий Будда в Бангкоке, Таиланд.

Буддизм — это духовная традиция, которая сосредоточена на личном духовном развитии и достижении глубокого понимания истинной природы жизни. Во всем мире 376 миллионов подписчиков.

Буддисты стремятся достичь состояния нирваны , следуя по пути Будды Сиддхартхи Гаутамы, который отправился на поиски Просветления примерно в шестом веке до нашей эры.

Нет веры в личного бога. Буддисты верят, что нет ничего неизменного или постоянного и что изменение всегда возможно. Путь к Просветлению лежит через практику и развитие нравственности, медитации и мудрости.

Буддисты верят, что жизнь бесконечна и подвержена непостоянству, страданиям и неопределенности. Эти состояния называются тилахана , или тремя признаками существования. Существование бесконечно, потому что люди перевоплощаются снова и снова, испытывая страдания на протяжении многих жизней.

Он непостоянен, потому что никакое состояние, хорошее или плохое, не длится вечно. Наша ошибочная вера в то, что все может длиться долго, является главной причиной страданий.

История буддизма — это история духовного пути одного человека к просветлению, а также учений и способов жизни, которые на его основе развились.

Будда

Сиддхартха Гаутама, Будда, родился в королевской семье на территории современного Непала более 2500 лет назад. Он прожил жизнь в привилегиях и роскоши, пока однажды не покинул королевскую ограду и не встретил впервые старика, больного и труп.Обеспокоенный этим, он стал монахом, прежде чем принял суровую нищету индийского аскетизма. Ни один из путей его не удовлетворил, и он решил следовать «Срединному пути» — жизни без роскоши, но и без бедности.

Буддисты верят, что однажды, сидя под деревом Бодхи (деревом пробуждения), Сиддхартха глубоко погрузился в медитацию и размышлял о своем жизненном опыте, пока не стал просветленным.

Найдя путь к просветлению, Сиддхартха был уведен от боли страдания и перерождения на путь просветления и стал известен как Будда, или «пробужденный».

Школы буддизма

Существует множество различных школ и сект буддизма. Двумя крупнейшими из них являются буддизм Тхеравады, который наиболее популярен в Шри-Ланке, Камбодже, Таиланде, Лаосе и Бирме (Мьянме), и буддизм Махаяны, который наиболее силен в Тибете, Китае, Тайване, Японии, Корее и Монголии.

Большинство буддийских сект не стремятся проповедовать (проповедовать и обращать в свою веру), за заметным исключением буддизма Ничирэн.

Все школы буддизма стремятся помочь последователям на пути просветления.

Основные факты

  • Буддизму 2500 лет
  • В настоящее время во всем мире 376 миллионов подписчиков
  • В Великобритании более 150 000 буддистов
  • Буддизм возник в результате поисков Просветления Сиддхартхой Гаутамой примерно в 6 веке до нашей эры.
  • Нет веры в личного Бога. Он не сосредоточен на отношениях между человечеством и Богом
  • Буддисты верят, что нет ничего неизменного или постоянного — изменение всегда возможно
  • Две основные буддийские секты — это буддизм Тхеравады и буддизм Махаяны, но их гораздо больше.
  • Буддисты могут поклоняться как дома, так и в храме
  • Путь к Просветлению лежит через практику и развитие нравственности, медитации и мудрости.

,

буддизм | Основы, история, системы, мифология и практика

Культурный контекст

Буддизм возник на северо-востоке Индии где-то между концом 6-го и началом 4-го века до нашей эры, периодом великих социальных изменений и интенсивной религиозной деятельности. Ученые расходятся во мнениях относительно дат рождения и смерти Будды. Многие современные ученые считают, что исторический Будда жил примерно с 563 по 483 год до нашей эры. Многие другие считают, что он жил примерно 100 лет спустя (примерно с 448 по 368 год до нашей эры).В то время в Индии было много недовольства брахманическими (индуистская высшая каста) жертвоприношением и ритуалами. На северо-западе Индии были аскеты, которые пытались создать более личный и духовный религиозный опыт, чем тот, который содержится в Ведах (индуистских священных писаниях). В литературе, выросшей из этого движения, в Упанишадах, можно найти новый акцент на отречении и трансцендентном знании. Северо-Восточная Индия, менее подверженная влиянию ведической традиции, стала рассадником многих новых сект.Общество в этой области было обеспокоено распадом племенного единства и расширением нескольких мелких королевств. С религиозной точки зрения это было время сомнений, суматохи и экспериментов.

Группа прото-санкхья (т.е. группа, основанная на индуистской школе санкхья, основанной Капилой) уже прочно обосновалась в этом районе. Появилось множество новых сект, включая различных скептиков (например, Санджая Белаттипутта), атомистов (например, Пакудха Какчаяна), материалистов (например, Аджита Кешакамбали) и антиномистов (т.е., нарушающие правила или законы — например, Пурана Кассапа). Однако наиболее важными сектами, возникшими во времена Будды, были адживики (адживаки), которые подчеркивали правило судьбы ( нияти, ), и джайны, которые подчеркивали необходимость освободить душу от материи. Хотя джайнов, как и буддистов, часто считали атеистами, их верования на самом деле более сложны. В отличие от ранних буддистов, и адживики, и джайны верили в постоянство элементов, составляющих вселенную, а также в существование души.

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего 1768 First Edition с подпиской.
Подпишитесь сегодня

Несмотря на поразительное разнообразие религиозных сообществ, многие использовали один и тот же словарь — нирвана, (трансцендентная свобода), атман, («я» или «душа»), йога («союз»), карма (« причинность »), Татхагата (« тот, кто пришел »или« тот, кто так ушел »), будда (« просветленный »), сансара (« вечное возвращение »или« становление ») и дхамма («правило» или «закон») — и большая часть из них связана с практикой йоги.Согласно традиции, сам Будда был йогом, то есть чудотворным аскетом.

Буддизм, как и многие другие секты, развивавшиеся в то время на северо-востоке Индии, был основан на присутствии харизматического учителя, на учениях, распространяемых этим лидером, и на сообществе сторонников, которое часто состояло из отшельников и отшельников. мирские сторонники. В случае буддизма этот образец отражен в Триратне, то есть в «Трех драгоценностях» Будды (учителя), дхармы (учения) и сангхи (общины).

В течение столетий после смерти основателя буддизм развивался в двух направлениях, представленных двумя разными группами. Один из них назывался Хинаяна (санскрит: «Малая колесница») — термин, данный ему буддийскими оппонентами. Эта более консервативная группа, которая включала в себя то, что сейчас называется сообществом Тхеравада (пали: «Путь старейшин»), собрала версии учений Будды, которые хранились в собраниях под названием Сутта Питака и Виная Питака и сохранил их как нормативные.Другая большая группа, называющая себя Махаяна (санскрит: «Великая колесница»), признала авторитет других учений, которые, с точки зрения группы, сделали спасение доступным большему количеству людей. Эти якобы более продвинутые учения были выражены в сутрах, которые Будда якобы сделал доступными только его более продвинутым ученикам.

По мере распространения буддизма он сталкивался с новыми течениями мысли и религии. В некоторых общинах махаяны, например, строгий закон кармы (вера в то, что добродетельные действия создают удовольствие в будущем, а недобродетельные действия — боль) был изменен с учетом новых акцентов на эффективности ритуальных действий и религиозных практик.Во второй половине I тысячелетия нашей эры в Индии развилось третье крупное буддийское движение, Ваджраяна (санскрит: «Алмазная колесница»; также называемая тантрическим или эзотерическим буддизмом). Это движение находилось под влиянием гностических и магических течений, распространенных в то время, и его целью было более быстрое достижение духовного освобождения и чистоты.

Несмотря на эти превратности, буддизм не отказался от своих основных принципов. Вместо этого они были переосмыслены, переосмыслены и переформулированы в процессе, который привел к созданию огромного объема литературы.Эта литература включает пали Типитака («Три корзины») — Сутта Питака («Корзина бесед»), в которой содержатся проповеди Будды; Виная Питака («Корзина дисциплины»), которая содержит правила, регулирующие монашеский орден; и Абхидхамма Питака («Корзина особых [дальнейших] доктрин»), которая содержит систематизацию доктрин и резюме. Эти палийские тексты послужили основой для долгой и очень богатой традиции комментариев, которые были написаны и сохранены приверженцами общины Тхеравады.Традиции Махаяны и Ваджраяны приняли в качестве Буддхавачаны («Слово Будды») многие другие сутры и тантры, а также обширные трактаты и комментарии, основанные на этих текстах. Следовательно, от первой проповеди Будды в Сарнатхе до самых последних выводов существует неоспоримая преемственность — развитие или метаморфоза вокруг центрального ядра, — благодаря которой буддизм отличается от других религий.

Джузеппе Туччи Джозеф М. Китагава Франк Э. Рейнольдс.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.