Я сверх я оно фрейд: «Я», «Оно» и «Сверх-Я» или о том, что такое психоанализ

«Я», «Оно» и «Сверх-Я» или о том, что такое психоанализ

В свое время психоанализ стал своего рода революцией в психологии. Господствовавшая точка зрения о том, что все действия человека являются результатом деятельности его сознания, уступила место теории, где человеческие поступки — это результат борьбы подавляемых стремлений и превалирующих идеалов, а сознание лишь часть психики, а не ее суть. Эта идея заставила психологов пересмотреть свои взгляды и обратить свое внимание туда, где хранятся все человеческие страсти — в бессознательное.

Вместо введения

Говоря о психоанализе необходимо сказать, что он подразделяется на классический и современный. Когда мы говорим о первом, мы прежде всего имеем в виду теорию, разработанную австрийским психологом Зигмундом Фрейдом (1856 — 1939). Именно он впервые употребил данный термин для обозначение нового метода изучения и лечения психических расстройств.

В дальнейшем благодаря его ученикам и последователям теория развивалась, разрасталась и обрастала новыми идеями. Развитию психоанализа способствовали Альфред Адлер и К. Г. Юнг, а позднее неофрейдисты Эрих Фромм, Карен Хорни, Гарри Стек Салливан, Жак Лакан и др. Их деятельность привела к тому, что современный психоанализ трудно представить в виде единой теории. Он проявляет себя скорее в совокупности различных направлений и практических подходов к решению проблемы сущности человеческой психики.

Возвращаясь к классическому психоанализу

Зигмунд Фрейд по праву считается основателем данного направления психологии, однако следует упомянуть, что отдельные элементы того, что мы сейчас называем психоанализом, появлялись и ранее, в работах разных философов.

Например, Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646-1716) был первым кто четко сформулировал концепцию бессознательного, введя понятие «бессознательной психики». Он считал, что вселенная состоит из множества монад — нематериальных субстанций, способных к восприятию действительности. При этом человек, точнее его душа — это тоже монада, обладающая высоким уровнем восприятия, достигающего уровня сознания. При этом, он не отождествлял сознание с психикой, так как считал, что в душе имеются и такие восприятия, которые она не осознает (деятельность «малых перцепций»).

Идеи Г. Лейбница о бессознательном получили дальнейшее развитие в работах Г. Гельмгольца, Ч. Дарвина, большой вклад в систематизировании идеи о бессознательном внес немецкий психолог В. Вундт.

Значительно изменил и расширил идеи о бессознательном и Зигмунд Фрейд. В своих работах он объясняет процесс формирования бессознательного в результате вытеснения из сознания нежелательных по каким-либо причинам элементов.

Помимо разделения психики на области сознательного и бессознательного, он также ввел понятие о трех психических инстанциях — структурах психики, преобладающих в той или иной областях. Эти структуры он назвал «Я», «Оно» и «Сверх-Я».

Эти и некоторые другие идеи легли в основу теории психоанализа, поэтому о них и пойдет речь дальше.

Сознание и Бессознательное

Разделение психики на сознательное и бессознательное является основной предпосылкой психоанализа
Зигмунд Фрейд

Сознание не является основой психики, а только лишь ее частью. Почему же мы не можем сказать, что сознательное — это и есть психика? Вот простое объяснение, которое дает Фрейд.

Долго держать что-либо в сознании невозможно. Психический элемент (например представление), который присутствует в сознании в данный момент, через какое-то время уступает место другим психическим элементам. Однако в определенных, легко осуществимых условиях, это представление может снова появиться в сознании, причем не из-за нового восприятия, которое и привело к осознанию данного представления в первый раз, а благодаря воспоминанию [2].

Объясним на примере

Вот вы все утро гуляли по лесу и собирали грибы. Вернувшись, вы уже забыли про лес, ваше сознание занято другими делами, которые были запланированы на этот день. Но вот день закончен, вы ложитесь спать, и стоит вам закрыть глаза, в сознании всплывает картина природы, леса, по которому вы гуляли, и грибов, которые вы собирали.

Таким образом, все то время пока в нашем сознании происходили другие психические процессы ранее осознаваемое представление было вне сознания, то есть являлось бессознательным. Это то бессознательное, которое по мнению Фрейда, является латентным бессознательным (предсознательным). Помимо этого, он выделяет также вытесненное бессознательное. В отличие от первого, это бессознательное образуется в процессе вытеснения, сущность которого заключается в том, чтобы не допустить представление до сознания.

Наиболее подробно различие между этими двумя бессознательными, которые выделяет Фрейд, описывается им в работе «Бред и сны в «Градиве» В. Иенсена».

Все вытесненное бессознательно; но мы не можем утверждать в отношении всего бессознательного, что оно вытеснено. … «Бессознательное» – чисто описательный, в некоторых отношениях неопределенный, так сказать, статичный термин; «вытесненное» – динамическое слово, которое принимает в расчет игру психических сил и свидетельствует, что есть стремление проявить все психические воздействия, среди них и стремление стать осознанным, но есть и противоположная сила, сопротивление, способное сдержать часть подобных психических действий, среди них и действие по осознанию. Признаком вытесненного остается то, что, несмотря на свою мощь, оно не способно стать осознанным. Зигмунд Фрейд

В процессе дальнейшей психоаналитической работы, выяснилось что данных подразделений недостаточно, и тогда Фрейд выделил три составляющие психики: «Оно», «Я» и «Сверх-Я».

«Оно», «Я» и«Сверх-Я»

«Оно» представляет собой полностью бессознательную часть психики, в которой остаются все вытесненные влечения индивида. Это неизведанная, недоступная часть личности, в которой нет никаких моральных установок, нравственных оценок, понятий добра и зла.

«Оно» — это то, что является основой личности любого ребенка. Им движут первичные биологические потребности, желания, эмоции. Поэтому дети, особенно в возрасте до 5-6 лет, в большинстве своем, эгоистичны и капризны. Со временем от родителей ребенок узнает, что правильно, а что нет. Формируется его система ценностей, норм, правил поведения. Уже будучи в школе, ребенок учится взаимодействовать с другими людьми, соблюдать религиозные, моральные и правовые нормы, действующие в обществе. Это влияние родителей и социальной сферы жизни общества и обуславливает формирование «Сверх-Я».

«Сверх-Я» является подавляющим элементом. Являясь полной противоположностью «Оно», «Сверх-Я» олицетворяет совесть, идеалы, социальные нормы и все то, что ограничивает индивида, делает его цивилизованным и позволяет жить в человеческом обществе.

По своей природе «Сверх-Я» ближе к «Оно» чем к «Я», просто потому, что также бессознательно, только в отличие от «Оно», которое является своего рода наследственным, «Сверх-Я» — приобретенное бессознательное [7].

И «Оно» и «Сверх-Я» проявляют себя через третью психическую инстанцию — «Я».

«Я» — это уже сфера сознательного. Оно выступает посредником между «Оно» и «Сверх-Я».

Функциональная важность «Я» выражается в том, что в нормальных случаях оно владеет подступами к подвижности. В своем отношении к «Оно» оно похоже на всадника, который должен обуздать превосходящего его по силе коня; разница в том, что всадник пытается сделать это собственными силами, а «Я» – заимствованными. Если всадник не хочет расстаться с конем, то ему не остается ничего другого, как вести коня туда, куда конь хочет; так и «Я» превращает волю «Оно» в действие, как будто бы это была его собственная воля. Зигмунд Фрейд

Таким образом, олицетворяя здравый смысл и благоразумие, оно контролирует психические процессы происходящие в сознании.

Но из-за своей роли «Я» постоянно испытывает давление и со стороны «Оно» и со стороны «Сверх-Я».

Чрезвычайное влияние любого из них ведет к негативным последствиям. Например в случае, когда ребенка воспитывают в строгости, постоянно наказывают и заставляют чувствовать вину за его поведение, постепенно давление родителей сменяется давлением «Сверх-Я». Наказание извне заменяется на наказание изнутри. Становясь взрослым, такой человек часто впадает в депрессию, чувствует вину и испытывает муки совести. При этом «Сверх-Я» становится настолько тираническим, что человек винит себя не просто за прошлые деяния, которые он считает недостойными, но даже за недостойные мысли. Таким образом, вина и укоры совести такого человека часто обусловлены не объективной оценкой своих поступков, а сформировавшимся представлением человека о том, что он этого заслуживает, что он виноват и т.д.

Примеров того, что бывает с людьми, у которых наибольшим влиянием обладает «Оно», еще больше. Не нужно рассказывать о людях, которые игнорируют общественные ценности, нарушают правила и не считаются с чувствами других.

Таким образом, нарушение баланса между тремя основными составляющими психики приносит личности страдания, а порой приводит и к нарушениям психики, возникновению неврозов. Препятствовать этому пытается «Я». И основным методом является процесс вытеснения.

Вытеснение

Учение о вытеснении – фундамент, на котором зиждется все здание психоанализа, … Зигмунд Фрейд

Вытеснение является одним из ключевых понятий в психоанализе, обозначающий процесс, в результате которого «Я» удерживает в бессознательном влечения, мысли, стремления, не допуская их к сознанию.

Процесс вытеснения возникает, когда влечение по каким-либо причинам неприемлемо для индивида. Удовлетворение этого влечения однозначно вызвало бы наслаждение, но вместе с тем и неприятное чувство, в виде вины, отвращения и др. Это связано с тем, что данное влечение по каким-либо причинам не одобряется человеком, не вписывается в его картину мира.

И на первый взгляд, кажется, что вытеснив влечение, мы избавляемся от него, но в действительности оно продолжает существовать в бессознательном. Сдерживаемые вне сознания вытесненные влечения являются источником различных неврозов по той простой причине, что вытесненное производит беспрерывное давление в направлении сознания, и поэтому приходится оказывать такое же постоянное ответное давление на вытесненное, чтобы продолжать удерживать его в бессознательном. Это противостояние требует постоянной концентрации. Тем не менее, стремление может видоизменяться, порождать другие состояния и процессы, которые несмотря на постоянное вытеснение, могут проникнуть в сознание.

Это приводит нас к выводу, что процесс вытеснения является необходимым защитным механизмом, обеспечивающим относительное постоянство психологической системы каждого отдельного индивида.

Вместо вывода

Рассмотренные выше идеи помогают понять сущность психоанализа и его роль в развитии психологии. И несмотря на то, что в настоящее время, психоанализ не пользуется такой популярностью как раньше и часто критикуется, нельзя отрицать тот факт, что он оказал влияние на всю Западную культуру. Ни одно другое направление в психологии не приобретало такую популярность, какую приобрел психоанализ. Изначально создаваемый как метод диагностики и излечения истерии он стал общефилософским учением, попытавшимся дать объяснение структуры человеческой психики, определить сущность и значение глубинных и неизученных психологических процессов бессознательного.

Литература:
  • 1. Гуревич, П. С. Психоанализ. Современная глубинная психология : учебник для магистров / П. С. Гуревич. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство Юрайт, 2013.
  • 2. Зигмунд Фрейд. Я и Оно: [со­чи­не­ния] / З. Фрейд. — М. : Экс­мо-Пресс, 2003.
  • 3. Зигмунд Фрейд. «Основные психологические теории в психоанализе. Очерк истории психоанализа: Сборник» / З.Фрейд. — СПб.: Алетейя, 1998.
  • 4. Зигмунд Фрейд. «Бред и сны в «Градиве» В. Иенсена».
  • 5. Зигмунд Фрейд «Введение в психоанализ» / З. Фрейд. — СПб.: Алетейя, 2005.
  • 6. Зигмунд Фрейд «Очерк Истории Психоанализа» / З. Фрейд. — СПб.: Алетейя, 1998.
  • 7. Лейбин, В.М. Психоанализ: учебное пособие / В. М.Лейбин. — 2-е изд., — СПб.: Издательство Питер, 2008.
  • 8. Лейбниц В. Г. Монадология / В. Г. Лейбниц. Сочинения: в 4 т. — М.: Мысль, 1982. Т. 1.

Автор: Закирова Ляйсан, студентка

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

Зигмунд Фрейд: «Я», «Оно» и «Сверх-Я»

Внутренний мир человека, даже если он абсолютно здоров в психическом плане, вовсе не является однородным. В его душе живет большое количество различных «Я», которые могут быть названы субличностями или персонажами. Конечно, представить себе, что человек состоит из нескольких частей, довольно трудно. Ведь здоровые люди не разговаривают сами с собой и чувствуют, что их душа целостна. Однако теория Фрейда об «Оно», «Я» и «Сверх-Я» доказывает, что многоголосие внутренних персонажей все же существует. При этом они являются элементами структуры психики человека, подобно тому, как совокупность органов тела представляет собой живой организм. Рассмотрим теорию «Я», «Оно» и «Сверх-Я» и о том, что такое психоанализ.

Определение понятия

На протяжении не одного столетия самые великие умы человечества пытаются изучить устройство личности человека. Однако получить ответы на многие вопросы позволила лишь психоаналитическая теория, созданная в конце 19-го – начале 20-го в.

Идеи этого направления оказали значительное влияние на литературу, искусство, медицину, а также на многие сферы науки, которые связаны с изучением человека. При этом психоанализ стал единственной дисциплиной, которая получила столь широкую известность.

Зигмунд Фрейд

Основателем данного направления является Зигмунд Фрейд (1856–1939 гг.). Именно его идеи легли в основу, и после некоторой корректировки и дополнения сформировали психоанализ. Это понятие, в которое входит три элемента:

  • теория психопатии и личности;
  • метод, с помощью которого проводится терапия личностных расстройств;
  • способ для изучения чувств человека и его неосознанных мыслей.

История создания

Психоаналитический метод был разработан Фрейдом на основе экспериментов венского доктора Йозефа Брейера. Этот врач лечил пациентку, страдающую тяжелым видом истерии. Для того чтобы понять причины глубоких душевных потрясений, Брейер решил применить гипноз. Именно этот метод заставил пациентку рассказать о тех обстоятельствах, которые предшествовали болезни. Как стало понятно, большинство симптомов истерии стало следствием аффективных переживаний, которые девушка испытала, дежуря у постели любимого тяжелобольного отца. Доктор заставил свою пациентку не только вспомнить этот период. Во время проводимых им сеансов девушка еще раз пережила свои аффективные состояния. В результате все симптомы недуга исчезли. Брейер назвал созданный им метод лечения катарсисом, что в переводе с греческого означает «очищение».

Исходя из подобных экспериментов, Фрейд высказал предположение о том, что область психического вовсе не сводится к сознательному. Нередко истинные мотивы поведения человека находятся далеко за пределами его сознания. В дальнейшем Фрейд стал сам применять катарсический метод. Делал он это даже не в гипнотическом состоянии больного, а в нормальном. Результаты подобных исследований убедительно доказали, что психика людей обладает разносторонней и сложной структурой.

символическое изображение головы человека

До Фрейда некоторые клинические признаки истерии врачи не могли объяснить с точки зрения физиологических факторов. Ведь у пациентов одна из частей тела полностью теряла чувствительность, а области, находящиеся с ними по соседству, по-прежнему продолжали ощущать различные раздражители. К тому же до создания Фрейдом теории о «Я», «Оно» и «Сверх-Я» невозможно было объяснить то поведение людей, которое имело место в состоянии гипноза. Именно поэтому ученый и высказал предположение о том, что только часть процессов, происходящих в психике, является реакцией ЦНС.

Топографическая модель

Согласно утверждениям Фрейда, человеческая психика состоит из трех областей. Это системы:

  • сознательного;
  • предсознательного;
  • бессознательного.

Рассмотрим их подробнее.

Сознание

Первый из элементов, входящих в структуру психики, включает в себя ощущения и переживания, которые даны человеку в тот или иной момент времени. Сознание способно охватить лишь небольшой процент информации, хранящейся мозгом. Причем часть таких данных способна осознаваться лишь на протяжении короткого периода. После того как внимание человека переходит на другие сигналы, эта информация погружается в более глубокие пласты.

изображение детали пазла в голове

Данный элемент психики, исходя из теории Фрейда о «Я», «Оно» и «Сверх-Я», оказывает непосредственное влияние на выбор поведения индивида в обществе. Однако сознание в этом вопросе занимает вовсе не главенствующие позиции. Порой выбор той или иной линии поведения инициируется бессознательной сферой.

Предсознательное

Эту сферу порой называют доступной памятью. В нее включен весь опыт человека, который в данный момент времени не используется индивидом. Тем не менее необходимая информация всегда может без труда вернуться в сознание. Происходит это либо спонтанно, либо в результате небольших усилий.

Под предсознательным в своей теории о «Я», «Оно» и «Сверх-Я» Фрейд понимал часть психики, которая по своему описанию является бессознательной. Однако при направлении человеком внимания на нее эта область становится потенциально осознаваемой. К сфере предсознательного, в частности, относят свободные ассоциации, которые применяются специалистами в практике психоанализа.

Бессознательное

Это самый глубокий и значимый пласт человеческой психики. Он представляет собой некое хранилище воспоминаний, эмоций и инстинктивных побуждений. Подобные проявления в свое время настолько угрожали сознанию, что были подавлены человеком и вытеснены им в эту область. Тем не менее этот не осознаваемый индивидом материал во многом определяет его повседневное функционирование. Те переживания, которые переместились в область бессознательного, недоступны человеческому сознанию. Тем не менее они оказывают определенное влияние на поступки людей.

В своей популярной философии о «Я», «Оно» и «Сверх-Я» Фрейд различает три разновидности бессознательного. В описательном смысле оно не служит предметом психоанализа. В динамическом понятии бессознательное означает конфликт, который вытесняет переживания из сознания. Рассматривается эта сфера и в структурном понимании. При этом Фрейд отмечает, что бессознательное действует по особым законам, которые способны управлять психической активностью. Среди них:

  • невозможность различить реальность и фантазию;
  • отсутствие времени и принципа противоречия и т. д.

В результате многолетних клинических наблюдений была создана фрейдистская концепция личности. «Я», «Оно» и «Сверх-Я» в ней стали обозначениями трех составляющих личности. Рассмотрим их описание согласно теории психоанализа.

Эго «Я»

Это особая психическая инстанция или личность в целом. У Фрейда она служит для обозначения сферы сознания.

При рассмотрении человеческой психики с точки зрения структурной модели «Я», «Оно» и «Сверх-Я» эта инстанция выделяется тем, что стремится проконтролировать все процессы, которые протекают в пределах внутреннего мира человека.

Психологическая функция «Я» состоит в доведении хода событий до «Оно». В более высокий по своему уровню пласт в дальнейшем, согласно теории о «Я», «Оно», «Сверх-Я» З. Фрейда, переходят некоторые желания и побуждения человека. После этого им сложно попасть в сознание из-за выстроенных у них на пути баррикад и барьеров. Также «Я» в теории Фрейда отвечает за проявление действий защитных механизмов.

кубики на ладони

Эго является той составляющей структуры личности индивида, которая призвана тесно контактировать с окружающими людьми. «Я» возникает из «Оно». Причем проявляется данный элемент в тот момент, когда ребенок, немного повзрослев, начинает рассматривать себя как личность. «Оно», по мнению Фрейда, это своеобразная подпитка для эго, которое является защитной оболочкой базовых инстинктов.

Ид, или «Оно»

Под «Оно» в своей концепции о «Я», «Оно» и «Сверх-Я» Фрейд понимал бессознательную часть психики. Эта сфера, по мнению ученого, представляет собой котел, в котором бурлят биологически врожденные инстинктивные влечения, сексуальные и агрессивные. «Оно» — это либидо. Причем в нем довольно много сексуальной энергии. Каждый человек, по мнению Фрейда, представляет собой замкнутую энергетическую систему. В ней есть определенное количество энергии, уровень которой для каждого индивида является величиной постоянной. «Оно» бессознательно и иррационально. Данная сфера подчинена принципу удовольствия, а это, как и счастье, представляет собой главную цель жизни любого человека.

изображение человека в радужном свете

По мнению Фрейда, «Оно» уже с рождения заложено в каждом человеке. В эту структуру входят наследственность и базовые инстинкты. «Оно» сложно описать, если руководствоваться одной лишь логикой. Дело в том, что для данной сферы характерна хаотичность и неорганизованность. Фрейд отмечал, что Ид обладает безграничным воздействием на другие составляющие личности человека.

Суперэго, или «Сверх-Я»

Рассмотрим третью область человеческой психики. Что это такое — «Сверх-Я»? Определение «Сверх-Я» дает понять то, что данная сфера является частью эго и выполняет функцию моральной оценки и самонаблюдения. Образуется данный элемент в результате интроекции системы ценностей родителей и их образов. При этом, по мнению Зигмунда Фрейда, «Сверх-Я» представляет собой носителя моральных стандартов. Эта часть личности играет роль цензора совести и критика.

В том случае, когда «Я» принимает решение или действует в угоду «Оно», однако вступает в противовес со «Сверх-Я», у человека возникает чувство стыда, вины и укоров совести. Это является для него своеобразным наказанием.

Сверх эго, по Фрейду, начинается от «Я». Оно является специфической базой, хранящей моральные правила и законы, которые ограничивают личность и запрещают определенные действия. По убеждению Фрейда, основная задача данного элемента заключается в выстраивании идеалов, совести и самонаблюдения.

изображение женщины

«Сверх-Я» в теории Фрейда является неким идеалом «Я». При этом суперэго ученый называет дифференцированной структурной единицей, которая существует внутри «Я».

«Сверх-Я» — это высшая инстанция в системе духовной жизни человека. Ее формирование Фрейд связывает с тем периодом, когда ребенок преодолевает сексуальную фазу, носящую название «Эдипов комплекс». Это момент, когда маленький человек в результате взаимоотношений с родителями начинает отождествлять себя с ними. Это позволяет его инфантильному «Я» накопить силы, чтобы преодолеть Эдипов комплекс. При его вытеснении и создается идеальное «Я», или суперэго.

Интересно, что даже если рассматривать по Фрейду «Я», «Оно» и «Сверх-Я» кратко, то становится понятным поведение маленьких детей. Так, основой личности в раннем возрасте является «Оно». Именно поэтому ребенком движут первичные эмоции, желания и биологические потребности. Это и объясняет тот факт, что малыши 5-6-летнего возраста, как правило, капризны и эгоистичны. И только со временем ребенок узнает от родителей, что считается в жизни правильным, а что — нет. Благодаря этому у него и происходит формирование системы ценностей и правил поведения. Становясь школьником, ребенок начинает взаимодействовать с другими людьми. Он учится соблюдать правовые, моральные и религиозные нормы, которые действуют в обществе. Таким образом и происходит формирование «Сверх-Я». Оно является следствием влияния родителей, а также социума.

Три сферы человеческой психики — «Я», «Оно» и «Сверх-Я» — находятся между собой в состоянии постоянного взаимодействия. При этом сознательное и бессознательное ведут друг с другом напряженную борьбу. Ее результаты и определяют функционирование психической жизни индивида в виде человеческих поступков и душевных актов. По мнению Фрейда, крайне важным и особенно необходимым элементом служит система бессознательного. Она является основным источником энергии личности и его психических сил.

Взаимодействие элементов

Если область бессознательного руководствуется принципом получения удовольствия, то в «Я» просматривается принцип реальности. Задача последнего заключена в соотношении желаний и побуждений человека со складывающейся обстановкой и с требованиями, предъявляемыми окружающей средой.

Зигмунд Фрейд «Я» и «Оно» образно сравнивает с теми взаимоотношениями, которые существуют между всадником и его лошадью. Первый управляет животным. Однако их силы несоизмеримы. Именно поэтому всаднику порой приходится подчиняться лошади при ее возбуждении.

Такими же несоизмеримыми являются и силы «Я» и «Оно». Эго представляет собой тонкую оболочку Ид. В это же время «Оно» является элементом, в котором действуют силы, цель которых состоит в агрессии и удовольствии. Именно поэтому бессознательное играет в структуре психики большую роль, чем «Я».

По убеждению Фрейда, «Оно» отвечает за связь с реальными условиями, складывающимися во внешнем мире. И прежде всего данный элемент стремится сдержать желание получить немедленное удовольствие, а также обуздать агрессию.

«Оно» более отвечает за наше поведение, чем «Я», и способно обойти его цензуру, замаскировав подлинные цели.

мужчины рисуют

Однако недооценивать значение человеческого эго не стоит. Оно представляет собой рассудительность и разум индивида, которые способны обеспечить ему определенное место в системе живой материи.

Энергия происходит из «Оно», а после отражается в «Я». Задача «Сверх-Я» заключается в определении тех границ, в пределах которых будут действовать эти силы.

Фрейд обращал внимание на то, что требования, предъявляемые внешней реальностью, вполне могут отличаться от требований «Оно» и «Сверх-Я». Подобное противоречие приводит к развитию внутренних конфликтов. Для их разрешения можно применить следующие способы:

  • сны;
  • компенсацию;
  • сублимацию;
  • защитные механизмы.

В свою очередь, на «Я» постоянно оказывают влияние «Оно» и «Сверх-Я». Чрезмерное давление любого из этих элементов способно привести к негативным последствиям.

Например, интересен тот факт, что когда ребенка родители воспитывают довольно строго, постоянно наказывая и заставляя его чувствовать за собой вину из-за плохого поведения, то постепенно на смену давления близких людей приходит давление «Сверх-Я». Таким образом, наказание внешнего мира замещается на наказание внутреннее. Когда такой человек становится взрослым, то он часто испытывает муки совести, впадая при этом в депрессию. Его «Сверх-Я» становится настоящим тираном. Под давлением этого структурного элемента психики человек винит себя не только за прошлые деяния, недостойные, с его точки зрения, но и за негативные мысли. Согласно теории психоанализа, укоры совести и вина такого человека, как правило, обусловлены вовсе не объективной оценкой поступков. Главенствующую позицию в этом вопросе занимает твердо сформировавшееся представление о том, что индивид виновен и заслуживает наказания.

В том случае, когда наибольшее влияние на человека оказывает «Оно», происходит игнорирование общественных ценностей, нарушение правил, и не принимаются в расчет чувства других людей.

Именно поэтому нарушение баланса между «Я», «Оно» и «Сверх-Я» способно принести личности страдания, а также стать причиной возникновения неврозов и нарушений психики.

Если говорить простыми словами, что такое «Я», «Оно» и «Сверх-Я» по Фрейду? Чем отличаются все эти понятия?

«Оно» представляет собой полностью бессознательную часть психики, в которой остаются все вытесненные влечения индивида. Это неизведанная, недоступная часть личности, в которой нет никаких моральных установок, нравственных оценок, понятий добра и зла.

«Оно» — это то, что является основой личности любого ребенка. Им движут первичные биологические потребности, желания, эмоции. Поэтому дети, особенно в возрасте до 5-6 лет, в большинстве своем, эгоистичны и капризны. Со временем от родителей ребенок узнает, что правильно, а что нет. Формируется его система ценностей, норм, правил поведения. Уже будучи в школе, ребенок учится взаимодействовать с другими людьми, соблюдать религиозные, моральные и правовые нормы, действующие в обществе. Это влияние родителей и социальной сферы жизни общества и обуславливает формирование «Сверх-Я».

«Сверх-Я» является подавляющим элементом. Являясь полной противоположностью «Оно», «Сверх-Я» олицетворяет совесть, идеалы, социальные нормы и все то, что ограничивает индивида, делает его цивилизованным и позволяет жить в человеческом обществе.

По своей природе «Сверх-Я» ближе к «Оно» чем к «Я», просто потому, что также бессознательно, только в отличие от «Оно», которое является своего рода наследственным, «Сверх-Я» — приобретенное бессознательное.

И «Оно» и «Сверх-Я» проявляют себя через третью психическую инстанцию — «Я».

«Я» — это уже сфера сознательного. Оно выступает посредником между «Оно» и «Сверх-Я».

Таким образом, олицетворяя здравый смысл и благоразумие, оно контролирует психические процессы, происходящие в сознании.

Но из-за своей роли «Я» постоянно испытывает давление и со стороны «Оно» и со стороны «Сверх-Я».

Чрезвычайное влияние любого из них ведет к негативным последствиям. Например, в случае, когда ребенка воспитывают в строгости, постоянно наказывают и заставляют чувствовать вину за его поведение, постепенно давление родителей сменяется давлением «Сверх-Я». Наказание извне заменяется на наказание изнутри. Становясь взрослым, такой человек часто впадает в депрессию, чувствует вину и испытывает муки совести. При этом «Сверх-Я» становится настолько тираническим, что человек винит себя не просто за прошлые деяния, которые он считает недостойными, но даже за недостойные мысли. Таким образом, вина и укоры совести такого человека часто обусловлены не объективной оценкой своих поступков, а сформировавшимся представлением человека о том, что он этого заслуживает, что он виноват и т.д.

Примеров того, что бывает с людьми, у которых наибольшим влиянием обладает «Оно», еще больше. Не нужно рассказывать о людях, которые игнорируют общественные ценности, нарушают правила и не считаются с чувствами других.

Таким образом, нарушение баланса между тремя основными составляющими психики приносит личности страдания, а порой приводит и к нарушениям психики, возникновению неврозов. Препятствовать этому пытается «Я». 

«Я», «Оно» и «Сверх-Я», или «Психоанализ для чайников» — Психология PRO

Эго Суперэго ИдСвежая порция психологической ереси

В недавней статье о предмете психологии, я уже говорил, что информацию о «географии» психики мы добываем не научными приборами, а собственным «шестым чувством» – как себя видим, так и описываем. Такой способ познания сродни разглядыванию запыленного зеркала в полумраке и последующей гадательной интерпретации увиденного. В итоге один замечает собственную подавленную сексуальность и необузданную звериную природу, другой – стремление к власти и превосходству, третий настаивает на изначальной позитивной основе, которую остается с доверием к себе раскрывать и воплощать. Как говорится: «как видим, так и бредим». В итоге имеем целый ряд психологических течений, которые местами одно другому противоречат.

В классической психологии есть прекрасные карты психического рельефа – теории, которые относительно реалистично выражают происходящее в наших головах. В одной из статей я уже кратко озвучивал, как понимаю и представляю психоаналитические защитные механизмы и бессознательное. Понимаю по-своему, дорисовываю дополнительные черты, исходя из личных теорий и наблюдений. Сегодня в таком же ключе расскажу о терминах: «Я» (Эго), «Оно» (Ид) и «Сверх-Я» (Суперэго).

Термины эти ввел Зигмунд Фрейд, и на мой взгляд для своего времени он разглядел и описал работу отдельных психических механизмов потрясающе четко. Чтобы не плодить лишних сущностей, последователи Фрейда продолжали использовать введенную им терминологию, но трактовали ее на свой лад. Это надо бы понимать, чтобы не обмануться очередным описанием, приняв его за точное и окончательное.

Никто не знает, что такое «Я» (Эго). Пытаясь описать увиденное в том самом запыленном зеркале сознания, мы все тут в лучшем случае говорим лишь примерно об одном и том же. И каждая новая концепция может дополнять и уточнять изначальную теоретическую карту. А может и вносить в нее искажения.

Например, теории Карлоса Кастанеды в научных кругах воспринимаются, как «шизотерический» вздор. Но есть у этого автора и такие описания, которые многим помогают что-то про себя понять и проверить это понимание на практике. Когда Кастанеда говорит о разуме, как о центре сборки изначально разрозненного пучка восприятий, у меня лично что-то внутри откликается согласием. Вроде как, да, можно и с этой стороны посмотреть, если хватает чуткости восприятия.

Точно так же соглашаюсь и с психоаналитиками. Эго, Ид, Суперэго – что-то такое «там», в глубинах души с нами действительно происходит. При этом в своей картине мира я дорисовываю к аналитическим теориям то, что наблюдаю и констатирую, или пока в смутных догадках предполагаю сам, со своей субъективной колокольни. Поэтому все ниже описанное шибко всерьез воспринимать не стоит – просто спекуляции на основе готовых классических «схем».

Психоанализ для чайников

Психоанализ для чайниковДля справки. Психоанализ иногда путают с психотерапией. Психоанализ – лишь одно из многих направлений в психологии – причем, не самое популярное. Психотерапия же – это совокупность методов исцеляющего воздействия на психику – то, чем занимаются практические психологи и психотерапевты, вообще.

По Фрейду наша личность представляет собой взаимодействие трех составляющих. Первая – «Я» – тот неясный, «священно-интимный» ворох переживаний, которые создают в личности ощущение своей отдельной индивидуальности. Вторая составляющая – «Оно» – стихийное, животное начало, совокупность телесных, инстинктивных влечений. Третья – «Сверх-Я» – личный моральный цензор, идеалы и убеждения о том, как «надо» и «правильно» – эдакий, встроенный в психику идол, на которого положено ровняться.

Фрейд представляет личность, как нечто выросшее из животной природы «Оно». При этом животная природа никуда не исчезает, а навсегда остается в бессознательном неизменной основной для более «высокоуровневых» программ: «Я» и «Сверх-Я». Более того, «Оно» – не какой-то сухой фундамент для дальнейшего развития, а изначальный живой источник психической энергии, которую «Я» и «Сверх-Я» всего лишь «заимствуют».

Можно сказать, что «Оно» – это зверь внутри нас. Мы рождаемся с готовым «Оно» и неразвитым «Я» и «Сверх-Я», поэтому младенцы по своим повадкам имеют, куда больше общего с животными, чем со взрослыми людьми.

«Я» и «Оно»

я и оноФрейд уподобляет «Я» всаднику на лошади «Оно». Представьте, как всадник движется по пересеченной местности. Он чувствует, что движется сам, когда на деле он это движение лишь направляет. А движется лошадь. Всегда двигалась лошадь. В каком-то смысле и решала, куда пойти все это время только она. Подчиняться воле всадника, или сбросить его на пол пути – ее воля. В этом смысле «Оно» и есть изначальный управляющий.

Теперь представьте ухоженного менеджера у красивой витрины. Он считает себя истинным лицом компании, которую презентует. Но где-то неподалеку мы находим его неотесанного безжалостного начальника, которого волнуют не внешние декорации, а исключительно убыток и выручка – то есть страх и удовольствие. И все это время менеджер по сути занимался ублажением начальника результатами своей деятельности. Эти результаты – те сущностные ощущения – «приятно»-«неприятно», «опасно»-«безопасно», которыми и питается «Оно».

«Оно» управляется так называемым «принципом удовольствия» – то есть стремится выжать весь кайф из момента. «Я» подчиняется «принципу реальности» – это означает, что «Я» пытается ограничивать потребности «Оно», приводя их в соответствие с требованиями внешнего мира.

«Оно» не видит жизни «Я», а только чувствует вкус энергии, поставляемых ему впечатлений. В этой аналогии «Я» – не столько всадник на лошади, сколько виртуальный шлем на ее голове.

«Я» как бы гипнотизирует «Оно», подменяя реалии психическим потоком своего «кино» о жизни. «Я» затевает внутреннюю игру, по итогу которой надеется получить итоговое «приятно» на прокорм «Оно». «Я» – что-то вроде призматической прослойки между «Оно» и объективной реальностью. «Я» поставляет профильтрованную реальность для «Оно», рисует воздушные замки, побуждая «Оно» удовлетворяться эфемерным.

Поэтому, когда во внешней физической среде безопасно и комфортно, мы все равно способны испытывать бурю самых противоречивых эмоций. Наше «Я» увязает в собственной внутренней вселенной, где для него никакой продолжительной безопасности нет. Там, в этом «встроенном» в себя мире мы непрерывно возводим призрачные пьедесталы собственной важности, с которых так же непрерывно с неподдельным страхом срываемся.

То есть в глубине души мы – те же животные, но выживаем не столько в реальности биологической, сколько в реальности психической – мечемся между все теми же примитивными «приятно»-«неприятно», которые для нас рисует наша психика.

«Я», пытаясь ублажить «Оно», кормит его самыми впечатляющими образами, порой, упиваясь самообманом. На прокорм подходит все самое прекрасное, во что удается поверить. Но малейшие признаки лжи, ставят под сомнение всю постановку, и «Оно» начинает тревожиться, посылая на поверхность сигналы об опасности.

«Я» живет во времени, как бы заглядывая в свое виртуальное будущее. И этот навык позволяет «Я» «понимать», что животные повадки «Оно», заинтересованного в самоублажении здесь и сейчас, слишком прямолинейны и безответственны – они не учитывают последствия, настигающие в будущем. То есть будущее для «Я» так же реально, как и настоящее – оба континуума являются набором пониманий о происходящем.

Исходя из того, как «Я» описывает Фрейд, – это часть психики, которая стремится реализовывать потребности «Оно» приемлемым в социуме образом. Поэтому мы не просто отплясываем брачные танцы, чтобы после – аргументированно наброситься на партнера со своей биологической нуждой, а предварительно с ним знакомимся и завязываем «отношения». «Отношения» здесь беру в кавычки, чтобы подчеркнуть их декоративную природу относительно инстинктов.

Можете вспомнить случаи из собственной жизни, где безуспешно пытались сохранить спокойствие. «Оно», например, замечает высоту и посылает страхом свой сигнал об опасности. И «Я» начинает заговаривать свою внутреннюю реальность («начальника»), дескать все ОК – эта высота к нашей безопасности отношения не имеет. Неловкие, неуклюжие действия, заикания, дрожь, румянец – все это конфликтующие побуждения «Оно», пробившиеся сквозь щели скафандра «Я».

Считается, что «Я» отвечает за принятие решений. На деле, куда больше похоже на то, что «Я» эти решения себе лишь приписывает, чтобы сохранить успокаивающую иллюзию целостности и контроля. Все это психическое варево – словно набор многоуровневых программ, которые взаимодействуют друг с другом спонтанно, без какой-либо исходной правящей инстанции. Тот эпицентр, который создает видимость конечного источника волеизъявления, мы и ощущаем собственным «Я». На progressman.ru этой теме посвящен целый цикл статей.

«Сверх-Я»

Сверх-Я«Сверх-Я» (Суперэго) – это такая насадка на «Я» (эго) – «филиал» глобальной общественной морали в голове индивида. Зарождается на более поздних этапах созревания личности на почве более-менее сформированного «Я».

«Сверх-Я» состоит из подавляющих «Оно» убеждений о том, как «надо» и «правильно». Таким образом сиюминутные животные желания «Оно» вступают в конфликт с идеалами «Сверх-Я».

Первые зачатки самоконтроля у ребенка – это признак зарождающегося «Сверх-Я». Полагаю, что надеяться вырастить просветленного отпрыска бесполезно. Судя по всему, прохождение через комплексы и неврозы – это неизбежный этап душевного взросления.

«Сверх-Я» растет на почве родительского наказания (за непослушание) и поощрения (за повиновение). Так в нас зарождается чувство вины и гордость. Мы приучаемся испытывать вину за бесконтрольность своего «Оно» и гордость за соответствие идеалам «Сверх-Я».

Примерно отсюда коренятся все проблемы чувства собственной важности и неуверенности в себе. Это наш вечный страх облажаться, непрерывная гонка за «лучшим» и бесконечные утверждения своего места в жизни.

«Сверх-Я» со своими требованиями ненасытно, потому что – это не резервуар, заполнив который, можно успокоиться, а безостановочно работающий механизм, высасывающий личную силу. Он побуждает нас без конца перепроверять происходящую реальность от страха перед возможной виной и в надежде на поощрение гордости.

«Сверх-Я» по собственным локальным меркам принуждает к реализации идеальной жизни. Особо плотно подсаживаются на его идеалы самые благородные из нашего общества. Наглядные примеры можно найти в русской классической литературе – их там множество почти в любом романе.

«Сверх-Я» создает для нас хорошее и плохое, благое и грешное. В зависимости от мировоззрения, «Сверх-Я» может окрашивать себя в образы божественного и возвышенного, а «Оно» облачать в покровы демонического и невежественного. В этом ракурсе вся тьма внешнего мира – лишь проекция нашего собственного подавленного животного начала.

«Я» (Эго) в этой связке мечется в поиске примиряющего компромисса между «Оно» и «Сверх-Я». «Я» планирует и откладывает, блюдет правила и ритуалы, маскируя животные желания благочестивой маской. То есть мы боремся за честь, подавляем, маскируем или же воплощаем первобытные повадки «Оно» в пристойном, удобоваримом виде, чтобы словить бонусов от «Сверх-Я» (Суперэго).

Тьма и свет

тьме и светИсходя из теоретической картины мира Фрейда, наше духовное и творческое начало – словно фальшивый искусственный нарост на базе беспросветного животного невежества. Здесь человек изначально порочен, и вынужден совершать огромные усилия, чтобы превозмочь собственный внутренний мрак.

Такая картина реальности многих отталкивает. И я не утверждаю, будто в жизни все обстоит именно так. Это лишь один из углов восприятия. С таким же успехом можно сказать, что в основе психики – вовсе не фрейдовская животная тьма и невежество, а развитие и свет. Ведь мы, вопреки всему, не только агрессивны и похотливы, но еще и любознательны и гуманны.

Именно такой противовес классическому психоанализу составила гуманистическая психология, основанная на взглядах Карла Роджерса и Абрахама Маслоу. В этой картине мира под покровом всех страхов и комплексов таится истинное ядро личности – безусловное позитивное начало, семя с огромным потенциалом для роста.

И подход к личности соответствующий: не нужно себя побеждать и переделывать под мерки общественных стереотипов. К себе, напротив, необходимо чутко прислушиваться и смело раскрывать то, что есть. Тогда изначальное позитивное «семя» спонтанно прорастет и раскроется естественным, гармоничным образом.

Истина, видимо, как всегда, где-то посередине.

По моим наблюдениям в нашем бессознательном действительно содержится неизмеримый потенциал – и запредельно красивое, возвышенное, и наводящее ужас, необузданное, дикое, животное.

Здесь хотел бы напомнить, что теоретические карты не стоит путать с реальной «местностью». Они подобны меню, которое можно разглядывать вечно, так и не утолив голода.

© Игорь Саторин

Другие статьи по этой теме:

П.С.
Если кто не понял, в прошлой статье пояснялось, какой, вообще, толк от подобных теорий.

Фрейд и взаимодействие «Оно», «Я», «Сверх-Я»

makekaresus19
August 9th, 2010

Зигмунд Фрейд создал свою модель личности, основанную на явлении «бессознательного» в человеке. Его трактовка этого явления, правда, была далека от традиционного научного подхода. И после Фрейда строгая наука не приняла его психоанализа, выходящего за пределы научной методологии. Тем не менее во второй половине XX века мир пережил беспрецедентную нравственную катастрофу, которую чаще называют сексуальной революцией. Теоретической основой этих смещений в области традиционной морали, бесспорно, послужил фрейдизм.
Зигмунд Фрейд является известным австрийским психиатром и психоаналитиком: «Выдвижение психоаналитического учения о человеке произошло на рубеже XIX-XX вв., когда австрийский врач-невропатолог З. Фрейд (1865-1939) предложил новый метод лечения невротиков, получивший название психоанализа. Этот метод вскоре превратился в общее психоаналитическое учение о человеке. Так появилось психоаналитическое видение человека, основанное на вычленении бессознательных и сознательных аспектов человеческой деятельности как несводящихся друг к другу и характеризующихся своими собственными законами структурирования и функционирования. При этом приоритет отдавался бессознательному, являющемуся, по мнению Фрейда, источником мотивационного поведения человека, тем организующим центром, вокруг которого структурируются все остальные составляющие человеческой психики».
От простой психиатрии Фрейд, изучая неврозы больных, эволюционировал к сложному психоанализу общества, культуры. Итогом его научных изысканий послужила теория психосексуального развития общества и индивида: «Психоаналитическое видение человека характеризуется рядом особенностей, позволяющих говорить о нетрадиционном для западной философии подходе к осмыслению внутренней природы, движущих сил и жизнедеятельности человеческого существа». В своем мировоззренческом развитии Фрейд прошел очень сложный и противоречивый путь. Делая свои первые шаги в области психиатрии, он руководствовался постулатами естественнонаучного материализма ХХ века, но как творец психоанализа ученый отошел от них в сторону идеалистическо-иррационалистической «философии жизни» (Шопенгауэр, Ницше и др.), под влиянием которой сложилось представление об основополагающем значении для человеческого поведения «психической энергии», присущей инстинктивно-физиологическим влечениям индивидов. В психике человека Фрейд сначала выделял две относительно автономные, но постоянно взаимодействующие между собой структуры бессознательного «оно» и сознательного «Я», а затем добавил к ним «сверх Я» или «супер-эго» (см. сноски на последней странице), которое внедряется в «Я», но без специального анализа не осознается им.
Для ученых-позитивистов, с которыми в свое время вступил в спор Фрейд, «бессознательное» – это воспоминание, сохраняющееся в памяти человека, в то время как он не подозревает об этом. При этом «бессознательное», то есть наше прошлое, постоянно определяет нашу жизнь, хотя мы этого не замечаем. Один из психологов, предшественников Фрейда, Рише, приравнивал к бессознательному действие вообще всех инстинктов. «Представьте себе, например, кукушку, – пишет он, – которая подкладывает свои яйца в чужие гнезда. Когда кукушка делает это, ей кажется, что она действует по собственному побуждению, ведь она, конечно, никогда не видела, чтобы так поступала другая кукушка… хотя она и не знает причины своих действий, эта причина всецело их определяет».
«Быть сознательным — это прежде всего чисто описательный термин, который опирается на самое непосредственное и надежное восприятие. Опыт показывает нам далее, что психический элемент, например, представление, обыкновенно не бывает длительно сознательным. Наоборот, характерным является то, что состояние сознательности быстро проходит; представление в данный момент сознательное, в следующее мгновение перестает быть таковым, однако может вновь стать сознательным при известных, легко достижимых условиях. Каким оно было в промежуточный период, мы не знаем; можно сказать, что оно было скрытым, подразумевая под этим то, что оно в любой момент способно было стать сознательным. Если мы скажем, что оно было бессознательным, мы также дадим правильное описание. Это бессознательное в такое случае совпадает со скрыто или потенциально сознательным… Понятие бессознательного мы, таким образом, получаем из учения о вытеснении. Вытесненное мы рассматриваем как типичный пример бессознательного. Мы видим, однако, что есть двоякое бессознательное: скрытое, но способное стать сознательным, и вытесненное, которое само по себе и без дальнейшего не может стать сознательным… Скрытое бессознательное, являющееся таковым только в описательном, но не в динамическом смысле, называется нами предсознательным; термин «бессознательное» мы применяем только к вытесненному динамическому бессознательному; таким образом, мы имеем теперь три термина: «сознательное», «предсознательное» и «бессознательное». Данный отрывок содержит в себе суть понимания Фрейдом проблемы соотношения сознательного и бессознательного в индивидууме. Рассматривая этот вопрос более с философо-психологической, нежели с нейрофизиологической точки зрения, он приходит к выводу о наличии трех уровней в сознании человека. Несомненно, что подход со стороны психологии к этой глобальной философской проблеме позволил Фрейду снять противоречия и устранить сомнения в понятии и сущности сознания в рамках данной концепции.
«В противоположность теоретикам, которые причину человеческого поведения пытались отыскать во внешней среде, вызывающей ответную реакцию организма, основатель психоанализа обратился к внутренним стимулам, под воздействием которых, по его мнению, приходят в движение все психические процессы, обусловливающие мотивационную структуру поведения людей. При этом он исходил из того, что «человек — существо со слабым интеллектом, им владеют его влечения». Он задался целью выявить так называемые «первичные влечения», составляющие ядро бессознательного. Основатель психоанализа полагал, что симптомы невротических заболеваний следует искать в остатках и символах воспоминаний о сексуальных переживаниях, имеющих место в детском возрасте каждого человека. Эти забытые переживания детства не исчезают, по Фрейду, автоматически, а оставляют неизгладимые следы в душе индивида. Будучи вытесненными из сознания, сексуальные влечения и желания лишь ждут благоприятной возможности, чтобы в завуалированной форме вновь заявить о себе». «Учение о сексуальной этиологии неврозов переросло затем у Фрейда в более общую теорию, согласно которой сексуальные влечения принимают самое непосредственное участие в творчестве высших культурных, художественных, этических, эстетических и социальных ценностей человеческого духа. Таким образом, Фрейд не только сосредоточил внимание на сексуальной деятельности человеческого существа, но и через призму сексуальности попытался осветить буквально все процессы индивидуально-личностного и культурно-социального характера».
«Пониманию природы конфликтных ситуаций способствует фрейдовская трактовка личности, основанная на вычленении трех структурных элементов, обладающих своей собственной спецификой и находящихся в определенном соподчинении друг с другом. «Оно» (Id) — глубинный слой бессознательных влечений, то сущностное ядро личности, вокруг которого структурируются и над которым надстраиваются остальные элементы. «Я» (Ego) — сфера сознательного, своеобразный посредник между бессознательными влечениями человека и внешней реальностью, включая природное и социальное окружение. «Сверх-Я» (Super-Ego) — сфера долженствования, моральная цензура, выступающая от имени родительского авторитета и установления норм в обществе. Фрейдовское «Я» — это не что иное, как особая, дифференцированная часть «Оно», и следовательно, в психоаналитическом видении человека не сознание управляет бессознательными процессами, а, наоборот, последние властвуют над индивидом. С другой стороны, моральное и социальное «Сверх-Я», которое казалось бы, должно сглаживать трения между «Оно» и «Я», оказывается у Фрейда наследником и носителем бессознательного. Это значит, что «Я» как бы находится в зависимости не только от бессознательного «Оно», но и от социального «Сверх-Я», которое властвует над ним в виде двух «демонов» — совести и бессознательного чувства вины. Таким образом, фрейдовское «Я», не являясь, по выражению основателя психоанализа, «хозяином в своем доме», находится в конфликтных ситуациях с внешним миром, «Оно» и «Сверх-Я», что постоянно драматизирует человеческое существование. Антропологизация бессознательного оборачивается драматизацией бытия человека в мире».
По мнению Фрейда, причиной невроза является особого рода конфликт между «оно», «Я» и «сверх Я». В чем же заключается основной конфликт этих трех субстанций? Рассмотрим каждую из них в отдельности.
Если считать, что человек такое же детище природы, как и остальные известные нам живые существа, то он в определенной мере — наделен теми же качествами, что и они. Если считать, что животные не наделены таким разумом, как человек, то единственной точкой соприкосновения у них являются инстинкты. Как правило, у человека выделяют два основных инстинкта: инстинкт самосохранения и инстинкт продолжения рода, то есть размножения, которые, в свою очередь, складываются из множества инстинктивных факторов. Причем эти два инстинкта взаимосвязаны. К инстинкту самосохранения относятся следующие подинстинкты: питание, рост, дыхание, движения, то есть те необходимые жизненные функции, которые делают любой организм живым. Изначально эти факторы были очень важны, но в связи с развитием разума человека (Я) эти факторы как жизненно необходимые утратили свое былое значение. Это произошло потому, что у человека появились приспособления для добывания пищи, он стал использовать пищу не только для того, чтобы утолить голод, но и для удовлетворения свойственной только человеку алчности. Со временем пища стала доставаться ему все легче и легче, и на ее добычу он стал тратить все меньше и меньше времени.
Человек стал строить для себя жилища, и другие приспособлен я и по максимуму обезопасил себе жизнь.
Таким образом, инстинкт самосохранения утратил свою значимость, и на первое место вышел инстинкт размножения, или, как называет его Фрейд, либидо. Такие человеческие стремления, как агрессивность, желание выдвинуться, которые до этого относились к инстинкту самосохранения, согласно второму закону диалектики, перешли в другое качество, то есть они перешли к «либидо». Итак, в результате эволюции, основной движущей силой в жизни человека стал инстинкт размножения.
Согласно теории Фрейда, «оно» набрало свою изначальную силу, но параллельно с этим развивалось и «я». Человек отличается от своих меньших собратьев разумом. В нашем случае разумом является «эго». Так как инстинкты, или «оно», служат всего лишь внутренним наполнителем, то можно сравнить «оно» с какой-либо жид костью, то есть в строго концентрированном состоянии «оно» находиться не может, потому что в этом случае при сосредоточении одних инстинктов, человек из гомосапиенс превращается в гомовульгариус, то есть, поп росту говоря, в животное. Поэтому «я» или «эго» являются соответствующей оболочкой, сдерживающей инстинкты. Именно на этом этапе возникают первые противоречия. Так как все находится в развитии, и покой относителен, то, следовательно, «я» и «оно» изменяются во времени, причем если «оно» уже определилось, то «я» в ходе культурного развития продолжает расти. Если предположить, что каждому предмету и явлению соответствует свое время и свое место, то, следовательно, и человеческой психике присуще свое место и время в общей при роде. Говоря проще, человеческую психику можно сравнить с клеткой, где происходят соответствующие явления. Соответственно, оболочкой клетки является «я», а — 5 внутренним содержанием «оно» (в этом «оно» идут разнообразные мелкие процессы) . Во времени клетке надо развиваться и, если внутреннее содержание уже сформировалось и претерпевает незначительные изменения, то наружная оболочка с развитием культуры все растет и утолщается. Наружу оболочка расти не может, так как там место занимают другие клетки (другие индивидуумы) , следовательно, оболочка растет внутрь, все более и более сжимая внутреннее содержание «оно». Наконец, давление внутри становится столь велико, что внутреннее содержание пытается разорвать наружную оболочку. Этот внутренний конфликт и является главным противоречием между психосексуальным «оно» и контролирующем «я». Не случайно с ростом и развитием культуры человечество все чаще и чаще наблюдает в своей среде неврозы. Но главная проблема в том, что человек не догадывается о противоречии внутри себя. В ясном осознании «я» своих запретных влечений, обеспечиваемом психоаналитической дешифровкой смысла невротических симптомов, Фрейд видел средство восстановления психического здоровья.
Если говорить проще, то при помощи психоанализа обнаруживается то место в психике, в котором наблюдается давление и образуется, так называемая, выпуклость. Обнаружив это место и устранив в нем возникшее противоречие, человеку возвращается здоровая психика.
Сверх-Я» является неотъемлемой частью человеческой психики. Так как человек живет в обществе, то оно — 6 оказывает на него влияние. Вернемся к предложенным вы ше рассуждениям. Если человек представляет из себя систему (отдельную) , то есть клетку, то клетка одна существовать не может, она погибает (вычлените из организма отдельную клетку) . Эти клетки образуют ткань, та, в свою очередь, образует орган, а последний систему органов, образующих большой, единый организм. Так вот оболочки этих клеток соединены между собой. Именно эта совокупность всех «Я» и образует «сверх-Я». Можно сказать, что «сверх-Я» представляет собой совокупность всех общественных отношений (контролирующих поведение человека) .
С точки зрения учения о либидо процесс психического развития человека есть в своей сущности процесс превращений его сексуального инстинкта. После первой мировой войны критика заставила Фрейда пересмотреть структуру инстинктов. Он вводит новую дуалистическую схему, где действующие в психике инстинктивные импульсы трактуются как проявление двух космических «первичных позывов» – Жизни и Смерти. В работе «Я и Оно» (1923 г.) Фрейд развертывает структурную концепцию психики, выводящую всю психическую динамику из взаимодействия трех инстанций – Я, Оно, Сверх-Я. Бессознательное Оно – это по Фрейду, «кипящий котел инстинктов». Задачей Я является такое удовлетворение импульсов Оно, которое не шло бы вразрез с требованиями социальной реальности. За соблюдением этих требований следит Сверх-Я. Данными теоретическими нововведениями первая психоаналитическая система была преобразована во вторую. Учение Фрейда, не будучи строго философским, имеет значительный мировоззренческий потенциал. Он связан прежде всего со специфическим осмыслением Фрейдом человека и культуры. В основе его лежало убеждение Фрейда в антагонизме природного начала в человеке, сексуальных и агрессивных импульсов и культуры. Культура, по Фрейду, основана на отказе от удовлетворения желаний бессознательного и существует за счет энергии либидо.
Теперь рассмотрим взаимодействие «Я», «оно» и «сверх-Я» на практике (на конкретном примере). Издавна люди заметили, что инцест (кровосмешение) сказывается на потомстве отрицательно. Для сохранения чистоты генотипа и дальнейшей эволюции человечества инцест был запрещен (религией, законодательством) . Эту запретную установку выдало «сверх-Я», или совокупность всех сознательных параметров. «Я», подчиняясь этому закону общества, стало ограничивать инцестуозные побуждения.
Однако сексуальное влечение ребенка в раннем возрасте направлено на близких, а в большей степени, на мать, так как она ближе всего к нему, то есть, можно сказать, что вольно или невольно бессознательное «оно» создает инцестуальные предпосылки, которые подавляются общественной моралью. Вот тут-то и проявляется противоречие, которое или со временем (с возрастом) разрешается, или выливается в «Эдипов комплекс». Так как на начальной стадии ребенок видит отца своим соперником, то у него появляется желание свергнуть тоталитарный режим своего родителя или убить его. По обобщенной теории Фрейда можно сказать, или, вернее, предположить, что в древности в определенной полигамной общине дети взбунтовались против неограниченной власти отца и, сговорившись, убили его и съели. Позже, постигнув смысл убийства, они испугались, что то же может произойти и с ними. Тогда они разделили между собой сферы влияния, и каждый в своей новообразовавшейся семье установил (обожествил) авторитарную власть мертвого отца, то есть сделал его символом тоталитаризма. Их дети обвиняли в деспотии уже не их, а своего мертвого деда.
Естественно, на основании всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что мир движется за счет противодействия «оно» и «Я» со «сверх-Я» (это действительно так) , но тогда мы имеем все основания утверждать, что нет ни одного здорового человека, так как у каждого индивида существуют противоречия, и дальнейшее развитие культуры приведет к социальному взрыву, ибо внутреннее содержание, или «оно» прорвет наружную оболочку. Это правильно, но дело в том, что в человеке постоянно происходит разрядка внутрипсихического фактора. Эта разрядка имеет два пути. Первый из них состоит в нормальном половом общении, которое дает выход инстинктам (но необходимо заметить, что общество предопределило норму сексуального общения, и через эту узкую щель выходит лишь небольшое количество психосексуальной энергии) . Второй фактор, который дополняет первый, является следующим: по второму закону диалектики, невыраженная сексуальная энергия переходит в другое качество, в частности в энергию социальную, то есть человек делается социально активным. Если оба канала для выхода открыты, то индивид находится в нормальном состоянии. Если не работает первый канал, то вся энергия переходит в социальную сферу. Если же не работает первый канал, то инстинкты, вытесненные в бессознательное, могут привести к так называемому психическому взрыву или к неврозам, проявляемым в самых различных формах: от фантомных болей до психических расстройств, как то: мания преследования, паранойя и др. Зачастую утраченный контроль за психикой приводит к необратимым последствиям. Психоанализ помогает предотвратить их.
Естественно, мы описали упрощенную схему действия психики. Организм человека, в частности его психика, являются автономной саморегулирующейся системой и, пожалуй, главным фактором искажения психики является не конфликт между бессознательным и сознательным, а воздействия «сверх-Я».
Под термином «человеческая культура» Фрейд понимает все то, чем жизнь человека отличается от жизни животных. С одной стороны, культура «охватывает все приобретенное людьми знание и умение, дающее им возможность овладеть силами природы и получить от нее материальные блага для удовлетворения человеческих потребностей; с другой стороны, в нее входят все те установления, которые необходимы для упорядочения отношений людей между собой, а особенно для распределения достижимых материальных благ». При этом решающее значение для оценки человеческой культуры имеет тот «психологический факт», что у всех людей наблюдаются чрезвычайно сильные разрушительные, антиобщественные и антикультурные инстинктивные влечения, которые вступают в непримиримый конфликт с требованиями культуры, поскольку «культура есть нечто, несвязное сопротивляющемуся большинству неким меньшинством, которое сумело присвоить себе средства принуждения и власти».
В книге «Неудовлетворенность культурой» Фрейд развивает этический аспект своих культурологических воззрений. Поставив вопрос о цели и смысле жизни, он утверждает, что главная цель жизни людей состоит в стремлении к счастью. З. Фрейд исходит из идей гедонизма, утверждающего наслаждение как высшее нравственное благо и критерий человеческого поведения. Понимание счастья сводится им к отсутствию боли и неудовольствия, с одной стороны, и переживанию сильных чувств наслаждения – с другой. Тем самым счастье, его «программный» жизненный смысл определяется гедонистическим «принципом наслаждения». Хотя этот принцип, по его словам, главенствует в жизни людей, его реализация с самого начала ставит человека во враждебное отношение с внешним миром, обществом, культурой. Счастье, как стремление к наслаждению, рассуждает Фрейд, суть явление эпизодическое, непродолжительное, поскольку ему всегда противостоит «принцип реальности», который доставляет человеку только несчастье и страдания. «Страдания, — полагает Фрейд, — угрожают нам с трех сторон: со стороны нашего собственного тела, судьба которого – упадок и разложение, не предотвратимые даже предупредительными сигналами боли и страха; со стороны внешнего мира, который может обрушить на нас могущественные и неумолимые силы разрушения, и, наконец, со стороны наших взаимоотношений с другими людьми». И поскольку человек стремится избежать несчастья, страданий, то он создает различные иллюзорные способы предотвращения, которыми пытается воздействовать непосредственно на свой организм. Однако этого недостаточно.
Сложное строение человеческого душевного состояния заставляет, по мнению Фрейда, прибегать к целому ряду других методов воздействия, таких, как сублимация, художественное и научное творчества.
Возделывается им также отшельничество, как способ ухода от мирских страданий, утопия и фантазия, как стремление вместо действительного создать иной, вымышленный «мир», в котором были бы уничтожены невыносимые черты реального мира. Однако все эти способы не могут создать надежную защиту от страданий. Используя их, человек ничего не достигает, действительность для него слишком непосильна, в своем стремлении изменить мир он становиться лишь невротиком. Даже искусство, утверждает Фрейд, погружающее нас в легкий наркоз наслаждения «не может дать нам большего, чем мимолетное отвлечение от тягот жизни», оно не обладает достаточно сильным воздействием, чтобы заставить человека забыть страдания и несчастья.
В лечении неврозов Фрейд не предлагал рецептов, которые впоследствии изобрели его последователи. Неофрейдистыговорили, что если у человека есть половой инстинкт, а общество его запрещает, то, чтобы быть здоровым, человек должен наплевать на общество, на супер-ego, и дать волю своему оно — тогда все встанет на свои места. Фрейд говорит, что воздействие общества на человека, воздействие супер-ego на человеческое я приводит к сублимации. Допустим, человек хочет реализовать свою половую энергию, а общество ему не разрешает, но так как энергия у него остается, происходит ее сублимация (возвышение). Человек начинает заниматься чем угодно: наукой, искусством, философией, религией и т. п. От этого сублимирования и происходит создание культуры. Культура, по выражению Фрейда, есть коллективный невроз («Будущность одной иллюзии»).
Впоследствии молодое поколение франкфуртцев – Маркузе и Фромм – будут искать и пути выхода. Маркузе, в частности, описывает современную действительность как репрессивную цивилизацию. В молодости Маркузе увлекался Фрейдом, и фрейдистские положения он переводит в свою собственную философию. Маркузе привлекает в свою философию идеи Фрейда о либидо и сверх-я и вслед за Фрейдом показывает, что общество, т. е. некоторое сверх-я, подавляет человеческую сексуальную энергию, что дает себя знать в виде различных агрессивных акций. Вещизм, о котором говорили Адорно и Хоркхаймер, проявляется вследствие того, что сверх-я, т. е. общество, подавляет оно, т. е. человеческое либидо. И для того, чтобы человечество пришло в нормальное состояние, нужно восстановить нормальный порядок вещей, нужно освободить энергию либидо, раскрепостить эрос, на который давит общество, нужно отрицать сверх-я, отрицать власть цивилизации. Как говорил Маркузе, «без сексуальной революции невозможна и социальная революция».
Адлер, Юнг весьма положительно оценивают роль веры в Бога в области индивидуального и социального психического здоровья. В противовес Фрейду, все сводившему к т.н. либидо и считавшему, что для преодоления неврозов нам следует сублимировать либидо, Юнг (а также другие видные ученые А. Адлер и В. Франкл) считают, что эротическое желание не является такой же абсолютной незаменимой потребностью, как потребность в еде, дыхании, сне. Дружба, помощь другим людям, общественная деятельность, глубоко переживаемая вера, религиозная активность способны с успехом уменьшить или вовсе успокоить это эротическое желание без какого-либо вреда для здоровья и экзистенциального благополучия человека. В самом деле, эти виды деятельности имеют общее исходное начало с любовью между мужчиной и женщиной. Речь идет не о конкретном слое личности (либидо), а о более общей и глубокой способности — потребности в межличном эмоциональном общении с другими людьми и с идеальным «Ты», т.е. с Богом. Чувство. Используемое в таких формах эмоциональной привязанности, может быть объяснено с помощью феномена «аффективной транспозиции». Это процесс, в котором влечение и внутреннее наслаждение, испытываемое или изображаемое в половой любви, сообщаются характерным элементам духовной жизни, представляющим собой аналог половой любви на более высоком уровне. Такое представление, уважающее человеческую личность, нельзя не признать и не согласиться с ним. Но для этих ученых, находившихся под воздействием широко распространенного позитивизма, такая вера представляет собой недоступный разуму дар. Они высказываются о роли веры в Бога, а не о реальности Бога.
В целом человек представляется Фрейду отнюдь не мягкосердечным, добродушным существом: среди его бессознательных влечений имеется врожденная склонность к разрушению и необузданная страсть к истязанию самого себя и других людей. Именно в силу этих внутренних качеств человека культура и цивилизация постоянно находятся под угрозой уничтожения. В отличие от мыслителей, признававших исключительно «добрую природу» человека и акцентировавших внимание на сознательной деятельности людей, Фрейд стремится выявить теневые стороны человеческого бытия, импульсивные и агрессивные наклонности индивида, а также подчеркнуть ведущую роль бессознательных влечений в жизни человека. Признавал он и разумное начало в человеке, с сожалением говоря лишь о том, что «примат интеллекта лежит в далеком будущем, но все-таки не бесконечно далеко.
Таково в общих чертах фрейдовское психоаналитическое видение человека. Оно носило на себе отпечаток методологической ограниченности и идейной ошибочности. Вместе с тем психоаналитическое видение человека дало новый поворот в философском осмыслении бытия человека в мире, что нашло свое отражение во многих западных философских и психологических направлениях. Свертывание человеческой проблематики во внутрь индивида, акцентирование внимания на тех аспектах жизни, которые обнаруживаются по ту сторону сознания, интерпретация человеческого существования с точки зрения внутриличностных конфликтов и коллизий – все это весьма импонировало западным теоретикам, отталкивающимся от психоаналитического видения человека, предложенного Фрейдом.

5. Я, Оно и Сверх-Я (Фрейд). Популярная философия. Учебное пособие

5. Я, Оно и Сверх-Я (Фрейд)

Известным представителем неклассических философских и, особенно, научных представлений о человеке был австрийский ученый, врач и психолог XIX–XX веков Зигмунд Фрейд. Классические философские представления о человеке, как и о мире, заключаются, главным образом, в том, что он представляет собой разумное или сознательное существо. Как разумен мир, так разумен и человек. Сознание или мышление является его основной отличительной чертой. Вспомним знаменитое утверждение Декарта: «Я мыслю, следовательно я существую».

В XIX веке, как мы уже видели, прозвучала идея о том, что и мир и человек, скорее всего, неразумны, а разум представляет собой маленький элемент мира и играет незначительную роль в человеческой жизни. Но это были философские утверждения. А в науке о человеке – психологии (от греческих слов псюхэ – душа и логос – наука) первым усомнился в его разумной природе Зигмунд Фрейд.

Нам кажется, говорит он, что человек – целиком разумное существо, которое живет и действует только рационально или логично, что он понимает мотивы своих поступков, может объяснить свои действия и всегда осознает свои цели. Но ведь наука, в отличие от религии, считает человека не божественным творением, а дальним потомком высших млекопитающих животных. Так неужели он настолько далеко ушел от царства природы, что в нем не осталось ничего биологического? Конечно же, осталось, просто мы не хотим этого замечать. Причем, по мнению Фрейда, биологического или природного в человеке гораздо больше, чем разумного или культурного, или социального. Все биологическое в человеке, представляющее собой различные инстинкты, которые есть у любого живого существа, Фрейд назвал областью бессознательного. В силу самой своей природы (специфики) оно скрыто от нас, а вернее, – недоступно нашему сознанию или разуму. Говоря иначе, оно в нас есть, но мы его не осознаем и поэтому не знаем или не понимаем, что оно существует.

Представьте себе айсберг – огромную ледяную глыбу, плавающую в океане. Как известно, надводная, видимая его часть намного меньше подводной, невидимой. Нам кажется, что айсберг – это только то, что находится над водой, и мы не знаем его настоящих размеров, потому что они скрыты от непосредственного наблюдения. Так же и с бессознательным – оно представляет собой невидимую, скрытую часть человеческой психики, а сознание или разум человека – это видимая и незначительная ее частица. Как айсберг – это, главным образом, то, что находится под водой, а не над ней, так и человек – это, в основном, сфера его бессознательного, а вовсе – не сознания, как нам кажется. Получается, что мы по-настоящему не знаем самих себя, своей природы.

Бессознательное в человеке – это совокупность его природных качеств, первобытных инстинктов, унаследованных от животных предков. Эти-то инстинкты и определяют человеческие чувства, желания, мысли и поступки. Не в сознании или в разуме следует искать главную причину деятельности человека, а в области бессознательного. Именно оно из неведомых нам глубин направляет каждую конкретную человеческую жизнь.

Из всех бессознательных инстинктов наиболее сильным является половая или сексуальная страсть, которую Фрейд называет термином либидо. В либидо сконцентрирована вся жизненная энергия человека. Но, живя в обществе и в коллективе, а не в лесу и не в стаде, человек не может вполне исполнить или удовлетворить все свои сексуальные желания. Ему приходится сознательно их ограничивать, подавлять, бороться с ними. В этом случае его половая энергия устремляется в какое-либо другое русло. Она может преобразоваться в энергию художественного творчества, научного поиска, в общественно-политическую деятельность, спортивные достижения, и – во что угодно еще. Такое вытеснение сексуальных желаний и преобразование их в иные виды деятельности Фрейд называет сублимацией (от латинского слова sublimare – возносить или переходить).

Другим сильным инстинктом после сексуального является, по Фрейду, влечение к разрушению или инстинкт смерти, который находит свое выражение в войнах, убийствах и преступлениях, сопровождающих историю человеческого общества. Таким образом, жизнь и деятельность человека, с точки зрения Фрейда, объясняются взаимодействием трех слоев или пластов его психики. Определяют человеческие мысли, действия и поступки различные биологические инстинкты, составляющие сферу бессознательного, главными из которых являются сексуальный инстинкт (в греческом – Эрос) и инстинкт смерти (в греческом – Танатос). Эту бессознательную инстинктивную область Фрейд называет термином «Оно». Кроме нее на человеческое поведение влияют различные общественные нормы, принципы и законы, которые австрийский ученый обозначает термином «сверх-Я». Само же человеческое сознание Фрейд именует словом «Я». На приводимой ниже схеме проиллюстрирован механизм взаимодействия этих трех слагаемых человеческой психики.

Получается, что человеческое сознание (Я) не является «хозяином в собственном доме», потому что вынуждено постоянно раздваиваться, рваться пополам между бессознательными инстинктами и общественными ограничениями. Человеку всегда приходится выбирать что-то среднее между своими биологическими влечениями (желаниями) и моральными нормами общества, в котором он живет. Говоря проще, ему чего-то хочется, и в то же время ему нельзя этого сделать. Он вынужден или подавить свои желания, или пренебречь общественными нормами. Ему трудно сделать и то, и другое.

На этой почве у человека могут возникнуть различные психические расстройства, главной причиной которых являются, по Фрейду, подавленные или вытесненные желания (как правило, сексуального характера). Австрийский ученый разработал особый метод лечения психических заболеваний, который получил название психоанализа (от греческих слов псюхэ – душа и аналюо – развязывать). Дословно этот термин можно перевести как развязывание или освобождение души. Сущность его заключается в том, что врач в ходе длительной беседы выясняет истинную причину психического расстройства (заболевания) своего пациента, которой оказываются, чаще всего, когда-то подавленные им сексуальные желания. Он показывает (демонстрирует) ему эти причины, и пациент, осознавая или понимая их, сам может справиться со своей болезнью, потому что с врагом видимым бороться всегда намного легче, чем с невидимым противником.

Идеи Зигмунда Фрейда, неожиданные и очень смелые для конца XIX века, потрясли Европу, вызвали как острую критику, так и восторженные отзывы, стали широко известными, завоевали огромную популярность, положили начало новому направлению в психологии и составили целую эпоху в истории наук о человеке.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Читать книгу Я и Оно Зигмунда Фрейда : онлайн чтение

Но гораздо более смущают нас другие данные нашего ответа: из наших анализов мы узнаем, что есть лица, у которых самокритика и совесть, т. е. психическая работа с безусловно высокой оценкой, являются бессознательными и, будучи бессознательными, производят чрезвычайно важное воздействие; таким образом, продолжающаяся бессознательность сопротивления при анализе отнюдь не единственная ситуация такого рода. Но новый опыт, несмотря на наше лучшее критическое понимание заставляющий нас говорить о бессознательном чувстве вины, смущает нас гораздо больше и ставит нас перед новыми загадками, особенно когда мы постепенно начинаем догадываться, что такое бессознательное чувство вины экономически играет решающую роль в большом числе неврозов и сильнейшим образом препятствует излечению. Если вернуться к нашей шкале ценностей, то мы должны сказать: в «Я не только самое глубокое, но и самое высокое может быть бессознательным. Кажется, будто нам таким способом демонстрируется-то, что мы раньше высказали о сознательном „Я“, а именно: что оно, прежде всего, „телесное Я“.

III

«Я» И «СВЕРХ-Я». («ИДЕАЛ Я»)

Если бы «Я» было только частью «Оно», модифицированным влиянием системы восприятий – представителем реального внешнего мира в психике, то мы имели бы дело с простым положением вещей. Добавляется, однако, еще нечто другое.

Мотивы, побудившие нас предположить в «Я» еще одну ступень – дифференциацию внутри самого «Я» – назвать эту ступень «Идеалом Я» или «Сверх-Я», разъяснены в других местах. Эти мотивы обоснованные[3]. Новостью, требующей объяснения, является то, что эта часть «Я» имеет менее тесное отношение к сознанию.

Здесь мы должны несколько расширить пояснения. Нам удалось разъяснить болезненные страдания меланхолии предположением, что в «Я» снова восстанавливается потерянный объект, то есть, что загрузка объектом сменяется идентификацией. Но тогда мы еще не вполне поняли полное значение этого процесса и не знали, насколько он част и типичен. Позднее мы поняли, что такая замена играет большую роль в оформлении «Я» и значительно способствует становлению того, что называют своим характером.

Первоначально в примитивной оральной фазе индивида, вероятно, нельзя отличить загрузку объектом от идентификации. В дальнейшем можно только предположить, что загрузки объектом исходят от «Оно», для которого эротические стремления являются потребностями. «Я», вначале еще слабоватое, получает сведения о загрузках объектом, соглашается с ними или противится им процессом сопротивления[4].

Если такой сексуальный объект нужно или должно покинуть, то для этого нередко происходит изменение «Я», которое, как и в меланхолии, следует описать как восстановление объекта в «Я». Более подробные условиявия этой замены нам еще неизвестны. Может быть, «Я» облегчает или делает возможным отдачу объекта при помощи этой интроекцийи представляющей собой род регресса к механизму оральной фазы. Может быть, эта идентификация и вообще является условием, при котором «Оно» покидает свои объекты. Во всяком случае этот процесс – особенно в ранних фазах развития – очень част и дает возможности представлению, что характер «Я» является осадком покинутых загрузок объектом, т. е. содержит историю этих выборов объекта. Поскольку характер какой-нибудь личности отвергает или воспринимает эти влияния из истории эротических выборов объекта, то надо, конечно, с самого начала признать шкалу сопротивляемости. У женщин с большим любовным опытом можно, по-видимому, легко доказать в чертах характера остатки из загрузок объектом. Следует принять во внимание и одновременность загрузки объектом и идентификации, т. е. изменение характера в момент, когда объект еще не покинут. В этом случае изменение характера по длительности могло бы пережить отношение к объекту и в известном смысле это отношение консервировать.

Другая точка зрения устанавливает, что это превращение эротического выбора объекта в изменение «Я» является и тем путем, каким «Я» может овладеть «Оно» и может углубить свои к нему отношения; правда, это совершается за счет широкой податливости к его переживаниям. Если «Я» принимает черты объекта, то оно само, так сказать, напрашивается в объект любви для «Оно»; оно стремится возместить ему эту потерю и говорит: «Посмотри-ка, ты можешь полюбить и меня, ведь я так похоже на объект».

Происходящее здесь превращение либидо объекта в нарцистическое либидо очевидно приводит к отходу от сексуальных целей – к десексуализации, т. е. к своего рода сублимации. Да, возникает вопрос, достойный более подробного рассмотрения, а именно: не является ли это общим путем к сублимации; не происходит ли всякая сублимация при посредстве «Я», которое сначала превращает сексуальное либидо объекта в нарцистическое, чтобы затем, может быть, поставить ему другую цель[5]. Позже мы займемся вопросом, не повлияет ли это превращение и, на судьбу других первичных позывов, не поведет ли за собой распада, например, различных слитых друг с другом первичных позывов.

Мы теперь отвлекаемся от нашей цели, но нельзя не остановиться еще раз на объектных идентификациях «Я». Если таковые берут верх, делаются слишком многочисленными, слишком сильными и неуживчивыми между собой, то можно ожидать патологического результата. Дело может дойти до расщепления «Я», причем отдельные идентификации путем сопротивлений замыкаются друг от друга; может быть, тайна случаев так называемой множественной личности заключается в том, что отдельные идентификации, сменяясь, овладевают сознанием. Если дело даже и не заходит так далеко, все же создается тема конфликтов между отдельными идентификациями, на которые раскалывается «Я»; конфликты эти, в конце концов, не всегда могут быть названы патологическими.

В какую бы форму ни вылилось дальнейшее сопротивление характера влияниям покинутых загрузок объектом, все же воздействие первых идентификаций, происходивших в самые ранние годы, будет общим и длительным. Это возвращает нас к возникновению «Идеала Я», так как за ним кроется первая и самая значительная идентификация индивида, а именно – идентификация с отцом личного правремени[6]. Она, по-видимому, не результат или исход загрузки объектом; это – идентификация прямая и непосредственная, и по времени – она раньше любой загрузки объектом. Но выборы объекта, протекающие в первый сексуальный период и относящиеся к отцу и матери, по-видимому, нормально завершаются такой индентификацией и, таким образом, усиливают первичную индентификацию.

Эти соотношения все же настолько сложны, что необходимо описать их подробнее. Два момента создают эту компликацию, а именно: треугольная структура Эдипова комплекса и бисексуальность конституции индивида.

Упрощенный случай принимает для ребенка мужского пола следующий вид: уже в совсем ранние годы он развивает в отношении матери загрузку объектом, которая исходной точкой имеет материнскую грудь и является образцовым примером выбора объекта по типу нахождения опоры, отцом мальчик овладевает путем идентификации. Оба эти отношения некоторое время идут параллельно; но затем, вследствие усиления сексуальных желаний в отношении матери и сознания, что отец для этих желаний является препятствием, возникает Эдипов комплекс. Идентификация с отцом принимает враждебную окраску, обращается в желание его устранить, чтобы занять его место у матери. С этого момента отношение к отцу амбивалентно; кажется, что амбивалентность, с самого начала имевшаяся в идентификации, теперь становится явной. Амбивалентная установка к отцу и только нежное объектное стремление к матери являются для мальчика содержанием простого позитивного Эдипова комплекса.

При разрушении Эдипова комплекса загрузка объектом-матерью должна быть покинута. Вместо нее могут возникнуть два случая: или идентификация с матерью или усиление идентификации с отцом. Последний случай мы считаем более нормальным, так как он позволяет сохранить в известной степени нежное отношение к матери. Гибель Эдипова комплекса укрепила бы, таким образом, мужественность в характере мальчика. Эдипова установка маленькой девочки совсем аналогичным образом может окончиться усилением идентификации себя с матерью (или созданием такой идентификации), и это установит женственный характер ребенка.

Эти идентификации не оправдывают наших ожиданий, так как они не вводят в «Я» покинутого объекта; но бывает и такой исход, и у девочек он наблюдается чаще, чем у мальчиков. Очень часто из анализа узнаешь, что после того, как пришлось отказаться от отца как объекта любви, маленькая девочка развивает в себе мужественность и идентифицирует себя уже не с матерью, а с отцом, т. е. потерянным объектом. Очевидно, все зависит от того, достаточно ли сильны ее мужские свойства, в чем бы они ни состояли.

По-видимому, исход Эдипова комплекса в идентификации с отцом или матерью у обоих полов зависит от относительной силы свойств того или другого пола. Это – один из видов, какими бисексуальность вторгается в судьбы Эдипова комплекса. Другой вид еще важнее. Получается впечатление, что простой Эдипов комплекс – вообще не самое частое явление; он скорее соответствует упрощению или схематизации, которая достаточно часто оправдывается на практике. Более подробное исследование обнаруживает чаще всего более полный Эдипов комплекс, который является двояким – позитивным и негативным, в зависимости от бисексуальности ребенка, т. е. у мальчика – не только амбивалентная установка к отцу и нежный выбор объекта-матери, но одновременно он и ведет себя как девочка – проявляет нежную женственную установку к отцу и соответствующую ей, ревниво-враждебную, к матери. Это участие бисексуальности очень мешает рассмотреть условия примитивных выборов объекта и еще больше затрудняет их ясное описание. Возможно, что и амбивалентность, констатированную в отношении к родителям, следовало бы безусловно отнести к бисексуальности, а не к развитию из идентификации вследствие установки соперничества, как я это изложил ранее.

Мне думается, что будет целесообразным принять существование полного Эдипова комплекса вообще и, особенно, у невротиков. Аналитический опыт показывает тогда, что в некотором количестве случаев часть комплекса исчезает до едва заметного следа; тогда получается ряд, на одном конце которого находится нормальный позитивный, а на другом – обратный негативный Эдипов комплекс; средние же звенья выявляют совершенную форму с неравным участием обоих компонентов. При гибели Эдипова комплекса четыре содержащиеся в нем стремления сложатся таким образом, что из них получится идентификация с отцом и идентификация с матерью; идентификация с отцом удержит объект-мать позитивного комплекса и одновременно объект-отца обратного комплекса; аналогичное явление имеет место при идентификации с матерью. В различной силе выражения обеих идентификаций отразится неравенство обоих половых данных.

Таким образом, можно предположить, что самым общим результатом сексуальной фазы, находящейся во власти Эдипова комплекса, является конденсат в «Я», состоящий в возникновении этих двух, как-то между собою связанных идентификаций. Это изменение «Я» сохраняет свое особое положение, оно противостоит другому содержанию «Я» как «Идеал Я» или «Сверх-Я».

Но «Сверх-Я» – не просто осадок первых выборов объекта, производимых «Оно»; «Сверх-Я» имеет и значение энергичного образования реакций против них. Его отношение к «Я» не исчерпывается напоминанием – таким (как отец) ты должен быть, но включает и запрет: таким (как отец) ты не имеешь права быть, ты не можешь делать все, что делает он, на многое только он имеет право. Это двойное лицо «Идеала Я» проистекает из факта, что «Идеалу Я» пришлось трудиться над вытеснением Эдипова комплекса, более того, что само оно и возникло даже в результате этого перелома. Вытеснение Эдипова комплекса было, очевидно, нелегкой задачей. Так как родители, особенно отец, признаются препятствием для осуществления Эдиповых желаний, то инфантильное «Я» укрепилось для этой работы вытеснения, создав это же самое препятствие. Оно в некотором роде заимствовало для этого силу от отца, и это заимствование есть акт с исключительно серьезными последствиями. «Сверх-Я» сохранит характер отца, и чем сильнее был Эдипов комплекс, чем быстрее (под влиянием авторитета, религиозного учения, обучения и чтения) произошло его вытеснение, тем строже «Сверх-Я» будет позже царить над «Я» как совесть, может быть, как бессознательное чувство вины. Позже я изложу предположение, откуда оно получает силу для этого господства, этот принудительный характер, проявляющий себя как категорический императив.

Если мы еще раз рассмотрим описанное нами возникновение «Сверх-Я», то мы признаем его результатом двух в высшей степени значительных биологических факторов, а именно: длительной детской беспомощности и зависимости человека, и факта наличия его, Эдипова комплекса, который мы ведь объяснили перерывом в развитии либидо, вызванным латентным временем, т. е. двумя – с перерывом между ними – началами его сексуальной жизни. Последнюю, как кажется, специфически человеческую – особенность психоаналитическая гипотеза представила наследием развития в направлении культуры, насильственно вызванным ледниковым периодом. Таким образом, отделение «Сверх-Я» от «Я» не является чем-то случайным: оно отображает самые значительные черты развития индивида и развития вида, и, кроме того, создает устойчивое выражение влияния родителей, т. е. увековечивает те моменты, которым оно само обязано своим происхождением.

Психоанализ постоянно упрекали в том, что он не озабочен высоким, моральным, сверхличным в человеке. Этот упрек был вдвойне несправедлив – и исторически, и методически: во-первых, потому, что моральным и эстетическим тенденциям в «Я» с самого начала был приписан, импульс к вытеснению; во-вторых, потому, что никто не хотел понять, что психоаналитическое исследование не могло выступать в виде философской системы с законченным и готовым сводом научных положений, а должно было шаг за шагом пробивать себе дорогу к пониманию психических компликаций путем аналитического расчленения нормальных и анормальных феноменов. Нам не нужно было присоединяться к трусливой озабоченности о наличии в человеке высшего, пока мы должны были заниматься изучением вытесненного в психической жизни. А теперь, когда мы осмеливаемся приступить к анализу «Я», мы можем давать следующий ответ всем тем, кто был поколеблен в своем этическом сознании и жаловался, что ведь должно же быть в человеке высшее существо —мы отвечаем: конечно, и вот это и есть высшее существо – это «Идеал Я» или «Сверх-Я» – репрезентация нашего отношения к родителям. Мы знали эти высшие существа, когда были маленькими детьми, мы ими восхищались и их боялись, а позднее восприняли их в себя.

Таким образом, «Идеал Я» является наследием Эдипова комплекса и, следовательно, выражением наиболее мощных движений и наиболее важных судеб либидо в «Оно». Вследствие установления «Идеала Я», «Я» овладело Эдиповым комплексом и одновременно само себя подчинило «Оно». В то время, как «Я», в основном, является представителем внешнего мира, реальности, – «Сверх-Я» противостоит ему как поверенный внутреннего мира, мира «Оно». Мы теперь подготовлены к тому, что конфликты между «Я» и идеалам будут, в конечном итоге, отражать противоположность реального и психического, внешнего мира и мира внутреннего.

То, что биология и судьбы человеческого вида создали и оставили в «Оно», путем образования идеала передается в «Я» и вновь индивидуально в нем переживается. «Идеал Я», вследствие истории своего образования, имеет самую обширную связь с филогенетическим приобретением, – архаическим наследием отдельного человека. То, что в отдельной психической жизни было самым глубоким, становится путем создания идеала наивысшим в человеческой душе, соответственно нашей шкале оценок. Было бы напрасным трудом хотя бы приблизительно локализировать «Идеал Я» так, как мы локализируем «Я», или же поместить его в одно из тех сравнений, какими мы пытались изобразить отношения «Я» и «Оно».

Легко показать, что «Идеал Я» удовлетворяет всем требованиям, которые предъявляются к высшему существу в человеке. Как замену тоски по отцу, он содержит зародыш, из которого образовались все религии. Суждение о собственной недостаточности при сравнении «Я» с его идеалом вызывает смиренное религиозное ощущение, на которое ссылается исполненный страстью томления верующий. В дальнейшем ходе развития учителя и авторитеты продолжали роль отца; их заповеди и запреты остались действенно мощными в «Идеале Я» и выполняют теперь в виде совести моральную цензуру. Напряжение между требованиями совести и достижениями «Я» ощущается как чувство вины. Социальные чувства основываются на идентификации себя с другими-на почве одинакового «Идеала Я».

Религия, мораль и социальное чувство – эти главные содержания высшего в человеке[7] – первоначально составляли одно целое. По гипотезе, изложенной в «Тотем и табу», они филогенетически приобретались в отцовском комплексе; религия и моральное ограничение – путем преодоления прямого Эдипова комплекса; социальные же чувства вышли из необходимости побороть соперничество, оставшееся между членами молодого поколения. Во всех этих этических приобретениях мужской пол шел, по-видимому, впереди; но скрещенная наследственность сделала их и достоянием женщин. У отдельного человека еще и в наше время социальные чувства возникают как надстройка над ревнивым соперничеством между сестрами и братьями. Так как враждебность нельзя изжить, то создается идентификация с прежним соперником. Наблюдения над умеренными гомосексуалами поддерживают предположение, что и эта идентификация является заменой нежного выбора объекта, пришедшего на смену агрессивно-враждебной установке.

Но с упоминанием филогенезиса появляются новые проблемы, от разрешения которых хотелось бы робко уклониться. Но ничего не поделаешь, надо попытаться, даже если и боишься, что это обнаружит неудовлетворительность всех наших усилий. Вопрос таков: что в свое время приобрело религию и нравственность от отцовского комплекса – «Я» примитивного человека или его «Оно»? Если это было «Я», то почему мы не говорим, что оно просто все это унаследовало? А если это было «Оно», то как это согласуется с характером «Оно»? Может быть, дифференциацию на «Я», «Сверх-Я» и «Оно» нельзя переносить на такие давние времена? Или надо просто честно сознаться, что все это представление о процессах в «Я» ничего не дает для понимания филогенезиса и к нему неприменимо?

Ответим сначала на то, на что легче всего ответить. Наличие дифференциации на «Я» и «Оно» мы должны признать не только у примитивных людей, но и у гораздо более простых живых существ, так как эта дифференциация является необходимым выражением влияния внешнего мира. Мы предположили, что «Сверх-Я» возникло именно из тех переживаний, которые вели к тотемизму. Вопрос о том, кто приобрел эти знания и достижения – «Я» или «Оно» – вскоре отпадает сам собой. Дальнейшее соображение говорит нам, что «Оно» не может пережить или испытать внешнюю судьбу кроме как через «Я», которое заменяет для него внешний мир. Но о прямом наследовании в «Я» все же нельзя говорить. Здесь раскрывается пропасть между реальным индивидом и понятием вида. Нельзя также слишком неэластично относиться к разнице между «Я» и «Оно»: нельзя забывать, что «Я» является особенно дифференцированной частью «Оно». Переживания «Я» кажутся сначала потерянными для наследования, но если они часто и достаточно сильно повторяются у многих следующих друг за другом поколений индивидов, то они, так сказать, превращаются в переживания «Оно», впечатления которых закрепляются путем наследования. Таким образом наследственное «Оно» вмещает в себе остатки бес численных жизней «Я», и когда «Я» черпает свое «Сверх-Я» из «Оно», то оно, может быть, лишь восстанавливает более старые образы «Я», осуществляет их воскрешение.

История возникновения «Сверх-Я» делает понятным, что. ранние конфликты «Я» с объектными загрузками «Оно» могут продолжаться в виде конфликтов с их наследником – «Сверх-Я». Если «Я» плохо удается преодоление Эдипова комплекса, то его загрузка энергией, идущая от «Оно», вновь проявится в образовании реакций «Идеала Я». Обширная коммуникация этого идеала с этими БСЗ первичными позывами разрешит ту загадку, что сам идеал может большей частью оставаться неосознанным, для «Я» недоступным. Борьба, бушевавшая в более глубоких слоях и не прекратившаяся путем быстрой сублимации и идентификации, как на каульбаховской картине битвы гуннов, продолжается в сфере более высокой.

Очень короткое вступление Энтони Сторра

Литературный ученый

Я увлекся идеей правильного непосредственного чтения Фрейда. Я читаю это прежде всего, чтобы узнать, должен ли я читать Фрейда всесторонне и, так сказать, испытать воды. Это убедило меня, что я должен. Таким образом, полная оценка этой VSI, которая является VSI, составляет 4 звезды.

Опять же, будучи хорошим VSI, он хорош как введение, но крайне плох, если кто-то ищет пути к пониманию теорий Фрейда.

Сторр подходит к этому как к интеллектуальной истории. После

«Литературный ученый»

я размышлял над идеей правильного непосредственного чтения Фрейда. Я читаю это прежде всего, чтобы узнать, должен ли я читать Фрейда всесторонне и, так сказать, испытать воды. Это убедило меня, что я должен. Таким образом, полная оценка этой VSI, которая является VSI, составляет 4 звезды.

Опять же, будучи хорошим VSI, он хорош как введение, но крайне плох, если кто-то ищет пути к пониманию теорий Фрейда.

Сторр подходит к этому как к интеллектуальной истории. После ознакомления с тем, что известно о личной жизни Фрейда, Сторр переключает внимание на основные работы и проводит читателя через быстрый обзор публикаций и тематических исследований. Это самый интересный и самый большой раздел книги.

Однако основное внимание Сторр уделяет практическим аспектам теоретического построения и развития Фрейда. Следовательно, он предпочитает в заключение взглянуть на реальную практику современного психоанализа — потому что методы Фрейда оказались более важными, чем его теории, которые не выдержали критической проверки.С другой стороны, метод Фрейда, прием пациентов и продолжающаяся помощь, хотя сам Фрейд недооценил их, теперь является его наиболее важным наследием в выбранной им области. (Перенос — основа современной практики)

Даже если она хорошо известна, одной из выдающихся особенностей было то, как Сторр демонстрирует важность Фрейда для областей литературы и искусства. Фрейд был литературным гением, который баловался наукой и метко почитается за его литературное наследие, чем за его научное наследие.

Фрейд действительно является одним из самых влиятельных мыслителей 20-го века, наряду с исследованиями Дарвина и Маркса и его заслуг. Кроме того, Фрейд был также блестящим писателем, чьи произведения сохраняют свой шарм и блеск даже сегодня, даже в переводе.

Storr удается передать это. Он также устанавливает прекрасный баланс между осторожностью и восхищением, необходимыми для приближения к Фрейду. Как я уже сказал, полная оценка.

.

Юнга, Майерса, Кирси и др. По типу Фрейда — IDR Labs

  • Юнг идентифицирует Фрейда как EST и INFP
  • Майерс идентифицирует Фрейда как экстраверта.
  • Кейрси и сын идентифицируют Фрейда как ESTP.
  • Фон Франц идентифицирует Фрейда как I-FP.
  • Ван дер Хооп идентифицирует Фрейда как ENTP.
  • Фрейд идентифицирует себя с компульсивными и историческими чертами.
  • Теодор Миллон (профессор психологии и создатель системы оценки личности MCMI) идентифицирует Фрейда как обладающего нарциссическими чертами.
  • В.В. Одайник (автор «Архетипа и персонажа») идентифицирует Фрейда как INFP (ранняя жизнь) и ISTP (поздняя жизнь) * и как имеющий гистрионические черты.
  • Джеймс Грэм Джонстон (автор «Компаса психологических типов Юнга») идентифицирует Фрейда как тип с Те.
  • Вальтер Кауфманн (профессор философии и автор книги « Раскрытие разума ») идентифицирует Фрейда как «более замкнутого», чем Юнг.
  • Джон Биб (М.Д., юнгианский аналитик и редактор журнала «Вопрос о психологических типах» () идентифицирует Фрейда как ISFP.
  • Пол Дж. Стерн (, автор книги «Г.Г. Юнг — Призрачный пророк», ) идентифицирует Фрейда как обладающего мазохистскими чертами.
  • Питер Хоманс (профессор психологии и автор книги «Юнг в контексте») идентифицирует Фрейда как обладающего нарциссическими чертами.
  • Гораций Грей (М.Д. и соавтор указателя типа Грея-Колеса) идентифицирует Фрейда как ESFP.
  • Джон М. Торберн ( автор Аналитическая психология и концепция индивидуальности y’) идентифицировал Фрейда как тип Сенсации, а Юнга — как Интуитивный тип.
  • Е.А. Беннет (автор книги «Что действительно сказал Юнг») пишет, что Юнг идентифицировал Фрейда как E-FJ. (что противоречит любой письменной записи Юнга по типу Фрейда.)
  • Джозепт Уилрайт (М.Д. и соавтор индикатора типа Грея-Уилрайта) идентифицирует Фрейда как «очень отмеченный тип ощущения.
  • Дерри МакДиармид (автор книги «Век проницательности — просвещение ума 20-го века») идентифицирует Фрейда как интроверта
  • Команда администратора CelebrityTypes идентифицирует Фрейда как ISTJ.

* Хотя в своей книге Одажник, кажется, говорит, что Фрейд был ISFP (ранняя жизнь), а затем ISTJ (поздняя жизнь), на самом деле это ошибка в процессе редактирования, окружающем публикацию книги. Истинная оценка Фрейда, предложенная Одайником, такова, как мы перечислили выше: как тип INF с доминированием F (ранняя жизнь), а затем как тип IST с доминированием T позднее в жизни.Наш источник — личная переписка с Odajnyk.

***

Историографическая записка о типе Фрейда

Как и наши оценки Аристотеля (ENTJ) и Стива Джобса (ISTP), мы первыми предложили тип ISTJ для Фрейда, а также первыми сторонами, которые утверждают это утверждение в литературе. Как и в случае с другими нашими оценками, наша оценка типа Фрейда теперь начинает появляться в наклеенных копиях формах в других местах в Интернете (редко с кредитом или подтверждением), но когда мы публикуем в (ок.2010) не было никаких других сторон, утверждающих претензию.

Из научных оценок, перечисленных выше, большинство юнгианских писателей, вероятно, не высказывают независимого мнения, а пытаются повторить оценку Юнга Фрейда как типа EST или Fi. Большинство из них знали, что Юнг думал, что Фрейд был одним из этих типов, но полная, более поздняя оценка Юнга Фрейда (Fi с N) не была точкой публичного знания, даже для ортодоксальных юнгианцев. Точно так же Майерс, вероятно, повторила оценку Юнга Фрейда как EST, когда она написала, что Фрейд был экстравертом в Подарках, отличающихся от .Но в то время, по иронии судьбы, Юнг больше не верил, что Фрейд был экстравертом, но Юнг никогда не признавал своей ошибки публично и продолжал говорить, что Фрейд был экстравертом в интервью, хотя его личные письма (опубликованные посмертно) показывают, что Юнг действительно стал думать о Фрейде как о INFP.

***

Как видите, оценки типа Фрейда повсюду. Как мы уже говорили, Фрейд является своего рода психологическим сфинксом ; человек, который одновременно обладал глубокими познаниями в психологии человека и целенаправленно пытался скрыть свою истинную личность в своих поступках и трудах.Таким образом, наиболее подходящим утверждением о широких отклонениях во мнениях является следующий, сделанный Юнгом:

«Фрейд — очень невротичный персонаж. … Это затрудняет определение его типа.

Или философом Карлом Ясперсом:

«[Следователю] сам Фрейд остается непрозрачной личностью».

Или, как сказал бы знаменитый биограф Фрейда Питер Гей:

«Как должен с сожалением признать каждый биограф Фрейда, этот великий разгадчик тайн оставил после себя некоторые заманчивые личные тайны.

,

цитат Фрейда (160 цитат)

«Люди обращались к иностранцам с отведенным взглядом, и все, казалось, знали кого-то, кто только что исчез. Слухи о том, что с ними произошло, были фантастическими и причудливыми, хотя, как оказалось, они были всего лишь преуменьшением реального. Прежде чем отправиться на встречу с генералом Виделой […], я отправился на […] регистрацию в « Лос-Мадрес »: матери в черной драпировке, которые каждую неделю устраивали шествия с фотографиями своих пропавших без вести близких на Пласа Майо.( «Todo mi familia!» , как одна пожилая женщина продолжала умоляюще рассказывать мне о своих фотографиях. «Todo mi familia!» ) От них, а также от других родственников и друзей я попросил задать вопрос генерал. Он сказал бы мне, они предупредили меня, что люди все время «исчезали», либо из-за дорожно-транспортных происшествий и семейных ссор, либо из-за ужасных обстоятельств гражданской войны в Аргентине из-за желания бросить банду. и необходимость избегать своих бывших партнеров.Но это была история с обложки. Большинство из тех, кто исчез, были открыто увезены в автомобилях Ford Falcon без опознавательных знаков военной полиции Буэнос-Айреса. Я должен спросить генерала, что именно случилось с Клаудией Инес Грамберг, параличом, который не мог двигаться самостоятельно, но которого в последний раз видели в руках его постоянно бдительных вооруженных сил [….]

У меня есть картина о столкновении, которое все еще заставляет меня хотеть извергнуть: там стоят убийца, мучитель и изнасилователь, как будто для иллюстрации какого-то семинара о банальности зла.Костистый и посредственный на вид, с усыпанными усами, он выглядит для всего мира как кретин, изображающий зубную щетку. Я слишком неловко сжимаю его руку и улыбаюсь, словно искренне обрадовавшись представлению. Желая искоренить это унижение, я подождал, пока он почти педантично прошел по предсказанному сценарию, отмахиваясь от слухов, но, несомненно, прискорбных дематериализаций, которые, как говорили, поражали его собратьев-аргентинцев. И тогда я спросил его о сеньорите Грамберге.Он ответил, что если то, что я сказал, было правдой, то я должен помнить, что терроризм — это не просто убийство с помощью бомбы, но активизация идей. Возможно, именно поэтому она была задержана ». Я удивился этому ответу и, видимо, подумав, что не понял его в первый раз, Видела расширил тему. «Мы считаем большим преступлением работать против западного и христианского стиля жизни: опасность угрожает не только бомбардировщику, но и идеологу». За его спиной я видел одного или двух его ярких офицеров, которые смотрели на меня. с явной враждебностью, когда они поняли, что генерал — El Presidente — допустил ошибку, говоря так откровенно.[…] Отвечая на дополнительный вопрос, Видела грубо отрицала — «rotondamente» : «категорически отрицают», считая Якобо Тимермана «журналистом или евреем». то, что Тимерману рассказывали его насмешливые мучители:

У Аргентины есть три главных врага: Карл Маркс, потому что он пытался разрушить христианскую концепцию общества; Зигмунд Фрейд, потому что он пытался разрушить христианскую концепцию семьи; и Альберт Эйнштейн, потому что он пытался разрушить христианскую концепцию времени и пространства.

[…] Позже мы узнали, что случилось с большинством из тех, кто содержался и подвергался пыткам в секретных тюрьмах режима. По словам капитана военно-морского флота по имени Адольфо Силинго, который опубликовал книгу признаний, эти разбитые жертвы часто уничтожались в качестве «улик», когда их перелетали через пустыни Южной Атлантики и сбрасывали с самолетов в ледяную воду внизу. Представьте себе забавный элемент, когда есть неожиданный бонус еврейской женщины-заключенной в инвалидной коляске, от которой нужно избавиться … мы открываем дверь и готовимся катить ее, а потом один, два, три … иди! »

Кристофер Хитченс,

Заминка 22: мемуары

,

Цивилизация и ее недовольство Фрейд в переводе и доступные издания трудов Фрейда

Среди ученых Фрейда вопрос перевода является постоянным предметом споров. Язык Фрейда, как правило, переводился на английский как более «клинический» и научно звучащий, чем оригинальный немецкий. Известный пример можно найти в модели самости Фрейда. На немецком языке эта модель делится на «Ich» («Я»), «Es» («Это») и «Uber-Ich» («Over-I»). Однако почти все переводы Фрейда переводят эти три термина как Эго, Ид и Супер-Эго.Это удаляет понятия из нашего повседневного опыта: мы часто говорим о том, что «Я» сделал сегодня, но никогда не о том, что «Эго» сделало сегодня.

Точно так же концепции и метафоры Фрейда часто были изменены в переводе. Чтобы взять самый очевидный пример из Civilization and Discontents , рассмотрим заголовок. На немецком языке работа была опубликована как Das Unbehagen in der Kultur , что переводится как «Беспокойство (или недомогание) в культуре». Поменяв эти два ключевых термина: «Цивилизация для культуры» и «Недовольство за беспокойство», английский перевод, кажется, придает работе ощущение утонченности и деликатности, которого нет в оригинальном немецком языке.В целом, английские переводчики имели тенденцию смягчать и подвергать цензуре фрейдистский оригинал, заменяя клинические абстракции для телесных образов Фрейда. Действительно, они, кажется, исполняют фрейдовскую роль Супер-Эго, делая оригинал более приемлемым для англоязычной аудитории.

В значительной степени этот эффект перевода Фрейда является результатом «Standard Edition», отредактированного Джеймсом Стрейчи. Это издание, которое, бесспорно, отлично с точки зрения ухода и учености, которые вошли в программу (и которая, по сути, несет рекомендацию самого Фрейда), «стандартизировать» язык Фрейда с точки зрения практикующего клинициста.Таким образом, многие из научных, клинических вариантов перевода, которые сделал Стрейчи, вошли в наш английский словарь, возможно, навсегда. Чтобы сменить Strachey «Id» на (возможно) фрейдовское «It», понадобился бы действительно смелый переводчик.

Тем не менее, в последние годы Пингвин предпринял попытку перевести произведения Фрейда, подчеркивая изначальную, телесную природу его терминов. Они также вспомнили эссе Фрейда, большинство из которых были собраны отдельно в Стандартном издании, чтобы подчеркнуть их тематическую согласованность.Например, разнообразные труды Фрейда по эстетике собраны в томе, озаглавленном « The Uncanny ». Цивилизация и ее недовольство доступен от Пингвина в недавнем переводе, опубликованном в 2002 году.

Таким образом, с недавним выходом Пингвина на сцену ученик Фрейда столкнулся с желанным выбором подходов. Хотя никто не ожидает, что издание Пингвина заменит Стрейчи среди ученых, оно неизбежно обеспечит ценный контраст для читателей и учеников мысли Фрейда.

Три рекомендуемых перевода

Стандартное издание, переведенное Джеймсом Стрейчи. Для большинства целей это все еще окончательный перевод Фрейда. Имейте в виду вышеупомянутые предостережения, однако; Стрейчи предпочитает более абстрактное слово — например, «цивилизация» вместо «культура».

Издание «Пингвин», перевод Дэвида МакКлинтока. Этот перевод предлагает привлекательную, более «земную» (и, возможно, более точную) альтернативу стандартной версии.

The Dover Edition, перевод Джоан Ривьер. Этот перевод первоначально появился в 1930 году, когда он был опубликован в The Hogarth Press (пресса Вирджинии и Леонарда Вульфа). Это привлекательная версия, и она доступна по очень недорогой цене.

,

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.